Сказки Королевства. Часть 3

Пролог

Кесарю кесарево, а Богу Богово

(Евангелие от Мф: 22: 21)

Ибо вечность —
богам.
Бренность —
удел быков…
Богово станет
нам
Сумерками богов.

(И. Бродский)

Волны странного, чернее смоли, моря накатывали на берег легко, дразнясь, будто в салки играли – и тут же убегали обратно, оставляя на белоснежном песке влажные следы. И эти темные языки казались единственными живыми созданиями на побережье: ни птиц в сияющем белом небе, ни рыб в непроглядной пучине, ни крошечных созданий, населяющих каждую каплю воды, щепотку песка и сам воздух, являющихся невидимым свидетельством самой жизни. А если приглядеться совсем близко, то и вовсе станет не по себе: внимательный взгляд обязательно разглядит и другие несоответствия: отсутствие морской пены и брызг, текучесть и однородность «берега», больше похожего на застывший бесформенной массой свет.

По самой кромке «моря» шел мужчина. Длинные белые одежды его и сияющее светлое лицо казались совершенно естественным продолжением этого странного пейзажа – будто свет, наконец, одумался и принял человеческую форму, и лишь короткие – до плеч – волосы цвета темной меди ярко выделялись среди света и тьмы языками рыжего, подсвеченного солнцем, пламени.

Походка его была легка. Не тороплива, но и степенной назвать ее язык бы не повернулся. Несмотря на некоторую хрупкость его фигуры и тонкость черт чувствовалось, что в мужчине этом много силы, и она не дает ему покоя. Темные морские языки и белый песок расступались перед ним, едва касаясь вышитых белых туфель с загнутыми носами, какие предпочитают носить кочевники.

Он посмотрел вдаль, на высящуюся над гладкой сияющей поверхностью черную громаду не то дворца, не то замка, каштановые брови его слегка нахмурились, четче обозначив залегшую между ними складку, а с полных чувственных губ сорвалось неожиданно мелодичное «Да чтоб тебя... нет уж...». Он уверенно тряхнул волосами и, не отрывая от строения взгляда, зашагал к нему. Дворец же, будто устыдившись своей неуместности, на глазах светлел и очертания его менялись

Когда путник поднимался по каменным ступеням, они уже сверкали белизной не хуже песков вокруг. По перилам вились золотые спирали, и стены дворца – местами мраморные, местами полупрозрачные, из риона – красивейшего местного камня, чем-то похожего на лунный или же застывший в стекле туман – украшены были серебристыми и вызолоченными арками.

Он вошел в прохладный, очень просторный зал. Потолок здесь поднимался куполом, словно в одном из главных храмов столицы; стены, украшенные нежными витражами стекла всех оттенков и степеней прозрачности белого, бросали на пол причудливое кружево теней.

Единственным темным предметом, резко нарушающим гармонию этого места, было кресло. Хотя нет, креслом оно являлось в той же степени, в какой сам дворец – домиком. Это был самый настоящий трон. Резной, темно-серый, расположенный на небольшом – в пять-шесть ступеней – пьедестале.

На нем, вольготно развалившись и перекинув через подлокотник длинные ноги, восседал тот, кто вообще-то пришел сюда гостем. Одетый в черное – от старинного камзола до длинных, плотно облегающих ноги сапог, он должен был казаться здесь чужеродным. Но почему-то выглядел вполне уместным. Возможно, дело было в длинных, очень светлых, заплетенных в косу волосах, а может, в той естественности, с которой он держался.

– Гляди-ка, в тебе начал чувствоваться размах. – Он с любопытством разглядывал стены зала, вошедшего, и одобрительно покачивал ногой. – Есть, конечно, над чем работать... Я-то боялся, что нам придется беседовать в лечебнице.

– Ну, здравствуй, Странник, – взгляд рыжеволосого полыхнул серебром.

– Ой, как официально, – сморщил тот аристократичный нос. – Зови меня по имени, Эйо, мы с тобой, можно сказать, коллеги. И садись-ка, в ногах нет правды, – он сделал небрежный жест, указывая на место подле трона.

По лицу стоящего пробежали серебристые спирали, похожие на узоры из тонких сверкающих чешуек. На дне глаз вспыхнуло белое пламя, пальцы сжались в кулаки, губы искривились в усмешке.

