Сладкий подарок для императора Теней

Пролог. Их Темнейшество Феррис Пятый Неукротимый

За сотню лет до описываемых событий

— Настала моя очередь преподнести тебе подарок, брат.

Михаэль вытянулся на облаке, подставив лучам местного светила довольную рожу. Хвостом он подтаскивал к себе соседнее, почти прозрачное облачко, видимо, рассчитывая оккупировать сразу два.

Ферриса эта нарочитая расслабленность выводила из себя. Но дружба — это игра, в которую играют вдвоем. Поэтому он всем своим видом демонстрировал, что его терпения хватит на то, чтобы из моря родились одна-две горы.

— Зачем торопиться? Мы только что одержали славную победу. Твоей помощи я не забуду и проявлю мудрость: первым пойду навстречу и в этом деле. Дурацкую традицию пора свернуть. Может, сделаем перерыв на пять-десять тысяч лет, а там посмотрим?

Михаэль на секунду утратил равновесие и упустил второе облачко. От возмущения его полосатый хвост встал дыбом. Однако он постарался взять себя в руки, помня о том, что любое резкое слово в адрес владыки Теней положит конец многовековому обмену любезностями.

— Нет уж, ваше Темнейшество. Я готов на паузы только после того, как ты примешь мой дар и оценишь его по достоинству, — голос наместника Сумрака звучал любезно и ровно.

Однако он не удержался и потер правое колено. После подарка Ферриса прошло четыре сотни лет, а оно до сих пор ныло.

— Но если желаешь задать более четкие условия, обезопасить себя, так сказать, то я не против. Когда мы затевали этот обмен, ты еще не был императором. Тогда эти шутки выглядели более уместно.

Михаэль не сомневался, что Феррис поблажек не примет. Император поджал губы и… неожиданно согласился, но только с первой частью:

— Справедливо, Михаэль. Все-таки я сильнее и рангом выше. Закончим на мне, на предстоящем…хм… подарке. Только у меня есть условие: он не должен нанести вред никому и ничему на моей земле. Кроме меня, разумеется.

Это уже другой разговор. Наместник перестал хмуриться. Феррис невероятно силен. Наверное, поэтому ему свойственны приступы снисхождения. Если бы речь шла не о повелителе Теней, то Михаэль бы не побоялся использовать сочетание «неуместное благородство».

— Договорились. Я дам тебе возможность вскрыть его на чужой территории. Еще сужать условия будешь?

Феррис задумался. Для разнообразия можно запросить нечто неживое, так как мороки с предметами или явлениями обычно меньше. С другой стороны, девятьсот лет назад Михаэль под описание «яркий, воздушный, порадует детей и взрослых» подогнал лавовый дождь сразу для всех миров Теней.

Чтобы справиться с ним, Феррис создал безразмерную сеть, использовав собственные кожные покровы (подарок предназначался ему лично и нейтрализовать его мог только он) и потом пару сотен лет скрывал от Михаэля ожоги. Зато через пятьсот лет он отплатил приятелю тем, что одарил его «комнатной собачкой» с аппетитом пожирателя миров.

Традиция дарить друг другу подарки у них с Михаэлем уходила в глубокую древность. Когда-то один ученик мага преподнес другому отличную пузатую сахарницу. Подкол заключался в том, что второй подмастерье страдал от редкого недуга, и, хотя сладкое любил, есть его ему было запрещено.

По мере того как их магия росла, бесполезные подарки приобретали все большую разрушительность. Каждые пятьсот лет замок одного из верховных пустел, разумные существа пытались покинуть и сам мир, где находился подаркообретатель — зато еще через пять сотен лет его обидчик, в смысле предыдущий даритель, получал достойный ответ.

Феррис и Михаэль не раз и не два имели проблемы с хранителями, потом свое «фи» выразили и трое других темных властелинов. Впрочем, война с ними разразилась совсем по другой причине. Однако по ее завершении Феррис готов был пойти на уступки; очевидно, что рано или поздно он и наместник забудут, что все это начиналось как невинная шалость и превратятся в заклятых соперников.

— Зачем, друг, я стану мешать твоей фантазии. Это последний подарок. Выбери на свое усмотрение, — после паузы отозвался император.

— Это нечестно, — запротестовал хвостатый гордец. — задай мне хотя бы направление. Это же великий день — когда холод во всех мирах берет вверх жаром.

— Да-да, раз в пятьсот лет. Конечно… Так, попробуем подвести итоги. Теперь я могу есть сладкое… Значит, пусть это будет оно. Но не слишком приторное. Ты знаешь, я все люблю в меру. Если уж приятное, то такое, чтобы не утомляло и не приедалось тут же.

Михаэль энергично закивал. Все складывалось просто превосходно.

— Тебе бы достойную спутницу. Миры по обе стороны от Черты ждут не дождутся, когда ты явишь императрицу, а за ней и наследников. Все-таки повелитель Теней, который не злоупотребляет с дьявольским смехом и дыбами, большая редкость.

— Нет уж, мрачный. Никаких женщин, так себе и отметь. В последний раз, когда я пожаловался на то, что все они слишком скучные, ты преподнес мне Берендею, — отрезал Феррис, хотя его взгляд немного затуманился.

Берендея не была скучной, но могла утомить кого угодно. В ней уживалось тринадцать разных личностей, включая дракона и горного великана. Сотни лет Феррис убил на беседы по душам; девушка росла с бабкой-ведьмой и насмотрелась всякого. Но как только она избавилась от наиболее психически неуравновешенных ипостасей, то вообразила себя ундиной и отпросилась ловить заморского принца.

— Лучше заморочься, дружище, и поищи воистину бесценный подарок, чтобы всех сокровищ Теней не доставало, реши я его купить.

Михаэль расплылся в улыбке:

— Будет исполнено, император. У тебя сто лет, чтобы морально подготовиться к встрече с ним.

Феррис кивнул, понимая, что его ждет испытание покруче, чем сражение с только что поверженными Мороком, Хаосом и Истинной Тьмой.

Когда владыка исчез, Михаэль подставил все еще ноющее колено под прямые лучи и прошептал:

— А хватит ли твоей жизни, Феррис, чтобы за него рассчитаться?

Пролог 2. Император в домашней обстановке

Настоящее время (что тоже есть понятие относительное)

Дом на перекрестке миров

Феррис отложил бумаги в сторону и прислушался: весь дом как будто вымер. До рокового часа еще как минимум шестьдесят минут. Чувство времени его никогда не подводило… Если только Михаэль не заморочился со вселенским маятником и не изменил время повсеместно… Тогда те, кто жил по часам, вообще ничего не заметили.

Он сам разрешил слугам разойтись, чтобы в момент победы льда находиться со своими семьями. Император так увлекся пересчетом расходов, что не заметил, как исчезли и шелест платьев горничных, и шаркающие шаги дворецкого. Наверное, прислуга воспользовалась служебным порталом.

Легкий ветерок принялся гонять занавески по комнате. И вроде ничего необычного, если не принимать во внимание, что окна закрыты, а тяжелые бархатные портьеры сдвинет разве что штормовой ветрище. Поэтому энергетический шар, раскрывшийся точно между потолком и полом, Ферриса не удивил. Но разозлил изрядно.

Михаэль подготовился слишком тщательно, даже если речь шла об их последней шутке.

Ста лет оказалось достаточно, чтобы убедиться — с его другом сильно неладно. Вечно второй, Михаэль, похоже, замыслил предательство. В Сумерках, находящихся под защитой Теней, наращивали армию.

Феррис осторожно отодвинул чашку с чаем на другой конец стола. К гадалке не ходи, шар примется буянить; не хватало еще залить документы и спустить под глупый полосатый хвост несколько часов работы.

Повелитель Теней уже решил для себя, что подарок наместника на этот раз не возьмет. Да, для этого понадобится нейтрализовать его в момент проявления мощнейшим ударом. Пускай это неспортивно и уязвит его гордость, но друг-предатель — тоже никуда не годится.

Впрочем, кроме косвенных доказательств у него ничего нет. Хранители опять разворчатся, начнут тыкать в признаки нарушения общемирового равновесия, указывать на разрыв оболочек и прочее, прочее… Однако за тысячи лет Феррис привык доверять только собственной интуиции.

Шар разрастался и искрил, обмотанный сверкающим молниями. Вот он уже в диаметре больше, чем его локоть. Демон занес руку, чтобы спалить подарочек, но святящиеся ленты внезапно угомонились. Пошла рябь, возникло изображение.

На узкой полоске берега спиной к нему стояла женщина с длинными развевающимися волосами. Закатное солнце освещало ее таким образом, что он даже не мог рассмотреть их цвет. Волнующиеся длинные юбки обнажали тонкие щиколотки, поясок тоже поднялся вверх сразу двумя концами. Шляпку сорвало, и она поскакала вдоль кромки воды.

Феррис почти перестал дышать. Эта фигурка ему слишком знакома. Если закрыть глаза и сосредоточиться, то он дорисует себе ее лицо… Но не тут-то было. То ли память, то ли фантазия напрочь отказывались сотрудничать.

Шар тем временем переключился на другой ракурс. Женщина находилась к нему боком, профиль по-прежнему лишь угадывался — так сильно повелителя слепило солнце. Она достала из-за пазухи сверток и один за другим стала разбрасывать листки, которые на ветру вели себя, как взбесившиеся птицы.

Феррис опустился обратно в кресло. Скорее всего это очередной обман, и незнакомка не имеет отношения к спрятанному в энергетическом шаре дару. Но если он не проверит, то никогда этого не узнает, и что-то подсказывало — не найдет себе покоя.

Представление удалось Михаэлю блестяще. Феррис не выносил загадок, особенно если их подкидывала собственное сознание.

Он потянулся затянуть узел галстука; неизвестность следует встречать при полном параде. Однако рука нащупала лишь отвороты халата.

Император подбросил в воздух безадресное многоступенчатое проклятие, которое, наверняка, зафиксировал какой-нибудь очередной хранитель.

— Я принимаю подарок, — в никуда сообщил он.

Глава 1. Ребекка. Звездочка, зажгись

Знала ведь, что ничем хорошим это не кончится. Валери, моя средняя сестра, увлеченно рисовала гуашью звезду прямо в центре холла. Она аж кончик языка высунула — еще бы, наконец, хоть какое-то разнообразие в нашей, как она заявляла, пресной жизни.

Я-то ничем не лучше; помогала ей двигать кресла. И подолом платья мы обе подметали двухнедельную пыль. Ведь после того, как на прошлой неделе рассчитали еще пятерых слуг, в доме чище не стало.

Звезда получилась кособокой: две нижние вершины вышли заметно толще боковых — как будто она опиралась на две эти «ножки», чтобы стоять и не падать.

— Ребекка, не занудствуй, — невозмутимо заявила сестренка в ответ на мои совершенно обоснованные претензии. — Мы поставим вниз Мел и Рози. Они у нас пухленькие, а Дафна пусть займет место у верхнего луча. С ее красотой она сразу приманит демона. А ты отодвинешься на левый край. Своей скучной физиономией только беду накличешь.

От этих слов мне стало обидно. Дафна — это наша старшая сестра. Она родилась на год раньше меня, но от трех младших, которые тоже шли почти подряд, мы с ней не видели ни почтения, ни покоя. Только объеденные пирожные (они безошибочно угадывали места, где мы прятали сладости).

— Вэл, это не я пухлая. Это ты худющая, как доска! — воскликнула Мелани, которую все звали Мел. С этими словами она захлопнула толстенную книгу в кожаном переплете — но только после того, как убедилась, что закладка на месте.

Конечно, же Мел сидела в сторонке, с томиком проповедей святого отца Как его там и делала выписки карандашом, чтобы составить речь ее ненаглядному викарию , хватающую прихожан за душу (и за кошельки). Что мы нуждаемся в ее помощи гораздо больше, — кресла-то были тяжелые! — в ее забитую цитатами голову не приходило.

— Не нужно заранее продумывать, кто на какое место встанет, — учительским тоном начала она. — Каждая из нас, когда заклинание станет набирать силу, выберет свой луч. Будущая хозяйка демона окажется на центральном и замкнет звезду. Все же написано черным по белому.

