Сказание о боге Времени

Пролог

Мир смертных. Долина грез. 850 лет с основания Божественного Пантеона.

Его белые одежды теперь были бессмысленным пятном — тяжелыми от крови и грязи, они волочились по земле, цепляясь за корни, как саван. Он тащил за собой тело, и каждый шаг давался с трудом, будто он волок на себе всю тяжесть мироздания, рухнувшую ему на плечи.

– Сеус… – голос сорвался в хриплый шепот, утонувший в густом утреннем тумане. – Держись. Только не закрывай глаза, просто… держись.

Тело оставляло на траве густой, бордовый след. Грудная клетка Сеуса больше не поднималась — лишь леденящая тишина наполняла ее. Деян уложил бездыханного брата и принялся складывать дрожащие руки в причудливые знаки, исступленно бубня несвязные слова себе под нос. Звуки природы стихли, словно и она скорбела по погибшему.

И в этой абсолютной, давящей тишине каждый хруст ветки, каждый отдаленный шаг из чащи гремел, как удар набатного колокола. Но для Деяна эти звуки уже не значили ничего. Весь его мир сузился до пространства между его дрожащими ладонями и бледным лицом брата.

– Что ты задумал?! – голос, низкий и резкий, прорезал туман раньше, чем из него возникла сама фигура.

Бледный новоприбывший с растрепанными волосами цвета обсидиана в два прыжка преодолел оставшееся расстояние. Его глаза, налитые кровью, метались между безжизненным телом Сеуса и судорожно движущимися руками Деяна. В воздухе уже начинали мерцать и складываться в знакомый узор первые искры магии.

– Остановись! Ты же видишь — он мёртв! – в его голосе прозвучала не только команда, но и мольба. Он протянул руку, чтобы схватить Деяна за плечо, но замер, будто боясь разрушить хрупкую грань, на которой тот балансировал. – Это уже не помощь, Деян. Это безумие!

– Это лишь бренная оболочка, – голос Деяна был похож на скрип ржавых петель, а в его глазах стояла пустота, в которой уже не отражалось небо. – Восх на этом не остановится… Ему мало смерти. Кха-кх… – Новый, более густой кашлевой толчок вырвался из груди, и Деян, скривившись, вытер рукавом багровую струйку, растекшуюся по подбородку. – Он добьётся полного уничтожения. Он разорвёт самую суть Сеуса. Его душу.

– Во имя всех древних сил, Деян, что ты задумал?! – нервно выдохнул мужчина. Холодное предчувствие сжало ему горло.

Ответ пришёл не сразу. Деян медленно поднял взгляд, и в нём не было ни безумия, ни ярости – лишь ледяная, всепоглощающая решимость, от которой стыла кровь.

– Я открою дверь… в Междумирье, – прошептал он так тихо, что слова почти потонули в шелесте реки.

– Что?! – в голосе послышались нотки отчаяния.

Мужчина отшатнулся, будто от удара. Это было невозможно. Это было сродни проклятию.

Лицо бледного мужчины исказилось. Его удивление понятно: дверь в Междумирье открывалась только по воле двух братьев, один из которых только что умер. Вместе они являлись единым ключом. Попытка открыть Врата силой одного была не дерзостью, а святотатством. Преступлением против самой логики бытия. На поиски нового “ключа” уйдут сотни, а то и тысячи лет. У Деяна же не было и мгновения.

В былые времена Дверь подчинялась братьям легко, как дыхание. Легкий взмах руки — и врата между мирами растворялись, пропуская тихие реки душ, идущих к новому рождению. Те же врата служили и кратчайшим путем для прочих обитателей Божественного Пантеона, которые пользовались этой привилегией без тени сомнения, спеша на пиры или советы к соседям. Таков был устоявшийся порядок до этого рокового дня.

Последний слог заклинания сорвался с губ Деяна, стоив ему очередной капли жизни. Он конвульсивно сжал холодную, безвольную руку брата. Воздух над землей вздрогнул и закипел незримыми волнами. Они густели, сплетаясь в зыбкий, перекошенный прямоугольник — пародию на те совершенные врата, что он открывал когда-то.

– Как ты… Нет! Стой! Ты рассеешь свою душу! – отчаянно завопил черноволосый мужчина.

Если бы его природа хоть на миг позволила перечить изначальным законам, он бы разорвал этот ритуал голыми руками. Но демоническая сущность намертво сковала его — он был лишь зрителем в собственном кошмаре. Влажный блеск в его глазах был не слезой, а немой яростью против устройства мироздания, обрекшего его на беспомощность. И сквозь эту ярость проступало холодное понимание: Деян открывает врата между мирами в последний раз.

– Так я хоть его спасу… Иначе Восх сотрёт нас обоих. Обещай… позаботься о нём, — голос Деяна был уже не шепотом, а выдохом, последним движением губ, за которым — только пустота.

Демон рухнул на колени. Не от боли — от краха всего. Ему оставалось лишь смотреть, как единственный, кто за столетия отверженного существования назвал его другом, приносит себя в жертву. Тысячелетняя жизнь, полная тьмы, в которой лишь этот бог был светом, обращалась в пепел ради одной-единственной души. Прозрачные волны сомкнулись, отливаясь в четкую, безжалостную форму врат. И мир за ними — тот самый подлесок у реки — поплыл, исказился, словно отражение в разбитом зеркале.

– Печать трех тысяч лет… – последнее, что прохрипел Деян, прежде чем их с братом тела, распались на мириады частиц, что унес легкий порыв ветра, разнося их над устьем реки в Долине Грез.

Воздух, влажный и равнодушный, коснулся единственной мокрой дорожки на его лице, подчеркнув резкую линию скулы. Всё, что осталось, — это сгусток. Тёплый, пульсирующий комок света, вырвавшийся в последний миг из груди Сеуса. Он висел в воздухе над кровавой травой — хрупкая, украденная у небытия душа.

Глава 1. Кто расследует дело об отравлении?

21 год правления императора Сайгала. 3883 год с основания Божественного Пантеона.

Ра́тша вышла из книжной лавки, хлопнув дверью так, что хозяин за ней вздрогнул. Зайдя за ближайший угол, в безлюдное место, она оперлась о стену и сползла по ней без сил.

– Три года! Три гребанных года в пустую! – Истошно выдохнула она.

Опустив голову на колени, девушка стащила с себя шиньон, из-за которого изрядно вспотел затылок. Стоило ему покинуть голову, как копна длинных золотых волос растеклась вокруг, укрывая ее до самой земли.

Она частенько преображалась перед выходом в город, стараясь слиться с толпой и не привлекать внимания. Среди местных жителей преобладали тёмные оттенки волос и пшеничного, загорелого цвета кожа. Глядя на бледное лицо Ратши, можно было бы причислить её к северянам, но и среди них она выделялась несвойственным им высоким ростом. Как ни крути, внимание она привлекала, а для неё это было невыгодно.

Шла шестая луна до полуночи. Солнце медленно подкрадывалось к линии горизонта, кривизну которой очерчивали высокие, по местным меркам, здания столицы. Самой высокой была шестиэтажная библиотека, скорее напоминающая пагоду. Но и она лишь уравновешивала высоту смотровых башен императорского дворца по другую сторону города. Особый колорит главному поселению империи придавал бесконечный шум торгашей, смешанный с грохотом проезжающих мимо вычурных повозок, инкрустированных драгоценными камнями и принадлежащих высокородным сынам.

Ратша не могла позволить себе предаваться унынию слишком долго. Бессилие было непозволительной роскошью. Ей нужно найти способ вернуться домой. Как она посмотрит в глаза отцу и матери, если признает, что не справилась? Что она им скажет? «Простите, я больше вас не увижу, потому что устала искать дорогу?» Они, поди, места себе не находят с тех пор, как она пропала.

Ратша запрокинула голову и посмотрела в ясное безоблачное небо.

– Ба, как ты там без меня… – губы едва шевелились, когда она вспоминала о самом близком человеке.

За углом послышался топот копыт и возня. Кто-то из местных жителей разгружал мешки с мула. Шум с улицы вернул Ратшу в реальность, и, запрятав душевные терзания поглубже, она снова нацепила чёрную шевелюру, уложенную в толстую косу. На ней был серый, обыденный сарафан, какие здесь носили простолюдинки.

Выйдя на центральную улицу, Ратша осторожно огляделась по сторонам. Сегодня здесь было излишне шумно. В паре метров от нее, у трактира «Храбрый солдат», собралась целая толпа зевак, что переговаривалась на перебой:

– Э-э-эх, слыхал, чай, край света настал? Сказывают, пана Яна сынка вчерась до смерти опоили!

– Святители! Да неужто ж? Старик-то Юй – праведник, ни в жисть не соврёт. Обложат его, голубчика, кругом, под следствие, а правды и не сыскать…

– Врёшь всё! Я от кучера слыхивал – нахлестались они, щегольки, этим самым вином гранатовым. На свою же погибель! Знать, судьба такая…

– Воистину чревоугодие грех!

«Гранатовое вино? Жанесс не стал бы портить себе репутацию, отравляя собственное вино. Странно…» - подумала Ратша мимоходом, пробираясь сквозь заполонивших пространство горожан. «Хотя какое мне дело?» - оборвала она плеяду ненужных рассуждений и с чистой совестью продолжила путь.

Этот день выдался для неё крайне неудачным. Очередная книжная лавка — очередной полный провал. Ратша потратила добрую половину дня на то, чтобы просмотреть все свитки и трактаты в поисках историй, схожих с её собственной. Мифы, легенды, документальные хроники, народные сказки в конце концов! Ничего! На картах найти свою родину она тоже не смогла. Так три года поисков превратились в бесконечные скитания по библиотекам и лавкам во всех уголках империи. Но сдаваться Ратша не собиралась. Пусть три года, пусть пять, пусть даже десять лет пройдёт. Рано или поздно её труды окупятся, и она вернётся.

