Сквозь пепел небесных корон

Пролог

Темнота сковывала движения. Деньер шёл вперёд, выставив руки перед собой, нащупывая путь в этой абсолютной, вязкой черноте. Пальцы скользили по пустоте, не находя опоры. Один шаг. Второй. Нога зацепилась за что-то металлическое, холодное. Деньер споткнулся и, не удержав равновесия, полетел вперёд, со всего маха врезавшись головой в стену. Звук удара прозвучал глухо, неестественно.

Мужчина отпрянул, потёр ушибленное место и резко выпрямился.

– Не больно? – удивился он, ощупывая голову. Пальцы не находили ни шишки, ни крови. – А, я же во сне! – Он облегчённо выдохнул и тут же усмехнулся. – Тогда чего-нибудь выпить бы?

Под его правой рукой бесшумно материализовалась открытая бутылка «Альона» – редкого вина, которое не столько опьяняло, сколько погружало в состояние отстранённой ясности, где все проблемы казались далёкими и неважными, растворёнными в тумане.

Деньер поднёс бутылку к губам и опустошил её одним долгим глотком. Жидкость обожгла горло, но вкуса он не почувствовал, будто он пил воду. Мужчина снова потёр голову, словно пытаясь стереть это ощущение пустоты, и огляделся.

– Серьёзно? – Деньер развёл руками. – Пятьдесят лет я тебя прошу: оставь вкус. Пятьдесят лет! Ты что, назло?

Тьма рассеялась ровно настолько, чтобы он мог разглядеть, где находится. Широкий, бесконечный коридор уходил вперёд и терялся где-то в дымке. Десятки металлических дверей тянулись вдоль стен. Ни номеров, ни табличек, только холодный, блестящий металл.

Лицо Деньера изменилось мгновенно. Исчезла привычная самоуверенная усмешка, исчезла лёгкость. Осталась только усталость.

– Вот опять... – прошептал он, и голос его дрогнул. – Опять я здесь.

Пространство вокруг заполнилось приглушённым красным светом, пульсирующим в такт его сердцебиения. Под ногами, прямо из металлического пола, пророс белотус. Алые, заострённые лепестки раскрылись, улавливая его запах, его страх, его присутствие.

– Рррр... – донёсся низкий, вибрирующий рык.

Деньер посмотрел вниз. Цветок покачивался, его сердцевина пульсировала в такт красному свету. А потом цветок ткнулся в его ногу по-кошачьи, будто здороваясь.

– И тебе не спится? – мужчина присел на корточки и провёл пальцем по лепесткам. Цветок довольно заурчал и потёрся сильнее. – Что на этот раз? Опять будешь водить меня по этим коридорам?

Белотус кивнул и пополз вперёд, за поворот, оставляя за собой липкий, светящийся след. Металлический запах крови усилился. Он заполнил коридор, въедался в ноздри, оседал на языке. Деньер машинально провёл рукой по воздуху, пытаясь отогнать эту вонь, зажал нос, но было поздно. Вкус уже проник внутрь, смешался с его дыханием.

От запаха Деньер присел на корточки и замер. Руки безвольно упали по бокам, пальцы коснулись холодного пола. Глаза расширились, зрачки судорожно дёрнулись.

Перед ним возвышались огромные, ворота с тускло мерцающей табличкой: «01»

Белотус метался вокруг его ног, тёрся о лодыжки, как голодный кот, и тихо, настойчиво рычал.

– Нет... – выдохнул Деньер. – Мне открыть их? Нельзя же.

Цветок рявкнул громче, требовательнее. Деньер, повинуясь какому-то неведомому импульсу, прислонился ухом к холодному металлу затвора. С той стороны донеслись стоны. Глухие, протяжные, полные такой нечеловеческой боли, что у него свело скулы, а пальцы сами собой впились в ладони. Он резко отпрянул и широко, неестественно улыбнулся. Глаз дёргался в тике.