Рози, стоявшая в дальнем углу и закутавшая лицо в шаль, страдальчески закатила глаза. Единственное, что ее волновало — это побыстрее покончить «с этим со всем» и не опоздать на репетицию. К тому же она опасалась, что, если наглотается пыли, то ее верхнее «до» не сможет раскрыться и ведущую партию отдадут мисс Бэнкс, ее давней сопернице.

Назревающая перепалка между Вэл и Мелани грозила не только Рози с ее репетицией — мы просто обязаны провести ритуал ровно в полдень. Следующего за зимнем солнцестоянием дня ждать еще год; за это время в особняке вполне может рухнуть крыша, и мы все погибнем прямо во сне. Вместе с девичьими надеждами и верной престарелой экономкой.

Да, воображение — это мое проклятие. Я лихорадочно стирала тряпицей две жирные подпорки у нашей пентаграммы, не обращая внимания на ворчание Вэл. Правда, из-под моих рук звезда выползала вытянутой, с отдельными непропорционально длинными лучами.

— Что вы такое творите? — зашипела Розалинда, отбрасывая шаль и вырывая у меня кисточку. — Нам нужна ровная звезда, а не паучок на веревочке.

Уже лет в пять эта девица возомнила, что отвечает в семье за искусство, потому что все таланты всевышний отписал ей одной. И, так как она отдувалась за нас на спектаклях, которые ставили по праздникам соседи, а также рисовала подарочные открытки для благотворительных вечеров, никто и не пытался разубеждать Рози.

Процедура ритуала подробно описана в гримуаре Дэшвудов, главной книге нашего захудалого, но древнего рода. Там есть целых три картинки, посвященных этому мероприятию, — пятиконечной пентаграммы, пяти детей одного пола и одного поколения... и зачем-то там же намалеван демон. На минуточку, абсолютно голый, рогатый, не прикрывающий срам даже ладошкой!

— Я считаю, что будет лучше, если каждая займет заранее выбранный луч, — упорствовала Валери. — Помните, что было на том балу, где мы играли в «музыкальные стулья»? Ребекка свалилась на пол, пока бежала к свободному.

— Это все потому, что Рози наступила мне на подол! — я почти орала.

Терпеть эту клевету я не буду, всему же есть предел. И пускай мы упустим своего демона и переедем в домик лесничего — эта постройка, из-за того, что ей почти не пользовались, сохранилась в имении лучше других — четыре дурехи сообразят, что иногда все же стоит прислушиваться к голосу разума, то есть ко мне.

Солнце поднималось все выше. В полдень солнечные луч пробьются сквозь заросли старых яблонь и терновника и достигнут полянки перед домом… Вообще-то в оригинале вместо терна значился благородный лавр, но не ждать же нам еще лет пятьдесят. Тем более в садоводстве ни одна из нас не сильна.

В общем, лучи отразятся в зеркальце, установленном на специальном столбике у входа на веранду, и оттуда прицельно бахнут в нашу пентаграмму. Но до полудня осталось всего… клятье!… восемь минут.

— Мда, ваши вопли слышно у центральных ворот. Я же говорила, что ничего не получится. Как повторял папа, мы не умеем действовать сообща, — этот мелодичный голос мог принадлежать только Дафне, первой красавице графства.

Зато теперь мы в сборе. Все пять сестер Дэшвуд, готовых поспорить с судьбой.

Глава 2. Ребекка. Почти никто не пострадал

Я рассчитывала, что с появлением Дафны дело пойдет быстрее, но не учла одну важную деталь — младшие, Вэл и Рози, с ней в последнее время были на ножах. Бюджетом распоряжалась в основном она, и девчонки крайне болезненно восприняли сокращение некоторых расходов.

Ну, то есть, они были не согласны со всем, что нам пришлось урезать.

— Смотрите, кто пожаловал. Госпожа виконтесса бросила ради нас своего жениха и отказалась от обеденной прогулки, и ничего что… — Вэл постепенно набирала обороты и слегка повизгивала.

Если она продолжит в таком духе, то в пятиминутную отповедь не уложится. Ходики неумолимо тикали дальше. Теперь у нас ровно шесть минут — в 12.00 все лучи звезды должны пылать в результате правильно произнесенной фразы.

— Я предупредила, что немного опоздаю. Бекки обещала, что без пяти минут у вас все будет готово. То, что я наблюдаю, это верх кретинизма, — Дафна, впрочем, не осталась в долгу. — Вы совершеннолетние, еще немного — и старые девы, а ведете себя, как стадо овечек. Пять точек не можете соединить ровно.

Такого не вытерпела уже Мел. Она крайне болезненно воспринимала тот факт, что они с викарием до сих пор не помолвлены.

— Лучше умереть старой девой, чем той, кто заберется в постель к мужчине из-за его титула. И что это тебе дало, Дафна? Как только его родители узнают, что приданое у тебя только на бумаге, то сразу расторгнут помолвку. Или ты уповаешь на то, что твой Джефри джентельмен и женится на тебе против их воли? А где вы будете жить, когда его лишат наследства и ежемесячного содержания — неужели с нами?

Мелани умеет быть красноречивой. Недаром она каждое воскресенье доводит прихожан своего воздыхателя до слез. Но сейчас, пожалуй, она перегнула. Дафна, глубоко дыша, схватилась за спинку кресла. В эти минуту я могла читать ее мысли — стоит ли показать характер и гордо удалиться или наше предприятие с вызовом нечисти куда важнее …

— Ты так несовременна, Мел, — вмешалась Рози. — Если бы Дафна не подсуетилась первой, — очевидно, что из-за возраста она вынуждена торопиться больше других, — то Джефри достался бы мне. И, поверьте, я бы уже шла с ним к алтарю, возможно, беременная. Мне бы хватило одной попытки. Я молода и абсолютно здорова.

Несчастный виконт Палмер. Ему, наверное, икалось.

Дафна бросилась к сестрице, намереваясь проредить ей кудри. Я ухватила ее за локоть и чуть не получила по носу. Вот и сохраняй рассудительность в этом семействе!

— А я настаиваю, что на одиночном луче должна стоять именно Дафна. Как самая красивая. По легенде, подчинить демона может только девственница, но сейчас столько разных способов обмануть мужчину. Есть отвары, сужающие это самое… ну, вы меня понимаете. Кроме того, существует и хирургическая операция. К тетушке за подобным очень часто обращались состоятельные семьи. Демон не заметит разницы, зато нам не надо будет скрывать от него, кто хозяйка. Увидит Дафну, втрескается и обо всем забудет, — Вэл тараторила, воспользовавшись нашим замешательством.

Мы прямо рты раскрыли. Валери, конечно, имела привычку эпатировать окружающих знаниями, полученными во время проживания с тетушкой-акушеркой, но тем не менее… Мелани принялась хватать ртом воздух.

— Что ты несешь, дурища? Главное, же душа. Девушка должна быть именно невинной, нежной, чистой, а не вот это все. Если нацепить козлу павлиний хвост, то что это будет? Точно не соловей. Демон не должен знать хозяйку в лицо. На этом построен весь ритуал, который оберегает нас же от его силы и коварства. Ты книгу-то хоть открывала? Сколько ты в нашу Дафну снадобий ни влей, она так и останется гулящей.

Обычно в такие минуты к нам прибегали слуги и всех разнимали. Но в доме на выходные осталась лишь миссис Трубер, а она туга на оба уха.

Дафна схватила со стола бесценный гримуар и приложила им сначала Рози, которая не успела перебраться на безопасное расстояние, а потом фурией налетела на Мел.

— Признавайся, святоша, что собралась захомутать демона лично и прибрать все наследство для себя с преподобным. А то все эти «душа», «подобает», «не гоже». Тошнит от твоего лицемерия и глазок в пол, — фырчала Дафна, таская Мел за соломенные пряди.

Ага, та самая Дафна, которая постоянно тыкала, что я так и не научилась вести себя, как леди.

Рози от толчка сестры отлетела к стене и выронила из рук кисточку. Вэл, вместо того чтобы решительно вмешаться, подобрала ее с пола и вернулась к пентаграмме, прикидывая готова та или нет. В общем, ее поведение отрезвило и меня. У нас всего две минуты.

Я схватила вазу с засохшим букетом (подарок виконта Палмера, как же иначе) и перевернула ее над дерущимися Дафной и Мелани. Их окатило вонючей водицей. Зато мысль о том, что платья теперь испорчены, быстро привела их в чувство.

Обе чуть не бросились на меня, но я со стула перелетела на подоконник и уже оттуда закричала, обращаясь сразу ко всем.

— У нас всего две минуты. Препираться и заниматься рисованием некогда. Дафна, ты же не хочешь из нищей дочери баронеты превратиться в нищую виконтессу? Рози, мы пошьем тебе три сценических наряда и отправим учиться вокалу в столицу. Мел, если викарий женится на состоятельной девушке, то ему быстрее выделят приход побольше. Вэл… извини, некогда… На тарелке бумажки с именем каждой из вас и напротив всего одно слово. Произносим его четко и громко, начинаем по старшинству.

Упрашивать их долго не пришлось. Часы старчески закряхтели, готовясь отбивать полдень. Выстраиваться в ряд или наступать на звезду в конце концов необязательно.

— Алто, — воскликнула Дафна.

— Моир, — я сказала чуть тише и, уверена, не менее звонко.

— Фарах, — добавила Вэл.

— Истим, — поддакнула Рози.

— Анеба, — заключила Мел.

Глава 3. Он не заставил себя ждать

Часы уже отбили свое, но ничего не происходило. Звезда, зараза, не подавала на полу признаков жизни, а неведомый демон не выскочил к нашим ногам из камина, беспрестанно чихая от скопившейся там сажи. Или так делают только черти?

Мы с Дафной неуверенно переглянулись. Листочки-то с разбивкой заклинания на слова составляли вместе, и если окажется, что одна из нас ошиблась буквой… Мелани кое-как причесывала взлохмаченные волосы пальцами. Она уже скривилась, готовясь первой прокомментировать случившийся провал.

— И что, так и будешь молчать? У тебя всего несколько секунд, чтобы меня заинтересовать.

Мы обомлели. Голос не принадлежал ни одной из нас. Хотя бы потому, что он мужской и очень глубокий.

Я стояла, облокотившись на рояль спиной к окну. Слева и справа — Вэл и Дафна. Мелани, в знак протеста усевшаяся на стул, сидела спиной к нам (и к окну тоже), а вот Рози так и не отлепилась от стеллажа. Она, наоборот, могла видеть и сад, и четыре озабоченных лица.

Однако зрелище судя по всему приводило ее в ужас. Она беззвучно зашептала: «Там, там»… И указывала при этом на что-то позади нас. Мел затряслась на своем стуле; оборачиваться она не собиралась. Мы трое, напротив, медленно, как по команде, развернулись.

Место окна затянуло нечто, напоминающее зеркало. От отражения нас отделяла золотая рябь — или тонкая металлическая пленка. Через нее мы смотрели не на себя, а на мужчину, восседавшего в кресле.

Я считаю, нам сильно повезло, что в этот момент он находился за письменным столом и нижняя половина тела была полностью скрыта. Дело в том, что шелковый халат на груди неприлично распахнулся, обнажая рельефы, которые можно наблюдать на скульптурах древних воинов и богов. Но у незнакомца мышцы очерчены куда как тщательнее, а на животе их будто расплющило в плоские прямоугольнички...

Я аккуратно сглотнула. Повезло, что сестрам не до моей реакции, и плохо то, что я веду себя, как девушка, совершенно не знакомая с мужским телом (это неправда, я тщательно изучала литературу, в том числе пособия той самой тетушки-акушерки).

Постаралась сосредоточиться на его лице — и снова западня. Сквозь меня глядели пронзительные глаза, такие обжигающие, что я не сумела определить издалека их цвет… Черты лица резкие, подбородок квадратный и решительный.

Будь у Мартина, моего жениха, внешность и вполовину менее выразительная, то я бы, скорее всего, чаще позволяла ему поцелуи. Невероятно... Эти постыдные мысли возникли от одного лишь созерцания постороннего и, очевидно, недовольного мужчины.