Быстро преодолев путь по закоулкам и пыльным улочкам, девушка наконец оказалась у высокого каменного забора. С виду он казался совершенно неприступным, если, конечно, не знать лазейки. Ратша принялась обходить периметр, проводя ладонью по каменной кладке. Вот она! Метка, которую она оставила. Зацепившись тонкими пальцами за выступ, девушка забралась на середину, а потом махом перелетела через него, скрывшись из виду. Следом за ней скрылись и последние солнечные лучи, погружая город в ночную суету.

Столица являла собой крупный город на западе империи. Раньше она находилась на востоке, но предыдущий император перенес её в более безопасное место. К северу, за лиственными лесами, возвышался горный хребет, носивший название Лазурные горы. Он простирался почти вдоль всей северной границы государства. Эти рубежи практически не охранялись благодаря неприступности скалистых склонов. Преодолеть острые, упирающиеся в облака пики едва ли представлялось возможным.

На восток от столицы тянулись многочисленные торговые пути, пролегавшие через плодородные и густонаселенные равнины. Именно здесь рождались крупные города. Западную же границу, пролегавшую ближе всего к столице, охраняли имперские войска. По ту сторону находилось несколько небольших княжеств, чьи недавние нападки подавило легендарное войско генерала Лэ.

Малый приемный зал Императорского дворца.

Глава 2. Кто отравил сына секретаря?

Генерал Лэ покинул приёмный зал в сопровождении советника, у которого и выяснил подробности. Выяснилось следующее: сын секретаря монетного двора, наследник главного управляющего министерства обрядов и ещё несколько их приятелей вечером пировали в трактире «Храбрый солдат» — популярном среди дворцовых служащих месте. Компания заказала запечённого гуся и лучшее вино в заведении. Отравление коснулось лишь тех, кто пил это вино. Гуся генерал исключил из подозреваемых сразу: среди пострадавших были и те, кто птицу не ел.

С этой информацией он немедленно направился в указанный трактир, надеясь успеть опросить хозяина до закрытия. Заведение работало в обычном режиме, но выпивку временно не подавали. Хозяина удалось обнаружить за деревянной стойкой.

– Командир отряда расследований, генерал Лэ, – отрекомендовался Лиам, демонстрируя императорский жетон, служивший подтверждением его полномочий.

Честно говоря, в представлении он редко нуждался. В столице его и так знали как героя трёх войн, легендарного защитника западных рубежей. Его уважали за непреклонную волю и неподкупное чувство справедливости. Лицо хозяина трактира озарилось восторгом: перед ним стоял сам генерал Лэ! Но уже в следующее мгновение восторг сменился холодной тревогой: раз уж прислали его самого, значит, дело куда серьёзнее, чем могло показаться.

– Расскажите подробно, что произошло в день отравления, – потребовал Лиам, не дав простолюдину разразиться в приветствиях.

– Да-да, ваша милость, всё как было – так и выложу! – захлопал глазами хозяин. – Молодые-то господа эти уселись вон за третьим столиком, у печки. Я сам их обслуживал, народу-то в тот вечер – яблоку негде упасть! Заказали, значит, гусика потолще, огурчиков солёных, редьки… и вина, гранатового, четыре кувшина отмерили. Винишко это у нас шибко ходовое не шибко, цена кусачая. Сидели бы, знатно запивали, да видно, не судьба. Одному вдруг скрючило всего, зелёный стал, за живот ухватился. Мы уж думали, объелся, ан глядь – и второй тюкнулся, как сноп. Я тут дух перевел – и бегом за знахарем с Кривой улицы, да стражников наших дворовых кликнул. А уж потом нагрянули эти, городские, в блестящих кирасах, всех поволокли… А мне: «Хозяин, чтобы духу твоего пойла не было! Но лавку пока не запирай». Так и сижу, по сухарю да по кипятку торгую.

– А поставщик-то у вина кто? – не отступал Лиам.

– Да мы, ваша милость, со многих подворий берём, кому что по карману… – замялся хозяин. – А энти четыре кувшина, с которыми беда приключилась, так те с винодельни господина Жанесса, со столичной. У них, известно, цены не для каждого, зато товар первый сорт.

Лиам сразу вычеркнул хозяина из списка подозреваемых. Будь тот виновен, да ещё и знай, что перед ним отпрыски высшей знати, — сбежал бы из города, не дожидаясь рассвета.

– Вашая милость, осмелюсь спросить… Дело-то и взаправду такое серьезное? – робко, на полголоса, завёл хозяин. – Пусть мне пусто будет, если неправ, а видно же невооружённым глазом – парнишки те были из благородных. Ишь, какую карету с гербами за ними пригнали — глаз не отвести.У нас тут все соседи два дня только об этом и галдели, будто степные кобчики на добыче.

Генерал проигнорировал его вопрос и продолжил, глядя прямо в глаза трактирщику:

– И последнее. Где это вино сейчас? Оно сохранилось?

– Так точно, ваша милость! – почти выдохнул трактирщик. – Две бутылки запечатанные в погребе лежат, да одна распечатанная, из неё в тот день отливали.

– Извольте немедленно передать их мне. На этом всё. Благодарю за содействие. И не вздумайте покидать город — ваши показания ещё понадобятся.

Генерал стремительно удалился. Солнце уже клонилось к закату, но он твёрдо намеревался завершить расследование до наступления ночи. Гложущее чувство не оставляло его: поручение императора казалось не серьёзным заданием, а скрытой насмешкой. Да и чем провинился прежний командир отряда? Вернувшись к своей лошади, он вскочил в седло и галопом помчался на окраину города — к винодельне.

Лиам был лично знаком с её владельцем. Господин Жа был частым гостем при дворе и даже поставлял вино для императорских празднеств. Все улики указывали на отравленное вино, однако, хоть владелец винодельни и слыл отъявленным интриганом, он не стал бы так открыто подсыпать яд сыну высокопоставленного чиновника. Это было бы чистейшим безумием.

Прибыв в поместье, Лиам велел доложить о себе. Вскоре они с господином Жанессом уже спускались по каменной лестнице в прохладный погреб, где в ряд стояли дубовые бочки.

– Господин Жанесс, вы утверждаете, что яд не могли попасть в вино ни на вашем производстве, ни при доставке? Вы настолько уверены в своих работниках? – выпытывал генерал.

– Дело, уважаемый генерал, не в одной лишь уверенности, – плавно, как бы смакуя слова, ответил винодел. – Дело в самом процессе. Вино из одной бочки разливается в сотню одинаковых бутылок и сразу запечатывается сургучом. Если отрава и попала в него, то только до этого момента, в самой бочке. Но в таком случае должны были пострадать и все остальные бутылки из той же партии, включая те, что ушли, например, в Железный дом. А оттуда, насколько мне известно, жалоб не поступало.

В его тоне сквозила непоколебимая уверенность.

Они остановились у одной из бочек, помеченной знаком гранатового вина — той самой партии, что пошла в «Храброго солдата». Хозяин кивнул ожидавшим слугам, и те ловко вскрыли кран. Через мгновение на простом дубовом столе в погребе стояли два бокала: один — пустой, другой — с тёмно-рубиновым вином.

Глава 3. Кто такой глава гильдии Солнца?

Летнее солнце медленно скатывалось за горизонт, окрашивая небо в багряные тона. Лиам стоял на пустынной подъездной дороге и смотрел на высокие каменные ворота. Перед ним возвышалась столичная резиденция главы Гильдии Солнца. Изначально он планировал навестить Дом Стекла, но к его приходу мастерские уже закрылись. Мучительная головоломка, подкинутая ему, не давала покоя. Весь день он перебирал факты, и все нити, путаные и тугие, вели сюда. В конце концов, его терпение лопнуло. Если загадки не решаются хитростью, пора применить прямую силу — тактика, столь же свойственная ему на поле боя.

Сложность заключалась в том, что мало кто мог попасть сюда. Местоположение он узнал у информатора, что работал на почте. Почта вообще частенько была осведомлена больше других. Генерал полагался на жетон императорского отряда. Если его не пропустят — это можно счесть за сопротивление расследованию.

Лиам шагнул вперёд и потянул за кольцо, торчавшее из пасти каменного змея. Глухой стук разнёсся по тишине. Спустя некоторое время тяжёлые створки медленно отворились, скрипя на массивных петлях. В проёме возникли двое крепко сбитых мужчин. Охрана. Но вид у них был непривычный: смуглые, одетые в лёгкие безрукавки, они с головы до пят были покрыты причудливыми серыми полосами — словно шрамами или ритуальными отметинами. Подобные узоры Лиам видел в юности, воюя с племенами на далёком юге. На их спинах были накрепко приторочены изогнутые, обоюдоострые клинки, сверкавшие голым металлом.

Генерал Лэ представился и протянул жетон ближайшему стражнику:

– Генерал Лэ, командир императорского отряда расследований. Мне необходима встреча с главой Гильдии Солнца.

Лица мужчин оставались каменными, без тени эмоций.

– Генерал, мы не уполномочены решать вопрос о вашем допуске, – ровным, лишённым интонаций голосом ответил тот же стражник. – Дождитесь командира караула. Он даст вам ответ. – С этими словами он обменялся с напарником беззвучным взглядом, и тот скрылся в глубине двора.

«Хм, выходцы с южных окраин… Но говорят без малейшего акцента», – отметил про себя Лиам, оценивающе оглядывая оставшегося воина.

