Сказки На Ночь: "Сказки старого сада"

Сказка об осеннем саде

Жил-был на свете один старый-престарый сад. Жил он на юге России, где осень не спешит, где солнышко даже в ноябре бывает ласковым, а воздух прозрачным и звонким, как тонкое стёклышко. Но сегодня был особенный вечер. Вечер, когда осень окончательно шепнула саду: «Пора спать». Деревья, и яблони, и груши, стояли тихие и задумчивые.
Они уже отдали все свои сокровища, и теперь спелые, румяные яблоки и душистые, сладкие груши лежали прямо на земле, на одеяле из пожухлой травы и золотых листьев. Казалось, сам сад приготовил щедрый пир для всех своих обитателей перед долгим зимним сном. И вот из-под корней старой груши, откуда-то из самой тёплой норки, появилась полевая мышка. Серенький комочек с блестящими бусинками глазками.
Она осторожно потянула носиком воздух, улавливая дивный сладкий аромат. Подбежала к маленькому яблочку, аккуратно обняла его лапками. Хрум-хрум-хрум. Понёсся по саду тихий, деловитый стук. Эта мышка грызла сочную мякоть, запасаясь теплом и силой для предстоящей холодной ночи. Она была совсем маленькая, а яблоко такое большое. Целый мир, полный сладостей.
Но сад жил своей жизнью. И вот по ветке старой яблони, словно солнечный зайчик, проскочила белочка. Рыжая, пушистая, с кисточками на ушках. Она на секунду замерла, заметив мышку, а потом её цепкие лапки схватили другое яблоко побольше. Белочка сидела столбиком, поводила усами, будто прислушиваясь, а потом прыг. И помчалась по ветвям, унося свою добычу в дупло, в свой уютный домик, высоко-высоко, под самую крышу из голых ветвей.
А следом, не спеша, из-под куста боярышника выкатился ёжик, весь в иголках, словно в осеннем плаще. Он подошёл к яблокам, потрогал их влажным носом-пуговкой, понюхал одну грушу, потом другую. Он не стал их есть. Нет. Ёжик просто удовлетворил своё любопытство.
Может быть, он подумал: «Хороший запах, мирный запах». И, пофыркав себе под нос, побрёл своей колючей дорожкой укладываться в спячку в свою собственную, самую глубокую и самую сладкую постельку из листьев. Сад наблюдал за всем этим и тихо улыбался. А с неба на это щедрое пиршество спустилась ворона. Тяжёлая, важная. Она села рядом с самым крупным яблоком и начала методично: тук-тук-тук клевать его своим крепким клювом.
Это был не спешный обед, а скорее важная осенняя работа. А в это время на самой старой, самой корявой яблоне, что стояла в центре сада, устроились на ночлег воробьи. Десяток маленьких коричневых комочков примостились на голых ветках. Они не пели, нет, они лишь изредка перешёптывались: «Чирик-чирик-спим». Чирик тихо. Их тихое попискивание было похоже на колыбельную, которую они напевали саду.
И сквозь это попискивание, сквозь тихий хруст пробивался другой звук, нежный и убаюкивающий. Это ветер-баюн шуршал в последних листьях, что ещё держались за ветки. Он качал деревья, словно колыбель, и с каждым его дуновением на землю мягко опускался то один листок, кружась в медленном танце, то другое яблочко, которое падало в траву с тихим, мягким стуком.
Воздух в саду был густой и душистый. Он был напоён ароматом спелых яблок, сладких груш, сухой листвы и чуть горьковатой прелой травы. Пахло покоем. Пахло окончанием дел. Пахло сном. Царило полное, глубокое умиротворение. Казалось, каждый листик, каждое яблочко, каждый житель сада был наполнен этим спокойствием, этой благодатной усталостью после долгой и плодотворной жизни.
А тем временем солнце окончательно спряталось за горизонт, и в саду начало смеркаться. Краски стали мягче, размытее. И вот из вечерних сумерек, словно из ниоткуда, появился лёгкий молочно-белый туман. Он стелился по земле, окутывая корни деревьев, пряча упавшие фрукты, делая мир таинственным и сонным. И в этот самый миг из этого тумана выплыла белая кошка.
Она шла бесшумно, её лапки не издавали ни звука. Она подошла к старой деревянной скамейке, что стояла в глубине сада, ловко запрыгнула на неё и увидела маленькое яблочко, оставленное кем-то. Кошка тронула его лапкой. Яблочко покатилось по скамейке. Она снова дотронулась. Ещё раз. Это была не охота, а тихая сонная игра.
Такая же медленная и плавная, как и всё вокруг. Потом она устала, свернулась на скамейке пушистым клубком, положила голову на лапки и закрыла глаза. Сад затихал. Совсем. Ворона улетела. Воробьи уснули, зарывшись клювиками в пёрышки. Мышка давно в своей норке. Белочка в дупле. Ёжик в своей постельке.
Даже ветер стих, засыпая в ветвях деревьев. А туман тем временем становился всё гуще и плотнее. Он поднимался с земли, окутывая скамейку с белой кошкой, стволы яблонь, каждую веточку. Он был как большое, мягкое, пушистое одеяло, которое кто-то небесный и добрый накинул сверху на уснувший сад. Всё, теперь можно спать. Спать до самого утра, до первых лучей весеннего солнца.
Сон окутывает сад. Покой обволакивает тебя.

Сладких снов.