Система Sss: Наследник Забытых Богов

Глава 1: Падение легенды

Небо над Москвой пылало багровым светом, словно сами небеса истекали кровью.

Низкие, набухшие фиолетовым сиянием тучи разрывали вспышки молний, но грома не было слышно. Его заглушил непрерывный сводящий с ума рев — будто выл сам голод, принявший форму звука.

Михаил Северов сплюнул густую, черную от копоти слюну. Зубы заскрипели, когда он попытался сжать кулак. Левая рука не слушалась — плечевая кость была раздроблена в труху, и теперь конечность висела плетью, удерживаемая лишь лоскутами нано-брони класса «Центурион».

— Блядь, — выдохнул он, чувствуя, как горячая волна боли накатывала от ключицы к виску. — Ну и где эта сраная подкрепления?

Вопрос был риторическим. Он знал ответ.

Они не придут. Гильдия «Золотой Щит» отступила полчаса назад, прикрываясь гражданскими. Элитный отряд магов поддержки сгорел заживо в первые минуты прорыва. А те крысы из Совета, что обещали «держать периметр», сейчас, скорее всего, уже смылись на частных джетах куда-нибудь в сторону бункеров в Уральских горах.

Он остался один.

Один против него.

В ста метрах впереди, среди руин того, что когда-то было символом столичного процветания «Москва-Сити», возвышалась фигура.

Владыка бездны.

Он не выглядел как гигантский монстр из низкобюджетной анимации. Нет, это было слишком просто.

Владыка был размером с человека.

Существо, сотканное из абсолютной тьмы, в которой тонул даже свет прожекторов. У него не было лица, только белая, идеально гладкая маска с одной единственной трещиной, из которой сочился дым.

— Ты утомил меня, человек, — голос Владыки звучал не в ушах, а прямо в черепе. Будто кто-то скреб гвоздем по внутренней стороне мозга. — Твоя душа… она вкусная, но слишком упрямая.

Михаил усмехнулся. Усмешка вышла кривой — половина лица онемела от удара ментальной волной.

— Да пошел ты, выродок, — прохрипел он.

В правой руке он сжимал рукоять «Громовержца» — клинок S-ранга, выкованный из метеоритной стали и насыщенный ядром дракона. Сейчас лезвие тускло мерцало, истощенное, как и его хозяин.

Статус.

Перед глазами появилось полупрозрачное окно интерфейса, треснувшее и мерцающее помехами.

Имя: Михаил Северов

Ранг: S (Национальный уровень)

Здоровье: 4% (Критическое состояние)

Мана: 0.5% (Истощение)

ВНИМАНИЕ! Множественные переломы, внутреннее кровотечение, некроз тканей.

Четыре процента. Забавно. Обычный человек сдох бы еще на сорока.

Михаил сделал шаг вперед. Сапог хлюпнул в луже, смешанной из дождя и крови.

Владыка Бездны лениво повел рукой. Из земли, взламывая асфальт, вырвались десятки черных шипов, устремившихся к охотнику.

— Умри, — крикнул Владыка.

Михаил не уклонился. У него больше не было сил на акробатику. Вместо этого он выжег остатки маны, влил их в ноги.

Навык: Поступь Ветра — Перегрузка.

Мир поплыл. Шипы пронзили воздух там, где он стоял долю секунды назад. Михаил оказался прямо перед Владыкой. Это было безумие. Самоубийство. Дистанция ближнего боя с сущностью, способной разлагать материю прикосновением. Но разве это меняло что-то, если он и так был мертвецом.

— Да пошел ты в жопу!!! — заорал Михаил, вкладывая в удар весь свой гнев, всю обиду за предательство, всю боль прожитых лет.

Тварь даже не шелохнулось.

— И это все? — Владыка перехватил запястье Михаила.

Хруст костей был громче, чем звуки битвы вокруг. Михаил взвыл, но не отпустил меч.

— Ты был сильнейшим защитником этого муравейника, — безразлично продолжил монстр, сжимая руку сильнее. Броня сминалась, как фольга. — Но даже сильнейший муравей — всего лишь насекомое.

Владыка ударил. Просто, без замаха. Кулак тьмы врезался Михаилу в грудь.

Ощущение было такое, словно в него на полном ходу влетел товарный поезд.

Ребра превратились в крошево, легкие схлопнулись. Михаила отшвырнуло назад, он пропахал спиной метров тридцать, оставляя за собой кровавую борозду, и врезался в остатки бетонной стены.

Темнота перед глазами стала плотной. Он попытался вдохнуть, но вместо воздуха горло наполнилось теплой жидкостью. Кровь. Много крови.

«Вот и все», — пронеслось в голове. Спокойная, холодная мысль.

Он умирал. Он видел смерть сотни раз, отправлял на тот свет тысячи тварей. Хоронил друзей. Он знал этот взгляд. Теперь он смотрел на него из зеркала.

