Шут для императрицы

Сказка об одинокой императрице

– Подходите дети, я расскажу вам сказку про нашу императрицу! Да-да! Героиней этой истории станет сильная и красивая женщина, которая смогла договориться о мире и торговых отношениях со всеми соседними государствами. Конечно, до этого нашей прекрасной Айлин пришлось прекратить войны лично своим мечом, но она смогла это сделать за считанные годы. И теперь в империи настало благополучие. Повсюду царит, а верный народ живёт в достатке. Многие короли желают нашу императрицу, но всех она отвергла. А всё потому что у неё есть один маленький секрет...
– Сауран, – молодая женщина с собранными в свободную косу каштановыми волосами в простеньком жёлтом халате торговца перебила рассказчика. – Думаю, никому не интересна сказка об одинокой императрице.
Дети запротестовали. Ропот тоненьких голосов наполнил и без того людную торговую площадь. В какой момент вокруг смуглого мужчины в простой холщовой рубахе собралось так много маленьких слушателей? Он прищурил свои хитрые карие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц и ухмыльнулся. Даже густые усы и борода не скрыли эту мимолётную улыбку. Впрочем, у сказочника всегда был добродушный и весёлый вид.
– Ай, – рассказчик обнял хмурую спутницу за талию и притянул к себе. – Я опущу все пикантные моменты, обещаю.
Дети притихли, глядя на Саурана во все глаза. Мужчина подмигнул им, покрепче прижимая к себе «торговку». Её строгий взгляд постепенно смягчился, и дети с восторгом закричали. Значит, сказке быть!
​— Итак, — понизил голос Сауран до заговорщического шёпота, — секрет императрицы Айлин был прост и в то же время невероятно опасен. В её дворце, среди шёлков и золота жил человек, которому дозволялось то, за что любого короля казнили бы на месте. Мог ли это быть могучий генерал? Нет. Мудрый советник? Опять мимо.
– Это был волшебник? – спросила маленькая девочка с восемью косичками.
– Нет, это был повар! – со знанием дела воскликнул мальчик с пирожком в руке. – Все знают, что когда вкусно ешь, то сразу добреешь.
Дети начали спорить, пока Айлин попыталась подавить смешок. Сауран заметил это и торжествующе улыбнулся, отчего женщина едва заметно закатила глаза, но не отстранилась. Тепло его ладони на талии жгло даже сквозь плотную ткань халата.
​— Это был её шут, — провозгласил рассказчик громко, дети затихли. — Человек в лоскутном кафтане и со смешным шестом с бубенцами. Они звенели в такт его дерзким шуткам. Все думали, что он лишь никчёмная тень у ног Айлин. Но только императрица могла распознать в колких фразах настоящие советы и предостережения. Тень, которая знает, кто приходит со злыми намерениями, а кто – с добрыми.
– Ой, это мы все знаем, – девочка с косичками скрестила ручки. – Шуты всегда всё знают и всё всем советуют. И что?
Сауран картинно приложил палец к губам. Он ждал, пока над площадью повиснет заинтригованная тишина. Даже Айлин, чей профиль в лучах закатного солнца казался отлитым из мягкого золота, замерла, невольно поддавшись магии его голоса.
​— И что, спрашиваешь ты? — Сауран чуть наклонился к девочке, и его карие глаза блеснули озорным огнём. — А то, маленькая леди, что советы не мешают жениться. Но императрица упорно отказывается это делать. Как думаешь, почему? Только шут знает, как заставить императрицу…
– Вспомнить о том, что это детская сказка, – вставила Айлин, пока её спутник не увлёкся подробностями, которые не должны слышать юные уши. – Однажды один из женихов превратился в дракона, а шут своим шестом с бубенцами победил его! Шут ударил так сильно, что дракон превратился в лужу. Это и была сказка, которую хотел поведать мой друг. Нам пора!
Женщина схватила за руку рассказчика и бросилась прочь, пока дети возмущались такому внезапному концу. Впрочем, некоторые уже кричали, предлагая сыграть в жениха императрицы, который превратится в дракона, и шута, который победит его.