Спустя четверть луны стражник вернулся. За ним следовал молодой человек лет двадцати, разительно непохожий на своих подчинённых. Он был одет в облегчённый, но отчётливо столичный мундир, стилизованный под форму дворцовой гвардии. Его походка была уверенной и грациозной. С первого взгляда было ясно — он местный. Тёмная чёлка, ниспадавшая на правую половину смазливого юношеского лица, завершала образ. «И этот щенок — командующий стражей величайшей гильдии? Или, того хуже, тот самый наследник?» — мелькнуло у Лиама, но на его собственном лице не дрогнул ни один мускул.

– Вы генерал Лэ? – ровным, почти безразличным тоном спросил молодой человек.

«Чтоб тебя Хакрал побрал! Ты здесь кроме меня кого-нибудь ещё видишь?» — пронеслось в голове Лиама, и ему пришлось напрячь всю волю, чтобы не размозжить череп этому тупице тут же, на пороге.

– Да, – сквозь стиснутые зубы процедил он.

Кем бы этот щенок ни был, приходилось сдерживаться. Иначе внутрь ему было не попасть. Резиденция Солнца имела славу настолько неприступной, что, собери он здесь всю столичную гвардию, осада могла затянуться на годы. Местные разборки были ему ни к чему — дело нужно было решать быстро и точечно.

– По какому поводу пожаловали? – прозвучал тот же равнодушный, отстранённый тон.

– Я расследую отравление сына секретаря Монетного двора, – чётко, без лишних слов, заявил Лиам.

– А Гильдия Солнца тут при чём?! – вдруг громко, с откровенной издёвкой рассмеялся парень перед ним.

Неожиданная перемена в тоне собеседника заставила Лиама на миг замереть, но уже в следующее мгновение он собрался и перешёл в решительное наступление:

– Подробности следствия не подлежат разглашению. Я требую встречи с главой гильдии лично. Препятствование расследованию имперского отряда карается по закону.

– Хгм, – ехидно хмыкнул «сопляк» и, демонстративно отвернувшись от генерала, бросил стражникам через плечо: – Позовите Эйлу.

Спустя ещё четверть луны к воротам подбежала молодая девушка миловидной внешности. На ней было простое, даже домашнее платье, перехваченное нежно-розовым поясом, а волосы были собраны в тугую, практичную косу. Весь её вид говорил о том, что она должна была бы нести корзину с бельём к реке, а не стоять здесь. Однако на том же поясе, вопиюще диссонируя с образом, висела пара коротких, отточенных клинков в лакированных ножнах.

“Что у них тут вообще происходит?! Они издеваются?” - уже начинал закипать Лиам. - “Да в опочивальню императора проще попасть!”

Девушка подошла к молодому командиру и что-то быстро шепнула ему на ухо. Тот в ответ лишь коротко кивнул.

– Генерал, прошу проследовать, – он сделал небрежный, но отчётливый жест рукой.

Эйла двинулась вперед. Парень, обменявшись ещё парой коротких фраз с южанами, нагнал их и зашагал следом, соблюдая дистанцию в несколько шагов. Они шли по длинной крытой галерее между двумя каменными зданиями. Впереди открывался внутренний двор. Он не был похож ни на один из тех, что Лиам видел в богатейших поместьях столицы. Вместо вычурных садов и клумб здесь лежал ровный деревянный настил. На нём стояло нечто вроде низкой платформы или топчана, а в центре возвышалась огромная металлическая чаша на массивных ножках. Разглядеть её содержимое с этого расстояния было невозможно.

Глава 4. Кто такая глава гильдии Солнца?

– Эйла, чтобы через четверть луны у ворот стояла повозка. И передай Пауло, что мы скоро прибудем, – бегло, на ходу бросила Ратша, едва выйдя из кабинета.

– Слушаюсь, – кивнула та и тут же растворилась в полумраке коридора.

Не теряя темпа, глава гильдии направилась к главному выходу. Дело шло к ночи, и хотя Дом Стекла для чужаков был уже давно закрыт, Пауло её примет. Он входил в узкий круг тех, кто знал её не по титулам, а в лицо.

Командир стражи, тот самый юноша по имени Эр, тут же поравнялся с ней, подстраивая шаг под её быструю, уверенную походку.

– Глава, вы серьёзно? – сдавленно прошипел Эр, стараясь идти в ногу и не повышать голос. – Это дело к нам не имеет никакого отношения! Зачем нам вообще что-то предпринимать? Позвольте мне просто вытолкать его за ворота!

– О-о-у, – медленно обернулась к нему Ратша, изображая преувеличенное удивление. – А как же, по-твоему, мне тогда развлекаться?

– Зачем вам с этим развлекаться?! – Эр сердито мотнул головой в сторону Лиама.

– Слушай, – лицо Ратши расплылось в довольной, хитрой улыбке, и она слегка наклонилась к нему. – Если тебе не по себе от мысли, что я развлекаюсь с другим мужчиной, — так признайся. Может, и тебя возьмём на прогулку.

На этих словах она махнула длинным рукавом, словно смахивая его возражения, и зашагала вперёд, не удостаивая пыхтящего командира стражи даже взглядом. Краем глаза Ратша заметила, как генерал Лэ, оставшись на мгновение позади, растерянно хлопает глазами, глядя им вслед. Производить сбивающее с толку, неоднозначное впечатление было её излюбленным оружием в образе эксцентричной главы гильдии. Менять маски — от беззаботной до расчётливой — она научилась давно. Так же, как научилась не обращать внимания на вспыльчивые выпады Эра. Ведь он был с ней еще у самых истоков.

Эр топнул ногой, швырнув на генерала взгляд, от которого, казалось, могло загореться дерево, и бросился вдогонку. Лиам стоял в полной прострации. Его уши буквально горели от этой двусмысленной болтовни, в которой глава гильдии, судя по всему, не находила ничего предосудительного. Всё в этой резиденции было поставлено с ног на голову!

Глава гильдии — молодая женщина, ведущая себя как распутная актриса. Её правая рука — вспыльчивый юнец. Горничная вооружена, как наёмник. Охрана выглядит, будто её наняли в джунглях. А двор оформлен так, словно тут готовятся к языческому обряду! Да что вообще происходит?!

Эйла, как всегда, работала на пределе того, что принято считать человеческими возможностями: повозка была подана к воротам меньше чем через четверть луны. Как такое непостижимое дарование оказалось когда-то на улице, глава гильдии могла только гадать. Но, встретив девушку однажды, она ни на миг не усомнилась в её истинной природе — и не ошиблась. Эйла обладала удивительным даром выполнять любое поручение в рекордно короткие сроки.

Повозка была простой и нарочито неприметной, места внутри едва хватало на двоих. Эр молча взобрался на козлы, принявшись за вожжи. Ничто не ускользало от внимания Ратши, пристально следившей за каждым движением своего маленького отряда, и она с лёгким внутренним смешком отметила, как лицо почтенного генерала вытянулось, когда тот оценил тесноту будущего путешествия.

***

Едва наглый щенок перестал мозолить ему глаза, заняв место возницы, Лиам наконец спросил:

– Мы направляемся в Дом Стекла? Но уже почти полночь, разве там кто-то работает?

– Ему и не нужно работать, – легко парировала девушка, устроившись поудобнее. – Нам всего лишь требуется на кое-что … взглянуть.

Лиам замолчал, стиснув челюсти. Ему хотелось засыпать её вопросами: что, как, зачем и почему она вообще этим занимается? Но он сжимал своё любопытство в кулак, как непослушного щенка. Выдавать детский интерес было ниже достоинства генерала, да и репутацию стоило беречь — особенно перед той, кто, кажется, только и ждала, чтобы его поддеть.

– Генерал Лэ, – первая нарушила затянувшуюся тишину глава гильдии, – позвольте поинтересоваться. Почему именно вы занялись этим делом? Насколько мне известно, совсем недавно отряд расследований возглавлял другой человек.

– Теперь его возглавляю я, – отрезал Лиам, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бесстрастно.

Внутри же у него всё перевернулось. Перевели прошлого командира буквально пару дней назад. Откуда она знает? Неужели у гильдии есть шпионы прямо во дворце? Или свои люди в гвардии – их ведь полно снуёт по всей территории…

– И почему, – мелодичный голос вновь вырвал его из тревожных раздумий, – не поручили это дело кому-то из подчинённых? Разве это занятие для командующего?

«Она что, пытается прощупать почву под отрядом? Выведать наши методы?» – Лиам не мог взять в толк, зачем гильдии, с её репутацией нелюдимого и самодостаточного монстра, понадобилось копаться в его назначении. Разве что... чтобы оценить угрозу?

– Это прямое поручение Его Величества, – наконец выдавил он, решившись на небольшую утечку информации. Если он хочет понять, с кем имеет дело, придётся чем-то жертвовать. Да и тон их беседы пока что оставался скорее... любопытным, чем враждебным.

– Вы знакомы с секретарём Яном? – уточнил Лиам, вспоминая его заверения, что с гильдией он дела не имел.

Глава 5. Кто такой генерал Лэ?

Глава Гильдии Солнца сидела в своём кабинете, бегло просматривая очередную пачку писем. Эр стоял, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди, — поза, говорившая о его напряжении больше любых слов. Собравшись с духом, он наконец сорвался с места, не скрывая накопившейся злобы:

– И зачем этот императорский пёс собрался возвращаться?! О чём вы с ним там договорились?!

Глава гильдии медленно подняла голову и встретила его взгляд спокойным, почти ласковым.

– Он придёт, чтобы научить меня владеть мечом, – неторопливо, словно размышляя вслух, произнесла она.

– Что?! – Эр аж подпрыгнул на месте. – Зачем тебе это? Ты же прекрасно знаешь, что я могу тебя научить! Или я уже не достаточно хорош? – В приступе ярости он шагнул вперёд и с силой ткнул пальцем в воздух между ними, будто протыкая невидимую преграду.

– Если бы ты был братом или протеже императора, – её голос внезапно потерял всю мягкость и стал холодным и ровным, как лезвие, – то я бы определённо попросила тебя.

