Штрудиэль и Дубина любви

Глава 1. Полет дубины

Она:
Что делать, если встретила мужчину своей мечты, а он на тебя смотреть не желает? Разумеется, украсть, запереть и пару раз снасильничать.
В романах это всегда работает.

Он:
Тяжела и неказиста жизнь красивого эльфийского принца. Любое чудовище норовит украсть, надругаться, а потом испортить жизнь законным браком.
Но Штрудиэль еще покажет этой наглой орчанке кто в доме хозяин!

Самостоятельная история, можно читать отдельно

В тексте будет: предающее тело, властная героиня, эльфийский принц, от ненависти до любви, юмор и магия

-

- Дай! Ну дай, не ломайся.

- Не-а, - хихикнула богиня любви - златоволосая Бринна, в очередной раз увернувшись от наглых ручищ, которые пытались ее схватить.

- Дай…

- Да дай ты ему уже, вишь как мается, бедолага! - хмыкнул в бороду Дир - бог-труженик, создатель коротышек-гномов. Создавал он их по своему образу и подобию, что уже исчерпывающе характеризует данного субъекта. - Тебе не убудет.

- Не-а… - вредным тоном протянула богиня. И снова отдернула руку с предметом спора - Дубиной Любви, которая по праву считалась одним из самых грозных орудий в цепи миров. 

- Жадина! - возмутился бог-шутник Трикс. - Ты должна мне желание! Дай поиграть. 

- Не должна, - Бринна показала ему язык. - И ты уже потратил свое желание.

 - Ты жульничала!

- Ага.

Крылья за спиной богини затрепетали, вознося ее выше над озером, но улетать далеко прелестная Бринна не собиралась. Зачем? Ей нравилось дразнить брата.

Она на мгновение отвела взгляд, и это стало роковой ошибкой. Невысокий человеческ в шутовском наряде обернулся вихрем, подлетел и вырвал Дубину из рук сестры. 

- Ах ты нахал! - возмутилась богиня. 

Подчиняясь ее воле озеро под ними заволновалось, вскипело. Тугая струя воды взметнулась вверх, рассекая вихрь надвое. Отобрала Дубину и потащила за собой, в глубину. 

 - Ай! Это больно, - взвыл Трикс. И сердито плюнул в озеро, отчего поверхность воды на мгновение почернела, а потом прояснилась, превращаясь в гигантский экран, в котором отражались бегущие по небу облака, а чуть ниже под ними тонкие ниточки дорог, ровные квадраты полей и округлые кляксы городов. Так могла бы видеть землю птица, парящая высоко в небесах.

С громким “бултых” дубина миновала водную гладь и полетела вниз.

От возмущения богиня любви на мгновение онемела. А обретя дар речи набросилась на своего непутевого брата, распекая его так, что прибрежные скалы вполне могли бы покраснеть, будь у них уши.

- Ах ты… харюк мелкопузырчатый! Дундук фалалейный! Ты что натворил, дятел тупоклювый?!

- Ну подумаешь - уронил, - увещевал ее Трикс, даже не пытаясь скрыть счастливой ухмылки человека, который только что с чистой совестью сделал ближнему пакость. - Сгоняй и подбери. Или призови обратно, если умеешь.

- Ты отправил Дубину Любви в смертный мир, дубина! Она не вернется, пока не найдет цель! 

- Да?! - бог-шутник сделал сконфуженное лицо, но глаза его все еще довольно светились. - И кто цель? 

- Откуда я знаю! Я же не отдавала приказа. Куда упадет… 

Она повернулась к озеру и щелкнула пальцами. Изображение резко сменило ракурс, земля скакнула ближе. Теперь боги следили за полетом дубины, которая на бешеной скорости неслась к земле. Навстречу ей вставали неровные контуры городских кварталов. Особняки и ночлежки, парки и мосты.

- Ильденбург! - выкрикнул Трикс, следивший за полетом Дубины с возрастающим азартом. - Она летит в Ильденбург. Ой-ой, кому-то сейчас прилетит!

