Шестьдесят секунд

Глава 1

Игорь опаздывал.

Я стояла у подъезда уже двадцать минут, листала ленту и привычно злилась. Он всегда опаздывал. В первый раз я ждала его сорок минут у кинотеатра и чуть не ушла. Потом он появился с цветами и виноватой улыбкой, и я осталась. С тех пор прошло четыре месяца, цветы закончились, а опоздания остались.

Я написала ему с закономерным вопросом, он ответил глупым смайликом. Исчерпывающе.

Теплый майский вечер пах сиренью из палисадника и шашлыками с соседнего двора. Я надела новое зеленое платье, подходящее под глаза. Игорь такое любил. Накрасилась, завила кончики волос, даже надела те самые сережки, которые он подарил на два месяца. Я старалась.

Он написал: «Пять мин».

Машина вывернула из-за угла через двенадцать минут, и это был почти рекорд. Белую «Мазду» он одолжил у кого-то. Сам ездил на убитой «Тойоте», но на свидания брал что-то поприличнее. Любил понтоваться.

Я села, потянулась поцеловать. Он подставил щеку и продолжал выруливать, глядя в зеркало.

— Привет, — сказала я. — Я тут уже корни пустила, между прочим.

— Малыш, ну прости, на МКАДе вообще мертво было. — Он покосился на меня и присвистнул. — О, это новое платье? Тебе идет, серьезно. Цвет прямо под твои глаза, я такое люблю.

— Ты каждый раз говоришь «пять минут», а я каждый раз стою полчаса, — не дала я заговорить себе зубы.

— Зато я каждый раз приезжаю, — подмигнул он. — Куда я денусь от такой красивой.

Хоть что-то.

— Ладно, куда едем?

— Не-а, не скажу. Сюрприз.

Я вздохнула. Сюрпризы Игоря были отдельной историей. В прошлый раз он притащил меня на страйкбол с друзьями, где я два часа сидела на лавке и смотрела, как взрослые мужики бегают с игрушечными автоматами. До этого был покер на чьей-то даче, где меня представили как «мою девочку» и больше не замечали. Еще раньше он повез меня на картинг, где я врезалась в ограждение на третьем круге и остаток вечера сидела с синяком на колене.

— Игорь, хоть намекни. Мне морально подготовиться надо или нет?

— Да расслабься ты. Движ. Реальный. Весело. Тебе зайдет, я серьезно.

— Ты так говорил перед каждым разом. Дословно.

— Ну потому что каждый раз было круто, — улыбнулся он и положил руку мне на колено. — Просто доверься. Один раз. Если не понравится, я тебя увезу, идет?

Я хотела сказать, что доверие надо заслужить, а не выпросить. Не сказала. Пятница, конец недели, хотелось отдохнуть, а не ругаться.

За окном город перетекал из центра в спальники. Знакомые улицы сменились незнакомыми, а потом совсем чужими. Потянулась промзона, склады и заборы с колючкой. Фонари тут горели через один, и те еле-еле.

— Игорь, мы вообще где? Тут даже навигатор бы заблудился.

— Спокойно, уже приехали. Вон, видишь, парковка какая. Тут серьезные люди собираются.

Машина свернула во двор между двумя складами. Здесь стояло много дорогих машин, явно не из этого района. Я насчитала три «Мерседеса» и черный «Порше». Игорь припарковался с краю, рядом с «бэхой», которая стоила как моя квартира.

— Это клуб какой-то? — спросила я, выходя. — Закрытый?

— Ну, можно и так сказать. Сама сейчас увидишь.

У входа стояли двое в черном. Они посмотрели на Игоря и кивнули. Меня оглядели с головы до ног. Стало неуютно, но Игорь уже тянул меня внутрь.

Мы прошли по коридору, спустились по лестнице и прошли еще один коридор. Гул голосов нарастал, как на стадионе перед матчем.

— Это что, концерт? Тут человек триста орет, не меньше.

Игорь не ответил и толкнул дверь.

Звук ударил по ушам.

Огромный подвал был набит людьми. Яркий резкий свет бил в центр, где стоял ринг с криво натянутыми канатами и углами, замотанными скотчем. Внутри дрались двое голых по пояс мужчин. Кровь была на лицах, на полу и на канатах.

— Бои, — сказал Игорь мне в ухо. — Без правил. Настоящие, не эта ерунда по телеку. Ну? Круто, да?

Я смотрела на ринг. На кровь. На толпу, которая орала и размахивала деньгами.

— Игорь, это вообще легально?

Он засмеялся и обнял меня за плечи.

— Малыш. Это лучше, чем легально. Тут такие люди бывают, ты бы знала. Вон, видишь мужика в сером пиджаке? У него сеть автосалонов по всей Москве.