– Забавненько, знаешь же, как я ненавижу это место?! – Голос сорвался, отразился от металлических стен многократным, искажённым эхом.

Тишина. А потом белотус, всё ещё крутившийся у его ног, остановился. Его лепестки дрогнули, и из самой сердцевины раздался ласковый женский голос.

– Постарел... – произнёс цветок, и каждое слово сочилось медленной, тягучей обидой. – Раньше тебе нравились мои сны. Я тебе настолько противна?

Деньер вздрогнул. Его безумная улыбка дёрнулась, поползла, но он усилием воли удержал её на месте.

– Извини, – выдохнул он и вдруг поклонился. – Забываюсь. Должен быть более снисходителен. – Он выпрямился, и улыбка стала ещё шире, ещё неестественнее. – Просто... работа, дети, Марта. Не до этого мне всего.

– Дети? – Белотус качнулся, его лепестки чуть приоткрылись, обнажая ряд острых, как иглы, зубов. – Которых я видела всего один раз. – В голосе послышалась усмешка. – Впрочем, сейчас не до них. Ты снова участвуешь в «Квинтессенции божественности». Я хочу её ускорить.

Деньер замер. Улыбка на его лице дёрнулась. Он сглотнул, и кадык дёрнулся вверх-вниз.

– Ускорить? – переспросил он, и в его голосе впервые за всё время проскользнула нотка, похожая на страх. – А знаешь... Это даже будет интересно.

– Вот и славно, – голос Белотуса сочился довольством. – Жду тебя через неделю, как обычно.

Красный свет в коридоре вспыхнул ярче, больнее, заливая всё алым. Из-за дверей с номерами послышался усилившийся, многоголосый стон. Реальность завибрировала и Деньер открыл глаза. Он лежал в своей постели. Фиолетовые волосы прилипли ко лбу, рубашка намокла от пота. Сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу.

– Могла бы просто написать... – прошептал он, проводя рукой по лицу.

Деньер сел, пригладил волосы, расправил длинный хвост чёрных прядей, переплетённых с фиолетовыми. Глубокий вдох. Выдох. Ещё один.

Щелчок пальцев, и он уже сидел в кресле перед голографическим экраном. Компьютер загрузился, заливая комнату холодным синим светом.

Большинство файлов были обычными – отчёты, докладные, протоколы. Деньер пролистывал их механически, не вчитываясь, пока одно сообщение не заставило его пальцы замереть над сенсорной панелью. Источник писал о самом обычном парне, студенте. Средние показатели,ничем не примечательная биография.

Но в графе «особые отметки» значилось:«Аномалия души. Требует вмешательства».

– Ещё один... – пробормотал Деньер, вглядываясь в лицо на голограмме. – «Аномальный». Что-то зачастили они в последнее время.

Глава 1 Возвращение

Будильник «Сомний» трезвонил уже минут десять. Ксайн сжал уши и кинул в него подушкой, что тот с грохотом упал на пол и замолчал. Парень лениво потянулся, сбросил одеяло и сел на кровати, тупо глядя в пол, растерянно моргая. «Неужели! Все кончилось? Это моя комната. Я дома. Академия... прогулки... моя жизнь?» – Он схватил телефон, бегло просмотрел сообщения и выдохнул. Комната была нетронутой, как и месяц назад. Те же многочисленные картинки на стене, разбросанная одежда в тех же местах и привычный запах. Не тот вечный запах спирта, стоящий в той халупе.

– Ура! – прошептал Ксайн в пустоту.