– …?
Эр оторопел. Взгляд его, ещё секунду назад полный ярости, дрогнул и смягчился. Это можно было бы принять за жестокую шутку или намеренное оскорбление, но когда Ратша принимала такой ледяной, бескомпромиссный тон, это означало лишь одно: она говорит начистоту, и за её словами стоит серьёзный, выверенный расчёт.

– Ратша, – произнёс он уже гораздо тише, отбросив титулы. – Объясни. Что ты имеешь в виду?

– Ровно то, что и сказала. Если бы ты был близок к императору — как брат, протеже или фаворит наложницы Ка, — я бы не упустила шанс поставить тебя в долг. А потом использовала бы этот долг, чтобы заполучить полезного союзника при дворе.

– Значит, ты думаешь, что генерал Лэ…

– Думаю? Я почти уверена. Для сына он староват. Племянником быть не может — у императора лишь младшая сестра, и разница в возрасте не та. Генерал Лэ — закоренелый холостяк, так что мужем для племянницы не годится. Своих дочерей у Сайгала нет. – Ратша перечислила пункты, загибая пальцы. – Следовательно, он находится с императором в близких, скорее всего, личных отношениях. Так или иначе, он входит в самый узкий круг доверия. А доверие — это валюта, которую можно обналичить. И я как раз открываю счёт, – закончила она, разводя руками с лёгкой, ничего не значащей улыбкой.

– С чего ты вообще взяла, что они связаны? – всё ещё не улавливал нити рассуждений Эр.

– Всё складывается в слишком удобную картину, – начала Ратша, откидываясь в кресле. – Генерал Лэ недавно вернулся с западной границы, завершив блестящую кампанию. По положению и возрасту он уже должен был обзавестись семьёй, поместьем и почётным местом в совете. Но, как мы знаем, он холост. Он обладает выдающимся военным талантом, но известен честностью и прямолинейностью. Все его победы — это атаки в лоб. Он не участвует в интригах и держится в стороне от политики. И вот теперь он сидит в столице… и скучает. Политиком ему не стать, личным советником — тоже. Но два дня назад без объяснений смещают командира элитного отряда расследований, который подчиняется напрямую дворцу. А сегодня этим отрядом уже командует генерал Лэ. Что это, как не личная протекция императора? – она сделала паузу, давая Эру осознать. – А теперь вспомни: у прошлого императора было два сына. Но о младшем словно забыли, стёрли из хроник. А затем ниоткуда появляется молодой, невероятно одарённый мечник, который стремительно становится генералом и демонстрирует собачью преданность нынешнему императору. Поэтому я склоняюсь к самому очевидному выводу: генерал Лэ и есть тот самый пропавший брат.

– И это… с самого начала был твой расчёт? – Эр смотрел на неё с непонятной смесью восхищения и обиды. – Но зачем он нам? Мы и так сильны. Нам не нужны покровители!

– Иногда полезно просто иметь друзей, Эр. А у меня, как ты знаешь, их не так уж много, – с этими словами Ратша встала из-за стола и направилась к двери.

Поездка в Дом Стекла и обратно отняла немало времени; за окном ночь уже начала сереть, уступая место рассвету. Ратша любила работать в тишине ночных часов, но сейчас усталость тяжело давила на плечи, а все срочные дела были завершены. Самое время с чистой совестью отойти ко сну. Но до выхода она так и не дошла. Эр вдруг перехватил её за локоть, резко и твёрдо развернув к себе. Ратша удивлённо уставилась на него широко раскрытыми глазами: «Такой наглости за ним не водилось… Что это с ним?»

– Нас с Эйлой тебе уже мало, да? – серьёзно, почти беззвучно спросил он, не отводя пронзительного взгляда.

От этого прямого, раздирающего душу вопроса по спине Ратши побежали мурашки. Эр всегда был вспыльчивым и резким, но с ней — с ней — он всегда сдерживался. Ему было семнадцать, когда они встретились, и поскольку отцу парня было, откровенно говоря, плевать на воспитание сына, эту роль по умолчанию взяла на себя Ратша. И вот теперь она, возможно, пожинала плоды своих же трудов — вырастила не просто преданного воина, а человека с собственными, сложными чувствами. Внутри у неё всё похолодело от дурного предчувствия, но лицо она одела в безупречную маску спокойствия.

– О чём ты говоришь? – её голос прозвучал мягко, почти ласково, но в нём не дрогнула ни одна нота. – Вы с Эйлой всегда будете самыми близкими мне людьми. Это никогда не изменится.

Ратша мягко положила свободную руку ему на плечо, одновременно аккуратно высвобождая локоть из его хватки. Нужно было сгладить ситуацию, не задев его.

Глава 6. Кто здесь не владеет оружием?

«И чего он так долго копается с этим дурацким делом?» – думала Ратша, сидя за туалетным столиком, пока пожилая служанка умело укладывала её волосы. Она терпеть не могла затянутых расплат и сама всегда отдавала долги немедленно. От других, особенно от тех, кто был ей должен, она ожидала той же чёткости. Но генерал Лэ уже двое суток не подавал никаких признаков жизни. Такое промедление от человека с его репутацией казалось ей как минимум странным, а как максимум – неуважением.

Для неё общение с ним было как глоток свежего воздуха в душной комнате, где каждый вздох взвешен на весах выгоды. Она инстинктивно чувствовала, что генерал Лэ — человек жёстких, но честных правил, и её тайна в его руках будет в безопасности. А значит, рядом с ним можно было на миг ослабить хватку, позволить себе быть просто… человеком, а не символом власти. Она шла по тонкому льду, прекрасно зная: рано или поздно правда всплывёт. Но ей отчаянно хотелось оттянуть этот момент — до тех пор, пока Гильдия Солнца не укоренится настолько прочно, что даже раскрытие её личности не сможет её пошатнуть.

В самом начале, когда они с Эром строили гильдию, не имея за душой ни гроша, им пришлось разыграть не один спектакль перед будущими партнёрами. Если бы на первых же переговорах те узнали, что глава гильдии — женщина, с ней бы попросту отказались иметь дело. В этой стране женщины знали своё место: в высшем обществе они были изящными «цветами», украшавшими поместья и выполнявшими роль выгодной партии в браке. Среди простолюдинов им дозволялось больше: торговать на рынке, содержать лавку или работать в трактирах. Но вести крупные финансовые операции, командовать людьми и строить империю? Это было исключительно мужской прерогативой. Ей пришлось стать тенью, кукловодом, чей истинный облик скрывался за ширмой из подставных лиц и слухов.

Конечно, и среди женщин встречались выдающиеся — те, что кровью и потом выгрызали себе место под солнцем. Но этот путь был тернист и требовал долгих, унизительных лет борьбы с насмешками и предрассудками. У Ратши не было на это времени. Её цель требовала стремительного рывка, а не медленного восхождения. Её выбором стал радикальный обман. Мужской костюм с высоким, скрывающим шею воротником, перчатки, не оставляющие просвета кожи, и та самая кожаная полумаска — за три года они перестали быть маскарадом. Они стали её второй кожей, панцирем, в котором она чувствовала себя не уязвимой женщиной, а безликой и всемогущей силой.

– Госпожа снова выберет брюки? – с толикой сожаления спросила служанка.

«А ты спишь и видишь, как я надену платье и отправлюсь на праздную прогулку с этим праведником?» – мысленно пробурчала Ратша ей в ответ.

Она бросила на служанку усталый, почти отеческий взгляд и беззвучно вздохнула. Объяснять что-либо было бессмысленно — пропасть между их мирами была слишком глубока.

О том, что на самом деле у Ратши есть муж, оставшийся в родных краях вместе со всей оравой её бесчисленных родственников, она никому не говорила. Это был её маленький секрет. Ну, или не совсем маленький. Поведай она кому-либо такие подробности — последовала бы волна вопросов, начиная с «почему взрослая тридцатилетняя женщина сбежала из дома» и заканчивая «а зачем вообще возвращаться». Правда, она не сбегала, просто слегка… потерялась.

Ратша надела брюки. Белая рубашка стекала по плечам и подворачивалась на талии, прячась за пояс. Она бросила мимолётный взгляд в зеркало и вышла из комнаты, но тут же натолкнулась на Эра. «Караулит?» — промелькнуло у неё в голове. Не решив, что сказать, Ратша попыталась обогнуть его и пойти дальше, но тот перегородил ей путь.

– Что-то не так? – не выдержала она.

Эр промолчал. Вместо ответа он вскинул руку и потянулся к её голове. Ратша терпеливо ждала. Не очень-то приятно, когда вот так бесцеремонно нарушают твоё личное пространство, но это же Эр. Вступать с ним в перепалку из-за такой ерунды – только почём зря тратить нервные клетки. Он сунул что-то ей в пучок и наконец отступил на шаг.

– Так-то лучше, – он позволил себе короткую, одобрительную улыбку, следя за её реакцией.

Ратша лениво дотронулась до причёски и нащупала в пучке новый предмет.

– Шпилька? – уточнила она без особой интонации.

– Да, – Эр сделал шаг вперёд, будто хотел рассмотреть её получше. – Чёрно-золотая. Как ты любишь.

– По какому поводу? – её голос прозвучал ровно, как прямая линия.

Эр слегка замялся, его пальцы нервно переплелись. Взгляд попытался найти опору где-то на стене за её спиной.

– Ну, просто… Увидел. И подумал, что тебе может понравиться… – он будто ждал, что она его перебьёт, дополнит, улыбнётся. Но тишина затягивалась.

Для Эра такие знаки внимания вроде бы не были новы, но сегодня в воздухе висело что-то неуловимо иное. Ратша же просто пожала плечом, проигнорировав этот напряжённый полунамёк.

– Спасибо.

