Сингапурский Гамбит

1. Авагдду угадывает

- Наука не может объяснить то, что сейчас вы увидите.

В тот майский вечер 1936 года Бильярдный Зал был полон публики. Почти все постояльцы знаменитого сингапурского отеля Бингли собрались, чтобы стать свидетелями настоящего чуда.

Англичане. французы, швейцарские немцы, голландки из Батавии, латиноамериканец с подкрученными усиками, очаровательная португальская метиска из Макао, и многие, многие другие. Явились и китайцы в застёгнутых на все пуговицы европейских костюмах – несколько лет назад новые хозяева отеля разрешили селить обеспеченных азиатов. Ещё один китаец в белом колпаке замер в баре. А возле выхода вытянулся мордатый коридорный-сингалец со Шри-Ланки, всегда готовый прийти на помощь.

Верхний свет погасили. И только в баре посередине зала горят красные лампы. Бар похож на мавританскую крепость из орехового дерева, а лампы – на сигнальные огни её башен.

Пахнет английскими сигарами и влажной сингапурской ночью.

Напряжённая тишина. Слышно, как движутся на шарнирах электрические опахала и как щебечут цикады за громадными полукруглыми оконами.

Все смотрят за перегородку, что отделяет столики от бильярдных столов. На той строне - стул с малиновой обивкой. Стул сделан из той же тёмно-коричневой ореховой деревесины, что барная стойка.

На стуле - девочка лет тринадцати с волосами в две косы. Одета в тёмное складчатое платье, какие носили во времена королевы Виктории. Она сидит настолько прямо и неподвижно, что похожа на куклу. Лицо девочки накрыто чёрной, под оттенок платья, накидкой. Из тени под чёлкой сверкают колючие глазки.

Рядом – женщина лет сорока с распущенными огненно-рыжыми волосами и в зелёном платье кельского стиля, словно сошедшая с полотна романтика-прерафаэлита. Открытое декольте напоминает о паржиских модах, длинные лёгкие рукава – о средневековых герцогинях, а на поясе – узор из кельтской коллекции Британского музея. Рядом с девочкой она кажется особенно высокой и властной.

В руках у женщины чёрный шерстяной шарф.

- Агата росла чудесным ребёнком,- начала женщина по-английски,- и родители не могли на неё нарадоваться. Она хорошо училась в школе, помогала друзьям, но больше всего её сердце волновали величественные баллады валлийской старины. Холмы Уэльса, туманные озёра и величественные скалы у морских берегов всегда волновали её живое воображение. Возможно, ей предстояло стать великой певицей, которая представила бы на сцене Ла Скала или парижской Оперы дивные сказания кельтской древности. А возможно, она могла бы изобразить это языком танца... У девочки было очень много талантов и мы не знаем, какой их них дал бы самые прекрасные плоды. Но однажды с ней произошло несчастье. Путь искусства или хотя бы светской жизни отныне закрыт для неё.

Женщина обвела взглядом зал. Казалось, она собирается найти виновника.

- Здесь был убит зверь,- вдруг произносит девочка. Голос у неё нечеловечески монотонный.

- Что? Что ты сказала, Авагдду?

- Здесь был убит зверь.

- Да, это так,- произносит человек в белом костюме, форменной фуражке и с пусть подстриженной, но всё равно пиратской бородкой,- Было дело, в отель приходил тигр. Давно, в самом начале века, ещё до Великой Войны. Пробрался в зал полосатый, залез под вон тот бильярдный стол, свернулся в калач и уснул. Не знаю, как у него получилось. Наверное, город в те времена был чуть меньше. И вот, господа, вы представляете, насколько удивился старина Джон Гутри, когда выдал фрейм-бол, убрал кий, повернулся, чтобы взять виски - и вдруг наступил тигру на лапу!.. Нам повезло, что в Гимназии Стэмфорда нашёлся хороший стрелок. Он и уложил зверя, всадил ему пулю между глаз. С пятой, правда, попытки.