Запах еды отвлёк его от мыслей. Парень пригладил мокрой рукой непослушные синие пряди с фиолетовыми кончиками и прошел в просторную гостиную, в панорамных окнах которой отражались десятки небоскрёбов города Лаксомбре.
– Доброе утро, – Ольна подняла взгляд от журнала. – Ксайн, милый, ты садись. Наконец-то завтракаем вместе.
– Я не очень голоден. Можно просто что-нибудь лёгкое?
Женщина жестом подозвала робота-сервировщика. Тот бесшумно подкатил к столу и поставил перед Ксайном тарелку с горячей выпечкой и чашку кофе.
– Так лучше? – продолжила Ольна, поправляя прядь бюрюзовых волос. – Ничего не беспокоит больше? Врачи сказали, что все позади. Ты не рад?
– Рад? Я должен тут скакать и радоваться, что вы меня наконец-то выпустили? – пробубнил Ксайн, отодвигая от себя чашку.

Неожиданно с балкона вошёл рослый мужчина в очках, с пшеничными волосами, беспорядочно падавшими на лоб. Он оценивающе оглядел гостиную и сел напротив Ксайна.

– Мне тоже кофе. И твоих фирменные пирожки с мясом. Выпечка помогает расслабиться.

– Патрис, сейчас…

Отец открыл компьютер и, не отрываясь от экрана, сказал:

– Ксайн, почему ты ещё в пижаме? Что же с тобой делать? – Патрис потер рукой лицо, – Душу тебе залатали? Залатали. Значит, возвращайся к учебным обязанностям. И мать не доставай, правильно или не правильно мы поступили, но так было нужно. Все-таки, это же сработало…

Ксайн похлопал изумрудными глазами и опустил взгляд.

– Прости мам, просто перенервничал…

Парень взял оставшиеся пирожки с собой и вышел в коридор. Из гостиной донесся приглушённый голос отца:
– Опять будешь слезы лить? Давай не мне.
– Но ты же видел его взгляд? Может запирать его от всех было ошибкой? – сказала Ольна и скрылась на кухне.

Ксайн уже направился к своей комнате, как вдруг из-за угла на скорости вылетела Фаруна. Они столкнулись плечом к плечу.
– Ай, братик! Смотри куда идёшь! – зеленовласая девушка отскочила, поправляя помятый рабочий жилет. Её взгляд метнулся к дверям гостиной. – Там отец ушёл?
– Фаруна? Ты разве не на работе должна быть?
– Ох, нет… – она смущённо поёрзала. – Не ты тут один любишь поспать подольше. Я как раз и бежала, но может и в кафе заскочить? Ты чего такой грустный? Академия тебя с радостью назад примет. Было тяжело, но самое сложное уже позади.

Ксайн лишь покачал головой.
– Ага, держусь.
– Давай, жду твоих успехов! Ну, ты понял… – Фаруна хлопнула его по плечу и рванула к выходу, на ходу натягивая на себя бирюзовую блузку.

Её фигура скрылась за дверью, и тишина коридора снова сомкнулась вокруг. Ксайн ненадолго задержался, глядя на закрывающиеся створки, и всё-таки направился в свою комнату.

Спустя пятнадцать минут парень вышел из дома и, щурясь, подставил лицо утреннему свету. В небе проплывали глайдеры – небесные машины, плавные, словно облака в спокойный день. На горизонте один за другим взмывали ввысь космические шаттлы, исчезая в синеве.
«Хочу! Высоко в небе так красиво!», – пронеслось у него в голове.

Чуть ниже гулко пронёсся астроэкспресс – главная транспортная артерия города. В его полированном корпусе, как в гигантском зеркале, проплывали отражения небоскрёбов. Это был выбор тех, кто ценил скорость, пунктуальность и, конечно, свои кредиты.

Парень, избегая толп, быстро пробежал парк, прячась в тенях высоких деревьев. Фейерверки фестиваля всё ещё гремели где-то вдалеке, но здесь, среди стволов, было тихо и почти безлюдно. Ксайн остановился у пруда, оглядываясь по сторонам. Он вздрогнул всем телом, когда чьи-то пальцы коснулись его плеча.

– Ксайн! – раздался звонкий голос прямо за спиной. – Не верю! Все реально закончилось?