– Тебе… понравилась? – он не удержался, спросил в спину, когда она уже сделала первый шаг, чтобы уйти.

– Ага, – бросила Ратша через плечо, даже не обернувшись.

Эр, глядя на её удаляющуюся спину, резко потемнел. В висках застучало: «Ты даже в зеркало на неё не посмотрела».

Ратша спустилась во внутренний двор и, решив, что разминка не помешает, принялась выписывать круги, перемежая их выпадами по помосту. Ещё вчера она приказала перевернуть в резиденции всё вверх дном, чтобы найти ей меч. Пока его искали, на краю настила выстроили ящики со всеми видами оружия, что только смогли отыскать в её владениях.

Глава 7. Кто напугал главу гильдии?

Ратша резко замолкла. За пару глотков чая он завалил её вопросами, и это казалось ей даже забавным — сколько же всего у него накопилось в голове! Но вопрос об имени… Это было уже слишком личное.

Обычно, имена принадлежали узкому кругу: семье, самым близким друзьям. Даже простолюдины на улицах редко пользовались ими, предпочитая обращения по роду занятий: «Лавочник», «Травница», «Кузнец». Спросить у малознакомого человека «как вас зовут?» было грубым вторжением в частную жизнь, почти вызовом. Это значило: «Я претендую на место в твоём кругу. Я хочу знать тебя по-настоящему».

– Простите, я, кажется, перегнул палку… – смущённо произнёс Лиам.

Он и без того бестактно засыпал вопросами уважаемую главу крупнейшей гильдии. Но сегодня он и вовсе забыл, с кем имеет дело. Перед ним была лишь молодая девушка, которая всё время улыбалась и смеялась.

– Ратша, – тихо, но чётко ответила она.

Этот простой слог, произнесённый с такой лёгкостью, ударил его сильнее любого упрёка. Генерал почувствовал острый укол совести и понял, что должен парировать этот жест доверия. Или извинения. Или того и другого сразу.

– Лиам. Меня зовут Лиам, – сказал он, и в его обычно твёрдом голосе прозвучала непривычная мягкость.

Воцарилась тишина. Ратша чувствовала себя спокойно. По правде говоря, она редко испытывала такие чувства, как смущение, неловкость или стыд. Словно эти понятия отсутствовали в её внутреннем словаре. Она просто шла к своей цели, а в общении с людьми всё, что не вело к ней напрямую, казалось ей лишь ненужным шумом, сдерживающим фактором.

– Ратша, позволь спросить ещё кое-что, – тихо произнёс генерал, всё ещё борясь со смущением.

– М-м? – откликнулась она, мягко возвращаясь из своих мыслей.

– Почему ты вот так просто рассказываешь мне всё, что я ни спрошу? Глава гильдии Солнца — это человек-загадка, интрига, будоражащая весь мир. А я просто пришёл в резиденцию… – Лиам не договорил. Его перебила её тихая, но чёткая речь.

– Лиам.

Одно только имя, произнесённое ею, заставило его замолчать. Она смотрела прямо на него, и в её взгляде не было ни игры, ни насмешки.

– Ты хочешь знать, с чего вдруг такая откровенность? Буду честна. Я просто сделала ставку на твою совесть. Я верю, что ты мой секрет сохранишь. А сыграет эта ставка или нет… решать уже тебе. Что скажешь?

Генерал пребывал в полном замешательстве. Неужели глава гильдии — человек, способный империю выстроить за три года, — просто полагается на волю случая и чужую совесть? Нет, в это верилось с трудом.

– Полагаю, есть и вторая причина? – осторожно предположил Лиам.

– Ты проницательный человек. У меня и правда припрятана карта в рукаве. – Ратша позволила себе довольную улыбку. – Теперь ты знаешь мой секрет, а я… я знаю твой. Мы оба сохраняем молчание. Взаимовыгодный обмен, разве не так? – она сверкнула глазами, в которых плескалась откровенная, почти хищная хитрость.

Генерала словно окатили ледяной водой. Он наконец отрезвел от опьянения, которое навевала эта миловидная девушка, ни на миг не снимавшая маску приветливости.

Перед ним стояла глава крупнейшей в империи гильдии. Гильдии Солнца. Человек, три года искусно скрывавшийся в тени, не прекращая свою игру ни на мгновение. Человек, способный просчитать засуху и потоп, дефицит зерна и падение цен на медь. Он видел теперь не улыбку, а холодный и беспощадный расчёт в глазах существа, читающего людей насквозь, словно раскрытые свитки.

Генерал действительно никому не рассказывал о знакомстве с главой гильдии — просто потому, что считал это неверным. Но его истинное происхождение и кровные узы… Это была тайна иного порядка. О ней достоверно знало меньше десятка человек, и те были связаны нерушимыми клятвами. Информация, способная низвергнуть всю империю в пучину хаоса.

Само существование второго кровного претендента на трон, к тому же обладающего столь обширным влиянием в армии, было пороховой бочкой. Оно неизбежно порождало плеяду смельчаков, готовых вынырнуть из ниоткуда, дабы склонить его на свою сторону. И неважно, насколько генерал Лэ был предан Его Величеству — для мятежа его личное участие было не нужно. Хватило бы слухов и одного его громкого имени, способного вдохновить толпу.

Так откуда об этом может знать человек, никак не связанный с дворцовыми кругами? Неужели глава гильдии блефует?

Не успел генерал сформулировать вопрос, как ход его мыслей прервали:

– Полагаю, Лиам, ты уже начал перебирать варианты, откуда просочилась информация. Не стоит об этом переживать. Мне её никто не передавал. Я просто… догадалась.

На последнем слове она поднесла палец к виску, словно указывая на источник этой блестящей догадки. Она смотрела на него искренним, почти детским взглядом, будто ждала одобрения за свою сообразительность.

– Я бы и без того никому не сказал, – буркнул генерал, поднимаясь из-за стола. – Пожалуй, мне пора.

Не оглядываясь, он вылетел из резиденции, словно пробка из бутылки игристого вина.

По дороге в своё поместье он никак не мог уложить в голове события этого дня. Он не испытывал столько противоречивых чувств уже очень давно. Но ярче всех горели два: жгучее любопытство и глухая обида. Обида на себя самого – старого дурака, который на минуту забылся и поверил в ангельскую, непорочную маску. Только сейчас, на холодном ночном ветру, он по-настоящему осознал, насколько был ослеплён одной лишь её улыбкой.

Глава 8. Кто бросил крысу?

Открыв глаза, Ратша увидела, как в окно пробивается полуденный свет. В голове больше не гудело. Она попыталась подняться и ощутила слабость в руках.

– Как ты? – раздался звонкий мужской голос.

Ратша вздрогнула, только сейчас заметив, что рядом на стуле сидит Эр.

– Всё в порядке, – ответила она.

Хотя в порядке всё определённо не было. В голове творился кавардак. Первородный страх уже отпустил, но отголоски произошедшего ещё будоражили кровь, склоняя Ратшу к мысли, что у неё начались проблемы с головой. Нужно убедиться, что надпись ещё там!

Она резко подскочила с кровати, но её перехватил Эр.

– Куда ты собралась? Ляг! – резко одернул он.

Ратша смиренно остановилась посреди комнаты в его хватке. Бросив хмурый, колючий взгляд на Эра исподлобья, она отчеканила по слогам, вкладывая в каждый всю накопившуюся досаду:

– За-чем?

Эр почувствовал, как по спине пробежала знакомая дрожь беспокойства. Он тяжело вздохнул, сдаваясь ещё до начала спора, и спросил уже почти без надежды:

– Тебя не убедить отдохнуть ещё немного?

Её ответ был быстр, твёрд и оставлял место только для действий:

– Нет.

– Тогда куда ты собралась? – Эр не отпускал её руки, и в его голосе прозвучала не просьба, а требование отчёта.

– Нужно проверить кабинет, – выдохнула Ратша, не в силах скрыть одержимость этой мыслью.

Эр замер на секунду, понимая, что переубедить её невозможно. Лучше быть рядом, чем гадать, что она натворит в одиночку. Его согласие прозвучало сдавленно, как признание поражения:

– Хорошо. Идём.

Эр, нехотя разжав пальцы, наконец отпустил её и, резко распахнув дверь, пропустил Ратшу вперёд. Она не стала медлить ни мгновения и тут же бросилась на второй этаж, не оглядываясь. Отпускать её одну в таком состоянии Эр, конечно же, не собирался, поэтому следом уже нагонял её, едва отставая на шаг.

– Да что в конце концов произошло? Куда ты так несёшься? – выпалил он, влетая в кабинет ей в спину.

Ратша проигнорировала его вопрос. Все её мысли были заняты, пока взгляд блуждал по кабинету.

Кабинет главы гильдии — обитель умиротворения и спокойствия, ставшая для неё спасительным пристанищем. Полтора года назад, когда построили столичную резиденцию, это небольшое пространство, заключённое в четыре стены, стало для неё чем-то по-настоящему родным.

Глава гильдии мало что в своей жизни могла назвать по-настоящему родным. А учитывая, в каком бешеном темпе возводились дома и заключались сделки, последние годы она только и делала, что переезжала с места на место. Но случившееся обстоятельство, словно по щелчку пальцев, перечеркнуло все тёплые чувства. Теперь кабинет казался ей холодным, отчуждённым и небезопасным местом. Горечь этой утраты сдавливала грудь.

Она подошла к креслу и уставилась на пол. Лужа? Почему всё в воде? Ратша присела на корточки и осмотрелась. Под одним из подлокотников обнаружился крошечный ледяной нарост. Миниатюрная сосулька продолжала таять, и отрывающиеся от неё капельки со звонким плик падали в образовавшееся под креслом озерцо.

Как это возможно? На дворе лето. Откуда здесь лёд?

