Скрижали прошлого

Пролог

Она сидела в саду возле небольшого пруда. Ее ноги были опущены в воду, по зеркальной глади пробежала рябь, но вскоре девушка вновь смогла четко видеть свое осунувшееся печальное лицо. На сердце залегли тяжесть и тоска, обжигая изнутри. Прошло уже несколько месяцев, но боль никак не хотела утихать.

«Врут, когда говорят, что время лечит», — рассеянные мысли вспышками появлялись в сознании. Гнев то и дело поднимал голову, волной пробегал по позвоночнику, но никак не мог найти способ выплеснуться наружу. Все было предрешено.

Рядом с ней кто-то присел, и девушка сразу обратила на него внимание. Шакальи уши были чуть опущены, а на смуглом лице читалось сочувствие.

— Анубис, — только и сказала она вместо приветствия.

— Я знал, что найду тебя здесь, — осторожно начал мужчина, не торопясь прикасаться к ней.

— Зачем ты искал меня? — безучастно уточнила она, пальцем рисуя незамысловатые узоры на земле, слишком сухой для того, чтобы оставался какой-то след.

— Хотел сказать, что мне очень жаль. Я не появился раньше, решил дать тебе время прийти в себя. Мне, правда, очень жаль, Сехмет.

Девушка натянуто улыбнулась и, словно давно заученное заклинание, ответила:

— Это должно было случиться. Отец знал о предсказании, он давно смирился со своей судьбой. Не о чем жалеть.

Анубис громко выдохнул, решительно обхватил ее за плечи и посмотрел прямо в глаза. Голос мужчины был звучным и глубоким, будоражащим, внушающим уверенность.

— Не нужно говорить мне то же, что и всем остальным. Я знаю, как ты злишься, понимаю твою боль и хочу поддержать.

Сехмет несколько раз моргнула, его слова будто поразили в самое сердце. Та волна чувств, что она сдерживала много дней, толчками рвалась на свободу. Первая слезинка скатилась по пухлой щеке, а вслед за ней вторая и третья. Вскоре она прильнула к нему –в его теплые и надежные объятия, позволяя себе только в этот раз подобную слабость. Только с ним.

— Обещаю, совсем скоро мы снова встретимся, Сехмет.

Добро пожаловать в мою новую историю и желаю плавного погружения в мир Древнего Египта. Это история о любви, прошедшей сквозь многие испытания. В следующей главе вы найдёте подсказки по незнакомым словам, хотя я старалась писать как можно менее гружено, чтобы вам был понятен сюжет. Если пролог вам кажется странным, советую все же открыть первую главу. В течении сюжета все вопросы найдут свои ответы. Не забывайте добавлять историю в библиотеку, чтобы не пропустить обновления, ставить звёздочки и оставлять комментарии, делитесь вашими предположения о ходе сюжета! А впереди вас ждут и визуалы наших героев

1 глава

Распахнув глаза, Дерея́ села в постели и ещё с минуту смотрела прямо перед собой, пытаясь осознать, где сон, а где явь. Для нее подобные видения были естественны, она видела их всю жизнь, но никогда еще они не тревожили настолько сильно.

Отдышавшись и более или менее придя в себя, она неспешно встала и заправила постель, все еще мыслями погруженная в сон. Обычно для Дереи не составляло труда отмахнуться от ночного виде́ния, но это было особенным. Так просто его из головы не выкинуть поэтому сегодня она была особенно медлительна. Даже умывалась дольше обычного, будто все пыталась остудить воспаленный разум прохладной водой.

Смирившись, совсем расстроенная, прошла в небольшую трапезную. Ее жилище было совсем скромным, состояло из трех маленьких комнат. В одной из них узкая каменная кровать с соломенным матрасом, под которой стоял ночной горшок да туалетный столик. Другая комната задумывалась кладовой, потому что в стене при постройке предусмотрели встроенные полки, но сама девушка ничего тут не хранила, разве что два или три глиняных кувшина с едой, один маленький с козьим молоком да хлеб. Третья комната считалась трапезной, посреди нее стоял каменный круглый стол, за которым, предположительно, могли поместиться три человека.

Сев за стол, Дерея пару секунд смотрела на кусок мясного пирога. Позавтракать было нужно, а есть не хотелось. Но умом она понимала, что неизвестно, когда получится уличить минутку хотя бы для перекуса. Поэтому насильно впихнула в себя еду и запила чашкой теплого из-за жары, уже слегка подкисшего молока.

Девушка жила на отшибе, далеко от Фив. Это небольшое поселение, как ни странно, остро нуждался в лекаре, поэтому она всегда была загружена работой. По этой же причине Дерея, путешествующая из нома в ном, осела тут в надежде, что её никто не будет искать. Взамен, жители снабжали ее всем необходимым: от свежего хлеба да мяса, до молока и пива. Поэтому домик был простой, но с пристройкой, в которой она принимала больных.