Теперь уже переглядывались мы все. Из пояснений к ритуалу призыва следовало, что демон станет притворяться послушным, потому что использованное заклинание работает, как аркан, и освободится он сможет, лишь согласившись на сделку. В его интересах выторговать себе условия помягче.

Но мужчина за столом вовсе не походил на пленника. Наоборот, у него был такой вид, будто он нас не звал, мы приперлись исполнять его желания по собственной инициативе, да еще на ковре наследили. Единственное, что совпадало с изложенной в книге церемонией, это то, что он не мог рассмотреть, кто перед ним.

— Это уже несмешно, — сердито рявкнул он. — Я отключаюсь.

Напрасно я и Вэл махали Дафне, что нельзя прерывать молчание. Мы-то хорошенько проштудировали часть про призывы и сразу сообразили, что с демон нам попался бракованный. Мелани, которая разбиралась в вопросе не хуже нас, разочек все же обернулась, вздрогнула и сжалась на стуле в комочек. Ее роль в сегодняшнем мероприятии на этом, очевидно, закончилась.

— Куда это ты собрался? — Дафна ни капли не стушевалась и вместо этого подавала нам знаки, чтобы ни в коем случае не выдавали своего присутствия.

К стыду своему, дожив до двадцати двух, я до сих пор не разобралась — она у нас то ли чересчур глупая, то ли невероятно смелая.

Ну, хотя бы часть про то, что демон не должен сообразить, что призывателей у него сразу пять, она запомнила.

Стоило ей произнести эти несколько слов, как я убедилась, что мы влипли. Глаза демона нехорошо сверкнули; я увидела отблески настоящего пламени — и какая разница какого они цвета. Правый уголок губ уехал вверх.

Но и это еще не все. Клятая пентраграмма, которая до этого делала вид, что представляет собой лишь мазню на полу, зазвенела, как упавшая на ребро монета, и заискрилась. Лучи загорались на ней один за другим, не оставляя никаких сомнений в том, что призыв состоялся.

На запястьях у каждой из нас засверкали маленькие желтые кругляши на тонких ниточках, заметные только нам. Ситуация, тем временем, из просто опасной пикировала в катастрофическую.

— А не будешь ли ты так любезна, дорогуша, упасть ниц и молить о снисхождении? И заодно сними экран, чтобы я на тебя посмотрел. Вдруг мне захочется дать тебе шанс, — приказал демон.

Не знаю, что чувствовала в этот момент Дафна. Возможно, неведение давало ей иллюзию безопасности. Ведь демон, абсолютно точно, не смел так говорить с ней. На него должен был давить свеже выкованный магический ошейник, а внутренности при неподчинению призывателю, как утверждалось в гримуаре, жгло, как при соприкосновении с каленым железом.

Наш же экземпляр не демонстрировал ни намека на недомогание.

— Как тебя зовут, болезный? От счастья, наверное, помешался. Впрочем, имя твое мне без разницы. Заруби на носу, дерзости я не потерплю. Не надо здесь красоваться и производить впечатление. С тебя всего одно задание, потом — свободен, — выдала Дафна.

Соберись она заранее настроить кого-то против себе, у нее не получилось бы лучше. С другой стороны, логика в ее словах тоже имелась. Исчадию следовало сразу указать на его место.

— У тебя хотя бы третий уровень силы есть? — заволновалась сестра. — Если нет, то проваливай сразу. Пустобрехи нам ни к чему.

На ее «нам» демон изогнул бровь; оговорка от него не ускользнула.

— Даже молодость не искупляет недостаток манер, — рявкнул в ответ мужик в отражении. — Твой рот следует вымыть с мылом и вывернуть наизнанку. Заодно и проверим мой уровень.

Глава 4. О, нет, почти познакомились!

— Включить свет, — приказал уже знакомый голос, но в этот раз он звучал как-то помягче. Словно не его обладатель только что поддушивал мою родную сестру.

Я старалась не думать о том, чего Дафна заслуживала, а чего — нет. Наша старшенькая была похожа на ангела только, когда спала, а все остальное время претендовала на десять египетских казней разом. Это не значит, что демон с голой грудью имел право хватать ее за горло.

— Хочу увидеть тебя всю — оповестил демон. — Мне нравится, как ты дышишь.

Он накрутил прядь моих волос себе на руку, поднес к лицу и что-то с ними там делал… Надеюсь, не ел.

— Нет, нет, нет, — заладила я, пока не сообразила, что это больше похоже на истерику, а не на диалог двух вменяемых особей. — Вы не можете делать такие вещи. Вы связаны ритуалом… Господин демон. Уважаемый.

Последнее я добавила на всякий случай. Не оставалось ни малейших сомнений, что демонюга на ритуал чихать хотел. Он приблизил свое лицо к моему почти вплотную. Несмотря на полную темноту, я все равно закрыла глаза, потому что казалось, что я вижу напротив две горящие точки.

— Интересно, что это за ритуал такой. Расскажешь? — пальцы снова заскользили по моей щеке. — Как же ты пахнешь… И кожа бархатная… О чем ты толковала с подружкой — задание, приказ, ммм?

Всему виной глупое тщеславие, но мне вдруг стало приятно, что он разобрался, что девушек было две.

— Мы призывали демона. У нас есть семейная традиция, ну, то есть древняя книга. В общем, в нашем доме так принято, когда совсем все не в нашу пользу, мы зовем демона выполнить какое-нибудь простенькое поручение. Один раз в три или четыре поколения. Крайне редко. Вы не подумайте, что мы жить без демонов не можем, — бессвязно бормотала я, понимая, что нашла и другие странности во всей этой дикой ситуации.

Я сидела пятой точкой на весьма холодной и твердой поверхности. Рука, которой я опиралась о нее, начала затекать. Мужчина же стоял рядом, и к моему лицу ему приходилось немножечко наклоняться.

Попробовала оттолкнуть его загребущие руки, которые свободно шарили по груди и по талии, — он только рассмеялся, а я чуть не взвыла, потому что запястья у меня оказались крепко связаны.

Это что же мы такое с Дафной напутали, что заклинание сработало с точностью до наоборот?

— Я проверяю, не вооружена ли ты, — серьезно сообщил он. — Такие заклинательницы-призывательницы могут быть опасны. Еще нанесешь себе увечья.

— Я вас не боюсь! — гаркнула я, но получится срывающийся писк.

— Ни капельки? А если я тебя сейчас съем, сладкая?

С этими словами он перестал ловить носом воздух рядом с моим лицом и крепко так прижался к губам. Его язык попробовал скользнуть внутрь. Это что такое? На поцелуй джентльмена совершенно не похоже.

Я чуть не свалилась и толкнула его в грудь обеими руками. Хотелось бы верить, что это был именно протест, а не попытка удержать равновесие за счет сильного и крепкого мужского тела. Он прервал это возмутительное вторжение, легко подхватил меня и теперь поддерживать чуть пониже спины с большим воодушевлением.

Даже во мраке я была уверена, что он улыбался.

— Вы это не всерьез, — с надеждой предположила я.

— Конечно, — тут же согласился он. — Я лишь запоминаю тебя на ощупь, чтобы потом не потерять. Ты же пугливая, как кролик или как трепетная лань, хотя больше похожа на суслика. Как там, ты говоришь, тебя зовут?

Я прикусила язык. Очутилась непонятно где и непонятно зачем, но демон, как и положено между демоном и его хозяином, не знает моего имени. А еще у нас выключен свет, а, значит, ему меня не рассмотреть. . . Неужели ритуал все же работал?

— Почему нет освещения? Что за шутки? — зарычал он. — Я же три минуты назад распорядился.

Светильники зажглись, и я обомлела.

Глава 5. Бекки и император

Теперь я готова признать, что до этого в отражении демон выглядел почти безобидным. Издалека невозможно было рассмотреть, какой же он на самом деле огромный — высоченный, с широкими плечами и, слава первым богам, полностью одетый. Как на прием собрался.

Брови нахмурены, губы поджаты; под ними угадывалась хищная улыбка. Он заполнял собой все пространство вокруг. В первый момент я не сводила с него глаз, но потом переборола себя.

Очевидно, что демон уже никуда не денется, а осмотреться следовало.

Мы с ним очутились не просто в одной из комнат видавшего виды особняка Дэшвудов. Начнем с того, что я восседала на алтаре из белого камня, исписанном незнакомыми рунами. Ничего подобного не найти даже в нашем заросшем саду.

Кирпичные стены то ли беседки, то ли небольшого убитого временем сооружения основательно осыпались. Потолок отсутствовал; и что-то мне подсказывало, что он был бы низким — пришелец пробил его головой.

Мужчина по-прежнему стоял слишком близко ко мне, нависая так же неотвратимо, как моя первая гувернантка, мисс Пратт. Правой рукой он любезно придерживал меня сзади, а левой… с явным изумлением ощупывал повязку на у себя на глазах.

— Не советую вам ее снимать. Это запрещено. Ритуал…

— Послушай, девочка. Ваш игрушечный призыв не сработал. Точнее, он наткнулся на более мощное заклятие и сдулся, как мыльный пузырь, — от его рыка по спине побежали мурашки. — У вас мыльный призыв получился, ясно? Если ты, конечно, меня не обманываешь.

Почему меня так трясет — от испуга или от предвкушения? Это сейчас мои мысли или результат того, что он словно случайно водит пальцами по позвоночнику…

— Не думаю, что вы правы. Мы все сделали по канону. Хотя, возможно, в ваших словах тоже есть логика и в данном случае два заклятия переплелись… Вы вообще кого заказывали? Почему я восседаю на жертвеннике, на мне платье, как на доступной женщине, а на руках наручники?

Про платье я присочинила. Оно смотрелось настолько безумно, потому что под ним не было корсета. А так насыщенный пурпурный как раз входил в моду, легкий муслин элегантно перетекал в струящуюся юбку.

Это зимой у нас с сестрами не хватило средств, чтобы обновить гардероб, в противном случае я бы обязательно заказала себе что-то подобное.

— Я должен это увидеть, — серьезно заявил он. — Тем более что если ты права и вы тоже повлияли на исходные условия, то это платье и чудесные распущенные волосы — твой собственный выбор. Я бы, извини за подробности, предпочел нагую женщину. Твоя грудь великолепна, живот плоский. Хватило бы пары ярких лент или одного банта.

— А колокольчиком вам не позвенеть? Надетым на шею, я имею в виду, — я так рассвирепела, представив, что этот нахал регулярно собирает по алтарям обнаженных девушек, что снова чуть не загремела со своего возвышения.

Несмотря на развязный тон и все эти поползновения, демон не сделал ни одной попытки стянуть повязку с глаз. Он ощупывал почву, а заодно и меня, но при этом проявлял осторожность.

— Что же ты так дергаешься, букашка? Клятая повязка нарушает координацию, и я могу ненароком на тебя упасть. Но, чтобы не раздавить, устрою так, что упадешь на меня ты, а руки при себе не удержу уже я… Мы так запутаемся, что распутывать это заклинание будем уже гораздо позже. Хочеш-ш-ш-шь?

— Да путайтесь вы с кем-нибудь другим. Перестаньте мне угрожать, — прозвучало чересчур неуверенно. Даже я бы себе не поверила.

Пора бы рассуждать логически. Если призыв подействовал, то вреда он мне причинить не сможет. Нет, не так.. Дафну же душил. Причем уже после того, как звезда подтвердила, что ритуал состоялся. Как же выяснить, где заканчиваются его условия и начинаются наши…

Думалось тяжело. Обычно идеи в голове так и роятся, а тут я лишь равнодушно отметила про себя, что ступни и ладони принялись неметь.

— Эй, мелкая, ты чего? — потряс меня новый знакомый. — Зачем мне статуя, на которую я даже взглянуть не смогу. Нам нужно договориться и поскорее. Ты и так соображаешь медленно.

Эта хамская выдумка на время привела меня в чувство. Я замотала головой, чтобы согнать навалившуюся сонливость.

