Скальпель против волшебства

Пролог

Лорд Тарис Бэлкинг стащил простыню со старого серебряного зеркала и придвинул поближе единственный в комнате потертый стул. В воздух взметнулись клубы застарелой пыли, но мужчина взмахом руки заставил частички замереть в пространстве, а затем плавно осесть на пол серой кучкой.

Спустя одно простенькое заклинание и несколько раздражающе долгих минут ожидания на полированной поверхности появилась рябь, сменившаяся отражением розовощекой блондинки.

– Приветствую, Лорд Бэлкинг! Как добрались? Как вам новые владения?

– Прекрасно, – буркнул мужчина. – Замок похож на развалины, в саду маршируют дикие свиньи, а местные считают ванну чудом. В общем, мало чем отличается от столицы.

– Не будь таким букой, Тарис, – девушка едва сдерживала смех. – Уверена, твое чуткое руководство и магия Света заставят эти земли преобразиться.

– Конечно, я же десять лет учился в Академии и еще восемь улыбался лизоблюдам во дворце как раз для этого.

– Брось, дружочек! Король скоро забудет твою глупую шутку и вернет тебя в Астравиэль.

– Это была не шутка, а случайность!

– Рассказывай теперь королевской страже, вынужденной всем составом носить парики, скрывая шевелюры цвета фуксии. Довольно пошлый колер для военных, не находишь?

Блондинка принялась расчесывать золотистые кудри. За ее спиной Тарис разглядел раскрытые дорожные сумки и груды коробок со шляпками всевозможных форм и размеров.

– Ты куда-то собираешься, Амалия?

– Да, виконт Фабри пригласил мою сестру погостить в Винных берегах. И меня. – Она смущенно опустила глаза.

– Мы же собирались объявить о помолвке, – медленно произнес Тарис. – А ты едешь на курорт для девиц на выданье, пока жених отбывает наказание в этой забытой Светом дыре?

Амалия принялась молча припудривать лицо. Лорд Бэлкинг почти чувствовал запах календулы от присыпки, разлетающейся розовым облаком от пуховой подушечки.

– Ты хочешь расторгнуть помолвку, не так ли? – прошипел Тарис.

– Я обручилась с Лордом Бэлкингом – самым молодым Верховным Магом в истории Эльдории, а не с опальным Лордом Бэлкингом, сосланном на Западные Пределы! – Она раздраженно взбила кружева на пышной груди. – Ты не можешь меня осуждать! Это мелко, Тарис.

– Что ж, благодарю, что удосужилась сказать. Хорошего отдыха, Амалия, – пожелал он безукоризненно вежливым тоном и учтиво кивнул.

«Отлично. Минус должность при дворе. Минус невеста, идеально подходящая по статусу. Плюс имение с куриным пометом в главном зале и загибающийся городишко в придачу. Я просто везунчик».

***

Последняя знахарка в этих краях умерла еще полгода назад, но все прошения старосты, направленные в столицу, остались без ответа. Король Эдгар словно нарочно приберегал эту сказочную должность специально для Лорда Бэлкинга.

Тарис не собирался лечить местных деревенщин в одиночку. Он, в конце концов, маг, а не травник. Чтобы помочь отелиться корове или принять роды у человеческой матери, вполне достаточно навыков целительницы.

Домик травницы стоял в отдалении, у самой опушки леса, отделенный от деревни полем и молодым перелеском.

– Та еще хибара, – пробурчал Тарис, решив даже не заходить внутрь.

Он начертал на двери символ, похожий на перевернутую «козу» и выругался – рожки вышли кривоватыми.

«Тоже мне Верховный Маг. Простейшее заклинание призыва не можешь сделать».

В кустах что-то шевельнулось. Тарис развернулся и принял боевую стойку, выставив вперед руки в защитной сцепке. Послушался треск ломающихся веток и невнятное бормотание.

Через мгновение из бурелома вывалился молодой человек с придурковатой улыбкой.

– Греттус, мать твою за ногу, я тебя чуть не изжарил!

– Не связывай свою судьбу с драконом, если не готов к огненному роману, – произнес юноша, широко улыбаясь, и поднял с земли не то булыжник, не то кусок высохшей коровьей лепехи.

Тарис закатил глаза и попытался сосредоточиться на заклинании.

Ладони сперва потеплели, затем начали покалывать и печь, словно на них капали горячим воском. Символ на двери ветхого домика засиял, стал объемным.

– Говорят, этот камень был когда-то звездой. А потом ему все надоело, и он упал на землю, чтобы познать простую жизнь горной породы, – радостно заявил Греттус.

– Кто говорит? – раздраженно спросил Тарис подопечного.

– Другие камни, разумеется!

– Греттус, заткнись, ради всего святого! У меня сейчас голова лопнет от твоего бреда!

Из ладоней Лорда Бэлкинга хлынул белый свет, а знак призыва раскалился, словно медная проволока. Прежде чем рассыпаться золотистыми искрами, символ несколько раз мигнул. Послышался хлопок, окружающие звуки замерли, будто всосавшись в эпицентр заклинания, а мужчин отбросило к покосившемуся деревянному забору взрывной волной.

Едва проморгавшись, Тарис увидел, как прямо из воздуха материализовался силуэт женщины. Она несколько раз крутанулась в воздухе и приземлилась на порог дома прямо на тощую задницу.

Незнакомка тряхнула головой и произнесла на чистом Высоком эльдорианском наречии:

– Какого хрена?!

1-2

Глава 1

«Больше никакого чтения романов перед сном. Торжественно клянусь: сегодня лягу пораньше. Нужно наконец выспаться».

Рита зевнула, запоздало прикрыв рот ладошкой.

На окне маршрутки вспотело теплое пятно. Девушка нарисовала крохотное сердечко. Поджала губы и тут же стерла.

«Какие тебе сердечки? Вроде не первокурсница уже, вроде даже доктор. Уважаемый хирург, все-таки. Про свиданки потом подумаешь, Ритуся. Так, что у нас сегодня по плану?»

Маршрутку тряхнуло, душный салон заполнился выхлопными парами. Маргарита закрыла глаза, сдерживая подступившую тошноту.

«Нужно начать завтракать. Вообще, пора наладить режим. Так, сегодня бедренно-подколенное шунтирование в первую очередь, потом флебэктомия. Ой, я сырники взяла?»

Проверила сумку – сырники были на месте. Покоились под слоем сметаны и низкокалорийного джема в контейнере, замотанном в два целлофановых пакета. Не хватало еще хирургический костюм заляпать.

«Варенье без сахара, а сметана – тридцатипроцентная. Имитация ПП. Ночные дежурства, бессонница и сомнол[1] вместо медитаций. Имитация здорового образа жизни».

Рита хохотнула про себя и взглянула на время.

– Черт! – вроде прошептала, но водитель все равно бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Рита спешно нажала на вызов последнего звонившего номера:

– Паша, привет, ты уже на работе? – спросила и тут же, не дожидаясь ответа, выпалила: – Доложись за меня на пятиминутке, пожалуйста.

Коллега тоже опоздает, но кто первый просит – тот и в дамках. Теперь Пашке не отвертеться.

– Все нормально, я уже еду. Маршрутки долго не было, – Рита постаралась максимально понизить голос, но водитель все рано покачал головой.

Паше-то хорошо, он на машине. А у нее даже прав нет. И машины нет. И мужика, чтоб чинить машину – тоже. Мужик особенно расстраивал.

***

Проскочить незамеченной не получилось. Заведующий, как старый коршун, поджидал в коридоре.

– Маргарита Андреевна, опять опоздали, – замечание, не вопрос. Безукоризненно вежливая интонация, холодный голос.

Рита опустила глаза, пытаясь открыть дверь ординаторской. Конечно, именно сейчас замок заело, пришлось навалиться плечом.

– Да, Вадим Степанович, пробки, знаете ли. А живу я далеко, мне же общежитие не выдали… – Дверь наконец поддалась, и девушка нырнула в спасительный полумрак кабинета.

– Эти вопросы не я решаю, Риточка, – отмахнулся зав и вошел следом.

«Ты что, Лыжкин, и переодеваться со мной будешь? Когда надо, так я Риточка. Угу».

Вслух сказала только:

– Извините. Постараюсь больше не опаздывать.

Субординацию никто не отменял. Да и невозможно дерзить человеку, добровольно надевшему в восемь утра накрахмаленную медицинскую шапку высотой в тридцать сантиметров. Кто знает, на что еще он способен?

– Попробуйте выезжать пораньше, Маргарита.

– Попробую, Вадим Степанович, спасибо. Можно я переоденусь?

Рита начала подозревать, что дело нечисто. Слишком подозрительно зав чесал нос. Девушка завороженно смотрела на толстый, как колбаска палец с кучерявыми седыми волосами.

«Как он так ногти стрижет? Идеальный, абсолютный квадрат. У меня даже в салоне такую форму не получается сделать».

– Рита, в общем, ты пока на обход иди, а потом возьмешь свою и еще одну флебэктомию. И к лорам на консультацию нужно: там лежачий – сюда не повезут.

– В смысле? Я ж на шунт иду, – растерянно пробормотала Рита.

«Вот и нате вам. Вот чего он тут топчется».

– Там доцент кафедры эту операцию попросил. Ему и ординаторам показать надо, и профиль его. В общем, успеешь еще нашунтироваться, – безапелляционно заявил Лыжкин.

– Ясно. – Рита с грохотом швырнула контейнер в холодильник, но дверцу закрыла осторожно.

Не хватало еще опять выслушивать, что женщины слишком эмоциональные. К тридцати уже наслушалась, спасибо. Женщинам в хирургии и так приходится буквально выгрызать себе дорогу в оперблок.

– Да, и мои палаты тоже на сегодня возьми, мне в Министерство надо. – Рита оторопело уставилась на начальника, тот только беспомощно развел руками. – Вызвали.

Но что-то она не слышала в его голосе ни капли сожаления.

«Хорош, нечего сказать. Операцию мою отдал, так еще и палаты свои повесил».

Возмущалась Маргарита беззлобно. Пациенты у Вадима Степановича лежали непростые, многие тяжелые, конечно, но так даже интереснее. Передал – значит доверяет. А что шунтирование отдал? Ну а как кафедре откажешь? Да и сколько она уже таких операций сделала и сколько еще предстоит… Зав сам ее учил. С первого дня отработки под опеку взял, почти восемь лет назад. Пусть в довесок Рите и приходилось сначала делать за него всю бумажную работу, зато на каждую операцию брал. И сразу ассистентом поставил, а не из-за плеча подсматривать.

«Что-то день неправильно начался. Надеюсь, дальше легче пойдет. Но первым делом – кофе».

***

Иногда Маргарите хотелось выглядеть старше. Более внушительно, что ли. Сколько раз она видела растерянные лица и сомнение в глазах пациентов, едва войдя в палату. Сколько раз слышала просьбы позвать «настоящего врача», как унизительно было доказывать, что она не практикантка, а то и студентка.

– Не психуй, – успокаивал Вадим Степанович, – никто не родится сразу седовласым профессором в очках, Рита. Это ничего, что ты мелкая и дышишь через раз. В тебе стержень есть. И клиническое мышление. Вот, что важно. Учись. Просто делай свою работу. Остальное приложится.

Так и вышло. Теперь пациенты Маргариту слушались. А она успокоилась, осознав, что хрупкое телосложение и миловидное курносое лицо – не повод сомневаться в ее компетенции.

Девушка знала, что не обделена интеллектом. Но, говоря откровенно, именно сотни бессонных ночей над учебниками, а потом бесконечные дежурства в приемнике с более опытными коллегами помогли выработать непоколебимую уверенность в собственных словах и действиях. Каждую ночь, когда веки слипались, а голова гудела от напряжения, начинающий хирург верила: все не зря.

1-3

***

Сперва час перевязок, затем еще четыре – в операционной. Не все время на ногах (пока помоешься, переоденешься, пациента подать, забрать, все проверить), но от этого не легче. Кондиционер в оперблоке давно пора было почистить и заправить. Рита чувствовала, что слизистая в носу покрылась сухими корочками, а горло начало першить.

«Отлично, осталось только заболеть для полного счастья».

Не успела закрыть дверь святая святых хирургического отделения, как на нее налетела женщина в синтетическом платье в горошек и с пакетами в руках. В нос ударил кислый запах пота, взгляд выхватил порванные, явно надетые не первый раз бахилы.

– Когда вы выпишите моего мальчика? Он сказал, нам нужен эпикриз!

– Мальчика? – Рита растерянно заморгала. Выглянула из-за спины посетительницы, ища поддержки у постовых медсестер. Те только сокрушенно покачали головами. – Вы, наверное, ищете внука? Детская хирургия в другом корпусе.

– Какого еще внука? Вы что себе позволяете? Я приехала забирать своего сына! Щукин Никита, в триста четырнадцатой лежит. Вы же его лечащий! Вы что, своих пациентов не знаете?! – Женщина не на шутку разъярилась. На лбу выступил пот, щеки покраснели.

«Да у нее давление поднялось. Только гипертонического криза мне в коридоре не хватало».

– Я всех помню, что вы. И Никиту Сергеевича тоже. Сорок два года, поступил с диабетической стопой. Язвы 1-2 степени. А вы, значит, его мать. Понятно. – У Риты не осталось даже раздражения, одна усталость. – Нужно подождать, я сделаю назначения послеоперационным больным, а после напечатаю вам рекомендации.

– Мне сказали, выписка в тринадцать часов! Уже пол второго! Сколько он тут будет валяться?

– Валяться? – Вот это уже была наглость.

– Совсем зачах тут! Пока я на даче была, соседка скорую вызвала. Ишь, деятельная какая. Я вообще не понимаю, зачем его сюда положили. Дома Никите будет лучше, я его и сама прекрасно вылечу. Нечего моего сына всякой химозой пичкать!

Тяжелый случай. Тут терпение нужно.

– Конечно, мать всегда лучше знает, что нужно ее ребенку. Тем более, видно, вы женщина умная. Сможете и сахара дома мерить, и инсулин вводить. И за диетой его лучше присмотрите. А то нас он не слушается.

– Да. – Женщина гордо вздернула сразу два подбородка. – У него характер волевой. Только я и могу с ним справиться.

«Эх, нужно было в патологоанатомы идти».

На столе ожидала готовой вот-вот развалиться башней груда историй. Пришлось согнать играющего в Энгрибердс ординатора, занявшего компьютер.

«Мне ж еще протоколы операций писать. Боже, дай мне сил».

Вдобавок заломило в затылке.

Через пару минут в дверь постучали, в комнату просунулась голова с роскошными черными усами:

– Здрастье. Я это… Из триста двадцатой. Карцев. Вы меня сегодня выписать обещали. Тут уже меня забирать приехали.

«Так, это не мой».

– Смиренно ожидайте, Карцев, – подал голос Павел Игоревич. – В коридоре.

– Ага. А это…Мне потом где перевязки делать?

– Вас Господь не просто так прикрепил к поликлинике. Вот там и продолжите делать, – доктор отвечал медленно, не отрываясь от монитора.

– А мазать чем-то надо? Мы б тогда сейчас в аптеку сходили, – не унимался Карцев.

– Все будет написано в эпикризе. Меньше будете меня отвлекать – быстрее его получите.

Мужичок смущенно кивнул и закрыл дверь.

Как же Риту раздражал этот Пашкин высокомерный тон.

«Ну, ты что, не можешь нормально ответить? Обязательно надо вот так снисходительно к людям?»

И замечание не сделаешь. На то есть заведующий. Паша – отличный хирург, просто психолог – никакой.

В дверь снова постучали. В ординаторскую тут же влетела мать Щукина.

– Доктор, ну ей богу, вы скоро?

– Сейчас, только печати поставлю.

Рита отжала большой прямоугольный штамп отделения и свой круглый. Голова уже вовсю раскалывалась. Протянула листок женщине:

– Пожалуйста, соблюдайте все рекомендации. Завтра же на прием к эндокринологу и хирургу по месту жительства, чтобы…

– Я все знаю! Вам лишь бы его по врачам таскать. Вот, – дама протянула выцветший пакет, где еще угадывался рисунок желтых хризантем. – Не уверена, что заслужили, но сыну вы понравились.

«В психиатрию. Вот куда нужно было распределяться».

– Ничего не нужно, спасибо, – процедила Маргарита. От этой дамочки не хотелось брать даже шоколадки.

– Берите, берите. И коллегам покажете, – женщина кивнула в сторону Павла Игоревича. – Хоть узнаете, что существует еще что-то, кроме ваших таблеток. Может, наконец, настоящими врачевателями станете.

Ординаторы затихли, оторвавшись от смартфонов. Даже Пашка развернулся, оторопело уставившись на даму. Не дождавшись добровольного принятия презента, женщина водрузила торбу на стол и гордо вышла.

Любопытство пересилило, и Рита заглянула в пакет. Внутри многообещающе пахло копченой колбасой, но на свет девушка извлекла потрепанный книжный томик в мягкой обложке.

– Дикорастущие лекарственные растения в народной медицине, 1972 год, – Рита зачитала название. – Это издевательство.

Кинула книжку на стол и устало потерла виски.

«Быстрее бы этот день закончился».

– Между прочим, триста сорок две страницы. – Ординаторы схватили справочник и теперь гоготали, подтрунивая над девушкой. – С иллюстрациями! А ты, Рита, даже спасибо на сказала!

***

С работы опять вышла на полчаса позже. А значит, на маршрутку в 16.20 уже опоздала. Сил ехать на автобусе не было, Маргарита чувствовала себя совсем больной. И голодной. Так и не успела за целый день пообедать, придется везти несчастные сырники домой. Пакет с подаренным справочником, казалось, обжигал руку.

«Дурацкий день. Дурацкая книга. Наверняка еще и с клопами. Прямо сейчас сдам в ближайший букинистический магазин».