- А ты и рад?! - прошипела Бринна. - Смотри, как бы твоей королеве Айрис не прилетело.

Ее слова оказались пророческими. Дубина на мгновение зависла над городом, словно раздумывая куда свернуть, а потом по широкой дуге полетела в сторону королевского дворца. 

- Эй, так нечестно! - возмутился бог-шутник. - У девочки сегодня свадьба. Хватит уже с нее, намучилась. 

- Она тебя пугает, - насмешливо хмыкнул бог-труженник, который сидел на бережку и меланхолично орудовал спицами, вывязывая что-то здорово напоминающее кольчужные стринги. - Дубина способна влюбить только того, чье сердце полностью свободно… 

- Знаешь? Ну и молчал бы - не портил удовольствие, - обиженно фыркнула богиня. 

Но в этот момент дубина вышла на финишную прямую. Она спускалась к дворцу на бреющем полете медленно и даже величественно, словно выбирая место для посадки. В воздухе негромко зазвучала мелодия, созданная совсем в ином мире, на другом конце великой цепи.

- Трикс! - громко возмутился Бринна. 

- А я что?! Я тут вообще ни при чем. 

- Я взял на себя смелость подобрать аккомпанемент, - скромно заметил Дир, откладывая в сторону довязанные кольчужные стринги и принимаясь за лифчик. - Мне кажется, Вагнер как нельзя лучше соответствует ситуации. 

Под звуки “Полета валькирий” дубина снизилась и влетела в распахнутое окно. Боги подались вперед, чтобы не упустить ни малейшей детали. Кому на сей раз достанется божественный дар истинной, небесной, испепеляющей и преодолевающей любые преграды любви?

Глава 2. С драконом пить - женатым быть

Принцу Сребролесья снилась вода. Прохладные ручьи, стремительные горные реки, озера в тенистой куще, родники и даже водопроводные краны во дворце.

Еще снилась кузня. Два вконец обнаглевших гнома устроили ее прямо на голове Штрудиэля. Один лупил по лбу, второй по темечку, а иногда еще и по затылку добавлял.

Нечеловеческим (что и неудивительно, поскольку Штрудиэль был эльфом) усилием принц вырвался из объятий тяжелого морока и разлепил глаза. Лучше не стало. От яркого света навернулись слезы. Мир вокруг раскачивался и трясся. 

Где он? И как сюда попал?

Сквозь залепивший разум туман начали проступать смутные образы. Свадьба… да, вчера была свадьба. Его невеста - принцесса Ильден - выходила за другого. И хоть она была жалкой человечкой, чувствовать себя отвергнутым оказалось очень обидно. 

Потом появился тот самый тип - Эдвин Шварц, молочный брат жениха. Он угостил Штрудиэля виски (отвратительный варварский напиток, только люди могли до такого додуматься) и пообещал, что научит веселиться по-настоящему. 

Было действительно весело. Они пили и танцевали - сначала в зале, но Эдвину этого показалось мало. После очередной порции виски собутыльник раздобыл где-то торшер, взгромоздил его на стол и сам забрался туда же, пообещав показать всем присутствующим, что такое “по-настоящему грязные танцы”.

Штрудиэль было предположил, что сейчас Шварц вымажется в грязи, как какой-нибудь вонючий дикарь, но тот всего лишь ухватился за торшер и принялся крутиться вокруг него, расстегивая одежду и извиваясь, как червяк на крючке. 

Ну, то есть Штрудиэль никогда не видел червяков на крючке, но предполагал, что они извиваются примерно так же. 

Музыканты играли что-то варварское (вся человеческая музыка варварская, но эта была особенно) и при этом томное. Эдвин разоблачился, улыбался дамам и настойчиво убеждал собутыльника присоединиться к его шоу. 

Разумеется, так кривляться на потеху презренным человекам совершенно недостойно Штрудиэля Ахренлиона Звездноокого - красы и гордости Серебряного леса. Эльф возмущенно фыркнул и хлопнул еще виски. Отвратительные напиток, но что-то в нем все-таки есть. 

