Скифия

Гнев Зевса

В воскресное мартовское утро ворвался гул митинга и суета на сцене, собранной на центральной площади Луганска.

Человек в военной униформе медленно поднялся на трибуну, подошел к микрофону, и проревел:

- Слушай меня! - на мощной шее от напряжения вздулись вены. Cделал паузу и продолжил - Народ Донбасса! Мы, генеральный штаб оппозиции объявляем правящий режим низложенным, и учреждаем новое государство - единый Донбасс со столицей в Донецке.

Поставил на край сцены тяжелый военный сапог. В военной форме, он был похож на Тилля Линдеманна. Бас, подобно  раскатам грома, разносился из динамиков по всей площади. Глаза вождя зажглись огнем - это Зевс спустился с небес, и в беспощадной ярости бил молниями во врагов с холодным и безмятежным спокойствием.

Люди на площади были недовольны. Опять урезали пайки, увеличили нормы общественных работ. Но главная причина, по которой собрались жители города, это Минск-3. После успешной наступательной операции, взятия Мариуполя и Северодонецка, войскам ЛДНР было приказано прекратить боевые действия. Россию понять немудрено - США перебросили свои части и готовились вступить в войну. Казалось, третья мировая стучится в двери.

Сепаратисты на Кавказе, ортодоксы-мятежники на Урале. Правящий класс не смог изменить своей мечте о вхождении в Европу и наладить жизнь в собственном доме.

Донбасс давно перестал волновать вопрос о вхождении в федерацию - так пренебрежительно называли граждане Россию. "Если Россия такая, мы не хотим быть русскими, но и хохлами не будем" - такие настроения носились в обществе.

И тут, как чертик из табакерки, появились они - "Люди в черном". Ядовитая смесь анархистов, ветеранов, психов и радикалов всех мастей. Казалось, их объединяет только одно - ненависть к аморфному, либеральному правящему режиму, готовому покорно следовать любым указаниям из Москвы.

Ветер развернул черные флаги анархистов, размещенные на площади.

- У нас существует только один путь, - продолжал он - и это путь создания собственного государства. Мы должны найти достойную судьбу для Донбасса в этом веке.

Несколько анархистов подбежали к зданию правительства и заменили старый флаг на новый.

Голос их лидера продолжал вещать из динамиков, когда раздался выстрел, и в один из динамиков, стоявших рядом с выступающим, попала пуля.

Люди на площади стали разбегаться, а лидера обступили охранники и спокойно спустились со сцены.

Богданов сел в волгу, которая стояла возле сцены с кортежем из нескольких джипов.

- Со снайпером все в порядке? - спросил лидер оппозиции у главы службы безопасности.

- Да, мы нашли подходящий труп хохла.

Тем временем, снайпер на чердаке взял винтовку, и стал быстро спускаться по подъезду.

Внизу ожидала охрана. Он отдал оружие и направился к волге.

- Тебя никто не заметил? - спросил Богданов у своего заместителя, когда тот сел в машину.

- Все чисто - ответил Соколов

Богданов достал бутылку виски и разлил его в стаканы.

- Ну что? За успешное начало!

Провокация удалась. Теперь можно смело обвинять прежнюю власть в покушении на лидера оппозиции.

Террорист

"Своим Божественным оком, абсолютно ясным и превосходящим человеческое зрение, Бодхисаттва видел, как живые существа умирали и рождались вновь — в высших и низших кастах, с благополучными и горестными судьбами, обретая высокое и низкое происхождение. Он различал, как живые существа перерождаются согласно их карме: «Увы! Есть мыслящие существа, которые совершают неумелые поступки телом, не владеют речью и умом, и придерживаются ошибочных взглядов. Под действием плохой кармы после смерти, когда их тела придут в негодность, они рождаются снова — в бедности, с несчастливой судьбой и немощным телом, в аду. Но есть живые существа, которые совершают умелые поступки телом, владеют речью и умом, и придерживаются правильных взглядов. Под действием хорошей кармы, после того как их тела придут в негодность, они рождаются вновь — со счастливой судьбой, в небесных мирах."

Древний буддийский текст

Оглянулся. Все тихо. Хвоста вроде нет. В подъезде тишина. Дверь открыл пожилой человек.

- Проходите, молодой человек. Вас Артём кажется зовут?

В кабинете собрался политактив группировки. На столе лежала карта Луганска с обведенными участками, в которых будет проходить операция по ликвидации губера.

- Укропы повысили охрану центра, но благодаря связям в службе безопасности, удалось выяснить слабые точки. Одну бомбу предполагается установить возле машины губера, другую в пресс центре - докладывал обстановку Соколов

Огромная глыба фигуры Богданова возвышалась над столом и окружающими его людьми, заполняя все пространство кабинета. В голову Богданова лезли дурные мысли. Он предчувствовал, что где-то совершена ошибка, но никак не мог определить ее. Вспоминал всех участвующих в операции, пытался выявить крысу.