Это отнимало много сил, к вечеру она едва добиралась до кровати и без чувств проваливалась в сон. Но так она отвлекалась от гнетущих мыслей.

Едва закрыв дверь за последним сегодняшним посетителем, девушка намеревалась отправиться отдыхать, как слуха достиг цокот копыт. Внутренне собравшись, она вслушивалась и с каждой секундой всё явственнее понимала — за ней.

Сглотнув ком в горле и подавив желание спрятаться, девушка решительно вышла из дома навстречу гостям. Те уже остановились. Высокий, статный мужчина едва успел спешиться, когда дверь открылась.

— Треус, — обречённо заключила она.

Мужчина сдержанно улыбнулся и медленно приблизился к давней знакомой. Она отчетливо увидела проблеск сожаления в его глубоко посаженных серых глазах.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Дерея, — приветливо ответил мужчина, рассматривая её. Они не виделись целый год, целительница успела сильно измениться.

Взгляд голубых глаз потускнел, кожа приобрела землистый оттенок, она похудела и осунулась. Устала. И он не мог её судить, не после того, что случилось.

— Взаимно, — бесцветным голосом прошелестела девушка. — Ты ко мне по делу?

— Что, даже в дом не пригласишь войти?

Он будто пытался сгладить углы, прежде чем всё рассказать, но Дерея видела его насквозь. Тяжело вздохнула, собираясь с духом:

— Зачем ты приехал, Треус?

Мужчина чопорно поджал губы, выпрямился, разом став более серьёзным. Дерея напряглась вслед за ним, в душе содрогаясь от страха. Уже знала, с какими новостями прибыл главный советник фараона. Затаив дыхание, она ловила каждое его слово, моля богов о том, чтобы они позволили ей очнуться от кошмара. Но это была реальность, и слова Треуса будто хоронили в ней надежду.

— Фараон Менхенсепт приказывает придворному целителю Дерее немедленно вернуться во дворец.

Сглотнув ком в горле, она нерешительно смотрела на протянутый ей свиток. Треус нетерпеливо дернул рукой, призывая ее к действию, но девушка никак не могла пересилить себя, заставить взять папирус.

— Ты должна принять его, — настойчиво проговорил собеседник наблюдая за целительницей со смесью тоски и сожаления. Ни разу он не видел её такой разбитой.

Трясущимися пальцами она забрала свиток из рук советника и крепко зажмурилась. О, как она не хотела возвращаться туда.

— Дерея, — осторожно, почти ласково позвал Треус.

— Что? — сипло выдохнула девушка, подавляя в себе желание сжечь проклятый приказ.

«Он ведь отпустил меня!» — в отчаянии думала она, злясь на фараона за то, что вынуждал вернуться. И это после того, что произошло.

— Теперь все будет иначе.

— Я в это не верю.

Как и обещала, небольшой экскурс по словам:

Ка - простыми словами душа человека

Дуат - царство мёртвых

Ном - какой-то отдельный самостоятельный район Египта, как современные города в условиях одной страны

Хопеш - холодное оружие Древнего Египта. Похож на длинный меч серповидной формы

2 глава

Треус не любил долго ждать, поэтому девушка собиралась быстро. Меньше чем за час сложила все необходимые вещи в котомку и, бросив прощальный взгляд на свое скромное жилище, покинула его. Она решила не забирать все свои пожитки, в душе надеясь, что скоро вернется обратно. Мало ли, зачем фараон мог бы призвать её обратно в столицу.

Советник подал руку, помогая девушке забраться в колесницу и уже вскоре лошади припустили, бодро везя свою ношу в столицу Египта.

«Не нравится мне, что в приказе упомянута должность. Он хочет, чтобы я снова стала придворным целителем? Вновь была при нём?» — размышляла в дороге девушка.

До Фив минимум пять дней пути; дорога предстояла долгая и изнуряющая, сквозь большую пустыню и песок, хорошо, если ни одна колесница не сломается в пути, в конце концов они не предназначены для перевозок на такие больше расстояния.

Дерея, погружённая в свои мысли, почти не замечала ничего вокруг. Треус пытался разговорить её, но получал лишь односложные ответы и глухую стену отчуждения. Стража, охранявшая высокопоставленного чиновника и придворного целителя, тоже притихла. До того, как они забрали девушку, в отряде было заметно менее напряженно.

Когда вдалеке показалась столица, Дерея отчетливо ощутила, как гнетущая атмосфера чуть ослабла. Она уже давно не следила за тем, что происходит в Фивах и только сейчас поняла всю серьёзность сложившихся обстоятельств. Фараон отправил большой отряд за одной единственной девушкой, пусть она и была некогда его приближенной, а также занимала пост придворного целителя. Почему? Боялся, что ее жизни может что-то угрожать?

