Скилар - пернатый защитник

Пролог

Макар Дромкин

СКИЛАР

Пернатый защитник

Научно-фантастическое приключение

Над текстом также помогали работать:

Дмитрий Соболев

Павел Скучас

Елизавета Баркар

Анна Машкова

Александр Соболев
Акан Троянский

Анастасия Бузиашвили

Михаил Мельников

Анастасия Золина

Екатерина Безуглая-Динокрокута

Мария Сметанина

Иллюстратор:

Наталья Смирнова

Помощники иллюстратора:

Елизавета Докурова

Инесса Щербинская

Скѝлар Хокинс впервые появился в 2010 году в качестве протагониста компьютерной игры Cretaceous Runner. В данной новеллизации образ персонажа изменен, а его история частично переосмыслена.

В тексте встречается перевод с английского и верхнемезозойского языков.

Пролог

10 ноября 1989 года

Зубастый монстр грациозно расправил крылья, восседая на покатой крыше малоэтажного здания. Каменная поверхность крылатого динозавра ярко отражает блеск молнии – на город западной Кантеры обрушился сильнейший ливень, хоть метеорологи и обещали конец сезона дождей. Мимо проходят неспешные автомобили и редкие городские автобусы, разбрасывая воду по тротуару. Вступившее месяцами ранее в силу соглашение с южными соседями стало приводить к старинному зданию в стиле ар-деко много новых, как просто заинтересованных людей, так и ученых, журналистов и желающих выкупить себе в коллекцию частичку истории.

Недавно открытая эстакадная станция метро и безумолчный шум автоматизированных поездов остались где-то за спиной, а впереди ждут лишь загадки и нераскрытые тайны. Весь мокрый и продрогший, неизвестный со скрипом открывает массивную распашную дверь, пропуская последнего на сегодня посетителя музея.

– Вы к мистеру Бёрдуэллу? – негромко отвечает сам на свой вопрос охранник, махнув рукой в сторону лестницы.

В центральном зале поражает воображение реплика скелета гигантского дасплетозавра – родственника самого тираннозавра рекса. Когда-то давно наводя ужас на всю округу, ныне грозный хищник умудряется пугать людей, даже не находясь рядом: гипсовые слепки его костей и без того смотрятся достаточно устрашающе, а о многочисленных шкафах и стеллажах в подвальном помещении, бережно хранящих его настоящие фоссилизированные кости, мало кто из посетителей догадывается. Мраморные ступени главной лестницы уже изрядно стоптаны обувью как работающих здесь палеонтологов, так и многочисленных гостей храма науки, интересующихся историей родной планеты. Поднявшись на второй этаж, человек бросает взгляд на полноразмерный макет пары дерущихся насмерть хищников, покрытых чешуей и пучками перьев на голове и передних конечностях. Два небольших плотоядных динозавра одного и того же вида, вероятно, затеяли смертельную битву за территорию либо же злостно сражаются за внимание самки.

За очередной лестницей нас встречает тяжелая дубовая дверь. Ряд громких щелчков гасит свет в залах музея, и лишь тусклое служебное освещение с трудом дает прочитать табличку на двери. Это и есть кабинет директора. Осторожно постучав, посетитель робко входит в комнату. Стеллажи с окаменелостями, архивные документы и книги, макеты динозавров и большой стол с компьютером и электрооборудованием расставлены вдоль стен, а по оконному стеклу продолжают бить капли дождя. Настольная лампа кидает тусклый свет. Слабый запах пыли, книг и старого дерева, наполняя помещение, придает кабинету ни с чем не сравнимый уют. Время здесь остановилось, словно в янтаре, городская суета и шум ливня остались где-то за окном, лишь периодические вспышки молний и фары проезжающих машин наполняют светом комнату. Одетый в коричневый костюм-тройку, со старомодной прической и бакенбардами, доктор Уильям Бёрдуэлл резко разворачивается в своем кожаном кресле.