Эр подошёл ближе и, проследив за её взглядом, округлил глаза.

– Откуда столько воды? – удивлённо произнёс он.

– Видимо, накапало с кресла, – сухо констатировала Ратша, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Воспоминания о прошлой ночи болезненно застучали в висках. Она подскочила, словно её ударило током, и упала в кресло, заняв ту же позу, что и тогда. Бросив взгляд на стол, она обнаружила надпись ровно там, где она и была. По спине побежали ледяные мурашки.

– Ты... ты её видишь? – тихо, с лёгкой дрожью в голосе, спросила Ратша. В этом вопросе была и надежда, и страх.

– Что именно? – переспросил Эр, пытаясь угадать ход её мыслей.

– Надпись на столе…

– Какую над… Ох, Хаккрал побери! – Эр замер, ошеломлённо уставившись на испещрённую царапинами поверхность.

Кажется, он начал понимать, что так напугало Ратшу.

– Это ты увидела в тот вечер? – спросил он, уже догадываясь об ответе.

Ратша снова проигнорировала вопрос. Её сознание погрузилось в водоворот мыслей. Какое-то время она смотрела в пустоту стеклянным, невидящим взглядом. Затем перевела его на лужу. Потом на свои побелевшие от напряжения пальцы, впившиеся в подлокотники. Снова на лужу… Да ну, бред какой-то!

– Попроси кого-нибудь прибрать здесь, – тихо, без интонации выдохнула она и поднялась из-за стола.

Её помощник, обеспокоенный иррациональным поведением главы, не сводил с Ратши взгляда. Ему отчаянно хотелось знать, что творится у неё в голове, но эта тайна всегда оставалась для него за семью замками.

– Ратша, – окликнул он.

В ответ — молчание. Лишь шуршание её удаляющихся шагов нарушало звенящую тишину кабинета.

Глава 9. Кто устраивает аукцион?

Ратша заметалась в поисках выхода. Приказать охране остановить его? Нет, нельзя нарушать собственные правила в день гуляний. Да и большинство стражей с почтительным трепетом относятся к подобным древним обычаям.

Бросить всё на самотёк и позволить генералу «осадить» её вышедшего из-под контроля помощника? Это потом аукнется ей в и без того невероятно сложных отношениях с Эром.

«Да ты просто мастер вставлять палки в колёса! Нет чтобы пойти и выплеснуть свой тестостерон где-нибудь за воротами!» – негодовала она про себя.

– А ты, малец, не робкого десятка, – изрёк генерал низким, спокойным голосом, небрежно пнув носком сапога мёртвый комок шерсти.

Развернувшись к Ратше, он усмехнулся. У неё от этой улыбки побежали мурашки по спине. Таким она его ещё не видела. Эта холодная, железная уверенность пугала куда больше открытой ярости Эра.

– Ратша, тебе не о чем беспокоиться, – промолвил он самым что ни на есть нежным тоном.

С каждым шагом генерала его меч выдвигался из ножен на добрых пол-ладони. Отойдя на безопасное расстояние от толпы и приблизившись к Эру, он наконец обнажил клинок полностью.

Меч генерала Лэ. Знаменитый на весь мир Аска’ар, покаравший неисчислимое множество врагов. В народе о нём слагали легенды. Ходили даже слухи, что этот клинок — древний артефакт, впитывающий кровь поверженных и от этого становящийся лишь острее и прочнее.

Стоит сказать, что изогнутая сабля Эра тоже была искусной работой одного из Великих мастеров. Ратша сама подарила её ему на двадцатый день рождения. Но в чистопородном мастерстве владения клинком Эру, конечно, не сравниться с генералом. Куда этому выскочке тягаться с лучшим мечником империи?

Так мог бы подумать любой сторонний наблюдатель. Но только главе гильдии было известно, насколько тот мог быть коварен и изобретателен. Именно он научил её скрытно носить оружие, держать пару кинжалов под юбкой и метать ножи точно в цель. В отличие от прямолинейного до мозга костей генерала, Эр не побрезговал бы самыми подлыми приёмами.

«Чёрт бы побрал эти идиотские местные законы!» – мысленно выругалась Ратша, чувствуя себя в ловушке. Что это за правила?! Убийство человека карается казнью, но если предварительно кинуть дохлую крысу — то пожалуйста, дуэль разрешена! За три года она так и не смогла проникнуться подобным абсурдом.

Дзынь!

С края помоста раздался первый лязг скрестившихся клинков. Оружие высекало снопы искр при каждом жёстком ударе. Движения Лиама были стремительными и точными, словно отточенный танец. За один плавный разворот он успевал уклониться от атаки и нанести контрудар.

Собравшиеся в круг служащие резиденции смотрели на поединок, затаив дыхание, но в их глазах горел восторг.

Ещё через несколько ударов лязг внезапно смолк, сменившись восторженным рёвом толпы. К ногам Ратши, стоявшей в первом ряду, подкатилась знакомая сабля.

У неё ёкнуло сердце. Дыхание перехватило. Со лба Эра, тяжело опустившегося на помост, стекали капли пота. Генерал навис над ним, угрожающе приставив остриё меча к его горлу.

«Он же не убьёт его?! Генерал — благородный человек, ведь так?!»

У неё не было времени на раздумья. Она инстинктивно сделала шаг вперёд. Но генерал, почувствовав её движение, резко вскинул свободную руку в повелительном, останавливающем жесте.

– Твоё самомнение сильно опережает твои навыки, малец. Тебе ещё учиться и учиться, – отчитал генерал и плавно вложил меч в ножны.

Фу-ух… – мысленно выдохнула Ратша.

Поверженный и публично униженный Эр лишь раздражённо фыркнул. Поднявшись, он, не глядя ни на кого, растворился в толпе.

– Ты нанёс ему серьёзный удар по самолюбию, – произнесла Ратша, бережно поднимая с земли саблю, которую тот бросил на произвол судьбы.

– Будет ему урок. Слишком заносчив, – бросил генерал, кивнув в сторону исчезнувшего Эра. – Как он вообще умудрился стать начальником охраны? Уверен, вот те ребята будут покрепче.

Он качнул головой в сторону крепких южан, распевавших песни у костровой чаши.

– Дело ведь не в грубой силе, – мягко возразила Ратша. – У Эра припасено достаточно хитростей, чтобы выйти живым практически из любой передряги. К моему удивлению, сегодня он принял честный бой, не прибегая к своим уловкам.

«Или просто не успел…» – мысленно добавила она.

***

С того вечера генерал Лэ стал частым гостем в резиденции. Иногда он проводил с Ратшой уроки владения клинком — уже не в уплату долга, а по собственной воле. Оказалось, глава гильдии схватывала всё на лету. Спустя пару месяцев они уже могли устраивать полноценные спарринги, хотя генералу, разумеется, приходилось сдерживать себя. Всё-таки он — лучший мечник империи.

А до него Ратше было как до Лазурных гор пешком[1].

[1 – «как до Лазурных гор пешком» — метафора, используемая в мире произведения для обозначения очень большого расстояния или промежутка времени.]

Однажды он застал главу гильдии на выходе из резиденции в мужском платье и с накладной бородой. Он бы и не узнал её, если бы не знакомый мелодичный голос:

Глава 10. Кто спас морехода?

Быстро расправившись с противниками, Лиам обернулся. Глава гильдии уже бежала по крыше сарая вдоль улицы, преследуя удиравшего лучника. Когда тот скрылся в людском потоке на перекрёстке, она прекратила погоню. Спрыгнув с крыши, Ратша вернулась к генералу. Правое плечо её платья было рассечено, и на ткани проступало тёмное пятно крови.

Генерал уже мысленно готовился нести её в резиденцию на руках, но Ратша, кажется, и не думала падать в обморок при виде собственной крови. С чего он вообще взял?

Тут в его памяти всплыли её же слова: «Нет, мечом я действительно не владею. Но короткую саблю, кинжалы, метательные ножи, лук, арбалет и рукопашный бой я освоила… на некотором уровне.»

На некотором уровне?! Загнать нож прямиком в глаз противнику с такого расстояния, даже не моргнув? С каких это пор это называется «некоторым» уровнем?

Глава гильдии мгновенно оценила опасность и, не утратив хладнокровия, действовала с убийственной уверенностью. Она не стала вступать в схватку с мечниками, справедливо рассудив, что с ними лучше справится генерал, и сосредоточилась на устранении угрозы сверху — что и сделала с пугающей лёгкостью.

Генерал наконец осознал: все её рискованные выходки были трезво рассчитаны. Ему прежде казалось, что глава гильдии излишне самоуверенна и бросается в авантюры сломя голову. Но сегодня он увидел: глава гильдии сильна не только умом, но и несгибаемой волей.

Правда, сама Ратша видела ситуацию иначе. Мгновение назад она взывала ко всем богам о удаче и полагалась на слепую интуицию. Какой уж там расчёт — ей просто отчаянно хотелось жить. Поэтому в ход пошло всё, чему она научилась за эти годы, на чистом рефлексе.

***

Они добрались до резиденции без дальнейших приключений. Как только генерал, после недолгих, но настойчивых уговоров, наконец покинул её покои, Ратша позволила себе выдохнуть.

Всё это время она лишь делала вид, что всё в порядке. На самом деле каждая клеточка её тела ныла от боли. Рука онемела. Рана не выглядела смертельной, но зашить её было необходимо. Это, конечно, было не первое её ранение, но привыкнуть к подобной кровавой резне за три года она так и не смогла.

Подобные стычки в её жизни уже случались. На заре становления гильдии Солнца на саму главу покушались не менее пяти раз. А когда она с Эром путешествовала на юг, в земли кочевых племён, на их караван налетела целая сотня наёмников. Именно тогда, защищая свою жизнь, Ратша впервые убила человека.

