Сказание о преданном Звере. Янтарный цветок

Пролог

Холодная пора торопила ночь. Самхейн[1] миновал всего два дня назад, но в воздухе уже чувствовалось дыхание зимы. В этом году она придёт раньше.

Солнце собиралось укрыться горизонтом, когда лесную тишину разорвал голос охотничьего рога. Семь всадников, стараясь обогнать друг друга, петляли между деревьями.

— Лови его!

— Стреляй! Уйдёт!

Большой заяц серой молнией летел впереди охотников, дразня их коротким пушистым хвостом.

— Вперёд!

— Пошла! Пошла!!!

Плети звонко подгоняли взмыленных скакунов. Острые зубы псов грозно клацали. Ещё немного, и достанут!

— Вперёд! Быстрее!

— За ним! Не упустите!!!

Но ушастый хитрец, не желая сдаваться, резко свернул в сторону и исчез в густых зарослях терновника. Одна за другой собаки замедлили шаг и остановились. Лошади последовали их примеру.

— Ну! Чего вы встали? — эхом отскочил от стволов раздражённый мужской голос.

Ремешки поводьев обожгли плечи скакунов. Те беспокойно заржали, но не тронулись с места.

— Что там такое, Дэнд?!

— А мне почём знать! Встали, как корнями приросли. Пошла! Ну!!!

Дэнд снова ударил лошадь. Бесполезно. Что-то пугало её куда больше жгучей плети.

Из кустов послышался шорох и треск сломанных веток. Охотники замолчали и осторожно переглянулись.

— Иди, посмотри, — послышался тихий шёпот.

— Сам иди!

— Давайте Гавина отправим.

— Ищи другого простака! Я туда не полезу.

Наконец трое, что находились впереди, нашли в себе смелость и бесшумно спрыгнули на землю. Но как они не напрягали зрение, не могли ничего увидеть за хитро сплетёнными ветвями.

— Ну? Что там? — шепнули сзади.

— Замёрзни, болван! Раз интересно, сам посмотри!

Неожиданно в зарослях мелькнуло что-то большое и светлое. Немой вопль повис в воздухе, когда из терновника высунулась огромная волчья морда. Она на миг замерла, разглядывая охотников, моргнула и потянулась к ним. Тёрн вновь затрещал под мощными лапами, и, после некоторых усилий, зверь выбрался из тесных колючих кустов целиком.

Шерсть цвета только что выпавшего снега отливала серебром, сверкающие глаза, смотрели на людей с удивлением и интересом, не свойственным диким животным. Таких исполинов ещё не доводилось видеть даже самому старшему из охотников. Он стоял к зверю ближе всех и с ужасом понимал, насколько тот велик. Волчья голова находилась на уровне его лица.

Мужчина слегка опустил взгляд и охнул. Огромные челюсти бережно сжимали ворот кожаной курточки маленького мальчика. На прожжённой в некоторых местах одежде виднелись тёмные пятна крови. Тонкие ручки и ножки безжизненно болтались. Малыш не издавал звуков. Возможно, уже не дышал. Но волка это совсем не беспокоило.

Видимо сообразив, что люди нападать не собираются, зверь аккуратно опустил ребёнка на землю и лизнул обрамлённую золотисто-льняными кудрями головку. Мальчик не шелохнулся. Волк уставился на маленького человечка, чего-то ожидая, но вскоре, так и не дождавшись, отступил назад.

Наблюдавшие за этим мужчины недоумённо переглянулись. Лишь самый старший из них начал понимать, чего хочет зверь. Не сводя глаз с белого великана, он медленно подошёл к мальчику и осторожно взял его на руки. Волк не стал возражать. Немного помедлив, он повернулся к охотникам спиной и величественно удалился.

— Это что... такое б-б-было? — едва слышно спросил один из мужчин.

Но ему никто не ответил. Все как заворожённые смотрели вслед уходящему зверю. Как только он скрылся из вида, мальчик на руках старшего охотника шевельнулся и проснулся.