– Вы опоздали, сэр! Знал бы – давно бы домой ушел! Вы хоть понимаете, насколько у меня ограничено время, а рано утром еще и крайне важное совещание? – недовольно бормочет директор, быстро подойдя и буквально выхватив из рук подоспевшего журналистскую папку с материалами и подготовленным списком вопросов.

– И что же у вас? Собираете сведения для очередной псевдонаучной статьи об ужасных чудовищах? О, дромеозавры? Вы едете сюда через весь город сквозь ливень и даже без машины, желая услышать о… дромеозаврах! Что ж, хорошо, я расскажу вам о дромеозаврах.

Бёрдуэлл, нагнувшись, вытаскивает из-под стеллажа одну из коробок с документами и, немного покопавшись, извлекает оттуда стопку бумаг с палеонтологическими исследованиями. На верхней странице красуется художественная реконструкция гнезда дромеозавров. С этого гнезда наша история и начинается.

Глава 1. Дом и родные края

«Динозавры – животные нашей планеты, за ужасными монстрами вам в кино!»

– Уильям Бёрдуэлл на экспедиции в Дайарголии, 1985

Первый проливной дождь после аномальной засухи, спалившей всю растительность, кроме хвойных гигантов, принес в эти места всеобщую радость. Изнуренные убийственным зноем животные едва не ликовали от блаженной прохлады, а истощенная река, извилисто текущая сквозь долину, снова начала разливаться. Но двум дромеозаврам было не до радости: их гнездо, ранее прятавшееся за высоким папоротником, оказалось как на ладони – незащищенным перед глазами всех любопытных. Оба пернатых родителя пытаются закрыть собой кладку уже насиженных четырех яиц от пары оголодавших дасплетозавров. Засуха и бескормица вынудили грозных хищников искать хоть какое-то пропитание, и в любую погоду. Несколько менее массивные, чем их крупный родственник тираннозавр рекс, плотоядные дасплетозавры представляют не меньшую опасность для маленьких протопернатых ящеров. А дромеозавры – отличные бегуны, их имя в переводе и означает «бегающий ящер», обитая в лесах и молниеносно передвигаясь в густых зарослях, они могли бы просто убежать и спрятаться, но им приходится лишь истошно кричать на крупных хищников, пытаясь защитить будущее потомство. Как рьяно они ни старались – враги продолжали наступать, пришлось идти на неизбежный риск: каждый из дромеозавров аккуратно взял по яйцу в пасть и по одному в руки-крылья, не очень приспособленные для переноса крупных предметов. Гнездование на возвышенности, защищенной скалами, должно было сделать жилище дромеозавров труднодоступным для неприятелей, но и на этот раз излишняя осторожность сыграла злую шутку: путей для отступления было мало, несчастные родители оказались зажаты у каменной стены.

Самец побежал первым. Совершив обманчивый маневр и ловко увернувшись от клацнувшей пасти, он дал возможность проскользнуть самке, пока хищники отвели от нее внимание. Дромеозавры стремительно помчались к пологому спуску, но его уже размыло ливнем – вместо привычного выхода с вершины дорога представляла собой лишь грязную реку, перемалывающую сухую растительность и вырывающую крупные камни. И вот очередная яркая молния, с грохотом ударившая по каменной вершине, задавила огромным валуном пернатого самца. Более крупная и сильная самка успела увернуться, но лишь застыла в немом шоке, глядя на своего супруга, бездыханно лежащего под завалом. Самка хотела вызволить верного спутника, но даже не понимала, что смысла в этом уже нет, да и было слишком поздно: с глухим грохотом тяжелых шагов, оставляя за собой глубокие следы на мокрой глинистой земле, грозные дасплетозавры ее уже настигали. Не справившись со стрессом из-за произошедшего, дезориентированная самка сбилась с пути; не имея времени вертеть головой и искать укрытие, она устремилась вперед, полагаясь на скорость своих надежных ног. Так и не найдя иной дороги, она обогнула возвышенность и в итоге попала на край крутого утеса, со всех сторон охваченного бездонной пропастью, и лишь где-то внизу сквозь стену дождя виднелась спасительная долина. Страх перед каменистой почвой на склоне не давал самке решимости на прыжок, но время ее уже истекло.

