Сказка для взрослых

Повседневные хлопоты

Можно долго и нудно думать о своей жизни, что ты никчемное существо и никому не нужен, и жизнь уходит из-под кончиков твоих пальцев. А она, эта самая жизнь, переливается, играет ультрамариновыми красками, но где-то там, в другом мире, а твоя планида - это пустое, серое существование на этой планете, необходимое исключительно для обеспечения  и получения этой самой счастливой и многогранной жизни, но только другими - успешными, красивыми, родившимися  с золотой ложкой во рту.

А что еще могло прийти в голову Шуре, когда она увидела сумму премии, которую получила за квартал каторжной работы в бюджетной организации на ниве социальной помощи населению. Этих денег вполне могло хватить на оплату месячного проездного билета до работы, скромные обеды в столовой, и на корм коту Семе. А заработная плата представляла собой слезы этого самого кота.

"Ну ладно, главное - стабильность... Да - копейки, но платят регулярно", - думала Шура, рассматривая подошву ботинка, которую она приклеила клеем "Момент”.

"Ладно, еще прохожу месяцок", - вздохнула она.

На ободранном диване вальяжно развалился подобранный на улице серый полосатый кот Семен, и наблюдал за хозяйкой презрительными желтыми глазами.

Наконец закончив свой вечерний туалет, Шура легла спать. Семен немедленно слез с дивана, запрыгнул на кровать хозяйки, свернулся у ее ног клубочком и завел свою мурлыкающую бесконечную песенку...

Сегодня наступает священная ночь, которая бывает один раз в сто лет, ночь богини Баст - дочери Ра, в эту ночь все люди на земле спят крепким сладким сном до самого утра, и поэтому очень, очень многого не дано им знать.

Метель на улице стихла, и сквозь оконное стекло в комнату проходили мерцающие лучи удивительно ярких небесных звезд. Эти лучи упали и на кровать, где спала Шура. Кот поднял голову и широко открыл глаза: "Она вернулась! И она призывает нас... Мы должны быть рядом со своей госпожой!"

Он спрыгнул на пол и вместо полосатого толстого увальня на полу, на изящных тонких лапах стоял черный кот с миндалевидными глазами и с золотым ожерельем на шее.

"Онурис! Меня зовут Онурис - пора вспомнить свое настоящее имя".

Онурис сидел среди таких же как он, изящных как статуэтки черных котов, с длинными острыми ушами. Все были в золотых  ожерельях и браслетах, украшавших их черные бархатные лапы. Все они были когда-то жрецами разрушенных, сожженных дотла храмов богини Баст, лучшими из лучших, за преданность и ум которых им была дарована вечная жизнь, через бесчисленное количество перерождений, гораздо больше чем девять жизней обычной кошки.

Они сидели полукругом, не сводя глаз с величественной женской фигуры своей повелительницы, которую увенчивала  голова кошки одетая в полосатый платок-немес. В руках у нее были  папирусный скипетр и систр, а в ногах сидели четыре чёрных котенка.

Она была богиней радости и любви, солнечного и лунного света, но была предана и изгнана богами, когда они делили власть над миром. Единственное, что они ей оставили - это право раз в сто лет вершить судьбы людей, а затем она снова и снова должна была возвращаться в подземелья Мертвого царства Анубиса.

Освещаемая золотыми и серебряными лучами великая богиня передала скипетр Онурису, вместе с ним наделив его великой честью быть ее наместником, вершителем людских судеб, исполнителем ее воли...

Рассветало. Сема лежал на своем диване положив плоскую усатую морду на лапы.

"Это великая честь, я оставлю о себе хорошую память", - и покосился на черный коготок на серой лапе. Он специально оставлял его, чтобы не забывать, кто он на самом деле.

- Кысик! Иди покушай, - Шура позвала кота.

Дверь захлопнулась, она еще немного погремела ключами снаружи и ушла на работу.

