Скованные воспоминания

Глава 1

Солнце догорало, разливая багрянец заката по мокрому асфальту, словно по зеркалу, оставшемуся после недавнего ливня. Легкий ветер заиграл в кронах деревьев, срывая последние, пожелтевшие листья, которые, медленно кружась, опускались на влажную землю.

Остановившись передохнуть после пробежки, я присела на корточки, подняв пару мокрых дубовых листьев. Мои глаза внимательно изучали прожилки, каждую линию его формы.

«Прекрасный», – подумала я, сжимая лист в руке. Раскрыв ладонь, я увидела, как ветер уносит мелкие обрывки, оставляя лишь воспоминание о его былой красоте.

Воспоминания… Это все, что у нас остается.

Воспоминания могут ранить душу, как бы сильно ты ни хотел. Они затаиваются в глубине памяти, ожидая удобного момента, чтобы всплыть и напомнить о самых горьких минутах.

Капля слезы скатилась по бледной коже и мгновенно высохла от прикосновения осеннего ветра.

– Анька! – раздался за спиной женский голос.

Я резко обернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом карих глаз.

– Светка! – выдохнула я, удивленная появлению подруги детства. – Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть в другом городе.

– Знаю, но я не могла оставить тебя в таком состоянии, – ответила она, убирая прядь черных волос за ухо. – Ты не отвечала на мои звонки уже месяц после моего отъезда. Я сразу поняла, что у тебя опять депрессия.

Света протянула мне руку, помогая подняться. Не успела я выпрямиться, как она заключила меня в теплые, родные объятия. Отстранившись, я посмотрела ей в глаза.

– У меня не… – я опустила взгляд на асфальт, не договорив. Слезы непроизвольно потекли по щекам, обжигая кожу. – Ты права. Прости, я не хотела, чтобы ты из-за меня ехала в такую даль.

Подруга приподняла мой подбородок, вытирая слезы своими мягкими, теплыми ладонями.

– Если бы мне пришлось лететь с другой планеты, я бы прилетела, лишь бы твои голубые глаза больше никогда не плакали, – произнесла Света с лучезарной улыбкой. – Я никогда и ни за что не оставлю тебя в таком состоянии. Ты поняла меня?

Как же мне с ней повезло! Она всегда была рядом, даже в тот ужасный день. Она была со мной, поддерживала меня. Заменила тех, кого я потеряла.

– Я поняла, – моя первая за месяц искренняя улыбка коснулась губ. – Если бы не ты, я бы давно гнила в земле, на глубине двух метров.

Света рассмеялась и обняла меня за плечи.

– Пойдем домой, – предложила она, открывая пакет. – Смотри, я купила твои любимые вишневые пирожные.

Улыбка расцвела на моем лице. Она всегда баловала меня пирожными, сколько я себя помнила.

– Вау! Что же мы тогда стоим? Скорее домой! – я взяла Свету под руку, и мы направились к дому, оживленно болтая.

Я щелкнула выключателем, и желтый свет залил кухню с ее желтым декором, отбрасывая тени на пол. Света поставила чайник на плиту, а я достала пирожные и разложила их на белой скатерти. Отодвинув стул, я села и жестом пригласила подругу присоединиться. Она кивнула и устроилась напротив меня.

– Чем занималась весь месяц? – спросила Света.

– Устроилась на другую работу. Официанткой в местном кафе, – ответила я, беря пирожное.

– Да ладно! В этот алкопритон? – она вскинула руки в ужасе.

– Свет, это не алкопритон, а вполне приличное заведение, – ответила я, еле сдерживая смех. Она всегда любила все преувеличивать.

– Ага, конечно. Я наслышана о нем. Говорят, там каждый день драки.

С серьезным видом она произнесла это так, будто я ограбила банк.

Я больше не смогла сдерживать смех. Надо же так верить сплетням!

– Ты больше верь жителям этого поселка. Тебе тут и не такое расскажут. Ты же сама знаешь, – поддразнила я, наблюдая за ее реакцией. – Если хочешь, можешь зайти в кафе. У меня завтра смена.

– Только ради твоей безопасности. Убедиться, что с тобой все в порядке, – Света начала теребить угол скатерти. Нервничает, значит, что-то хочет сказать.

– Говори, – вздохнула я.

– Что? – Света подняла на меня глаза, отпустив скатерть. Она понимала по моему выражению, что лучше сказать сейчас. – Ах да, я забыла спросить. Почему ты не поступила в художественный университет?

