Сказочный мир

Сказочный мир

Зима подходила к концу и всё больше походила на весну. Иногда ещё выпадал снег, но вскоре таял. Солнышко припекало, и его лучи начинали прогревать землю. На дорогах появлялись лужи от растаявшего снега. Самая, пожалуй, мерзкая погода, которая только могла быть. Машина, угодившая прямо в лужу, неслась на большой скорости и окатила грязью пешехода. Им оказался Уильям Томпсон - малоизвестный писатель, спешивший в больницу, чтобы навестить дочь. Город был маленьким, и книги его авторства не имели большой популярности, поэтому мистору Томпсону приходилось работать в местной газетёнке. Но всё это мелочи, в сравнении с большой бедой, однажды преступившей порог их дома. 

Дочь Уила Томпсона поразил недуг, лёгший тяжким бременем на его плечи. Болезнь стремительно прогрессировала. Медики мало что могли сделать. Да и что, собственно, можно сделать, когда ты толком не знаешь, от чего лечить больного? Нет-нет, врачи были образоваными, хорошими специалистами в своём деле. Просто симптомы заболевания не подходили под описание ни одной известной болезни. Многие сотрудники больницы делали всё, чтобы попытаться помочь ребёнку, но, увы, от лекарств помощи было мало. Сильные препараты вовсе не снимали боль, а лишь притупляли на время.

Каждый день, рано утром, ещё до работы, Уильям ездил в больницу к дочери. В это время Ники ещё спала, а Уил просто сидел рядом, не смея тревожить покой "спящей красавицы",и, думая, как облегчить страдания ребёнка да и свои тоже. После работы Томпсон снова спешил к дочери.

В этот февральский вечер он немного задержался в редакции, работы было не в проворот. Но, как только смог, тут же отправился в больницу. Было уже довольно поздно, на город давно опустилась темнота, и дорогу освещала только бледная половинка луны. Уильям не видел нормального сна уже несколько недель, и был похож на привидение. Мертвенно-бледный цвет кожи, синюшные подглазины, уставшие ото всего этого, наполненные грустью глаза - таким он был последние недели три. На худощавом белом лице всегда чётко выделялась улыбка писателя. Сейчас же, уголки губ Уила были опущены вниз, словно нарочно рисуя на его лице маску грусти и печали. 

До больницы он доехал довольно быстро. В дверях его встретил лечащий врач Николь.

- Мистер Томпсон, боюсь, мне не чем Вас порадовать. Сегодня пришли результаты обследования... 

Он опустил глаза в пол и хлопнув Уила по плечу произнёс:

- У Ники осталось мало времени...

Затем, сгорбившись, пошёл дальше по коридору. На глазах Уила выступили слёзы.

- Неужели нельзя ничего сделать?! - Задал он вопрос сам себе и подошёл к двери в палату, где лежала его дочь. Переведя дыхание, он попытался натянуть на лицо фальшивую улыбку и потянулся рукой к дверной ручке. Дверь тихонько скрипнула и открылась. 

- Здравствуй, Ники... - как-то безмятежно и спокойно прозвучало в голосе Томпсона.

- У меня хорошие новости, доктор сказал, что ты идёшь на поправку, и, уже сегодня я могу забрать тебя домой.

В глубине души, после этих слов Уилу стало дурно, ведь он впервые лгал Ники. Девочка посмотрела на отца, но в её взгляде не нашлось ни положительных, ни отрицательных эмоций.

- Домой? Но мне не стало лучше. Может они ошиблись? 

- Разве ты не рада, Ники?

Николь опустила глаза и слегка улыбнулась:

- Значит домой...

Уильям взял девочку на руки,и забыа про её вещи, понёс в машину. Через четверть часа они уже подъезжали к дому. В голове Томпсона была только одна мысль, всё, чего он хотел, это вновь видеть, как на лицо его дочери возвращается улыбка, а в глазах ту радость, которой они были наполнены когда-то. 

- Вот мы и дома! - Уил, державший на руках Ники, переступил за порог. Он отнёс ребёнка в комнату, находившуюся на втором этаже. Девочка уснула ещё в машине по дороге домой. Томпсон уложил дочь в постель и спустился в свой кабинет. Его малышка умирала. Он прекрасно знал это и ничего не мог поделать. 

- Я - простой писатель. Если даже врачам не по силам с этим справиться, то что могу я?! - произнёс он в слух, уставившись на фото, стоявшее на столе. На снимке Ники была совсем ещё крохой.