«Иэтопройдёт. Илизабудется...»
— автор
С развитием склероза как-то само собой забывается всё плохое. Особенно — кто ты, кому должен. И сколько.
Я стал забывать имена. Сначала — известных. Потом — знакомых. Потом — себя, через раз. В какой-то момент я поздоровался с зеркалом.
Серьёзно, протянул руку и сказал:
— Привет. Мы с Вами где-то виделись...
Жена ушла десять лет назад. Или двадцать. Приходила на днях, принесла рыбу. Сказала:
— Сёмга. Ты любишь сёмгу.
Я молча смотрел на неё. Потом на рыбу. Потом снова на неё. И сказал:
— Простите, Сёмга... Мы раньше вместе не ужинали?
У меня в блокноте записано: «Не доверяй людям, даже если они называют тебя папой».
Ниже — другим почерком, аккуратнее: «Купить хлеб, молоко. И не забыть — зачем всё это».
Сосед Петрович в третий раз уходит. Теперь — на войну. Хорошо, если не со мной.
Доктор говорит:
— Это старость, Сергей Борисович.
— Да, неужели? Сергей? А я, значит, Борисович?
Когда мне звонят, я не беру трубку. Потому что звонят либо те, кого я уже не помню, либо те, кого ещё не знаю.
На кухне часы идут назад. Интересно куда?
Я стал спать днём и бодрствовать ночью. Ночью тише. Даже совесть спит. А днём она просыпается и говорит:
— Помнишь?
Я честно отвечаю:
— Нет.
Склероз — удобная штука. Забыл, как обидели. Забыл, как сам обидел. Забыл — кто был первым.
Иногда я думаю: может, именно это и есть прощение.
Абсолютное...