«Началось», – прошептала я себе под нос.

– Я не могу, и ты сама это знаешь, – ответила я, глядя в дверной проем, словно ожидая чего-то. – Эта тема закрыта.

Подруга лишь кивнула в ответ.

Чайник засвистел, выпуская пар из маленького отверстия. Света вскочила со стула, сняла чайник с плиты и заварила ароматный чай, который наполнил всю кухню своим запахом.

Глава 2

В ожидании, когда Света уснёт, я накинула куртку и медленно спустилась по скрипучей лестнице. Открыв входную дверь, ощутила, как ветер хлестнул по лицу, разметая мои пепельные волосы по плечам.

Туман, словно призрачный зверь, выползал из реки, окутывая её шёлковым покрывалом. Пара тусклых фонарей едва освещали чащу леса на противоположном берегу, придавая этому месту пугающе-восхитительную атмосферу, словно заманивая в свои объятия.

Под ногами хрустели сухие ветки и шуршала трава. Подойдя к одинокой скамейке, залитой лунным светом, я медленно опустилась на влажную поверхность.

Это место будило воспоминания о детстве, рисуя в памяти светлые, тёплые дни. Воспоминания обрушились на меня, как ледяной поток, не оставив ни единого сухого места, и это были отнюдь не добрые воспоминания. Каждая картина, всплывающая в голове, оживляла ужасные часы, дни, годы. Кровь в венах словно застыла, а в солнечном сплетении скручивалась невидимая пружина, сдавливая при каждом вздохе. «Всё хорошо, это прошло, прошло, и больше никогда не повторится», – шептала я, пытаясь согреть заледеневшие ладони.

«Отпустите, пожалуйста, я замёрзну! Пожалуйста!» Я вздрогнула, эти воспоминания снова захлестнули меня, набирая обороты, как цунами. Но дальше – пустота. Воспоминание обрывалось, оставляя взамен лишь непроглядную тьму. Сколько ни пыталась напрячь память, всё было тщетно.

Из омута воспоминаний меня вырвал утробный рык над ухом. Не понимая, что происходит, я вскрикнула и рухнула со скамейки на холодную землю.

– Чёрт! – вырвалось у меня, когда увидела перед собой огромного, рычащего пса.

– Собака, – произнёс мужской голос справа от меня.

– Что? – пролепетала я дрожащим голосом, не отрывая взгляда от хищных глаз.

– Я говорю, это собака, – с усмешкой ответил незнакомец. – Хотя, чёрт был бы интереснее.

С осторожностью повернула голову вправо. Незнакомец, закутанный в капюшон, держал в руке сигарету. Когда он неторопливо поднёс её к губам и сделал затяжку, в отблеске огонька проступили очертания его ровного носа и острых скул, а тёмно-зелёные глаза затянули в водоворот неизведанного, умоляя не останавливать это безумие. В нём было что-то до боли знакомое, но что?

– Насмотрелась? – спросил он, выбрасывая окурок и туша его ногой.

Мне стало неловко. Я и вправду пялилась на него, как зачарованная. Проигнорировав вопрос, я снова повернулась к собаке.

– Не могли бы вы убрать свою собаку? Мне нужно встать, – произнесла я, лёжа на земле.

– Добер, ко мне, – скомандовал он серьёзным тоном.

Добер отбежал от меня и сел у ног хозяина. Медленно поднявшись, я начала отряхиваться от листьев и грязи. Злость нарастала с каждой секундой, и сжатые кулаки сами собой потянулись к незнакомцу. Приблизившись к нему, я поняла, насколько он высок – мои метр шестьдесят пять едва доставали ему до плеча.

– Вы, наверное, не в курсе, но я вам напомню, – выпалила я злобно. – Такие собаки, как ваша, должны носить намордники. Это ради безопасности!

– Правда? – саркастично протянул он. – Ну, извините, если мой Добер вас напугал.

Незнакомец протянул мне руку, одновременно сбрасывая капюшон. Лунный свет озарил его русые волосы, придав им серебристый блеск, а несколько прядей упали на лицо, делая его ещё привлекательнее. Высокие скулы, прямой нос и чувственный изгиб губ. Мне захотелось коснуться его волос, проверить, такие ли они мягкие, как кажутся.

– Демьян, – представился он, протягивая руку в ответ.

– Аня, – ответила я.

Как только наши руки соприкоснулись, по телу пробежала дрожь, его ладонь была горячей, словно огонь. Я отдёрнула руку так быстро, как только смогла.