— Смотри. Я Феррис. Тебе же полагается знать имя призванного демона. Я ждал свой подарок. Сладкий, нескучный и блаблабла… Потянулся за ним и попал в вашу сеть. Я бы легко ее разорвал, она рассчитана на нижние чины, но вот совпадение — заметил твой восхищенный взгляд, обещающий горы сладостей… Леденцы на палочке… Пришлось прислушаться к тому, что там болтала вторая девчонка.

— Что?! Что ты такое несешь? Все было совсем не так. Мы с сестрой искали сговорчивого демона, который за год нагрешил достаточно и крутился на самой дальней от вашего ядра орбите. Нам нужен подставной кузен, который поможет оформить документ. Взамен демон получил бы свободу — его бы закинуло подальше от опасной зоны — и исполнение какого-нибудь скромного желания. Например, чтобы его потомки никогда не попадали в ловчую петлю призыва.

Феррис нахмурился. Он отлично осведомлен. Чем больше призывателей, тем они сильнее, однако между ними можно посеять раскол. Если же это существа одной крови (и тем более одного поколения), то такую клятву разрушить практически невозможно.

Вот почему появление в этом деле кровных уз его не порадовало. С другой стороны, не каждый демон способен нейтрализовать и самый простой призыв.

— Хорошо, — наконец отозвался он. — Я сыграю роль братца. В качестве ма-а-аленького презента возьму каких-то три минуты в твоем обществе. Только ты и я. Вдвоем… Только не воображай, что я не сведущ в правилах. Ведь если среди призывательниц я вычислю ту, которая стала путеводной и привела меня в ваш мир, то я разрываю контракт и «хозяйка» переходит в мою полную власть. Впрочем, стоит ошибиться и я в вашем распоряжении, пока не сдохну или же вы и ваши потомки не отправитесь на тот свет. Уговор?

Мне его условия категорически не понравились, хотя номинально он все перечислил по правилам.

Глава 6. Император и пять сестер

Феррис снял повязку и погладил камень, на котором только что сидела его девушка-загадка. Он проявил не свойственное ему терпение и не стал подглядывать через кусок ткани. И дело вовсе не в благородстве.

Он, император, испугался, как мальчишка, что она исчезнет, если главное условие этой идиотской игры будет нарушено — если он увидит ее лицо. Темнейший больше не сомневался, что та, за кем он потянулся, и таинственная призывательница — одна и та же особа.

Все в его руках, а в кармане — ее сережка. Пора знакомиться официально; с ней и со второй девицей, которая сразу же вызвала отвращение. Но раз это сестра, то пару дней потерпеть и не добить он сумеет.

Феррис, кстати, уже проверил мир, откуда поступил призыв, — обычные затерянные в глубинах территории, немагические. Чистой силой там пользоваться не умели, а худо-бедно творили заклинания из веток и палок (используя природный ресурс). Всплески сырой магии среди людей случались редко.

Он знал о таких мирах не понаслышке, потому что они с Михаэлем — как раз выходцы одного из них. Хорошая новость заключалась в том, что несколько дней с сестрами никак не отразятся на его графике. Их миры разделены настолько, что проведи он неделю, притворяясь родственником малышки, в его собственном не пройдет и минуты.

К тому же жилище императора надежно защищено. Ловушек и заслонов в нем хватит, чтобы без его участия выдерживать осаду как минимум в течение суток. И это при условии, что нападет кто-то из старых приятелей (а как иначе относится к очень древним врагам?).

Имелась и плохая новость. У притягательной девицы чувствительность к тьме почти нулевая. Она сразу же начала коченеть.

Конечно, чистая душа, не впускающая в себя мрак, это прекрасно, но как быть, если ты и есть его повелитель? Существовала вероятность, что так она отреагировала не на него, а на переход в чужеродную реальность. Значит, с этим тоже предстояло разобраться.

Император провел рукой по отвороту пиджака, меняя его на сюртук. Тривиальная у них мода, зато девушки за счет корсетов будут радовать округлостями в нужных местах.

По щелчку пальцев антураж храма сменился на интерьеры особняка, знававшего когда-то и лучшие времена. Половица под ногой не заскрипела только потому, что он ей не позволил. Стекла в панорамных окнах не помешало бы отмыть.

Остановился перед дверью в залу, где, в он этом уверен, только что провели ритуал и куда должна была вернуться его несговорчивая девица… Там слишком много людей. Неужели сестры призвали на помощь слуг? И еще грызунов. Он слышал, как между стеновыми панелями кипела жизнь.

Вместо того, чтобы войти, Феррис на целых пять секунд замер у входа. Скорее всего он ей совсем не понравился. Он уже забыл, как обращаться с девушками, которые не подозревали, кто он такой.

К чему разговоры? Один долгий взгляд, понимающая и слегка насмешливая улыбка… А тут посмотреть в глаза ему не удалось. Он ориентировался только на сигналы ее тела и занервничал, как студент захудалой академии. В результате повел себя развязно: дешевый шут управился бы лучше

Вспомнить бы, когда последний раз ухаживал за женщиной. На что же это похоже… Главное, уверенность в себе — несильный, но постоянный нажим. В момент, когда объект не ожидает нападения, вроде бы положено стремительно атаковать. В сущности, ухаживания мало чем отличались от военной тактики. Клятье, не превратился ли он в солдафона?

На носок правого ботинка с громким писком бросилась мышь. Феррис подпрыгнул от неожиданности. Заодно снес вазу на постаменте — поставили же химеру, почти в половину его роста — поймал ее, водрузил обратно. Вздохнул.

Почему здесь такие непуганые грызуны — это все-таки не его проблемы. Наверное, семейство ко всему прочему экономит на ядах.

Прежде чем дернуть дверную ручку, он постучал. Холодная вежливость и аристократические манеры вкупе с намеком на угрозу — лучшая тактика, чтобы заставить волноваться тех, кто что-то от тебя скрывает.

Все, что ему нужно — это разобраться с подарком, то есть выяснить, что за девушка прячется в нем или за ним и в честь чего это так его волнует. А что там сестры напридумывали с заданием для демона, это, в сущности так же мало его касалось, как и обитающие в их доме чокнутые мыши.

Он толкнул дверь и остановился, ослепленный светом, бьющим в его сторону. Глаза постепенно привыкали, и он переводил их с одного девичьего лица на другое. Сестер было пять, по числу лучей в пентаграмме заклятья.

Так-с. Влетел. Ему не выбраться отсюда, пока не выполнит их глупую задумку. Или не присвоит себе ту, что привязала его к этому миру.

Ни того, ни другого он делать не собирался. Зачем ему еще одна бессрочная рабыня? Может, зря он предложил Михаэлю закончить обмен подарками… Это же натуральная и неспортивная подлость.

А если кто-то из Хаоса или из Чистой Тьмы выяснит, чем он здесь занимался? Он потеряет весь ужас, который по отношению к нему в их землях взращивался веками.

— У вас найдется что-нибудь выпить? — спросил демон, вместо приветствия заваливаясь в кособокое кресло.

— Чаю? С мятой, липой и малиной хотите? — спросила щупленькая высокая девушка, прическа которой состояла из одних рыжих кудряшек, а средняя часть лица пестрела веснушками. — Меня зовут Валери. Надеюсь, вы добрались к нам не без приятности.

— Вы выбрали неудачное кресло, мистер — констатировала елейным голоском воздушная, как булочка, блондинка в розовом — Лучше не шевелитесь.

Феррис поймал себя на том, что слишком пристально рассматривает ее более открытые, чем у сестер, плечи. У той, которую он недавно обнимал, таких покатых плечей не было. Но надо признать, что вот эта девица в целом в его вкусе.

— Я Розалинда, — представилась она, видя, что взгляд он не отводит.

— С какой стати вы разговариваете с ним, как с ровней? Это всего лишь бес, который забрался в красивое тело, чтобы произвести впечатление, — фыркнула девушка, развернутая к нему спиной.

Глава 7. Стройный план

— Безобразие, девушки, — пророкотал Феррис, раскачиваясь в трехногом кресле, словно в гамаке. — Во времена моей молодости призыватель шел против демона один на один, и это был честный вызов. Людишки были пуганые, и почем зря тьму не дергали. А вы устроили тут… бои без правил. Пять на одного.

Я старалась не пялиться на него. После пережитого удара он держался как ни в чем не бывало. И, по-моему, переигрывал. Чересчур выступающая упрямая квадратная челюсть. Яркие пронзительные глаза… Кстати, выяснилось, что они синие. Такого кристального цвета я у людей еще не встречала.

Придется привыкнуть, что он, из плоти и крови, разгуливал среди нас. Как я вообще представляла себе демона — маленьким и сутулым уродцем с копытами? Тут у нас целый бизон.

Сумбурная сцена в храме, его поцелуи… пускай! Он не имеет понятия, кого обнимал. Распутник. Я уж как-нибудь с собой договорюсь; спишу на сон или мираж. И все равно, лицезреть его у себя дома куда как страшнее.

Стоп, не впадать в панику. Он не силах прочитать мои мысли. Они для него закрыты. Главное, не выдать себя неосторожным словом, потому что любое мое поведение — от истерики до ярости или нервного столбняка — можно оправдать шоком.

— Не расстраивайтесь, пожалуйста, мистер демон, — ворковала над ним Вэл, наливая ему вторую чашку чаю. Кажется, она явилась сюда с чайничком и как радушная хозяйка протерла от пыли и сервиз, и столовые приборы. — Сейчас подберем вам человеческое имя, фамилию, звание. Сами не заметите, как все уже закончится. И потом, для вас и для нас это новый опыт, а знания, как известно, бесценны.

Феррис дернулся и перестал качаться. «Бесценны», — повторил он, однако слишком тихо. Не исключено, что это слышала я одна.

В гримуаре содержалось упоминание о том, что между демоном и его хозяином иногда возникает связь, которая то усиливается, то ослабевает.

Я в это время теребила в руке носовой платок и после слов Вэл со стыда чуть не принялась его жевать. В детстве меня с трудом избавили от этой дурной привычки. Сестра пытается неуклюже подбодрить демона? Не удивлюсь, если ей взбрело в голову его пожалеть.

— Давайте возьмем имя на «фер», чтобы легче к нему привыкнуть: Фергус или Фердинанд. Как вам? — не унималась Валери.

— Если ты переживаешь, что он, как пес, не сразу научится отзываться, возьми что попроще — Джон или Томас, — это не утерпела Дафна.

Она не могла простить нападение, и я ее отлично понимала — но почему ни она, ни Вэл не сообразят, что этими крайностями лишь выдают себя? Впрочем, Вэл не могла знать, что мы с Феррисом расстались в храме не самыми добрыми друзьями.

— Чем тебе не угодили Джоны? Когда Джон Уиллгроу ухаживал за тобой два сезона назад, ты была на седьмом небе, — тут же уколола сестру Рози и получила заинтересованный взгляд Ферриса. Еще один.

— А какое имя больше нравится вам, Ребекка? — для меня вопрос демона прозвучал, как выстрел. — У такой разумной девушки, наверняка, есть соображения и на этот счет.

Это обращение ничего не значило, убеждала я себя. Он заинтересован, чтобы все мы выбалтывали как можно больше. Мелани же как воды в рот набрала и опять уперлась глазами в пол, поэтому он решил подключить меня.

— Думаю, с этим сложностей не возникнет. Вам бы сначала разобраться в сути, — я постаралась быть убедительной. То есть убедить хотя бы себя, что Феррис не перевернул мою жизнь с ног на голову за первый же час.

— Вам нужен близкий родственник мужского пола. Это я слышал, — не стал отнекиваться демон.

— В идеале, родной брат — вздохнула Рози. — Но, к сожалению, это невозможно. Все соседи следили-рядили за тем, как у родителей не получился наследник. Это имение, баронетство, передается исключительно по мужской линии. У папы два брата, и оба, как и он, ушли в мир иной. Однако у дядюшек остались сыновья. Папа договорился со средним братом о том, что имение наследует он и его дети — по старшинству. И при этом мы сможем жить здесь, как и раньше, пока не устроим свою судьбу…

Почему-то Феррис продолжал разглядывать меня, хотя внимательно слушал сестру. Мне даже захотелось поискать зеркало и убедиться, что на лбу не начали расти рога.