Девушка несколько раз раздраженно нажала на пешеходную кнопку. Дурацкий светофор опять не работал. Глаза предательски защипало.

2-2

***

Тарис смотрел на девушку, и раздражение его понемногу сходило на нет.

Вполне нормальная: умный взгляд, приятная внешность, грамотная речь. Причем говорила дама высоким языком, крестьяне на таком не изъясняются. Плохо только, что ерунду. Одета странно, такой ткани лорд никогда не видел, это не считая того, что в брюки.

Фраза Греттуса подкрепила и без того зарождающиеся в лорде Тарисе сомнения.

«Этого просто не может быть. Метка не могла распространиться на другие миры. Если они вообще есть, эти миры. Не могла… Если только ты не влил в активацию чрезмерное количество магии. Опять».

Лорд Бэлкинг откашлялся:

– Могу я узнать ваше имя, ара?

Девушка ответила еле слышно, не поднимая головы:

– Маргарита.

«Язык можно сломать».

Такого имени Тарис никогда прежде не слышал. Хотя, это еще ничего не доказывало. Помимо Эльдории, существовало множество стран, чьи народы говорили на иных, порой варварских языках.

– Что последнее вы помните до перемещения сюда? – Он не собирался допрашивать ее, но разобраться стоило.

Не хотелось, чтобы при дворе узнали, как бывший Верховный Маг снова не справился. Ситуация осложнялась тем, что в этот раз он не просто исказил заклинание, а буквально искорежил его, разорвав ткань мироздания.

– Я вышла с работы в пол пятого вечера. Со стороны больничного корпуса меня кто-то окликнул. Я повернулась посмотреть, и все… После этого я оказалась здесь. В мире, где мужик в камзоле намекает мне, что владеет магией.

– Извините, но я не намекал. Я говорю вам вполне прямо: я владею магией Света, и все магистры Академии Светлых искусств могут это подтвердить.

Взгляд у девушки был настолько потерянный, что Тарис внезапно все понял:

– Сохрани меня Свет! В вашем мире люди не владеют магией?

– Разумеется, нет. – Маргарита снова уронила голову на колени.

Все было еще хуже, чем он предполагал. Неожиданно Лорд Бэлкинг испытал чувство, ранее посещавшее его крайне редко. Сочувствие. Он попытался представить, как бы ощущал, оказавшись в совершенно чужом для себя мире, полном незнакомых явлений, но лишенном магии. По телу его пробежали мурашки.

– Позвольте помочь. – Он присел на корточки, запоздало сообразив, насколько, должно быть, напугал эту миниатюрную девчонку. –Я лишь хочу считать, есть ли на вас остатки магии. – Он протянул к ее лицу ладонь.

– Не трогайте меня! – Она злобно отпихнула его руку.

– Всего одно крохотное заклинание…

– Не смейте! Из-за ваших вуду-шмуду штучек я и оказалась здесь! Что теперь прикажете делать? Как мне вернуться домой?

Девушка проворно вскочила на ноги. Теперь она казалась не растерянным ягненком, а взбесившейся кошкой.

– Королевство Эльдория? Грозовые горы? Метка, выдергивающая людей из параллельного мира? Да вы все сами не понимаете, что происходит и что со всем этим делать! – Маргарита уже вовсю кричала. – И не смейте разговаривать со мной так высокомерно, тоже мне, лорд Белка!

– Ну, знаете ли! Я Лорд Бэлкинг! И я не позволю коверкать имя семи поколений моей семьи! – Тарис тоже поднялся, надеясь, что его внушительный рост и грозный вид охолонит разъяренную собеседницу.

Для пущего эффекта он напустил на себя заклятье ореола, так что казалось, будто воздух вокруг его тела рябит и темнеет.

Но девушка не унималась:

– Не пытайтесь задавить меня авторитетом! Вы такой же лорд, как я – королева Виктория! – язвительно произнесла она, скрестив руки на груди.

«Странно. Раньше этот прием срабатывал».

– Нашу добрую королеву зовут Фейлина, а я действительно Лорд, в конце концов.

– Даже куриные перья не летают против ветра, – задумчиво вставил Греттус. –Только если попросить их вежливо, – уверенно кивнул он.

Тарис сбросил иллюзию и шумно выдохнул, примирительно выставив перед собой ладони:

– Вот, что мы имеем. Первое: вы попали к нам из другого мира. Второе: в этом частично виноват я.

– Частично? – Девушка набрала полную грудь воздуха.

– Погодите. Да, частично. Раньше подобное заклинание никогда не срабатывало так. Да я вообще не знал ни о каких других мирах, кроме нашего, Тьма меня забери!

Греттус охнул и прикрыл рот двумя ладонями.

«До чего зловредная девчонка! Довела меня до самопроклятья за минуту!»

– Третье: мое предложение остается в силе. Западным Пределам все еще нужна целительница. Если вы на самом деле врачевательница, – он выдержал паузу, подождав, пока Маргарита согласно кивнет, – это объясняет, почему метка призыва выбрала именно вас. Вы можете остаться и помочь моим людям. А я, в свою очередь, помогу вам. В том числе… вернуться домой.

– Поможете? – Маргарита, наконец, расслабилась. В ее голосе Тарис услышал надежду. – Вернете меня в мою жизнь?

– Обещаю, – произнес он.

Внезапно что-то шевельнулось внутри, острыми коготками царапнув в груди. Заставило Лорда Бэлкинга отогнать от себя неприятную, превращающую в беспомощного ребенка мысль.

«Я понятия не имею, как это сделать».

***

– Имейте в виду, ночевать одна я не собираюсь, – заявила Рита, как только увидела, что лорд Тарис, довольный собой, собирается откланяться.

– Прошу прощения, ара? – Он изогнул бровь и надул губы, пытаясь сдержать ухмылку.

– Вы меня прекрасно поняли. Я не зайду в этот дом одна и не останусь на ночь в лесу без каких-либо элементарных вещей. Что вы на меня так смотрите? Мне нужны вода, еда. Средства гигиены, в конце концов.

«А ты о чем подумал, извращенец?»

– Вы правы. Я признаться, не подготовил новое жилище для обитания молодой леди должным образом. – Лорд склонил голову в извиняющемся кивке. – Уже почти стемнело, так что искать постоялый двор сейчас будет затруднительно. В качестве компенсации за доставленные неудобства предлагаю переночевать в моем имении. С утра сразу приступим к решению насущных вопросов. Согласны?

Рита подобрала сумку и, подумав несколько секунд, подняла и подаренный Щукиной пакет. Все-таки, это были единственные вещи, напоминавшие о нормальной жизни.

3-1

Маргарита расправила складки коричневой юбки и нагло улыбнулась.

Селестия, несмотря на грозный вид, оказалась милейшей женщиной и не только подобрала девушке простое, но удобное платье, но и подсказала, что стребовать с Лорда. Рита отказалась от шляпки, корсета и кружевной жилетки, оставив лишь белую хлопковую блузку, юбку и простой жакет. Белые кожаные кроссовки, которые девушка также отказалась сменить, привели экономку в ужас. Маргарита благородно пощадила ее, решив не показывать современный бюстгальтер.

– Плату, как и положено законом, получите, если сможете выполнять обязанности лекаря, – Лорд сложил руки за спиной, – и у вас как раз появилась возможность продемонстрировать свои навыки.

«Хоть бы там не было ничего, где потребуются инструменты… Чем мне оказывать помощь? Погнутой вилкой и шпилькой для волос? Первым делом нужно будет решить этот вопрос».

Староста повел Риту через главную улицу, мощеную идеально плоскими графитовыми булыжниками. Бэлкинг зачем-то увязался следом. Греттус, увешанный сумками с пожитками, которые упаковала Селестия, важно вышагивал рядом. Со всех сторон компанию окружили босоногие мальчишки, староста Лайорин прикрикивал и хмурился, безуспешно пытаясь отогнать детвору.

Рита заметила, как Тарис незаметно ссыпал в ладонь альбиноса медные монетки и пошел вперед. Юноша же, распевая странную песенку о котах на облаках, принялся раздавать мелочь детям, иногда подбрасывая монетку в воздух или показывая фокус с исчезновением. Он достал медяк из-за уха чумазого ребенка, и дети зашлись в визгливом хохоте.

Тарис отвлек ее от наблюдений, как показалось Рите, несколько злорадно:

– Не отставайте, ара, вас уже полгорода ждет.

На главной площади действительно толпились люди. Заметив Лойорина, гордо заявлявшему каждому подошедшему, что он привел лекаря, горожане подходили ближе к трактиру, все же почтительно оставляя возле Лорда свободное пространство.

– Вам, что, заняться больше нечем?! – Из распахнутых двустворчатых дверей выбежала кучерявая рыжая женщина. Она закинула длинный белый передник на плечо и кинулась к Рите: – Я знала, знала, что не лгут руны! Предрекали ваше появление, а я не верила. Идемте же, идемте!

Она потащила Маргариту внутрь, где на лавке, с полотенцем на голове сидел седой сухопарый мужчина.

– Вот он, бестолковый! Муженек мой. Говорила же, прикрепи лестницу получше, иначе быть беде. Руны не обманут! Я – Ивель. А вас как звать, ара?

– Марго, – просто ответила Рита.

В привычной жизни девушка никогда не пользовалась этим именем. Оно казалось слишком претенциозным, напыщенным. Даже раздражалась, когда к ней так обращались, казалось, что над ней издеваются. Здесь же согласилась на эту форму легко, словно так было правильно.

– Ой, ну что ты опять заладила со своими гаданиями? Не позорь меня, женщина, – проворчал пострадавший и, коснувшись плеча, скривился от боли.

– А ну, тихо сиди! Пока вторую руку не выдернула! Не мешай человеку работать! – пригрозила трактирщица.

Рита присела рядом:

– Нужно снять рубашку. Нет! Не стягивайте, дайте ножницы.

Плечо опухло и покраснело. Арис Каэлин покрылся липким потом и шумно дышал.

– Сознание теряли? – разговаривая, Рита принялась ощупывать плечо, – Ну, упали в обморок, лишились чувств? – ответила на непонимающий взгляд пациента.

– Не-е, что я вам, девица на выданье? – храбрился тот, но зашипел, когда девушка попробовала отвести травмированную руку в сторону.

– Может, кровь из носа шла? Или из уха?

В комнату набилось народа. Некоторые замотали головами, подтверждая слова потерпевшего, что крови не было. Кто-то ахал, вспоминая, что крови было немерено.

– Да точно рука сломана. – В трактир ввалился нечесаный мужик отталкивающе неряшливого вида. Несмотря на раннее утро, он едва стоял на ногах. – У нашего прошлого старосты также было. Помните, как он с яблони упал, а потом помер?

Собравшиеся в ответ согласно закивали.

– Умер в результате падения с дерева? Или из-за перелома? – растерялась Рита.

– Да не-е-е-е, – мужик махнул рукой, – мы узнали, что он из городской казны ворует. Так его стража дубинами забила.

– Так, ладно. – Девушка решила, что пора заканчивать этот балаган. – Мне нужна тишина для работы. И я, пожалуй, обойдусь без зрителей.

Ивель вытолкала за дверь большую часть собравшихся зевак. Особенно любопытным вдогонку заехала по спине скрученным полотенцем. Бэлкинг предусмотрительно отошел к стене.

Рита улыбнулась и осмотрела уши пациента сама:

– Рвоты не было? А сейчас не тошнит? Поясните, как именно все произошло.

Трактирщик принялся рассказывать, как, свалившись с лестницы, повис на веревке, а затем упал. Иногда он ворчливо прерывался на пререкания с женой, а Рита тем временем проводила осмотр. Знала, что чем больше пациент расслабиться, тем проще пройдут самые болезненные моменты.

«Так, что имеем: отечность, боль, кровоизлияние в мягкие ткани. Это понятно. Нарушение мобильности сустава. Акромиальный отросток выступает, рука согнута и отведена назад. Передний вывих».

– Арис, вы чувствуете пальцы? – Рита прервала супружескую перебранку.

– Зовите меня, Севин, ара, – улыбнулся мужчина. – Да, шевелить могу, только больно очень. А вот плечо как все равно не мое стало.

«Эх, мне бы рентген… Вдруг перелом?»

Доктор не слышала крепитации и не чувствовала движения отломков, но все же работать без привычных КТ и МРТ было страшновато.

Решив все проверить еще раз, Рита коснулась спины трактирщика, и вдруг картинка перед глазами дрогнула. Девушка увидела сначала мышцы и связки, затем белую, словно баскетбольный мячик, суставную головку плечевой кости, застрявшую под клювовидным отростком лопатки. Все кости были целыми.

Девушка тряхнула головой и вспомнила, что дышать вообще-то полезно для здоровья.

«Я просто все слишком живо представила. Вот и всплыло изображение из атласа».

3-2

Тарис наблюдал, как Маргарита умело зафиксировала трактирщику руку. Сначала подвесила на импровизированной косынке, а затем для верности примотала к телу бинтами, перехваченными через здоровое плечо. Девушка не обращала внимания ни на оханья Ивель, суетливо хлопочущей рядом, ни на гомон горожан за дверью. Лицо оставалось сосредоточенным, а взгляд жестким.

«Интересно, в ее мире женщины все такие?»

Девушка расслабилась, только полностью закончив. И тут же принялась за наставления:

– Так недельку походить придется. Рукой двигать нельзя. Да, совсем нельзя, арис. Даже пробовать нельзя. Нет, показать жене, как двигается тоже нельзя, – ответила трактирщику, сдерживая улыбку. – Обещаете?

– Госпожа лекарка! Приходите завтра на праздник. Отдохнете и с горожанами познакомитесь. Все на вас посмотреть захотят, ара, – смущенно произнесла Ивель.

– Спасибо за приглашение, арисса Каэлин. Но у меня еще столько дел. Нужно разобраться со старым домиком в лесу, тем, который до меня занимала покойная знахарка.

Трактирщица понимающе кивнула в ответ. Маргарита продолжила, машинально скручивая оставшиеся лоскуты простыни в рулон:

– Я надеюсь найти там книги или может быть какие-нибудь предметы, которые смогут помочь мне. Вы уже, наверное, поняли, что я приехала из далеких мест. Там лечат иначе.

Рита покосилась на него, и лорд на мгновение ощутил себя ребенком, подслушавшим разговор взрослых.

– Может быть, мне удастся найти какие-нибудь средства, чтобы облегчить вашу боль, Севин. Какие-нибудь лекарства… – задумчиво произнесла лекарка.

Тарис почему-то совсем не обрадовался факту, что на него обратили внимание. Он переминулся с ноги на ноги под задумчивым взглядом Риты.

– Разе что Лорд Бэлкинг не захочет облегчить ваши страдания, используя свою пресловутую магию.

Тарис прочистил горло и хрипло выдавил:

– Возможно, в другой раз.

И выскочил на улицу.

Толпа рассосалась. Но площади деловито копошились люди, развешивая украшения, расставляя столы и подметая дорожки. Детвора кидалась камешками, прячась в чаше облезлого неработающего фонтана.

Бэлкинг подобрал один и с удивлением обнаружил, что это кусочек лазурной мозаики с облицовки. Потрескавшийся фрагмент былого величия. Полупрозрачная глазурь с золотыми вкраплениями.

Тарис узнал бы ее из тысячи – такой же была выложена ванная его матери в родовом поместье. Адикканская работа.

«Дорогая штука. Неужели это и вправду некогда был процветающий город. Надо бы узнать о нем побольше».

Размышления прервало отрывистое «кьяк-кьяк» с неба. Сложив в пике крылья с черными кончиками, сокол вспыхнул голубым светом и растворился в воздухе. Тарис подпрыгнул и поймал письмо, в которое превратилась птица. Вскрыл конверт и принялся читать прямо на площади, и плевать, что подумают эти простолюдины:

«Дорогой мастер Тарис.

Как тебе может быть скучно среди гор и лесов? К тому же в Греймуре сохранилась одна из самых древних библиотек в мире!

В любом случае я бы с удовольствием поменялся с тобой местами: в Астравиэле сейчас полный переполох. Ее Величество Фейлина в положении! Весь двор стоит на ушах, ведь королева заявила, что обязана зачатию тебе чуть ли не меньше, чем его Высочеству (прости, если это звучит как инсинуация, но все прекрасно понимают, о чем идет речь). Эдгар все же остается непреклонен и о твоем возвращении не хочет и слышать. Мне жаль, мой друг.

Без тебя здесь невыносимо. Мастер Гаривар совсем распустился и всюду таскается за королем, очевидно метит на твое место (надеюсь, у Зенита Академии Светлых искусств хватит сил убедить Его Величество, что это плохая идея).

Гаривар стал невыносим, кошмарит дворцовых магов и, как видит меня, передает тебе приветы. Я прячусь от него в библиотеке, должность архивариуса мне в этом на руку.

Мне поручено отыскать дюжину пурпурных медовых жаб. Самых толстых во всем королевстве. Я крайне рад, хотя бы несколько месяцев смогу отдохнуть от этой круговерти.

P.S. Передавай привет Греттусу. Скажи, что я выслал ему новые книги (хотя по-прежнему настаиваю, чтобы вы посетили либерею).

P.P.S. Хотел бы посочувствовать по поводу помолвки (Амалия уже всем растрещала), но не могу. Я этому факту искренне рад.

Твой друг, Орион».

Тарис спрятал письмо в карман камзола и хищно улыбнулся.

«Если я и вернусь в столицу, то как новатор и победитель».

– Староста Лайорин! Расскажите-ка мне, что творится с канализационными трубами?

2-1

Глава 2

Рита сдавила виски руками, казалось, голова сейчас расколется, как спелый арбуз. Все вокруг плыло и качалось, состояние очень напоминало сильное похмелье.

