Скайрим: Перекресток Судьбы

Глава 1, Игра

Нахмурившись, главврач внимательно прочёл моё заявление и, остановившись на последней строчке, перевёл свой строгий взгляд на меня. Я выдержал его, хотя внутри всё сжалось. Он снял очки, потёр переносицу, молча положил лист на тумбу и подошёл к окну. Руки скрестил за спиной. В кабинете повисла тишина - только часы тикали где-то на стене.

- Сергей Викторович, вы сделали всё, что могли, - наконец сказал он, не оборачиваясь. - Организм не справился. Это случается. На вашем счету больше тысячи успешных операций. Я не подпишу это заявление.

- Я больше не смогу оперировать.

Главврач медленно повернулся, сел за стол, сцепил пальцы в замок. Лицо спокойное, но желваки ходили.

- Сергей Викторович, я понимаю. Этот пациент... его смерть напомнила вам о сестре. Несколько лет назад вы потеряли её, и теперь жизнь снова подбросила похожий случай. Ребёнок, погибший в вашу смену, тоже был для кого-то единственным родным. Это тяжёлый удар. Но сколько ещё жизней вы, кардиохирург с вашим опытом, можете спасти? Давайте так: неделя отпуска. Просто остановиться, выдохнуть, прийти в себя. Что скажете?

Я слушал и чувствовал, как пальцы мелко подрагивают на коленях. Сжал их в кулаки - не помогло. В груди начало давить, воздух будто стал гуще. Перед глазами всплыло другое лицо, другой кабинет, чужие слова: "Извините, мы сделали всё, что могли". Тогда мне было четырнадцать, и я остался один.

- Сергей Викторович? - голос главврача пробился сквозь пелену. - С вами всё в порядке?

Я моргнул. Давление в груди отпустило, пальцы перестали дрожать. Или показалось?

- Да. Извините. Вы правы, Станислав Владимирович, мне нужен отдых. Я позвоню вам через неделю.

Главврач кивнул, убрал заявление в нижний ящик стола и закрыл его.

- Через неделю жду. Полным сил.

Я вышел в коридор и только тогда понял, что лоб мокрый. Вытер рукавом. Мысли путались: с одной стороны, моя работа - единственное место, где я чувствовал себя на своём месте. С другой - если руки продолжат дрожать, возвращаться не имеет смысла. Хирург с тремором - не хирург.

Я быстро прошёл мимо поста медсестёр, делая вид, что не замечаю их взглядов. На улице вечерело. Ноги сами понесли в парк, но там оказалось людно: скамейки заняты, дорожки запружены народом, смех, разговоры, чужие голоса лезли в голову. Я свернул в переулок и нос к носу столкнулся с вывеской небольшого кафе. Есть не хотелось, но от крепкого кофе я бы не отказался, хотя знал, что это не самое разумное решение. Внутри оказалось прохладно и тихо. Я взял чёрный кофе и сел за столик у окна. Через пару столиков от меня сидела девушка — рыжие волосы собраны в хвост, джинсовые шорты, чёрная майка. Она смотрела в окно, задумчиво и спокойно. Что-то в её лице цепляло, хотя ничего особенного вроде бы не было.

Я отхлебнул кофе, но взгляд сам возвращался к ней. Через минуту поймал себя на том, что разглядываю её профиль. Глупо. Отвёл глаза, допил половину чашки и вдруг понял: сидеть одному в этой тишине тяжелее, чем заговорить с незнакомкой. Раньше за мной такого не водилось.

Я поднялся, подошёл к её столику.

- Здравствуйте. Не помешаю, если присяду?

Девушка подняла глаза, будто только заметила меня. Коротко кивнула и снова уставилась в окно. Я воспринял это как "да" и сел напротив.

Подошёл официант, я повторил свой заказ и повернулся к ней:

- Вы часто бываете в этом кафе? Честно говоря я открыл его для себя только сегодня.

Она медленно оторвала взгляд от окна и впервые посмотрела прямо на меня.

- Я довольно часто сюда прихожу, - ответила она. - Здесь готовят отличные блюда и подают замечательный облепиховый чай.

Её взгляд задержался на кольце, что я носил на безымянном пальце правой руки.

- Интересная вещица, - в голосе появилась стальная нотка. - Откуда она у вас?

Я глянул на кольцо - обычное платиновое, с узором.

- В магазине купил, наверное. А где ещё?

- Можно посмотреть ближе?