Со временем охрана гильдии окрепла, её статус вырос, и открытые нападения постепенно сошли на нет.

Лекарь зашил рассечённое плечо и велел воздержаться от физических нагрузок.

«Знала бы я, что пошлют лучников, выбрала бы повозку!» – разочарованно проворчала Ратша. Хоть она и частенько попадала в переделки, по натуре была человеком прагматичным. Если есть возможность избежать драки — её нужно избежать непременно.

Процесс самобичевания главы гильдии прервала Эйла, ненавязчиво постучавшись в дверь.

– Глава, плохие новости. Я была в Доме Зерна. В этом месяце должны были доставить новые жернова, но поставка задерживается. Дом снабжения в ответ на наш запрос прислал письмо. В нём сказано, что и они жерновов от Мастеров не получали, – доложила Эйла.

– За контакт с Домом Мастеров отвечает Эр. Ты у него не спрашивала, в чём дело? – переспросила Ратша, чувствуя, как нарастает головная боль.

– Я его уже два дня не видела. Он снова куда-то пропал, – вздохнула Эйла. Она безуспешно пыталась приструнить этого своевольного помощника.

– Понятно. Если в ближайшие дни не объявится, отправь запрос напрямую в шахты. Узнай, была ли отгрузка, – отдала распоряжение глава и устало откинулась на спинку кресла.

Куда же запропастился Эр? После того унизительного поражения на Седьмом гулянье он вёл себя тихо. Но обычно, даже уезжая в другой город для проверки Домов, он предупреждал. Ратша уже привыкла к его назидательным речам, и это затянувшееся отсутствие без вестей начинало её по-настоящему тревожить.

Впрочем, отвлекаться было на что. Наконец оставшись одна, она достала из-за пазухи драгоценную находку — потрёпанный сборник летописей.

Ратша развернула старую, рассыпающуюся по краям книжонку. Её руки двигались с предельной осторожностью. Она боялась лишний раз вдохнуть. Плечи слегка подрагивали от будоражащего предвкушения.

Исписанных листов оказалось не так много. Во многих местах чернила расплылись, превратившись в нечитаемые кляксы. А больше всего на страницах было странных, будто детской рукой нарисованных, изображений.

Судя по заверениям аукционистов, этой брошюрке было не меньше семисот лет — чему Ратша легко верила. Листы были настолько ветхи, что готовы были рассыпаться в труху от неосторожного прикосновения. Она аккуратно разложила их перед собой, пытаясь мысленно собрать расплывшиеся письмена воедино. Крупные руны на кожаной обложке, судя по всему, добавили гораздо позже — возможно, для придания солидности перед продажей. Название гласило: «Дневник морехода».

Ратша придвинула свечу ближе и принялась вчитываться.

“Дневник морехода

17 день плавания

Глава 11. Кто смутил генерала?

Малый зал императорского дворца

Генерал стоял посреди малого зала. Император медленно выписывал круги вокруг своего письменного стола, время от времени бросая на младшего брата проницательные, хитрющие взгляды. В зале, кроме них, никого не было.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – ласково, почти певуче поинтересовался император.

– Что хочет услышать Его Величество? – с наигранным непониманием спросил Лиам.

– Не корчи такое невинное лицо! Ходят слухи, что наш генерал Лэ, за сорок лет не водивший ни с кем близкой дружбы, зачастил в резиденцию главы гильдии Солнца…

«Вот же Хаккрал! Уже прознали!» – мысленно выругался генерал, но вслух лишь опустил голову, сделав вид, что рассматривает узор на паркете.

– Значит, правда… – с удовлетворением протянул Сайгал.

Он с нескрываемым интересом всматривался в лицо брата, словно пытался прочесть ответ прямо на его коже. На лице генерала не дрогнул ни один мускул.

– Ваше Величество, этот ничтожный слуга не понимает, зачем его вызвали. Не могли бы Вы снизойти и объяснить, что от него требуется? – с показным подобострастием произнёс Лиам.

– Ох, опять ты за своё! Лиам, здесь, кроме нас, никого нет! Просто удовлетвори моё любопытство — что за человек этот глава, раз удостоился твоего внимания?

– …

– Вот так ты со своим братом поступаешь! Ну ладно. Не хочешь рассказывать — я сам всё узнаю. Передашь от меня приглашение ему! Ха! Вот мы тогда и посмотрим, что за друзья у нашего генерала. Да и не могу я позволить, чтобы такая большая гильдия росла без ведома дворца, – отчеканил император, и в его голосе вновь зазвучали приказные нотки.

– Ваше Величество желает пригласить главу гильдии Солнца на празднование становления второго принца? – для проформы уточнил Лиам.

– Он не сможет отказаться от официального приглашения, – самоуверенно заверил император, уже водрузившись в своё кресло.

Сайгал, внутренне ликуя от собственной гениальности, наскоро начеркал пригласительный на листе бумаги. Запечатав его личной печатью, он с торжествующим видом протянул свиток генералу.

Резиденция гильдии Солнца

Ратша второпях перебирала склянки на столе, стараясь не упустить мысль, что только что осенила её. Она так долго пыталась воспроизвести забытый рецепт мыла, которое нравилось ей когда-то. В нынешних условиях достать пихтовую вытяжку стоило огромных трудов.

Бывшая столица на востоке — город Альмаир — располагала крупнейшим портом, через который проходили тонны товаров, но пихты росли преимущественно на севере, а там не промышляли ароматическими маслами. Найти подобный экстракт или хоть что-то с хвойным запахом было тем еще испытанием.

«Щёлок есть, кокосовое масло есть, это тоже положила… Что-то ещё было… Где-то же я это записала…»

В мастерской главы гильдии всегда царил творческий беспорядок. Его даже самые верные помощники, Эр и Эйла, не смели нарушать. Здесь порой рождались удивительные идеи, которые в будущем становились самыми ходовыми товарами. Но чаще это происходило по чистой случайности, вследствие непредвиденной ошибки.

Пока Ратша перебирала записи, буквально забравшись под стол, в комнату бесшумно вошёл человек. Немногие могли позволить себе входить в мастерскую без личного приглашения хозяйки, но генерал Лэ прекрасно знал: даже стук в дверь не отвлечёт её от творческого порыва. Какое-то время он молча стоял, с лёгкой улыбкой наблюдая за копошением под столом.

– И долго ты собираешься сидеть под столом?

Ратша вздрогнула от неожиданности и тут же стукнулась затылком о столешницу.

–– Ай! Генерал Лэ! Ты как раз вовремя! А ну-ка, подойди сюда, вот это подержи… А, нет, погоди… Так, куда этот чёртов венчик опять подевался?!

Генерал не успел опомниться, как она уже всунула ему в руки ведро с каким-то порошком.

– Что ты делаешь? – растерянно спросил он.

– А? Я? Как что? Очередной шедевр моей великой мысли! Высыпь сюда примерно половину.

Пока они говорили, Ратша уже поставила перед ним на стол глубокую фарфоровую миску. Генерал послушно выполнил указание, высыпал часть порошка в пиалу и отступил на шаг — на всякий случай, пока ему не поручили чего похуже.

Глава гильдии налила в смесь воду, энергично размешала содержимое и перелила его в прямоугольную деревянную форму.

– Готово! – с облегчением выдохнула она, словно всё это время задерживала дыхание, и убрала форму на полку. – Кстати, а ты-то что тут делаешь?

Только сейчас Ратша заметила неладное. Генерал обычно не стоял в стороне, просто наблюдая. Конечно, по долгу службы и в силу характера он был человеком сдержанным, но за проведённое вместе время они достаточно узнали друг друга, чтобы понять: генерал Лэ обладает изрядной долей любопытства.

А видеть, как он молча мнётся в дверях, переступая с ноги на ногу, было непривычно и настораживающе. Лиам упорно смотрел в пол, словно провинившийся мальчишка.

– Что случилось? – не выдержала Ратша.

Глава 12. Кто рассмешил императора?

Резиденция гильдии Солнца

Солнце скрылось за горизонтом. Ратша вновь тоскливым взглядом обводила стены своего кабинета. Резиденция в столице была не то чтобы старая — её выстроили всего полтора года назад. И кабинет долгое время оставался для Ратши одним из самых уютных уголков. Осев в столице, глава гильдии вела торговые дела отсюда, всё чаще отправляя на проверки и сделки своих доверенных лиц. И чем глубже она погружалась в бумажную работу, тем тяжелее становилось на сердце. Тем больше начинали давить стены кабинета. Эта тяжесть была смесью горечи, тоски и щемящей памяти о доме. Да, здесь тоже можно было жить, но тридцать лет и три года — числа слишком разные для одной человеческой души.

Дверь в кабинет приоткрылась, и послышался знакомый голос:

– Так и знал, что найду тебя здесь.

«А ты, я смотрю, входишь, как к себе домой,» – пронеслось в мыслях у Ратши. Она подняла голову и взглянула на Лиама.

– Не думала, что ты явишься так сразу.

– А я и не сразу. Сперва закончил все дела.

Генерал прошёл вдоль стола и мягко облокотился на спинку её кресла, его взгляд скользнул по её волосам с непозволительной нежностью. Спина Ратши тут же ответила стальным напряжением. После нескольких покушений и бесчисленных переделок оставлять кого-либо, особенно за спиной, вне поля зрения было для неё неприемлемо. Подсознание било тревогу, даже если бы там сейчас стоял сам архангел, излучающий одну лишь доброту.

– Скажешь, зачем позвала? – словно кот, промурлыкал генерал почти у неё над ухом, и в его низком голосе звучала тёплая, заинтересованная улыбка.

«Это ещё что?» – от его внезапной мягкости Ратша даже вздрогнула, а уголки её губ непроизвольно дёрнулись. К счастью, Лиам этого не видел. Взяв себя в руки, она развернулась и произнесла ледяным тоном:

– Сможешь организовать мне встречу с Императором до дворцового торжества?