Они почти бежали, лавируя между телегами с пряностями и палатками торговцев тканями, пока гомон детских голосов не превратился в далёкое эхо. Только когда пара оказалась в тени узкого переулка, зажатого между двумя домами, Айлин остановилась и резко развернулась к спутнику.
​Её грудь часто вздымалась под простым халатом, который распахнулся, открыв взору лёгкую полупрозрачную рубашку. Каштановая коса немного растрепалась.
​— «Знает, как заставить императрицу» делать что? — прошипела она, прижав к стене. — Ты неисправим, Сауран. Ещё минута, и ты бы начал описывать этим детям устройство императорской спальни.
​Мужчина, ничуть не смущённый выговором, прислонился плечом к шершавой стене. Он наклонил голову, чтобы их лбы соприкоснулись, и улыбнулся.
​— А разве я солгал? — Его мягкий баритон пробежался по шее мурашками. — Ты ведь действительно отказала королю Родеру. И принцу южных островов тоже. Народ думает, что ты тщательно печёшься о судьбе страны, поэтому не спешишь. Но мы-то знаем, что ты просто уже нашла себе игрушку для ночных забав.
​Он протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя смотреть на себя.
​— Тот дракон, Айлин, это последний кандидат? Я сильно его отделал за то, что он пытался проникнуть в твою спальню. Но ты уже была занята. Мной.
​Девушка стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает смесь ярости и томительного жара. Здесь, в этом пыльном тупике, пахнущем сушёными травами и разогретым камнем, она не была императрицей. Она была женщиной, чей спутник сейчас нагло ухмылялся ей в лицо.
​— Ты слишком много на себя берёшь для простого шута, — выдохнула Айлин, но не отстранилась, когда его ладонь скользнула с подбородка на шею, нащупывая пульс.
​— Я беру ровно столько, сколько ты мне позволяешь, – голос партнёра стал низким, вибрирующим. — А позволяешь ты мне гораздо больше, чем любому из мужчин.
Его пальцы коснулись подола халата и дёрнули в сторону, обнажив ногу. Другой рукой шут схватил Айлин за ягодицу и притянул, прижимая женское тело к себе.
​Лже-торговка ахнула. Её полустон-полувозмущение отскочило от стены и стало неожиданно громким для тесного переулка. Мужское достоинство, скрытое под тонкой тканью шаровар выступило вперёд и прижалось к животу женщины. В этом тёмном переулке, где пахло пылью и нагретым камнем, её гордость рассыпалась прахом, уступая место нарастающему желанию.
​— Ты дерзишь мне… — выдохнула она, пытаясь оттолкнуть его, но ладони, вместо того чтобы упереться в грудь, предательски скользнули вверх, к шее шута, запутываясь в густых волосах.
​Сауран хмыкнул. Его карие глаза, лишённые напускного добродушия, горели огнём.
​— Я – твой шут, Айлин, — прошептал мужчина, обжигая горячим дыханием. – Моя работа – развлекать тебя. И, кажется, сейчас я справляюсь на отлично.
​Он резко подался вперёд, вжимая её в шершавую стену. Рука, покоившаяся на её ягодице, сжала мышцу сильнее, заставляя Айлин выгнуть спину и поднять ногу, инстинктивно ища опору и сплетаясь с ним. Ткань халата с шелестом распахнулась сильнее, открывая взору лёгкую свободную рубашку, соблазнительно очерчивающую её широкие плечи, бёдра и мягкие изгибы тонкой талии.
​Сауран наклонился и прижался губами к пульсирующей жилке на её шее. Его зубы слегка прикусили кожу, вызывая у Айлин резкую дрожь, которая пробежала от макушки до кончиков пальцев ног. Девушка схватилась руками за чёрные волосы на затылке, притягивая мужчину ближе. Не было империи, ответственности и подданных. Сейчас существовали только они с Саураном, мужчиной, который единственный во всей империи смел смотреть на неё не с благоговением, а вожделением.