Лэйн обхватил его со спины, вцепившись мёртвой хваткой. Капюшон его толстовки с кошачьими ушками чуть сполз набок, обнажая взъерошенные чёрные волосы с жёлтыми прядями. А из-за спины, из прорези, мелькнул светящийся хвост.

Ксайн дёрнулся так, будто его током ударило. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Он резко развернулся, чуть не сбив Лэйна с ног, и уставился на него.

– Осторожнее так, – выдохнул он, хватая ртом воздух.

Голос сорвался на последнем слове. Ксайн смотрел на друга, на его хитрый блеск в глазах, на этот дурацкий капюшон и светящийся хвост, который Лэйн, кажется, прицепил ради прикола и внутри вдруг что-то треснуло от облегчения.

Он рванул вперёд и сгрёб друга в объятия так крепко, что тот охнул.

– Придурок, – прошептал Ксайн ему в плечо. – Рад тебя просто так обнять.

– И я, без тебя тут было скучно. – Лэйн широко улыбнулся. Он поправил капюшон и сунул ему в руку небольшой пакетик. – Держи, сегодня для тебя взял зефирки-улыбашки… Давай вместе с ними, – Лэйн высунул язык и растянул улыбку.

Ксайн автоматически взял пакетик. Пальцы заметно похолодели, но он даже не обратил внимания, сжимая подарок.

– Спасибо... – Он поднял глаза на друга, и в них снова метнулась тень. – А Мацудзи? Как там он?

Улыбка Лэйна дрогнула, медленно сползая с лица. Он опустил взгляд и начал нервно теребить шнурок капюшона, накручивая его на палец.

– Брат, без этой напряженки, ты кучу раз меня спрашивал об этом, не помнит он ничего, – Лэйн сунул в рот Ксайну леденец. – Мацудзи сейчас на чемпионате, его не будет пару недель. Пойдем?

Глава 2 Маски сорваны

Парни вошли внутрь. Воздух внутри был прохладным, с лёгким ароматом чего-то цветочного и горького одновременно. Они поднялись по энергетическим лифтам прямо на VIP-этаж. Каждый стол был отделён от других пологом мерцающего силового поля, оно подавляло звуки, делало соседние силуэты размытыми. Столешницы мягко светились изнутри, а на их поверхности извивались и угасали магические узоры, предлагая меню.

Ирис уселся первым, развалившись на удобном кресле с высокой спинкой. Лэйн тут же начал нажимать пальцем на узоры, вызывая голограммы закусок с восхищённым «вау!». Ксайн же лишь присел на край кресла. Мягкая подсветка стола залила его руки холодным, синеватым светом. Он почувствовал, как по коже побежали мурашки, что-то его напрягало в этом заведении.

«А этот Ирис? Все было слишком идеально… Когда же настанет момент и пробьет полночь, превратив их ресторан в огромную тыкву?»

– Ну, ребятки, как вам тут? – Ирис растянулся в кресле, сцепив пальцы на животе.

– Вроде, как и в обычном клубе… – выдохнул Ксайн. – Это точно не какая подстава или шоу?

– Так, это не клуб! А элитный ресторан, просто тематика такая! Нет, какой ты параноик! – Ирис ухмыльнулся. – Скажем так, у меня с хозяйкой особые отношения.

– Ты что? – Ксайн уставился на него, не веря своим ушам.

– А что не так? Учись, – Ирис лениво махнул рукой. – Чтобы тебе должны были, а не ты носился с подношениями, как официант. Кстати о еде...
Парень махнул рукой и в тот же миг перед Лэйном материализовалась тарелка с дымящейся пастой, от которой исходил лёгкий жар.
– ВОООТ! – Лэйн ахнул и, не думая, засунул в рот полную вилку. – Вкусно!

– Лэйн, ты хотя бы прожуй, а потом говори. – сказал Ирис, играя пальцами по поверхности стола, – Кстати, ты же одинок? Не хочешь отойти и познакомиться с кем-нибудь? Тут девушки умеют проявлять благодарность щедрым посетителям.