Владыка медленно плыл к нему по воздуху, готовясь нанести последний удар.

Михаил посмотрел на небо. Такое мерзкое, чужое небо. Вся его жизнь была войной. С детского дома, где он дрался за кусок хлеба. С академии, где грыз глотки, чтобы выбиться в люди. Потом служба, рейды, охота… У него не было ни семьи, ни дома, ни женщины, которая ждала бы его.

Только меч, статус и бесконечные приказы.

«Если бы… — мысль была горькой, как полынь. — Если бы у меня был еще один шанс. Я бы не стал героем. Я бы не стал щитом для этих ублюдков. Я бы жил для себя. Я бы стал тем, кого боятся, а не тем, кого используют».

Владыка поднял руку. Сгусток темной плазмы начал формироваться над его ладонью.

— Прощай, охотник.

Михаил оскалился. Зубы были красными от крови.

— Пошел ты, — прошептал он.

Внутри него, где-то глубже мана-ядра, в самом центре души, оставалась одна печать.

Запретная техника.

Глава 2: Пробуждение в чужом теле

Первым вернулось обоняние. Резкий, бьющий в ноздри запах хлорки, дешевых медикаментов и чего-то сладковато-гнилостного. Запах безнадеги.

Михаил резко втянул воздух и тут же закашлялся. Грудная клетка отозвалась не привычной, тупой болью от сломанных ребер, а острой, жалкой судорогой, словно он перебегал кросс после пачки сигарет.

Он распахнул глаза.

Вместо багрового неба и разрушенной Москвы над ним нависал грязно-белый потолок с длинной трещиной, напоминающей змею. Сбоку назойливо гудела дешевая мана-лампа, мигая, как эпилептик в припадке.

— Живой... — прохрипел он. Голос был чужим. Слишком высоким, ломким. Мальчишеским.

Михаил попытался сесть, но тело оказалось ватным. Не тяжелым, нет — наоборот, пугающе легким, словно из него выкачали все мышцы, оставив только кости и кожу. Он инстинктивно потянулся к поясу за «Громовержцем», но пальцы схватили лишь пустоту и грубую ткань больничной простыни.

— Какого хера?..

Он поднес руки к лицу.

Это были не его руки.

У Михаила Северова руки были похожи на инструменты войны: широкие ладони, покрытые мозолями от рукояти меча, шрамы от когтей демонов, огрубевшая кожа.

А эти? Тонкие, бледные запястья. Длинные, музыкальные пальцы, на которых не было ни единого боевого шрама. Только сбитые костяшки и свежие синяки.

— Это шутка? — прошептал он, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Галлюцинация? Посмертный бред?

— Очнулся, герой?

Голос прозвучал со стороны двери. Михаил резко повернул голову — слишком резко для этого тела, в шее что-то хрустнуло, и в глазах потемнело.

В дверях стояла женщина в белом халате поверх строгой униформы. Тучная, с лицом, на котором застыло выражение вечного недовольства. В руках она держала планшет-артефакт.

— Я уж думала, ты в кому впал, Морозов, — буркнула она, не глядя на него. — Три дня валялся. Мы на тебя половину недельного запаса восстанавливающих зелий извели. И это при том, что твоя страховка покрывает только подорожник и молитву.

— Морозов? — переспросил Михаил. Язык еле ворочался. — Кто такой... Морозов?

Медсестра наконец подняла на него взгляд. В её глазах не было сочувствия, только раздражение.

— Головой сильно приложили, да? Сотрясение я вылечила, а вот память, похоже, отшибло. Алексей Морозов. Студент первого курса. Худший на потоке. Местная груша для битья. Вспомнил?

Имя сработало как детонатор.

Синхронизация памяти...

Ошибка. Критический объем данных.

Принудительная загрузка...

В голове Михаила словно взорвалась граната.

Боль была такой, что он взвыл и схватился за виски. Это было не физическое страдание — это было вторжение. Чужая жизнь, чужие воспоминания, чужие страхи вливались в его сознание, сметая барьеры личности.

Вспышка.

Маленькая комната в общежитии. Холодно. Денег нет даже на еду. Мать звонит по видеосвязи, плачет, просит не сдаваться. Отец... отца нет.

Вспышка.

Тренировочный зал. Смех. Унизительный смех.

— Эй, Морозов! Ты чего падаешь? Я даже магию не использовал!

Удар ногой в живот. Вкус крови. Лицо парня с золотыми нашивками на форме. Дмитрий Волков. "Элита".

Вспышка.

Экзамен по магии. Он пытается создать простейший светлячок. Искра срывается, гаснет. Преподаватель качает головой: "Позор для академии. F-ранг. Безнадежен".

Вспышка.

Темный переулок за корпусом. Трое на одного. Его бьют не ради тренировки, а ради удовольствия. Волков стоит в стороне, ухмыляется.

— Знай свое место, мусор.

