Системная ошибка

1

Здесь, на седьмом уровне, солнечные батареи издавали вполне различимый гул. Назойливый звук изрядно действовал на нервы, и я отсчитывала про себя минуты ожидания. Взгляду не на чем было задержаться: старый дом однотипной со всем кварталом застройки. Обшарпанный коридор, трещины в стенах, противно липкие полимерные двери и квадратные клетушки за ними. Открыл мне мужик непонятного возраста, помятый и дурно пахнущий. Долго соображал, зачем я явилась. Затем, уронив едва различимое «жди», скрылся. Я куковала в одиночестве уже минут пять, с каждой убегающей секундой раздражаясь сильнее.

Со вздохом вытащила из кармана «бабочку». Примерившись, активировала утяжеление подошвы и ровно через пять секунд с размаха впечатала ногу в дверь. Петли крякнули. От легкого толчка дверь слетела, и я прошла внутрь. Хозяин убогой развалюхи обнаружился на толчке. Зрелище откровенно на любителя, так что задерживаться я не стала. Сгребла в рюкзак пузырьки со стола, пристроила его под мышку и бросила с издевкой:

 – Спасибо за сотрудничество.

Мерзкий звон преследовал еще добрых полчаса. Я уже и мочку потрясла, и головой покрутила, и ладонями похлопала по ушам, без толку. С этого дня никаких больше вылазок выше пятого уровня.

На первом царила темень. Едва желтели фонари, обозначая скорее стены, чем дорогу. Меня это не смущало: я неплохо ориентировалась в лабиринте трущоб и пользовалась им специально, чтобы избежать нежелательных встреч.

В этот раз не пронесло. Я крайне неудачно выпала из проулка нос к носу с патрульным. Пальцы судорожно сжали лямку рюкзака, и джин[1], безусловно заметив нервный жест, потянулся к поясу.

 – Служба уличного патрулирования, – обозначил свой статус. – Предъявите id.

Я кисло скривилась. Надо же было наткнуться на служивого с ворохом запрещенных препаратов при себе! Верная каторга, даже возраст не спасет.

 – Миша Ло, – назвала случайное имя, понизив голос. Подернула рукав толстовки, оголяя запястье и массивный браслет. – Нате.

Джин выбрал сканер вместо парализатора, за что и поплатился. Щуплость фигуры и острое лицо в обрамлении криво срезанных прядей производили обманчивое впечатление слабости – обычно это играло на руку. Я пнула джина коленом в пах (полимерные пластины усугубили эффект), добавила локтем по хребту, а после присовокупила удар по ребрам. Ну и побежала, пока он скрючился.

Забравшись по пожарной лестнице на второй уровень, стянула и вывернула толстовку. Рюкзак пристроила на живот. Кислотный цвет отвлечет внимание, хотя проследить путь по столь яркой примете не составит особого труда. Пришлось для подстраховки поменять направление. Потом я снова сделалась неприметно серой, поглубже надвинула капюшон, ссутулилась и прибавила скорость. Но к пустырю перед доками вышла всё равно позже, чем рассчитывала.

Хлюпающая жижа облепила обувь по щиколотку. Низину с каждым сезоном подтапливало сильнее, через пару-тройку лет тут будет полноценное болото. Я очень надеялась свалить с острова раньше, чем увижу это своими глазами.

В первом ангаре, как всегда, кишели бездомные и чадили баки с разным горючим дерьмом. Поднимаясь на второй этаж, я махнула охране – сегодня дежурил один из моих любимчиков. Еще несколько пролетов со скрипящей сеткой ступеней, и я у каптерки. Для проформы постучала, хотя вломилась сразу после.

Ул восседал среди хлама подобно божеству. Толстому и ленивому, но могущественному. Круглолицый узкоглазый южанин творил настоящие чудеса, пользуясь умом и пухлыми пальцами. Его клавиатура стоила целое состояние: плоская, сенсорная, с функцией распознавания отпечатков. Особенно нелепая по соседству с допотопным экраном.

 – Опаздываешь, – буркнул Ул.

Я скинула стопку микросхем с ближайшей плоской поверхности и выгребла добычу. Рядом положила заимствованный id-чип.

 – Двадцать юней. И больше никаких заказов выше пятого уровня.

 – Ушки болят? – усмехнулся он, меняя позу. Спинка кресла протестующе заскрипела, принимая на себя тяжесть массы. – Неженка.

Я с дружелюбным оскалом вытянула руку.

Поторговавшись из-за врожденной скупости, Ул перечислил плату за доставку и ворчливо спровадил восвояси. Чтобы не шляться по ночи со всяким сбродом, я прибилась к очереди на трамвай. От былой роскоши – обитых мягкой тканью скамеек, прозрачного пластика в окнах – ныне не осталось следов. Ушлый народец раскрутил и растащил всё, что мог. Особо ретивые покушались на двигатель, но докеры[2], которым грозило остаться без единственного средства передвижения, выразили свое отношение к творившемуся самоуправству путем нанесения черепно-мозговых травм. Удивительно, сколь доходчивым оказался выбранный способ.

Вовремя приметив на остановке Антона, я локтями отвоевала местечко рядом. Мы знались по общаге и пересекались в доках. Молва о нем ходила нехорошая, но лично мне Антон плохого не делал, а прятаться от толпы за его спиной оказалось очень даже удобно. Да и добираться безопаснее: у общаги вечно толклись неадекватные.