«Господи, я что, Севораном надышалась? Что происходит?»

Главное, оставаться в сознании.

«Спокойно, Ритуся, спокойно. Никаких форсированных вдохов, иначе точно вырубишься. Возьми себя в руки».

Картинка начала понемногу проясняться. Деревья, заброшенный огород, некрашеный забор, возле которого отряхивал вышитое золотом пальто высоченный белобрысый мужик. Еще один блондин лежал щекой на лопухе, блаженно пуская слюни.

«Меня что, опоили и вывезли в лес?»

Маргарита встала и огляделась в поисках своих вещей. Сумка с телефоном и пакет валялись в крапиве возле ржавой бочки.

– Кто вы такие? Это похищение? Предупреждаю, денег нет. – Наверное, разговор с маньяками стоило начинать не так, но слова вырвались сами.

В сериале «Думай, как преступник» советовали задобрить похитителя, даже подыграть, если возможно. Рита решила внять советам профессионалов, поэтому тут же выпалила:

– Выкуп платить некому, и на органы вы меня сдать не сможете. У меня гепатит! И ВИЧ!

«Боже, что я несу?»

Мужик, наконец, обратил на нее внимание:

– Вы, что, головой ударились? – произнес он нахмурившись. – Сами же откликнулись на призыв. Я только успел активировать метку, как вы тут же буквально свалились мне на голову. Греттус, – он принялся тормошить мирно сопящего рядом юношу, – вставай, во имя Света, сколько можно спать!?

– Послушайте, я не знаю, о чем вы говорите, но мне нужно вернуться домой. Если вы из какой-то секты или другой уважаемой религиозной организации, – тут же поправила себя Рита, – я вам ничем помочь не смогу. Я – агностик. И вообще, мне завтра на работу, меня ждут пациенты, понимаете?

– Я не понимаю половины того, что вы произносите. Это на каком диалекте? Вы из какой части Эльдории?

«Чего блин? Все ясно. Он псих. Меня похитил психопат и хочет заставить играть в какие-то одному ему понятные игры».

– Пожалуйста, мистер… сэр… товарищ? В общем, просто верните меня домой.

Маргарите казалось, что это сон. Липкий, навязчивый кошмар, от которого все никак нельзя проснуться. Наверное, нечто подобное чувствовала Алиса в Стране чудес, когда бежала изо всех сил, но так и не сдвинулась с места. Нужно пощипать себя.

«Может, у меня передозировка снотворными? Не помню ничего после выхода из больницы…»

– Господин, – из раздумий девушку вырвал мягкий приятный голос.

– Что? – растерялась Рита.

– Это наш добрый Господин Тарис, – улыбаясь, подсказал проснувшийся юноша.

Рита, наконец, смогла рассмотреть его. Белые волосы и брови. Белая, как свежий зефир, кожа. Даже ресницы белые, словно обесцвеченные. Яркие голубые глаза, будто отражение неба в чистой воде.

«Не блондин. Альбинос».

– Для вас – Лорд Тарис Бэлкинг, – медленно произнес мужчина и направился к ней.

Рита начала оглядываться в поисках какой-нибудь дубины для защиты, но рвануть наперерез к ближайшей куче веток не решилась.

– По стечению обстоятельств в данный момент я являюсь Лордом этих земель и всего Западного Предела в целом, включая Грозовые горы. Откликнувшись на метку, вы приняли магический контракт и согласились стать местной целительницей в Греймуре. Это оплот достатка, величия и изобилия вниз по склону. – Лорд элегантно провел рукой в сторону вытоптанной посреди поля тропинки.

Рита разглядела видневшиеся вдалеке одноэтажные домики и пестреющую проемами каменную стену, кое-где развалившуюся почти до основания.

– Но, разумеется, если вы не желаете здесь оставаться, то вольны покинуть этот сказочный уголок и уйти.

Сохраняя почтительное расстояние, мужчина все равно нависал над ней, как скала.

«Верста коломенская».

– Я могу уйти? – растерянно переспросила Рита.

– Конечно. Это добровольное назначение. Можете идти хоть до самого Астравиэля и лично сообщить Его Величеству, что я сделал все, что мог. Можете даже пересечь Грозовые горы и полетать на каралиске. Я не стану вас ни задерживать, ни искать, – заявил Лорд Бэлкинг несколько самодовольно.

Мужчина явно был уверен, что говорит нечто вполне адекватное.

«Сознание ясное, положение тела активное, речь связная, зрачки не расширены. Видимых признаков опьянения нет. Может, это я сошла с ума?»

– Имейте в виду, что полное обеспечение, включая жалование и жилье, вы получите только при условии, что не просто останетесь, а приступите к своим обязанностям как можно скорее.

– Обязанностям? – Почему-то после слов о жилье и полном обеспечении Рите начало казаться, что мужик дело говорит.

– Целительским. Вы наняты как травница. Знахарка. Бабка-ведунья, если хотите.

«Явно издевается. Павлин мелированный».

– Я – врач. И попрошу меня так и называть, если уж вы хотите зваться Лордом.

– Странное сокращение от врачевательницы. Какой древний архаизм… – Тарис задумчиво покосился на Греттуса, беззаботно жующего травинку. – Может, перестанете уже себя щипать?

Девушка замерла, глядя, как на предплечье расползается синяк.

– Вы можете вернуть меня домой. – Рита вдруг почувствовала, что жутко устала. – Просто используйте этот ваш символ еще раз и отправьте меня домой. Пожалуйста.

– Это так не работает.

Маргарита села на траву, обхватив колени. Сил сражаться с происходящим бредом не осталось.

«Еще немного, и я впаду в кататонический ступор. Вот, как это происходит. Вот, как люди сходят с ума».

– Капля воды, упавшая с неба, рано или поздно вернется назад, но до тех пор, она остается каплей. – Греттус присел рядом и участливо положил руку ей на плечо.

4-1

Глава 4

Рита хорошо знала такой тип пациентов, как арис Каэлин. Самостоятельный, мужественный глава семейства, не терпящий сюсюканий и лишних нежностей. Который точно знает, как лучше и правильно лечится и, конечно же, ничего не забудет и не перепутает. А потому все рекомендации Рита объясняла супруге трактирщика.

Закончив с ее первым в этом мире пациентом, девушка поспешила на улицу. После полумрака трактира яркое солнце слепило глаза, воздух сотрясали призывные выкрики лоточника, продающего печеный лук.

«Странный стритфуд».

От луковицы, похожей на коричневатый студень, Рита вежливо отказалась.

Греттус сидел на земле, сторожа ее пожитки, а вот лорда нигде не было видно. Решив, что это и к лучшему, девушка решительно зашагала в сторону леса, поманив альбиноса за собой.

У выхода из города, по обе стороны от настежь открытой высокой двери, обитой заржавевшими металлическим пластинами, стояли два стражника. Разумеется, их функция была ясна, а обеспечиваемая безопасность – неоспорима. Ведь никто же не додумается пройти в Греймур, взяв чуть правее, где городская стена почти полностью разрушена на протяжении добрых трехстах метров. Вартовые на секунду прервали беседу, равнодушно взглянув на Риту, и презрительно ухмыльнулись при виде Греттуса.

Что-то большое и тяжелое едва не сбило девушку с ног. Она ойкнула и отскочила в сторону, но это оказалась всего лишь собака. Лохматая дворняга с серой, местами свалявшейся шерстью подбежала к Рите и приветственно замахала хвостом.

– Привет, дружочек, ты меня напугал.

Маргарита протянула руку, и пес принялся вылизывать ладонь, но быстро переключился на сумку, висящую на плече Риты.

– Извини, малыш, мне нечего тебе дать.

Девушка уже собралась уходить, но дворняжка схватилась зубами за кожаную кисточку– подвес.

– Эй! Ты чего это? Что ты там унюхал? Ну, конечно же! Как я могла забыть?

Рита полезла в сумку и извлекла контейнер с сырниками.

– Держи, малыш, – Маргарита вытряхнула творожные кругляши на траву. – Извини, что сладкие. Надеюсь, тебе не сплохеет от джема.

Пес проглотил еду за несколько секунд и старательно вылизал сначала траву, а затем и контейнер от сметаны. Малиновое варенье его не смутило.

«А вдруг сырники уже скисли? И в джеме сахарозаменитель… Он и у людей-то слабительный эффект может вызвать. Не хватало еще мне лечить профузную диарею у собаки, бегающей по всему городу. Ну, ничего страшного. Разбавим местным праздник».

Издали домик, предоставленный девушке в пользование, казался еще меньше, чем она помнила. Маленький серый сарайчик с соломенной крышей медленно приближался, пока парочка пробиралась по заросшему полю, старательно обходя коровьи лепехи.

На полпути им помахал пастух, вальяжно растянувшийся на траве, его овцы пугливо отбежали в стороны.

Рита заглянула в грязные, под слоем пыли окошки, но почти ничего не разглядела. В доме было темно, а стекло оказалось серо-зеленым, будто закопченным.

Замка на двери не было. Только деревянная щеколда.

– Ну, что, Греттус. Тебе, как истинному джентльмену, предоставляется возможность открыть даме дверь. – Девушка сошла со ступенек, уступая место спутнику.

Греттус улыбнулся и замотал головой, широким жестом руки благородно пропуская леди вперед.

– Ну, же, юноша, проявите смелость!

– Старая дверь, как старый котел! Пока не кипит и не воняет – лучше не трогать, – серьезно заявил юноша.

Рита вздохнула, откинула деревянную защелку и, на секунду замерев, потянула дверь на себя.

В тот же миг она услышала свой собственный вопль и крики Греттуса.

Из дома прямо на них вылетела стая огромных летучих мышей, страшных и черных. В испуге девушке показалось, что размером твари были не меньше кошки. Одна из них запуталась в белых волосах парня, и Рита, уже хохоча, подскочила спасать беднягу Греттуса.

– Смотри, какая хорошенькая! Меньше ладони. – Рита посадила самую обычную летучую мышку на ствол дерева, и та проворно поползла наверх. – Греттус, ну, все, успокойся, они давно улетели.

Парень отплясывал перед домом, стряхивая с себя невидимых нападающих.

– Смелость – это когда бежишь быстрее всех остальных!

– Не могу с тобой в этом согласиться, – укоризненно ответила Рита и внезапно поняла, что прекрасно понимает юношу, хоть поначалу фразы его казались забавной чепухой.

Пол в домике был густо заляпал экскрементами, стоял затхлый запах плесени, воска и старины. Деревянный стол в центре, заваленный пучками трав и, к удовольствию Риты, книгами. Связками неизвестных растений, таких старых, что рассыпались от малейшего прикосновения, были увешаны стены и печная труба. На полках расставлены пузырьки, свечи и маленькие плетеные корзины, заполненные корешками и разноцветными камушками. Простая односпальная кровать у одного окна и кресло с домотканым покрывалом – у другого.

Рита оглядела внезапно доставшееся ей наследство почившей травницы:

«Семь лет работы в больнице – бесконечные мытарства по съемным квартирам. Один день здесь – какой-никакой, но собственный дом. Пожалуй, стоит дать этому миру шанс».

4-2

Никогда еще у Риты не было своего жилья. Этот домик, маленький и деревенский, совсем простой и явно требовал уборки, но все же теперь он принадлежал ей.

В дверь постучали. Рита вздрогнула и осторожно выглянула на улицу.

Во дворе собралась целая толпа, человек пятнадцать, не меньше. Возглавляла гостей Ивель:

– Ара Марго! Мы помочь пришли, – затараторила трактирщица. – Подумали, как вы тут сами-то управитесь? Еще ж и праздник завтра, совсем устанете и не придете. А так нельзя, на вечере Грозовых камней все должны быть.

Ивель махнула рукой, и три женщины протиснулись в дом мимо ошарашенной Риты. Они принялись выносить мебель, а вещи сгружали на заранее расстеленные на траве покрывала.

– Берегите книги, вы, елупни! – кричала трактирщица. – И все склянки чтоб целые остались, ясно?!

Кто-то принес охапку дров с обратной стороны дома:

– Поленница почти пустая, непорядок! – крикнул мужчина.

– Ничего, пополним! И наколем! – отвечали другие, выкорчевывающие из запущенного огорода дикую лесную поросль.

Рита растерянно наблюдала, как одна из пришедших женщин разводила в очаге огонь. Вторая – натирала в котел кусок серого мыла. Горожане натирали окна, скоблили стол, вытряхивали одеяла.

Из ящика возле забора послышался пронзительный визг и стук. Кто-то явно пытался вырваться на волю.

– Не волнуйтесь, ара Марго, мы тут за день управимся. – Трактирщица выпроводила девушку на тропинку. – Идите себе по своим делам, город осмотрите.

– Как же так, арисса Каэлин? Я бы сама справилась…

– Куда?! Здесь столбы вкопать надо, одежду сушить! – прокричала Ивель и добавила, обращаясь уже к Рите: – Все вопросы к старосте, он идею поддержал и наказал вам еще порося подарить.

– Мне? Зачем?

– Как зачем? Откормите, подрастите, как раз к Виреналю и заколем.

– О боги. Не надо мне поросенка. Пожалуйста, – взмолилась девушка, не обращая внимания на странное название предполагаемого праздника.

– Отчего же, ара? Хорошая свинка будет, я сама выбирала!

Рита зажмурилась и только мотала головой.

– Ну, ладно. Но хоть курочек-то возьмете? Пару пестреньких несушек, а?

– Арисса Каэлин, можно я просто буду покупать продукты? Я планирую большую часть времени проводить в городе, а тут рядом лес. Лисы, волки, медведи, в конце концов!

– Да, не подумала, – смущенно улыбнулась Ивель. – Да и зачем вам куры, право слово? Яичницу я вам и сама сделаю. Вы, кстати, не забудьте сегодня на положенный обед прийти. Часам к двум давайте, раньше не успею.

Рита непонимающе нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда это она пообещала отобедать с четой Каэлинов.

– Вам как городской лекарке раз в день положена казенная трапеза, – терпеливо объяснила трактирщица. – Ничего сверхъестественного: суп да порция второго, но все же.

– Ивель, вы не обязаны меня бесплатно кормить! Я помогла Севину потому, что это моя работа, – смутилась Рита.

– За лечение моего недотепы я вам эля налью. А за то, что были к нему добры и терпеливы – чашку грога. А обед по закону положен. – Ивель развела руками и повторила: – Все вопросы к старосте.

Видя, что девушка снова собирается спорить, Ивель подтолкнула ее к дыре в заборе, где, по идее, должна была стоять калитка:

– Не волнуйтесь, госпожа травница, все сделаем в лучшем виде!

Рита обернулась, все еще не веря в происходящее. Что это за мир такой? Незнакомые люди просто так пришли помочь? Разобрать хлам в доме, навести порядок во дворе. Мужчины уже вовсю сколачивали новый частокол и вскапывали огород, женщины разбирали залежи трав и чинили корзины.

Греттус снял крышку ящика и теперь беззаботно чесал рыжего в черный горох поросенка за ухом. Юноша безмятежно помахал ей рукой, Рита помахала в ответ и двинулась в город.

***

Староста руководил установкой шатров на площади на случай дождя. Хотя по мнению Риты, больше мешал. Бегал и махал руками, то и дело запутываясь в растянутой гирлянде из флажков и цветов. Мужчины повсюду расставляли уличные жаровни и кованые ящики с сеткой, похожие на знакомые Рите грили. Женщины натирали длинные стеклянные трубки на металлических ножках с плавающими внутри десятками люминосов.

Повсеместно ощущалась возбужденная атмосфера предстоящего праздника.

– Арис Лайорин! Можно вас отвлечь?

Проходивший мимо парень, пританцовывая, вручил Маргарите большой темно-синий цветок на тонкой ножке, похожий на пушистую георгину.

– Арис Лайорин!

Староста, наконец, обратил на Риту внимание и, перешагивая через лавки, двинулся навстречу.

– А, госпожа лекарка! Очень рад, очень рад. – Он рассеянно потряс ее руку, оглядываясь по сторонам, словно забыл, что они виделись всего несколько часов назад.

– Это вы приказали горожанам помочь мне обустроиться? Не стоило отвлекать людей, тем более в день праздника, – неловко начала Рита.

– Что? А, нет. Это они сами. Прикажешь им что-то, как же. – Мужчина пригладил кустистые брови. Некоторые волоски доставали почти до нижнего века, словно компенсируя лысую голову.

– Сами? Что ж это…Весьма великодушно…

Рита не знала, что и думать. Как-то все это было непривычно.

– Что здесь такого, скажите на милость? Вы же их травница. – Староста принялся двигать столы, стараясь соблюсти между ними одинаковое расстояние. – Как вы станете лечить народ, если постоянно будете вынуждены думать о куске хлеба или ночлеге? Это же очевидное решение – обеспечить вам нормальные условия для жизни. Дом, такой, чтоб пригодный для жизни. Полноценное питание, правда только раз в день, тут уж извините, нет пока ресурсов. – Он смущенно откашлялся. – Ну, и плата, разумеется. Три серебряных каждую неделю и один золотой в конце месяца, как положено. Мы хоть и живем на краю Эльдории, но законы соблюдаем. – Староста, наконец, прервался и гордо выпятил грудь.

– Это все просто за то, что я буду городской лекаркой? – растерянно уточнила Рита. Она не знала, хорошая это зарплата или совсем маленькая, но что-то подсказывало ей, что все не так плохо.

5-1

Глава 5

Маргарита не ожидала, что нарисовать схематичный, но правильный набросок инструментов будет так сложно. Особенно если не умеешь ни рисовать, ни чертить.

«Я же видела их тысячи раз! Держала в руках множество часов, как же так?»

Боковым зрением девушка увидела, как Селестия осторожно, чтобы не задеть разбросанные по столу бумаги, пододвигает к ней серебряный поднос. Домоправительница принесла чай и хрустящий багет с ягодным конфитюром и кусочками козьего сыра.