Воспоминания крутились калейдоскопом унижений, страха и бессильной злобы. Этот парень... Алексей. Он ненавидел себя. Ненавидел свою слабость. Он хотел стать сильным, чтобы помочь семье, но мир просто пережевывал его и выплевывал.

Последнее воспоминание: удар магическим разрядом в спину. Темнота. И тихая мольба перед концом: «Кто-нибудь... помогите...»

Боль отступила так же внезапно, как и пришла, оставив после себя гулкую пустоту и странное послевкусие чужой жизни.

Михаил тяжело дышал, сидя на койке. Простыня под ним была мокрой от пота.

— Эй, тебе плохо? — голос медсестры стал чуть более обеспокоенным, но подходить она не спешила.

Михаил медленно поднял голову. Его взгляд изменился. Исчезла растерянность, исчез страх подростка. В глазах 16-летнего неудачника теперь горел холодный, расчетливый огонь ветерана, прошедшего ад.

— Зеркало, — хрипло потребовал он.

— Что?

— Дай мне гребаное зеркало!

Медсестра отшатнулась от тона его голоса. В нем было столько стали, что она, не задавая вопросов, указала на шкафчик у стены, на дверце которого висело мутное зеркальце.

Михаил, пошатываясь, сполз с койки. Ноги дрожали, колени подгибались. Слабое тело. Никакого мышечного корсета, связки рыхлые, баланс ни к черту.

«Дерьмо, — подумал он. — Как в этом вообще можно жить?»

Он подошел к зеркалу и вцепился в края шкафчика, чтобы не упасть.

Из отражения на него смотрел незнакомец. Худой, с острыми скулами и впалыми щеками. Черные волосы, давно не стриженные, падали на глаза. Под левым глазом расцветал желто-фиолетовый синяк. Губа разбита.

Но это был он. Теперь это — он.

— Алексей Морозов, — проговорил Михаил, пробуя имя на вкус. — Шестнадцать лет. Студент Академии Боевых Искусств «Северная Звезда». Ранг... F.

Он усмехнулся. Улыбка вышла жуткой на избитом лице.

В прошлой жизни он был S-рангом. Национальным достоянием. Человеком-армией.

А теперь он — мусор. Ничтожество. Изгой.

— Значит, второй шанс, — прошептал он, глядя себе в глаза. — Я просил шанс. И Вселенная, с ее извращенным чувством юмора, дала мне его. В теле самого жалкого существа на планете.

Он закрыл глаза и попытался почувствовать свое ядро маны. В прошлом теле оно гудело, как ядерный реактор.

Здесь... тишина. Где-то в глубине солнечного сплетения теплилась крохотная, жалкая искорка, едва способная зажечь спичку. Магические каналы были узкими, забитыми, неразвитыми.

Глава 3: Воспоминания слабака

Путь до общежития занял двадцать минут. Двадцать минут позора.

Академия «Северная Звезда» была городом в городе. Огромный кампус, разделенный на зоны влияния, как карта боевых действий. Были «Золотые башни» для аристократов — там царили мрамор, фонтаны с живой водой и личная прислуга. Были «Серебряные корпуса» для талантливых простолюдинов и детей богатых торговцев — добротные здания с хорошим ремонтом.

И был «Сектор Д». Или, как его называли местные, «Гетто».

Михаил остановился перед обшарпанной пятиэтажкой на самой окраине территории академии. Штукатурка осыпалась, обнажая серый бетон, на стене красовалась кривая надпись магической краской: «F-ранг = Биомусор». Никто её не стирал. Видимо, администрация считала это мотивирующим лозунгом.

— М-да, — Михаил сплюнул. — Жилищные условия соответствуют статусу.

Он приложил запястье с браслетом-идентификатором к замку. Дверь скрипнула и неохотно поддалась. В нос ударил запах сырости, нестиранной одежды и дешевой лапши быстрого приготовления.

Комната 304. Его новая крепость.

Четыре на четыре метра. Кровать с продавленным матрасом, шаткий стол, заваленный конспектами, и узкий шкаф. На подоконнике умирал кактус — единственное живое существо, которое, похоже, разделяло судьбу хозяина.

Михаил закрыл дверь, прислонился к ней спиной и сполз на пол. Адреналин от пробуждения схлынул, и тело накрыла волна чудовищной усталости.

— Так, Алексей, — пробормотал он, массируя виски. — Давай посмотрим, что ты оставил мне в наследство, кроме синяков и плохой кредитной истории.

Он потянулся к столу и взял коммуникатор — старую, потертую модель с трещиной на экране.

Пароль... Руки сами набрали комбинацию. 0000.

— Серьезно? — хмыкнул Михаил. — У парня явно не было секретов.

Экран загорелся, и на него посыпались уведомления.

Сообщение от: Староста

«Морозов, если ты не сдох, напоминаю: завтра сдача эссе по теории мана-потоков. Не придешь — отчисление.»