Он потянул меня вперед, в толпу. Люди расступались, его тут знали. Хлопали по плечу, здоровались, кто-то спросил про ставки.

Мы пробились к рингу. Отсюда было видно лучше: двое бойцов, один молодой, другой постарше. Молодой проигрывал, закрывался и отступал, пропуская удар за ударом.

— Так, сейчас, подожди. — Игорь повернулся к кому-то рядом. — На Быка ставлю. Полтинник. Он в прошлый раз Самурая вырубил в первом раунде, помнишь?

Он передал деньги и получил бумажку.

— Подожди, ты ставишь деньги? — спросила я. — Пятьдесят тысяч?

— А зачем еще сюда ходить? Адреналин, малыш. Плюс Бык сегодня порвет, я его форму видел. Верняк.

Я огляделась. Толпа была разношерстная. Нашлись и мужчины в костюмах, и парни в спортивках, и несколько женщин, в основном со спутниками. Пара девушек стояла отдельно у стены, курили и равнодушно смотрели на ринг. Завсегдатаи.

Бой закончился. Молодой упал и не встал. Толпа взорвалась. Игорь выругался и скомкал бумажку.

— Да ты издеваешься. Бык, ну ты что творишь.

— Ты проиграл?

— Полтинник. Фигня, на следующем отобью. Бык расслабился, ногами не работал вообще, я же видел, что он может лучше.

Пятьдесят тысяч. Я зарабатывала сорок в месяц на подработке в кофейне.

Вывели следующих. Игорь снова передал деньги, снова получил бумажку. Я стояла рядом и думала, что надо было остаться дома, посмотреть сериал и сделать маску для лица. Нормальный пятничный вечер. А не вот это.

— Хочешь выпить? — спросил Игорь. — Тут Леха нормальный виски достает, не паленку какую-нибудь.

— Тут есть бар?

— Ну, бар не бар, но наливают. Леха, будь другом, два!

Через минуту принесли два пластиковых стакана. Виски был дешевый, но мне было уже все равно. Я выпила. Стало теплее.

Глава 2

Бой начался, и Игорь перестал меня замечать.

Он подался вперед, вцепился в канаты и что-то считал про себя, шевеля губами. Я стояла рядом и смотрела не на ринг, а на него. Пыталась узнать человека, с которым встречалась четыре месяца.

Не получалось. Этот Игорь с горящими глазами, напряженными плечами и лицом, которое дергалось после каждого удара, был мне чужим. Не тем, кто приносил цветы и просил довериться, обещая никогда не подвести.

Я тронула его за локоть.

— Может, поедем? Мне тут не очень, если честно.

Он отмахнулся и даже не посмотрел в мою сторону.

На ринге что-то происходило. Я старалась не глядеть туда, но звуки никуда не девались. Удары, хрипы и рев толпы доносились отовсюду. В горле стоял комок, виски жгло желудок.

Мне хотелось домой, в свою комнату, под одеяло, с сериалом на ноутбуке. Туда, где все понятно и безопасно.

Я достала телефон. На экране светились три процента заряда. Я успею вызвать такси? Если найду адрес. Если тут вообще ловит сеть.

Толпа взвыла. Я вздрогнула и подняла глаза.

Игорь неподвижно стоял рядом. Его лицо побелело, руки повисли вдоль тела.

— Что случилось? — спросила я, хотя уже поняла по его виду.

— Проиграл, — сказал он. Голос был глухой и чужой. — Очередной урод проиграл! Его вырубили во втором раунде.

Сколько он проиграл? Я хотела спросить, но что-то в его лице меня остановило. Он выглядел так, будто только что избивали его лично.

Мне стало его жалко, но только на секунду. Потом я вспомнила, где мы находимся, и жалость ушла.

— Поехали домой, — сказала я. — Пожалуйста.

Он не ответил и смотрел куда-то в толпу мимо меня.

Я проследила за его взглядом. К нам шли двое больших мужчин в черном с одинаковыми пустыми лицами. Охрана, или как тут таких называли.

По спине прошел холод, и я отступила на шаг.

— Пора, — один из них остановился перед Игорем. — У тебя больше нет денег. Разговор короткий: либо рассчитываешься сейчас, либо мы решаем вопрос по-другому.

— Подожди, подожди, не гони. — Игорь поднял руки. — Следующий бой. Мой брат, Данил. Он выиграет, я отыграюсь. Все верну! Он в прошлый раз четверых подряд сделал, ты сам видел.

— Что ставишь? У тебя пусто.

— Найду. Дай минуту, одну минуту.

Охранник равнодушно смотрел на него и ждал.

Игорь оглядывался по сторонам. Я видела, как он перебирает варианты. Машина была чужая. Телефон у него был дешевый. Часы поддельные, я давно это заметила.

Потом он посмотрел на меня.