— Эй! Мальчонка-то живой!

— Ты... кто? — выдохнул малыш, глядя на мужчину огромными пронзительно-синими глазами.

— Это я должен спрашивать, — уклонился от ответа тот. — Откуда ты взялся? Как тебя зовут?

Он видел, что мальчик измотан и даже возможно ранен. Уже вновь теряя сознание, малыш едва слышно прошептал:

— Риган...

Охотники окружили ребёнка. Каждый хотел поближе рассмотреть чудное дитя. Но не восторг и умиление отражались в их взглядах.

— Какой уродливый мальчишка, — прошептал один.

— И то правда. Уж больно глаза велики.

— Это не человеческий ребёнок. Точно вам говорю! Подменыш.

— Волк-то какой огромный! Не иначе как сам дьявол к нам явился!

— А это тогда что? — спросил его приятель, бесцеремонно тыкая в малыша пальцем.

— А это — сын его.

— Хватит! — остановил их старший. — Что вы распищались, как цыплята? Отнесём его Бхетейру. Он — глава. Вот пусть и решает, что с ним делать.

[1] Самхейн — кельтский праздник уборки урожая (ночь с 31 октября на 1 ноября).

Сказка 1. Неожиданная находка

Давясь ледяным воздухом, юноша быстро шёл вперёд, не разбирая дороги. Бежать сил уже не было. Дрожь сотрясала измученное тело. Огромные пронзительно-синие глаза настороженно всматривались в предрассветный полумрак. Длинноватые светлые волосы растрепались и намокли.

Молодой снег предательски громко скрипел под ногами. Белые колючие хлопья оседали на плечи, разгорячённое лицо, ресницы, лезли в глаза и мешали смотреть вперёд. Одно хорошо: следы скоро скроются.

Дыхание перехватило. Он остановился под могучим деревом меж двух торчащих из-под земли корней и прижался спиной к стволу.

Тихо. Они уже не гонятся? Отстали?!

Превозмогая боль, юноша прикоснулся к правому боку и взглянул на дрожащую окровавленную ладонь.

Плохо. Нужно идти дальше... Нужно... ещё немного...

Перед глазами замелькали алые всполохи. Он сделал шаг... и тут же рухнул в снег. Попытки встать лишь причиняли боль. Тело не слушалось. Сил не осталось.

Не подняться.

— Предатели, — выдохнул юноша, из последних сил цепляясь пальцами за мокрый жгучий снег. — Ру... эри... Ты... заплатишь... за это...

От холода стало трудно дышать. Со всех сторон на него навалилась темнота...

Ͽ

Лазурное небо замерло над лесом. Солнце искрами богато украсило обледеневшие ветви. Мороз очистил воздух и смешал его с тишиной. Это холодное царство благополучно могло бы проспать до первых тёплых дней. Как жаль, что люди не позволили спокойствию длиться вечно.

— Деда, я не хочу возвращаться! — крикнула на бегу девушка. — Ты же обещал!

— Обещал, — пропыхтел следовавший за ней пожилой воин. — И уже сотню раз об этом пожалел ... Уф... Нэя! Постой спокойно хоть немного!

Он остановился и, вздохнув полной грудью, провёл ладонью по длинной седой бороде. Изо рта вырвались горячие облачка пара.

Нэя обернулась, отбросила назад длинную тёмную косу и с недоверием посмотрела на дедушку.

— Зачем? Неужели ты устал?

В самом деле, верилось в это с трудом. Ханкар напоминал собой великана из древних сказок. Высокий, хорошо сложенный, широкоплечий, с большими сильными руками. Чтобы такой могучий воин и устал от лёгкой пробежки?

— Имей уважение к старым костям! Четырнадцатую зиму встретила, а норова не убавилось. Больше не стану брать тебя с собой.