– Боишься? – с дьявольской усмешкой спросил он.

– Нет, – отрезала я, вскинув голову и смотря ему прямо в глаза, давая понять, что он ошибается.

– А зря, – Демьян наклонил голову так, что его дыхание опалило мои губы, заставляя сердце бешено колотиться, а ноги – предательски подкашиваться. Я закрыла глаза, готовясь к поцелую, но вместо этого услышала смешок. – Ты думала, я тебя поцелую?

Открыв глаза, я увидела, что Демьян стоит в метре от меня, закуривая новую сигарету. Что со мной? Я хотела поцеловать человека, которого видела впервые в жизни.

– Нет, – солгала я, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.

Демьян выдохнул дым мне в лицо. Меня окутал горьковатый сигаретный туман, проникнув в приоткрытые губы. Я закашлялась, и в глазах защипало от слёз.

– Что ты де… – не успела я договорить, как снова закашлялась.

– Что я делаю? – закончил за меня Демьян. – Помогаю, что же ещё.

– Чем? – выдавила я с натянутой улыбкой, не понимая, о чём он говорит.

Демьян наклонился к моему уху, снова посылая по коже волну мурашек и заставляя сердце бешено стучать.

– Укорачиваю тебе жизнь, – прошептал он, прикусив мочку моего уха, что вызвало во мне бурю противоречивых эмоций. Отстранившись, он взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза.

– Ты шутишь? – облизнув пересохшие от ветра губы, я поймала на себе обжигающий взгляд Демьяна. Его глаза больше не казались зелёными, они стали чёрными, как бездна, жаждущими чего-то глубокого, как океан.

– Я никогда не шучу, – ответил он, убирая руку с моего подбородка в карман джинсов. – Если будешь часто находиться рядом со мной, ты медленно погубишь себя. Сама того не поймёшь, как будешь сломлена.

Ну и шуточки у него, подумала я. А чего ещё ожидать? Какой нормальный человек будет говорить такое?

– Я уже сломлена, – вздохнула я. – Нельзя убить того, кто уже пал на эту землю.

Глава 3

Дверь распахнулась, вырывая меня из плена сновидений. На пороге, словно грозовая туча, застыла моя недовольная подруга.

– Доброе утро, – процедила Света, приближаясь к моей кровати. – Где это ты ночью пропадала?

– Доброе, нигде – Соврала я.

– Тогда в стиральную машинку сами запрыгнули твои грязные вещи, – Света тяжело вздохнула. – Между прочим, те самые, в которых ты вчера щеголяла. Не находишь это странным?

И кто меня тянул класть вещи в стирку посреди ночи? Теперь оправдывайся перед подругой, дура!

– Эмм, не спалось, решила немного развеяться.

– А почему вещи в грязи? – Света нахмурила свои тёмные брови, отчего взгляд стал еще более пронзительным.

– Представляешь, не заметила кирпич под ногами и рухнула прямо в лужу! – выпалила я со смехом, чувствуя, как несу откровенную чушь.

– Да уж, представляю, – Света поднялась с кровати. – У меня для тебя сюрприз. – В её голосе зазвучали загадочные нотки.

– Какой? – с недоумением спросила я.

– Увидишь, когда спустишься вниз, – Света бросила на меня странный, слегка виноватый взгляд.

– Хорошо, но сначала душ, – ответила я с улыбкой.

– Конечно, иди, я буду ждать тебя внизу, – подмигнув, Света вышла за дверь.

Вскочив с кровати, я собрала все необходимое и направилась в ванную. Включив воду, я начала наполнять ванну, бросив туда вишневую бомбочку. Вода окрасилась в зловещий, алый цвет, напоминающий кровь. Скинув пижаму, я медленно погрузилась в обжигающую пучину. Горячая вода мгновенно пронзила тело тысячами мурашек, а густой пар окутал ванную комнату влажной дымкой.

Прикрыв глаза, я невольно погрузилась в воспоминания о той ночи. Его тёмно-зеленые глаза, пронзительные и манящие, его фирменная, хищная улыбка. Он подносил сигарету к губам, а прядь волос падала на лицо, придавая ему вид опасного зверя. Возможно, он и хотел, чтобы я его боялась, чтобы убежала без оглядки…

"Не дождёшься," – прошептала я, открывая глаза и выходя из воды.