Это Виктор Субботин – управляющий отелем. Ему можно верить. Он знает все байки от Харбина до Адена, а в России служаил ординарцем у самого барона Унгерна.

- Да, как вы видите, девочке многое открыто,- продолжила женщина.- Но она заплатила чудовищную цену за обретённый талант. Вот как это случилось. Однажды мать послала Агату за керосином. Девочка подала бидон, керосинщик открыл кран – и теперь уже никто не знает, как это произошло, но керосин вдруг вспыхнул и вся лавка взлетела на воздух. Агата выжила, но её лицо так и осталось обезображено ужасными ожогами. До конца своих дней она будет вынеждена скрывать его, словно бедуинка из жарких пустынь Сахары.

В зале послышался шелест. Это португалка достала платок.

- Агате пришлось пережить ужасные муки. Она плакала от боли, а потом забывалась коротким сном. А когда она вспоминала, какое горе это для её родителей, она плакала ещё сильнее.

Её несчастные родители, добрые, честные, богобоязненные труженники, не могли проводить с ней достаточно времени. До взрыва у них с трудом хватало денег, чтобы платить за учёбу, и ни отец, ни мать не могли оствить своего ремесла. И тогда я, Керридвен МакМеган, взяла опёку над несчастной родственницей. Некое шестое чувство подсказало мне, что несчастье бедного ребёнка не может быть бесконечным.

И вот однажды, когда Агата, обессиленная, забылась сном, с ней случилось нечто необыкновенное. Она увидела скалу, что вздымалась над бушующим морем, а на вершине скалы вращался серебрянный замок Арианрод, кельтской небесной богини, чьё имя сохранилось только в древних преданиях. Агата взмолилась о помощи – и оказалась внутри. Там богиня показала ей чудесный котёл – и в его бурлящей воде Агате открылось её новое имя и предназначение. Она стала Авагдду и отныне для неё открыты самые сокровенные тайны человеческих душ.

Так началась её новая жизнь. Неумолимая судьба скрыла её лицо за накидкой, но убрала для её глаз завесу тайны с ваших лиц. К тому же, Агате постоянно приходят новые озарения и пророчества – одно из них и стало причиной нашего путешествия. Оно заключалось в том, что только в Сингапуре, на границе Востока и Запада, ей будет открыта её подлинная миссия в нашем измерении.

2. Исчезновение загадочного постояльца

Было около полуночи, когда коридорный-сингалец Овира Мефсилу заметил непорядок.

Точнее, он его услышал.

Сингалец шёл по галерее первого этажа, высматривая пыль и паутину. И тут с задней стороны отеля донёсся долгий звук льющей воды. Как будто кто-то выливал воду из бутылки.

Овира Мефсилу забеспокоился. Конечно, он повидал разных постояльцев, и не раз в отеле случались такие кутежи, что и вспоминать неприлично. Но он не на один вдох не забывал, что Бингли – самый знаменитый отель Сингапура и здесь должен быть чисто, как в буддистском монастыре. И мочиться у стены со стороны сада (а звук был очень похож) тут запрещено всем постояльцам, пусть они даже лорды или из королевской семьи.

Сингалец вышел в сад. Возле серебристо-белой стены – никого. Для верности он решил пройти вдоль задней стены – и со второй попытки лужу.

Лужа была маленькая и мутная. Земля впитывала жидкость, как губка.

Овира наклонился и принюхался. Похоже, простая вода. Решил рискнуть, опустил палец в лужу и лизнул. Горькая, солёная. Наверное, морская.

Коридорный поднялся и посмотрел в сторону океана. Раздувшийся от прилива, он покрыл пляж, так что между блестящей чёрной водой и ограадой отеля осталась лишь белая полоска песка. Но догадка не приходила.

Правила отеля Бингли не запрещали лить морскую воду из окна. Разумеется, если это не раздражало других постояльцев.