Внутри все оборвалось разом, будто кто-то выдернул из-под ног пол.

Нет. Он не мог. Он не посмеет.

— Ее, — сказал Игорь. — Девчонка моя. В залог. До конца боя, десять минут максимум. Данил выиграет, я отдаю долг и забираю ее. Все честно.

Я услышала его слова, но мой мозг отказывался их понимать. Ее, это кого? Это меня? Он говорит про меня?

— Что? — Мой голос звучал так, будто принадлежал кому-то другому.

Игорь смотрел на охранника, а не на меня. Он говорил о залоге, ставке и десяти минутах до конца боя. Слова долетали обрывками, я не могла сосредоточиться.

Он ставил меня. Как вещь. Как фишку в казино. А этих… этих все устраивало?!

— Игорь. — Я схватила его за руку. — Ты шутишь. Скажи мне, что ты шутишь.

Он наконец посмотрел на меня. В его глазах не было ни стыда, ни сомнения, только расчет.

— Данил выиграет, — сказал он. — Десять минут, малышка. Я тебя заберу. Обещаю. Ничего не случится.

Он называл меня малышкой, когда мы целовались в машине, когда провожал до подъезда, когда говорил, что я красивая.

Теперь он называл меня так, пока ставил как залог.

К горлу подкатила тошнота, и я отвернулась, чтобы он не видел моего лица.

— Ставка принята, — сказал охранник.

Я дернулась в сторону. Я хотела бежать к двери, к выходу, куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Тяжелая железная рука легла мне на плечо. Второй охранник стоял рядом. Я не заметила, как он зашел сбоку. Он держал крепко, не причиняя боли, но вырваться было невозможно.

— Стой тут, — сказал он. — Спокойно.

— Отпусти меня. — Мой голос дрожал. — Пожалуйста. Я тут ни при чем, это его долги, не мои.

— Не могу. Жди здесь. Не вернет деньги — хозяин решит, что с тобой делать.

Я посмотрела на Игоря. Он уже отошел, разговаривал с кем-то и показывал что-то на телефоне.

Четыре месяца вместе. Цветы, улыбки, его просьбы довериться. И вот чем все закончилось.

Глаза защипало. Я моргнула, не давая слезам пролиться. Только не здесь и не при них.

— Это незаконно, — попыталась заявить охраннику. — Вы не можете меня держать. Это похищение.

Он не ответил и смотрел поверх моей головы на ринг.

Игорь вернулся и улыбался. Криво, нервно, но улыбался. Как будто все было нормально и он не сделал того, что сделал.

— Все в порядке, — сказал он. — Данил выиграет, я отдам долг, и мы поедем домой. Потерпи немного, ладно? Десять минут.

Я молчала. В горле стоял ком, руки тряслись.

— Вер, ну чего ты? — Он попытался взять меня за руку. Я отдернула свою. — Обиделась? Это же временно. Я тебя люблю, ты же знаешь. Ну перестань.

— А если он проиграет?

Игорь моргнул.

— Не проиграет. Я его видел на тренировке, он в лучшей форме. Стопроцентный верняк.

— А если?

Он отвел глаза, и этого мне было достаточно. Игорь не думал об этом и не хотел думать. В его голове был только выигрыш и деньги. Я в этой схеме была не человеком, а фишкой, ставкой, чем-то, что можно поставить и забрать обратно. А можно и не забрать.

Музыка смолкла. Ведущий вышел на ринг и поднял микрофон.

— Минута перерыва! — Его голос разнесся по подвалу. — Следующий бой — главный бой вечера! Делайте ставки, господа!

Толпа загудела. Вокруг меня люди доставали деньги, переговаривались и смеялись. Для них это был обычный вечер и обычное развлечение.

Охранник держал меня за плечо.

Глава 3

Бинты пахли чужой старой кровью. Дан брал их из общей коробки, не глядя. Какая разница? Через час они будут пахнуть его собственной.

Раздевалка было громким словом для комнаты два на три метра, где помещались только лавка и треснувшее зеркало. В углу висела паутина, лампочка мигала, под потолком что-то капало. Настоящий пятизвездочный уют.

Он наматывал бинты на руку, виток за витком, и думал о деньгах. Договорняк был простой: продержаться до третьего раунда, в третьем ровно шестьдесят секунд и лечь. Красиво и убедительно, чтобы публика поверила. Его противник был местной легендой, три года без поражений. Ему нужна очередная красивая победа для репутации, Дану нужны деньги на жизнь, организаторам боев нужно отмыть свое. Двести тысяч за то, чтобы упасть в нужный момент. Немного, но на комнату хватит, на еду хватит, на еще пару месяцев вот этого всего тоже хватит.

Левая рука была готова. Он проверил намотку и подвигал пальцами. Плотно, не сползет. Он начал правую.