— Проблема в том, что вам не на что его содержать? — предположил он.

Какой внимательный. Интересно, много ли он успел рассмотреть в других комнатах?

— Эта линия наследников, к сожалению, оборвалась, — подхватила тему я, а ведь не собиралась… — Младший кузен, Френсис, сгинул пять лет назад во время военного похода. Старший Дерек был более удачлив. В письмах он сообщал, что ему удалось сберечь для короны казну одного островного царька и за это полагался процент. К тому же брат нашел в джунглях клад и часть забрал себе.

Феррис не спешил с оценкой. Одна его бровь насмешливо изогнулась. Видимо, у них так принято, выворачивать перед нечистым императором содержимое карманов до последнего самоцвета.

— Два месяца назад Дерека убили. На их вооруженный караван напали разбойники. Теперь имение перейдет к сыну папиного младшего брата. Он еще мал, а его мать нас здесь не оставит…

— Да уж, та еще мегера, — сердито выдохнула Рози. — Они неплохо обеспечены, но просто так не отдадут и катушку ниток. А нас называют не иначе как дэшвудскими мышами.

Я не выдержала взгляда Ферриса и стала пристально изучать собственные руки с короткими, совсем не по моде, ногтями.

— Какого же кузена предстоит сыграть мне?

С первого раза распутать все наследственные хитросплетения не так просто, но сочувствия от меня не дождется.

— Вам бы отыскать сокровища Дерека, которые внезапно испарились, и передать их нам. Мы законные наследницы его движимого имущества… Еще мы подумали, что можно объявить его младшего брата на самом деле живым или предъявить в этой ветви Дэшвудов третьего сына, а потом… подарить или продать имение нам, — заключила я. — Это справедливо.

Демон потер переносицу. По его глазам и не поймешь, как ему план. И у меня еще теплилась надежда, что он признает его хотя бы удачным, когда он раздраженно заявил:

Глава 8. Вздыхательная

Я уже поднялась к себе в комнату, где мысленно продолжила перепалку с Феррисом.

Что мог знать демон о том, каково это, быть всего лишь «милашкой» — из приличной семьи, но без гроша за душой? Пойти за удачливого пекаря, только что открывшего пятый по счету магазинчик в городе — мезальянс. За крупного фермера, чей надел давно перерос жалкий клочок наших земель, — тоже.

Если у остальных сестер после этого останется надежда на лучшую долю, то новоиспеченную леди-фермершу даже в гости не позовут. Украдкой, разумеется, навестят. Но вся остальная родня вычеркнет тебя из родословной книги.

Замуж за священнослужителя? Тут многое зависит, из какого он рода… Ну, ладно, ладно. Скорее всего из таких же обнищавших джентри, как и мы, — или самый младший, четвертый или пятый, сын какого-нибудь лорда.

И даже здесь брак на волоске. Несмотря на многочисленные достоинства Мелани, ее Лестер так и продолжает тянуть с предложением руки и сердца — зато не забывает клянчить у сестры все новые черновики с набросками. В данном случае я все же не сомневалась, что Мел мы пристроим.

В не меньшей степени я верила, что и Дафна разберется со своим виконтом. Красота все-таки аргумент, а происхождением мы не обижены, хотя стоим ниже Палмеров.

Но, как бы я ни рассчитывала на лучшее и как бы Феррис не зыркал льдистыми глазами, против действительности не уйдешь. Из Дэшвудхолла путей немного. В приживалки к обеспеченным родственникам или в гувернантки с ее почти рабской долей ни одна из нас не желала.

К тому же тогда мы не сможем держаться вместе — и это самое страшное. Бедность полагалось тщательно скрывать; мы научились перешивать платья из бабкиного сундука и из занавесок. А сколько экономили на приемах, походах в гости и даже на шляпках-булавках... Это все мелочи, пока у нас оставался наш дом, цветники и… мы сами.

Хотя мы уже не девчонки и младшей из нас, Мел, исполнилось восемнадцать, а старшей, Дафне, двадцать четыре, мы неразлучны, как в детстве. Можем рассориться и изредка подраться (за последние два года таких случаев — по пальцам пересчитать), но друг за друга стоим горой.

Вот Рози, например, в свои двадцать мечтала отправиться учиться в консерваторию. Ни одна из нас не разделяла ее энтузиазм, потому что с приличной девушкой, отданной в артистки могло случиться всякое (и характер сестры тому бы только способствовал). При этом все, включая Рози, понимали, что она в любой момент вернется в родное гнездо и будет встречена, как будто не уезжала.

Ее будут так же дразнить, подначивать, таскать ее украшения и ленты — короче, не давать впасть в уныние; ведь мы же сестры!

Даже не обсуждалась, что та, кто первой выйдет замуж, станет вывозить младших в свет и поддерживать деньгами. Подозреваю, что именно из-за этого у Дафны сорвались уже две помолвки. Жених смирялся с жалкими крохами приданого и поначалу игнорировал слухи про большую семью, которую предстоит приглашать на все праздники, — но выводок из четырех сестер, хвостом следовавших за невестой, возвращал его на грешную землю. Страсть оказывалась скоропортящейся и не доживала до брачных клятв.

— Просто я еще не нашла настолько богатого мужа, — не унывала Дафна.

Я и в самом деле не видела, чтобы она хотя бы на миг предалась отчаянию. Характер у нее непробиваемый, под стать языку.

Наша мама ушла рано. Ее помнили только мы с Дафной, да и то мне иногда казалось, что эти смутные образы я придумала, чтобы себя успокоить. Папа последние годы много болел.

Остатки состояния, основательно растраченного моим прадедом и немного приумноженного дедом, честно поделили между отцом и его братьями. Папа всю жизнь тянул на себе поместье. Из его начинаний соседям запомнилась недостроенная конюшня, из которой арендаторы до сих пор таскают доски на дрова.

С инвестициями ему тоже не везло: вложил средства в несколько дурацких проектов и погорел. Из них я почему-то запомнила зубные щетки, которые надевались на указательный палец, а также производство специальной еды для кошек. Надо ли говорить, что не окупились даже первоначальные расходы.

Еще бы придумали корм для собак. Словно питомцам недостаточно того, что им выносят с кухни, а по саду не слоняются отличные жирные крысы... Но мы были чересчур малы, чтобы вразумить отца, и только заметили, что приемов в нашем особняке становилось меньше с каждым годом.

В конце концов иссякли и средства из маминого приданого. Нам здорово помогал Дерек; каждый месяц он присылал сумму, на которую мы держали стол и еще платили жалование слугам. Он же помог организовать похороны отца.

Я почти уверена, что кузен неровно дышал к Валери. Он часто навещал ее у тетушки в столице, пока та была жива. Что чувствовала к нему Вэл… Теперь уже неважно. Я предпочитала надеяться, что сестра ограничивалась благодарностью.

Рассерженное лицо Ферриса так и стояло перед глазами. Что он мог знать о нужде, которая постепенно брала в тиски? И при этом почти каждая из нас пяти пыталась делать стыдное — зарабатывать.

Вэл смешивала порошки в большой уездной аптеке, пока у нее не обнаружилась аллергия. Рози умудрялась продавать пару-тройку картин в год через местную галерею искусства. Мел сидела за переводами. Даже у меня открылся специфический талант, который приносил небольшой, но стабильный доход.

Однако после смерти Дерека эти старания потеряли смысл. Дэшвудхолл, действительно, требовал средств — хотя бы для поддержания того же уровня разрухи. К тому же мы рисковали быть вышвырнутыми отсюда со дня на день.

Даже при помощи кузена бюджет изредка отклонялся в плюс. Я часто размышляла, не уйти ли мне в гувернантки, как самой бесперспективной, пока девчонки ищут себе мужей, но теперь метаться поздно. Будущее из просто тревожного превратилось в несущуюся прямо на нас черную дыру.

Оставался вариант подождать с ритуалом до следующего года в расчете сразу на две свадьбы. Я уже распланировала, что в семью к виконту переедут две сестры, а к викарию — одна, однако дата ни одной церемонии не назначена, а тетка Агата, жена папиного младшего брата, никогда не отличалась терпением… Так что, Феррис, спой свои нравоучения кому-нибудь другому.

Глава 9. Если взвесить риски в граммах

Ну, что, какие предположения — кто из нас стала хозяйкой? — с порога взялась за меня Дафна.

Я сдержала вздох — то ли облегчения, то ли разочарования… Мог ли демон ни с того ни с сего начать ломиться в мою комнату? Ответ, в общем-то, очевиден. Пока мы не обяжем его соблюдать правила, ни один человек в округе не находится в безопасности, включая нас самих.

А если он не в библиотеке? Если он пробрался в комнату Рози, откровенной платье которой заслужило несколько его одобрительных взглядов? К своему стыду, я считала каждый.

Печать призыва обязана его сдерживать. Я твердила это себе, как мантру. Он не в силах навредить заклинателям; это первое правило, которое в гримуаре повторялось чуть ли не на каждой странице. Тем не менее, только слепой не заметил бы, что отдельные листы в книге были вырваны, а другие сожжены. И семейные легенды гласили, что иногда ритуал приводил к смертельным для членов семьи исходам.

Например, сто лет назад демон так усердно работал в саду, что провалился под землю вместе с хозяйкой. Тел не нашли… Романтично? Не думаю.

Феррису, не покидая своей реальности, удалось напасть на Дафну и перекрыть ей кислород. Я перепугалась, что он ее убьет, и тут же замкнула заклинание на себя. Теперь у меня нет иного выхода, кроме как скрывать этот факт от всех остальных. И, главное, необходимо сделать так, чтобы демон превратился практически в безобидное существо, домашнего питомца вроде кролика или минипига.

Неудивительно, что от всего это меня трясло. Вместо того, чтобы отвечать Дафне, плюхнувшейся на кровать почти с разбега, я постаралась еще раз воспроизвести события, чтобы ни перед кем не запутаться.

Как только я вернулась из храма, а Феррис еще не объявился, мы с Вэл, как сумели, успокоили Мелани — мол, со старшей сестрой от волнения приключился приступ астмы. Рози в это время помогала пострадавшей: ослабила корсет, подала воды.

Последствий для Дафны выходка демона вроде бы не имела; на шее не осталось следов. Дыхание, как я поняла из разговора девчонок, у нее восстановилось сразу. Мое же отсутствие они не заметили. Вся сцена в храме для обитателей особняка уложилась менее чем в секунду.

Подозреваю, что своим рывком на алтарь я спасла жизнь сестре и, однозначно, затянула петлю на шее демона. Однако Дафна не выглядела потрясенной или испуганной. Она схватила с подноса красное спелое яблоко и грызла его с заразительным хрустом.

Если сестра сейчас повторяла про себя что-то вроде «Ой-ой, мы все умрем», то более талантливой актрисы свет просто не видел. Возможно, она первая поверила в приступ астмы.

— Склоняюсь к тому, что это Вэл. Ты заметила, как она вокруг него увивалась? — предположила Дафна, не переставая хрустеть.

— С чего бы хозяйке проникнуться к демону такой симпатией? Скорее всего Вэл пожалела его. За всеми ее анатомическими заявлениями скрывается мягкое сердце.

Дафна скривилась, как будто ей попался червяк. Предположения, впрочем, продолжали сыпаться.

— Тогда Мелани. Она перепугалась так, словно увидела его нагишом, как на картинке. Это зрелище, должно быть, она не сразу забудет, и Лестер на этих выходных явит нам особенно зажигательную проповедь.

— Какая разница кто? Мы же договорились, что не станем это выяснить. Чем меньше посвященных, тем надежнее спрятан секрет. Ты же не хочешь навеки потерять одну из нас?

Но напрасно я взывала к лучшим чувствам Дафны. Свои переживания она умело прятала за маской ехидства, приправленного желчью.

— Большая разница. Я уверена, что если в тартарары провалится Рози, то пострадает не она, а вся семья Ферриса до последнего бесенка.