Сообщение от: Неизвестный номер

«Мы не закончили, урод. Ты должен нам 500 кредитов. Счетчик тикает.»

Групповой чат: «Позор 1-го курса»

«Слышали? Морозова в лазарет увезли. Говорят, упал с лестницы.»

«Ага, пять раз подряд упал. На кулак Волкова.»

«Жаль не насмерть. Меньше вони было бы.»

Михаил читал, и его лицо каменело. Это было не просто издевательство. Это была травля. Методичное, ежедневное уничтожение личности. Алексей был не просто слабым. Он был жертвой. Идеальной грушей для битья, на которой будущие «герои» оттачивали свою жестокость.

— Ты терпел это? — тихо спросил Михаил в пустоту. — Почему ты не ударил в ответ? Почему не выколол глаз, не откусил ухо? Лучше сдохнуть в драке, чем жить как половая тряпка.

Впрочем, он знал ответ. Страх. Страх за мать.

Взгляд упал на иконку «Мама» в списке контактов. Последний звонок был три дня назад, перед тем самым избиением.

Внезапно коммуникатор ожил. Входящий видеовызов. «Мама».

Михаил замер. В прошлой жизни он был сиротой. Детдом №5 города Новосибирска. Он не знал, как разговаривать с матерями. Для него это были абстрактные существа из книг и фильмов.

Палец завис над зеленой кнопкой.

— Черт с тобой. Играем роль.

Он принял вызов.

На экране появилось уставшее женское лицо. Растрепанные волосы, круги под глазами, дешевая униформа работницы фабрики. Ей было едва за сорок, но выглядела она на пятьдесят.

— Лешка! — её голос дрогнул. — Господи, сынок! Я звоню в лазарет, они говорят «состояние стабильное», но к тебе не пускают! Ты как? Что случилось?

Михаил почувствовал, как в груди что-то сжалось. Странное, чужеродное чувство тепла и вины. Это были эмоции Алексея, прописанные в нейронах мозга.

— Привет, мам, — голос вышел хриплым. Он постарался сделать лицо попроще. — Все нормально. Просто... тренировка вышла жесткой. Не рассчитал силы.

— Тренировка? — она прищурилась, вглядываясь в пиксельное изображение его лица. — У тебя губа разбита. И синяк... Леша, это опять они? Волков и его компания?

— Нет, — твердо сказал Михаил. — Это моя ошибка. Я упал.

— Ты всегда так говоришь.

— она опустила глаза, и Михаил увидел, как дрожат её руки. — Сынок, может ну её, эту академию? Вернись домой. В Пскове тоже есть колледжи. Выучишься на механика, будем жить спокойно. Зачем тебе это? Зачем мучиться? Я же вижу, как ты страдаешь.

Михаил молчал. Алексей бы сейчас заплакал. Начал бы оправдываться, обещать, что все наладится, хотя сам бы в это не верил.

Но Михаил Северов не умел плакать.

— Я не вернусь, мам, — сказал он. Его тон был спокойным, но в нем звучала такая уверенность, что женщина на той стороне экрана замолчала. — Я поступил сюда не для того, чтобы сбежать, поджав хвост.

— Леша? Ты... изменился.

— Просто ударился головой. И кое-что встало на место, — он позволил себе слабую улыбку. — Не переживай. Я больше не дам себя в обиду. Никому.

— Ты... кушаешь хорошо? Я перевела тебе последние деньги, там немного, но...

— Не надо было, — перебил он. — Оставь себе. Мне хватит. Мам, мне пора. Нужно готовиться к занятиям.

— Береги себя, сынок. Я люблю тебя.

— И я... — слово застряло в горле, непривычное, колючее. — Я тоже.

Экран погас.

Михаил отшвырнул коммуникатор на кровать и резко встал. Его трясло. Не от страха, а от ярости.

Эта женщина пахала в две смены на заводе мана-кристаллов, гробя здоровье, чтобы оплачивать его проживание и питание. Она отдавала последнее. А этот пацан позволял себя избивать и ныл в подушку?

— Ну уж нет, — прорычал он. — Смена караула. Теперь я за рулем. И этот долг я верну. С процентами.

Он подошел к центру комнаты. Нужно проверить главный актив. Магия.

В досье было сказано: Способность — «Искра Света». Ранг F. Элементарный уровень контроля фотонов.

— Покажи мне, на что ты способен, тело, — скомандовал он.

Глава 4: Система активирована

Крик пронзил комнату, но Михаил не дал парню времени на осознание боли.

Как только карандаш вошел в мягкую ткань между большим и указательным пальцем, Михаил рванул руку жертвы на себя, одновременно делая шаг в сторону. Парень — кажется, его звали Рыжий — по инерции влетел в комнату, спотыкаясь о собственные ноги.

— А теперь — танцы, — прошипел Михаил.