Да и дерганья Шварца, надо признать, смотрятся забавно.

- Иди сюда - зададим девицам жару, - снова махнул рукой Эдвин, успевший стянуть не только камзол, но и нижнюю рубаху и теперь с гордостью демонстрировавший свой шикарно развитый плечевой пояс и кубики пресса.

Нет, вовсе Штрудиэль не завидует. У него кубики ничуть не хуже. Если бы он сейчас разделся, придворные дамы еще громче бы застонали.

- Ты хочешь, чтобы обнажался и танцевал перед какими-то ничтожными людишками? - высокомерно уточнил эльф.

- Ха! Так и сказал бы, что стесняешься, - хохотнул этот наглый тип. И непристойно двинул бедрами, отчего дамы вокруг разразились восхищенными криками. 

Что?! Это он-то стесняется?! Да было бы кого!

От возмущения эльф на миг онемел. А потом хлебнул еще одну порцию виски и грациозно вскочил на стол. Не опрокинул ни единого бокала, между прочим, в отличие от Эдвина. Тот распинывал еду и топтал своими сапожищами тарелки почем зря. 

Дамы приветствовали появление принца восторженным стоном, а Эдвин подмигнул, бросил “Повторяй за мной” и завертелся вокруг торшера активнее.

Тетя, наверное, не одобрила бы. Покойный батюшка и вовсе пришел бы в ужас, но Штрудиэлю неожиданно все понравилось. Он наконец-то находился там, где и должен был по праву. В центре внимания, в перекрестье сотен восхищенных женских глаз. Так и должно было быть с самого начала. Любой эльф выше людишек, которые достойны в лучшем случае любоваться им издалека. 

Но люди в этом дворце попались какие-то неправильные. Все, начиная с принцессы, которая предпочла ему - самому Штрудиэлю Ахренлиону Звездноокому - жалкого человеческого принца. 

Но вот сейчас справедливость восторжествовала. Штрудиэль глотнул еще виски и усерднее задвигал бедрами, перенимая движения у брата жениха. На редкость примитивный танец, его легко изучить в совершенстве с первого раза, без всяких репетиций. 

И, кстати, танцует он куда изящнее этого дуболома. Еще ни одного бокала не уронил… 

На этой мысли эльф споткнулся, и полетел со стола прямо в толпу. Дамы, вместо того чтобы ловить его прекрасное тело, с визгом шарахнулись в сторону. Мраморный пол приближался с неотвратимой скоростью. 

Но в последний момент кто-то метнулся навстречу Штрудиэлю из толпы. 

Посадка получилась жесткой, но не настолько, как опасался эльф. Он лежал на теле, и тело это, судя по ощущениям, состояло из сплошных мускулов по твердости не уступавших камню. Бледно-зеленая шея маячила перед глазами, не давая усомниться в расе неожиданного спасителя. 

“Тарук!” - ужаснулся эльф, вспоминая единственного орка в королевском дворце. 

Но с этой догадкой решительно спорили два затянутых в бронированный лифчик соблазнительных полушария. Такие мягкие и волнующие, они призывно выпирали из объятий металла на уровне губ Штрудиэля. Словно умоляли сжать их, попробовать на ощупь, на вкус… 

 “Тарук с сиськами! - ошалело подумал эльф. На большее отуманенный алкоголем мозг оказался неспособен. Поднял взгляд выше, уперся в крохотные симпатичные клычки, торчащие из чувственно пухлых губ и снова завис. - Почему у него выросли сиськи?” 

Глава 3. Знакомство с невестой

Зулкита дочь Умарга всегда была красавица. Самая быстрая и сильная орчанка во всей степи, умелая охотница, она с равной легкостью управлялась с кнутом, булавой и луком. Орков, мечтающих стать отцом ее детей или хотя бы на один вечер войти в ее юрту, хватало - только пальцем помани.  

Она и манила, но замуж не торопилась. До тех пор, пока дедушка не сговорил ее замуж за младшего сына великого вождя. И признался в сговоре уже на смертном одре, когда не отказаться. 