Один из дасплетозавров, быстро подоспев, схватил зубастой пастью несчастную самку, которая успела только истошно закричать перед смертью. Ее любимый погиб, потомство было уничтожено хищником и камнями, а теперь все было кончено и для нее. Бесславная гибель настигла семейство дромеозавров, но одно яйцо, выпавшее прямо из пасти самки, уцелело и было подхвачено мягкими остатками папоротника. Сама природа словно сжалилась, и ветер подул со стороны ущелья, откатив яйцо от пропасти. Еще немного дождика – и, попав в кучу переплетенной смытым потоком старой травы и веточек, оно уже плывет по небольшому ручью, стекающему с гор. Быстрый ручеек через невысокие пороги впадает в мелкую речушку, яйцо, уютно устроившееся на плоту-гнезде, отправилось навстречу приключениям, и вот уже к утру вся долина просыпается от засухи и ливня, радуясь нежному солнцу.

Северная Америка верхнего мелового периода богата жизнью: небо разделили между собой птерозавры и ранние птицы, морские ящеры овладели водами, а на суше царствовали динозавры: рогатые травоядные цератопсы, массивные утконосые гадрозавриды, панцирные анкилозавры, а также тероподы – всеядные двуногие и хищники всех мастей и размеров. Не то чтобы они все жили друг с другом в гармонии, но природа в таком виде существовала уже миллионы лет, и жаловаться никто не спешил.

На гнездо овирапторида хиростенота повадился набегать альфадон – небольшое местное млекопитающее из группы метатериев. Маленький сумчатый зверек, внешне напоминающий опоссума, никогда не против доставить кому-нибудь хлопот; шустро перебирая лапками, он вскочил на кучу веток, вытолкнул яйцо из гнезда и как можно быстрее покатил к себе в норку, чтобы накормить подрастающих детенышей. Но внимательный родитель, вовремя услышав подозрительный шум, уже тут как тут – успел спугнуть разбойника и аккуратно забрать яйцо своим, похожим на птичий, клювом, вернув его в общую кладку. Гнездящийся на равнине у реки хиростенот не сильно похож на дромеозавра, хотя так же передвигается на двух ногах, полностью покрыт перьями, а вот на голове он может похвастаться большим наростом, служащим украшением для брачных игр. Беззубая же пасть еще больше делает голову динозавра похожей на птичью. Подобные тероподы отличаются двойным яйцеводом и, как правило, четным количеством детенышей в выводке, хоть динозавров и вряд ли можно обвинить в умении считать: есть птенцы – хорошо, много птенцов – вообще прекрасно!

«А вот и еще одно убежало!» – подойдя попить воды с речушки, краем глаза заметил наблюдательный родитель лежащее на прибрежном песке яйцо. «Мое? Вроде мое», – подумал динозавр, так же бережно отнес находку в гнездо и принялся насиживать, согревая своим светло-серым оперением. Спокойное солнце светило нежно, редкие облака и слабый ветерок дарили заботливому динозавру прохладу, сезон гнездования подходил к концу – скоро должны будут вылупиться детеныши. И важное событие не заставило долго ждать: одна за другой маленькие мордочки стали усердно пробиваться сквозь твердую скорлупу. Покрытые белым пухом, беззащитные, еще не отважившиеся открыть глаза птенцы вылезли из своих домиков навстречу огромному незнакомому миру. Пока один родитель стережет гнездо, другой уходит за пищей для детей и своего избранника, но к такому событию уже была подготовлена специально пойманная небольшая ящерка – птенцов надо сразу накормить. Лишь одно яйцо все еще лежало неподвижно. Оно чуть отличалось по форме и было светлее остальных.