Только подумав об этом, она вмиг подобралась, настороженно оглядываясь по сторонам, будто в поисках незримого врага. Но нет, никого. Песок, да мелкие камни вокруг.

Однако зерно сомнений уже было посеяно в сознании целительницы, она перекатывала эту мысль из стороны в сторону, надеялась сама найти ответ. Но лишь больше накручивала себя, чтобы в итоге подниматься по крутой лестнице дворца окончательно подавленной. Ни красиво расписанные колонны, ни изящные каменные скульптуры богов не радовали глаз, хотя еще год назад она могла бы часами рассматривать одну единственную статую. Сейчас же весь дворцовый комплекс напоминал большую темницу, из которой нельзя сбежать без приказа фараона. Огромные своды душили, каждая ступенька давалась все труднее. Дерея старательно не думала ни о чем постороннем, отгоняла мрачные мысли, но те так и норовили вывести девушку из состояния хрупкого равновесия.

— Фараон очень ждал тебя. Умойся с дороги и поспеши к нему, — бросил напоследок Треус и скрылся в одном из многочисленных коридоров дворца.

Вздохнув, Дерея поплелась к себе, даже не сомневалась в том, что её прежние покои остались нетронутыми. Замерла прямо напротив двери и долго не решалась её открыть. Внутренний голос нашептывал, что, если переступит порог этих комнат, то уже не сможет повернуть назад. Снова застрянет. Хватит ли у неё решимости еще раз оставить близких и сбежать?

Тряхнув головой, Дерея набралась решимости и уверенно распахнула дверь. Пусто. Он знал, как сильно целительница не любит прислугу и не подпускала к себе никого, кроме кухарки. Ей претила сама идея того, что она будет помыкать кем-то. В конце концов, девушка являлась целителем и должна помогать людям. Менхенсепта это злило, но он не перечил, уступил. Вот и сейчас покои были полностью готовы ещё до её возвращения. Помнит.

«Надеюсь, в отношении жены он такой же чуткий», — раздражённо подумала Дерея, вспоминая ненавистную женщину. Интересно, какая у неё будет реакция, когда они встретятся?

Девушка не спеша умылась и переоделась в свежее лёгкое платье. Во время долгой дороги с неё, наверное, сто потов сошло, одежда противно липла к коже, и отчаянно хотелось принять ванну. Вместо этого Дерея натерлась благовониями, чтобы перебить отвратный запах, и поспешила в зал. Менхенсепт уже знает о её прибытии? Поговорить и всё выяснить хотелось в самое ближайшее время. То есть, сейчас.

Стража на входе почтительно поклонилась, не мешая пройти внутрь. И вправду ждал. Дерея слабо улыбнулась своим мыслям, почему-то чувствуя умиление и нежность. Менхенсепт был для неё словно старший брат, девушке отчаянно хотелось, чтобы он относился к ней схоже. Иногда казалось, что так и есть, а порой приходилось подавлять желание отвесить нравоучительный подзатыльник, как в детстве. Но теперь он фараон, прежние шалости могут стоить жизни.

В зале не было никого, кроме Менхенсепта и незнакомого мужчины, стоящего прямо рядом с ним. Гордый, импозантный, высокий. Не знай целительница Менхенсепта лично, усомнилась бы в том, кто фараон. Однако его самого это, по всей видимости, не беспокоило.

Приблизившись, она сумела рассмотреть незнакомца лучше. Длинные черные волосы, карие миндалевидные глаза, широкий подбородок, покрытый лёгкой щетиной. Что-то в нем казалось ей знакомым, но целительница никак не могла понять, что именно. Напоминало встречу со старым, очень старым другом, имя которого уже стёрлось из памяти.

— Дерея, какое счастье, что ты здесь! — взволнованно проговорил фараон, вдруг приближаясь к девушке и порывисто обнимая её.

Она оторопела, не зная, как реагировать на столь странное проявление чувств со стороны обычно отстраненного мужчины. Невольно покосилась на незнакомца, пристально наблюдающего за ними. Поймав её взгляд, он тепло улыбнулся, как бы приветствуя девушку. А Дерее показалось, что всё внутри застыло в этом моменте, по телу разлилась приятная нега, и очень захотелось улыбнуться в ответ, но она лишь сдержанно кивнула, поспешно переключая внимание на Менхенсепта. Тот отстранился и ещё с минуту обеспокоенно рассматривал целительницу.

— Рада видеть вас в добром здравии, господин, — будничным официальным тоном проговорила Дерея, чувствуя себя неловко в присутствии постороннего. Обычно, наедине они могли позволить себе более фривольное общение.