Жениха Зулкита не любила. Ну так в браке любовь и не обязательна, было бы уважение. Тарук силен, здоров и хорош собой, хоть и со странностями. 

Клятву верности сын вождя принести не успел - отбыл в человеческие земли по отцовскому приказу. Зулкита и узнала-то о его отъезде лишь три дня спустя, почти случайно. Сначала даже не волновалась - как уехал, так и вернется. Великий вождь хочет, чтобы орки замирились с соседями, торговали с ними, строили города. А кто лучше Тарука, росшего на чужбине, понимает этих странных людей? 

Но дни складывались в недели, о суженом (который даже не успел назвать себя прилюдно ее женихом) не было никаких вестей. Старшая сестра убеждала плюнуть и забыть, взять другого - вон сколько женихов-то по степи бегает. Не успел Тарук принести клятвы, и сам дурак, такое сокровище упустил. 

Но разве так можно - взять и бросить, когда уже обещала? Раз пропал жених в человеческих землях, значит, надо спасать. А великий вождь только юлил, глаза отводил и убеждал подождать.

Ждать орчанка не любила, поэтому собрала вещи и отправилась в дорогу. 

До человеческой столицы Зулкита добралась быстро и почти без приключений. А купцы пугали - мол, дороги небезопасны, особенно для одинокой красавицы. 

Ничего опасного орчанка на тракте так и не встретила. Даже наоборот - пару раз денег заработала. Какие-то оборванные типы выскакивали из кустов, громко умоляя забрать у них кошелек или жизнь.

Зулкита всегда выбирала кошелек, отнимать чужие жизни без особой необходимости орчанка не любила. 

Стоило ей появиться в каком-нибудь поселении, как люди сбегались, чтобы познакомиться, помочь. И громко восхищались ее зеленой кожей, сильными мускулистыми руками и ногами, аккуратными клычками, торчащими изо рта (Зулкита всегда немного стеснялась их небольшого размера, но посмотрев на людей, у которых клыков не было вовсе, успокоилась). 

Так что зря старейшины пугают. Человеки совсем не плохие и не злые. Правильно великий вождь дружить с ними хочет. 

Проблемы начались только когда Зулкита добралась до королевского дворца - стража на воротах сперва не хотела ее пускать. Даже пугали какой-то “темницей” на что орчанка только плечами пожала. Она не боялась темноты.

Спор набирал обороты, и Зулкита уже подумывала взяться за булаву, когда со стороны города к воротам подъехал кортеж с огромным клыкастым зверем в центре - Зулкита таких никогда не видела. У зверя были смешные уши-лопухи и щупальце на морде, а размеры его (не щупальца, а всего зверя) заставили охотницу мечтательно вздохнуть. Это ж сколько мяса! Все племя полгода кормить можно. 

Покачивая щупальцем, светло-серая туша медленно проплыла мимо. Перед глазами мелькнула беседка, в которой восседала дама в белом платье - настолько пышном, что саму ее было не разглядеть за ворохом юбок. 

А потом Зулкита увидела Тарука.

Ее жених, одетый в нелепую человеческую одежду, шагал в кортеже и вел под уздцы снежно-белую кобылку, на спине которой восседала человеческая девица. Рука девицы лежала на плече орка, а на лице сияла ласковая улыбка, когда она наклонилась ближе к жениху Зулкиты, чтобы поправить ему воротник.

- Тарук! - позвала орчанка, радуясь, что нашла его так легко, и что с ним все в порядке.

А вот сын вождя совсем не обрадовался. Он, при виде своей степной невесты побледнел, и даже присел. 

- Ты?! Что ты здесь делаешь?

- Тебя спасать приехала. 

- Тарук, кто это? - требовательно спросила девица на белой лошади, подарив Зулките ревнивый взгляд. 

- Зулкита, дочь Умарга. Невеста Тарука, - представилась орчанка.

Глаза, а потом и губы девицы округлились.

- Кто-кто?! - переспросила она угрожающе. А потом подбоченилась и набросилась на орка. - И как это понимать, дорогой женишок?! 