Он использовал инерцию Рыжего, разворачивая его спиной к дверному проему. И вовремя.

В коридоре послышался топот. Двое оставшихся «коллекторов» наконец поняли, что план «зайти, напугать, забрать деньги» пошел по женскому половому органу.

Первым в проем вломился здоровяк — Кирилл, местный «танк» недоучка с факультета земли. Он уже замахнулся для удара, покрывая кулак каменной коркой, но вместо лица Алексея его кулак встретился с затылком своего же товарища.

ХРУСТ.

Рыжий обмяк в руках Михаила, получив нокаут от своего друга.

— Френдли фаер, — холодно прокомментировал Михаил. — Вы, идиоты, даже в дверях застреваете.

Он толкнул обмякшее тело Рыжего прямо на Кирилла. Тот, сбитый с толку и потерявший равновесие, пошатнулся назад, упираясь спиной в третьего нападавшего — тощего мага воздуха.

В тесном коридоре образовалась «куча мала».

— Убей его, Кирилл! — взвизгнул маг воздуха из-за спины здоровяка, пытаясь начать пассы руками для заклинания. — Сдуй его к чертям!

— Заткнись! — прорычал Кирилл, отшвыривая бесчувственное тело Рыжего в сторону.

Михаил не ждал. Он знал: его тело — дрянь. Выносливости хватит на полторы минуты активного боя. Силы удара недостаточно, чтобы пробить каменную кожу Кирилла.

Значит, нужно бить туда, где защиты нет.

Михаил схватил со стола тяжелую кружку с недопитым чаем.

Кирилл, рыча, пошел в атаку. Он был медленным. Для S-ранга он двигался как в киселе. Для F-ранга Алексея он был быстрым, но предсказуемым.

«Левый хук. Широкий замах. Открыта печень, шея, пах».

Тело Михаила скрипнуло. Мышцы отозвались болью на резкий рывок. Он поднырнул под каменный кулак, чувствуя, как ветер от удара взъерошил волосы.

Расстояние — ноль.

— Сюрприз, — выдохнул Михаил.

Удар кружкой пришелся не в лицо. Он ударил ребром керамики точно в кадык.

Керамика разлетелась вдребезги.

Кирилл захрипел, хватаясь за горло. Каменная кожа на его руках осыпалась пылью — концентрация сбилась мгновенно. Магия требует дыхания. Нет дыхания — нет магии.

— Следующий! — рявкнул Михаил, перепрыгивая через корчащегося на коленях здоровяка.

Маг воздуха, оставшись один на один с взбесившимся «лохом», запаниковал.

— Воздушный толчок! — выкрикнул он, выбрасывая ладони вперед.

Слабая волна сжатого воздуха ударила Михаила в грудь.

Ощущение было, словно его пнули сапогом. Сломанные ребра вспыхнули агонией. Михаила отбросило назад, он ударился спиной о шкаф, из глаз посыпались искры.

— Ха! Получил, урод?! — маг обрадовался, увидев кровь на губах противника.

Он начал готовить второе заклинание, более сложное.

Глупец.

Михаил не стал вставать. Он просто швырнул то, что попалось под руку на полу.

Осколок разбитой кружки.

Он не целился. Рука помнила всё сама.

Острый кусок керамики просвистел в воздухе и вонзился магу в бедро, прямо над коленом.

— А-а-а-а! — заклинание сорвалось, маг схватился за ногу и рухнул на пол.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь хрипами Кирилла, стонами Рыжего и воплями мага.

Михаил медленно, держась за грудь, поднялся на ноги. Его шатало. Лицо было белым как мел, но глаза горели торжеством.

Он подошел к магу воздуха, который пытался отползти назад.

— Т-ты... ты псих! — визжал парень. — Волков узнает! Тебя убьют!

Михаил наступил ему на здоровую руку. Хрустнули пальцы.

— Слушай внимательно, мусор, — голос Михаила был тихим, но от этого еще более жутким. — Передай Волкову, что правила изменились. Если он хочет денег — пусть приходит сам. Если он хочет войны — он её получит. Но тогда я буду не ломать пальцы. Я буду ломать жизни.

Он наклонился ниже.

— А теперь — пошли вон. У вас десять секунд, пока я не решил проверить прочность ваших черепов.

Угроза подействовала. Кирилл, все еще кашляя, подхватил Рыжего. Маг, хромая и скуля, поплелся за ними. Через мгновение коридор опустел.

Михаил захлопнул дверь и закрыл её на замок. Потом привалился к ней спиной и сполз на пол.

— Черт... — он сплюнул кровь. — Это тело... просто развалина. Я чуть не сдох от двух ударов.

Перед глазами снова вспыхнул золотой свет. На этот раз он был ярче.

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО: Первое испытание

Статус: Успех.

Оценка боя: C- (Низкая эффективность, высокий урон носителю).

Награда:

— Опыт: +50 EXP.