«Лорд Белка не заслуживает эту женщину».

Рита глянула на высокие напольные часы, отсчитывающие время ее страданий над чертежами. Почти два часа прошло, можно сделать перерыв.

«Я б за это время уже желчный пузырь удалила».

Едва она расправилась с одним бутербродом и принялась за второй, в гостиную, громко цокая каблуками, влетел Бэлкинг.

– Селестия! – взревел он. – Мне нужна горячая ванная с самой душистой солью, что у вас есть!

Греттус вошел следом и осторожно притворил дверь, загадочно улыбаясь.

– А вы, что здесь делаете? – вытаращился Лорд.

Рита от неожиданности едва не поперхнулась чаем.

– Госпожа Марго сделала абсолютно верные выводы про этот, с позволения сказать, город, решив поискать письменные принадлежности в обиталище самого образованного человека на ближайшие сто миль, – елейно сообщила экономка.

– Что? Прошу вас, госпожа Селестия, я полдня слушал местный говор, щедро сдобренный ругательствами и непотребными шутками, – процедил Бэлкинг. – Не выводите меня из себя!

– А то что, молодой человек? Рассердитесь и сами себе нагреете ванну? И в чем, позвольте узнать, перепачканы ваши туфли? – Домоправительница брезгливо принюхалась. – Что за мерзкий запах?

– Да, это от меня, – заявил Тарис с вызовом. – Канализацию пришлось бы восстанавливать месяцами. Я больше не мог смотреть на попытки местных прочистить трубы палками и молитвами. Да, я использовал дарованную мне магию Света, чтобы устранить многолетний засор!

– Результат, как мы поняли, был на лицо, – вставила Рита.

У Лорда отчетливо прорисовались жевательные мышцы, словно он сжал зубы, удерживаясь от ответа.

Греттус, стоя за спиной мага, изобразил пантомиму с важно махающим руками человеком и взрывом в конце. Потом отер щеку рукавом и скривился. Вышло довольно талантливо.

Маргарита поднесла к губам чашку, скрывая улыбку. Лучше, все же, продолжить работу у себя, если она не хочет вызвать гнев единственного человека, способного отправить ее домой.

– Вы же хотели, чтобы я починил водовод, Селестия. Испорченный костюм – не такая уж большая плата за это. Лучше скажите спасибо, – надулся Тарис.

– Будто это мне одной нужно, – хмыкнула экономка. – К тому же колокольчики для слуг вы так и не сделали.

Тарис вздохнул, так и не получив должной порции похвалы. Рите даже стало его немного жаль.

– Ара Марго, я дарю вам эту ручку. Вообще, берите все, что хотите, все равно заявляетесь, как к себе домой. Только прошу вас продолжить изыскания в другом месте, – лорд обратился к ней, и сочувствие мигом улетучилось.

– Где ваши манеры, молодой человек? – домоправительница выкатила от ужаса глаза. – Где это видано…

Рита пробормотала, что все в порядке и она как раз собиралась уходить. Собрала бумаги и выскочила на улицу, оставив Селестию разбираться с воспитанием лорда самостоятельно.

Отношения между Тарисом и экономкой казались девушке странными. Она никак не могла объяснить себе, почему аристократ позволяет так с собой разговорить пусть и начальствующей, но все же прислуге. Других слуг Рита видела в замке лишь мельком, все они были учтивы и едва заметны. Селестия же казалась полноправной хозяйкой поместья, а с лордом позволяла себе разговоры, похожие скорее на общение между членами одной семьи. Пусть и приправленные поклонами и уважительными обращениями.

Подойдя к дому, Рита не поверила своим глазам.

Забор – свежие доски белели ровными рядами вокруг участка. Вскопанный огород – землю уже разровняли и присыпали торфом. Две Т-образные стойки с натянутыми бечевками для сушки белья, где висели сейчас покрывала и серая шкурка какого-то мелкого зверька. Траву скосили и убрали с участка мусор и камни. По обе стороны крыльца красовались два пузатых глиняных горшка с голубыми цветами. Подойдя ближе, девушка решила, что они похожи на знакомые ей гортензии, только мелкие.

«Вот бы наши ЖКХ так работали», – подумала Рита и вошла в дом.

Пахло свежими дровами и уксусом. Чистое постельное белье и новое стеганое одеяло давали надежду пережить ночь без клопов. Баночки с неизвестным пока Рите содержимым и книги прошлой хозяйки были аккуратно расставлены на деревянных полках. Стол, деревянные доски пола и даже шкаф горожане отполировали и пропитали маслом с едва уловимым ореховым ароматом. В кувшине, чуть надтреснувшем в области носика, нашлась холодная, явно колодезная вода.

От плесени, паутины и мышиного помета не осталось и следа.

Возле очага кто-то аккуратно сложил наколотые поленья и мелкие щепки, а в медные подсвечники-блюдца поставил толстые свечи, пахнувшие медовыми сотами.

Маргарита решила развести огонь, в этом помогли маленькая щепка и заботливо оставленные тлеющие в очаге угли.

«Нужно бы прикупить себе люминосов. Они хоть немного напоминают электрический свет. Да и зажигать свечи в деревянном доме как-то страшновато».

Девушка решила в ближайшее время совершить налет на бакалейные лавки. Хотя надежды, что они не закроются в праздничный день, было мало.

«Интересно, смогу ли я получить аванс?»

Рита вздохнула и принялась за схемы, сделав в уме пометку пополнить запасы чернил.

5-2

***

Тарис сдался.

К чему тратить драгоценный секрет солнечных слизней, разве в этом городишке кто-то способен оценить его укладку и натуральный блонд? К чему марать туфли, если высокие сапоги гораздо удобнее? Расшитый драгоценной нитью кафтан сменился на свободный, не сковывающий движения сюртук, а камзол – хлопковой жилеткой.

Слишком много всего предстояло сделать, чтобы привести этот город в надлежащий вид. От восстановления защитной стены и экипировки городской стражи до налаживания ввоза продовольствия и магических артефактов. Предстояли торги и подписания договоров с королевскими гильдиями, пересмотр гор бухгалтерских книг и налоговых отчетов. Нужно разобраться, чем были ценны эти Западные Пределы раньше и могут ли принести пользу короне сейчас.

Предстояло много работы, а это было не самое любимое занятие Тариса.

Лорд поклонился старушке, раскладывающей на веранде греющие камни. Женщина была очень худая, с тонкими, деформированными пальцами и серой паутинкой редких волос. Она медленно, шаркая и немного тряся головой, поднимала каждый кругляш повыше, силясь рассмотреть на просвет возможные трещины:

– Глянь, сынок, – она обратилась к лорду скрипучим, как фольга голосом, – целые ли эти камни?

– Да, арисса. – Бэлкинг прошелся взглядом по светящимся изнутри булыжникам, похожим на отполированные куски янтаря. – Ваши теплолиты прекрасно сохранились. Они впитают в себя магию нашего Светила и прекрасно согреют вас ночью.

– Вот спасибо. Мерзнут старые косточки, – медленно проговорила старушка. – И не прижмешься уже к теплому боку ариса Элкорта. Помню, он всегда был горячий, как печка…

Тарис решил, что норма добрых дел на сегодня выполнена, и не стал дослушивать, продолжив путь в кузницу.

Владельца кузницы на месте не оказалось, пришлось идти во внутренний двор, отгоняя тощих куриц и их не в меру агрессивного предводителя. Стоя в тени каменной арки, Тарис наблюдал, как Маргарита что-то показывает молодому Грейтону, а потом мечтательно провожает того взглядом. Ну и вкус у этой дамочки.

Девушка заметила его, и лицо ее сразу помрачнело.

– Сегодня вы выглядите намного лучше, – она окинула Бэлкинга придирчивым взглядом и театрально принюхалась, – пахнете, впрочем, тоже.

– Благодарю вас. – Тарис пытался придумать какую-нибудь колкость в ответ, одновременно следя за подозрительно подкрадывающимся петухом. – Смотрю, вас увлекает ковка…

– Грейтоны благородно согласились помочь мне изготовить медицинские инструменты. Я хирург, а не ворожея и лечить одними словами не умею.

– Мы вроде говорим на одном языке, но половина ваших слов звучит как околесица. Следите за этим, Маргарита, иначе люди решат, что вы не в себе.

Тарис махнул рукой, пытаясь отогнать настырную птицу, но кажется, только больше раззадорил ее.

– Не указывайте мне, что делать и как говорить. Лучше займитесь чем-нибудь полезным, кроме бесконечных ванн и переодеваний. Например, поищите способ вернуть меня домой.

– Я и занимаюсь! – Лорда начала охватывать паника.

Петух кинулся в атаку, расставив крылья и распушив куцый хвост. Три синих пера смотрелись весьма жалко, однако воинственности наглецу было не занимать.

– Да отстань ты! – хрипло прокричал Тарис, балансируя на одной ноге. Однако враг издал боевой клич и попытался обойти его, чтобы напасть с фланга. – Глупая курица, отвяжись!

Бэлкинг сложил ладони в атакующей сцепке:

– Еще шаг, и я поджарю тебя, клянусь Светом!

– Да, боже ж мой! – не выдержала Маргарита. – Шу! Шу!

Она спокойно выгнала птицу со двора на общую улицу, где несушки даже и не подозревали о разыгравшейся драме.

– Вы хоть понимаете, насколько все серьезно? – нахмурилась Маргарита. – Для вас целая трагедия оказаться в другом городе, а я нахожусь в другом мире! Вы хоть представляете, сколько всего мне нужно понять, сколько вещей для меня непривычны или откровенно пугают? Вы бросили меня разбираться со всем этим самостоятельно и еще позволяете себе издевки и нравоучения? – Девушка сложила руки на груди. – Все лорды такие или только мне так повезло?

– Вы правы, – согласился Тарис, не желая ссориться на виду у всех. Не то чтобы он был согласен или испытывал чувство вины, но какая-то доля правды в ее словах все же была. Он подумает об этом позже. Лежа в горячей ванне. – Сложившаяся ситуация очень непростая для всех нас. И мы должны действовать сообща, если заинтересованы в ее исправлении.

Кажется, сработало. Годы, проведенные в кулуарах королевского замка, не прошли даром. Маргарита опустила руки и вздохнула:

– Вы не знаете, где найти старосту?

– Нет. Вы же не собираетесь бегать по всему городу в поисках? Отправьте шептокрыла.

– Вы издеваетесь? – снова надулась девушка.

– Прошу прощения, все время забываю. – Тарис полез в карман и извлек маленького блестящего жука. Не больше фасолины, металлическое тельце радужно переливалось на солнце, словно покрытое машинным маслом. – Вот, возьмите одного из моих.

Насекомое на ладони шевельнулось, превратившись в мотылька с полупрозрачными зелеными крыльями не толще кальки[1]. Тарис ссадил перламутровое создание на ладонь Маргариты:

– Наклонитесь и прошепчите послание. Только короткое, оно должно уместиться на крыльях. Затем назовите адресата и подбросьте мотылька в воздух. Кстати, зачем вам староста?

– Я хотела попросить предоплату. Мне нужно в магазин. – Девушка завороженно разглядывала бабочку, чистящую усики передними металлическими лапками. – Оно живое?

– В каком-то смысле. Их оживляют магией мастера гильдии Чароделов. Как вы понимаете, обычные подковы там не клепают. – Тарис кивнул на кузницу Грейтонов. – Что касается денег, – он вытащил из кожаного мешочка две серебряные монеты, – это мои извинения за то, что не помогал вам освоиться.

– Мне и так заплатят, Лорд Бэлкинг. – Рита покачал головой.

– Корона выделила мне средства на обустройство, реконструкцию и любые положительные изменения в Западных Пределах. Вы – часть этих изменений.

6-1

Глава 6

Помещение лавки, довольно большое, походило на самый обычный магазин хозтоваров, разве что предметы там продавались не совсем типичные.

Всюду на столах и тумбочках были расставлены плетеные корзины, глиняные кувшины и медные сковороды. Метлы и наборы посуды перемежались с витринами, заставленными банками с чаем и сушеными травами.

Рита рассматривала дутые склянки с ламповыми грибами самых разных форм и размеров. Были и настенные, и напольные с коваными подставками-ножками, и подвесные на длинных шнурах.

«Клево. Как в Икее. Только фрикаделек не хватает».

Взгляд ее упал на набор пузатых медных котлов с резными бронзовыми ручками. На привязанной бечевкой бумажке написан ценник: две с половиной серебряных монет.

– Дорого, – вздохнула Маргарита.

Понадобятся ей котелки или нет, пока было не ясно. Как и тот набор маленьких мерных ложечек, премиленькие латунные весы и набор склянок с пока еще не притертыми стеклянными крышечками. Но какое же все было красивое…

«Я что, старею? Что за тяга к кухонной утвари? Скоро, наверное, начну рассаду выращивать».

– Мы скоро закрываемся, – раздался дерзкий голос из-за прилавка. – Будете что брать или так, посмотреть?

Рыжая, с веснушками по всему курносому лицу девушка смахнула кучерявую прядь, несколько раз придирчиво окинула взглядом и нагло уставилась на Риту.

– Добрый день. Да, мне нужны люминосы, – улыбнулась Маргарита. Видимо, уставшие продавцы одинаково приветливы во всех мирах. Что ж, она после суточного дежурства тоже не образец любезности.

– Ну, так берите и несите на прилавок. – Девица разгрызла конфету с мерзким хрустом.

«Как бы у нее эмаль не откололась. Зубы я точно лечить не умею».

– Варина! Ты, что, опять грубишь клиентам? – Из подсобки за прилавок протиснулся грузный мужичок, такой же кучерявый и конопатый, с бледной кожей и влажными, блеклыми глазами. – Это наша новая знахарка, между прочим, а ты!

– Ага, я в курсе. – Варина сложила руки на груди.

– А ну, кыш! Иди матери помогай. – Мужичок замахал руками, выпроваживая дочь.

– Мне платье нужно, папенька.

– И? Я шить не умею, поди. – Он невинно захлопал выцветшими ресницами. – Это ваши девчачьи дела, говорю же, к матери ступай.

– Ну, па-а-ап, – надула губы девушка.

– Все, Вари, не мешай работать. – Он отвернулся от дочери, но спустя секунду, сжалившись, пробубнил: – Возьми у нее пару монет. Скажи, я разрешил.

Счастливая девушка поскакала к выходу, напоследок бросив в сторону притихшей Маргариты еще один неприязненный взгляд.

– Только пару, Варина! – крикнул вдогонку мужчина, расчесав пальцами редкие кудряшки. – Ох, дети.

Хозяин лавки стащил с полки несколько небольших ламп с совсем маленькими кругляшами, плавающими внутри, и расставил перед Ритой.

– Настольные, но можно и повыше подставку глянуть, если вам на пол нужно. Вы уж извините, ара Марго, – продавец смущенно улыбнулся. – Я арис Хартал, и мне, по правде сказать, очень совестно за дочку. Она глупая еще, часто мне покупателей распугивает. Как найдет на нее что-то, хоть прячься. Скорей бы ее уже замуж выдать.

– Ничего, арис. Мне главное лампу в дом купить, – ответила Рита. Добродушный и вежливый, Хартал ей понравился. А она очень не любила расстраивать приятных ей людей.

– Тогда эти берите, совсем свежие, месяца три протянут, не меньше. При правильном кормлении, конечно.

– Ох, а чем их кормить? – растерялась девушка.

– Ну, как, известно, чем. – Лавочник открыл ящичек и набрал в маленький черпачок каких-то сухих серых пластинок. – Сушеные слизни. Три штуки на каждый гриб. Раз в неделю, чаще не надо, а то скиснут.

– Кто? Слизняки?

– Грибы, ара. Забродят и раздуются. А то и лопнуть могут, – терпеливо объяснил арис Хартал.

– Мне две лампы. – Рита глянула на ценник. – И еды им тогда, сколько там понадобиться.

– Может, нервущиеся нити или табак звездочетов желаете? – Мужчина принялся насыпать корм для люминосов в скрученный бумажных кулек.

– Что? Нет, спасибо. – Шить одежду, в отличие от мышц и сосудов, Рита не умела, а с пристрастием к табаку определилась для себя еще на втором курсе.

– Ну, хоть пару конфет с огненным языком возьмите, – вздохнул продавец. – Тоже совсем свежие, только из Наруэля привез. Кислые, и язык щиплет, что надо. Бесплатно, за доставленные неудобства.

Арис Хартал был так любезен, что подарил также прочную плетеную корзину с откидной крышкой, куда и сложил покупки. Что ж, в недавнем инциденте были свои плюсы, и Маргарита как-то сразу простила хамство его дочери.

Возле ступеней Рита заметила большой деревянный короб с нацарапанной углем надписью: «В дар. Берите по совести».

«Хороший все-таки человек этот арис Хартал».

6-2

***

Мелодично звякнул колокольчик входной двери ателье, но на звук никто не вышел. Рита разглядывала манекен в корсете и цветастом платье, выставленный поближе к стеклянной витрине. На замшевых подушках покоились изящные шляпки и атласные перчатки, в маленьких футлярах – тончайшие кружева и крашеные перья. В общем, ничего, что Маргарита сочла бы полезным, там не было.

Остальное же помещение больше соответствовало духу Греймура. Стены увешаны образцами тканей всех цветов и фактур, только струящегося шелка Рита насчитала восемь рулонов. Но все же, практичных коричневых и серых хлопковых обрезов было гораздо больше. Два больших деревянных стеллажа делили ателье на три равные части, каждый был уставлен коробками с пуговицами, лентами, бисером и готовыми швейными наборами для домашнего шитья. Катушки нервущихся ниток стоили на пятнадцать медяков дороже, чем обычные.

