Сколько стоит наша любовь

Глава 1

Глава 1

– Алина, черт тебя дери! Ты почему не берешь трубку?

– Рус, ну, прости родной. Я не могла пропустить свадьбу подруги.

– У тебя масса уважительных причин! Ты после аварии получила сотрясение, я попал под санкции и у нас совсем нет денег, все счета и активы арестованы. На что ты купила билет?

– Сдала в ломбард бриллиантовое ожерелье, – честно ответила я.

– Я говорил, чтобы ты оставалась в госпитале. На последние деньги оплатил лечение, – Руслан тяжело вздыхает. – Сегодня же возвращайся в Лондон!

Тихо напевала я, пока Руслан продолжал меня отчитывать:

“Я уеду жить в Лондон! Я уеду туда, где большая вода может быть навсегда!” На слове “Навсегда” судорожно вздохнула. (Прим. Песня Г. Лепса и Тимати)

– В России сейчас опасно. Я тебе говорил.

– Да кому я нужна? Не драматизируй.

– Ты где сейчас?

– В нашем доме.

– Ты с ума сошла? Он под арестом! Как ты туда попала?

– Я прожила тут долгие годы неужели ты думаешь я не попаду в свой дом? Я только картину забрала и уже ухожу, – начала успокаивать мужа. – Ту, что Саша дарила на день рождения. Ты помнишь?

– К черту картину! Дом под охраной уходи немедленно!

Договорить Руслан не успел, в дом громко топая по мраморному блестящему полу забежали мужчины в масках и с автоматами.

– На пол! Лицом в пол!

Из дрогнувших рук выпал телефон, болезненный тычок в спину, острая в боль в коленях от падения и щеку холодит мрамор. Массивные берцы с хрустом прошлись по телефону.

– Эй! Вы что творите? – попыталась подняться.

– Лежать, твою мать!

Сердце бешено колотится, в какую историю я вляпалась?

Напротив моих глаз останавливаются утонченные и дорогие ботинки из крокодиловой кожи. И я уже догадываюсь кому они принадлежат.

– Поднять ее! – следует приказ властным голосом.

Меня подхватывают под руки, тащат в гостиную и сажают на стул. Голые бедра холодит упаковочная плёнка.

Напротив меня мужчина в сером костюме тройке. Седые волосы зачёсаны назад, острый хищный взгляд и обладатель ботинок из крокодиловой кожи дарит мне ехидную усмешку.

– Здравствуй, папа! – отзеркаливаю такую же ухмылку. Он больше не ухмыляется.

– Я тебе не отец! Не смей меня так называть.

– Ну, как же! Вы отец моего мужа, в семьях принято называть свекра папой.

– То, что я твой свекор, это досадная ошибка сына. Которую я помогу ему исправить. Викуш, ну чего ты вышла? – непривычно-ласково произносит свёкор.

Перевожу взгляд на холл. К нам идет молодая девушка. Рука, увешанная дорогими кольцами, покоится на внушительного размера животе.

– Не волнуйтесь, Альберт Игоревич. Мне просто не терпится посмотреть дом, – внимательный ехидный взгляд на меня и она продолжает: – Где мы будем жить с Русланом и нашим сыном.

Сердце начинает отчаянно колотиться, а перед глазами летают мушки.

– Что за бред? Вы хотите сказать…

– Что Руслан скоро станет папой! – гордо произносит Викуша. Я безрадостно смеюсь.

– Вы меня обманываете! Я не верю! Руслан меня любит! Он бы никогда…

– Помнишь он на Рождество остался у нас на ночь? – начинает просвещать меня Альберт Игоревич.

Я сглатываю сухость во рту. Помню. Руслан предпринял последнюю попытку к примирению и поехал поздравить родителей без меня. Вернулся странным, задумчивым, а вскоре начал выводить деньги из компаний и сообщил, что мы переезжаем в другую страну.

– Признаю, мой сын тобой очень увлекся. Не удивительно. Ты красивая, беспородная дворняжка.

– Да пошли вы! – дергаюсь, но сильная рука человека в маске припечатала меня к спинке стула.

– Он согласился жениться на достойной девушке. Наши компании от слияния станут еще сильнее. Но есть проблема. Ты. Руслан хотел оставить тебя в любовницах. Перевез в Великобританию, получил бы развод, женился бы на Вике и продолжил бы таскаться к тебе при любом удобном случае.

