Сильнее меня

Глава 1

— Тут ужасно мило, да?

— Ага. Сегодня буду писать радугой.

Я кусаю изнутри щеку, маскируя улыбку, и задаю следующий вопрос:

— Почему программисты работают ночью?

— Это стереотип, — слышу я медленные слова. — Ну а вообще… ночью никто не отвлекает. В мессенджеры никто не пишет, все спят. Можно сосредоточиться. Но сейчас все поголовно на удаленке, так что нет проблем создать нормальный график…

— А ты работал сегодня ночью? — спрашиваю я.

Мой собеседник издает смешок.

Я попала в точку - это видно по его мимике, которая оживает.

— Да, — коротко отвечает он.

На этот раз я кусаю губу. Выкладываю локти на стол и подаюсь вперед, интересуясь:

— Что еще стереотип?

Парень пожимает плечом и насмешливо спрашивает:

— Что мы неконтактные задроты, не занимаемся спортом и не моемся?

Мне не удается сдержать смех, хоть я изо всех сил стараюсь не потерять голову.

— Впервые об этом слышу, — говорю я.

— Вот и прокачалась.

Я прикладываюсь к своей трубочке, чтобы сделать глоток кофе. В горле сухо.

— А ты контактный?

— Я… контактный. Но я не люблю тусоваться с айтишниками. Не люблю разговаривать о разработке вне работы…

— Извини…

Я быстро хватаю со стола телефон и навожу камеру на старые электронные часы на стене у парня за спиной. Делаю фото и смотрю на экран, в то время как парень оборачивается, чтобы посмотреть себе за спину.

Чтобы объяснить свой припадок, я быстро говорю:

— У моей знакомой кофейня. Она называется двадцать двадцать. Это год рождения ее ребенка, важная для нее цифра… знаковая. Я помогала ей с продвижением в соцсетях… суть идеи в том, чтобы подписчики “ловили” эти цифры… везде, где увидят и присылали ей. Они шлют много таких фоток.

Я разворачиваю телефон, показывая свою.

Он попал в камеру. Половина его лица и тела. На фоне часов с временем двадцать двадцать…

— Оригинально.

— Ты не против, если я это опубликую?

Подняв глаза от экрана моего телефона, парень чуть медлит, потом говорит:

— Нет.

Он знает, что я занимаюсь рекламой.

“Чем занимаешься?”, — этот банальный вопрос от него был одним из первых.

Мы познакомились в соцсети. Но я знала о его существовании еще до того, как лайкнула его фото.

Я хотела с ним познакомиться, так что поставила несколько дерзких лайков, а потом написала комментарий.

Он лайкнул меня в ответ, а через два дня написал…

Я вижу его вживую впервые.

Эта встреча как раз для того, чтобы посмотреть друг на друга вживую. Это даже не свидание, а предложение вместе выпить кофе.

Кафе оформлено в стиле домашней обстановки. Здесь так уютно, что хочется разуться и надеть тапочки, но не мне. Я волнуюсь, как школьница.

Загрузив фотографию, я поднимаю взгляд и незаметно помогаю свитеру съехать с одного плеча.

— Тебя часто просят помочь выбрать компьютер? — спрашиваю я.

В моем голосе кокетство, я стараюсь не перегибать. Я даже вспомнить не могу, когда в последний раз вела себя так неестественно.

— Меня как-то попросили починить кондиционер…

Я не сдерживаю смех.

Встречаю взгляд, который не оставляет сомнений - меня оценивают не только по шкале привлекательности, но еще и по шкале доступности.

Я до визга не хочу, чтобы он предложил мне поехать к нему. Я в самом деле тогда просто заору. Внутренне.

Он думает предложить мне или нет. Это просто видно: решает, что мне предложить - одноразовый секс или еще одну встречу. Думает, нужна ли она ему.

Это потребительство раздражающее. Я перевожу взгляд на те самые часы у него за спиной, спрашивая:

— А хакеры - это тоже миф?

— В каком плане?

— Что они супермены-шпионы, как в кино… — быстро поясняю я.

— Кино про хакера скорее будет похоже на то, как на стене сохнет краска, а чувак за этим пятнадцать часов наблюдает. Периодически отлучаясь в сортир или в магазин за пивом.

— То есть?

— Это в основном монотонная, рутинная и очень долгая работа…

— Значит, это тоже стереотип…

— Абсолютный.

То, что он принял решение, я вижу практически бегущей строкой у него на лбу.

Его взгляд перестал отражать эту быструю аналитическую работу, словно мой собеседник снова вернулся сюда, в наш диалог. Но я понятия не имею, что он решил, этого на его лице не написано.