Скорбь Солнца и Луны

Пролог

Пролог

Четыреста лет назад.

Линия горизонта понемногу окрашивалась в темную полосу: это вражеские корабли Саркса приближались к северо-восточным берегам прекрасного Лидияра. Илиосу и Селеосу даже не нужно было менять свое местоположение, чтобы понять, что в скором времени такая же картина предстанет их взору с запада равнины, только вместо кораблей - многотысячная армия солдат вражеского государства, которая пробирается через леса и горную возвышенность на границе королевств.

Несмотря на ясную погоду, воздух был пропитан бурей, кровью и пеплом. Вот-вот яркое солнце скроется в тени тысячи стрел, а Лидияр погрузится в хаос и разруху. Жрецы Солнца и Луны как никогда ощущали скорбь в воздухе.

— Разве мы предоставили им не достаточно духовных камней для битвы с Ремстором? — с тоской спросил Селеос, не ожидая ответа от своего друга. В его глазах отразилось сожаление, готовое пролиться горькими слезами.

— Человеческая натура пропитана алчностью, друг мой, а когда этот порок подпитывается толикой сильной магии и страхом, то вообще становится неконтролируемым потоком, — отозвался Илиос. Он стянул с себя капюшон, выпустив из-под ворот длинные черные волосы. — Даже если бы мы им отдали все наши духовные камни, Эгиль бы не остановился. Ему нужны мы оба и кровь всех лидиярцев. Мы - его самая большая угроза, а не Ремстор со своей темной магией.

Селеос бросил взгляд на второго жреца и отошел назад к огромному раскидистому дереву, тень которого падала на вход в светлую пещеру - храм Солнца и Луны. Он прошелся по тропинке выложенной гранитом и уселся на каменную лавку, устало опустив лицо в ладони. Длинные белые волосы рассыпались по плечам, словно пытаясь скрыть своего хозяина от надвигающейся беды.

— Как твоя метка? — Илиос подошел к другу и сел на лавку напротив.

— Немного жжет, — Селеос поднял глаза и коснулся кончиками пальцев серебристого полумесяца во лбу. — А твоя? — он взглянул на золотистый диск с шестнадцатью лучами, украшающий лоб Илиоса.

— Тоже. Магия Эгиля набрала невероятную мощь и все его воины снабжены огромным количеством духовных камней. Даже на таком расстоянии мы с тобой ощущаем это, что же будет, когда они окажутся тут.

— Давай дадим им бой! — вскрикнул Селеос, подскакивая на ноги. — Мы можем просто уничтожить их всех.

— Я знаю, друг, но это слишком опасно. Пострадают не только воины Саркса, но и наши мирные жители. Даже мы не можем контролировать мощь света и тьмы, что течет по нашим венам. Такой выброс энергии без ключа Затмения уничтожит континент. Я не готов платить такую цену! — глаза Илиоса сверкнули яростью.

— Илиос, мы дружим с тобой не первое столетие, ты стал мне братом, твоя семья моей семьей, а моя - твоей, народ Лидияра полагается на нашу защиту. Мы не можем позволить сделать наших людей рабами в пещерах духовных камней. Если мы сейчас не сделаем то, что должны, наше королевство будет стерто со всех карт Пармии[1]. У нас остался лишь один вариант.

Илиос взглянул на пещеру-храм. Она, скрытая деревьями, расположилась между скалистых гор. В ее своде была огромная щель, которая наполняла внутреннее пространство днем солнечным, а ночью лунным светом. Это было место его силы и силы Селеоса, сердце Лидияра, дом где Луна и Солнце жили в мире и согласии, дополняя друг друга. Магия света Илиоса, способная усиливать мощь духовных камней и магия тьмы Селеоса, способная разрушать любые барьеры, по отдельности работали на благо и защиту, но объединившись, без ключа Затмения, могли привести к катастрофе.

Других вариантов действительно нет.

— Ты прав, — наконец-то вымолвил жрец Солнца. — В таком случае давай сделаем то, что от нас требуется.

— Надеюсь боги примут эту жертву, — спокойно вымолвил Селеос. — До атаки Саркса осталось не больше двух часов. Ударная волна магии накроет куполом Лидияр и отбросит противников, уничтожив их духовные камни.

Вдалеке уже слышался гул надвигающейся армии. На мгновение жрецам показалось, что даже земля начала подрагивать от топота копыт коней.

— Больше ни одно королевство не сможет навредить Лидияру, — уверенно произнес Илиос. — Духовные камни не станут способом обогащения для жадных господ! И пусть последующие властители Лидияра будут преданы ему также сильно, как и мы с тобой, друг мой!

Жрец Солнца и жрец Луны стали перед храмом, прикрыли глаза и начали шептать в один голос заклинание. Потоки темной и светлой силы, исходившие от них, с невероятной скоростью бросились друг к другу. Их столкновение разошлось по округе оглушительным взрывом. Вся территория Лидияра: от порта Гарвес, вдоль гор Бальмар и до порта Тарман оказалась под черно-золотым куполом. Волна необузданной силы снесла на своем пути всех врагов, которые приближались к богатым на магию берегам Лидияра, разрушив их духовные камни. Спустя несколько минут купол рассеялся и стал невидимой преградой для всех, кто хотел бы вторгнутся на территорию королевства, а на месте храма Солнца и Луны разверзлось глубокое темное ущелье с бесчисленными лабиринтами, стены и потолки которых были усыпаны духовными камнями.

Лишь небольшой полумесяц и рядом с ним солнце отблескивали над входом в пещеру - безмолвные свидетели жертвы жреца Солнца и Луны в защиту, пожалуй, всей Пармии.