Дальше было много криков. Тарук и его девица тыкали в ее сторону и о чем-то спорили. Кажется, жених доказывал, что он вовсе не жених, что было даже правдой - слова клятвы-то у священного источника так и не прозвучали.

Но все равно было обидно. Как будто в душу наплевали, а потом грязным сапогом вытерли, и Зулкита решила наплевать на Тарука в ответ. 

Она шагнула вперед, отшвырнула стражников и ловкой подсечкой повалила неверного жениха на землю. Над головой громко завизжали. Какие-то руки пытались оттащить орчанку в сторону, что-то тяжелое пару раз долбануло по спине, но Зулкита не отвлекалась и сосредоточенно плевала на негодяя.

Вот так! Будет знать, как морочить голову честным девушкам. 

- Зулкита, прекрати, - орал Тарук, тщетно пытаясь увернуться от плевков. - Эй, не трогайте ее! Не смейте убивать, я сказал! Розмари, отойди! 

Глава 4. Эльф пленный, но не укрощенный

Нет, все-таки орки определенно неполноценная раса. Проще говоря, тупые. А может еще и глухие. Иначе почему эта… (как там ее? Зулкита?) ни в какую не желала слышать его слова? 

Он ей десять раз повторил, что не хочет. Неужели так сложно понять простое и недвусмысленное “нет”?!

- Да что ты такое несешь?! - громко возмущался Штрудиэль. - Ты в своем уме, женщина?! Как тебе такое в голову могло прийти?!

- Почему? - спросила орчанка. - Я знаю: тебе нужна невеста другой расы.

- Откуда?! - воскликнул эльф, неприятно пораженный такой осведомленностью.

- Эдвин сказал. 

Вот негодяй! Разве можно вот так вываливать чужие тайны первой встречной даме. Ух, Штрудиэль ему устроит, когда вернется! Все выскажет. И по поводу сводничества, и по поводу незаконного похищения… 

- Да! - патетически воскликнул принц, поднимая ладони и глаза к небесам. Словно вопрошал богов за что ему чаша сия. - Моя судьба - жениться на женщине низшей расы, чтобы спасти родное Сребролесье, как повелела богиня Ниммерия! Это великая жертва, которую я готов принести во имя своего народа!

- Ну вот, - орчанка пожала плечами. - Зулкита другой расы, в брачном возрасте, здоровая и хорошего рода. Пошли жениться. 

И сняв со спины вещевой мешок, принялась деловито и перебирать его содержимое, явно прикидывая, что может потребоваться в дальнейшем походе.

- На тебе?! - эльф воздел руки выше и потряс ими над головой. Голос патетически взлетел в небеса и камнем упал в темные пучины. Он покосился на орчанку - прониклась ли она красотой момента и оскорбленно фыркнул. Грубая приземленная орчанка вместо того, чтобы внимать его трагедии, разглядывала плетеную веревку и полоски сушеного мяса - по внешнему виду уже жеванные, причем неоднократно. 

- Да ты себя в зеркале видела?! - обиженно добавил эльф, больше чтобы уязвить это бесчувственное чудовище. - Тьфу ты… откуда у вас там в степи зеркала? В озере, ручье, луже… 

- Видела, - орчанка показала миниатюрное зеркальце размером с ладонь в серебряной оправе. Такие носили с собой знатные дамы. - А что не так? 

- Ты чудовище! Зеленое страшное чудовище. 

Орчанка нахумурилась. 

- Думаешь, Зулкита некрасивая?

От этой прямоты Штрудиэль малость ошалел и сбавил обороты. Ответить утвердительно мешала врожденная честность. 

Орчанка была странной, совсем непохожей на тонких-ломких-звонких эльфийских дев. Но в ее специфической внешности наблюдалась гармония и, пожалуй, даже красота. Плоский нос, большие глаза и пухлые губы складывались в необычное, однако привлекательное лицо. Чувственное и волевое одновременно, оно парадоксально сочетало в себе свирепость и нежность. И даже крохотные клычки. торчащие из-под верхней губы, казались той самой изюминкой, какая должна быть в каждой девушке. 