Разговор мог петлять так еще очень долго. Необходимо, чтобы до ужина мы закончили с настройкой механизма защиты, а Дафна трескать фрукты и зубоскалить может почти бесконечно.

— Ты поискала кошку? Мне кажется, что в подвале рыскали несколько. У нас ведь полон дом грызунов, — я постаралась побыстрее сменить тему на ту, что действительно важна.

Дафна тоже подошла к окну, и мы обе уставились на воробья, который ковырял с подоконника остатки краски.

— Ну, и скучная же ты, Бекки. Если бы меня попросили назвать наименее вероятную кандидатуру в хозяйки демона Ферриса, то я бы вообще не раздумывала… Нет у нас кошек, потому что мыши размером почти с пони. Не смотри на меня так; я спускалась в подвал, хотя из каждого угла мог выскочить наш уважаемый гость.

Плохо. Кошки считались лучшими компаньонами при общении с сущностями извне. Дело в том, что после ритуала часть энергии переходила в животное, оберегающее дом, и мы получали ценного помощника, который занимался тем, что сводил на нет любые пакости демона. Прежде всего не давал бы ему подслушивать и подглядывать.

— Цып-цып-цып, — нестройным дуэтом попробовали мы приманить воробья.

Он глянул исподлобья и тут же упорхнул.

— Был у нас где-то сачок для бабочек, — усмехнулась Дафна. — Научим насекомое возвращаться в банку, а после того, как демон сгинет, засушим для коллекции Валери.

Глава 10. Дневной визитер

Сестру я выпроводила минут через десять. Она не поддавалась ни на толстые, ни на тонкие намеки и соизволила понять, что я хочу остаться одна, лишь после того, как предложила ей проверить, как обстоят дела с поиском четырехлапого (надежда умирает последней!) помощника у Вэл и Рози.

Вэл должна была удостовериться, не бродит ли по саду приблудная собака, а Рози — заглянуть в курятник одного из арендаторов, построенный вплотную к нашей ограде.

Богобоязненная Мелани отказалась участвовать, по ее словам, в «дьявольском фокусе», где «божья тварь наделялась человеческим разумом». Хорошо, что против призыва отнекивалась недолго. Вот что делает с порядочной женщиной надежда побыстрее выйти замуж.

У меня имелось и собственное подозрение. Вероятно, наш магический звереныш не желал раскрываться перед всеми, и, как и хозяйка демона, намерен пребывать в тени.

Под кроватью зашуршало. Я прислушалась. Существо острожно семенило, приближаясь к поставленной почти под центром ложа мышеловке. Это что-то новенькое. Еще сегодня утром я не расслышала бы его легчайших шажков по ворсистому ковру.

Я аккуратно опустилась на колени; приподняла юбки над полом, чтобы не запачкать и не зацепить, и заглянула под кровать. В конце концов запаса чулков у нас на эту зиму хватит.

Мысленно приготовилась узреть крупную жирную крысу — эти грызуны умнее многих комнатных собачек и иногда претендуют на статус фамильяра. Зажала себе рот ладошкой, чтобы не разораться, если слух не подвел… И все равно вскрикнула, потому что позади меня раздалось громкое и неделикатное покашливание. Скорее, плохо сдерживаемый смех.

— Вам помочь, мисс Ребекка? — спросил демон самым серьезным голосом. — Вы уронили носовой платок или прячете под кроватью фляжку с горячительным? Тяжелый день, не правда ли?

Пикантности ситуации придавал тот факт, что мои глаза оказались на уровне его коленей (или чуть выше) и я отпрянула от протянутой руки, чуть не упав и не зацепив носом элегантный мужской ботинок. При этом плечом ударилась о боковину кровати, выругалась и хотя бы более-менее пришла в чувство.

— Что вы себе позволяете? Посторонний мужчина не должен ломиться в комнату к девушке. Вы обязаны соблюдать правила приличия. Книгу по этикету для джентльмена мы неслучайно поместили на самом верху стопки, обязательной к прочтению. Мне казалось, что демоны поглощают информацию почти мгновенно.

Феррис с явным разочарованием наблюдал за тем, как я встаю, опираясь на матрас. Теперь передо мной выбор — остаться на ногах и поддерживать видимость светской беседы или спасаться бегством. На первое у меня просто не хватило духу, и я прямо в обуви заскочила на кровать, потрясая в его направлении схваченным с тумбочки молитвенником.

Достоверных данных о том, что на потусторонних обитателей воздействуют проповеди, к сожалению, не имелось. В нашем случае многое приходилось постигать опытным путем. Уж дополню я семейный гримуар, если жива буду, так дополню...

— Конечно, я прочел эту занимательную книженцию, — медленно произнес Феррис, присаживаясь в изножье. Возможно, этот бархатный голос он тренировал веками, чтобы гипнотизировать юных дев, как меня сейчас. — Если в ночное время девушка держит дверь в комнату приоткрытой, то молодой человек расценивает это как приглашение. Вы про этот отрывок?... И что это за книжка, которой тыкаете мне в лицо — ее есть или тоже читать?

Я подобрала челюсть на место. Что еще скабрезного он найдет в старейшем учебнике этикета? Между прочим, он переиздавался восемь раз.

— Сейчас нет и трех часов дня. Моя дверь была плотно закрыта. Да, мы с сестрами не имеем привычки запираться друг от друга, и это, похоже, пора исправлять. Вам без стука вход запрещен… Кузен — это почти такой же посторонний противоположного пола. На него распространяются те же ограничения. А книга у меня в руке... В общем, неважно. Немедленно отойдите на безопасное расстояние!

Моя попытка избавиться от демона пока выглядела неуклюжей.

— Не кипятитесь, леди. У меня к вам разговор. Я знаю, что это ты, букашечка.

Глава 11. Все те же и мышь

Я смотрела в эти нереальные глаза и одновременно падала с большой высоты. Потом вспомнила, что все-таки умею дышать и попыталась отыскать ответ на лице демона. Оно, кстати, не выражало торжества — лишь интерес и сдерживаемое предвкушение.

Интересно, заметила бы я такие нюансы, если бы восприятие настолько не обострилось…

— И что дальше? Какая это по счету комната, в которую вы ворвались с подобным заявлением? Сначала посетили Дафну или Рози? Это зап-ре-ще-но! Понятно вам?

Я сердито взмахнула рукой, отчего молитвенник из нее вылетел, а Феррис обиженно ойкнул, впрочем, поймав книгу налету.

— Ревнуете, мисс. Я всего лишь хочу, чтобы букашечкой оказалась именно ты.

В этот момент Ребекка, которой я являлась всю свою жизнь, обязательно выдала бы себя, не сумев скрыть облегчения. Но Феррис, не догадываясь об этом, сделал меня сильнее.

Именно я обуздала демона и заставила его принять волю Дэшвудов. Мы временная магическая пара, и рядом с таким, как Феррис, не могла встать никчемная неуверенная в себе девчонка.

Догадка крутилась где-то рядом, хотя в книге ни о чем подобном не утверждалось. Любили наши предки выражаться намеками, а ведь в деле призыва любая нечетность могла закончиться бедой.

— Став частью клятвы, ты не можешь нарушать прямые распоряжения и, главное, не можешь лгать напрямую, верно? — выдохнула я.

Демон — когда только успел — подобрался еще ближе и почти упирался корпусом в мои поджатые колени. На лице не дрогнул ни один мускул, но я знала, что сейчас он пытался запомнить мой запах, как тогда на алтаре. Слава Великой матери, Феррис меня не касался.

— Первое в корне неверно. Я выполняю ваши пожелания, если сам того захочу. Бывает, что между призывателем и бесом возникают нормальные отношения, но я здесь ради одной цели — той самой, что закреплена клятвой. Основное правило, в отличие от джиннов, — не навредить, но это не значит, что демоны менее безобидны… Мы эмоциональны, обидчивы, импульсивны. А вот насчет лгать ты права, я обязан говорить правду. По крайней мере, технически.

Из его слов я выхватила то, что больше всего волновало, хотя и остальное тоже важно. Пускай фамильяр под кроватью вникает и запоминает.

— То есть не заходил к девочкам? Давай договоримся, что ты не станешь приставать к нам, вынюхивать и выпытывать. Ты здесь за другим. И потом, что это за «не навреди», если одна из нас исчезнет в неизвестном направлении.

Феррис покачал головой и, как и в полдень, показал мне свои великолепные острые зубы, украсившие бы любую крупную акулу. И тут же пришла неожиданная мысль: а как тогда мы с ним целовались?

— Ну, ты и простота. Это древняя игра, где у каждого своя роль.

В его взгляде мелькнуло нечто такое, из чего я сделала еще одно открытие — этот мужчина никогда не получал удовольствия от издевательств над слабым противником, а женские слезы не выносил. Как и слезы вообще. То есть, если время от времени демонстрировать слабость… Жаль, что актриса из меня, в отличие от Рози, никакая.

— Мы всего лишь девушки. Защитить нас некому. Родителей нет. Деньги кончились. Что сделаем против демона третьего ранга?

Я не стала глядеть ему в глаза, чтобы не переигрывать. И про то, что мужья ищутся не так быстро, как нам нужно, и про Мартина — говорить пока не стала.

Феррис поднялся. Он пересек мою спальню в три шага по диагонали, уперся в комод и развернулся в обратном направлении. Ого, да у нас привычка ходить туда-сюда в моменты волнения.

— Ты задумывалась, что случится с демоном, который не сумеет выполнить задание, милая Бекки? Представь, что в момент, когда вы его отрываете, у него тоже кипит жизнь, дела, семья… И, клятье, что за демоны водятся в твоей голове? Благородные, как олени, и воздушные, как сахарная вата?

— У тебя семья, Феррис?

Всемилостивейшая, сделай так, чтобы он не заметил, как дрогнул мой голос. Мужчина внимательно посмотрел на меня и вернулся в кровать, подпирать мои колени.

— Нет, у меня только дела, — криво улыбнулся он. — И я найду способ решать их отсюда.

Минута, в течение которой мы смотрели друг на друга растянулась в одну длинную и тягучую каплю меда. И я точно влипла, теперь уже нет сомнений. А раз нечего терять, то и отказывать себе ни к чему.

— К кому ты пойдешь сейчас, Феррис? Если я узнаю, что ты запугивал хотя бы одну из них, манипулировал, давил, я найду способ сделать твое нахождение здесь малоприятным или того хуже. Защита, если удастся ее поставить, как раз это и предусматривает.

Наверное, не стоило ему угрожать. На меня прямо дыхнуло холодом, а потом во взгляд демона вернулась привычная насмешка.

— Тебе придется поверить в это, Ребекка, но я, насколько это возможно, уверен в своем заключении, хотя и не собираюсь сейчас разрывать с его помощью ритуал. Все остальные девочки, при всех их достоинствах, не справились бы. А вот ты — да. Уравновешенная, с аналитическим складом ума и достаточно скрытная по натуре.

Это «сейчас» резануло по нервам больнее всего. С другой стороны, еще есть время, чтобы как минимум посеять у него сомнения.

— Это лишь подчеркивает, сколь мало ты разбираешься в людях. Дафна решительнее нас всех, Вэл — не боится крови и смерти, Рози — обожает авантюры и приключения, Мелани — подкована в демонологии настолько хорошо, что никогда в этом не признается. Разумеется, я не возражаю, если ты назовешь мое имя и попробуешь прервать ритуал… Как ты там сказал? Это игра и в ней свои правила.

Феррис удивил меня снова. Хотя бы потому, что не попробовал меня поцеловать.

— Букашечка, на тебя сложно сердиться, а противостоять желанию узнать поближе — ну, почти невозможно. Если ты всего лишь нежная призывательница, прости, что напугал. Если хозяйка, то тоже прости, — он лукаво улыбнулся. — Не каждый день получаешь шикарный подарок, который тут же исчезает из объятий. Был не сдержан, исправлюсь, И, кстати, я прочитал все двадцать две книжки. Прошу добавки.

Глава 12. Прожорливая Мэри

— А-а-а-а-а, — по-моему, я завизжала куда сильне, чем когда осталась с демоном один на один.