Сема, нет - Онурис, размышлял: "Зачем начинать ворошить мир, ничего хорошего из этого не выйдет, вот эта Мими со своей Жозефинкой изо всех сил двигали, двигали  своего коротышку, тут тебе и революция, и Император, и Египет, и в Россию залезли... Наверно хотели, чтоб все французами были, а все закончилось ядом на холодном острове... Или этот, забыл как его звать, хозяина своего плешивого в кепке к власти привел, деньги для него находил, статьи за него писал, говорить его, картавого, научил... Думал новый мир, где все равны построил, народу из-за этого побили - жуть. А потом его вождь мирового пролетариата умер от разжижения мозгов вследствие отравленной пули. А дальше все было так: кровь, голод, война, атомная бомба, космос, кукуруза, дорогой Леонид Ильич, перестройка, плюрализм, матрешка, новые русские, а дальше все как обычно: "товар-деньги, товар-навар".

"Изменить жизнь простого человека в лучшую сторону, вот что нужно  сделать - это даст цепную реакцию ведь счастье, удача так заразительны.  Ну что ж, начнем пожалуй!"

Онурис выпрыгнул в форточку, благо был второй этаж. Дворник лениво сгребал снег с дорожки вдоль дома, на лавочке у подъезда сидели две пенсионерки и очень живо сплетничали про чужую жизнь.

Онурис подбежал и сел прямо напротив них, они бросили говорить и уставились на кота, а ему достаточно было несколько секунд посмотреть им в глаза, чтобы узнать практически все о жильцах своего дома, а также и о жильцах дома напротив.

Он узнал что на третьем этаже дома напротив живет одинокий мужчина с бульдогом по имени Бакс. Онурис терпеть не мог собак, но вот он уже сидел на балконе третьего этажа в гостях у Бакса, хозяин которого тоже ушел на работу.

Неожиданная встреча

«Какая вьюга за окном разыгралась… Дороги быстренько занесло снегом, и как этот толстяк Бакс на своих коротеньких лапках доберется?»

Онурис сидел на полке старенькой «стенки» и наблюдал то за мечущейся по квартире Шурой, то за подгоняемыми холодным зимним ветром прохожими на улице.

Шура завершала свои приготовления. На стоящий в центре комнаты стол уже были поставлены несколько салатов и собственноручно приготовленные соленья, а также блюдо домашних котлет, украшенных зеленью. Под подушкой лежала замотанная в полотенце кастрюлька с отварной картошкой, а в углу стояла украшенная игрушками и гирляндами новогодняя ёлка.

Шура в нарядном платье, которое она покупала на свадьбу подруги лет пять назад, с красиво уложенными волосами и сияющими от счастья глазами, ждала в гости Александра.

«Да уже не Шура, а… Сашенька», - подумал Онурис, глядя на помолодевшую лет на десять хозяйку. А между тем Сашеньке недавно исполнилось сорок пять лет.

Раздался звонок в дверь. Сашенька побежала открывать, а кот быстро шмыгнул на стол и стащил с блюда котлету. Надо же чем-то угостить этого обжору Бакса, который откровенно клеветал на своего хозяина, что тот его не кормит.

В дверях стоял Александр с букетом жёлтых хризантем и с Баксом на поводке, одетым в теплую попонку. Ну всё, гости пришли, все забегали, тапки, шампанское в холодильник, цветы в вазу, еще целоваться начали.

«Надо бы стащить еще одну котлету, для себя, - подумал Онурис, глядя на счастливые лица людей. - Им все равно не до этого».

Наконец хозяйка и будущий хозяин пошли в комнату, и только сели за стол, как снова раздался звонок в дверь.

- Наверное соседка, - с удивлением сказала зарумянившаяся Сашенька и пошла открывать дверь.

Но нет, это был незнакомый коренастый мужчина в изрядно поношенном пальто и совершенно непонятной облезлой шапке на голове. В руках он держал торт.

- Здравствуйте, а Александр у вас? - спросил он. Увидев кто пришел, Бакс начал тихонько подвывать.

- Здесь я, здесь! Ты чего приперся? - возмутился подошедший к двери Александр. - Как ты узнал?

- Это Вам, - незнакомец протянул торт Сашеньке, протискиваясь внутрь. - Вы же не прогоните старого морского волка?

И он как-то внезапно улыбнулся очень искренней обаятельной улыбкой.

