Склею сердце из осколков

Пролог

Нина сидела за столом на кухне и смотрела в стену. Только-только она смогла успокоиться (условно, конечно) и остановить потоки слёз, что, казалось, не имели конца. Веки опухли, смотреть было больно, но закрывать глаза было ещё больнее, потому что из темноты появлялись картинки воспоминаний.

Почему? За что? Как вышло так, что тот, кому жизнь готова была отдать и отдавала, наплевал в душу, унизил, растоптал и довольный собой отправился покорять новые горизонты?

Нина судорожно вздохнула. Не думать! Хватит! Нужно было остановить эту бешенную круговерть из мыслей и вопросов.

Хлопнула входная дверь. Надо же, Нина даже не услышала, как проворачивались в замочной скважине ключи. Или она забыла закрыть? Такое тоже могло быть.

- Мааам!

Виолетта пришла домой, а кушать нечего… Боже, ну какие же глупости лезли в тот момент в голову! Но Нина схватилась за них, как за единственную возможность спастись.

- Мам! Ты чего молчишь?

- Привет, доча! Ты голодная? Я сейчас что-то приготовлю…

Она встала, чуть пошатываясь, и пошла доставать из шкафчика кастрюлю, чтоб сварить хотя бы кашу. Дочь следила за перемещениями матери, а потом медленно подошла и взяла за руку.

- Что такое? Что с тобой?

- Не спрашивай, Вет, пожалуйста, не спрашивай! - снова перед глазами всё поплыло, испуганное лицо дочери оказалось размыто слезами.

Как же болело в груди! Нина села на стул, так и продолжая держать в руках видавшую виды эмалированную кастрюлю. Всё хотела себе новенькие купить из нержавейки, но ведь нужно было мужа на ноги ставить, дочь учить, одевать и обувать. А муж вот на ноги поднялся и ушёл на них к другой…

- Папа ушёл к другой женщине, - всё же нашла в себе силы Нина, чтоб сообщить дочке шокирующую правду.

- Как ушёл?.. - Виолетта не верила, ведь такого просто быть не могло.

- Обычно. Взял вещи и ушёл. У него любовь случилась, - оказалось, что, если говорить, то дышать становится чуть легче.

- Какая любовь? Ему же сорок пять! - возмутилась дочь, вскакивая на ноги.

- Самое время… - усмехнулась Нина, ставя, наконец, кастрюлю на стол.

Виолетта достала из кармана телефон. Глаза блестели, а пальцы подрагивали, но Нина не стала останавливать дочь. Ей тоже нужно было это осознать. Возможно, вдвоём они как-то выберутся из этого болота.

- Алло, пап, а ты где? - Виолетта стала мерить шагами маленькую кухню.

Что отвечал неверный муж, Нина не слышала. Она достала контейнер с крупой и отсыпала на глаз в кастрюлю. Её задачей было сделать простой ужин. Нужно было жить, по крайней мере пытаться.

- Ничего я не хочу понимать! - выкрикнула дочь.

Материнское сердце всё же не могло этого выдержать, Нина оставила крупу, залитую водой, и шагнула к дочке.

- У тебя совсем совести нет! Не хочу знать! Нет! Я никогда не приму её! - голос Виолетты дрожал от гнева.

Сказав это, она отключила звонок и тут же рухнула в объятия матери. Нина и её дочь стояли и держались друг за друга молча, проживая одно горе. Ещё вчера у них была, казалось, крепкая семья, команда, где папа был капитаном, любил шутить и баловать своих девочек, а мама была душой, она сглаживала углы и неровности. И потому у них дома всегда было уютно и радостно. Даже в те страшные месяцы, когда Павла лечили от онкологии, свет не ушёл из их дома. Нина ни единой секунды не допускала, что они не справятся. В то время, когда у Паши не было сил, когда он испытывал физические боли, она стала его опорой и стеной. Нина была с ним от начала и до выздоровления, ни разу не пожаловавшись на усталость, не роптала на судьбу. Она молилась за любимого, выпрашивая у небес милости и здоровья. Нина стала батарейкой для семьи, но едва не надорвалась, исчерпав себя до дна. Но заветные слова врача о том, что болезнь отступила, того стоили.

Нина помнила, как лёжа рядом с Пашей в их постели, она всё ещё боялась поверить в то, что всё позади. Казалось, что беда затаилась и ждала, когда нанести ещё удар. А оказалось, что беда пришла уже другая.

Окрепший и восстановившийся Павел решил, что жизнь надо менять кардинально, раз ему был дарован второй шанс. И начал он с жены. Уставшая Нина с кругами под глазами по прежнему была ему дорога, всё же двадцать лет вместе прожили! Но яркая и игривая Кристина не шла из мыслей. Бороться с собой не было никакого желания, и Павел ушёл с головой в роман с новой сотрудницей их офиса.

Он подвозил Кристину на работу и домой, потому что «было по дороге». И Нина ему верила, потому что у них была крепкая семья, потому что была любовь. А оказалось, что всё было совсем не так…

- Нин, давай без драмы. Я снова почувствовал жизнь. Понимаешь? - сказал ей Паша в тот роковой день, когда решил обрушить неприглядную правду на голову бедной ничего не подозревавшей Нины.

- А со мной… ты не чувствовал? - спросила его скорее по инерции, потому что разум отказывался воспринимать происходящее.

- С тобой я будто в прошлом. Я тебе за него благодарен! - Паша нервничал, теребил край рукава, - А Кристина моё будущее. Она ждёт ребёнка.

- Ребёнка?.. - вопрос прозвучал уже в спину уходившему мужу.

И вот теперь об этом из первых уст узнала и Виолетта. Крупа так и осталась в кастрюле, потому что ни мать, ни дочь есть не хотели.

- Он ещё пожалеет, мам! Ещё проситься будет! А ты не принимай! - наставляла дочь Нину, когда они в полночь пили горький чай.

- Он не придёт…