Жить в доме, полном мышей, и бояться их — не слишком рационально, но мой мозг в такие минуты отключался. Обычно я топала ногой, стаскивала башмак и била им об стену, призывая верную миссис Трубер, нашу старенькую экономку, расправиться с хищником.

— Для девушки, которая лучшие годы отдала красноглазой крысе, ты ведешь себя оскорбительно. Дискредитируешь весь мой род, всех одиннадцать детенышей, — объявила малявка, присаживаясь на задние лапы под бахромой покрывала.

Теперь мне приходилось сильно скашивать глаза, чтобы не выпускать ее из поля зрения. Дыхание стало затруднительным, замелькали черные точки. Некоторые встречи с полевками заканчивались моим обмороком; и до туфли как назло не дотянуться… Я бессмысленно щупала покрывало.

— Не советую тебе впадать в истерику. Я, конечно, держу защитный экран, но демон все равно испытывает беспокойство. Еще секунда другая, и он рванет сюда проверять, что с тобой. Ритуал связал вас накрепко. И я, пожалуй, не встречала ни одну трусиху, которой так сильно повезло. Но ты же вроде не собиралась сдаваться ему так быстро?

Все это мышь выдала скороговоркой. Ее речь была примерно в два раза быстрее человеческой и звучала не где-нибудь, а у меня в голове. И голос не тоненький, звонкий такой — почти, как у меня.

Да уж, если Феррис обнаружит меня в обмороке, то, наверное, сообразит, откуда у него взялась столь острая реакция… А если сразу не поймет, то магическая мышь у меня в ногах наведет на мысль.

Не знаю, что отрезвило меня больше, — угроза полного раскрытия или фамильяр, обнюхивающий бессознательное тело.

— Думаешь, он все-таки не признал меня хозяйкой? Выводил на чистую воду, а сам не уверен? — выдавила из себя я. Тошнота, да будут благостны первоначальные сущности, постепенно отступала.

— А что ты хотела? Так бы он хвать тебя за талию и шасть в свое иномирие. И сразу предупреждаю, установить над ним стандартный контроль, при помощи ваших пяти амулетов, не получится. Вы лишь выдадите себя — каждая свой луч — тогда он вообще сможет крутить ритуал по своей прихоти. Выяснится, что это вы ему должны единорога, а не он вам бизона…

Ничего себе, поворот. Мне окончательно стало лучше, я поманила зверька ближе, убеждая себя, что это не просто хвостатый вредитель, а магическое животное. Самовнушение давалось тяжело.

Даже крупная белая крыса, подаренная в детстве отцом, не победила во мне страх перед мышами. Однако каким образом эта конкретная мышь в курсе таких подробностей? Не каждая из сестер вспомнит, что пятнадцать лет назад у меня имелся питомец. Мелани тогда еще не умела как следует говорить.

— Не бизона, а кузена, — вздохнула я. — И, да, у меня проблемы не только с демоном, но и с тобой.

Папа предполагал, что мой страх перед мышами (он называл его хитрым словом «мусофобия») объяснялся тем, что, когда в особняке морили грызунов, то меня единственную из детей оставили дома — у родственников, к которым повезли сестер, закончились свободные спальни.

Родитель не ожидал, что я окажусь настолько впечатлительной при виде рассыпанных по газону новорожденных мышат. Ведь я же была таким спокойным ребенком…

— Кстати, моя имя Мэри. Человеческий язык я освоила на девяносто семь процентов, а остальные три придется потерпеть. Моего первенца зовут Том, далее родился Фред, третьей Саманта, четвертым Грегор — у него сегодня случились колики — пятой появилась Элежберта, шестой…

— Хорошо, я поняла. В первом ящике прикроватной тумбочки остатки пудинга на бумажной тарелке. Тебе вполне по силам унести их в норку, а если нет — то я положу на пол. Сходишь несколько раз.

Мэри внимательно смотрела на меня своими черными бусинками. На жуткого противника не похожа, но что-то угрожающей в ней, определенно, есть.

— Обычно у домовой мыши рождается пять-шесть детенышей, одиннадцать — это настоящий подвиг. Хотя известны случаи, когда потомство доходит до четырнадцати малышат за один раз, — с надеждой протарахтела почтенная мамаша.

Рука сама потянулась ко второму ящику и я вытащила оттуда вскрытую пачку печенья. Оставлю его наверху. Лишь бы весь выводок не явился помогать матери его тащить.

— Вы замечательные хозяйки, отраву сыплете редко. Я больше всех уважала мисс Валери, но теперь расскажу своим, что вы тоже очень милая. Малыш Грегор вас не забудет, как и другие его братья и сестры.

Я не стала уточнять, что там творила Вэл. Скорее всего подкармливала, обеспечив стабильный рост мышиной популяции: мало того, что такие Мэри приносили потомство несколько раз в год, так к нам на добрую славу стекались мыши со всех окрестностей.

— Давай подробнее про контроль над демоном. Подозреваю, что ритуал его не больно-то держит. Если не настроить защиту, то мы все рискуем, включая твоих одиннадцать мышат.

— Так, а я про что? Я же явилась и терплю весь этот дискомфорт, лишь бы юных мисс Дэшвуд выпасать.

Мда, фамильяр нам попался, готовый к любым отвлеченным темам, кроме самых нужных.

— Ты имела в виду спасать, — поправила я Мэри.

Она только что хвостом от меня не отмахнулась, но зато вспомнила, о чем шла речь.

— Защита необходима, мисс Бекки. Но здесь важно поставить ее лично, не звать демона к себе, то есть прийти к нему под покровом ночи в качестве хозяйки.

Она произнесла это так, что мурашки, которые теперь охотно отзывались на Ферриса, бросились врассыпную.

— Не представляю, как это сделать, но обещаю поискать шоколадку твоему семейству, если ты поможешь.

Мышь в это время перебралась на тумбочку, заглянула во второй ящик и теперь уминала сахарное печенье размером почти с нее. Весь ее вид иллюстрировал присказку: счастливая мать — счастливые дети.

— Зря вы, между прочим, решили бегать от Ферриса. Он лучший мужик на тридцать миров вокруг, а глубже мне не видно. Есть еще огромные, как лайнеры, и головастые морские монстры в пяти мирах отсюда, однако подозреваю, что ваши виды плохо совместимы

Глава 13. Император. На новом месте

Феррис вернулся в библиотеку. Там дуло из всех щелей. Может, девчонкам надо было призвать не демона, а домового? Поминая мелких божков из подконтрольного ему Хаоса, он сложил вместе указательный и большой пальцы, отчего по стенам прошла едва заметная рябь.

Впрочем, это он рисковал; обшивочные панели ссохлись и кое-где образовывали щели, из которых мыши повытаскали утеплитель.

Сырой магии покрытие могло не выдержать и пойти трещинами. Однако он не просто бахнул силой, а добавил недостающий материал, пустив на благое дело два ушатанных стула.

Теперь в библиотеке осталось большое кресло с протертыми кожаными подлокотниками, еще один полуживой стул, пуфик и разборная лесенка — в принципе, пригодная для того, чтобы сесть на нее в случае крайней необходимости.

Девчонки все равно не заметят. Жилище в таком состоянии, словно они живут тут, зажмурившись. Он вспомнил отчаяние, которое пряталось в глазах Ребекки. В конце концов, что такое два стула, если он обязан вытащить из бедности целый цветник — в основном опираясь на трезвый расчет и совсем чуть-чуть — на магию самого слабого толка

Придется привыкать, что здесь он не всесильный император, а мелкий демон. Если принести в этот мир хотя бы часть своего потенциала, то вся их Аламенья, она же Благословенная земля (язык Бекки и ее сестер уходил корнями в древний эльфийский, как и большинство человеческих языков), падет, а по другим мирам поползут уродливые разломы.

Каждый должен знать свое место, а Темнейший — не пересекать разделительной черты и держаться своей половины миров… Феррис постучал по пересохшей чернильнице, и она наполнилась до середины.

Правильно. Умеренность во всем. Щепотка магии. Аккуратная замена одного вещества на другое. Раз пришли чернила, то ушла вода из графина; стало быть, горло теперь промочить нечем.

И еще эта девушка — то ли ему в дар, то ли на погибель. Он по-прежнему не представлял, что с ней делать, и почти не сомневался, что его догадка верна. Только куда она ему? Чтобы войти в Тени, надо пережить сотни воплощений на его половине, а особа на алтаре излучала свет без примесей, будто ни разу не рождалась среди темных.

Конечно, нельзя отметать вариант, что Михаэль создал еще более хитрую ловушку. Сначала сплел видение, которое стопроцентно зацепило бы Ферриса (названый брат — единственный среди живых и мертвых, кто смог бы сделать очень точный слепок его эмоций), а затем срежиссировал эту ситуацию с сестрами.

Например, через шар его оскорбляла одна, а при его появлении роль язвы уже исполняла другая… Или «хозяйкой» оказалась Мелани, и поэтому получила указание изображать насмерть напуганную девушку. Михаэль знал, что на такую Феррис ни за что не польстится.

Однако этот вариант ему не нравился, потому что предполагал, что врали все пять. Значит, и Бекки тоже. Кроме того, демон с первого взгляда убедился, что среди сестер затесалась обладательница редкого дара, которая солгать не сумеет физически. Чтобы устроить подобное представление, сначала необходимо было уверить в нем мисс Валери Дэшвуд.

Но разве темный трон не стоит усилий? — спрашивал себя император. Михаэль скорее всего ответ уже нашел.

Сквозняк исчез, и теперь сосредоточиться мешала какая-то новая возня наверху с применением магии. Не иначе, в доме объявился фамильяр и принялся пакостить. На фоне того, что Ребекка полна решимости обмотать его дополнительными ограничениями, называя это «защитой»… Ну, придется пройтись по канату в виде циркача, увечного на одну ногу и с завязанными глазами.

— Уважаемые жители Аламеньи, только сегодня Феррис Пятый Неукротимый выполнит смертельный трюк под ваши аплодисменты. Ни грамма магии… Покупайте значки с императорским профилем — от трех штук четвертый в подарок, — бормотал Феррис себе под нос, создавая на бумаге круг с заключенной внутри звездой.

Необходимо заглянуть в собственный дом и убедиться, что время для него практически остановилось и там часы по-прежнему бьют победу холода. Кстати, клятую повязку он не бросил в храме, а на всякий случай сунул в карман.

Заскрипели половицы, и после короткого стука в дверь к нему присоединилась Рози, которая сменила одно смелое платье на другое, еще более открытое.

Феррис приблизительно представлял, что последует дальше и спокойно наблюдал, как будет выкручиваться самая артистичная из сестер Дэшвуд.

— Ой, вы здесь, как девочки и предупреждали. Но я знаю, что в глубине души вы добрый и мы подружимся, — Рози хлопала ресницами в такт каждому слову. — Они собираются полностью контролировать вас, но я могу сохранить некоторые лазейки, чтобы вы жили у нас с комфортом.

Она не потрудилась придумать хоть что-то. Это же известный факт, демоны — лучшие друзья блондинок с внушительным бюстом. А Дэшвудхолл — идеальное место для проведения каникул.

— Что вы желаете взамен, мисс Рози? Золото, монеты? Вам незачем просить очарования. У вас от природы его в избытке.

Пусть думает, что он заинтересован. И что мечтает помочь, когда она наклоняется так сильно, рискуя, что ее внушительные достоинства выкатятся прямо на столешницу.

— Мне бы пару простеньких колечек с недорогими камнями. Нужно выкупить сценическое платье. Но если булочник, зеленщик и остальные узнают, что я расплачивалась деньгами, то явятся сюда. Пусть воображают, что отдаю последние украшения.

На секунду Феррису показалось, что под ногами по направлению к двери метнулась тень. Он присмотрелся, но магический след испарялся на глазах. Не нужно откладывать знакомство с фамильярном в долгий ящик.

Он взял со стола пару скрепок, зажал в ладони, и в руку восторженно выдохнувшей Рози опустились два аккуратных колечка — золотое и серебряное; оба в россыпи полудрагоценных камней.