Здоровенная такая изюмина.

А уж от взгляда на великолепно развитую фигуру с четко прорисованными мышцами Штрудиэль и вовсе испытывал смесь восхищения и позорной зависти. Тощим эльфийским девам, у которых издалека можно было пересчитать все ребра, в этом плане было до дикарки ой как далеко…  

- Ты ужасна! - наконец-то нашелся принц. - Чудовищна, просто чудовищна. 

- То есть: я тебе не нравлюсь, - совершенно спокойно и по-деловому уточнила орчанка.

- Что?! Ты?! Нет, разумеется, нет! Ты грязная, дикая и просто жуткая! Я бы постыдился даже идти рядом с тобой. Все, на что ты можешь рассчитывать - это любоваться на мою красоту издалека! 

Глаза орчанки обиженно сузились, и Штрудиэль подумал, что пожалуй перегнул. Но не извиняться же теперь перед ней! Она первая начала и сама виновата.

- И ни в какую степь я с тобой не пойду! Не хочешь мне помогать, я и сам доберусь до человеческих поселений. И если погибну по дороге, то это будет на твоей совести! 

Он отвернулся, гордо сложив руки на груди. Вот так! Пусть знает! 

Кольнула неприятная мыслишка, что в одиночку он может и не добраться. В отличие от орчанки, припасов с собой у Штрудиэля не было. Как и опыта выживания в лишенных даже чахлого леса предгорьях. Вот если бы дракон отнес их в леса… 

- Понятно, - отметила Зулкита. И вздохнула, как человек, который вынужден делать тяжелую, неприятную работу. - Все как говорил Эдвин… 

И замолчала, вредина такая!  Принц тоже молчал, ожидая продолжения, но его не было. Только шорохи за спиной - орчанка собирала припасы обратно в мешок. 

- А что он говорил? - не выдержал эльф, хотя только что твердо пообещал себе больше не общаться с зеленым чудовищем никогда. 

- Что тебя придется убеждать. 

- Нет! Не уговаривай, я не поддамся! 

- Я сказала “убеждать”, а не “уговаривать”, - поправила его орчанка. Легко соскочила с камня, подхватила заверещавшего от неожиданности эльфа и водрузила животом на плечо. - Ну что: пошли домой, женишок? 

***

- А-а-а! Отпусти меня немедленно! - кричал и дрыгал ногами эльф, пока орчанка, удерживая его на плече? спускаясь по пологому склону вдоль ручья. - Поставь, кому сказал. 

Глава 5. Война войной, а ужин по расписанию

- Погулял? - хмуро спросила орчанка.

Эльф сглотнул и зачем-то кивнул. 

- Тогда пошли обратно. Там дальше обрыв.

- Опять меня потащишь? - убито спросил Штрудиэль.

Свисать с чужого плеча, как какой-то куль, когда ты великий эльфийский принц, слава о доблести которого гремит далеко за пределами родного Сребролесья, было невероятно унизительно. 

Орчанка помотала головой.

- Здесь опасно, мне нужны свободные руки. А вот тебе - нет.

И раньше, чем Штрудиэль успел спросить, что она имеет в виду, сняла с пояса веревку. 

Глаза эльфа изумленно расширились. 

- Что?! Нет! Я не позволю! Ты не имеешь права! 

Он даже попытался снова задать стрекача, но был пойман за шкирку и опрокинут на вылизанный ветром камень. Зулкита навалились сверху и деловито сопя вязала ему руки, а эльф орал, отбивался и призывал на голову гадкой варварки все кары небесные. 

От рук орчанка перешла к ногам, связав лодыжки так, что принц способен был делать только небольшие шаги, но никак не бежать. 

И словно мало было всего этого, еще и веревку к поясу прикрутила. Как поводок!

Штрудиэль поднялся, пыхтя от унижения, и прожег ненавистную орчанку своим фирменным взглядом, стараясь передать всю бездну презрения, которая сейчас кипела в его душе. Но как раз в этот момент Зулкита подняла голову к небу, сверяясь с положением солнца, и великолепный уничижительный взгляд пропал втуне. 