– Как понимаешь, – продолжила Вика, – я против. Я достойна того, чтобы быть единственной.

Не верю ни единому слову! Альберт Игоревич, что только не делал, чтобы нас разлучить. Благодаря ему я потеряла ребенка, а теперь он говорит, что у Руслана будет сын от “достойной” продолжить благородный род Лопухиных-Демидовых?

– Руслан и сам прекрасно понимает, что ты всего лишь красивая кукла для утех. И не хотел он ребенка от тебя, ни по моей прихоти, – словно читает мои мысли. – А чтобы ты не испортила свою совершенную фигурку. Единственную твою ценность. И у тебя есть лишь одно решение, – Альберт Игоревич делает знак рукой и к нам суетливой походкой направляется мужчина в очках в черной роговой оправе. Он словно из воздуха вырос. В руках у него документы.

– Что это?

– Документы о разводе. И отказ от совместно нажитого имущества.

– Какое имущество? Руслан под санкциями. Дом под арестом.

– Который наложил суд. Истец я. Санкции снимут скоро. Как и арест на тот милый домик в Лондоне, что он успел купить. Тебе не достанется ничего! – начинает горячиться Альберт Игоревич. – Ты уйдешь отсюда голадранкой! Какой и была! Иначе… – он делает театральную паузу, – Ты сядешь. Взлом с проникновением.

– Штраф или лишение свободы до двух лет, – поясняет мужчина в очках, как я понимаю, адвокат.

– Как понимаешь, при таком отказе будет срок.

Я бледнею, голова начинает кружиться.

Тогда Альберт Игоревич исполнит свою мечту. Я сяду, он женит сына на “достойной” Викуше. Руслан вытащит меня любой ценой. Денег на адвоката нет, как и влияния его отца.

Зачем я вернулась на Родину? Руслан же просил не делать глупостей.

Мне нужно срочно с ним поговорить, услышать, что слова Викуши ложь. Что Руслан не станет отцом. Ведь не мог он мне изменить. Не мог же, правда?

Глава 2

– Подписывай! – Альберт. Игоревич тычет в меня документами о разводе.

Я лихорадочно думаю. Мне сейчас нет никакого дела до документов, свирепых псов секра, боли в спине от удара прикладом, головокружения после сотрясения. У меня лишь одно желание: скорее поговорить с Русланом.

– Мне нужно в туалет, – к горлу подступает тошнота, зажимаю рот рукой.

Альберт Игоревич отпрыгивает от меня с отвращением.

Бегу в туалет, где меня тут же выворачивает наизнанку. За спиной этот в маске, охраняет, будто я могу смыть себя в толчок и исчезнуть.

– Можно оставить меня на две минуты! – захлопываю перед его носом дверь.

Умываюсь. Холодная вода приносит облегчение и приступы тошноты пропадают.

В зеркальной поверхности отражается мое бледное лицо, с побелевшими губами. А позади меня душевая кабинка с прозрачной перегородкой.

Мой мозг бомбит счастливыми воспоминаниями.

Я под тропическим душем. Заходит Руслан, который ни на секунду не расстается с телефоном. Строгим властным тоном решает очередную проблему компании, он тогда много работал. Старался заработать для нас на будущее, свободу от его деспотичного отца.

Рисую на запотевшем стекле сердечко. Капля геля для душа на руку, пушистой пеной соблазнительно обвожу шею округлую грудь. Медленно двигаю бедрами под музыкальную композицию.

Муж неотрывно смотрит, не моргает даже, как под гипнозом. Взгляд такой жаркий, голодный.

– Что? Слышу. Мне нужно в душ. Перезвоню, – быстро раздевается и идет ко мне.

Я ликую. Соблазнила, отвлекла на мгновение от бесконечных дел. Наши голые тела врезаются друг в друга.

– Ты мое искушение, Аля, – говорит Руслан хриплым голосом, лаская властно, немного болезненно целуя в губы.

– Скорее! – звучит за дверью голос свёкра.

Прихожу в себя. Не могу попасться к ним в плен.

Мне нужно в Лондон, к мужу. Он должен все мне объяснить.

Окидываю помещение взглядом. Здесь нет окон, но в стене неприметная дверь, отделанная серым мрамором. Подсобка, а там небольшое окно.