Менхенсепт на мгновение нахмурился, а потом оглянулся и расслабился. Видимо, он понял причину её отчуждения.

3 глава

Дерея возвращалась в свои покои не торопливо, медленно брела по коридору, рассматривая резной пол под ногами. Мыслей было много, вопросов еще больше. В частности, озаботило неожиданное задание, волей не волей возвращалась к Анубису.

«Родители специально выбрали ему такое имя? Зачем?» — все думала она, пытаясь понять, обычное ли это совпадение. Отчего-то эта деталь озаботила ее куда больше, чем убийства. Может, потому что сама еще ничего не видела?

— Снова ты!

Мерзкий, ненавистный голос молотом ударил по ушам, девушка невольно скривилась и замерла. А Неферун уже приблизилась, нависла над целительницей грозовой тучей. Дерея была миролюбива, но жену фараона ненавидела от всего сердца. И хотя с Менхенсептом они об этом не говорили, была уверена в том, что их мысли схожи.

Чувство это было взаимным, возможно, Неферун чувствовала какую-то угрозу своему положению в лице девушки. Сама целительница на эти немыслимые предположения закатывала глаза, они с Менхенсептом, считай, как брат и сестра. Однако, доводы Неферун посчитала неубедительными и попросту отравила еду «соперницы». Дерея, как могла, отгоняла от себя воспоминания о жгучей боли и охватившей ее агонии. Пролежала в бреду несколько дней, благо была не одна в момент приступа. А потом едва ли не на коленях умоляла Менхенсепта отпустить ее.

Чтобы в итоге вернуться обратно и в первый же день встретиться с ней!

— Госпожа, — так вежливо, как только могла, поприветствовала ее девушка, склонившись в неглубоком поклоне.

Рабыни, окружавшие великую царскую супругу, смотрели на целительницу, как на прокаженную. Ей было уже все равно, как расценит ее приветствие Неферун. Она всегда находила причину придраться, так к чему стараться?

Но тут произошло то, чего Дерея никак не могла ожидать. Словно взбесившаяся кошка, жена фараона вдруг грубо толкнула девушку к стене, ее руки сомкнулись вокруг шеи, не давая сделать вдох.

Растерявшись, целительница не успела вовремя отреагировать, от удара помутилось в голове, а из-за недостатка воздуха перед глазами появились противные мошки. Она могла лишь беззвучно открывать и закрывать рот, будто выброшенная на берег рыба, в попытке сказать хоть что-то.

В один момент все закончилось. Сквозь шум в ушах девушка с трудом различила звуки какой-то возни и медленно сползла вниз по стене, делая жадные вдохи. Ее плеч кто-то коснулся, и она с трудом разлепила потяжелевшие веки. Обеспокоенный взгляд ярких ореховых глаз успокоил, принес утешительное ощущение того, что все закончилось, к ней пришли на помощь.

— Анубис? — сдавленно прохрипела Дерея, тут же закашлявшись. На восстановление голоса уйдет много времени, просто «замечательно».

— Цела? — взволнованно спросил мужчина, напряженно вглядываясь в черты ее расслабленного покрасневшего лица. На шее девушки так явственно виделись следы чужих пальцев, что сдержать приступ отвращения не было никаких сил. Сложно поверить в то, что жена фараона способна вести себя, словно какой-то пустынный демон.

Тревожить горло еще больше она не стала, поэтому просто кивнула в надежде, что мужчина расценит это и как утвердительный ответ, и как слова благодарности.

Анубис помог целительнице встать на ноги, но удержать равновесие оказалось не так просто. Мир вдруг поплыл перед глазами и Дерея почувствовала, что заваливается куда-то в бок.

Он удержал ее, не позволяя упасть. Больше мучиться не пришлось, Анубис подхватил ее на руки и уверенно пошел дальше по коридору прямиком к ее комнатам.

Дерея едва могла трезво мыслить, даже не задумалась о том, что случилось с Неферун и отчего она так просто отступила перед каким-то вельможей. В том, что Анубис знатный вельможа она не сомневалась. Расслабилась в его объятиях, позволяя себе прикрыть глаза и насладиться, хотя бы на мгновение, этим безграничным чувством защищенности. Даже не заметила, как провалилась в глубокий сон.

***

Они отправились в Фивы следующим же утром. Как ни странно, Дерея чувствовала себя вполне здоровой, хотя была уверена, что еще несколько дней не сможет говорить без хрипа. Однако, на шее даже следов не осталось, да и горло лишь слегка саднило, но и это прошло, стоило только выпить немного воды.

