Скверна

Начало

Холод. Он был первым и самым настоящим ощущением. Ледяные иглы впивались в голую кожу, обжигали легкие на вдохе сухими вспышками. Мелкая, как пепел, серая пыль под босыми ногами, липкая от невидимой влаги, шипела при каждом шаге. Холод, пронизывающий до костей, высасывающий последние крохи тепла. Он стоял, дрожа, озираясь. Где он? Белый потолок, резкий запах больницы… и резь в глазах, будто от яркого света. А потом - здесь. Голый. Замерзший. Потерянный.

Тишина. Не мирная. Мертвая. Глухая, как вата, давящая на барабанные перепонки. Воздух пах пылью и чем-то… едким. Ощущение приближающейся смерти пришло сразу без предисловий. Оно пугало и радовало одновременно. Смерть - это все-таки результат, но стоит попробовать разобраться в том что с тобой происходит.

-Я умер? -подумал он. - Вот так значит выглядит жизнь после смерти. Ни хрена не помню. Ладно если и дальше буду тут тупить умру через пару часов.-решил он. - Двигаться, нужно двигаться. Иначе замерзну насмерть.

Куда идти было не понятно вокруг один и тот же пейзаж. Он сделал шаг, еще шаг. Потом другой. Ноги не привычные к ходьбе босиком сразу отреагировали на куски земли, мелкие щепки.

Тут он обратил внимание, что все это время перед глазами плясали черные точки. Не мошки - скорее помехи на разбитом экране, назойливые, мерцающие. Он зажмурился, с силой протер веки костяшками пальцев. Помехи остались. Раздражающие, постоянные. Надо… надо осмотреться. Понять.

Земля серая, потрескавшаяся, как высохшая степь, покрытая серо-ржавой коркой. Камни - острые, колючие, черные, словно обгоревшие. Ни травы, ни деревьев. Ничего живого. Только… кости. Он споткнулся о белый выступ. Ребро. Большое, покрытое серым, лишайниковым налетом. Поднял взгляд - и обомлел. Поле. Целое поле костей. Торчащих из земли под немыслимыми углами, валяющихся хаотичными грудами, сливающимися в жутковатые арки. Черепа с пустыми глазницами, некоторые сплющенные, другие - неестественно вытянутые. Крупные кости, похожие на звериные, но слишком массивные, с шипами неясного назначения. Все перемешано. Люди. Животные. Чудовища. Непонятно. Просто… смерть. Повсюду. Но запах тлена не было.

-Здесь что Армагеддон приключился? - в недоумении воскликнул он.

Все это время он старался идти быстрым шагом насколько ему позволяли босые ступни и рельеф. Внезапно взгляд зацепился за камни. Они лежали у подножия груды костей, как будто кто-то аккуратно положил. Или они просто уцелели. Размером с ладонь, толщиной в палец-два. Не просто матовые, молочно-серые - они мерцали изнутри слабым, рассеянным светом, словно в них заточены далекие звезды. Гладкость была абсолютной, неестественной, будто отполированной неведомым инструментом. И. теплые. Он коснулся их. Да, явное, глубокое тепло, словно от маленького живого сердца. Почти тепло. Как камень на солнце, но солнца не было - только пульсирующая грязно-желтая мгла вместо неба. Странно. Он поднял их. Тепло сразу обожгло ледяные пальцы приятным, живительным жаром. Хорошо. Сжал в кулаках, прижал к груди, пытаясь хоть немного согреться. Единственная надежда на тепло в этом холоде.

Ноги пылали огнем от бесчисленных порезов, каждый камешек впивался как нож. Холод сводил мышцы судорогой.

-Я умру тут это точно, вы куда меня выкинули, где все, где вообще что-то?

Он бежал, не обращая внимания на ноющие ноги, согнувшись в дугу от холода. Бил себя кристаллами что нашел, по бедрам и груди пытаясь разогнать кровь. Он уже почти не видел от усталости и этих вечных цифровых мушек. И тогда он увидел сквозь мглу это– Колонну. Темная, каменная, одиноко стоящая посреди равнины, уходящая в желтую дымку. Казалась выточенной из единого куска ночи. Рядом, в 40–50 метрах - груды камней, очертания стен, торчащие балки - не деревянные, а из черного, легкого, но прочного материала, покрытого глубокими царапинами. Развалины. Как будто домик для сторожа или конюшня стояла тут. Разрушено. Но колонна… цела. Наверху - обломки статуи. Какая-то голова с отбитым носом, высеченная из того же черного камня, валялась в пыли.

Он поплелся к ней, спотыкаясь. Последние силы. Упал у основания, прислонился спиной к темному, но странно успокаивающему камню. И вдруг ощутил тепло. Слабое, но настоящее. И физическое, и глубинное, умиротворяющее. Оно шло из колонны. Спасение. Он прижался к ней всем телом, дрожа. Потом, скрипя зубами от холода, начал сгребать руками острые, обжигающие холодом камни, обломки вокруг. Соорудил что-то вроде низкой стенки с той стороны, откуда дул особенно злой, режущий ветер. Укрытие. Хлипкое, но свое. Тепло колонны казалось сильнее.

Что это за место? Взгляд упал на основание колонны, покрытое толстым слоем липкой серой пыли. Почти машинально, чтобы отвлечься, он начал расчищать землю руками. Смахнул слой пыли - под ней гладкий камень. Узор: круг, вырезанный в полу. Сложный, асимметричный, с переплетающимися линиями, слишком совершенными для рук человека. И в круге… дырки. Четыре штуки. Две сверху, две снизу. Глубокие, ровные. Как для… Он разжал кулаки, посмотрел на теплые матовые кристаллы в ладонях. Размер… совпадал. Странно. Очень странно. Без долгих раздумий - сил на них не было - он сунул кристаллы в два верхних углубления. Вошли плотно, с глухим металлическим чк…., и в висках взорвалась белая звезда боли.

Не свет, а лавина. Яркий, белый, режущий всполох чистой информации прямо в мозг. Миллион цифр, значков, непонятных рун, мелькающих строк - всё смешалось в оглушительный, бессмысленный гул, заполняющий черепную коробку. Это было очень больно! Он вскрикнул, вжался в колонну, чувствуя, как холод камня проникает сквозь спину в позвоночник, зажмурился. Но вспышка была внутри черепа. Потом - провал. Темнота.