– Хе, реально же! Я же музыкан, а тут явно таких любят. – Лэйн оглядел стол и Ксайна. – Оставайся тут, я буквально на пять минут.

Ксайн, что молча ел пасту, резво вскинул голову. В глазах мелькнула паника.

– Стой, Лэйн, – голос прозвучал слишком быстро. – Я с тобой. Не оставляй меня одного. Пожалуйста.

Он уже поднимался, чуть не опрокинув кресло, и вцепился в рукав друга так, будто от этого зависела его жизнь.

– Ксайн, тебе же нравится делать коктейли?

Оба парня обернулись на голос Ириса.

– Да, да. Я слышал, как ты в прошлом году был участником в кружке «Барные няшки». Я прав?

Ирис перевёл взгляд с одного на другого, и на его лице расцвела понимающая, чуть насмешливая улыбка.

– Стоп, откуда ты вообще об этом знаешь? – Ксайн напряженно скрестил руки, постукивая пальцами.

– Лэйн, иди, конечно, – махнул Ирис рукой. – А ты, Ксайн, оставайся. Я как раз хотел показать тебе кое-какие новые рецепты. Думаю, тебе будет интересно. — Он многозначительно приподнял бровь. – Профессиональный интерес, так сказать.

Ксайн замер, не зная, что делать. Рука всё ещё сжимала рукав Лэйна. Парень оглядел обоих, а потом его взгляд упал куда-то вниз, на первый этаж ресторан. У стойки, стояла девушка. Белые, как первый снег, волосы струились по плечам, переливаясь в мягком свете. Она поправляла браслет на тонком запястье и, будто почувствовав взгляд, подняла голову. На мгновение их глаза встретились.

– Ох, – выдохнул Лэйн. – Я... кхм... – Он посмотрел на Ксайна, на Ириса, снова на девушку. – Я буквально на пять минут! Честно!

И прежде чем Ксайн успел его остановить, Лэйн рванул вниз по лестнице, на ходу поправляя волосы и приглаживая растрепавшиеся пряди.

– Эй! – крикнул Ксайн вслед, но друга уже и след простыл.

Их стол мгновенно погрузился в полную, гробовую тишину, даже гул с танцпола внизу исчез, будто кто-то выключил звук. Оставался только тихий звон в ушах Ксайна.

– Ну что ж, – голос Ириса изменился. Исчезла наигранная бравада, остался низкий, ровный, металлический тембр. – Теперь мы одни, пупсик. Рад, что твоему другу нужна девушка.

Ксайн дёрнулся, как от удара током.

– Чего? Какой ещё «пупсик»?

– О, прости. Старая привычка – называть свои вещи ласковыми прозвищами. – Ирис усмехнулся, – Ладно, хватит игр. Мы оба знаем, что случилось в прошлом месяце. Твой маленький срыв. Ой, или не маленький?

Он произнёс это, не меняя позы. И в этот момент пространство вокруг него затрепетало. Образ парня в спортивном костюме расплылся, как дешёвая голограмма.
Из этого вихря искажений возникла новая фигура. Длинные фиолетовые волосы, идеально гладкие, будто отлитые из шёлка, хвост с черными прядями, свисающий снизу, и небесно-голубые глаза.

Ксайн отшатнулся так резко, что кресло с противным скрипом отъехало по гладкому полу. Воздух перестал поступать в лёгкие, в глазах потемнело.
–Вы... Вы же... – он попытался вдохнуть, но получился только хриплый, бессмысленный звук. –Господин Деньер? К-как?.. – выдавил он, и слово раскололось. – Зачем вся эта клоунада?

Мужчина встал, не спеша. Каждый его шаг по бесшумному полу отдавался в висках Ксайна глухим стуком. Он занял место Лэйна, повернув кресло так, чтобы оказаться лицом к лицу с парнем. Затем, не спрашивая, положил свою ладонь ему на плечо. Теплые пальцы легли точно на ключицу.