Дерея едва успела позавтракать, когда Анубис ворвался в ее комнаты и вынудил в спешке собираться на «прогулку». Прошел всего час с момента, как она проснулась, а они уже мирно шли вдоль рынка в сторону отдаленной части города. Именно там усопших готовили к мумификации и последующему захоронению.

До этого не работавшая с мертвецами, Дерея откровенно переживала. Стоило только представить картину, как мороз пробегал по коже. Анубис видел замешательство девушки, но ничего не говорил, про себя посмеиваясь.

Она вдруг остановилась у лавки с драгоценностями. Какая-то безделушка привлекла внимание целительницы. Мужчина с любопытством посмотрел на брошь в ее руках, но ничего примечательного не обнаружил. Однако, взгляд зацепился за куда более интересную вещицу.

Молча взяв изумруд в руки, он с минуту изучал его окантовку. Львица. Ошибки быть не может.

Дерея вернула брошь на место, все же передумав брать ее. Анубис же уходить не торопился, задумчиво очерчивал контур львиной гривы большим пальцем, не обращая внимания ни на что другое. А потом вдруг очнулся, крепче сжал в руках украшение и напряженно взглянул на торговца.

— Забираю.

И кинул ему две золотые монеты. Торговец на радостях сумел вымолвить лишь слова благодарности, явно не ожидал, что хоть кто-то приобретет это украшение. В конце концов, изумруд был драгоценным камнем и далеко не каждый мог бы себе позволить такую покупку.

Дерея молча наблюдала, в душе осуждая мужчину за неоправданные растраты. Можно было бы и поторговаться, покрытый мелкими трещинами, изумруд явно стоил меньше. Но Анубису было все равно, он четко знал, что делал. Неожиданно подошел к девушке со спины, чтобы надеть украшение ей на шею. Дерея только рот от удивления раскрыла.

4 глава

— Удалось что-то узнать? — будничным тоном осведомился Менхенсепт.

— Всех девушек отравили ядом скорпиона – охотника за смертью, — меланхолично отозвалась девушка, не глядя на фараона.

Они остались наедине, но Дерея не чувствовала себя, как прежде, раскрепощенно в его присутствии. Еще год назад, до ее отъезда из дворца, они были куда ближе и свободнее друг с другом. Пока все вокруг падали ниц и боялись даже дышать рядом с Менхенсептом, Дерея оставалась единственной, с кем он говорил без каких-то ограничений. В конце концов, обожествление накладывало определенные обязанности. В тайне, многие слуги перешептывались, осуждая целительницу за столь легкомысленное поведение в отношении фараона, но ей не был страшен гнев богов. И поэтому девушка цеплялась за свою связь с единственным родным человеком изо всех сил. Как и он.

Сейчас же их отношения переживали бурю. Больше не было той легкости, Дерея держалась отстраненно и напряженно, хотя Менхенсепт и пытался пробить эту стену отчуждения.

— Это все? Есть предположения?

— Кажется, у Анубиса есть догадки, но он со мной ими не делился. Ушел куда-то сразу, как сопроводил меня во дворец, — сухо пояснила целительница. Думать в принципе было трудно, то, что она увидела в ибу оставило неизгладимое впечатление. Ее до сих пор подташнивает, стоит только вспомнить тех девушек.

— Что насчет тебя? Все еще сомневаешься? — фараон неожиданно приблизился и скрестил руки на груди. Она не видела, но кожей ощущала всю тяжесть его пронзительного взгляда.

— Нет. Они все… и правда похожи на меня, — уныло признала Дерея, медленно выдыхая. От последних событий кружилась голова. Почему ее жизни всегда что-то угрожает?

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я попросил тебя вернуться? — куда мягче произнес Менхенсепт, однако его слова возымели вовсе не успокаивающий эффект.

Резко, Дерея вскинула голову, в ее голубых глазах плясала неистовая ярость. Он так и замер, в восхищении наблюдая за этой бесстрашной девушкой. Единственной, кому позволено вести себя так рядом с ним.

— Я была далеко от Фив. Там бы никто не нашел меня, в то время, как здесь повсюду есть не менее опасные люди, чем убийца за пределами дворца.

Фараон поджал губы, скривившись. История с отравлением целительницы до сих пор камнем лежала на сердце, но жену наказывать он не стал. Любимая женщина принесла разочарование и худшим итогом для неё стала отчужденность мужа в отношении к ней. Менхенсепту тошно было просто смотреть на жену, не то, что делить ложе.

— Этого больше не повторится. Здесь тебе ничего не угрожает, — уверенно припечатал мужчина, крепко сжимая руку в кулак.

— Откуда ты знаешь? Как ты можешь давать мне подобные обещания? После того, что случилось! — девушка откровенно распалялась, от обиды ее подбородок заметно дернулся. Для него это было первым признаком того, что Дерея с трудом сдерживает слезы. Ей нужно было поговорить с ним о случившемся с самого начала, но она сбежала. А теперь эта рана начала гнить, стала глубже и болезненней.