– Я здесь правда и я здесь закон, – сказал он негромко, предупреждающе, но эхо, будто испугавшись, разнесло его голос по залу, подняло под самый купол, заставляя звучать гулко и торжественно.

Взмах руки – ступени исчезли, пьедестал сравнялся с полом, а Странник обнаружил себя восседающим на покрытой белой тканью целительской кушетке.

Впрочем, последний этому факту ничуть не расстроился, с комфортом повернулся на бок, положил голову на согнутую в локте руку и внимательно, с прищуром некоторое время разглядывал рыжеволосого.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – сказал наконец. – Тогда можно и поговорить.

Он привстал, очертил ладонью невидимый шар – вокруг руки его закрутились тугие воздушные вихри, слетели на пол, разрослись в воронку, затягивая внутрь окружающее пространство – и развеялись, оставляя на том месте, где только что были, стол и два роскошных кресла, стоящие напротив друг друга.

– Да, да, не смотри так. – Он слегка поморщился, растирая руку от запястья до локтя. – Я все-таки бог, хотя и наполовину. И с Гранями знаком, хоть и могу иметь с ними дело лишь в присутствии хозяев. – темные глаза сверкнули лукаво. – И то, что мне это удается, хотя и не без труда, много говорит о твоем ко мне отношении, Эйо.

«Ну же, давай, спроси», – так и читалось в его взгляде.

Странник легко, едва касаясь пола, приблизился и обосновался в одном из кресел небрежно и царственно.

Рыжеволосый не спешил следовать его примеру. Неспешно подошел к столу и усмехнулся.

– Ну и что должен означать сей странный набор звуков, которым тебе возжелалось меня обозвать?

– Когда-то именно так звучало привычное тебе имечко на родине твоей матери. Аодхан... Эйо... Все меняется. – Странник слегка наклонился вперед: – Привыкай. Теперь у тебя будут сотни имен – и ни одного настоящего.

Отпускное

Что мне нужно было, чтобы отлично провести отпуск в привычном нам Большом мире? Заранее забронировать номер и купить билеты.

Что мне нужно, чтобы отлично провести отпуск в Королевстве сейчас?

Во-первых, уведомить о своем желании Его Величество, всех его заместителей, службу безопасности и риана Гилфомиана заодно. Шутка ли, сама королева Алина-Виктория отбыть из дворца желает.

Во-вторых, найти, куда-то пристроить близнецов. И тут есть большая проблема, даже две. Собственно, эти самые близнецы. Потому что таких шаловливых мальчишек возраста двух с половиной лет еще поискать. Укатают любого Сивку получше всяких горок. И это если не учитывать магию. Хотя, будем честны, не учитывать ее никак не выходит: попробуй тут не учти, если эти двое ее с рождения используют как дышат (в отличии от меня, понятное дело).

В-третьих, уговорить Хозяйку Леса проложить тропу от Аллартара (нашей столицы) до Южного моря. Иначе придется чуть ли не неделю трястись всем гуртом сначала на повозках, а потом и вовсе на местных белых верблюдах через пустыню. Ибо нет у нас в Королевстве самолетов (к великому огорчению Его Величества), по крайней мере пока.

В-четвертых, в назначенное время собраться самой, захватить с собой мамок-нянек, годовалую крошку Эль (без нее я пока никуда), охранников, неизменного Гилфомиана, убедиться, что никто ничего не забыл, и вокруг не произошло никаких катаклизмов, поцеловать венценосного мужа на прощание и – наконец-то – отчалить к морюшку.

В этот раз я могла собой гордиться – я все сделала по списку, как надо. Даже мальчишек очень удачно сдала на поруки подруге Лайле. У них с мужем своих спиногрызов двое, так что наследникам в гостях скучно не будет. И это хорошо – когда близнецы начинают скучать, вот тогда-то обычно и начинаются все проблемы.

Обрадованная успешным началом и предвкушая все прелести расслабленного приморского отдыха, я напрочь забыла о еще одном очень важном пункте, с которого, на самом-то деле, стоило бы начинать планирование отпуска. Итак, записывайте: «Если собираетесь спокойно порелаксировать где-нибудь в Королевстве или его окрестностях, первым делом убедитесь, что в выбранное вами место не направляется Балагур». Иначе спокойствия вам не видать как своих ушей.