Насторожило, но я протянул руку. Она не притронулась к кольцу - только всматривалась, будто искала на гладкой поверхности знакомую царапину или потёртость. Кольцо на моём пальце, будто приросло — узор из тончайших завитков поблёскивал в свете лампы.

- Это... Такое украшение в магазине не купишь, - тихо сказала она, и в её голосе послышалась какая-то странная дрожь, - Скажите правду: откуда оно?

Я убрал руку.

- Кольцо - фамильная реликвия. Я не могу точно сказать, сколько ему десятилетий, но родители всегда утверждали, что оно очень древнее. Они передали мне его с просьбой бережно хранить и передать следующему поколению, как сделали это сами, - с этими словами я убрал руку, словно желая скрыть от посторонних глаз не только само кольцо, но и всю его историю.

Она чуть прищурилась, и в глазах мелькнуло что-то похожее на азарт.

- Может быть ваши родители говорили вам из какого оно металла?

- Нет, но полагаю, что платина. - Я пожал плечами. - Не плавится при высоких температурах, цвет такой... сероватый.

Девушка смотрела на меня теперь иначе - с живым интересом, будто я вдруг перестал быть просто случайным собеседником.

- Меня Элли зовут. А вас?

- Сергей.

- Сергей, может, перейдём на "ты"?

Я улыбнулся:

- Давай.

Принесли капучино. Я сделал глоток, откинулся на спинку стула и, кажется, слишком тяжело выдохнул.

- Ты выглядишь уставшим, - заметила Элли. - Что-то случилось?

- Работа. День выдался... Непростым.

Она кивнула, и в глазах мелькнул лёгкий огонёк:

- Знаю хорошее средство от суеты. В игры компьютерные играешь?

- Редко. Время не всегда есть.

- Запомни название: Skyrim. Открытый мир, горы, северное сияние, музыка, которую хочется слушать бесконечно. Там можно просто бродить и выполнять различные задания. Если появится пара вечеров - обязательно попробуй.

- Skyrim? - Я пожал плечами. - Слышу впервые. В "Ведьмака" играл, но это, кажется, совсем другая история.

Элли поднялась, улыбнулась:

Глава 2, Провидение

Я знал, что чашка кофе - не лучшее решение проблем. Кофеин повышает уровень адреналина в крови, заставляя сердце биться чаще, что могло бы усилить дрожь в руках. Но я и предположить не мог, что кофе вызовет у меня галлюцинации. Это всё не может быть настоящим? Это просто иллюзия? Ох, мне нужен психолог... Или, возможно, психиатр. Я сидел за решеткой в тесной сырой камере. На холодном каменном полу лежала солома, а воздух наполнял запах плесени. По другую сторону решетки стоял стражник в доспехах и смотрел на меня с недоумением.

- Что это за маскарад?! Что здесь вообще происходит?! Я требую объяснений! - вспылил я, обращаясь к нему с отчаянием.

- Тот же вопрос к тебе, норд, - произнёс он, скрестив руки на груди. - Ты видел себя? Что за тряпье на тебе?

Я невольно посмотрел на себя. На мне была белая рубашка с закатанными рукавами до локтей и темно-серые джинсовые бриджи с кожаным ремнем - моя повседневная одежда. Чему тут удивляться? Но в этом странном месте, среди этих людей, всё казалось совершенно неуместным.

- Где я? Что это за место?

- Ты в Вайтране, - ответил стражник, - В тюрьме Драконьего Предела, под резиденцией ярла.

- Стоп. Вайтран? - я перехватил воздух. - Город такой что-ли?

- Город, - кивнул он.

- В России такого нет, - пробормотал я. - В какой я стране?

- Стране? - он нахмурился, будто слово было незнакомым. - Мы в провинции Скайрим, империи Тамриэль. Похоже, тебя по голове сильно приложили.

- Скайрим?.. Это же игра такая, правильно понимаю? Хватит меня разыгрывать!

Металл в его руке внезапно заскрежетал: стражник сжал рукоять меча.

- Довольно. Вопросы задаю я.

Он сделал шаг ближе.

- Итак, для начала представься.

- Сокол Сергей Викторович.

- Место рождения.

- Россия, город Омск.

- Не местный значит, теперь стало немного ясно. Дата рождения и полных лет.

- Одиннадцатое ноября две тысячи тринадцатого. Мне тридцать один.

Стражник замер.

- Повтори год.