​Его горячее дыхание обжигало кожу, а каждое движение рук по телу заставляло Айлин забывать, как дышать. Сауран отстранился от её шеи всего на мгновение, чтобы заглянуть в глаза. Он весь пылал от желания и страсти.
– Желаете продолжить, моя императрица, – голос мужчины был низким и хриплым.
– Да, – выдохнула Айлин поддаваясь вперёд.
Её губы искали поцелуя, а бутон поднимался по бедру мужчины вверх в поисках стебля. Наконец, они слились в поцелуе, походившем на столкновение пламени и южного ветра. Айлин с жадностью кусала мягкие губы, забирая его стоны себе, а шут сжимал женщину сильнее, словно хотел поглотить всё её существо.
​Рука Саурана уверенно скользнула вниз, сминая полупрозрачную ткань и пробираясь к самому сокровенному. Когда его пальцы коснулись влажной плоти, Айлин вскрикнула, запрокинув голову назад и ударившись затылком о камень. Звук поцелуев сменился тяжёлым, прерывистым дыханием.
​— Здесь? — Хрипло выдохнул он, не прекращая дразнящих движений. — Или ты хочешь, чтобы я мучил тебя всю дорогу до дворца, зная, что ты уже на пределе?
​Айлин взглянула на него. Затуманенный взор и распухшие губы делали его невероятно уязвимым и одновременно опасным. Она не ответила словами. Вместо этого девушка сильнее обхватила его талию ногами, притягивая к себе ту самую твёрдость, что так нещадно дразнила её через ткань.
​— Сейчас, — приказала она.
Сауран не заставил себя ждать. Одно лёгкое движение, и завязки его шаровар ослабли, освобождая ту самую мощь, которая заставляла Айлин трепетать. Когда подобия преграды не осталось, женщина почувствовала жар от его инструмента кожей своего бедра.
​Шут подхватил её под ягодицы, приподнимая выше, так что спина сильнее вжалась в холодный камень стены. Айлин судорожно вздохнула, впиваясь ногтями в его плечи. Сауран, не разрывая зрительного контакта, вошёл в неё одним толчком. Глубоко и тесно. Жар усилился вместе с желанием владеть этим мужчиной полностью.
​Громкий, несдержанный стон сорвался с губ и растворился в тенях переулка. Это было почти болезненное наслаждение, которое заполняло каждую клеточку её тела.
​– Твоя, – прохрипела Айлин, запрокидывая голову назад. – Сейчас я… только твоя.
​Сауран двигался медленно, смакуя каждое её содрогание, каждый стон. Он ритмично и мощно вбивал в женщину своё достоинство. Стена, до этого обжигающая своим холодом, перестала существовать. Был только жар человеческих тел.
​Он зажал её рот поцелуем, когда темп стал неистовым. Айлин чувствовала, как внутри всё сжимается и готовится к невыносимой истоме. Она царапала его спину, оставляя следы на смуглой коже, и толкалась навстречу, требуя ещё больше, ещё глубже.
​Весь мир сузился до этого пятачка земли, до запаха его пота, смешанного с ароматом жасмина и роз, до всепоглощающего ритма, который вел их к неминуемому взрыву.
​Внутреннее напряжение достигло предела. Айлин почувствовала, как свет перед глазами вспыхивает и рассыпается миллионом звёзд. Она крикнула его имя, дрожа от волн удовольствия, заставляющих ноги сжиматься сильнее вокруг его крепкого тела. Мужчина продолжал двигаться, продлевая сладкие мучения. Делая их невыносимыми.
​Сауран рванул девушку на себя ещё сильнее, его пальцы почти до боли впились в её бёдра, направляя каждое движение. Дыхание стало прерывистым, а по лбу скатилась капля пота, упав на её ключицу.
​— Смотри на меня, — хрипло приказал он.
Айлин распахнула глаза, встречаясь с его потемневшим от желания взором. Мужчина, который шутил и изгалялся над всеми подряд, сейчас был серьёзнее любого министра. Его скулы были напряжены, а взгляд пожирал.