«Хм. У Хартала нитки дешевле, хотя здесь больше выбора», – подумала Рита и облокотилась на дубовый, заваленный выкройками и ветошью стол. Сообразив, что может что-нибудь испортить, девушка развернулась, нечаянно сбросив на пол ящичек.

«Дурацкая юбка! Первым делом закажу нормальные штаны!»

Маргарита принялась собирать булавки, ножницы и портняжные мелки, как вдруг услышала жужжание. Она едва успела отскочить в сторону, уворачиваясь от чего-то крошечного и стремительно несущегося прямо на нее.

Двигалось существо прерывисто, как колибри. За его полетом почти невозможно было уследить, крылья выглядели размытым пятном. Оно бросалось на пол, целясь в разбросанные швейные принадлежности, и тут же взмывало вверх, чтобы через секунду снова шмякнуться о доски.

Маргарита подобрала небольшое шило и, крепко сжимая, выставила для защиты.

Серебристое создание юркало под стол и носилось вокруг стеллажей с настойчивым жужжанием, подбираясь все ближе.

Маргариту не пугали змеи, собаки или жабы. Единственное, чего она боялась, это насекомых. Даже бабочки с их мохнатыми ножками вызывали в ней ужас на грани с отвращением.

Существо зависло в воздухе, крутанулось и направилось в ее сторону. Когда Рита уже готова была завопить от ужаса, раздался веселый приятный голос:

– О, дорогая ара, вас напугала моя Шовка? Ну, что ты, проказница, отцепись от человека!

Риту успокоил не искристый смех женщины, а то, что жужжалка полетела к хозяйке, позволив, наконец, выдохнуть.

– Вставайте, ара, прошу вас. Моя помощница безобидна, ей просто не терпится забрать у вас инструмент.

Маргарита поднялась и, передав шило хозяйке, принялась отряхиваться, искоса рассматривая швею. Арисса Фаэльдис выглядела очень элегантно. Это была средних лет дама с уложенной на голове черной с проседью косой, в платье глубокого вишневого цвета с белыми накрахмаленными манжетами. На талии висел пояс со множеством кармашков, в один из которых сейчас пыталась забраться Шовка, цепляясь маленькими острыми коготками.

– Кто это? – теперь Маргариту одолевало любопытство. Рассмотрев поближе, девушка поняла, что это вовсе не насекомое, а маленькая пушистая птичка. С пухлым тельцем, крохотными серыми перышками, больше похожими на мех и глазами-бусинками. Этакая пуховая подушечка на тонких ножках.

– Это вороковик, ара Марго. – Похоже, все в городе уже знали про новую знахарку. – Неужели вы никогда таких не видели? – удивилась арисса Фаэльдис. Рита покачала головой. – Они незаменимы в нашем деле и есть у каждой швеи, что я знаю. Чудесные птицы, способные находить мелкие металлические предметы. Их зрение невероятно остро, а мех притягивает к себе иглы и булавки.

С этими словами портниха отцепила Шовку от кармана, и птица тут же взмыла в воздух, непрестанно кружась и лишь изредка зависая на одном месте. Женщины взяла со стола иголку и поднесла к вороковику. Игла, словно намагниченная притянулась к серому пуху и скрылась в нем почти наполовину.

– Она своего рода летающая игольница, – улыбнулась модистка. – Что вас привело к Лайне Фаэльдис, ара? Дайте угадаю: ищите платье на праздник? – Она понимающе улыбнулась и продолжила, не давая Маргарите ответить: – Жаль, что вы не пришли раньше, я бы сшила вам что-то потрясающее. – Она, не глядя, выудила из кармана сантиметровую ленту и принялась ходить вокруг девушки. За несколько секунд Лайна успела измерить ее рост, длину руки и обхват шеи. – Что-то изумрудно-зеленое, как ваши глаза. Или пепельно-розовый, под тон кожи? Теперь придется выбирать из готового… Атлас или кружево…

– Арисса Фаэльдис! – вывернулась из-под руки Рита. – Мне нужен рабочий костюм. Брюки и простая рубашка. Носки, нижнее белье, не напоминающее панталоны и адекватная замена корсажу.

– Брюки? – вытаращилась Лайна. – В каком смысле брюки? Для девушки?

– Именно, – упрямо кивнула Рита. – Это самая удобная одежда для моей работы.

– Но это неприлично! Как же можно девушке одеваться словно мужчине? Что же скажут люди? Горожане просто не поймут!

– Неужели? И что же, испугавшись штанов, предпочтут лечиться сами, а не пойдут ко мне, единственной знахарке в городе?

Несколько секунд портниха молчала, взвешивая все за и против.

– Резонный аргумент, ара. Подумаю, что можно сделать, дабы удовлетворить нас обеих.

Лайна провела Риту в отдельную комнатку с высоким трехстворчатым зеркалом. Едва девушка разделась, портниха всплеснула руками:

– Сохрани меня Свет, кто это с вами сделал?

– О чем вы? – Рита принялась испуганно крутиться на подставке.

– Да вот же, – швея осторожно дотронулась до бежевой бретельки на плече девушки.

– Это называется бюстгальтер, арисса, – расхохоталась Рита. – Это очень удобно, все прогрессивные девушки в вашем… городе обязательно должны познакомиться с этим предметом одежды. Нужно начать отшивать нечто похожее! Уверяю, вы произведете настоящий фурор.

6-3

***

Тарис устало опустился в кресло гостиной. Работы по налаживанию канализации в городе шли полным ходом. До тех пор, пока рабочие дружно не побросали инструменты, чтобы начать готовиться к празднику.

– Вместо работы эти мужики побежали полировать свои грозовые камни. – Лорд устало потер глаза. Греттус в ответ пробормотал что-то про кастрюли, полные простых радостей.

Селестия, неслышно ступая по ковру, внесла поднос с кофейными чашечками и присела на диван.

– Кофе? Отлично, то, что нужно после сегодняшнего дня. – Бэлкинг потянулся за напитком. В его огромной ладони хрупкий фарфор выглядел игрушечным. – Хотя в этой дыре каждый день такой.

– Нет, мастер Тарис. Я решила, что сегодня вам необходим брай, – Селестия отпила из чашки, чопорно прижав локти к телу, – со щепоткой айрдиса прямиком с берегов Солнечного моря.

– Правда? Где взяла? – уважительно поинтересовался Тарис, глубоко втянув носом терпкий аромат. Во время службы во дворце корень брайя не был редкостью, во многом потому, что король предпочитал его обычному кофе. Но вот вывоз из столицы столь редкой пряности как айрдис, тонизирующей, а в больших количествах одурманивающей рассудок, был строжайше запрещен.

– У меня есть свои секреты, – экономка улыбнулась одним уголком губ. – Что вас тревожит, господин?

– Я отправил в Астравиэль письмо с подробным описанием необходимого бюджета. Реконструкция ратуши, сторожевых башен и городской стены. Строительство дорог, ярморочной площади, социальные проекты, озеленение города, в конце концов. Я не могу укладывать брусчатку силой магии! Все это потребует денег. И немало. Но есть опасения, что Его Величество и не ждет от меня никаких свершений. Его вполне устраивает, что Западные Пределы медленно чахнут.

– Но вас, разумеется, такой расклад не устроит, – подначивала госпожа Селестия.

– Разумеется. Когда-то этот город был центром торговли всего запада, несмотря на расположение на самом отшибе. А сейчас даже несчастный градоначальник Лайорин зовется старостой и получает соответственно, – вздохнул Тарис. – Чиновник должен достойно зарабатывать, а не пасти овец по утрам, иначе какой же он чиновник?

– Что вы намерены делать?

– Не гоняйся за ветром, если твой плащ из соломы, – вставил Греттус.

– Ты прав. Нужно все спланировать и собрать больше информации. Когда-то этот регион славился добычей мясокоста, а сейчас его добывают разве что два мешка в месяц. И занимается этим Грейтон со своей дружиной. Не кажется ли вам странным, что капитан городской стражи самолично копает корнеплоды у подножия гор?

– Ну, учитывая нападение каралисков, это выглядит как мера предосторожности, чтобы не рисковать жителями, – резонно предположила Селестия.

– Вы неплохо осведомлены, госпожа экономка. Раскроете свои источники?

– Вот еще, – хмыкнула женщина. – Но вам следует знать, что я наняла еще двух служанок из местных. А под горячим ягодным вином… вечером на кухне, празднуя их новую работу… все становятся чуточки разговорчивее, – самодовольно ухмыльнулась дама. – Что планируете надеть на праздник?

– О чем это вы? – Тарис встал и потянулся. – Я устал и планирую проваляться весь вечер с книгой. Может быть, обследую восточное крыло. Греттус намекнул, что там куча странных предметов, возможно древних артефактов.

Бэлкинга в дрожь бросало при мысли, что придется снова бриться и укладывать волосы.

– Что вы, господин! – всплеснула руками экономка. – Это же ваш первый праздник в качестве хозяина этих земель. Люди ждут вас! Пропустить вечер Грозовых камней я вам никак не позволю, даже не надейтесь.

– Перестань, Селестия, я уже взрослый и могу отправляться спать во сколько захочу.

– Ну, как знаете. – Женщина собрала чашки и направилась с подносом в кухню, на ходу добавив: – Магистрат наверняка справится у местных, пришлись ли вы ко двору, и сведения эти непременно дойдут и до короля, и до мерзавца Гаривара. Уверена, они только обрадуются, узнав, что вы заперлись в замке, как принцесса, а на улицу и носа не кажете. А так, могли бы сегодня толкнуть воодушевляющую речь…

Селестия скрылась за дверью, а Лорд вздохнул, в очередной раз убедившись, что спорить с экономкой можно. Но почти всегда бесполезно.

– Селестия! – прогремел он. – Подготовь мне ванну и парадный костюм! Красный! Нет, синий бархатный! С серебряными галунами! – Бэлкинг глянул на прыснувшего в ладошку Греттуса. – Что ты хихикаешь? Вам тоже придется постричь ногти и приодеться, юноша.

7-1

Глава 7

Главную площадь было не узнать. Запахи мяса на углях и поджаренного хлеба, веселая музыка и подпевающие ей нестройные голоса, взрывы хохота и визга малышни, носящейся вокруг столов.

Тарис даже не подозревал, что в Греймуре живет столько народа. Горожане, все в лучших костюмах, кланялись проходившему Лорду, а наиболее смелые даже подходили к Греттусу пожать руку. Мужчины неловко подтягивали выше шерстяные гетры и оправляли рубахи, выбивающиеся из-под домотканых жилеток. Женщины стыдливо расправляли складки расшитых народными узорами юбок.

«Наверное, я погорячился с костюмом, хорошо еще не напялил красный».

Бэлкинг обвел глазами толпу и, не найдя старосты, решил укрыться в таверне.

Здесь также толпился народ, большинство столов заняли влюбленные парочки и компании молодежи, наконец сбежавших от пристального надзора родителей.

Подскочившая трактирщица обещала организовать лучший стол прямо в центре, но Тарис попросил о маленьком, в самом углу. Ивель громогласно согнала милующихся подростков (юноша спешно вытащил руку из-под стола, а девушка принялась одергивать верхнюю юбку). Она выхватила висящее в воздухе полотенце и протерла стол, обещав организовать бутылку шанделя, припрятанную для особых гостей:

– Прямо из столицы заказывали. Настоящий, на морозных ягодах, – уверяли арисса Каэлин.

– Благодарю, но мне обычного эля, – любезно распорядился Лорд. – Греттус, будешь пиво?

Ивель грузно потопала к стойке, полотенце покорно последовало за ней. Тарис оглядел заполненную людьми и запахами таверну и шумно выдохнул, решив, что пришел слишком рано.

«Долго я здесь не вынесу. Нужно было взять с собой Селестию. Посмотрел бы я, как она управится с ужином, вытирая рот рукавом сорочки».

Миловидная девушка с двумя черными косами и кружевном чепце поставила на стол поднос и, подняв на лорда глаза, улыбнулась.

«Хм, даже все передние зубы на месте. Что ж, может, вечер пройдет вполне сносно», – он улыбнулся в ответ и принялся за эль.

Через час, выпив всего два бокала пива, Греттус принялся рассказывать нескладные стихи и петь песенки, отстукивая ритм каблуками. Лорд вжался в стену, кляня себя на чем свет стоит, что, вообще, разрешил этому прохиндею пить. Однако местных это ничуть не смущало. Они хлопали в ладоши, подпевая помощнику Лорда, а девушки расставили вокруг их стола лавки и стулья, хихикая и краснея после каждой его фразы:

– Звезды светят и без нашей просьбы, но ты, – юноша нежно поднял подбородок одной девчонки, – можешь заставить их завидовать твоему свету. Даже ветер не дует громче, чем звучит твой нежный голос в моей голове, – он поцеловал раскрытую ладонь другой. – Моя душа, словно старый ботинок, но тебе всегда будет уютно и спокойно в ней, – распалившись, он упал на одной колено перед третьей.

«Вот проходимец. Как комплименты отвешивать, так у него складно получается!» – надулся Тарис.

Вдруг раздался взрыв хохота и улюлюканье.

– Что, что случилось? – прокричала Ивель.

Толстячок в короткой кожаной жилетке стукнул пустой кружкой от пива о барную стойку и довольно отер от пены усы.

– Он проглотил воздушника. – И окружающие снова загоготали.

Мужичок несколько раз подпрыгнул, и уже разочарованно развел руками, как вдруг начал медленно подниматься в воздух. Сначала он еще касался пола носками начищенных ботинок, а потом, оттолкнувшись, взмыл вверх на несколько метров, почти уперевшись в потолочную балку головой.

Мужики подначивали толстяка, крича:

– Покрутись, Брикхарт! Давай! Как сделаешь сальто, так у тебя и будет подниматься тесто в пекарне!

Мужчина крутанулся в воздухе и плавно опустился на пол прямо на спину, не успев распрямить ноги и принять вертикальное положение. Едва он поднялся, живот его раздулся, пуговицы на жилетке предательски затрещали. Пекарь зычно рыгнул и смущенно прикрыл обеими ладонями рот.

– Вот уж нет, господин пекарь! Тут уже и так дышать нечем! – Ивель снова выхватила одно из парящих над головой полотенец и ринулась к арису Брикхарту, утирающему от смеха слезы. – У меня приличное заведение! Сдувайтесь из всех отверстий, каких пожелаете, но на улице!

Таверна снова наполнилась смехом, а Тарис покосился на кружку Греттуса, на дне которой булькали безобидные, в общем-то, прозрачные голыши. Камушки медленно испускали пузырьки газа, поддерживающие пивную пену.

– Не вздумайте, юноша, – предостерег Бэлкинг помощника, уже выискивающего ложку.

И тут лорд увидел Маргариту. В простом сиреневом платье, облегающем, на вкус Бэлкинга, слишком уж стройную фигуру, с высоко заколотыми волосами она вплыла в зал и улыбнулась Каэлинам. Севин помахал ей здоровой рукой, а Ивель кинулась обнимать. Тарис уже хотел подняться, как вдруг заметил Грейтона. Тот по-хозяйски подхватил девушку за руку и повел к столу.


Дорогие читатели! Если вам интересна эта история, пожалуйста, дайте знать в комментариях или добавьте книгу в библиотеку.
Это очень помогает продвижению книги, а меня мотивирует писать дальше)
Спасибо!

7-2

***

Арис Грейтон явно пользовался уважением в Греймуре. К столику то и дело подходили поздороваться за руку мужчины, почтенные ариссы склоняли головы, благодушно улыбаясь, девушки хихикали в неловких поклонах-приседах, проходя мимо. Казалась, горожане на время забыли о празднике, обратив взоры к начальнику городской стражи и его спутнице.

Рита неловко ерзала на стуле, стараясь держать спину как можно прямее – она рассчитывала на приятный романтический ужин и не планировала оказаться в центре внимания. Поведение Райдена только усугубляло положение. Он пока не сказал ни слова, лишь пожимал руки так, что у мужчин белели костяшки, и снисходительно улыбался одним уголком губ особо симпатичным девушкам.

Наконец, спустя несколько бесконечных минут, Рита сделала первый глоток эля и расслабилась, заметив, что все греймурцы вернулись к своим делам. Все, кроме одного. Маргарита принялась выискивать того, чей взгляд жег ей щеку. Среди танцующих мелькнуло рыжее пятно, и Риту резанул жесткий гневный взгляд.

«Варина Хартал. Интересно, за что она так хочет испепелить меня на месте? Успокойся, девочка – настоящие ведьмы не горят».

– Я просмотрел ваши чертежи, ара, – наконец лениво заговорил Грейтон, осматриваясь по сторонам, все также раздавая великодушные полуулыбки, – весьма талантливо, хотя нужно доработать.

– Спасибо. – Не ясно, комплимент это был или придирка, но лучше быть вежливой, не ошибешься. – За годы моей работы мне еще никогда не приходилось изготавливать инструменты. Обычно… целителям их просто привозят готовыми.

– За годы? – усмехнулся Грейтон, расправив широкую грудь так, что расстегнулась пуговица бордовой рубашки. – Вы еще слишком молоды, чтобы успеть набраться опыта и стать полноценной целительницей. У вас все впереди.

«Пожалуйста, пусть мне это только кажется. Пусть он не окажется придурком», – внезапно желание варить кузнецу борщи куда-то пропало.

– Разумеется, опыт я буду нарабатывать всю жизнь. Каждый случай – уникален. Но это не значит, что за восемь лет практики я не заслужила право называть себя врачевателем. – Грейтон в ответ с подозрением сощурился, и Рита добавила: – Мне тридцать лет, арис.

– Тридцать?! Никогда бы не подумал. – Он, видимо, и не собирался извиняться за свои слова. – Что ж, в таком случае, вы уже давно должны быть замужем и зваться фамилией супруга. – Грейтон осушил пол кружки пива за раз. – В тридцать лет зваться «ара»… – он качнул головой, откидывая со лба прядь черных, как смоль волос, – можно закончить, как ваша предшественница.