За воротами наши пути разошлись, я завернула в подвальный магазинчик. Взяла пару брикетов, пробила штрих-коды, приложила запястье к терминалу оплаты и запаслась терпением. Из-за близости совершеннолетия Система жутко сбоила, распознавая мой id с немыслимыми задержками. Вот и сейчас устройство запищало, а Радужная Девочка[3], до той поры задумчиво качающая головой, развела руками.

2

Город поражал воображение. Небоскребы, чьи шпили буквально упирались в небеса, соединяли разноуровневые коридоры-переходы, таким образом компенсируя за счет жесткой сцепки высоту зданий. Дороги оплетали Теното по кругу, заходили вглубь на десяток километров, но не вели сквозь: слишком плотная застройка и нерациональное использование суши. «Этос» легко маневрировал среди потока машин, не требуя вмешательства водителя, и вскоре нырнул в тоннель. Там Гай перехватил управление, чтобы занять место на монорельсовой платформе.

Еще через двадцать минут короткий звуковой сигнал оповестил о прибытии. Держащие колеса ограничители заняли горизонтальное положение, и бот вырулил в помещение с нейтрально-зелеными стенами и без окон. Почти сразу мы свернули, при этом справа взору предстали окрашенные в голубые цвета пейзажи, а слева – в желтые. «Этос» въехал в голубую зону. Гай нажал кнопку парковки, и уже знакомо щелкнули фиксаторы. Двери амфибии поднялись.

 – Выходи, – скомандовал бот.

Я послушно выбралась и неспешно потрусила за Эллен, из любопытства поглядывая назад. Когда Гай покинул подсвеченный желтыми огоньками прямоугольник вокруг машины, по периметру опустились прозрачные полимерные стены. Индикаторы сменили цвет, подъемный механизм пришел в движение, и «Этос» шустро скрылся с глаз.

 – Шевелись, – подстегнул меня бот, удостоив холодным взглядом.

На экране лифта значится номер этажа – шестьсот четырнадцатый. Я прикинула высоту, на которую мы должны подняться, невольно задумалась о прочности тросов и занервничала. Сделалось дурно. Бот, мне показалось, едва заметно усмехнулся, заметив мой страх. Увы, даже в пику ему смелости не прибавилось.

 – Есть еще внешний лифт, – проинформировал он сухо. – Стены шахты и кабины прозрачные.

По коже побежали мурашки. Теперь сомнений не осталось: с абсолютно непроницаемым лицом он откровенно издевался надо мной, девицей из глуши, которая в жизни не поднималась выше сорокового этажа.

Звуковой сигнал оповестил о пришедшем лифте. Внутри не оказалось поручня, за который можно было держаться, так что я забилась в угол, сжала зубы и приготовилась страдать от перегрузок.

 – Позвони Обережному, – сказала Ли боту. – Мы будем у него завтра с утра.

Бровь Гая поднялась.

 – Ты не торопишься?

 – Нельзя терять время, – отмахнулась она. – Неизвестно, сколько мы провозимся в клинике.

Поскольку ее слова имели отношение ко мне, спросила:

 – Вы говорите о больнице?

 – У моей новой внешности должно быть объяснение, – бросила Эллен. – Пластическая хирургия. Тогда же пройдешь идентификацию под моим именем.

Сглотнула.

 – Мне придется делать операцию?

 – Как минимум имитировать следы, – отозвалась она уже с раздражением. – Послушай, детали тебе ни к чему. Всё, что связано с формальностями, я беру на себя. Твоя главная задача – разобраться с моей биографией и привыкнуть к новому имени. Менять его пока нельзя, вкупе с новым лицом это вызовет подозрения. Гай покажет, как пользоваться домашним ассистентом, загрузишь данные и запомнишь хотя бы основное. Да, по поводу вещей – подберешь ей что-нибудь на первое время.

Бот на очередной приказ отреагировал индифферентно.

Напущенный туман мне совершенно не нравился, но делать было нечего. Наиболее разумно сейчас соглашаться со всем, что мне говорят, усыпляя их бдительность, а дальше смотреть по ситуации.

Из лифта мы попали сразу в квартиру. Как минимум двухуровневую: потолок большого холла возвышался на добрые восемь метров. Расписанный красками, он надолго завладел моим вниманием. Очнувшись, я мельком глянула на винтовую лестницу и вслед за спутниками через арочный проход прошла в смежное помещение, кухню-столовую. В противовес холлу с его обитыми тканью стенами, картинами, деревянными стеллажами и столиками, мягкой мебелью, вазами с живыми цветами и винтажной люстрой с бирюльками, здесь царила сталь. Серо-коричневые тона, прямые линии. Яркими фиолетовыми мазками чайник и нарисованные на стене цветы.

 – Активировать голосовое управление, – сказала Эллен в никуда.

 – С возвращением, Эллен, – откликнулись динамики. – Что я могу для Вас сделать?

 – Закажи ужин. Обычное меню в двойном размере.

 – Выполняю.

 – Отведи ее в зеленую спальню, – последовало новое распоряжение Гаю. – После зайдешь.

Кивнув, бот полоснул меня взглядом. Общаться, видимо, он считал ниже своего достоинства.

Гай провел на второй этаж, в уютную комнату с собственным санузлом и двумя окнами. Лаконично поведал, где взять одежду и полотенца, предупредил, чтобы вела себя разумно, на том и отбыл. Я закрылась изнутри и позволила себе преисполненный тяжести вздох.

Опустошение – итог этого безумно долгого дня.