Спускаясь по лестнице, я чувствовала, как по волосам стекают последние капли воды. Зайдя в гостиную, я замерла в изумлении. К потолку взмывали разноцветные гелиевые шарики, а в центре комнаты красовался стол, ломившийся от всевозможных салатов и закусок. Подняв взгляд на стену, я увидела мигающую надпись "С Днём Рождения!". Предательская слеза скатилась по щеке, напоминая о том, что я совсем забыла о своем празднике. Черт!

– С Днём Рождения!!! – Света, словно из ниоткуда, появилась передо мной, сияя от счастья. – Анька, я так рада, что мы снова отмечаем твой день рождения вместе, за исключением, конечно когда ты..

– Всё нормально, – перебила я, стараясь скрыть смущение.

– Я тоже рада, – улыбнулась я сквозь слезы. – Спасибо тебе, что всегда рядом.

Света крепко обняла меня, так, что стало трудно дышать.

– Ну-ка, выше нос и никаких слез! – отстранилась подруга, вытирая мои мокрые щеки. – Как-никак, сегодня твой день рождения.

– Это да, – улыбнулась я, но тут же вспомнила: – Черт!

– Что случилось? – Света взволнованно посмотрела на меня своими карими глазами.

– Я сегодня работаю, – прошептала я с поникшим голосом.

– А, ты об этом! – Света рассмеялась. – Я позвонила твоей начальнице и отпросила тебя на три дня.

– Когда ты успела?

– Вчера вечером, – восторженно ответила подруга. – Так что сегодня мы идем в клуб танцевать, и это не обсуждается!

– Но мне нечего надеть, – с грустью сказала я. – Я давно себе ничего не покупала.

– Не переживай, об этом я тоже позаботилась, – Света жестом пригласила меня сесть за праздничный стол. – Я купила тебе много всего.

– Света, не нужно было, – я оторвала виноградину и отправила её в рот. – Это же дорого, платья, подарки…

– Не говори ерунды, – Света вышла из-за стола и направилась на кухню. – Это ещё не всё.

Вскоре она вернулась с огромным тортом, украшенным замысловатыми рисунками, и поставила его на стол. Затем зажгла свечу в виде цифры 19.

– Загадывай желание, – сказала Света.

Я закрыла глаза, мечтая о том, чтобы этот год стал для меня особенным и счастливым. Медленно задула свечу.

– Урааа! – закричала Света. – С Днём Рождения ещё раз! Совсем взрослая, девятнадцать лет как-никак! – Подруга вздохнула. – Мне бы мои девятнадцать…

Света была всего на два года старше меня, но вела себя так, будто мы ровесницы наших бабушек.

– Оода, ты же у нас совсем старенькая, – засмеялась я.

– И не говори, – поддержала шутку Света. – У меня есть кое-что ещё для тебя.

Света наклонилась и достала из-под стола коробку, перевязанную бежевой лентой.

– Что это? – спросила я.

– Твой подарок, – Света протянула мне коробку.

Я медленно начала разворачивать подарок, предчувствуя, что внутри скрывается нечто особенное. И оказалась права. Внутри лежала изящная бижутерия ручной работы в форме бабочки.

– Это же дорого!

– Ой, зануда, все нормально, для подруги ничего не жалко, – отмахнулась Света со смехом.

– Ну, тогда давай выпьем! – предложила я.

– Давай! – Света открыла шампанское и разлила его по бокалам. – С Днём Рождения тебя, моя лучшая подруга!

– Спасибо! – мы чокнулись и выпили до дна, понимая, что это только начало вечера.

Глава 4

В зеркале моей комнаты отражались две противоположности. Света, облаченная в вызывающе короткую голубую юбку, грозящую явить миру все прелести при малейшем наклоне, и белую майку с глубоким вырезом, обещавшим взглядам мужчин больше, чем ее ярко накрашенные карие глаза. Длинные, черные, словно вороново крыло, волосы собраны в высокий конский хвост, лишь кончики украшены дерзкими прядями фиолетового цвета.

– Свет, это не слишком? – спрашиваю я, разглядывая свое отражение. – Может, лучше в джинсах?

– Ты с ума сошла? – Света резко оборачивается. – Это не обсуждается, платье идеально на тебе сидит.

Я снова смотрю в зеркало. Черное платье с открытыми плечами, облегающее, словно вторая кожа, с дерзким разрезом, едва прикрывающим колено. Легкий макияж подчеркивает глубину моих голубых глаз, а губы тронуты вишневым блеском. Пепельные пряди, идеально прямые, ниспадают на плечи, словно оберегая.