Глава 1 "Земля боли"

Глава 1 «Земля боли»

Рия зашла на территорию семейного виноградника, скинув с себя дорожную сумку с травами на землю. От увиденного ее настроение стало еще паршивее, чем было утром. Она не помнила, когда в последний раз ее настроение было хорошим. Возможно, лет двенадцать назад, когда мать еще была жива и они всей семьей ухаживали за этим виноградником. Земля тогда была плодороднее, а лозы ломились от налитых ягод. Вино было для ее семьи не способом выживания, а великим искусством, которым мать владела в совершенстве. Отец же был полезен в тяжелой физической работе и мало что смыслил в виноделии. Жители Дагары считали, что Кармита использовала силу духовных камней, поэтому ее напиток получался божественным. Может оно так и было, но Рия помнила лишь грубые мозоли на ладонях родителей и солнечные ожоги на их коже. Маловероятно что эти проклятые духовные камни могли оставлять такие травмы, а вот тяжелый ручной труд - вполне.

Сейчас она ступала на влажную от дождя землю, с тоской оглядывая скудный урожай. В воздухе все еще пахло дождем, а ветер доносил запах перегноя от старых опавших листьев винограда. Даже если бы Рия могла позволить себе приобрести с сотню духовных камней, они бы вряд ли смогли вдохнуть жизнь в это убогое место. Сама земля здесь была полностью пропитана болью отца и яростью Рии. Была бы ее воля, она бы продала поместье за бесценок и сбежала на остров Коркут. Но виноградник и винодельня - все, что осталось от ее мамы. А еще есть отец, которого нельзя оставить без присмотра!

Рия со злостью пнула камень, который с силой влетел в засохшую лозу и переломил ее. Девушка зло усмехнулась.

— Даже дождь ей не помог, — прошипела она. — Когда уже за мной явится нексарский[1] жнец и утащит меня в бездну!

Рия с ненавистью отрезала кинжалом от ближайшей лозы несколько пожухших кистей винограда и неаккуратно бросила в плетеную корзину. Она обошла еще с десяток кустов и с каждого срезала не больше двух гроздей. Корзина заполнилась лишь наполовину, что еще больше разозлило девушку.

— Рия, привет! — послышался звонкий голос висирии[2] Лей, соседской тетушки, которая ни раз помогала Рии вытаскивать ее отца из передряг. — Успеешь до конца сезона собрать еще урожай?

— Добрый день, висирия Лей. У меня есть чуть больше месяца, если папа мне поможет, то думаю да, — ответила девушка убирая со лба прилипший длинный волос.

— Да уж, он-то поможет, — покачала головой висирия Лей. Ее кучерявые волосы цвета пшеницы забавно колыхнулись на макушке. — Кстати, а где Нерас сейчас?

— Папа был в винодельне, — ответила Рия, пытаясь срезать еще одну гроздь с лозы. На ней было не так много ягод, зато они были намного крупнее и темнее тех, что в корзине.

— Его там нет, — произнесла тетушка.

Рия едва не выронила из рук свою ношу.

— Что значит нет?! Винодельня открыта и без присмотра?!

— Я туда заходила минут двадцать назад, ждала пока кто-то из вас выйдет ко мне, не дождалась и пришла сюда. Я подумала, что ты отошла ненадолго.

— Меня со вчерашнего вечера не было в городе! Я ходила в горы за травами. Он совсем сошел с ума?! — завопила Рия, рванув в сторону поместья. — Там все наши деньги! А еще огромное количество вина и настоек, которые я делала несколько месяцев!

Девушка едва не споткнулась об пенек, оставшийся от абрикосового дерева. Позади слышались шаги висирии Лей, сопровождаемые вздохами и причитаниями.

Рия влетела в просторное помещение, по периметру которого стояли деревянные бочки разных размеров. В воздухе пахло кислым вином, травами и специями. Окинув взглядом полки и сообразив, что весь товар на месте, девушка тут же помчалась к прилавку, где лежали деньги на жизнь, уплату налогов и примерно с десяток небольших духовных камней. На столе лежала только потрепанная книга учета. Рия бросилась к выдвижным ящикам, надеясь там обнаружить мешочек с монетами и камнями, но безуспешно. Девушка почувствовала, как кровь отлила от ее лица, а в глазах потемнело, ей пришлось опереться на холодную каменную стену, чтобы устоять на ногах.

— Нет, — тихо прошептала Рия как раз в тот момент, когда в винодельню вбежала запыхавшаяся висирия Лей.

— Неужели уволокли все?! — с ужасом спросила она.

Рия не смогла сразу дать ответ. Она медленно сползла вниз по стене, усевшись на задницу. Взгляд ее ярко-зеленых глаз потускнел и безжизненно уставился в одну точку, а каштановые волосы сильнее выбились из косы. Скупая слеза скатилась по ее светлой щеке, затерявшись в уголке пухлых губ.

— Вот негодяи! Как можно было?! Воры! Бессовестные! — тетушка Лей схватилась за голову.

— Это отец все забрал, — спокойно вымолвила Рия, все еще смотря в одну точку. — Весь алкоголь на месте, будь это вор, непременно утащил бы с собой бутылку редкого фиалкового вина. Да и, скорее всего, забрал бы только духовные камни. На них спокойно можно прожить месяца четыре, а на пять тысяч гильд в лучшем случае две недели.

— Какой подлец! — вскрикнула тетя Лей, топнув ногой. Она подошла к Рии и постаралась поднять ее с пола. — Вставай, девочка, не время раскисать! Ты должна быть сильной.

Девушка взглянула на соседку. В светло-карих глазах висирии читались только беспокойство и забота о бедной Рии, на долю которой выпало немало трудностей. Круглое и розоватое лицо тети Лей сейчас было хмурым, но, заметив, что Рия смотрит на нее, она попыталась выдавить из себя слабую улыбку.