Но коридорный всё равно не мог взять в толк, для чего это делать.

Напротив лужи – окно восьмого номера. Насколько он помнил, именно сюда заселился тот самый загадочный армянин, что прибыл вчера с одним большим и тяжёлым чемоданом, а сегодня вечером показывал колокольчик маленькой кудеснице.

Света в окне нет. Похоже, постоялец уже лёг спать.

Наутро сингалец решил выяснить, не случилось ли новых событией с участием загадочного армянина.

Овира Мефсилу было знакомо могущество колдунов, но он их не особенно боялся. Навредить порядочному человеку, который знает свой гороскоп, они всё равно не смогут. А если попытются, он пригласит монаха и тот задаст омрачённому колдуну хорошую трёпку!

Горничная-малайка сказала, что дверь заперта, а постоялец до сих пор не выходил. И на стук не отвечает.
Овира Мефсилу отправился к Субботину. Теперь у него была серьёзная причина: номер остался неубранным.

Управляющий повидал немало удивительного, прежде чем осесть в Сингапуре. Учился в петербургском Институте Востока у легендарного йогина Поливанова. Переводил с китайского и японского, а ввропейские языки знал без числа. Был многообещающий поэт-декадент, один раз его даже выгнали с семинара Гумилёва. В Гражданскую поехал в Сибирь комиссарить и агитировать китайских кули. Вдруг оказался ординарцем барона Унгерна, пересёк с тантрическим белогвардейцем Монголию и пытался собрать полк из боевых монахов. Чуть не стал личным переводчиком ужасного Джа-ламы. Позже, в Харбине, издал книжки стихов “Славлю смерть” и “Московская готика”. Знал жаргоны манчжурских тайных католиков и кантонских чаеторговцев.

И вот случился биржевой обвал 1931 года, отель после двухлетней агонии разорился. Кантонские чаеторговцы выкупили его с аукциона и поставили управлять своего старого приятеля.

Одним словом, Субботин исследовал мир со всех сторон и наверняка знал, как обращаться с армянскими магами.

- Это очень интересно,- сказал он,- А табличку “Не беспокоить” он повесил?

- Таблички нет, масса.

- Ну и хорошо. Вечером посмотрим. А пока я на крикет опаздываю.

В Сингапуре Субботин полюбил английский спорт. И английский джин тоже.

Вечером армянин не появился ни в Бильярдном Баре, ни на обеденной террасе. Американец, когда вернулся из города и расправился с ужином, зашёл в Бильярдный и спросил, не видел ли кто загадочного постояльца.

Как оказалась, загадочного постояльца не видел никто. Субботин напрягся.

- Этого следовало ожидать,- американец взмахнул ещё незажжёной сигаретой и отправился в своей номер.

Воцарилось молчание. Первой его нарушила Маноэла Ферраз, та самая метиска из Макао.

- Колокольчик тоже пропал?

- Возможно, этот загадочный человек отправился искать достойного мага,- ответил уже знакомый нам француз, тасуя карты. Жан Поль Анаклет Шовен жил в отеле четвёртый месяц.

Они каждый вечер играли в бридж – француз и американец против мексиканца и немца. B Иногда случалось, что у мексиканца были дела в городе. В такие вечера Субботин садился играть вместе него. Но сегодня американец ушёл в свой номер и карты лежали без дела.

- Можете не беспокоиться, сеньора,- сказал управляющий,- даже если с ним что-то случилось, мы сделаем всё, чтобы ему помочь.

- Вы всегда в делах,- улыбнулась метиска,- я не могу представить, когда вы спите. И с кем... ой, простите пожалуйста! Это вырвалось совершенно случайно. Один из тех случаев, про которые пишет доктор Фрейд!

- Кстати, скоро ли прибудет ваш жених?- осведомился немец, Фридрих Клостерманн,- Вы нам столько про него рассказывали.

- Я уже начинаю подозревать, он вообще не прибудет,- признала метиска,- Хотя не могу представить, чтобы венгерский граф оказался настолько бесчестным и бесчувственнм человеком.