Менхенсепт сделал шаг навстречу и заключил ее в свои объятия. Дал первый толчок и нервный всхлип сразу сорвался с ее губ.

— Дело не во мне, Дерея, — почти прошептал фараон, неспешно перебирая рыжие локоны девушки, успокаивая.

— О чем ты? — сдавленно уточнила целительница, уткнувшись носом в его твердую грудь.

— Анубис обещал, что защитит тебя. Убедил меня в том, что здесь, под нашей опекой, ты в большей безопасности, чем в том маленьком номе. Поэтому я послал за тобой.

«Анубис?»

Дерея отстранилась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на названного брата куда более спокойно и заинтересованно.

— Кто он? Ты ведь мало кого подпускаешь к себе, а Анубис показался мне особенно приближенным. Что изменилось за этот год?

— На самом деле, очень многое, но я не могу тебе рассказать. Со временем, ты все узнаешь сама.

Этот ответ не удовлетворил целительницу, но от Менхенсепта большего она бы не добилась. Пришлось смириться, хотя и очень хотелось продолжить разговор.

Я снова с визуалом. С Менхенсептом возникли трудности. У меня в прицнипе проблемы с представлением персонажей в голове, поэтому и вводные данные такие себе. Но все же да, вот этот мужчина то, что нужно. А как вам, это именно то, что вы представляете, когда думаете о молодом фараоне?

5 глава

Этот сон отличался от других. Он был пропитан чем-то мрачным, удушающим. Дерея чувствовала это, пока шла по ярко освещенным улицам.

В какой-то момент целительница свернула в безлюдный переулок, где нос к носу столкнулась с незнакомым мужчиной. Дерея сделала шаг назад, но тот ловко схватил девушку за запястье и притянул к себе. Черты его лица казались знакомыми, глубоко внутри эхом разливалась боль от какого-то чувства, похожего на разочарование.

— Сехмет, рад встрече, — проникновенно произнёс незнакомец, двумя пальцами обхватывая подбородок перепуганной целительницы.

— Кто вы? — хрипло спросила она, зачарованно наблюдая за ним. Красив, даже слишком.

Мужчина тихо засмеялся, отстраняясь, но это движение не принесло облегчение, лишь усиливая страх. Она хотела сбежать, но цепкие пальцы с силой сдавливали предплечье, лишая свободы.

— Это не имеет значения. Пришло время начать цикл заново, — страстно, будто в пылу собственного безумия, произнёс он.

Сердце девушки подпрыгнуло в груди от осознания, что это конец. Сейчас он убьёт её. Снова.

***

Дерея проснулась от того, что кто-то настойчиво зовет её. Распахнув глаза, она сделала глубокий вдох и ещё с минуту вглядывалась в обеспоконного мужчину напротив. Анубис.

— Что ты здесь делаешь? — сипло спросила целительница, невольно плотнее кутаясь в одеяло.

— Ты кричала, — с сомнением ответил мужчина, проследив за её действиями, вызвавшими у него лёгкую усмешку.

— Правда?

— Да.

Дерея поджала губы. Как правило, сны не вызывали у неё столь сильную эмоциональную отдачу, но в последнее время все изменилось. Как будто видения стали глубже, сильнее.

— Что ты видела? — мягко спросил Анубис, когда молчание все же затянулось.

— Не уверена, что хочу рассказывать.

— Разве не знаешь? Если хочешь, чтобы сон не сбылся, нужно обязательно рассказать его, — неожиданно бодро выдал он.

Дерея подняла на него удивленный взгляд. Хотя и говорил будто бы легко, она чувствовала, что интерес его вызван не праздным любопытством. Азарт Анубиса же оказался заразительным, целительница расслабилась и с улыбкой ответила:

— Никогда об этом не слышала.

— Самое время проверить.

Девушка тихо фыркнула, но решила пойти у него на поводу. О ее снах знал только Менхенсепт, но даже с ним она не делилась подробностями.

— Я видела, как какой-то мужчина пытался меня убить. Возможно, у него даже получилось это.

Хотя во сне и не было никакого сражения, Дерея на подсознательном уровне понимала, что именно там происходило.

Анубис же напрягся, его взгляд стал более серьезным. Он пытался сохранить непринужденую улыбку, но уголки губ все равно поползли вниз. Странная реакция.

— Ты запомнила, как он выглядел? Сможешь описать?

— Зачем это? — удивилась целительница.

— Чтобы точно знать, от кого бежать не оглядываясь, — очень быстро ответил мужчина. Дерея усмехнулась, слишком очевидная отговорка.