Эта простая и доступная истина совершенно вылетела из моей головы. Поэтому я даже не сразу осознала масштаб грядущих неприятностей, когда в первый же день прибытия к морю, лежа с книжкой под сенью королевского шатра, услышала радостное: «Какая встреча! Легкости и процветания, леди Алина!»

Я сначала машинально кивнула и только потом подняла взгляд, чтобы обнаружить стоящего передо мной парня лет восемнадцати, одетого в светлую рубаху и закатанные до колен штаны, с сумкой за плечом и такой широкой белозубой улыбкой на загорелом лице, какой мог улыбаться один-единственный эльн.

Рядом тут же обнаружился риан Гилфомиан c непередаваемым почтительно-страдающим выражением на всегда бесстрастном лице. Еще бы, сейчас внутри него явно боролись преклонение перед одним из Великих Королей этого мира и очень понятное мне желание побыстрее вытолкать этого Великого вон. Потому что везде, где появляется Балагур, что-то обязательно идет не так, законы вероятности резко перестают работать, а вокруг, к его огромному удовольствию, воцаряются бардак и суматоха. Этот обаятельный парень считается у нас покровителем бардов, поэтов, музыкантов, а также авантюристов и разного рода охотников за удачей. Причем больше всего он любит шляться по миру инкогнито, в образе простого смертного, забредать в свои же храмы (откуда его, кстати, уже несколько раз выгоняли за неподобающее поведение) или наводить шорох в собственной резиденции на острове Тальмиран.

– Здравствуй, Альм, – натянуто улыбнулась я, пытаясь не обращать внимание на подергивающееся веко, – вот это неожиданность. Какими судьбами?

– Да решил к себе заехать, давненько меня там не случалось. А тут вы! Небывалое везение. – хохотнул наш гость и, к ужасу моему, повернулся прямо к дочке, тихо-мирно играющей здесь же в песочек : – Ого, кто это у нас такой большой уже? Привет, рыжуля!

И я порадовалась, что за прошедшие годы королевский покерфейс у меня отработан до автоматизма и почти столь же совершенен, как у Рэна. Потому что цвет волос крошки Эль – не самая популярная тема для разговоров в нашем семействе. Сейчас объясню почему.

Рождение Элатриэль, разумеется, было для нас счастьем. После того как первая волна радости прошла, мы с мужем удивленно разглядывали младенческие волосенки, пушистым одуванчиком торчащие в разные стороны. Среди русых, в основной массе своей, вихров, явно выделялись отдельные рыжие пряди.

– Хм... – произнес наконец Его Величество. – Пожалуй, у меня есть несколько вопросов к ее покровителю.

Вообще-то он не имел ввиду ничего плохого, просто любопытно было: рыжих в роду ни у меня, ни у него не имелось – не самый часто встречающийся цвет волос в Королевстве. Из наших знакомых таким мог похвастаться только один, зато какой!.. Скажем так, Эль сумела разжиться покровительством Верховного намного раньше, чем появилась на свет. Случайно, можно сказать.

Не удивительно, что представление ребенка Целителю мы ждали с удвоенным энтузиазмом.

И дождались. Месяца не прошло, как он почтил нас своим визитом. Появился, по своему обыкновению, в зале для совещаний под конец дня, ослепил сиянием, оглушил величием (присутствие божества, пусть даже благосклонно настроенного и, можно сказать, друга семьи выдержать не так-то просто).

– Всем привет, – обратился он к нам, пока мы восхищенно на него пялились, – Ну и где мое нечаянное дитя?

Вообще-то он тоже не имел ввиду ничего плохого: прибрать к рукам крошку Эль он никогда и не мечтал, оно само как-то так получилось. Но прозвучало это... своеобразно.

Слегка нервничая, я приблизилась к Целителю и протянула ему малышку.

– Здоровенькая какая, – улыбнулся Аодхан ( мне приятнее думать, что он профессионально имел в виду отсутствие всяческих болячек) и тут-то и заметил некоторую пикантность детской шевелюры.