– Ты идеальна! – По ее загорелой щеке скатывается слезинка.

– Свет, ну не плачь, – обнимаю ее, – вон какая большая и ревешь! – смеюсь я.

– Ты самая лучшая, – отстраняясь, Света начинает надевать каблуки. – Не забывай, мы сегодня так отметим твой день рождения, что ты никогда не забудешь.

– Надеюсь, – смеюсь в ответ.

– Без "надеюсь". Так и будет, – протягивает она мне коробку с туфлями на каблуках.

– Ага, – вздыхаю я. – Только вот я не хочу каблуки надевать.

– Это еще почему? – невозмутимо смотрит на меня Света.

– Я не умею на них ходить, – смешок срывается с моих губ. – Знаешь, не приходилось.

Я опускаю голову. Весь этот последний год я сама зарабатывала себе на жизнь. Кроме работы никуда не выходила, вот и не было повода щеголять на каблуках.

– Анька, ну ты чего? – Света подходит и приподнимает мой подбородок. – Все будет нормально, и вообще, у тебя день рождения, не вешаем нос.

– Конечно, – уже со смехом смотрю в ее карие глаза. – Только я надену кроссовки.

– Ну, как знаешь, – накидывая джинсовую куртку, говорит Света. – Танцевать будет удобнее.

– Это да, – я начинаю обувать белоснежные кроссовки. Нащупав куртку, набрасываю ее на плечи, ведь холодный сентябрьский вечер всегда дает о себе знать.

********

Солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место яркой луне, серебрившей крыши домов, кроны деревьев, извилистую дорогу и понурые фонари. Мы со Светой вошли в местный клуб, где музыка обрушивалась на уши оглушительным грохотом, заставляя кровь бешено пульсировать в висках. С трудом протиснувшись сквозь плотную толпу, мы направились к бару.

– Анька, что будешь пить? – перекрикивая музыку, спросила Света.

– Колу с коньяком, – ответила я, доставая деньги из сумочки. Но Света перехватила мою руку.

– Так не пойдёт, – она помахала перед моим лицом своей картой. – Сегодня плачу я.

– Свет, нет, нет и нет. Я вполне могу заплатить за себя сама, – улыбнулась я.

– А я сказала да, да и да. Не спорь со старшими, – рассмеялась Света.

– Какая же ты неугомонная, – я вскинула руки в примирительном жесте. – Сдаюсь, твоя взяла. Но в следующий раз плачу я.

– Окей, – Света махнула рукой, подзывая бармена.

– Что будете, девушки? – спросил нас весёлый бармен с зелёными волосами и проколотым носом.

– Два стакана колы с коньяком, пожалуйста, – Света подмигнула ему.

– А он ничего такой, – повернулась ко мне Света.

– Фууу, Свет, это явно не мой вкус, – со смехом ответила я.

– Ну а какой же тогда твой вкуссс? – Света нарочито растянула последнее слово.

– Не знаю… ну, явно не бармен.

После моих слов я задумалась. Ведь на самом деле я знала, кто мог бы мне понравиться. И этот незнакомец с тёмно-зелёными глазами по имени Демьян, запал мне в душу.

– Очень задумалась? – спросила Света, протягивая мне стакан.

– Да ни о чём, – соврала я. Мне не хотелось рассказывать подруге о своей заинтересованности. Ведь было бы смешно рассказывать ей о незнакомце, которого я видела всего один раз.

– Ну ладно, – Света бросила на меня взгляд, полный лукавства, как бы говоря: «Да что ты скрываешь?» Я тяжело вздохнула. – Давай лучше выпьем за твой день рождения.

– Давай, – улыбнулась я, чокаясь с ней.

– За твой чудесный день рождения! – подруга обняла меня, осушив свой стакан.

Недолго думая, я залпом выпила свой. «Чёрт, как же горько», – подумала я. Света, не теряя времени, заказывала нам второй, третий, четвёртый и пятый стакан. На пятом я остановилась, почувствовав, что начинаю ощутимо пьянеть.

– Анька, пошли танцевать! – Света пьяным голосом потянула меня за руку, направляясь вглубь танцпола.

– Светка, я больше пить не буду, – сказала я, танцуя вместе с подругой.

– Почему? – спросила Света, энергично двигая бёдрами в такт музыке.

– Пожалуй, мне хватит, – со смехом ответила я.