— Характеристики: +1 Сила, +1 Ловкость.

— Доступ к функции: Инвентарь.

ВНИМАНИЕ! Обнаружены источники энергии для поглощения.

Активировать навык «Пожиратель Душ»?

Михаил нахмурился.

— Они же живы. Я никого не убил. Что тут поглощать?

Система словно услышала его мысли и развернула пояснение:

На ранних стадиях Система способна поглощать «Эманации Поражения» — фрагменты воли, страха и маны, которые теряет противник в момент полного морального и физического краха. Эффективность: 10% от полноценного убийства.

— Вампиризм на минималках, — усмехнулся Михаил. — Мне нравится. Активировать.

Он почувствовал, как от двери, за которой скрылись враги, к нему потянулись тонкие, едва заметные серые нити. Они прошли сквозь дерево и впитались в его грудь.

Это было неприятно. Холодно и липко. Словно он выпил глоток болотной воды. Но затем холод сменился жаром.

Поглощено:

— Фрагмент навыка Каменная кожа (E) — 2/10 частей.

— Фрагмент навыка Воздушный толчок (F) — 3/10 частей.

— Малая эссенция жизни: +5 HP (Восстановление тканей).

Боль в ребрах немного притупилась. Дышать стало легче.

Глава 5: Первое испытание

— Сорок… девять…

Руки дрожали так сильно, что казалось, кости сейчас выскочат из суставов. Пол был скользким от пота. Каждое движение отзывалось вспышкой боли в сломанных, но уже начинающих срастаться ребрах.

Михаил сделал вдох, похожий на хрип умирающего, и медленно, мучительно опустил тело вниз. Нос коснулся грязного линолеума.

— Пять… десять!

Он вытолкнул себя вверх на чистой силе воли, зафиксировал локти и рухнул на пол, раскинув руки.

Темнота перед глазами пульсировала в такт бешеному стуку сердца. Легкие горели. Тело Алексея Морозова было не просто слабым — оно было жалким мешком с костями, не приспособленным ни к чему тяжелее ложки.

ДЗЫНЬ!

Золотой свет интерфейса прорезал полумрак комнаты.

ЕЖЕДНЕВНОЕ ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО!

Время: 02:58:12 (На грани провала).

Награда получена:

— +1 Выносливость

— [Коробка с сюрпризом (F)

Михаил перевернулся на спину, глядя в потолок. Он чувствовал, как по жилам разливается странный холодок — характеристика «впиталась». Дыхание выровнялось чуть быстрее, чем должно было. Сердце перестало колотиться о ребра, как пойманная птица.

— Выносливость пять, — прохрипел он. — Теперь я хотя бы могу убежать от злой бабушки. Прогресс, мать его.

Он сел и ткнул пальцем в иконку коробки в воздухе.

— Открыть. Давай, Система, не разочаруй. Дай мне меч. Или пистолет. Или ядерную боеголовку.

Коробка, нарисованная в 8-битном стиле, затряслась и взорвалась конфетти.

ПОЛУЧЕН ПРЕДМЕТ: Эликсир «Малое исцеление» (Низкое качество)

Описание: Жидкость сомнительного происхождения. На вкус как скисшее молоко. Ускоряет регенерацию мягких тканей и костей на 200% в течение 1 часа.

Побочный эффект: Возможна диарея.

Михаил рассмеялся. Смех перешел в кашель.

— Диарея. Гениально. Спаситель человечества умрет на толчке. Ладно, дареному коню в зубы не смотрят.

В руке материализовался маленький флакон с мутной зеленой жижей. Михаил выдернул пробку и залпом осушил его. Вкус действительно напоминал смесь молока и бензина.

Его передернуло, но почти сразу по телу разлилось горячее тепло. Боль в груди начала затихать. Ребра чесались — верный признак ускоренной регенерации.

Он посмотрел на часы. Три ночи. Завтра — точнее, уже сегодня — у него пары.

— Спать, — скомандовал он себе. — Завтра мы идем в зоопарк. И я не хочу быть в роли корма.

Утро встретило его серым, дождливым небом и звоном будильника, который хотелось разбить об стену.

Михаил встал. Тело ныло, мышцы были забиты молочной кислотой, но это была «правильная» боль. Боль роста. Он проверил статус: ребра срослись. Не идеально, костная мозоль еще формировалась, но дышать можно было полной грудью.

Он принял душ (вода была только холодной — «сектор Д», чего ожидать), надел форму и посмотрел в зеркало.

Синяк под глазом почти исчез. Осанка выпрямилась. Но главное — взгляд. Даже в дешевой мятой форме он больше не выглядел как жертва.

— Пора завтракать.

Столовая для низших рангов находилась в подвальном помещении главного корпуса. Шум, гам, стук ложек о металлические подносы. Запах пережаренного масла и капусты.

Когда Михаил вошел, гул голосов на секунду стих. Потом возобновился, но стал тише, тревожнее.