— Ты и так никогда меня никуда не берёшь! — обиженно воскликнула Нэя. — Никуда не берёшь и самой уходить из лагеря не позволяешь! Ты ещё до первого снегопада обещал, что мы пойдём на охоту. И что? То погода не та, то дела бесконечные, то ещё какая-нибудь напасть. Наконец-то выбрались в лес и опять обратно! Сегодня-то что не так?! Посмотри, как хорошо. Ни ветра, ни метели. Благодать!

Словно подтверждая её слова, белый ковёр под ногами отозвался весёлым хрустом.

Веренэя неделями мечтала об этом. Воображала, как пробежится по заснеженному лесу, быстро научится различать следы зверей и обязательно вернётся под конец дня с добычей. Но дедушка видимо решил, что прогулки в пару шагов будет достаточно. Да как бы не так!

— Я никуда не пойду!

— Веренэя!

— Что?! На меня и так все в гильдии[1] косо смотрят, — продолжила возмущаться она.

— Это кто же на тебя там смотрит? — усмехнулся Ханкар.

— Да любой, кто мимо проходит! В гильдии у каждого есть своё занятие. Одни за порядком следят, другие еду готовят, третьи разбойников по лесу гоняют... Или нанимаются к кому-то воинами. А я только по лагерю хожу, как душа неприкаянная.

— Раньше тебя всё устраивало.

— Меня никогда это не устраивало! — вскипела Веренэя. — Я тоже хочу что-то делать! А для этого нужно...

— Для этого нужно что-то уметь, — скрестил руки на груди Ханкар. — Тебя же Майя лекарскому делу научить бралась. И что? Времени уже довольно прошло, а ты даже тряпки для перевязки прокипятить не можешь толком.

— Не правда! И это тут вовсе не причём. Ты обещал мне охоту, а это даже прогулкой не назвать. Деда! Ну же! Данк уже нас опередил!

Огромный серый пёс, в самом деле, давно убежал вперёд, перескочив через поваленное дерево. И это показалось юной госпоже несправедливым. А вдруг он найдёт что-то интересное раньше неё?

— Я сказал, довольно! — повысил голос Ханкар. — Нам здесь больше делать нечего. Ты своими воплями всех зверей распугала. На кого теперь охотиться?

Его перебил заливистый лай.

— Ну что там ещё?

Нэя, в отличии от дедушки, тратить время на разговоры не стала. Определившись с направлением, она тут же рванулась с места к своему мохнатому другу.

— Куда же ты, полоумная?! — донеслось ей в след. — Прямо в терновник! Всё лицо ведь расцарапаешь!

Вот уж глупости! Ну и что, лицо? Можно подумать, от пары царапин оно сильно изменится.

— Данк! Подожди меня! — крикнула Нэя, раздирая руками ветви.

Выбравшись из колючих зарослей, она огляделась. Впереди, под большим деревом пёс, рыча и подвывая, трогал лапой нечто большое.

Что это? Мешок?

— Ну-ка, посмо-отрим...

Нэя подошла поближе к находке, прищурилась. И отшатнулась.

Человек. Перед ней, слегка припорошённый снегом, вниз лицом лежал человек.

Весь запал потух. В голове стало пусто, и в животе — тоже. Сказать бы что-нибудь или вскрикнуть, да воздух встал поперёк горла.

Кто-то из деревенских? Не из лагеря точно. Может ему поплохело? И что делать?!

— Д-деда-а.

Но он не отозвался. В этот момент Данк зубами схватил незнакомца за рукав и встряхнул головой.

— Нельзя! — в ужасе крикнула Нэя. — Прочь! Отойди от него!

Пёс выплюнул ткань и пристыжённо заскулил.

— Ох! Данк, сиди спокойно.

Нэя тяжело прерывисто вздохнула и несмело огляделась по сторонам. Вокруг ни души и следов нет. Наверное, этот человек был один. А вдруг он из тех разбойников, что обжились в этих местах? Тогда его лучше не трогать... Или их жертва?!

Наконец, Нэя набралась смелости, медленно опустилась на колени и робко тронула незнакомца за плечо. Тот не шевельнулся.