Субботин встал из-за карточного стола и отправился на инспекцию.

Он отлично знал этот типаж. С тех пор, как португальцы рассорились с англичанами и голландцами, блистательный Макао увял и превратился в город заброшенных пагкаузов, второсортных борделей и облупившихся дворцов, переделанных в игорные дома. А смуглые, горячие и ужасно непостоянные португальцы-метисы с примесью китайских, арабских, малайских и даже японских кровей заполонили кают-компании, негоцианские конторы и аукционные дома всей Ост-Индии. Они продолжали называть себя португальцами, селились в европейских отелях и мечтали о британском подданстве, но не понимали англо-саксонского расизма и продолжали жениться даже на негритянках.

3. Монах, джентльмен и гражданская война в Испании

Отель Rex расположен через квартал от Бингли, с тыльной стороны чуть менее легенданой Каледонии. Он намного меньше, не попадает на открытки, и знаменитых постояльцев тут тоже не бывает.

Так что дежурный Массимо Росси надолго запомнит тот вечер, когда дверь с золотой вязью отворилась и в отделанный серым гранитом холл вошли эти двое.

Пришельцы выглядели настолько странно, что сначала принял он их за актёров.

Один был джентльмен лет шестидесяти, обрюзгший и облысевший, с жёлтым лицом и всклокоченной бородкой. Одет в старомодный твидовом пиджак (лет десять назад он наверняка обошёлся недёшево) и брюками-гольф. Чуть ниже коленей их скрепляли серебряные застёжки. На пальце правой руки мигнул перстень с золотой пентаграммой.

А за ним тащил чемоданы светлокожий азиат в жёлтой рясе буддистского монаха. Стриженный наголо, тщательно выбритый и высокий, чуть не до потолка.

- Мне и моему консультанту нужен номер,- с ходу заявил джентльмен,- можно один на двоих. Мой консультант будет спать на полу, я прошу этому не удивляться. У него монашеский обет не пользоваться высокими кроватями

- Простите, сэр, но я должен уточнить у директора...

- Правила отеля Rex запрещают спать на полу?

- Нет, сэр. Они запрещают селить азиатов.

- Что за чушь?

- Таковы правила, сэр. Мы селим только европейцев.

- А русских?

- Согласно правилам отеля, сэр, русские считаются европейцами.

- А как насчёт португальцев из Макао?

- Разумеется, сэр, согласно правилам отеля все португальцы считаются европейцами. В том числе и уроженцы Макао.

- Я не вижу причин, почему вам тогда не поселить моего консультанта. Тибет уж точно ближе к Европе, чем Макао!

Молодой монах стоически стоял навытяжку с чемоданами и посохом на спиной. На его щеках блистели капельки пота. Ему можно было дать лет тридцать, но с таким ростом ни в чём нельзя быть уверенным.

- Правила отеля запрещают селить китайцев, японцев, ласкаров и малайцев,- повторил дежурный,- какие бы суммы они не предлагали. Я бы советовал вам обратиться в Бингли.

- Я не желаю платить деньги только за чужую славу!

- На тот случай, если вас не устроивает Бингли или Каледония, в Китайском квартале, сэр, есть несколько хороших отелей: Даменлу и Новый Маджестик. Туда пускают всех.

- Я не потерплю!- рявнул джентльмен,- Я не потерплю этих глупостей! Много лет я исследую мудрость Востока, которая многократно превосходит то, что вдолбили вам в голову бездарные учителя – и вы собираетесь селить меня в Китайском Квартале? Это несылахно! Вам известно тибетское слово “лама”?

- Да, сэр.

- А вам известно его происхождение?

- Нет, сэр.

- “Лам” по-тибетски означает Путь или Дорогу, а Лама – это Идущий, особый титул Богов Египта. Следующий Путём, если пользоваться буддистской фразеологией. Его нумерологическое значение – 71. Вы понимаете?