– Давай по последней? – Света начала подпрыгивать под музыку, заставляя волосы взлететь над плечами. Я не осталась в стороне, вытянув руки вверх, и подпрыгивая вместе с подругой.

– Только один, и на этом всё. – Голова начала кружиться, унося в водоворот музыки, тело покрылось мурашками от прикосновений незнакомых людей. После долгого танца тело стало липким от пота.

– Пошли к бару? – прокричала я ей на ухо.

– Пошли, – взяв подругу за руку, мы направились к барной стойке. Ноги заплетались и у меня, и у Светы, но это не помешало нам добраться до цели.

Света позвала бармена, заказывая всё то же самое и, конечно же, одаривая его своей улыбкой.

Глава 5

– Ч… Что? – запнулась я, и страх сковал меня ледяными объятиями.

– Беги, – его дыхание опалило кожу, проникая до самых костей.

– Зачем? – вопрос сорвался с губ с трудом.

– Отсчет начался, – прошептал он мне на ухо. Какой, к черту, отсчет? Псих, маньяк, – пронеслось в голове.

– Можешь думать обо мне все, что хочешь, у тебя есть время до трех, – он словно прочел мои мысли. Чертов псих.

– Три, – прозвучал его тихий шепот.

Я не стала тратить время на споры, бросившись бежать куда глаза глядят. Адреналин застилал разум пеленой, и я не помнила, как очутилась в лабиринте гаражей.

– Черт, – прошептала я, осознав, что оставила куртку в клубе, а мои белые кроссовки больше напоминали грязные комья. Но сейчас нужно было думать не об этом, когда за мной гнался псих.

Завернув за угол гаража, я решила передохнуть. Прислонившись к холодной стене, я жадно ловила воздух открытыми губами. Невольно обняла себя, ощущая, как прохладный ветер прошелся по коже, покрывая ее мурашками. Решив больше не стоять на месте, я выглянула из-за угла.

И зря. Он стоял всего в паре метров, прислонившись плечом к тому же гаражу. Лицо скрывала тень от капюшона, а свет фонарей, падающий ему в спину, придавал образу зловещую завершенность.

Не дожидаясь ни слова, я развернулась, чтобы бежать, но сильные руки схватили меня за талию и подняли в воздух. Не успев издать и звука, я была прижата спиной к холодному металлу гаража. Все мое тело съежилось не столько от холода, сколько от нависшей надо мной фигуры. Его руки, по обе стороны от моей головы, заставили меня поверить, что это конец.

– Отпусти, – прошептала я. Но Демьян наклонился, и я вновь увидела его дьявольски красивое лицо. Его темно-зеленые глаза смотрели прямо в мои, а губы тронула усмешка.

– Что, если я скажу «нет»? – Демьян взял прядь моих волос и заправил за ухо. От этого жеста я невольно вздрогнула, вызвав у него еще одну усмешку.

– Я буду кричать, – с серьезным видом заявила я, полная решимости сдержать слово.

– Попробуй, – он словно сам напрашивался, чертов маньяк.

– ПОМОГ… – я не успела закончить, потому что то, что произошло дальше, заставило мое тело вспыхнуть, как в адском пламени.

Демьян впился в мои губы с такой яростью, что перехватило дыхание. Я попыталась закричать, но лишь ухудшила ситуацию, и он воспользовался моментом, проникая своим языком в мой рот. Я не хотела этого, правда не хотела, но будь он проклят за свою дьявольскую красоту и умелые руки, которые уже блуждали по моему телу. Я ответила на поцелуй, так же жадно прильнув к его губам. Наши языки сплелись в танце, словно инь и янь, тело обмякло, готовое рухнуть на холодную землю, но его руки крепко удерживали меня.

Одна из его рук скользнула под вырез платья, приближаясь к самому чувствительному месту, где еще не бывала ни одна мужская рука. Меня охватил такой ужас, что каждая клеточка тела покрылась мурашками, а внутренности перевернулись. Внизу живота возникло странное, жаждущее ощущение, и я оттолкнула его, упираясь ладонями в его твердую грудь. Легкий ветерок коснулся моих влажных губ, мгновенно высушивая их, и я невольно облизнулась, пытаясь вернуть им влагу.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом, полным хищного, неудовлетворенного желания. Отведя глаза, я прикрыла веки, жадно хватая воздух. Продолжая упираться руками в его грудь, я замотала головой.

– Ты… Зачем ты это сделал? – запинаясь, пробормотала я.