— Запомнила. Могу нарисовать, — мягко проговорила девушка.

«Интересно, о чем он думает?» — с любопытством размышляла Дерея, пристально наблюдая за ним.

— Хорошая идея, — поддержал Анубис, отстраняясь от девушки.

Пришлось вставать и идти к столу, где заботливый мужчина уже подготовил папирус и перо с чернилами. Не то, чтобы Дерея умела хорошо рисовать, но портрет получился вполне себе сносным. Если закрыть оба глаза, конечно.

Бережно забрав рисунок из ее рук, мужчина несколько секунд вглядывался в него, будто вычленяя знакомые черты лица. Дерея, внимательно следившая за ним все это время, уловила, как в его взгляде мелькнуло осознание.

«Узнал?» — поразилась девушка, удивленно поведя бровью.

— Почему тебе так интересно? Это же всего-лишь сон, — с подозрением уточнила Дерея, слегка склонив голову в бок.

Анубис положил папирус на стол и задумчиво взглянул на стоявшую рядом девушку. Веселость исчезла, сменившись серьезностью и еле уловимой тоской.

— Ты никогда не думала о том, что это не просто сны?

— В этом нет смысла, — уверенно отрезала целительница. Анубис удивленно вскинул брови, а потом нахмурился и о чем-то задумался.

— Почему?

— Потому что во снах я переживаю чью-то чужую жизнь. Не уверена, что простого человека.

— И что не так? — снисходительно поинтересовался мужчина.

— Я когда-то думала об этом. После смерти все ка отправляются в Дуат. У меня нет навыков некромантии и я не умею вступать в контакт с чужой ка, а значит эти сны лишь плод моего воображения.

Анубис тихо хмыкнул, по его губам скользнула улыбка. Кажется, доводы Дереи его позабавили, хотя сама она не видела ничего смешного.

— Не всегда ка попадает в Дуат. Бывают причины, по которым человек задерживается в мире живых, — спокойно пояснил Анубис. По тому, как он это сказал, складывалось впечатление, будто мужчина каждый день сталкивается с неупокоенными ка.

— И как это связано с моими снами? — скептически уточнила девушка, поджав губы.

— Кто знает? Возможно, в будущем ты будешь поражена истинным значением своих видений, — загадочно ответил он.

Дерее показалось, что знает он куда больше, чем говорит. Но пытаться что-то выяснить у него еще более провальная затея, чем с Менхенсептом. Мысль об этом обожгла, ей не нравилось, что от нее скрывали подробности. Но, временно, смирилась с таким положением дел.

— Спасибо тебе, — неожиданно произнесла Дерея, неловко заправляя прядь волос за ухо.

— За что? — удивленно спросил Анубис.

— За то, что разбудил и поддержал. И за то, что спас от царицы, — искренне ответила целительница, неловко улыбаясь ему. — Если я могу что-то для тебя сделать, скажи.

На лице мужчины промелькнуло сомнение, ответ будто вырвался сам собой:

— Можешь.

— Что же? — охотно поинтересовалась Дерея, даже не представляя, в каком направлении двигались его мысли.

6 глава

С момента ее возвращения во дворец прошло всего несколько дней, а как сильно изменилась жизнь девушки. События так поспешно развивались, что Дерея попросту потерялась в них, но поцелуй с Анубисом совсем выбил почву из под ног. За все двадцать лет не смотрела в сторону мужчин, а тут просто растаяла.

«Любовь с первого взгляда?» — скептически размышляла она. Анализируя собственные чувства, прийти к чему-то определенному оказалось удивительно трудно.

К чему отрицать, Анубис и правда был привлекателен. Не раз Дерея ловила себя на том, что засматривается на него, но как же не просто отвести взгляд от этих широких плеч, сильных рук, длинных черных волос и глубоких карих глаз. Даже просто вспоминив его образ тело бросило в жар.

Однако, была и рациональная часть, сомневающаяся. Ведь, ровным счетом, о нем целительница ничего не знала. А влюбляться в первого встречного мужчину было как-то неправильно, пусть он и благородно спас ее от Неферун.

Эти мысли кружились в голове очень долго, просто отбросить их не получалось. Так и страдала в одиночестве, пока ее добровольное отшельничество не решили прервать.

— Дерея!

Целительница удивилась, но не успела толком ничего сказать, как ее заключили в крепкое объятие. Некогда родной запах сейчас вдруг показался Дерее чужим и, невольно, она поспешила прервать контакт.

— Ниан, рада тебя видеть.

Мужчина отстранился нехотя, но собрался достаточно быстро. Она с удивлением отметила, что давний друг чем-то обеспокоен.

— Я ужасно волновался. Очень хорошо, что ты вернулась, — сказал Ниан через какое-то время. Пояснения были излишни, Дерея понимала, что именно стало причиной беспокойства.