Монах приотрыл рот, чтобы что-то сказать. Но сдержался и промолчал.

- Не совсем, сэр.

- Хорошо, зайдём с другой стороны. Посмотрите внимательно на моего консультанта. Скажите, он китаец?

- Нет, сэр.

- Малаец?

- Нет, сэр.

- А может быть, он ласкар из Индии?

- В этом я не могу быть уверен, сэр.

- Зато я уверен! Да будет вам известно, что граница между Индией и Тибетом пролегает по водоразделу Тибетского Нагорья. И Тибет – это всё, что севернее великого хребта! Так понятно?

- Не совсем, сэр.

- Ласкары – это индусы. А мой консультант родился намного севернее. Почтенный Лобсан, где вы родились?

- В Бурятии,- сказал монах,- Это возле Байкала.

- Вот видите! Взгляните на карту, взгляните. Вот она, на стене висит. Вот Индия, где ласкары. А вот Тибет. Что вам непонятно?

- Простите, сэр, но разве озеро Байкал расположено в Тибете?- дежурный уже ничего не понимал.

- Разумеется, нет. Но это и не важно. Главное, что мой консультант – тибетский монах. Вы же не Байкал селите, а моего консультанта! Давайте, записывайте.

- Мне надо уточнить, сэр.

- Валяйте. Покажите мне место в ваших правилах, где запрещено селиться тибетским монахам.

Дежурный достал книжечку в кожаном переплёте и посмотрел на неё. Махнул рукой и спрятал обратно. Даже не открыл.

Потом развернул регистрационную книгу.

- Пожалуйста, господа. Ваш номер – четвёртый.

Джентльмен записался, как “сэр Саймон Алистер Кроу, литератор”. А его спутник (как оказалось, он умел по-английски и писать) – как “Лобсан Сэнгэ Сумати, монах (будд.)”

Оказавшись в номере, джентльмен снял пиджак, старательно расправил его на вешелке, а потом с облегчением рухнул на кровать.

- Что за проклятый город!- пробурчал он, глядя в потолок.- И как тут душно. Лобсан, откройте окно! Хотя нет, не открывайте. Там тоже душно.

- Я хотел бы уточнить,- заговорил монах,- что вы неверно перевели тибетское слово “лама”. Дословно оно означает “выше нет”. Это титул духовного учителя, а не просто йогина-последователя Дхармы.

- Воздух спёртый, архитектура уродлива, люди с печатью вырождения на лицах,- бормотал Кроу,- Нет, англичанину здесь жить положительно невозможно! И зачем тащиться в такую даль? Не проще ли умереть на родине?

- Я полагал, что вы вернётесь в Англию,- сказал Лобсан,- В Калькутте вы тоже жаловались на климат.

- К сожалению, это для меня невозможно,- джентльмен закинул голову и глядел в низкий белый потолок,- Они идут по моему следу и хотят нанести мне последний удар. А у меня нет ни сил, ни денег, чтобы им ответить. И всё это сейчас, когда наступил новый эон – эон Гора! Послушайте, почтеннейший,- сэр Кроу ослабил галстук,- Вы не знаете, когда станет посвежее?

4. Друид из Ист-энда

- Я думаю, вам стоит взяться за это дело,- сказал Субботин уже наедине.- Мне не очень важно, найдёте вы его или нет. Мне просто нужно как-то объяснить владельцам отеля, что здесь, чёрт возьми, произошло. А ещё непонятно, что с мистером Джексоном. С каких это пор американцы знают такие тайны, которых не знаю даже я?

Они успели обсудить, что в полицию обращаться бесполезно. Исчезать никому не возбраняется. Невозможно признать человека пропавшим без вести только потому, что он исчез из запертой комнаты.

- Мне потребуется номер в отеле. И аванс. Без ритуалов такие дела не делаются.