– Что? – Демьян взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

– Поцеловал, – после этих слов его взгляд скользнул к моим губам, и он усмехнулся.

– А что, нельзя? – Да кто он вообще такой? Псих, вот кто. Думает, что может целовать меня, когда захочет.

– Конечно, нельзя. Ты не имеешь права целовать меня без моего согласия, – я убрала руки с его груди и обняла себя, чувствуя, как холодный ветер пробирает до костей.

– Мне не нужно твое согласие, тем более ты ответила на мой поцелуй, – Демьян приблизился вплотную, не оставляя между нами ни единого сантиметра, и провел большим пальцем по моей нижней губе. – Нравлюсь?

– Ч… что, не… нет, – черт, нужно перестать заикаться. Во всем виновата его близость, нужно оттолкнуть его. И я сделала это в ту же секунду, оттолкнув его со всей силы, на метр, а хотелось бы и дальше.

– Не прикасайся ко мне! И вообще, ищи другую, за кем можешь побегать, понял? – Я тыкала его пальцем в грудь, кипя от ярости.

– Нет, – ответил Демьян и начал снимать с себя кофту. Его пальцы коснулись молнии и медленно потянули ее вниз, и я, словно завороженная, смотрела, как распахивается кофта, обнажая рельефные мышцы его пресса. Казалось, он не вылезает из спортзала. Затем Демьян скинул кофту, оставшись лишь в спортивных штанах. Только тогда меня охватила паника. Пока я любовалась его прессом, не заметила, как он снова приблизился.

– Не подходи ко мне! Если ты меня тронешь, я напишу заявление об изнасиловании! – Но он словно не слышал меня, продолжая надвигаться, и мои вытянутые руки не могли его остановить. Он схватил мои руки и завел их над головой. – Отпусти меня, чертов псих, маньяк, отпусти!

Демьян не отвечал, лишь слушал мои оскорбления, глядя на меня без всяких эмоций, словно ему было все равно. По моей щеке скатилась слеза от страха перед тем, что он мог сделать со мной здесь, в этих проклятых гаражах. Никто не услышит меня ночью в этом заброшенном месте. Кто меня просил бежать сюда? Если бы я побежала домой, все бы обошлось. Черт, горе-подруга пропала, а я здесь с маньяком. Не зря Света говорила, что этот день рождения я не забуду.

– Успокоилась, истеричка? – резко произнес Демьян, вырывая меня из мыслей. – Я могу тебя порадовать, моя маленькая вишенка.

Глава 6

ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД...

За окном автомобиля бушевала снежная буря, фары едва пробивались сквозь пелену. В салоне, словно эхо заброшенной обители, вновь разгорался спор родителей из-за пустяков, которые они так и не научились оставлять за порогом дома.

– Вить, ты же знаешь, как это важно для меня, – с тихим вздохом произнесла мама с пассажирского сиденья.

– Марин, я знаю, – огрызнулся отец, вцепившись в руль. – Не отвлекай меня от дороги, только этого не хватало, чтобы нас занесло.

– Знает он, конечно, – с сарказмом отозвалась мама, расстегивая куртку в душном салоне.– Я должна получить этот чёртов отпуск.

– Не выражайся, у нас ребёнок в машине.

– Пап, всё в порядке, мне пятнадцать, а не пять, – сквозь смех ответила я.

Отец бросил взгляд в зеркало заднего вида. Его усталые карие глаза встретились с моими, посылая мимолетную улыбку. В ответ мои губы невольно растянулись в подобии улыбки, но не успели они оформиться, как мама вдруг резко вскрикнула:

– Витя, стой! Тормози!

Отец, отвернувшись от меня, в панике начал давить на педаль тормоза, но что-то было не так. Машина не реагировала, сколько бы он ни жал. Одновременно с этим он отчаянно сигналил какому-то животному, застывшему посреди дороги, но зверь оставался неподвижен. Отец выругался сквозь зубы и скомандовал держаться крепче.

Дальше всё развернулось, словно в кошмарном сне. Машину понесло. Сердце заколотилось так, будто я только что пробежала марафон. Мама кричала так громко, что в ушах зазвенело, усиливая ощущение неминуемой гибели.

– Нет, нет, нет! Витя, дерево! – вопила мама.

Нас несло с бешеной скоростью, и я не успела понять, как резкий удар бросил мою голову вперёд, об сиденье.