Иду туда, спотыкаюсь о швабру, она не успевает упасть и создать шум, ловлю носком босоножки.

Под ускоряющийся ритм сердца, сооружаю лестницу из ведра, открываю окно прямоугольной формы и спрыгиваю на землю.

Мне нужна машина, такси я уже отпустила.

Чувствуя себя шпионкой из фильма, пробираюсь к гаражу. Дом патрулируют, слышу тихие мужские голоса за поворотом. Достаю из сумки ключи и открываю дверь. Внутри, все как прежде: выставка машин эксклюзивных, дорогих. Которые теперь тоже под арестом.

– Привет, моя маленькая, – глажу по красной морде моей пантеры, с узкими вытянутыми фарами. – Скучала малышка? Я да.

Сажусь в салон и одновременно с тем, как с грохотом поднимаются автоматические ворота, с визгом срываюсь с места. Разгон до ста за три секунды.

Пролетаю мимо Ауруса свекра и удивленных людей в маске. За мной гонятся на джипах. Кричат охраннику, высунувшись в окно, чтобы опустил шлагбаум, руками машут.

Слышу лязг стрелы по боку машины. Джипы тормозят перед шлагбаумом. Я получаю фору.

На трассе, обгоняю машины одну за другой. Снимаю с плеч рюкзак, кидаю на соседнее сиденье. Из него торчит свернутая в трубочку картина подруги Саши.

Душно. Опять эта тошнота. Все же нужно было закончить лечение. Нажимаю кнопку и крыша моей пантеры мягко отъезжает назад.

Летний ветер развивает волосы, а приступы тошноты прекращаются. Машины с соседней полосы разноцветными пятнами пролетают мимо меня. Одна из них черная начинает сигналить. В окно высовывается мужчина и кричит, чтобы парковалась. Я узнаю его. Давид Натанович, адвокат, друг мужа и просто козел. Он доставил моей подруге Саше много неприятностей. Принципиальный подонок. Карьерист.

Ага, сейчас! Жди!

Педаль в пол и я лечу дальше. В зеркало наблюдаю за обстановкой. Знакомых джипов нет, зато меня преследует черный автомобиль адвоката. Развернулся и едет следом за мной. Что ему надо?

Через какое-то время мне сигналит машина ДПС, называет номер машины и требует остановиться.

– Черт! – бью по рулю и паркуюсь. – Ребят, в чем дело?

– Руки на капот! Ноги развела, – грузные инспектора наставили на меня стволы пистолетов.

– Ребят, так в чем дело? Я не превышала скорость, – послушно ставлю руки на капот, машина с низкой посадкой и это очень неудобно, приходится очень сильно нагнуться при моем то росте метр девяносто, плюс высокие каблуки. Спина, от удара прикладом начинает болеть сильнее.

– В чем дело? – слышу позади знакомый голос. – Причина остановки автомобиля госпожи Лопуховой-Демидовой?

– А вы кто?

– Я адвокат.

– Ваша госпожа, – Давид презрительно фыркает, – по оперативной информации, угнала машину и значится как особо опасная. По сводке при ней огнестрельное оружие. Необходимо произвести досмотр, в том числе и личный.

– А понятые? – резонно заявляю я.

– Это исключительный случай, раз есть основания полагать, что у тебя есть огнестрельное оружие. – поясняет Давид.

Он вообще за кого? Может Альберт Игоревич его нанял?

– И долго я тут буду стоять буквой зю под прицелом оружия? – это уже не пугает, люди в масках были страшнее.

Мимо пролетает автомобиль и меня обдает порыв ветра. Моя короткая легкая юбочка волной подлетает вверх, оголяя попу и опускается на талию. А я все еще боюсь убрать руки с капота и привести себя в порядок.

Ствол у грузного мужчины падает на асфальт, он нервно облизывается и стирает пот со лба, поднимает оружие. Позади меня тишина, трое мужчин застыли как статуи.

Представляю, как сейчас выгляжу: словно с картинки мужского журнала. Длинноногая блондинка, на высоких каблуках, в чулках в развратной позе с широко расставленными ногами, да еще эта машина.

– Вы насмотрелись? – цежу сквозь зубы. – Я могу уже идти?

– Нет, – приходит инспектор в себя, вспоминает, что он не стрип клубе, а на службе, – необходим досмотр автомобиля и вы задержаны до выяснения обстоятельств.