– Дыши, маленький Кс. – Голос Деньера был тихим, ровным. – Бояться здесь нечего, меня – тем более. Мы же уже знакомы. Ты завтракал пирожками, спорил с отцом, уронил зефирки, когда вспомнил про Мацудзи... – Я много о тебе знаю, слишком много. Ирис – одна из моих рабочих масок, просто люблю развлекать новых друзей, но давай оставим это в прошлом. – Его пальцы слегка сжали плечо Ксайна. – Сейчас важно будущее. Твоё будущее.

– Какое ещё будущее!? – Ксайн слегка откинулся назад, пытаясь увеличить дистанцию, но рука мужчины удерживала его на месте. Мозг парня лихорадочно пытался сложить разрозненные кусочки. Деньер наклонился ещё ближе.

– Операция, которую тебе сделали, которой исправили твою душу – это детский пластырь на трещине дамбы, – прошептал он. – Ох, что же будет, если она прорвется?

Глава 3 Сто метров металла

Комнату заливал серый утренний свет, мягкий, почти безжизненный. Ксайн медленно встал, уставившись на будильник. Он по-прежнему мирно дремал на тумбочке, его кроличьи ушки не подавали признаков жизни.

«Да ладно, я рано встал…» – пронеслось в голове у Ксайна. Парень провёл рукой по лицу, пытаясь стереть сон, но ощущение бабочек в животе его не отпускало.

Он спрыгнул с кровати и пнул ногой шкаф со стилизованными открытками. Фасад моргнул, предлагая пресеты. Ксайн ткнул в первый попавшийся, даже не глядя. Световой поток облепил его, натягивая ткань. В воздухе заплясали светящиеся частицы, собравшись вокруг него в плотный поток, и через секунду на нём был удобный синий свитшот из мягкого хлопка и тёмно-серые, почти чёрные, джинсы. Он повернулся к зеркалу, чтобы проверить, не выглядит ли он так же разбито, как чувствует. Вдруг Ксайн замер, переставая дышать. В густой массе его волос, у самого виска, горела ярко алая прядь.

– Нет… – вырвалось шёпотом. Он потянулся к ней, пальцы дрожали. – Как это? Почему?

Одним быстрым движением Ксайн снова вызвал панель, нашёл вкладку поменьше – «Внешность/Волосы» – и ткнул в опцию «Вернуть к заводским/естественным настройкам». Послышался едва уловимый шипящий звук. Красная прядь дрогнула, но никуда не исчезла.

«ОШИБКА: ПАРАМЕТР НЕ ОБНАРУЖЕН. ИСПОЛЬЗУЕТСЯ БАЗОВЫЙ ШАБЛОН».

Паника подкатила к горлу. Он схватил ножницы со стола, сжал волосы и – щёлк. Алая прядь упала на ладонь. Ксайн мигом её скомкал и выкинул в ведёрко, а затем вздрогнул. Из-за двери в коридоре послышался грохот.

Ксайн открыл дверь и услышал неприятный для себя голос, доносящийся с кухни. Воздух стал гуще и пахнул чужим парфюмом. Деньер сидел в их кресле как хозяин, а рядом высилась огромная, нелепая коробка с бантом.

– О, пришел наконец-то. Садись, можешь рядом со мной, – улыбка Деньера была дружелюбной, взгляд оценивающе бродил по Ксайну.

Парень ничего не сказал и покорно сел рядом, внутри всё сжалось в ледяной комок.

Патрис, сидевший напротив, нервно накручивал на палец прядь волос.
– И что же... что привело вас в наш дом, господин Деньер? – голос отца звучал натянуто.

Деньер откинулся на спинку, сложив пальцы домиком.

– Это касается аномалии вашего милого сына. Ваша операция не дала результата.. Возможно, ситуация даже ухудшилась.

– Что? Что вы только что сказали? – выдохнула Ольна, и её голос сорвался в тонкий, беспомощный шёпот. – Этот кошмар никуда не делся?