​В этот момент её накрыло во второй раз. Волна невыносимого, острого наслаждения зародилась где-то глубоко внутри и мгновенным взрывом разошлась по всему телу. Айлин выгнулась дугой, её пальцы судорожно сжались на плечах Саурана, а из горла вырвался задушенный, протяжный стон, который мужчина тут же поймал своими губами, выпивая её до капли.
​Сауран замер, пока её мышцы сжимали его в плену, и через мгновение сам последовал за ней, содрогаясь и неистово пульсируя внутри. Парень уткнулся лицом в изгиб её шеи, тяжело и часто дыша.
​Несколько минут любовники просто стояли, прижавшись друг к другу, пытаясь вернуть контроль над собственными телами. Первой тишину нарушила Айлин. Она слегка оттолкнула партнёра и принялась неверными пальцами поправлять свой халат. Улыбнувшись, императрица предупредила шута:
– Не рассказывай эту сказку детям. Имей совесть.
​– Однажды тебе придётся выбрать спутника, – Сауран улыбался, но его глаза выдавали грусть.
Айлин видела это выражение лица всегда, когда её напарник и ближайший союзник задумывался о будущем. Она знала, что Сауран не захочет её ни с кем делить, но будет вынужден отступить ради блага нации. Айлин тоже не желала, чтобы этот умный и проницательный, а также невероятно сильный и сексуальный мужчина достался кому-то другому. Она давно знала решение проблемы, и наконец, выдала:
– Кто сказал, что спутником императрицы не может стать шут?
– Что?
Сауран замер, так и не успев затянуть пояс своих шаровар. Его пальцы дрогнули, лицо было растерянным. В узком переулке, в котором мгновение назад гремели стоны, повисла тишина, нарушаемая лишь далёким гомоном рынка.
– Айлин, – его голос дрогнул. – Неужели...
– В нашей истории и поэты становились королями, и пастухи. Ты – идеальный кандидат для спутника императрицы. Министры советуются с тобой, а генералы склоняют головы при встрече, – женщина усмехнулась. – Знаешь, сколько раз советник предлагал официально заключить наш с тобой союз? Кажется, только ты один играешься до сих пор в неприметного шута и дурака. Все уже давно знают, кто в сердце императрицы и ждут, когда мы с тобой перестанем делать вид, что ничего этого нет.
​Айлин сделала шаг вперёд, сокращая то небольшое расстояние, что возникло между ними. Она протянула руку и коснулась его щеки. Впервые девушка видела это удивлённое выражение лица. В глазах Саурана отражалось смятение.
​– Значит, весь двор всё это время просто вежливо молчал? – Хрипло выдохнул он. – А я-то думал, что мастер маскировки... Получается, единственный, кого я дурачил – это я сам?
​Айлин негромко рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних минут окончательно сменяется нежностью.
​– Шут так привык высмеивать чувства других, что побоялся признаться в своих собственных. Сегодня на площади, когда ты рассказывал эту сказку, я поняла, что ты готов принять реальность и не сбежишь.
​Сауран наконец затянул пояс и, подавшись вперёд, нежно коснулся её лба своим. Его пальцы бережно заправили выбившуюся прядь каштановых волос за ухо.
​– Спутник императрицы, – примерил он новое звание, и губы тронула хищная, торжествующая улыбка. – Звучит не так весело, как шут и сатир. Но думаю, у этой должности есть свои привилегии. Например, право входить в твою спальню у всех на глазах.
​– И право отпускать больше шуток в совете, – добавила Айлин. – Мне нужен твой острый ум там, Сауран. А твоё тело,
​она скользнула ладонью ниже, к его груди, чувствуя, как бешено колотится мужское сердце. –Твоё тело мне нужно каждую ночь.
​Сауран обхватил её за талию, притягивая к себе для долгого поцелуя.
​– Ну что ж, – прошептал он ей в губы. – Пойдём, моя императрица. Пора возвращаться. У нас впереди целая вечность, чтобы заставить этот мир поверить в нашу сказку.
​Они вышли из тени переулка рука об руку. Завтра город узнает, что императрица больше не одинока.