- Насчёт номера я должен связаться с хозяевами. Вы же знаете, китайцы ужасно въедливы. И уточню насчёт аванса. Пока могу предложить вам пятьдесят футов.

- Пятьдесят фунтов? За магическое расследование?

- Да.

- Мне? Штатному магу Британского Адмиралтейства?

- Ну да. Поймите, у меня всё равно нет больше. Я не могу залезть в кассу....

- Это возмутительно!

- Я понимаю. Я буду говорить с хозяевами...

- Это нелепо!

- К сожалению, проблема ещё не разрослась настолько, чтобы они забеспокоились, и...

- Это абсурд! Но я согласен. Давайте ваши пятьдесят фунтов.

После бесплатного сингапурского коктейля ещё сильнее хотелось есть. К счастью, нашёлся и повод.

Керридвен и Гвион ужинали на веранде. Девочки с ними не было. Зато был смутно знакомый человек с огромной и тщательно рассчёсанной белой бородой и усами, лихо закрученными лодочкой. На голове у бородача – клетчатый берет, в котором определённо было что-то мистическое.

На ужин сервировали французскую кухню – насколько это возможно в тропиках.

- А я вас узнал,- бородач улыбнулся и расцвёл морщинами,- хотя и не ожидал здесь увидеть.

Кроу плюхнулся на стул и дал официанту понять, что нужно добавить порций.

- Я вас припоминаю по Лондону,- сказал он,- Видел, но не могу вспомнить. Простите. Я сильно болею, память порой отказывает.

- Давайте попытаемся вспомнить. Эмброуз Аурелианус...

- Мирддин? Вы?

- Я,- бородач опять улыбнулся,- А это леди Керридвен МакМеган. И Гвийон Бах из Лланфер-Керейнион, графство Поуис. Северный Уэльс, земля бардов.

- Рад знакомству, леди. И очень рад знакомству с вами, молодой человек. Что касается меня, в этом городе я живу как сэр Саймон Кроу. И предпочту называться этим именем.

Гвион тряхнул волосами и улыбнулся. Кроу подумал, что их мальчишки определённо выйдет толк. Вот бы взять его в ученики. Такой артистичный далеко пойдёт.

- Вы будете на нашем выступлении в Теософском обществе?

- Разумеется, буду,- Кроу накладывал себе всего и побольше,- Вот увидите, здешние искатели древних истин относятся к делу серьёзней, чем лондонские. В столице люди заняты только интригами. Те, кто хочет знать Восток, едут на Восток. В далёком 1905 году я отправился в Египет, чтобы самолично проникнуть в тайны Нового Эона. И получил откровение, которое оказалось, увы, слишком непосильным для наших с вами современников. Впрочем, вы его читали.

- Читал, разумеется. Но мы с этим не работаем. Нас, как вы помните, интересует исключительно кельтская традиция. Наши, подлинные знания, уничтоженные христианским потопом. Те тайны, что открыл миру несравненный Иоло Моргануг.

- Это тоже очень интересно,- Кроу вывалил на хлеб весь паштет из вазочки,- Кстати, а где ваша девочка?

- Авагдду не может выходить на публику,- произнесла Керридвен,- Во-первых, по причине её изъянов. Во-вторых, здесь очень плохие флюиды.

Кроу мысленно не согласился с девочкой. На веранде ему нравилось. Дул слегка освежающий ветерок, а совсем рядом, за оградой отеля, начинался пляж.

- Вы слышали о пропаже постояльца из восьмого номера?- спросил он.

- Да. Видимо, это связано с нашим выступлением.

- Я так не думаю.

- Вот как?

- Со мной вы можете быть откровенными,- улыбнулся Кроу,- С недавних пор даже наши продажные политики начинают понимать условия нового эона и снова, как в золотую эпоху Стюартов, привлекают магов на государственную службу. Уверен, человек со способностями Авагдду может принести немало пользы Британии. Например, можно проверять служащих казначества и военных ведомств. В наше время от канцелярии звисит так много, что один шпион может нанести больше урона, чем целая эскадра.