- Санёк, - ответил он Александру, - где ты, мне сказал твой сосед Игорь Иванович, я его встретил у подъезда, когда возвращался домой из магазина.

- Это мой друг Юра, - несколько запоздало представил его Александр. - Ну и что у тебя опять стряслось?

Он хотел выдавить его обратно в подъезд и там поговорить, но Сашенька смеясь сказала: «Твой друг - мой друг», и вот они уже сидят за столом и пьют шампанское, а Юра Дохляков, уплетая за обе щёки вкусные салаты и котлеты, развлекает их морскими байками. Как идёт отлов рыбы, как на плавучих рыбоконсервных заводах делают шпроты, и как они стирали бельё, привязав его на канат позади идущего судна.

Он действительно когда-то ходил на рыболовецких судах, но в 90-е годы рыболовство разваливалось, надо было как-то выживать, и ему пришлось уйти искать себе другое занятие. С тех пор он поменял много мест работы, но всё не то, всё не к душе. Ему бы вернуться на флот, но не берут, да и возраст, всё-таки полтинник.

Вот и сейчас Александр, который работал главным инженером в местном «Жилищнике», устроил его к себе электриком, а он взял да и поругался с директором Гугубневым и всё из-за того, что тот хотел, чтоб он, Юра Дохляков, сделал ему бесплатно на даче ремонт по электрике…

Слушая всё это Сашенька вдруг вспомнила, что у ее одноклассницы, одной из немногих, с которыми она продолжала общаться, родной брат работает в фирме занимающейся грузоперевозками по Лене.

Рассказав об этом, она вышла в коридор и стала звонить по телефону. Мужчины ожидали её в молчании, только кот нервно бил хвостом, сидя на табуретке. Вернувшись за стол, Сашенька протянула Юре листочек бумаги с номером телефона, на котором внизу ручкой было написано «завтра ждут твоего звонка»…

Они еще недолго посидели втроём, и Юрий Дохляков, посмотрев им в глаза, наконец-то понял, что он третий лишний, и, попрощавшись, быстро ушёл. Пока его провожали, коту удалось стащить ещё одну котлету.

На кухне кот и пес тоже не бедствовали. Помимо щедро насыпанного корма, им дали и курочки, и кашки с мясом, и ещё две котлеты. Наевшись от души, они лежали прижавшись друг к другу на теплой лежанке кота, рядом с батареей. В комнате постепенно стих смех и разговоры. Александр остался ночевать…

На следующее утро, позавтракав, Сашенька и Александр разбежались по своим работам. В этот день в доме собирались травить тараканов, а так как кот мог вылезти из дома и надышаться химикатами, Сашенька посадила его в переноску и принесла на работу. Она поставила переноску рядом со столом и приоткрыла дверцу. Кот, немного посидев, вышел и начал путешествовать по учреждению.

«Все женщины суетятся, бегают с какими-то бумагами, глаза у всех красные. Наверно нужное дело делают, раз бумаги у них столько, вон хозяйка часто допоздна на работе задерживается… А украшений мало на них надето. В театр, на выставки редко ходят - денег не хватает, - подумал Онурис. - Да и комната маленькая, душная, народу много».

Онурис тихонько вышел в коридор и увидел много дверей. Но одна привлекла его больше всего: туда все заходили с папками, слышался крик, и многие выходили с мрачными лицами.

Вместе с очередным посетителем Онурис прошмыгнул внутрь и увидел сидящего за большим столом пожилого плешивого человечка, с двух сторон от которого громоздились папки с документами. К его столу впритык примыкал ещё один длиннющий стол. Человечек громко распекал стоявшую перед ним женщину, крича что он директор, что он ее уволит, что здесь работать - очередь стоит. Наконец эта бедолага, забрав свою папку, ушла.

Человечек вытащил из кармана таблетки и засунул одну себе в рот. И тут, заметив сидящего в углу лохматого серого кота, он привстал чтобы прогнать его, но какая-то сила внезапно пригвоздила его к креслу. А серый кот прыгнул на длинный стол и вот уже по столу, мягко ступая длинными лапами, шел большой черный бархатный кот в золотом ожерелье. Он сел рядом с директором и стал смотреть ему прямо в душу своими янтарными глазами.