Очнувшись, я открыла глаза, но мир вокруг был размытым и неясным. "Что происходит?" – прошептала я. Медленно, дрожащими пальцами, потянулась к пульсирующей боли на голове. Коснувшись раны, я ощутила, как пальцы мгновенно стали влажными. Размазав их, медленно поднесла к глазам. Зрение всё ещё отказывалось фокусироваться, заставляя меня щуриться.

– Чёрт… Чёрт… Чёрт! – мои руки и пальцы были в крови. Не знаю, сколько времени прошло, пока я в ужасе смотрела на свои окровавленные руки, но постепенно зрение начало возвращаться.

Я лежала на осколках стекла между двумя сиденьями. Холодный ветер и снег проникали в салон. Осознание происходящего заставило меня закричать.

– Мам! Пап! Вы в порядке? – в ответ лишь тишина. Я попыталась выбраться, но меня так сильно прижало, что я с трудом могла дышать.

– Мам, пап, скажите хоть что-нибудь, пожалуйста! – снова тишина. Слёзы покатились по замерзшей коже, от осознания ужаса.

Не прекращая попыток выбраться, я продолжала лить слёзы, отчаянно убеждая себя, что с ними всё в порядке. Собрав последние силы, я начала толкать сиденье, которое, наконец, начало поддаваться. Как только появилось немного пространства, я, превозмогая боль, поползла на коленях к выходу. Улыбка начала зарождаться на моих губах: "Наконец-то этот ужас закончился", – подумала я, поворачиваясь к машине. Но улыбка тут же угасла, сердце забилось с такой силой, что отдавало в ушах, а тело словно парализовало.

– Нет… Нет… Нет! – как можно быстрее, я подползла к родителям. Отец лежал, придавленный к лобовому стеклу, истекая кровью. Безжизненные глаза смотрели на меня, словно пытаясь передать последнюю улыбку. – Папа, пожалуйста, не уходи, – прошептала я, прикасаясь к его щеке.

Я повернула голову к пассажирскому сиденью, где голова мамы была запрокинута на панель машины, и по ней медленно стекала кровь. Попавший в салон снег мгновенно окрашивался в багровый цвет, стекая, словно смывая следы преступления. Яркая луна освещала этот ужас, напоминая о том, как жизнь может оборваться в одно мгновение.

– Мам, – прошептала я, убирая светлые волосы с её лица. – Мамочка, прошу, хоть ты не покидай меня. – Но на меня смотрели лишь безжизненные голубые глаза, хранящие недосказанность её последних слов.

Я положила голову мамы себе на колени, пытаясь убрать кровь с лица, но она продолжала течь, словно говоря, что слишком поздно. Я поцеловала её холодный лоб, нежно поглаживая волосы. Слёзы текли ручьём, причиняя физическую боль от осознания, что их больше нет.

– За что? – подняла я голову к звездному небу. – Зачем? Они ведь никому не делали зла! – обращалась я в пустоту.

– Что мне делать? – прошептала я. – Я не смогу жить без вас, пожалуйста.

Медленно, на дрожащих ногах, я поднялась и направилась к отцу. Обхватив его руками, начала вытаскивать из машины. Руки ужасно болели, но я тянула отца по снегу, проваливаясь в глубокие сугробы. Преодолев небольшое расстояние, положила его рядом с мамой.

Нащупав своё одеяло в машине, отряхнула от осколков стекла и укрыла родителей. Их кровь смешивалась, окрашивая белый снег в багровый цвет.

– Спите, – прошептала я, целуя обоих в лоб. – Я вас очень сильно люблю и никогда не забуду, обещаю, – мои веки медленно сомкнулись от усталости и отчаяния.

********

Я очнулась в стерильной белизне больничной палаты, словно вынырнув из глубокого забытья. Руки и ноги, скованные бинтами, протестовали при каждом движении. Голова раскалывалась, словно по ней прошлись молотом, оставляя после себя лишь ноющую, пульсирующую боль. В углу комнаты мелькнуло движение, приковав моё внимание. Там, в кресле, скрестив руки на подлокотнике, сидела бабушка, её голова опущена, а чёрные волосы собраны в небрежный пучок.

– Бабушка… – прошептала я пересохшим голосом.

Она медленно подняла веки, и, взглянув на меня, начала подниматься. В свои пятьдесят пять бабушка обычно выглядела на сорок, но за последние дни, казалось, время оставило на её лице глубокие борозды морщин. Глаза, когда-то лучистые и полные жизни, теперь потемнели, словно грозовое небо, молящее о скорейшем завершении дня.