- Да! Да!- кивнул бородой Мирддин.- Госпожа Керридвен советует нам то же самое.

Он с опаской посмотрел на рыжую. Но ведьма продолжала есть, словно ничего и не слышала.

- Мы готовы помогать Англии,- продолжал бородатый,- Хотя от убеждений не отрекаюсь. Уэльс будет свободным. Но мы согласны на автономию.

- Для меня это не особенно важно.

- Это важно для нас. Как вы, наверное, наверное, слышали, я был в Национальной Партии Уэльса. И не на последних ролях. Я бывший председатель фракции друидов! Вы понимаете?

- Понимаю. Но мало про вас слышал.

- Скоро вы услушите о нас очень много,- грустно заметил бородач,- Когда наш председатель напомнил, что Гитлер быстро выполнил своё обещание и полностью уничтожил финансовое засилье евреев в немецкой экономике, над нами стали издеваться во всех лондонских газетах. Конечно, можно и выйти их партии, но разве Комитет обороны Британской Империи в этом убедишь?

- А зачем его в чём-то убеждать?

- Потому что мы хотим на них работать.

- А...

- Но с Авагдду я выступаю не как политик, а как консультант. К тому же, не будем забывать и о известных предрассудках, которые питают потомки империалистов англо-саксов к коренному населению Британии. Жителя Уэльса воспринимают всерьёз, только когда он ведёт себя как британец. И вот, с моим прошлым, пусть я всего лишь скромный исследователь...

- Прошлое – ерунда,- отрезал Кроу,- Эон прошёл, наступает новый. Я вот как-то лет двадцать назад провозгласил независимость Ирландии.

5. Соглядатай

- Вам нужна помощь, сэр?- спросил китаец,- Я могу разрезать галстук.

Он говорил по английски даже слишком правильно.

- Не надо,- отозвался Кроу,- Я и в галстуке полежу. Спрячь, пожалуйста, нож. Он меня раздражает. И встань на полшага левее, мне солнце в глаза бьёт.

Школьник подчинился.

На вид ему было лет четырнадцать. Безукоризненно подстриженные волосы, приглаженные на правый пробор. Белые, отутюженнные и хрустящие рубашка и шорты, словно пять минут как из стирки. Сверкающие ботинки вязнут в жирной земле.

На шее – огромный морской бинокль.

- Простите меня за то, что не представился, сэр. Меня обычно называют Гарри Ли. Вот это – моя визитная карточка.

Кроу со второй попытки взял картонный прямоугольник. Пальцы ещё не слушались. На картонке было пропечатано:

Гарри Ли

(Кван Ку Ли)

Гимназия Стемфорд

учащийся

- Сам делал?

- Да, сэр.

- Зачем?

- Я полагал, сэр, что визитная карточка может мне пригодиться.

- И где она может пригодиться?

- К примеру, она пригодилась мне только что, сэр.

Кроу рассмеялся.

- Ты не пропадёшь, парень. Говорю, не пропадёшь.

- Простите, сэр, а можно ли узнать, с кем имею честь общаться?

Сэр Саймон Алистер достал паспорт, вытащил из-под обложки справку внештатного советника и протянул. Школьник почтительно изучил и вернул.

- Пока я в городе, называй меня сэр Саймон,- предупредил Кроу,- Фамилию лучше вообще не упоминать. Враги идут за мной по пятам.

- Насколько они влиятельны, сэр?

- Настолько, чтобы им удалось наложить арест на положенное мне жалование.

- Возможно, это прозвучит странно, сэр, но до сегодняшего дня я не знал, что в Британском Адмиралтействе есть штатные маги-советники, которые состоят на жаловании.

- Ничего удивительного. Есть штатные капелланы – должны быть и штатные маги. Дай руку!

Он схватился, поднялся и сел. Школьник протянул ему котелок.

- Значит, учащийся. А что тебе от меня надо?