— Со мной все в порядке, — мягко уверила его девушка. И хотя самой было страшно, она чувствовала неловкость от того, что из-за какого-то убийцы все вокруг так сильно переживают. За нее, девушку-сироту, родителей которой жестоко убили еще когда она была ребенком.

— Теперь ты в безопасности. Постарайся не покидать дворец, пока убийцу не поймают, — взволнованно попросил мужчина, на что Дерея угрюмо закатила глаза.

— Поздравляю с назначением на должность придворного лекаря.

Лучший способ уйти от разговора — сменить тему. Решив не давать бывшему ученику никаких обещаний, целительница попросту не стала ничего отвечать. Ниан недовольно поджал губы, прежде чем хмуро пробубнил:

— Спасибо. Но в этом нет смысла, фараон редко допускает меня к себе. Он все надеялся, что ты вернешься.

— Ты расстроен? Не волнуйся, как только убийцу найдут, я снова уеду.

Лекарь удивился и как-то возмущенно посмотрел на бывшего учителя. Он всегда был прост в общении, любая эмоция легко угадывалась на его лице.

— О чем ты? Не нужно никуда уезжать! — воспротивился он, вдруг обхватывая целительницу за плечи. — Я попросил у фараона твоей руки.

На этих словах вошел Анубис, но застыл прямо в дверях. Дерея не сразу поняла, в сколь двусмысленном положении оказалась и поспешила исправить ситуацию.

— Ниан, не нужно было.

— Я смогу защитить тебя. Обещаю.

Девушка осторожно скосила взгляд на посмурневшего мужчину. Ниан, казалось, не обращал внимания на его присутствие, однако у нее будто камень на сердце лежал.

Заметив ее смятение, Ниан, расценив его как-то по-своему, отпустил целительницу. Поразмыслив еще о чем-то, он сказал:

— Подумай о моих словах. Мы подходим друг другу. Позволь мне позаботиться о тебе.

Видимо, решив больше не нагнетать, лекарь отступил. Бросив взгляд на Анубиса, он будто только сейчас заметил, что разговор не остался без свидетелей. Дерея же боялась даже искоса поглядывать в ту сторону. Как он отреагирует после того поцелуя? А должен ли вообще?

Слабо кивнув, Ниан ушел. Оставил ее одну разбираться с появившейся из ниоткуда проблемой.

Напряжение стало более ощутимым, стоило двери за лекарем закрыться. Дерея отчего-то занервничала еще больше, взволнованно сглотнула появившийся ком в горле. Скорее почувствовала, чем увидела, как плавно Анубис приблизился к ней. Коснулся кончиками пальцев покрасневшей щеки, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, и ласково промурлыкал:

— Переживаешь?

У нее перехватило дыхание от того, насколько глубоким был его голос. Сразу столько эмоций, что даже кожа покрылась мурашками. Близость с этим мужчиной, порой, дурманила.

— Из-за чего? — дрожащим голосом уточнила Дерея, уже позабыв о Ниане. Анубис стоял рядом, дарил иллюзию прикосновения, но его пальцы почти не дотрагивались до нежной кожи целительницы. От этого скручивало живот, словно загипнотизированная, следила за его рукой, в душе желая ощутить ее на своей талии. Как тогда, когда он страстно целовал ее. Грубо, жадно. Сладко.

— Из-за предложения, — напомнил Анубис, усмехаясь. Его это, казалось, не беспокоило, хотя у Дереи были сомнения. Одно время они и вправду были близки, многие при дворе считали брак лекаря и целительницы делом решенным. Дерее, в общей сложности, было все равно. Но Ниан откладывал, а теперь... Теперь ей не все равно.

— Я поговорю с Менхенсептом. Он не даст согласия, если я буду против, — неожиданно трезво выпалила девушка.

— Нет нужды. Он в любом случае не одобрит этот брак.

Его уверенность поражала и порождала еще больше сомнений. Сбитая с толку, Дерея не сразу нашлась, что сказать:

— Почему?

На его губах появилась хищная улыбка. Он будто ждал этого вопроса, властно обхватил девушку за талию, прижал к себе и страстно прошептал прямо в губы:

— Потому что ты моя.

От горячего поцелуя подкосились ноги, ей удалось устоять только благодаря тому, что Анубис держал целительницу слишком крепко. Его губы сметали все границы и условности, подчиняли всю ее душу, вызывали дрожь вдоль позвоночника. Дерея утонула в нем, потеряла счет времени. Цеплялась за его плечи, сама подаваясь вперед, еще ближе. Лишь бы не разомкнуть контакт губ. И не важно, что в грудной клетке начинает жечь от недостатка воздуха, главное, чтобы не отпускал.