Сказки Брошенных Игрушек

Зубастик

Его забыли на кладбище, пасмурным февральским днём.
Зубастик помнил сжимавшие его ладони, помнил огоньки свечей. Были люди, много. Они стояли вокруг узкой коробки, в которой лежал другой человек. Люди плакали, подходили и говорили что-то, но человек в коробке не шевелился. Тогда ему стали кидать цветы, но и это не помогло. Зубастик внимательно смотрел, как коробку накрыли крышкой, а потом она дрогнула и уехала куда-то вниз. Зубастик не знал, что значит «кремация», но слово ему не понравилось. Его макушка намокла от слёз. Одна слеза упала сверху прямо на его стеклянный глаз. Огоньки свечей дрогнули, расплывшись, и вовсе погасли.
Потом все стояли под серым небом и говорили, а его отнесло от общей толпы. Зубастик не понимал, куда. Перед глазами всё тряслось: плиты, кресты, оградки. Вдруг тряска прекратилась. Ладони разжались, и он оказался на холодной деревянной скамье. Зубастик лежал мордочкой вниз. Рядом слышался плач, но он не мог повернуться и посмотреть. Он понимал только, что тому, кто держал его ещё совсем недавно, очень грустно. Зубастик услышал шаги. Если он мог посмотреть, он бы увидел, что к скамье подошёл высокий человек в пальто. Человек сказал «Зачем убежала, пойдем отсюда, хватит, не плачь». Человек сказал «Всё будет хорошо, всё закончилось, пойдем». И ушел, взяв за руку того, кто плакал на скамье. Зубастик слышал, как стихали шаги. И он остался один. Небо темнело, вскоре начался дождь - как слёзы, только гораздо больше. Зубастик чувствовал, как тяжелеет его набитое ватой тельце. Одно ухо – длинное, в мелкий цветочек, свесилось к земле, другое лежало поперёк тельца. Зубастик понял, что никто за ним не придёт, а раз так, лежать на скамье больше незачем. Он попытался встать, но вместо этого неловко повернулся и шлепнулся на землю. На земле было грязно, пока Зубастик встал, весь перепачкался. Он стоял, покачиваясь на длинных задних лапах, и не знал, куда теперь идти. Зубастик огляделся, заметил впереди чей-то силуэт и пошёл к нему.

Мягкие, тяжелые от воды лапы подгибались, быстро идти не получалось - но силуэт приближался! Дождь мешал смотреть, Зубастик потянулся вперёд… и коснулся чего-то холодного и гладкого. Он стоял возле полированной плиты из чёрного мрамора, которая уходила далеко вверх, и смотрел на своё отражение. Белела мордочка и острые зубы, цветы на ткани стали почти неразличимы. Зубастик понял, что остался совсем один.