Патрис резко оборвал Ольну, уставившись на Деньера.
– Ясно. Что вы предлагаете? Быстро и по делу говорите.

Мужчина мягко улыбнулся и оценивающе посмотрел в отражение серебряной клоши на столе.
– Я обсудил детали с вашим сыном ещё вчера, он дал своё согласие. Поэтому пусть уже собирается. Моя команда ждёт его в комплексе «Аунис» для полной диагностики. Сегодня. Сейчас. – Он перевёл взгляд на Ксайна. – Пока не стало слишком поздно.

Холод внутри Ксайна сжался в острый, болезненный ком. Он чувствовал только локтем, как Деньер слегка толкнул его в бок. Ксайн так хотел скрыть все это от родителей, не хотел видеть их лица постоянного глубокого разочарования. И что теперь? Запрут Ксайна и будут выводить его раз в неделю на прогулку с Деньером?

– Нет… Ксайн до этого почти не покидал дом, а вы хотите, чтобы он ездил куда-то!? А если опять что-то случится? – голос Ольны дрожал.

– С другой стороны… Он только вчера вернулся в академию, какие доказательства того, что все стало хуже? – смотрел Патрис в сторону Деньера не моргая.

Ксайн закрыл глаза на мгновение. Но он заставил поднять взгляд и встретиться с глазами Патриса.

– Отец… – его собственный голос прозвучал ровно, без колебаний. – С чего бы самому Энифису лично приходить к нам в дом?

Деньер толкнул его в бок чуть сильнее, и на губах того мелькнула короткая, довольная улыбка. –Так держать, хороший ответ, – прошептал он, и эти слова обожгли Ксайна сильнее любого упрёка. Он чувствовал себя марионеткой, только что дёрнувшей за нужную нитку.

– Так вот оно… Но нас уверили, что все закончилось, – прошептала Ольна.

Патрис медленно снял очки, протёр их краем рубашки.

– Понятно. И сколько дней это займет? А что насчет стоимости?

– Неделю, может две, – с лёгкой снисходительностью в голосе ответил Деньер. – Он просто иногда будет ездить к нам, где мы всё тщательно изучим и бесплатно решим его проблемы.

– А что он об этом что думает? – Ольна посмотрела на сына.

Все взгляды упёрлись в него. Давление было почти физическим. Он ненавидел эту ситуацию, но больше всего в этот момент Ксайн ненавидел самого себя – за эту слабость. Надежды на нормальную жизнь снова рассыпались в прах. Может парень и поможет Энифисам в исследовании аномалий, но чего ему это будет стоить.

– Я?.. – он заставил себя выдохнуть, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. – Я не знаю. Но нужно ухватиться за любой шанс. А если в следующий раз это будет не просто одногруппник, а кто-то дорогой мне?

– Значит, решено, – без всяких эмоций констатировал Деньер, поднимаясь. – Возьми самое необходимое и спускайся, тебя там встретят. А я вынужден откланяться, быть Энифисом надо уметь.

– Спасибо вам! Правда, зачем таким значимым особам помогать нашему сыну? Точнее, чего вы хотите? – выкрикула Ольна.

– А не понятно? Я правитель. Помощь подданным в моих интересах. Здоровые подданные – стабильный регион. Фройн тоже попробуйте, мой недавний рецепт. – Сказал мужчина и, указав на огромную подарочную коробку, ушел на балкон.

Утренний ветер встретил его, трепля фиолетовые пряди. Деньер замер на краю, глядя на бескрайнее море пролетающих машин снизу. Затем он грациозно, почти танцуя, развернулся и шагнул в пустоту, раскинув руки. И точно в расчётный момент снизу, с оглушительным рёвом мотора, подлетел его блестящий золотистый глайдер. Деньер вписался в открытый люк с неестественной, кошачьей ловкостью, и машина, не сбавляя скорости, рванула вперёд, оставляя за собой лишь дрожащий в воздухе след и тишину в квартире позади.