«Слишком молода, чтобы зваться врачом, но слишком стара, чтобы ходить в девках. Что-то неизменно во всех мирах», – бежать под венец тоже резко расхотелось. И детей пускай себе рожает сам.

– Я пока не вижу достойных кандидатов. – Рита заметила морковный вихрь, пробирающийся к ним через столики и толпу подвыпившей молодежи.

– Понимаю, – Грейтон принялся за вторую кружку, – оттого вы и приехали в Греймур.

– Что вы имеете…

– Райден! – Варина подскочила к столику и, принципиально игнорируя Риту, повернулась спиной. – То есть, я хотела сказать, добрый вечер, арис Грейтон. Как вам праздник, не скучаете?

«Мне нужно учиться флиртовать у этой девочки. Накручивать вот так прядь на пальчик, улыбаться… А голосок-то, просто мед». – Рита допила карамельный эль и отставила стакан ближе к краю, чтобы снующим между столиками измученным девушкам было удобнее захватить пустую тару на поднос.

– Добрый вечер, ара Хартал. – Мужчина даже не смотрел девчонке в глаза, выискивая взглядом разносчицу. – Передайте матушке, что новый флюгер на лавку будет готов на следующей неделе. Там много работы: и крышка подвижная, и узоры всякие… С таким Бреннан любит возиться.

Рите показалось или она услышала в его голосе пренебрежительное отношение к младшему брату?

– Хорошо, арис. Может быть… – Варина снова зыркнула на Риту, но тут же расплылась в елейной улыбке, – может, вы хотите потанцевать? Все говорят, я прекрасно танцую шайру! – Девчонка крутанула бедром, взмахнув пышной юбкой, усыпанной цветками вишни.

Разбился не только стакан Риты, но и соусник со сливовой подливой (Ивель как-то хвасталась старинным фамильным рецептом), и мисочка с какими-то незнакомыми Рите засушенными ягодами, что стояла на каждом столе.

Девушка растерянно заморгала, готовая расплакаться, что сцена завершилась не так эффектно, как она планировала.

– Ничего, думаю, Ивель простит нам пару склянок. Не волнуйся. – Рита принялась собирать крупные осколки. – Ты не поранилась?

Варина только сердито поджала губы. Даже ее веснушки, днем еле заметные, сейчас стали цвета раскаленной меди. Она пнула донышко стакана и понеслась к выходу, пунцовая, как свежераспустившийся пион.

– Я всегда говорила, что эти юбки – зло, – вздохнула Рита.

Грейтон громко позвал на помощь:

– Эй, уберите здесь кто-нибудь!

Не успела она съязвить, что он вообще-то не Лорд Бэлкинг и мог бы сам хотя бы встать со стула, как в ногу ей ткнулось что-то мягкое, нежно обхватив за тонкую лодыжку. Рита завизжала, отскочив в сторону. Из-под стола на нее смотрели большие добрые глаза существа, похожего на смесь утконоса и лемура. Он медленно подполз ближе к луже соуса, подметая пол брюшком с черной жесткой шерстью, и принялся шевелить длинным носом, чуть загнутым книзу. По крайней мере, Рита решила, что этот полу хобот-полу клюв является носом.

«Сколько еще здесь всяких существ?! Мне скоро понадобится успокоительное!»

– Погоди-ка, дружочек, здесь стекло. – Девушка мягко отодвинула животное, не понимая, почему Райден делает вид, что ничего интересного не происходит. – Какой же ты миленький!

Рита принялась чесать диковинную зверушку за ухом, та блаженно закатила круглые желтые глазищи.

– Ой, спасибо, что не дали ему съесть стекло, ара Марго, – подбежала запыхавшаяся трактирщица с метелкой и совком. – Ему б, конечно, ничего не сделалось, но все же. И так сегодня весь вечер объедается. Весь пол пивом залили, шкурками свиными закидали. А еще приличные люди, называется! – назидательно прокричала Ивель в зал.

7-3

***

Тарис вырвал кружку из рук Греттуса, схватил помощника за шиворот и принялся проталкиваться к выходу. Альбинос возмущенно вырвался, бормоча что-то о карпах в пруду.

– Тебе в любом случае на сегодня хватит, – прошептал лорд, выталкивая Греттуса из таверны, – не волнуйся, не усохнешь.

Маргариты нигде не было видно. В центре площади горожане водили хоровод: хлопали в ладоши и отстукивали ритм каблуками, подпевая местному оркестру. Кто-то из музыкантов то и дело прерывался на кружку пива и, едва допив, под одобрительные возгласы толпы подхватывал одну лихую мелодию за другой. В воздухе, над ансамблем, в такт барабанщику мигали танцующие звезды. Бэлкинг уже и забыл, когда в последний раз видел этих светящихся жуков. Наверное, в детстве, в семейном поместье. В больших, хорошо освещенных городах они не водились.

В центре круга расставляли какое-то сооружение. Стенка из грубо сколоченных досок с нарисованными в центре мишенями. Три разноцветных круга и ярко-красная сердцевина. Староста радостно тащил две корзины с дротиками, отгоняя малышню, пытавшуюся урвать себе по снаряду.

– А вот и Лайорин, – вздохнул Тарис. – Я же просил дать мне выступить с речью и отпустить домой. Потом могли бы веселиться хоть до утра.

– Если пирог уже на столе, не стоит сердиться на разбросанные крошки, – ответил Греттус, потирая нос.

– Когда ты пытаешься учить меня жизни – часто используешь метафору с пирогом. Ты намекаешь, что тебя плохо кормят? – ухмыльнулся лорд. – Ты прав, конечно. Пусть веселятся, а мы поглядим.

Молодые мужчины принялись выстраивается в очередь по двое, пропуская вперед более почтенных арисов. Девушки подбадривали парней, кто-то просил своего «папеньку» не шутить с дротиками и присесть.

– Целый мешок мясокоста в награду! – кричал староста. – Кто попадет все пять раз в цель! Есть тут настоящие мужчины? – Толпа заулюлюкала. – Представьте, что перед вами каралиск!

– С этими тварями, мы знаем, как разговаривать, – ответил первый арис и принялся метать острые палочки, обрамленные белыми перышками.

Люди хлопали и галдели, но пока ни один участник не попал пять раз подряд в яблочко.

– Начали без меня?

Бэлкинг развернулся и увидел Грейтона, вальяжно выходящего из таверны. Кузнец закатал рукава и похлопал по плечу старосту, кинувшегося в извинения:

– Ничего, ничего. Я просто дал этим растяпам фору.

– Мы просто думали, тебе сегодня интереснее в таверне, Райден, – гоготнул один широкоплечий детина с куцей бородкой.

– Придержи язык, Фринг. Я и пьяный надеру тебе зад. А после подумаю, стоит ли оставлять тебя в отряде, раз ты такая мазила, – ответил Райден, не глядя на товарища, который заметно напрягся.

Грейтон покрутил в руках дротик и проговорил:

– Кто же составит мне пару в состязании? Ммм? – Он оглядел присутствующих, но мужчины опустили взгляд. Кто-то, посмеиваясь, отступил на шаг, говоря, что уж с Грейтоном средним-то соревноваться себе дороже. – Что, никто не смелый? Может, наш Светлейший Лорд? – процедил кузнец, вперив взгляд в Тариса. – Или наши простые забавы ниже достоинства «мастера»? – последнее слово он почти выплюнул.

Бэлкинг молчал, лихорадочно соображая, как сдержаться, чтобы не испепелить гаденыша на месте.

– Нам несказанно повезло, земляки! – Грейтон развел руками, – наш Лорд ведь боевой маг! Для меня будет честью соревноваться с вами, Светлейший…

Выбора не было. Люди замерли, ожидая урагана. Бэлкинг улыбнулся и встал возле корзины:

– Так давайте уже наконец начнем, арис. Или на охоте вы каралискам тоже только зубы заговариваете?

Кто-то позволил себе рассмеяться, но большинство спрятали улыбки в кулаки.

Бросали по очереди. Грейтон метнул первым и попал в девятку, в желтый круг. Тарис только задел средний, зеленый. Еще по разу: кузнец попал в центр, Тарис в девятку. Игра началась, теперь Грейтону оставалось четыре шага до победы. Толпа начала распаляться, люди шушукались, можно было не сомневаться, что горожане делали ставки. Райден снова попал в яблочко, Тарис не уступал.

Грейтон метнул последний раз. И попал. Народ зааплодировал, выкрикивая поздравления. Но все же никто не осмелился прервать соревнования и подойти ближе. Бэлкинг хотел было уже бросить дротик, хоть и понимал, что проиграл, но внезапно понял, что плевать он хотел на правила, на этого выскочку и глупую игру. Он позволил втянуть себя в этот абсурдный спор, кто сильнее, кто из них «больше мужчина». Он маг, Тьма его забери!

Тарис бросил дротик в корзину, сжал кулак и с силой выбросил вперед руку, метнув огненный шар прямо в мишень. Доски мгновенно загорелись, в небо взметнулся сноп искр, а вместо мишени красовалась огромная прожженная дыра. Люди охнули и расступились, лорд запоздало понял, что мог кого-то задеть. Одна пожилая женщина вскрикнула и принялась притаптывать подол платья.

– Я прошу прощения, арисса, – подскочил к ней Бэлкинг, – я просто не знал, как иначе привлечь ваше внимание.

Старушка зарделась как девица на выданье и, хихикая, шутливо стукнула лорда по плечу:

– Ах вы, шалун! Дали надежду бедной женщине! Теперь вы должны мне танец!

Люди обступили Тариса и принялись поздравлять с победой.

– Дааа, – протянул староста Лайорин. – Это, конечно, было очень показательно. Меткость – это, конечно, хорошо, но все-таки против магии Света никому не выстоять. Мы рады, что именно вы теперь на защите города, Светлейший! – и протянул мешок, обвязанный праздничной лентой.

– Что вы, милейший. Мне не нужен мясокост. И по правилам «игры», – подчеркнул лорд, – выигрыш принадлежит арису Грейтону.

– Я добываю мясокост, – процедил Райден. – Спасибо, обойдусь. Думаю, есть другие, более нуждающиеся в нем люди. Например, ара Марго. Думаю, стоит уважить нашу целительницу.

Все согласно закивали и принялись высматривать Маргариту. Тарис не только не нашел ее, но понял, что потерял из виду и Греттуса.

7-4

***

Рита наблюдала соревнование, спрятавшись за деревянной колонной таверны, куда заблаговременно спряталась, едва Грейтон вышел на улицу. Перед этим один достопочтенный арис весьма преклонного возраста старательно объяснил ей, что мясокост – это ценнейшая культура, растущая только в местных лесах:

– Неудивительно, что вы про него не слышали. Когда-то эти высокие кусты, которые мы привыкли называть деревьями – такие они огромные, росли по всему подножию Грозовых Гор, – вещал старичок скрипучим, как несмазанные петли, голосом. – Их съедобные клубни почти не отличимы от настоящего мяса. Очень вкусная штука, и добыть их было легко. Мы и мариновали их, и жарили, и парили, и варили, – арис сглотнул слюну, – и запекали, и продавали. Нам хватало… И регион процветал. А потом все изменилось. Каралиски взбесились, а ведь когда-то люди сотрудничала с ними. В леса теперь хода нет. Деревьев мало… – старичок потряс седой головой со старательно прилизанными на бок редкими волосенками, – только Грейтон со своей дружиной и не боится ходить в чащу. Собирают немного, конечно… Но так хоть каралиски знают, кто в этих землях хозяин…

Именно упоминание кузнеца заставило Риту осмотреться, и весьма вовремя, он как раз принялся подначивать Лорда, который до этого благодушно улыбался разносчице с длинными, черными (как у большинства жителей Греймура) косами. Выступление Бэлкинга в конце ее совсем не удивило. Работая в мужском коллективе, девушка давно уяснила, кто на самом деле не способен держать эмоции под контролем.

– Позер, – прошептала Рита, когда кто-то подергал ее за рукав.

Волосы Греттуса, казалось, светились в темноте. Он старательно кивал куда-то на задний двор таверны, бормоча что-то о перелетах стаи птиц. То уток, то кукушек. Горожане как раз начали демонстрировать друг другу семейные грозовые камни. Кто-то доставал их прямо из карманов, но в основном серые угловатые куски породы бережно заворачивали в расшитые платки, а самые большие хранили в резных деревянных коробочках.

– Хочешь, чтобы я пошла с тобой? – вздохнула Рита. Вот про камни она бы разузнала подробнее, но альбинос продолжал настаивать. – Веди.

Возле забора, привалившись спиной к старой деревянной бочке кто-то лежал. Рите пришлось наклониться, чтобы проверить пульс. В нос ударил запах перегара и давно не мытого тела.

– Вы в порядке? – Она потрясла человека за плечо. – Арис? Как вас зовут?

Мужчина встрепенулся, открыв осоловелые глаза:

– Я Дункан Хаквис! Надо знать! – пьяно гаркнул он.

«О, с такими я хорошо знакома. Ничего, бомжей в своем мире лечила? Лечила! Пора и с местными познакомиться».

– Вам есть куда идти?

– Я гражданин этой страны! Мой отец был почетным горожанином Греймура! Я буду спать, где хочу! – на удивление связно прокричал гражданин и сплюнул. К сожалению, неудачно, прямо в свою нечесаную бороду.

Рита выпрямилась. Она узнала человека, именно он ввалился в таверну, когда Севин вывихнул плечо.

На крики Хаквиса и мысленные мольбы Маргариты прибежала Ивель и еще несколько мужчин. Один из них недавно чинил Рите забор.

– Ох, Ара, – всплеснула руками трактирщица. – Что вы, не тратьте на него время. Это Дункан, местный пьяница. Ничего ему не сделается, проспится и завтра с утра уже побираться пойдет.

– Никакой он не арис, – раздраженно проворчал один из пришедших. – Можете его просто Дунканом звать, а то много чести.

– Где же он будет спать? Ночи, конечно, теплые, но неужели он останется прямо тут? – возмутилась Рита. – У бочки!

– Вы слишком добры, ара Марго. – Ивель только покачала головой. – Обычно он спит в старой библиотеке, местный сторож его пускает. Но сегодня переночует в моем сарае. Там тепло и сено чистое.

– Его нужно положить на бок и поставить чистой воды, – растерянно посоветовала хирург.

– Не переживайте, ара. – Мужчины подняли Дункана и подхватила под руки с обеих сторон. – Мы не первый и, к сожалению, не последний раз это делаем.

– Так у него действительно нет дома? – спросила Рита, глядя на удаляющихся арисов. Они с трудом волочили пьяницу, проклинающего их на чем свет стоит.

– Эх, что тут скажешь. Одно неверное решение может изменить жизнь человека. Он ведь и правда из уважаемой семьи. Его отец, как и отец его отца, добывали мясокост. Семейное дело, и Хаквисы хорошо с ним справлялись. Потом старый арис Хаквис слег, а Дункан продолжил работу один. Как раз тогда Грейтон со своей дружиной тоже начали наведываться в лес. И, хотя ходить под началом семнадцатилетнего юнца им не хотелось, выбора у них не оставалось: Хаквисы отвечали перед всем городом и вели отчетность. А потом… Потом все поменялось, и через год я уже не узнавала нашего Дункана. За тринадцать лет он стал совсем другим человеком.

– Подождите…Тринадцать? Хотите сказать, Дункан младше меня? – оторопела Рита. – Что же такого произошло? Неужели ему нельзя помочь?

– Это долгая и неприятная история, ара. К тому же, о Грейтонах не принято сплетничать, может, ваш поклонник сам все расскажет. – Ивель плотнее закуталась в шаль. Казалось, ей хотелось скорее закрыть тему. – Кстати, он обещал свой выигрыш на «дуэли» вам.

– Ивель, вы так говорите о Дункане, словно он единственный выпивоха в городе. – Рита решила не давить, хотя, сказать по правде, история заинтриговала ее.

– А как же? Нам работать надо. Зимы здесь суровые, то и дело случаются грозы, а за ними – набеги каралисков. Всем работать надо, когда ж тут пить-то? – удивилась трактирщица.

«Ну, да. Победили пьянство физическим трудом. Вернусь – расскажу эту новость министерству здравоохранения».

– Ара!

Маргарита подскочила на месте. Райден Грейтон собственной персоной словно вырос из-под земли, а девушка задумалась, что из разговора он успел услышать.

– Вы просто неуловимы, госпожа травница. – Кузнец приобнял ее за плечи, игнорируя Ивель. – И вы задолжали мне танец.

Рита внезапно поняла, что очень устала.

8-1

Глава 8

Возбуждающая атмосфера праздника, раздражение от беседы с Грейтоном и свет мерно булькающих в банках люминосов никак не давали уснуть.

«Зачем я пила эль? Еще и грибы эти чмякают… Наверняка на такие лампы продаются специальные колпаки. А как Греттус добрался домой в такую темень?».

Рита вздохнула и, решив не бороться с собой, встала с кровати и надела колючие вязаные носки. Ей было хорошо знакомо это состояние фоновой тревожности, ощущение давления каких-то незавершенных дел и нескончаемый поток мыслей, который не так просто остановить. Бессонница вернулась.

«Я нахожусь в другом мире. С магическими растениями и животными. С горожанами в домотканых жилетках и напыщенными лордами. Со светящимися грибами и летающими огненными шарами. Почему я не впадаю в истерику? Что за странное спокойствие? Возможно, у меня ПТСР[1]… Эх. Надо было в психиатры идти».

Сначала она накинула на лампы наволочку и полотенце, но призрачный голубой свет все равно пробивался, наполняя комнату мягкими тенями в стиле старых нуарных детективов.