Студенты косились на него. Шептались.

Слухи распространяются быстро. Трое избитых «коллекторов» в лазарете, и каждый из них рассказывал свою версию: то на них напала банда, то Морозов использовал запрещенный артефакт. Никто не верил, что F-ранг мог раскидать их голыми руками.

Михаил взял поднос, набрал двойную порцию овсянки, три вареных яйца и кусок хлеба.

Он сел за свободный стол в углу.

— Эй, — кто-то плюхнулся напротив.

Михаил поднял глаза. Перед ним сидел парень в очках, с взлохмаченными рыжими волосами и нашивкой факультета артефакторики. Ранг E.

Это был Семён. Кажется, единственный, кто в прошлой жизни Алексея иногда с ним разговаривал. Не друг, но и не враг. Просто такой же изгой.

— Ты чего творишь, Лех? — зашипел Семён, оглядываясь. — Говорят, ты Кирилла чуть инвалидом не сделал. Волков в бешенстве. Он сказал, что после занятий тебя «поучат манерам» по-настоящему.

Михаил спокойно разбил яйцо о край стола.

— Пусть встают в очередь.

Семён вытаращил глаза.

— Ты головой ударился? Кирилл — это шестерка. Волков — маг огня C-ранга! Он тебя испепелит. Беги к ректору, пиши заявление, переводись...

— Ешь, Семён, — перебил его Михаил, отправляя в рот кусок белка. — Каша остынет.

— Ты точно псих...

В этот момент двери столовой распахнулись. В зал вошла группа студентов в идеальной форме с золотой окантовкой. Элита.

Во главе шел высокий блондин с надменным лицом. Дмитрий Волков.

Разговоры в столовой умерли окончательно. Волков обвел зал ленивым взглядом, пока не наткнулся на Михаила.

Их глаза встретились.

Волков усмехнулся и провел пальцем по горлу.

Михаил в ответ откусил хлеб и невозмутимо начал жевать, не отводя взгляда.

Волков нахмурился. Отсутствие страха его сбило с толку. Он ожидал увидеть дрожащего кролика, а увидел... стену.

Фыркнув, «золотой мальчик» прошел мимо, в VIP-зону.

— Тебе конец, — обреченно простонал Семён.

— Посмотрим, — Михаил допил компот. — У нас сейчас что?

— «Основы монстрологии». Профессор Грымза. Она лютует, у неё вчера муж ушел.

— Монстрология... — Михаил улыбнулся. — Отлично. Люблю природу.

Аудитория была огромной, построенной амфитеатром. Внизу, у доски, стояла голографическая проекция чудовища, а рядом расхаживала женщина лет пятидесяти с лицом, напоминающим сушеную воблу. Профессор Жанна «Грымза» Ветрова.

Михаил занял место на галерке. Он чувствовал затылком взгляды.

Волков и его свита сидели в первом ряду, демонстративно громко смеясь.

— Тишина! — рявкнула Ветрова. Звуковая волна, усиленная магией, заставила всех заткнуться. — Сегодня мы разбираем класс «Панцирные Арахниды». В частности, Скорпиона Пустоши.

Глава 6: Академия «Северная Звезда»

Его вели не в учебный корпус.

Троица некромантов конвоировала Михаила через парк, в сторону старых готических построек западного крыла. Здесь деревья были черными, без листвы даже летом, а воздух пах озоном и гнилой землей.

— Вы бы хоть дезодорантом пользовались, — поморщился Михаил, идя между двумя «шкафами». — Или у вас в методичке прописано: «Некромант должен пахнуть как труп двухнедельной выдержки»?

Парень с татуировкой черепа, идущий впереди, резко остановился.

— Заткнись, Морозов. Если бы Глеб не приказал доставить тебя целым, я бы уже пустил тебя на ингредиенты.

— Глеб? — Михаил перебрал в памяти базу данных Алексея. Глеб «Могильщик» Коршунов. Четвертый курс. Заместитель главы факультета Некромантии. Ранг С+. Опасная тварь. Любит эксперименты на живых.

Они подошли к зданию, похожему на склеп. Массивная дверь, обитая железом, открылась сама собой.

Внутри было темно. Только зеленые магические факелы на стенах выхватывали из мрака ряды стеклянных колб вдоль стен. В колбах плавало… всякое. Где-то глаз, где-то рука, где-то эмбрион виверны.

В центре зала, за металлическим столом, сидел парень. Бледный, худой, с длинными сальными волосами. Он что-то ковырял скальпелем в грудной клетке распластанной на столе туши мертвой гончей.

— Привели, — буркнул Татуированный, толкая Михаила вперед.

Глеб поднял голову. Глаза у него были белесые, без зрачков. Слепые? Нет, он видел. Видел ману.

— Оставьте нас, — голос у Глеба был тихим, шелестящим.

Свита молча испарилась.