- Две тысячи тринадцатый, - сказал я тише, почувствовав, как внутри всё стягивается комком.

Он выдохнул сквозь зубы.

- Ты не кажешься мне пьяным. Чтобы так работало воображение - нужно выпить много чёрноверескового меда, но речь у тебя слишком внятная. Либо у тебя серьезные проблемы с головой, либо ты смеёшься надо мной, но на смельчака ты не похож.

Стражник стоял, как живое воплощение закона и порядка. Высокий и статный, он излучал уверенность и силу. В нем не было места для легкомысленности или шуток - он был воплощением строгой дисциплины и безусловной преданности своему делу.

- Ты хоть помнишь, как оказался в чужом доме и с какой целью? Все вещи вокруг остались нетронутыми. Никудышный из тебя вор, - усмехнулся он.

- Но я вовсе не вор!, - воскликнул я, пытаясь собрать мысли в голове, - Последнее, что помню, это свет монитора моего компьютера. Честно, я заснул в своей квартире, и вдруг… проснулся здесь. Слушай, посмотри на меня: какой из меня вор? Я даже не знаю, как сюда попал.

Он прищурился, изучая меня. Напряжение в воздухе нарастало с каждой секундой.

- Похоже ты и правда чокнутый. Месяц в каменном мешке - лучшее лекарство от чудачеств, - едва сдерживая смешок, ответил стражник и повернулся к выходу.

Я остался в помещении с одними лишь заключёнными. Да, точно не так я представлял себе свой отпуск...

- Как же теперь выбраться отсюда?

Мысли о том, как оказался здесь, отошли на второй план, в данный момент меня волновало только одно: необходимо было найти способ выбраться из-за решетки. Я медленно оглядел свою камеру. Если отвлечься от скудного убранства — скрипучей койки в углу и тонкого слоя соломы, устилавшей каменный пол, — комната была абсолютно пустой. Голые стены из грубо отёсанного камня, лишённые даже намёка на украшение, молчаливо свидетельствовали о предназначении этого места. Даже воздух здесь был особенным — спёртым, насыщенным запахом пыли, сырости и чего-то ещё, что можно было назвать запахом безысходности. Этот минимализм обстановки, производил угнетающее впечатление. Всё здесь было подчинено одной цели — изоляции и лишению узника всего, что могло бы напоминать о нормальной жизни за этими стенами. "Полный хабитус!", - заключил я.

Ситуация совершенно безнадёжная. Даже если бы мне повезло найти что-то наподобие отмычки, я бы не смог ею воспользоваться, так как не обладал умениями и навыками вскрытия замков. Я уселся на свою койку, погрузившись в раздумья, и отрешённо уставился на солому, разбросанную на полу. "Может, под ней скрывается люк, ведущий к свободе?" Однако тут же я отверг эту идею как абсурдную. "Нет, глупости", — подумал я, но любопытство, как всегда, взяло верх. Я начал осторожно сгребать солому в сторону, надеясь на свою удачу, но к сожалению, судьба была не благосклонна: на месте, где только что лежала солома, действительно ничего не обнаружилось. Никакого проёма, никакого намёка на выход.

Машинально взглянул на часы на моем запястье и невольно содрогнулся: с момента моего пробуждения прошло три часа, а это значило, что наступило утро. В темнице было слабо освещено, но благодаря массивной люстре, увешанной свечами, и факелам, крепко прикреплённым к стенам, царила полутёмная атмосфера, далека от абсолютной тьмы. В целом в этом мрачном заведении было много камер, но только в двух из них сидели заключённые. Один мирно спал, а второй, напротив, усердно рыскал в сене, словно искал что-то важное.

- Эй! Что ты делаешь?, - тихо, но так, чтобы он услышал, поинтересовался у него, нарушая тишину.

- Сматываюсь отсюда, - произнёс он, подняв руку вверх, словно рассматривая какой-то предмет в ней. В его ладони блеснуло нечто, отдалённо напоминающее отмычку, - Повезло, спасибо запасливому узнику, что отбывал свой срок здесь до меня.

Я подошёл ближе к решетке, обхватив железные прутья руками. Узник с осторожностью огляделся по сторонам, и, я будто заворожённый, последовал его примеру. Мы были одни. Ловко орудуя инструментом, он без труда вскрыл замок двери и вышел в коридор, направляясь к выходу. Сердце забилось быстрее. Тут же почувствовал, как в груди закипает адреналин.