«Так не пойдет, надо их куда-то спрятать».

Маргарита принялась открывать шкафчики и сундуки в поисках подходящего места для хранения люминосов, как вдруг обнаружила за очагом небольшое пространство, служившее, вероятно, подобием кладовки.

От основного помещения его отделяла деревянная, вбитая под самым потолком балка с плотной льняной шторой. Внутри стояли веник с ведром и грубо сколоченные полки, на которых, к своей огромной радости, девушка неожиданно обнаружила мерные весы, набор пыльных гирек, несколько стеклянных пробирок, четыре пузатые колбы разной емкости и прекрасный медный котел со странным зеленоватым налетом на стенках.

Очевидно, убиравшие дом горожане побоялись трогать вещи, которые прошлая хозяйка домика использовала для приготовления лекарств и… зелий.

«Ну, конечно же! Вот, чем я давно уже должна была заняться!»

Радость, охватившая Риту, напомнила ей о первом подаренном бабушкой микроскопе. Простеньком световом аппарате, выторгованном на барахолке, на котором одинокая маленькая девочка часами рассматривала луковую шелуху, пленочки из яичной скорлупы и срезы бабушкиной герани, самые тонкие, какие только можно было сделать кухонным ножом. Напомнила о первых походах в анатомичку, где испуганных, но отчаянно храбрящихся студентов ждали старые заформалиненные трупы и их тщательно отпрепарированные части. О первых дежурствах, где девушка изводила измученных докторов вопросами, едва за пациентом закрывалась дверь.

Радость открытия – ни с чем не сравнимое чувство, амброзия для пытливого ума и лучшее лекарство для мятущейся души. Маргарита готовилась учиться.

Целая полка книг, явно очень старых, с засаленными страницами и потертыми кожаными обложками терпеливо ждали своего часа, пока новая лекарка соизволит обратить на них внимание.

Рита просмотрела названия и выбрала самую, на ее взгляд, подходящую: «Руководство начинающей травницы. Том первый».

Это оказался справочник, разделенный на три раздела. В первом перечислялись наиболее распространенные магических целебные растения и места их произрастания. Во втором были подробные описания волшебных минералов, места наиболее вероятной добычи и отличия от обычных ископаемых. Оба раздела автор тщательно проиллюстрировал, снабдив цветными картинками, переложенными тонкой папиросной бумагой. В третьей части книги нашлись рецепты зелий, отваров, настоев и настоек, мазей и порошков со сносками к первым двум разделам.

Но больше всего Риту впечатлил вложенный между страницами лист, исписанный витиеватым, наклоненным влево почерком:

«Дорогая преемница, если ты держишь в руках эту книгу, значит, тебе посчастливилось стать одной из тех, кому раненый и хворающий вручает свою боль, кому молодая мать вверяет жизни, свою и дитяти, и о ком не вспомнит здоровый человек.

Ты столкнешься с магами Света, их пренебрежением к нашему искусству и обвинением тебя в Лунных, чуждых им науках. Не серчай умом, не ожесточайся сердцем и не сомневайся в правильности выбранного тобою пути.

Эта книга написана такой же знахаркой и дополнена такими же женщинами, ищущими новые знания, как и ты. Относись к ней с уважением и передай своей преемнице, когда придет время.

До встречи, в этом мире или в следующем.

Амира Селарис. 465 год от В.И.»

Маргарита заботливо вернула послание, вложив между последними страницами оглавления. Руки ее дрожали, на душе стало тепло и одновременно грустно, словно она прикоснулось к чему-то знакомому, но давно утерянному.

«Кстати, а какой сейчас год? Ну, месяц, допустим июль, такой же, как в моем мире, но летоисчисление у них явно отличается».

Рита заварила травяной чай, заботливо оставленный Ивель. Теперь эта процедура отнимала гораздо больше времени, да и тяжелый чайник, подвешенный на крюке над огнем, закипал гораздо дольше привычного электрического. Ну, или ей так казалось.

Теперь люминосы, наоборот, были придвинуты поближе, как и несколько зажженных свечей. Девушка уселась за стол, поджала под себя ноги и, закутавшись в плед, приступила к изучению Руководства.

Некоторые растения выглядели знакомо, хотя и отличались по названию, но сказать наверняка было невозможно – в ботанике Рита смыслила мало.

– О боги! Ну, конечно же! – Девушка кинулась к сумке, висящей на крючке возле двери. Принялась доставать неработающий мобильник, расческу, влажные салфетки, пакетик, в который завернула носки с последней рабочей смены, термокружку (весьма кстати обнаруженную) и две зарядки для телефона. Одну свою и другую, нечаянно прихваченную впопыхах. Прости, Пашка.

А вот и он. На дне сумки, все так же завернутый в пакет с хризантемами (которому так удивилась Селестия), лежал справочник дикорастущих лекарственных растений.

– Ладно, Щукина, я тебя прощаю, – хмыкнула Рита и принялась сравнивать полезные культуры.

Ива, например, в Эльдории называлась «стага», но свойства ее коры описывались почти одинаково. Разве что в «обычном» справочнике указывалось действующее вещество – салицин, предшественник аспирина. У чеснока был ализин, примитивное антибактериальное средство, а у шалфея – танины, флавоноиды и эфирные масла, природные антисептики, и даже названия растений совпадали. Зверобой содержал империцин, считавшийся натуральным антидепрессантом. Согласно эльдорианскому руководству произрастала многолетняя трава там, где пролилась кровь сильного мага, за что и получила название «кровь рассвета».

8-2

***

На завтра Маргарита выходила из дома только один раз – пообедать у Ивель. Но, оказавшись в городе, решила заглянуть сразу в несколько лавок, чтобы обеспечить себя скромным продовольствием на следующие дни. Риту вообще очень раздражало, что в процессе учебы человеку приходится отвлекаться на такие рутинные вещи, как прием пищи или сон.

Она прикупила еще бумаги, чернил и прочих мелочей в хозтоварах Хартала, прилично потратившись. Приобрела у арисса Брикхарта свежий белый хлеб, пока пекарь шутливо сетовал на возраст своего сына Тиана, слишком юного, чтобы свататься к госпоже травнице. В лавке Бертольдов купила кусок овечьего сыра и сливочное масло. В последней торговой точке (что-то среднее между аптекой и бакалеей) купила нормальный черный чай и приценилась к готовым лечебным зельям, привозящимся из столицы. Судя по ценникам, большинство горожан не могли себе их позволить. Да и составы, если Маргарита все правильно запомнила, были весьма средненькие. Магазин назывался «Золотая чаша». Вспомнившуюся песенку девушка, конечно, пропела.

На следующий день Рита и вовсе самоизолировалась в домике, молясь всем богам, чтобы никому не понадобилась ее помощь. Однако ее отвлекли дважды.

Утром к ней прибежала стайка детей, умоляя остановить кровь, да побыстрее, а то «от маманьки-то влетит».

Рита даже рада была, наконец, применить найденные в книге советы и старые запасы предыдущей знахарки. Оставалось только надеяться, что порошки в пузатых склянках все еще пригодны, хотя готовые зелья она решила утилизировать.

Девчушка лет семи скорбно размазывала по щекам слезы, бормоча, что уже давно бы застирала штаны в реке, да только кровь все время появляется снова. С разодранной коленкой Рита справилась быстро, просто промыв рану чистой водой. Однако, как только ребенок сгибал ногу, только что образовавшийся нежный сгусток смещался, и кровотечение возобновлялось. Рита сверилась со справочником, смешала кипяченую воду с порошком сердечного мха и нанесла пасту себе на руку. Выдержала пару минут, убедившись, хотя бы частично, что смесь не ядовита, и только потом помазала ссадины девочке.

Штука оказалась рабочая. Рана не только перестала кровоточить, но ушла и боль, а отек и гиперемия уменьшились прямо на глазах. Удивительно, но теперь ранки выглядели так, словно им было не меньше трех дней.

«Обалдеть… Работает!!! Это ж лучше Бепантена!».

Но вслух Рита только похвалила детей, что пришли за помощью, и сказала снять наложенную повязку завтра утром. Впрочем, девушка не сомневалась, что ребята, движимые любопытством, просто прискакали проведать пропавшую невесть куда травницу.

Удивительные растения и минералы обладали в этом мире настоящей силой. Маргарита сама удивилась, как быстро приняла этот факт на веру. Тайное знание, старательно сохраненное в книгах, передавалось от травницы к травнице годами, и доктор собиралась впитать его до капли. Маргарите не терпелось вернуться к своим новым учебникам, столько всего еще нужно прочесть и выписать!

К тому же предстояло составить план покупок, вряд ли цветы «огненной руки» можно найти на ближайшем поле. Но теперь обычные бытовые дела отнимали слишком много времени, и Рита решила нагреть воду, чтобы привести себя в порядок, заранее. Сработала ли студенческая привычка, верная бессонница или девушка была «совой», но вечер и ночь теперь стали для нее самым продуктивным временем.

Мыться приходилось за домом, в кабинке, сколоченной из простых досок, да еще и без крыши. Стены «умывальни» зияли дырами толщиной с палец, а на двери не приделано даже крючка, отчего Рите было не только неудобно, но и боязно. Девушка никогда еще так не скучала по своей обшарпанной, но чистой ванной комнате с нормальным душем.

Приспособиться пришлось и к аналогу зубной щетки, купленной у Хартала. Веточка чистодрева, легко разволокняющаяся на мягкие щетинки, пенилась при соприкосновении с водой. По вкусу зубная палочка напоминала ненавистную Рите лакрицу, но это было лучше, чем использование «костяных палочек». При упоминании продавцом, что их изготавливают из мелких костей каменных бизонов, приклеивая их же магическую шерсть, девушка скривилась. А вот от рассказа о том, что штуки эти крайне дорогие, долговечные и передаются в семьях из поколения в поколение, Риту начало конкретно мутить.

Едва она, промокнув волосы, развесила полотенце на уличной сушилке для белья, ее окликнул тихий голос.

Паренек, черноволосый, как большинство греймурцев, и бледный как бумага, вскинул на нее испуганные карие глазищи и осел на траву.

Рита дала болезному холодной воды и попыталась выяснить, что случилось. Подросток баюкал правую руку, замотанную в грубую ткань, через которую уже проступала ярко-алая, явно артериальная кровь.

«Да что ж за день-то такой… Закон парных случаев, видимо, работает в обоих мирах».

Доктор принялась бережно разматывать этот импровизированный сверток, слушая рассказ о том, что ловить наточенную косу голыми руками – плохая идея.

Несмотря на сочувствие к пациенту, в какой-то момент Маргарите пришлось сдержать улыбку. Повязка оказалась ни чем иным, как хлопковым мужским носком, к счастью, чистым. Из-под нее на землю шмякнулся какой-то лист с большим бурым сгустком.

– Я подорожник приложил, – промямлил юноша.

Повреждена была действительно артерия, правда небольшая. Сосудик зиял на сгибе рассеченной фаланги большого пальца и знакомо пульсировал. Рита потащила парня в дом, крепко зажав поврежденную кисть выше ранения.

«Нечем зашить, иглы еще не готовы. Похоже, тут и связки рассечены. Да где этот несчастный мох?!»

Маргарита лихорадочно рылась на полке, пытаясь вспомнить, куда поставила пузырек после лечения девочки. Ситуация осложнялась тем, что парень начал снова терять сознание.

– Соберитесь, юный арис! Дышите глубоко, это всего лишь царапина, окей? – Доктор усадила пациента на лавку, проговаривая про себя, какие еще растения могут ей помочь.

8-3

***

Маргарита составила список вещей, трав и минералов, заказать которые необходимо в первую очередь. С этим она пойдем к Лорду, как только закончит чтение, и помоги ему хваленый Свет, если вздумает отказаться.

Маргарита сделала пару бутербродов с маслом и сыром и убрала провизию в стужницу. Этот артефакт, весьма кстати найденный в кладовке, немало впечатлил Риту. И, в отличие, от костяных палочек для зубов, показался ей настоящим чудом. Прямоугольный металлический короб, изнутри залитый магической эмалью, сохранял постоянную температуру около 7 C°, заменяя холодильники. Как объяснил арис Хартал, магической эту эмаль делали руны, начертанные внутри и снаружи, только не гадательные, а настоящие, самородные. Занимались изготовлением таких вещей, конечно же, маги самой большой и разномастной гильдии – Чароделы.

Рита жевала бутерброд, тупо уставившись в одну точку. Она пыталась вспомнить события инцидента с чудесным исцелением паренька в мельчайших подробностях. Понять логику и выстроить причинно-следственные связи, чтобы найти ответ. Но также, как и в случае с ее таинственным попаданием в этот мир, память брыкалась, подсовывая ей звуки, образы и даже запахи того мгновения, но решения фундаментальной задачки не приходило.

«Какая, к чертям собачьим, магия? Пусть Светлейший Лорд носится со своими файерболами, как ужаленный, я не могу иметь к этому никакого отношения! Паренек приложил к ране какой-то листочек… Совсем необязательно, что это был обычный подорожник… Возможно, одна из тех редких травок для заживления, что описаны в книге».

Это объяснение немного успокоило ураган в голове девушки, и, допив чай, она спокойно уселась за книги.

«Руководство начинающей травницы. Том 2. Зельетворение». Книга выглядела тоньше предыдущей, но гораздо сложнее. Здесь обращение к чтице было написано на первой странице, как пролог.

«Дорогая преемница.

Некоторые рецепты в этой книге, они помечены знаком ͻ, могут показаться тебе бесполезными, если ты не обладаешь лунной магией. Спешим уверить тебя, что они также действенны, как и все остальные. Хотя и сработают лучше, если ты, обладая даром ведьмовства, вольешь в котел немного своей Силы в процессе приготовления. Советуем хорошенько изучить их, такие зелья являются противоядием от большинства магических проклятий.

Помни, что использование магии во вред не добавит нашему ремеслу уважения, человеку – здоровья, а тебе не принесет чести.

P.S. Советуем приступать к изучению третьего раздела, когда ты будешь абсолютна уверена в своих силах. Не забывай, любое лекарство в неумелых руках – яд».

В этот раз составительницы пожелали остаться неизвестными. К огорчению Риты, трогательного письма от Амиры не было.

«Вольешь в котел немного Силы… Нужно плюнуть или пустить себе кровь? Хорошо, что я не магичка, можно не заморачиваться».

Самая маленькая глава включала описание, как распознать магию, в себе и других, и краткий экскурс в порчеведение. Впрочем, упоминалось, что занимаются проклятиями в основном «Светлейшие» маги в кулуарах королевского дворца и самых знатных домов.

Следующая часть содержала рецепты, но посложнее, чем в первой книге. Одно-двухкомпонентные мази и настойки сменились снадобьями, содержащими до пятнадцати ингредиентов. Некоторые страницы действительно были помечены знаком полумесяца, под такими рецептами красовались руны для «закрепления» заклинания, очень похожие на те, что были начертаны в стужнице. После такого «зельетворения» рекомендовалось омыть лицо ключевой водой (а лучше искупаться в ручье), трижды прыгнуть через открытый огонь или поработать в огороде с босыми ногами, чтобы восполнить «природную» магию.

Такие языческие рекомендации Рита собиралась твердо игнорировать.

Третий раздел содержал подробные инструкции для изготовления самых сложных зелий. Они могли содержать около тридцати составляющих, и варить их приходилось от двух дней до нескольких месяцев. В этой части книги страницы были самыми чистыми и хорошо сохранившимися, к ним явно прикасались реже всего. Все рецепты содержали четкие указания по весу, температуре, способам хранения и режиму дозирования. И все это без сносок к первой книге.

«Да ладно, Ритуся… Ты клинфарму[1] сдала на восемь, травки-муравки уж как-нибудь выучишь».

Маргарита заметила, что внизу, почти под каждым рецептом предыдущие владелицы делали пометки. Мелкими буквами совершенно разных почерков имелись рекомендации, как именно лучше нарезать листы: скрутив в трубочку или сложив послойно. Как очистить ветки от шипов, не поранившись, и где именно эти шипы потом пригодятся. Какие минералы следует хранить в деревянных коробочках, а каким подойдет только стеклянная тара. Какой порошок следует толочь, предварительно намотав на лицо влажную марлю, а какой не страшно и вдохнуть. Как именно следует мыть ваш котел, если вы еще хотите им когда-нибудь воспользоваться.

Рита вздохнула. Несмотря на то, что все происходящее походило на странный сон с налетом шизотипического расстройства личности, она все же надеялась, что когда-нибудь сможет вписать в «Руководство для начинающей травницы» хоть одно собственное примечание.

[1] Клинфарма (сокр.) – клиническая фармакология. Дисциплина, изучающая лекарственные средства в применении к человеку. Данный экзамен в медицинских университетах считается одним из самых сложных.

9-1

Глава 9

С улицы донесся странный шорох. Рита приоткрыла глаза, прислушалась, решила, что где-то шуршит полевая мышь.

Доктор тут же уснула.

Она была в операционной, и кто-то включил УФ-лампу, наполняя пространство характерным запахом. В дверь постучали. Сначала осторожно, потом еще раз, настойчивее.

«Зачем стучаться в оперблок? Странно».

Новая серия глухих ударов выдернула Риту из знакомого мира. Первые секунды она спросонья переживала, что не успела удалить желчный, и теперь место оператора отдадут кому-то другому.

Маргарита протерла глаза и поплелась открывать дверь. В домике заметно потеплело, разряженный воздух по-прежнему пах озоном.

Девушке нравилось, как солнечные лучи, проходя через оконные стекла становились приглушенно-зелеными. Не блэк-аут, но уютно.

– Кто там? – Рита хотела добавить «в такую рань», но понятия не имела, сколько сейчас времени. Единственные часы, что она видела в городе, находились на ратуше. Но башня была частично разрушена, а циферблат треснул. Крики глашатая, что сообщал время и новости, не долетали к домику на кромке леса.