- Мне показалось, сэр, что вы похожи на частного детектива, которому поручено расследование. И я решил поделиться с вами некоторыми соображениями. Дело в том, что я уже неделю наблюдаю за отелем. Мне кажется, что результаты моих наблюдений могут быть полезны в вашем деле.

- Говори проще, ты не на уроке,- Кроу уселся поудобней, спиной к пальме,- Давай, рассказывай, что ты там высмотрел. Хотя нет, что высмотрел – это потом. Сначала расскажи, почему ты начал высматриать.

- Это началось совершенно неожиданно, сэр. Дело в том, что у нас в гимназии имеется кружок радиолюбителей. И по чистой случайности нам удалось поймать целый ряд довольно странных сигналов.

- Переговоры контрабандистов?

- Не совсем. Это бессмысленые сами по себе наборы латинских букв и цифр. Единственный фрагмент, который повторяется почти при каждом сеансе связи – WDHL1. Как правило, ближе к концу. Вы же понимаете, что это значит?

- Пока нет. Продолжай!

- Каждый сеанс происходит вечером, после ужина. Не каждый день, два-три раза в неделю. Но если в порт заходит хотя бы один военный корабль – можете быть уверенным, сеанс будет!

- Неплохо. Похоже на что-то шпионское.

- Вот именно, сэр. Мы решили запеленговать передатчик. Это оказалось сложнее, чем мы думали. Но нам удалось. Ошибки быть не может. Радиопередачи ведутся из отеля Бингли!

- Просто невероятно. Я надеюсь, вы сообщили в полицию?

- Нет, сэр. Мы сообщили в контрразведку.

- И что вам сказали?

- Нам сказали, что этого недостаточно, сэр.

- И вы начали следить за отелем, чтобы опознать шпиона?

- Совершенно верно, сэр. К счастью, это можно делать, не отвлекаясь от занятий.

- Молодцы, ребята. Сделали за меня половину работы. Напомните, чтобы я купил вам конфет и мраморных шариков.

- Мы делаем это не ради шариков, сэр. Вам знакомо творчество Джордж Хенти?

- Это который про мальчиков-рыцарей пишет?

- Я читал его роман „С союзниками в Пекин“, сэр. Вы читали этот роман?

- В каком году вышел?

- В 1904, сэр.

- Значит, не читал. В том году я был занят в Египте - получал откровение. Не следил за приключенческой литературой.

- Так вот, сэр, в этом романе сказано, что школьник из числа подданых Британской империи, которые поймает шпиона, получает королевскую стипендию для обучения в Кембридже. Вы, случайно, не обучались в Кембридже, сэр?

- Как же, обучался!

- Вы помните, сэр, были ли там студенты, получавшие эту стипендию?

- Понятия не имею. Скажу тебе, парень, нынешний Кембридж совершенно бесполезен. Там совсем не учат тайным наукам.

- Я хотел сказать, сэр, что я крайне заинтересован в получении этой стипендии. К сожалению, в контрразведке тоже ничиго ничего про неё не знают. Единственное, что смог сообщить лейтенант Блэр – за поимку шпиона одной из великих держав положена единовременная премия в размере десяти тысяч фунтов.

- Стоп! Повтори, сколько за шпиона дают?

- Десять тысяч фунтов, сэр.

Кроу положил котелок рядом и задумался. Потом произнёс:

- Двадцать процентов.

- Что вы имеете в виду, сэр?

- Когда мы поймаем шпиона, двадцать процентов – твои. Двух тысячи фунтов тебе хватит?

- Тридцать процентов, сэр.

- Что?

- Я полагаю, что мне хватит не меньше трёх тысяч фунтов. У меня есть брат и сестра, им тоже нужно оплачивать образование. Сверх того, другие участники радиокружка...

- У тебя кто родители?

- Я не понимаю, сэр.

- Чем у тебя родители занимаются?

- Мой отец – хозяин магазина фарфора, сэр.