Михаил остался стоять перед столом. Он не чувствовал страха. Только холодный расчет.

Противник: Маг смерти. Дистанция: 3 метра. Вооружение: Скальпель (артефактный), магия разложения. Мои шансы: 0%.

— Ты интересный, Алексей, — Глеб отложил скальпель и вытер руки тряпкой, оставляя на ней бурые разводы. — Раньше твоя аура была серой. Мутной. Как у больной собаки. А сегодня…

Он встал и подошел ближе. От него веяло холодом, как от открытого холодильника.

— Сегодня от тебя пахнет как-то странно.

Михаил напрягся. Не внешне — ни один мускул не дрогнул. Внутренне.

Этот урод почувствовал Систему? Или «Пожирателя Душ»?

— Я упал в канализацию, — равнодушно ответил Михаил. — Может, поэтому?

Глеб не улыбнулся. Он резко, змеиным движением схватил Михаила за подбородок, заглядывая в глаза своими бельмами.

— Не лги мне, первокурсник. Мои «птенцы» сказали, что ты уложил троих шнырей Волкова. Без магии. Но самое интересное не это. Я проходил мимо их палаты. У них… повреждены души. У того, мага воздуха, в ауре дыра. Кто-то откусил от него кусок.

Пальцы некроманта сжались сильнее.

— Это ведь ты? Чем ты их обработал? Проклятый артефакт? Договор с демоном?

— видимо ты действительно слепой — сказал Михаил, смотря в глаза Глеба, — как я вообще мог сделать, что-то с их аурой?

— Этого я и хочу узнать, — сказал Глеб.

Михаил понял: отмолчаться не выйдет. Глеб — фанатик. Если не дать ему ответ, он вскроет Михаила прямо здесь, чтобы посмотреть, что внутри.

Нужно врать. Но врать правдоподобно.

Михаил медленно убрал руку некроманта от своего подбородка.

— Не артефакт, — сказал он, понижая голос до шепота. — Наследство.

— Наследство? — Глеб заинтересованно склонил голову.

— Мой дед он был из «Чистильщиков» в Сибири. Слышал про таких?

Глеб кивнул. Все слышали. Отряды смертников, которые зачищали зоны прорывов с аномалиями.

— Он подцепил там… паразита, — Михаил импровизировал на ходу, смешивая правду о Системе с байками. — Духовная пиявка. Она передается по крови. Она спала во мне шестнадцать лет. Но когда меня начали избивать до смерти три дня назад… она проснулась. И теперь она хочет жрать, вот и полакомилась аурой идиотов.

Михаил сделал шаг вперед, нависая над некромантом (благо, тот был ниже ростом). Он выпустил наружу крошечную каплю своей реальной жажды крови.

— Она жрет эмоции. Боль. Страх. И иногда… куски души. Я не контролирую это. Пока.

Глеб отшатнулся. Впервые на его лице промелькнуло сомнение. Он «видел» ауру Михаила — и там действительно была какая-то темная, чужеродная структура (Система маскировала себя, но след оставался).

— Паразит… — прошептал некромант с благоговением. — Редкий случай симбиоза.

— Я учусь с ним жить, — жестко сказал Михаил. — И я очень голоден. Так что, если ты не хочешь стать следующим обедом для моей «болезни», лучше держи своих псов подальше от меня.

Повисла пауза. Слышно было только, как капает кровь с туши гончей на пол.

Кап. Кап.

— А ты мне нравишься, — сказал Глеб улыбаясь. — Ты можешь идти, — наконец сказал Глеб. — Но мы будем наблюдать. Такой экземпляр… нельзя упускать.

— Смотри не ослепни, — бросил Михаил и вышел, не оборачиваясь.

Только оказавшись на улице, под дождем, он позволил себе выдохнуть. Спина была мокрой.

— Блеф на грани фола, — пробормотал он. — Нужно становиться сильнее. Срочно. Иначе в следующий раз меня просто усыпят и положат под микроскоп.

Остаток дня Михаил посвятил не учебе, а разведке.

Он сидел на скамейке в центральном парке, жевал безвкусный сэндвич из автомата и изучал карту академии в коммуникаторе, сопоставляя её с тем, что видел вокруг.

Академия «Северная Звезда» была не просто школой. Это был строгий институт военной магии, искусно притворявшийся роскошной школой чародейства для мажоров.

Вся территория была разделена на кольца.

1. Внешнее кольцо (Серая Зона).

Общежития для F и E рангов, склады, хозяйственные постройки. Здесь жили «расходники». Те, кто должен был стать пехотой, пушечным мясом в будущих войнах. Охрана минимальная, законы джунглей.

2. Среднее кольцо (Серебряная Зона).

Учебные корпуса, полигоны, общежития для D и C рангов. Здесь был порядок. Здесь учили магии, тактике, управлению артефактами. Сюда попадали крепкие середнячки и те, кто смог подняться со дна.