Маргарита приоткрыла дверь, и нечто, похожее на большую разноцветную стрекозу, стукнулось ей в лоб. Девушка заверещала и принялась махать руками, а потом закрыла лицо. Ее нелюбовь к насекомым никуда не делась, хотя стрекозы как раз пугали ее меньше всего. Через щелочку между пальцами доктор разглядела обидчика и выдохнула, вытянув ладонь.

Шептокрыл уселся на руку, послышался знакомый голос:

– Ваши инструменты готовы, ара Марго. Ждем вас в кузнице, – сообщил Кинлан Грейтон.

Металлическое насекомое сложило крылышки и осталось покорно сидеть на ладони. Рита тронула его за усик, и сообщение повторилось. Тогда она, вспомнив слова Лорда, осторожно подула на мотылька, который тут же вспорхнул и направился в сторону города.

Изучение новых учебников благотворно повлияло на нервную систему, бессонница отступила, и девушка с благодарностью отметила, что прекрасно выспалась.

День предстоял долгий.

Нужно забрать инструменты, а перед этим заскочить в ателье. Вероятно, ее еще ожидал бой с Ланой Фаэльдис за право носить брюки. Но самое неприятное, Рите предстоял разговор с Бэлкингом, «лордом Греймура и всех Западных Пределов». И вряд ли он обрадуется длинному списку покупок, которые Рита собиралась просить. Нет, требовать, привлекая внимание общественности, если придется. В больнице временами приходилось работать в перчатках на два размера больше, новые инструменты все время куда-то пропадали, и даже нормального шовного материала к концу квартала часто не оставалось.

«Что за нитки? – ревел как-то старый доцент. – Только коню задницу штопать!»

Тогда Рита, зеленый интерн, только хихикала, не представляя, с какими масштабами нехватки оснащения и административной коррупции ей еще предстоит столкнуться. Нет уж, она получит все необходимое для лечения людей в этом мире, даже если ей придется усеять все поля Греймура так любящим магическую кровь зверобоем.

Несмотря на раннее утро, на улице стояла жара. Всюду, словно взъерошенные, летали пчелы, отчего Рита решила убрать волосы в тугой хвост. Листья на деревьях поникли, только порывчатые кусты оправдывали свое название, беспрестанно двигая и шелестя ветками. С полей то и дело срывались стайки птиц, бросаясь в разные стороны, но Рита смотрела только на Грозовые Горы.

Вершины, обычно скрытые жидким сиреневым туманом, сейчас скрывались под завесой густых, тяжелых облаков. Они уже сползали вниз, давя на склоны, словно свинцовая тьма стремилась окутать все вокруг. Буря постепенно расправляла свои сумрачные крылья над равниной. Стояла странная, влажная тишина, будто природа затаила дыхание перед натиском непогоды.

Собиралась гроза.

В трактире Ивель сидели всего четыре гостя. И белобрысая башка Бэлкинга среди черных волос греймурцев и полумрака общего зала светилась, как ночник. Видимо, он тоже только пришел, потому что на столе перед ним стояла одинокая плошка с сушеной глубиникой, которую местные добавляли буквально во все блюда. Греттус, вымыв руки в умывальнике для посетителей, присоединился к лорду. К ним тут же подплыла высокая девушка с длинной косой, которую Рита уже видела на празднике.

Разносчица протирала столик и мило улыбалась, не глядя ни на кого конкретно. Но довольная ухмылка Бэлкинга, вытянувшего свои длинные, как у аиста ноги, говорила о многом.

– Доброе утро, Греттус, – Рита подошла ближе и манерно кивнула, – Лорд. Селестия перестала вас кормить или просто ищите, какие бы еще трубы в городе прочистить?

Бэлкинг откинулся на стуле, сцепив руки за головой:

–Просто собираю информацию. Мне не так просто завести новых друзей, как вам, ара. К примеру, меня арис Грейтон вряд ли согласится провожать домой.

«Что он несет? А, неважно».

– На самом деле у меня к вам серьезный разговор, лорд Бэлкинг. Вот список ингредиентов, которые необходимо приобрести в самое ближайшее время, – она протянула исписанный с двух сторон лист. – Так же мне понадобится различная тара для их хранения, несколько новых котлов, огнеупорный термометр, миниатюрная горелка, бинты, хлопковые тампоны, чистые простыни и шелковые нити. В общем, там все написано.

– Шелковые нити? Собираетесь вышивать гладью? – Лорд надул пухлые губы, как делал всегда, когда сдерживал эмоции или задумывался. Рита считала это, пожалуй, его единственной забавной чертой.

– Это для шитья ран. Но, возможно, вы предложите закупить шовный материал из кетгута или поливинилового спирта?

Лорд сразу сел нормально и принялся оглядываться по сторонам, явно страшась быть подслушанным.

– Я так и думала, – язвительно добавила Маргарита. – Поэтому шелк. Неокрашенный.

Бэлкинг схватил листок и, сложив, сунул в карман жилетки:

– Что-нибудь еще? – елейно произнес он.

– На самом деле, да. – Девушка подумала, что, если он согласился на меньшую просьбу, то стоит продолжать: – Городу нужна клиника, – мужчина в ответ только нахмурился. – Больница, лечебница, госпиталь, лекарня, медицинский пункт, амбулатория, в конце концов!

9-2

***

Рита не успела ответить, как к ней подлетела трактирщица, приветственно махая руками. Ивель крикнула помощницам, чтобы принесли уже, наконец, еду гостям, и потащила Риту за маленький столик в углу, поближе к кухне.

Доктор справилась о здоровье Севина и пообещала после обеда сменить тому повязку.

– Я принесла вашему мужу молотые цветки огненной руки. – Рита протянула бутылочку. – Они снимают боль и воспаление. В идеале должны и ускорять заживление, но порошка совсем мало, – грустно объяснила хирург. – Это еще из старых запасов ары… – только сейчас девушка поняла, что до сих пор не знает имени своей предшественницы.

– Рейны. Ее звали Рейна, и она была замечательная. Пришла к нам почти четырнадцать лет назад и помогла многим, очень многим людям. А потом просто слегла, за два месяца ее сожрал рак. Мы даже не знали, что она болеет. – Глаза Ивель затянуло слезами.

Рита удивленно вскинула брови. В ее мире болезнь называли так еще со времен Гиппократа, которому разрезанная опухоль напомнила членистоногое. Название закрепилось и означало буквально одно и тоже в большинстве языков Земли. Неужели и в этом странном мире когда-то жил свой Гиппократ?

– Только старый арис Эрдрин был в курсе о болезни знахарки. Он горевал больше всех, говорил, только с Рейной ему и было, о чем беседовать. Это наш библиотекарь, – пояснила женщина и высморкалась.

– Здесь есть библиотека? – Ничто так не поднимало настроение Риты, как возможность зарыться в старые фоллианты.

– Да, но мы не ходим в ту часть города, ара.

– Почему? – удивилась Рита.

– Там обитают призраки, – прошептала Ивель.

Маргарита знала, что город на самом деле довольно большой, но считала, что большая часть строений и коммуникаций заброшена. Потому жители и селились на окраине, поближе к полям и реке. А вот призраки… Это уже было интересно.

– В самом деле? – серьезно спросила Рита, сдерживая улыбку. – Духи почивших горожан?

– Что вы! – отмахнулась трактирщица. – Наших умерших мы сжигаем, чтобы они могли вернуться к Светилу. Нет… Там обитают призраки Древних, населявших эти земли до Великого Исхода. Когда истинные эльдорианцы, то есть наши предки, пришли в Западные Пределы с равнин. Оставив леса, побережье и центр страны теснившим их дикарям.

Рита чуть было не спросила, не от Великого ли Исхода начинается летоисчисление в этом мире, но успела прикусить язык. Вот это был бы промах! В привидения доктор не верила, но северную часть города и библиотеку решила посетить в самое ближайшее время.

– Ивель, я хотела попросить вас об одолжении. Возможно, стоило сначала поговорить со старостой, но я уже здесь, так что… Мне нужен спирт. Самый крепкий, какой вы только сможете сделать. Процентов семьдесят, если возможно.

– Ничего такой самогон вы пьете, ара Марго, – трактирщица захлопала ресницами.

– Что вы, это для лечения. Такая концентрация позволит мне… – Рита представила, что сейчас придется объяснять про бактерий, дезинфекцию и асептику, – В общем, он нужен мне для врачевания.

– Что ж, – задумалась Ивель, – этими делами у нас Севин занимается. Он такие задачки любит, главное, ему сказать, что это для вас. Так он мигом варить кинется. Через недельку приходите. А пока можете готовый взять в кладовке, – она кивнула на дверь возле кухни, – там градусов шестьдесят будет. Есть-то будете? Пирог с рыбой есть, каша, может, уже и ягнятину привезли.

Марагрита кивнула, и Ивель прокричала, задрав голову:

– Лайра! Где тебя носит? – Подбежавшая девочка, совсем подросток, поклонилась Рите и скорбно опустила голову. – Мать упросила взять тебя на работу, а ты шастаешь непонятно где? Понижу от половой[1] до свинарки! – И тут же добавила, заметно успокоившись: – Принеси госпоже лекарке обед, а мне мешок с рунами, только камни руками не трогай!

Рита совершенно не была настроена на гадание, но Ивель, видимо, решила, что одних призраков мало и следует проверить научные взгляды девушки на прочность. Пока Лайра расставляла тарелки, она потрясла синий бархатный мешочек и аккуратно высыпала на стол руны. Это были плоские каменные пластинки с выдолбленными с двух сторон символами.

– Ну, как, Ивель? Вы видите на мне венец безбрачия, или может звезды на моей стороне?

– Не говорите глупостей, дорогая! Это все шарлатанство, надувательство легковерных дураков! А руны – это очень серьезно! – Она тщательно вытерла руки полотенцем, на этот раз спокойно висящим на поясе. – Очень интересно, ара. – Ивель склонилась к камушкам так, что ее массивная грудь оказалась на столе. – Я вижу большое путешествие в вашем прошлом…

«Ну, да, нехилая вышла поездочка…»

– Впереди вас ждет обретение нового друга, – продолжала женщина, – много работы и большие свершения. И все это как-то будет связано с младенцем.

Рита поперхнулась кашей.

– Да. Тут не может быть разночтений, – добавила Ивель, продемонстрировав руну с куриной лапой, – это определенно сложные роды и появление на свет ребенка. Вот так вот! Но… все в итоге будет хорошо. – Она ободряюще улыбнулась и похлопала Маргариту по руке. А потом ушла, словно не сказала ничего важного, пожелав приятного аппетита.

Рита доела, хотя аппетит пропал совершенно, и побрела в кладовую. На полках, среди банок с соленьями и ящиков с пересыпанными солью шматами сала, стояли пузатые бутыли с бесцветной жидкостью.

– Иди ко мне, родненькая. – Рита взяла примерно пол литра, решив не наглеть, когда в углу, на самой нижней полке заметила странный артефакт.

Устройство напоминало макет Сатурна, заключенный в стеклянную сферу. Внутри прозрачного шара находились два тонких полированных кольца разного диаметра, очевидно, когда-то вращающихся. В центре окружности располагался серый кусок породы с бледно-голубыми прожилками. Кусок грозового камня лежал на маленьком металлическом коробке с отверстиями в стенках, по типу решетки.

То, что Рите удалось рассмотреть внутри поразило больше, чем истории о привидениях или дикие результаты гадания Ивель.

9-3

***

Ивель не смогла рассказать ничего путного про странную штуковину в кладовке.

– Просто необычная оправа для фамильного грозового камня, – пожала плечами женщина и вернулась к натиранию картофеля. – Пять поколений в семье хранится. Где до этого был и откуда взялся – не знаю.

Лорд на повторную просьбу Риты обсудить постройку больницы заявил, что услышал достаточно. Ему нужно время подумать, свериться с бюджетом города, а прямо сейчас поесть.

– Если б я хотел обедать под аккомпанемент из надоедливого бубнежа за спиной – я бы остался в поместье, – рыкнул Бэлкинг.

– Вообще-то, я надеялась, что вы как раз там – составляете заклинание для возврата меня домой.

Лорд Белка скривился:

– Ара, вам, что, нечем заняться?

– Вообще-то, есть чем, – вздохнула девушка. Она пребывала в таком растерянном состоянии, что даже острить не было сил. – Мне нужно в кузницу.

– Ну еще бы, – хмыкнул лорд.

Теперь Рита в смятении брела по улице, размышляя, что надо бы детальнее изучить противозачаточные зелья в руководстве.

«Единственный стопроцентный способ контрацепции ­­­­­­­­– воздержание. Да и чего распереживалась-то, Ритуся? Будто у тебя тут очередь из женихов выстроилась…»

Горожане готовились к непогоде. Женщины собирали белье с сушилок, мужчины возвращали ставни на окна, глашатай горланил во все горло, что пора заканчивать работу на полях и звать домой детей. Взволнованно фыркали лошади, а дети стучали половниками в выданные им медные сковороды и кастрюли, готовясь перебивать пока еще отдаленные раскаты грома.

«Хороший способ. Шумновато, зато малышам не страшно не будет».

Маргарита почти дошла до поворота к ателье, когда услышала за спиной громкий женский крик:

– Госпожа лекарка! Ара Марго! – К ней бежала запыхавшаяся женщина с ребенком на руках. – Помогите, прошу вас! Мы вас повсюду искали!

К удивлению Риты, с другого конца улицы к ней неслись Бэлкинг и перепуганный мужчина с граблями в руках.

– Мы были на поле, собирали скошенную траву перед дождем, – всхлипывала мать, разворачивая мальчика лицом к доктору, – а потом он начал чесаться. Я не придала значения, а теперь он распух и так плохо дышит! – Она принялась всхлипывать, руки бедняжки тряслись. – У него Зудящее проклятье? Кто-то навел порчу на моего сына?

– Если только мошки умеют колдовать, – пробормотала Рита. Между всеми этими стенаниями она успела осмотреть малыша.

Мальчик был бледный и действительно тяжело, шумно дышал. Он испуганно ерзал на руках матери, Рита разглядела расчесы на коже щечек и вздернутом носике. Заставить бедолагу открыть рот стало той еще задачкой, но доктор успела заметить отекший язычок и мягкое небо.

– Нужно как можно быстрее добраться до моего дома. – Рита расстегнула пуговицы на детской рубашке и развязала шнурок на поясе штанишек, чтобы хоть немного облегчить дыхание. – Передайте сына мужу.

– Да бросьте ты эти грабли, Бердаль! – женщина была на грани истерики.

– Я могу перенести вас. – Бэлкинг, до того стоявший молча, не дал опомниться. Схватил за руки Риту и несчастную мать. – Держите ребенка и закройте глаза.

Казалось, кто-то поставил Рите подножку. Она начала заваливаться на спину, и только крепко сжатая ладонь лорда не дала упасть. Ощущение было премерзкое, словно вдруг оказываешься в вакууме, где невозможно сделать вдох или закричать.

И, хотя, длилось оно всего секунду, девушка была счастлива открыть глаза на лужайке перед собственным домом.

***

Тарис с ужасом смотрел, как малыш сидел, опершись тонкими ручонками о колени. Казалось, только в этой позе он может хоть как-то дышать. Каждый вдох давался ему все сложнее, мальчик беспрестанно кашлял, сиплым голосом пытаясь позвать мать. Женщина, рыдая, целовала опухшие веки и посиневшие губы сына, пока тот не начал терять сознание.

Лорд понял, что ему тоже не хватает воздуха, и осел на лавку:

«Я просто давно не перемещался, вот и поплохело».

Маргарита удивительно спокойно смешивала лекарство, быстро и четко отмеряя ингредиенты и бормоча себе под нос:

– Одна унция лунного камня, три листа серебряной тени, щепотка спокойной утренней зари…Одна-две… Пусть будет две. – Девушка растолкла в ступе травы и мелкие кристаллы из бутылочек. Еще секунда, и она уже растворяла ложку серебристо-голубого порошка в воде.

– Так, малыш, надо это выпить. – Ребенок в почти бессознательном состоянии вяло мотнул головой.

Рита вскочила и высыпала горстку порошка на руку. Присев перед малышом, она хлопнула в ладоши, в воздух взметнулось серое облачко, медленно оседая на лице ребенка. Девушка, не стесняясь, насыпала крохотную щепотку сухого зелья в каждую ноздрю мальчика, основательно поковырявшись у того в носу.

– Прости, дружок, это крайняя мера, – бормотала травница.

К удивлению Тариса, мальчонка открыл глаза и даже отодвинул слабой рукой мать. Рита поднесла стакан и влила первые несколько капель, скорее просто смочив раздутые потрескавшиеся губы ребенка. Постепенно девушка требовательно, но нежно заставила его выпить все до капли, осторожными маленьким глоточками:

– Вот так, потихоньку, малыш, не спеши, а то стошнит…

Ребенок сделал первый судорожный вздох и начал розоветь на глазах. Пугающая припухлость на лице и шее отступала, ярче проявились маленькие красные точки на щеках. Наконец, пацан понял, что ему легче и разрыдался, хватаясь за платье и волосы матери, старательно размазывая по чумазому лицу сопли.

Тарис выдохнул и с восхищением уставился на Маргариту. На его глазах творилась настоящая магия.

– Теперь вы понимаете, как важен тот список? – тихо спросила лекарка.

Мужчина вздрогнул:

«Что за странная манера – сразу после лечения обращаться ко мне?»

– Сегодня у меня еще осталось кое-что из запасов Рейны, но завтра их может не быть! – не унималась девушка.

– Я согласен, ара. Закажу все необходимое, обещаю. – Тарис понял, что склоняет голову, как мальчишка.