- С-4 будет установлена здесь, здесь и здесь - Соколов в который раз излагал план. Все действия команды были доведены до автоматизма. Каждый боец знал только свою часть плана. Весь план был известен только присутствующим.

- Так, все. Расходимся - прервал своего помощника Богданов - Артем, подойди.

Богданов помедлил, и продолжил:

- Тебе предстоит завтра непростая роль. Я хочу знать, твое решение осознанно?

- Да, мы уже говорили на эту тему.

- Ну хорошо. Ты молодец!!! - Богданов похлопал по плечу Артема - Удачи тебе завтра. Впрочем, удача не помешает всем нам.

Артему от этой тирады Богданова стало мерзко на душе. Меньше всего он ждал одобрения от своего лидера. Троицкий потерял всю семью в ходе зачистки, и его желание рассчитаться с врагом со временем стало расчетливым и холодным. Поначалу, когда он познакомился с диверсионной группой Богданова, рвался в бой, желая отправить на тот свет как можно больше укропов. Понимание, что на голом энтузиазме и жажде мести дела не делаются, пришло позже. Как и то, что террорист - это не только призвание, но и профессия. Их целями стали коллаборанты из администрации, все те, кто работал на оккупационную государственную машину по идейным соображениям или из желания заработать на краюху хлеба.

Возвращаясь, Артем думал о количестве партизан, продолжавших свою борьбу. С каждым годом их становилось все меньше. Еще год-два, и партизанское движение будет уничтожено. Руководству нужны были громкие действия, для привлечения молодежи и увеличения поддержки населения.

Идея независимого Донбасса умирала. От ополчения, государство избавилось в первые годы оккупации. Затем была уничтожена вся русскоязычная интеллигенция, поддержавшая восстание. Регион превратился в гетто. Украинизация шла медленно, но некоторые сельские районы и городские слои приняли правильный язык, и стали хорошей опорой для новой власти. Это бюрократы, переметнувшиеся на сторону врага - как всегда в истории, подобные люди обладали заметным уровнем цинизма. Была и особая категория принявших Украинское правление - это люди, которые искренне верили в Русское восстание, честно служили ему, но увидев катастрофу поражения, настолько сильно разуверились в реальной возможности борьбы, что стали с тем же яростным рвением и отчаянием служить Украине. Такие кадры больше всего ценились службой безопасности. Но где-то в глубине души у них нет-нет, да и просыпалась надежда. Тогда они становились агентами партизанского движения. Как правило, долго такие люди не жили - СБУ зорко следила за всеми телодвижениями своих подопечных.

Еще одним столпом власти оказались переселенцы. Государство выделяло средства и субсидии для людей, прибывших из центра и запада страны. Колонисты получали наделы земли и становились фермерами, у которых трудились местные. В городах, приезжающие получали первоочередное право на трудоустройство и льготы при создании собственного бизнеса.

Местные становились париями без права голоса, политических, трудовых прав и социальных гарантий. Бизнесу, снятие социальных гарантий, висевших чугунными цепями на ногах, очень даже нравилось. С одной стороны, закрывались остатки старой советской промышленности, но шли инвестиции в новые проекты, поскольку имелась дешевая рабочая сила. Естественно, ни о какой экологической безопасности, речь не шла.

Еще один слой, поддерживающий государство - люди, основной заработок которых был в западных компаниях. Разработчики, дизайнеры, фрилансеры всех мастей, и прочая подобная братия. На местных, работающих на новых потогонках, они смотрели с презрением, как на тупиц, не способных заработать.

Основная масса населения приняла новый режим, но с апатией, безразличием и безнадежностью.

Запад на все это смотрел сквозь пальцы, Россия была занята собственными проблемами и радовалась, что не началась крупная бойня.

Следователь

Следователь был лет тридцати, говорил на русском:

- Так, у нас есть пять минут. Затем суд вынесет решение. Естественно не в твою пользу. Смертную казнь через повешение я тебе гарантирую. Мы выбьем у президента разрешение.

Артем молчал

- Ты думаешь, остальному городу интересна твоя деятельность? Дай им пожить нормально, оставь в покое. Без взрывов прокуроров и областных администраций, диверсий военных баз и саботажа транспорта. Люди всегда хотели сидеть в тепле по своим норкам. Вас всего-то несколько десятков на весь Луганск. Как думаешь, много времени уйдет, чтобы вас ликвидировать? Вы не баски,  не каталонцы и не палестинцы. Запад за вас не вступится. Россия занята внутренними проблемами. Я даю тебе пять минут на размышления. Вижу ты парень умный, и сможешь принять верное решение.

То, что их затея была бредовой, где-то в подсознании он всегда понимал. Политики всегда договорятся, а пушечное мясо отправят на убой. "Ни шагу назад. Позади Москва!" - это было где-то в прошлом веке. Артем согласился.