Лиам оторопел. Он мчался сюда в полной уверенности, что глава гильдии подавлена необходимостью явиться ко двору и найдёт утешение в его обществе. Он даже прихватил её любимое грушевое вино!

– Ну что? Получится? – чуть смягчив тон, с наигранной ноткой неуверенности повторила Ратша. «Что с его лицом?» – мелькнуло у неё в голове.

– А… Да, конечно, я договорюсь, – сумбурно пробормотал Лиам.

Дворцовый сад Его Величества

Покрытая резьбой галерея плавно переходила в небольшую беседку, нависающую над водой. В пруду под сенью беседки лениво кружили карпы и покачивались на воде белоснежные эфе́ли. Вырастить такие в суровом климате столицы — задача не из лёгких, но в императорских владениях на подобные прихоти ресурсов не жалели. Сам Император в просторных выходных одеждах неспешно потягивал чай, который подливала прислуга. В этот самый момент к нему приблизился стражник с докладом:

– Ваше Величество, глава гильдии прибыл. Ждёт вашего соизволения у входа в галерею. С ним пара служанок и двое провожатых. Прикажете впустить?

Император медленно поставил чашку на низкий столик и кивком дал знак. Стражник, натренированный понимать волю государя без слов, тут же скрылся, чтобы отдать приказ о допуске гостей в сад.

Спустя ещё одну чашку чая в галерее послышались шаги. Император слегка повернул голову, чтобы взглянуть на человека, с которым ему предстояла встреча. Заметив впереди статный женский силуэт, он тут же снова уставился на пруд, не желая выдавать своего удивления.

Ратша приближалась к беседке размеренным, уверенным шагом, возглавляя небольшую процессию. Сразу за ней шли Эр и Эйла, а следом — двое её самых надёжных охранников. Остановившись перед возвышением беседки, Ратша склонилась в безупречном поклоне и произнесла ровным, не выдающим ни единой эмоции голосом:

– Ваше Величество.

На лице Императора на мгновение промелькнула ехидная усмешка, тут же сглаженная до невозмутимого спокойствия.

– Глава Гильдии Солнца, знаете, меня уже трудно чем-либо удивить, но вам это удалось в полной мере, – произнёс он, и в его голосе звучала уверенная, почти игривая нотка. – Прошу, присаживайтесь.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Признаюсь, я не ожидал, что вы пожелаете встретиться до официального торжества. Что же побудило вас к этому визиту?

Император был безупречно вежлив и учтив, его голос звучал мягко и располагающе, а на губах играла лёгкая, одобрительная улыбка. Но правитель — не простой смертный. Напускать подобающую случаю благожелательность для него было делом привычки, и Ратша это отлично понимала. Предстоящая беседа была не просто разговором, а изощрённой игрой, где каждое неверно выбранное слово могло стать роковым.

Покориться или попытаться переиграть самого Императора? Сможет ли он оценить дерзость, если сразу выложить все карты на стол? Или его больше прельщает покорность? На что поставить? Это была игра вслепую, где ставка — собственная жизнь. Взвесив всё, Ратша решила положиться на себя и свою волю. Чем бы это ни кончилось, своими принципами она жертвовать не собиралась.

– Вы, конечно, Ваше Величество, – всё так же размеренно произнесла она. – Полагаю, Вам известно, что многие влиятельные особы в стране лишь и ждут, когда глава Гильдии Солнца объявит, на чью сторону она встанет в их затяжной игре. Эта ничтожная позволила себе предположить, что Ваше Величество также пожелает узнать это первым.

Глава 13. Кто этот парень?

Следующие три дня Ратша отгородилась от всех, поручив Эйле заниматься подготовкой к визиту во дворец, а Эру — внешними делами гильдии. Сама же она сидела на каменном краю купальни, опустив ноги в горячую воду, и пыталась разгадать смысл того странного сна. Но как ни старалась, голос из забытья не возвращался, ускользая, как дым. В конце концов она махнула на это рукой, списав всё на тоску по дому, в который, похоже, пути больше нет, и погрузилась в воду с головой. Когда воздух подошёл к концу, она резко вынырнула. «Нет! Я ещё не всё перепробовала. Я найду способ!»

Вернувшись в покои, Ратша вновь облачилась в свой выходной наряд: рубаху с высоким воротом, штаны, предназначенные для маневренности в движении, и маску, скрывающую нижнюю часть лица. В отличие от дорогих многослойных одежд, такой наряд не выдавал ни статуса, ни принадлежности к тому или иному роду деятельности. В этом обличье она чувствовала себя куда увереннее и свободнее, чем в любом другом. Будто вместе с этими одеждами с неё спадали все тяготы и обязанности. Да, так её тоже запомнят, но скорее как безликого наёмника.

Ратша туго затянула волосы в высокий хвост и накинула капюшон. Закончив с этим, она широко распахнула окно своей спальни на втором этаже и, не задумываясь, спрыгнула вниз, словно это была всего лишь высокая ступенька. Через пару лун она уже стояла у входа в центральную столичную библиотеку.

«И что мне искать? Почему, в конце концов, никто не додумался хотя бы подписать стеллажи? Как тут вообще что-то найти? Господи! И это лучшая библиотека страны?» – мысленно негодовала Ратша, перебирая пыльные свитки и потрёпанные брошюры. «Так… настоятель говорил, что за третьим стеллажом начинаются легенды и древние сказания. Не помешала бы капля удачи, а то ищу, даже не зная что…»

Видимо, высшие силы услышали её безмолвную мольбу — с верхней полки сорвался и упал на пол старый свиток, развернувшись у неё под ногами.

Заголовок гласил: «Древние Боги: история божественного пантеона». Интуиция, будто бы сама приняв решение, подтолкнула её, и Ратша погрузилась в чтение развернувшегося свитка.

– Адеус, Бог Сновидений, три тысячи лет. История вознесения… Юй, Бог Процветания Земель, три тысячи лет. История вознесения… Деян, Бог Пространства, три тысячи лет. История исчезновения… Чего?! У всех – вознесение, а у этого вдруг «исчезновение»? – Ратша замерла, жадно впитывая каждое слово. – Бог Пространства Деян охраняет пространство смертных, не давая демонам проникнуть в сознание и поглотить души невинных. Исчез вместе с братом Сеусом, Богом Времени, во время кризиса в пантеоне. После… в смысле, текст обрывается?!

Ратша нервно скрутила свиток и спрятала его в потайной карман за пазухой. Неужели в этом мире и впрямь существуют такие причудливые божества? Или это просто бредовая выдумка какого-то сумасброда? Кто знает, что люди готовы написать? Как отличить правду от вымысла? «Я видела тот старый храм на окраине… нужно наведаться туда. В этом направлении я еще не копала. Во что они тут вообще верят?» – с этими мыслями Ратша покинула библиотеку.

На улице к тому времени уже полностью стемнело, а время близилось к полуночи. Все шумные компании переместились в трактиры. Немного поразмыслив, Ратша решила, что не помешает увенчать свой трёхдневный «отпуск» кувшинчиком любимого грушевого вина, и направилась в соседний переулок, где располагалась самая крупная харчевня в столице.

В заведении, как и всегда, царил оглушительный гам. Хозяин харчевни обслуживал гостей лично — помощников не хватало. Он проводил Ратшу к единственному свободному столику. Сделав заказ, она откинулась на спинку стула, растворяясь в этой живой, бурлящей атмосфере.

Порой здешняя простая, бесхитростная суета доставляла ей странное удовольствие. Ощущение чужой, кипящей вокруг жизни почему-то дарило покой. Она чувствовала себя настолько живой, как, казалось, никогда прежде. Ничего подобного не случалось за её прежние тридцать лет. А потом пришлось вступить на путь торговых баталий. И вот теперь, сидя в душном, шумном трактире в облике заурядного наёмника, она по-настоящему наслаждалась моментом.

Так тянулось время в ожидании заказа, пока её слух не уловил знакомое звание.

– Генерал Лэ, вы же сами нас сюда привели! А теперь отказываетесь участвовать?! – возмущался юноша громче всех. В его голосе слышалась наигранная обида.

– Да, генерал! И это вы называете тренировкой? Или вы боитесь проиграть? – ехидно поддержал его ещё один.

Ратша присмотрелась. В дальнем конце зала за столом сидело пятеро, одного из которых она узнала. Странно, генерал Лэ был одет не в привычную парадную форму. Она не припоминала, чтобы он появлялся в городе в чём-то ином.

Лиам с гордостью носил кафтан имперского отряда расследований цвета ночного неба, расшитый серебряными нитями и украшенный кожаными наплечниками — один вид которого внушал почтение. Хотя и в любой другой форме генерал Лэ вселял уважение. Те же, кто хоть немного знали Лиама, сторонились его и даже побаивались: уж слишком непреклонен и прямолинеен он был в соблюдении правил. Будучи прославленным героем империи, сама его осанка заставляла благоговеть молодое поколение стражников. Так кто же эти юнцы за столом, что не трепещут от страха и не сияют от оказанной чести разделить с ним кружку эля?

Ратше стало любопытно, но подходить она и не думала. Во-первых, это означало бы присоединиться к их столу и, вероятно, ввязаться в беседу. А во-вторых, привлекать к себе внимание отряда расследований могло в дальнейшем обернуться непоправимой ошибкой. Сегодня им заведует генерал Лэ, с которым она находится в дружественных отношениях, но ничто не вечно в этом мире. Прошлого командира сместили за глоток чая. Кто знает, сколько пробудет Лиам в столице? А что, если следующий командующий будет куда менее лоялен к Гильдии Солнца или, того хуже, — будет поддерживать её конкурентов напрямую?