Три года он приходил в эти подвалы. Три года, почти каждую неделю, иногда чаще. Не ради денег, хотя деньги, конечно, нужны, жить на что-то надо, а нормальной работы давно нет. Не ради адреналина, хотя тот иногда помогал заглушить все остальное, забить голову белым шумом и ни о чем не думать.

Он приходил ради лиц.

Каждый раз, когда Дан выходил на ринг, он смотрел в толпу. Он искал двоих, тех, кто забрал Катю. Тех, кого он не сумел остановить, потому что валялся без сознания с разбитой головой, пока они уводили ее в темноту.

Ту ночь он помнил обрывками, рваными картинками без звука. Удар по затылку, вспышка боли и темнота. Потом бетонный пол под щекой, кровь в глазах и тишина. Ее вещи были раскиданы по площадке, сумочка валялась в углу, а ее самой не было. Она просто исчезла, будто растворилась в воздухе.

Полиция искала три месяца и бросила. Следователь смотрел на него с усталым сочувствием и говорил что-то про молодых девушек, которые иногда уезжают сами, без предупреждения. Бывает, знаете ли.

Дан знал. Знал, что она не уехала. Знал, что ее забрали, что те двое где-то здесь, в этом городе, в этих подвалах. Подполье тесное, все друг друга знают, слухи расходятся быстрее, чем кровь высыхает на ринге.

За три года он обошел десятки точек, видел сотни боев и тысячи лиц. Спрашивал, слушал и запоминал. Иногда казалось, что вот-вот, еще немного, еще один бой, еще один разговор... Но каждый раз ниточка обрывалась, и он оставался ни с чем.

Пока ничего. Но он и не останавливался.

Дверь скрипнула, и в щель просунулась физиономия Витька, местного зазывалы.

— Дан, десять минут.

Он кивнул, и Витек исчез так же быстро, как появился.

Зеркало напротив отражало человека, которого Дан с трудом узнавал. Худое лицо, темные круги под глазами от хронического недосыпа и шрам над бровью, подарок с боя годичной давности, когда он не успел уклониться. Ему было двадцать три, а выглядел он на все тридцать и внутри ощущал себя так же. Когда-то он учился на инженера, мечтал строить мосты, чертил что-то по ночам и верил, что жизнь будет длинной и осмысленной.

А теперь он сидел в подвальной раздевалке и считал секунды до договорного боя.

Дан встал, размял плечи и покрутил головой. Левое плечо ныло, ушиб с прошлой недели так и не зажил, но терпеть можно. Терпеть он давно научился, это, пожалуй, было единственное, в чем он был по-настоящему хорош.

Шестьдесят секунд в третьем раунде. Он должен рассчитать все точно: лечь слишком рано означало, что публика заметит и пойдут разговоры о договорняке. Слишком поздно означало, что Бес разозлится и начнет бить всерьез, а ему тоже не нужны лишние проблемы. Тонкая грань между убедительным поражением и настоящим избиением.

Мысли сами собой вернулись к Кате.

Он старался не думать о ней слишком часто и со временем выработал что-то вроде внутреннего блока. Но иногда, особенно перед боями, накатывало. Ее смех, низкий и мягкий. Ее темные длинные волосы, вечно лезущие в лицо, и привычное движение, которым она заправляла их за ухо. Ее голос по утрам, когда она говорила: «Данил, ты опять забыл поесть, невозможный человек».

Данил. Его так давно никто не называл. Для всех здесь он был просто Дан, или по кличке, или вообще никак, просто очередной боец, очередное тело на ринге.

Три года, чтобы похоронить надежду, и все равно мало, чтобы перестать искать. Он не знал, жива ли она. Скорее всего нет, такие истории редко заканчиваются хорошо, он не наивный. Но пока он не найдет тех двоих, пока не вытрясет из них правду, пока не узнает наверняка, он не сможет остановиться. Это даже не месть, месть требует конкретной цели, а у него только два размытых силуэта в памяти, без лиц и без имен. Просто упрямство. Просто единственное, что у него осталось от прежней жизни.

Дверь распахнулась, и влетел весь взмыленный Витек:

— Дан, давай, выходишь!

Он поднялся, одернул шорты и в последний раз проверил бинты. Все на месте, все как надо.

Коридор встретил его сыростью и кислым запахом, от которого сводило скулы. Впереди нарастал гул толпы, музыка и выкрики. Обычный вечер, обычный бой и обычный ритуал.

Может быть, сегодня. Может быть, сегодня он увидит их в толпе, узнает по движению, по развороту плеч, по чему угодно. Каждый раз он думал об этом, и каждый раз ошибался, но все равно продолжал надеяться, потому что если перестать, то и выходить больше незачем.

Свет ударил ему в глаза, толпа взревела, и он шагнул на ринг.