- Стемнеет через пять часов - надо идти, - сделала вывод орчанка по итогам своих наблюдений.

Штрудиэль высокомерно фыркнул. Да, она, пользуясь временной слабостью, могла пленить его, но не поработить. И чтобы показать тюремщице, что гордый эльфийский дух не сломлен, он будет молчать всю дорогу. Даже если она начнет его пытать, ни словечка не скажет. 

И смотреть на нее не будет. Вот!

А смотреть на Зулкиту все же пришлось, поскольку орчанка пихнула его за спину и зашагала впереди, привязав второй конец веревки к своему поясу. Штрудиэль уже было хотел возмутиться такой несправедливости: его, эльфийского принца, который привык всегда и во всем быть первым, заставляют плестись в хвосте отряда. Но вспомнил, что не разговаривает с негодяйкой. 

Пришлось промолчать. 

Он сопел от злости и шагал, уставившись под ноги, но взгляд нет-нет, да и поднимался выше на мускулистые бедра и округлые ягодицы, которые мелькали в разрезах кожаной юбки-доспеха. 

Ну очень симпатичные и очень круглые ягодицы. Можно сказать, прямо эталонные. Взгляда не оторвать. 

Жаль, что эта доспешная юбочка такая длинная - почти до колена. Вот будь она покороче… 

Интересно, есть ли у орчанки под доспехом белье? Ничего похожего на панталоны Штрудиэль и близко не наблюдал. 

А если нет, получается она там, под юбочкой, совсем голая?

От этой мысли внезапно стало жарко, приятно заныло в паху. Штрудиэль даже споткнулся от неожиданности, полетел вперед и уткнулся в упакованную в кожу спину. Нос почти зарылся в мелкие черные косички. От неожиданности эльф не успел задержать дыхание и втянул запах ее волос.

К его удивлению, пахло от орчанки вовсе не противно. Даже напротив: очень приятно - дымом и травами, немного кожей и сталью - это уже от доспеха. Ничего похожего на вонь немытого тела. А ведь они уже немало прошагали.

- Ты в порядке? - уточнила Зулкита.

Штрудиэль, разумеется, гордо промолчал. Орчанка бросила быстрый взгляд через плечо, убедилась, что с ним все хорошо, и снова зашагала. Веревка натянулась, вынуждая эльфа последовать за ней. 

Очевидно, что демонстративный отказ пленника общаться, нисколько не беспокоил похитительницу. 

Принц сердито сопел и плелся за ней, сверля взглядом прекрасные тылы орчанки. Ну что за неправильная женщина! Она что - вообще не заметила, что он ее игнорирует?!

 - Я с тобой не разговариваю, - наконец, не выдержал эльф.

- Да? - удивилась Зулкита. - А что ты сейчас делаешь?

- Предупреждаю. Я с тобой не разговариваю, так и знай! И не смей ко мне обращаться!

Она пожала плечами.

- Хорошо. 

В гнетущем молчании прошло несколько часов, на протяжение которых Штрудиэлю все сильнее хотелось забросать похитительницу вопросами. Где он сейчас? Что ждет его в диком степном краю? Как Зулкита планирует поступить с ним после варварского обряда, который у этих дикарей считается свадьбой? 

Слова рвались с языка, но Штрудиэль мужественно держался. Он с ней не разговаривает. И точка!

Солнце уже подползало к горным вершинам и готовилось вот-вот нырнуть за них, когда эльф услышал противное мемеканье со стороны ближайшего холма. Он отвлекся всего на миг, но этого хватило, чтобы вторично налететь на замершую в охотничьей стойке орчанку. 

- Тихо! - одними губами приказала  она.

Не отрывая взгляда от маячившего на вершине холма рогатого силуэта, Зулкита бесшумно сняла с пояса булаву, раскрутила над головой. Короткий свист, звук удара, и орчанка, отцепив веревку, стрелой взлетела на вершину холма.