— Отдайте одно за ваше платье, а вторым, будьте любезны, рассчитайтесь с теми, кто поставляет сюда еду. Через пару часов ужин, и я настаиваю, чтобы в меню было мясо.

Он вспомнил, что две из пяти сестер худоваты; Бекки не мешало бы время от времени баловать себя, а Вэл явно нуждалась в витаминах.

Глава 14. Сэр Мартин, век бы вас не видеть

Ребекка:

Разумеется, я открыла окно. Мартин немного покрасовался, стоя на подоконнике. Каштановые кудри рассыпались по плечам, так как во время восхождения он потерял шнурок, скреплявший их в хвост.

Он по-прежнему пребывал в полной уверенности, что его шевелюра нравится дамам от восьми и до восьмидесяти. К добру или к худу, в последнее время я перестала относиться к их числу.

Волосы Клиффорда всегда считала его сильной стороной, но постепенно пришла к выводу, что у мужчины должны иметься и другие достоинства. Разумная мысль для девицы двадцати трех лет.

Мэри забралась под широкий пояс на моем платье, и из-за его высокой талии болталась где-то под грудью. Пускай так, потому что под юбки я ее не пустила; одна Всемилостивейшая знала, чего мне стоило спрятать на себе живую мышь.

После нескольких минут знакомства я могла бы сказать, что она помешана на еде, своих детишках и… каких угодно новостях. Последними наша округа — тут Вэл права — не богата. Мышь буквально жаждала знать, о чем я буду беседовать с молодым человеком.

На словах она заявила, что обязана наблюдать за всем, что происходит со мной и вокруг меня.

Ее трескотню слышала я одна, и теперь она нагло хихикала, когда Мартин расписывал свои приключения по дороге к нашему дому: на него чуть не бросился дьявольски-черный бык с соседней фермы, и, убегая от него, он промочил ноги в луже размером с ров.

К тому же после ливня этой ночью, металл, по которому полз мой воздыхатель, обсох не до конца. Как и обвивавшие трубу вьюны с широкими листьями…

— Спроси у него, спроси, почем он припрятал за пазухой артефакт от падений и откуда у не очень убыточного эсквайра такая дорогая игрушка? — не унималась мышиха.

— Не почем, а зачем. Не убыточного, а зажиточного, — прошелестела я одними губами, пока всеми остальными частями лица пыталась изобразить радушие.

Наши семьи когда-то дружили. Мне и в голову не приходило быть жестокой по отношению к старому приятелю. Тем более что его ухаживания (без каких-либо последствий для девичьей чести) я принимала что-то около года. О них, правда, знала одна Дафна. Сама я взяла с Мартина слово держать взаимный интерес в тайне, пока мы оба не будем уверены в крепости этого чувства.

Я привычно выглянула из окна — третий этаж; от земли метров тринадцать или четырнадцать. И Мартин уже не первый раз попадает в мою комнату таким образом. Он читал мало, но все, что западало ему на ум из книг в серьезном твердом переплете, уже не вытравить. Наверное, из какого-то модного романа он почерпнул, что ползание по трубам — это дико романтично.

Он попробовал было меня обнять, обхватив сзади за талию. Я вывернулась, намеренно наступив ему на ногу и рассыпавшись в извинениях.

— Малыш, ты знаешь, кто я.. Я человек дела. Не люблю красивые слова и пустые комплименты. Если любишь, то докажи. В отличие от вертопрахов, я не пускаю пыль в глаза дорогими украшениями или подарками. Все это пусть лучше достанется нашим детям. Ты же рада меня видеть?

Я рассеянно кивнула. За весь период ухаживания Мартин не подарил мне даже букет незабудок, зато он мог часами расписывать, как привести в порядок оставшиеся за Дэшвудами владения. С другой стороны, никто не мешал ему отказаться от меня после того, как стало известно о гибели Дерека и о нашем с сестрами плачевном положении.

Насколько я поняла, жениться на одной из нас его надоумил отец, который в молодые годы приятельствовал с моим. Клиффорды стояли на социальной лестнице чуть ниже, однако их имение приносило стабильный доход — и брак, о, чудо, был бы примерно равным.

Когда-то я уже спрашивала Мартина, почему он остановил свой выбор на мне. В страсть в данном случае я не верила… Он долго плел про то, что я спокойная, разумная, прямо под стать ему, но память услужливо подкидывала, что, впервые попав в Дэшвудхолл, он четыре вечера подряд ухлестывал за Рози.

Ну, пока та не нарисовала его портрет, изобразив красавца сэра Мартина Клиффорда с несуразными и маленькими свинячьими глазками.

— Мы не встречались две недели, Мартин. Не ожидала, что выберешь именно это время, чтобы навестить отца. Сейчас же в столице разгар сезона. Ты бы предупредил, что вскоре вернешься к нам снова, — я старалась как-то оправдать сдержанность своего приветствия и в то же время не удариться в обратную крайность.

Насколько права Мэри, предупреждавшая, что Мартин и Феррис не должны столкнуться в щекотливых обстоятельствах? И, мне, кстати, не хотелось, чтобы демон вообразил, что я принимаю молодых людей в спальне по две штуки в час.

— Первые боги, Бекки. Ты еще холоднее, чем обычно. Иди же ко мне, разве воспоминание о моих поцелуях не согревают тебя по ночам?

На всякий случай я отступила вглубь комнаты, но Мартин и не собирался настаивать. Он хорошо помнил, что произошло в прошлый раз, когда я передумала целоваться.

— Лучше всего в этом деле помогает горячий кирпич. Иногда кладу себе под ноги сразу два, — проворчала я. — Понимаешь, у нас в доме родственники, с которыми ты не знаком. Будет крайне неуместно, если тебя заметят выходящим отсюда. Давай ты спустишься тем же путем и зайдешь через парадный вход. Если что, Валери окажет первую помощь.

Если Мэри права и у него оберег от падений, то Мартин ничем не рискует. Артефакты — это чуть ли не единственная полезная магия в нашем мире. Из-за того, что в детстве я боялась не только мышей, но и крупных птиц, и громогласных мужчин, папа разорился на защитный артефакт. И за столько лет ему ничего не сделалось!

Когда Мартин в прошлый приезд не ограничился двумя поцелуями, а полез слюнявить мне шею и уши, то его отбросило к стене, как будто кто-то могучий с размаху приложил кулаком в грудь.

— Правильно, мисс Бекки, — подключились молчавшая подозрительного долго Мэри. — Такой жених нам не нужен. Если вам жаль выкинуть его из окна, то натравите на него демона. Про это лохматое недоразумение никто и не вспомнит.

Глава 15. Новые лица и одно очень неприятное падение

«Прикажу разжечь камин», — звучало хорошо, но с реальностью на стыковалось. Не попрошу же я миссис Трубер с ее ревматизмом возиться с дровами, только чтобы самой не запачкать руки. Каково же было мое удивление, когда в гостиной я нашла Эльзу, колдовавшую над огнем.

Девушка работала у нас три-четыре дня в неделю, однако сегодня никто из слуг не должен был находиться в доме — эту среду мы освободили для демона, а заодно устроили еще один лишний день экономии. Платить жалование становилось все труднее.

— К нам в городе забежала мисс Рози. Ее послала миссис Трубер, — щебетала Эльза. — Это чтобы пришла я, и, значится, кухарка. Негоже девицам питаться позавчерашней едой. Это мы все так думаем. Мисс Дафна, положим, перекусит у Палмеров, но вы, мисс Бекки… На вас даже шляпка болтается.

Что я могла ей возразить? Рассказала, что к нам прибыл кузен из далекой-далекой страны, а также с визитом зашел мистер Клиффорд. Так что помощь с их стороны, действительно, к месту.

Эльза уже справилась с огнем, пододвинула решетку. Мы за пару минут обсудили погоду. И тут я сообразила, что давно не слышу Мэри. Мышинда испарилась, а ведь у меня к ней сразу несколько поручений.

В комнату невозмутимо вплыла экономка. Она работала в доме еще с тех пор, когда была жива мама, и давно стала членом семьи. Это не обсуждалось, но старушка Эмили, действительно, нуждалась в нас. Замуж во второй раз ей уже поздновато.

У миссис всегда можно поучиться манерам. Она держалась, как истинная леди, получая всего несколько шиллингов в неделю. А в эти сложные месяцы и вовсе отказалась брать с нас плату.

— Бекки, дитя мое, — воскликнула она с неожиданным жаром, и я сразу обратилась в слух. — У нас завелся домовой. Сначала я нашла несколько монет в конторке, где они закончились еще две недели назад. Я решила поискать там в надежде, что какая-то мелочевка застряла между пластинками, когда Рози засобирались в лавку. Но получился почти фунт!

Глаза Эльзы загорелись, и я вспомнила, что мы задолжали ей за одну неделю точно. Боюсь, что и я встрепенулась точно так же.

— Я сразу сказала ей вызвать девочек. Заодно и рассчитаемся. В доме пора прибраться, вам необходимо нормально подкрепиться.

Тут она заметила, что в комнате я не одна и переключилась на Эльзу:

— Вот-вот, милочка. Сегодня же выдадим жалованье. Поднимись, пожалуйста ко мне, насыпь углей. На ужин я не пойду, что-то спину ломит. Лягу сегодня пораньше.

Все складывалось наилучшим образом, потому что Эмили недолюбливала Мартина — а уж каким образом объяснить ей, откуда взялся Феррис, я до сих пор не придумала. Экономка знала историю семьи, каждого дальнего родственника, лучше, чем мы с девчонками.

Но сенсационные новости на этом не закончились. Дама понизила голос до драматического шепота. Этот свистящий звук, наверное, было слышно даже на чердаке:

— И это не все, Бекки. Когда я сменила домашнее платье, то обнаружила в кармане целый шиллинг!

Эльза пискнула и бочком-бочком выскочила из комнаты. Сейчас перероет всю униформу. Похоже, миссис Трубер на это и рассчитывала:

— Все эти странности, а также Рози, которая вдруг изыскала возможность отправиться по магазинам, наводят на определенные мысли, — протянула она теперь уже нормальным тоном. — Словно какие-то юные леди решились на то, что их отец призывал никогда не делать… Будто они вообразили, что их количество дает им шанс выпутаться из нечистивой ловушки…

— Ну, что ты, Эмили, — я обняла ее, как второго после родителей родственника старшего возраста. — Иди отдыхай. Мы все выясним. А твой незапланированный шиллинг предлагаю потратить в книжном магазине. У них появилась «Навсегда не твоя. Рабыня ярости», третья книга, и несколько новых журналов.

К моему облегчению, Мартин так и не спустился, а Эмили без дальнейших возражений отправилась к себе по другой лестнице. Наверное, уже видела себя с книжкой в руках. Под поясом острожно зашевелилась мышиха, обозначая свое присутствие.

— Это твоих рук дело? — я старалась использовать голосовые связки по минимуму, но, боюсь, что мой шепот мало чем отличался от жутких звуков, которые только что выдавала экономка.

— Что вы, добрая госпожа, я всего лишь навестила деточек. Если мать не покормит, то кто их покормит? Не демон ведь. Подозреваю, что это его рук тело. Бедных мышат он даже есть не станет, не то что кормить… И не переживайте, я проследила за гниловатым юношей. Он сначала попытался открыть ящик для бумаг в письменном столе, тогда я зафиксировала замок. Потом принялся ползать по полу с пинцетом, чтобы собрать ваши волосы. Я нашла, что ему подсунуть вместо них.

В этот раз я перестала ее поправлять. И если с «телом» и «делом» все понятно, то с «гниловатым» я засомневалась… Вороватый? Виноватый?

Странное поведение Мартина настраивало против него. Зачем все эти телодвижения в адрес девушки, с которой и взять-то нечего? Личные бумаги, положим, нужны, чтобы проверить, не скрываем ли мы неучтенную часть наследства, но волосы… Жених решил нанять мага — чтобы что?

Неизвестный благотворитель, который организовал нам денежный ручеек, отошел на второй план. Впрочем, я могла сказать, кем он точно не являлся. На лестнице как раз показался Мартин, который был доволен собой и насвистывал песенку.

Вдруг за его спиной вырос Феррис. Развернул Мартина к себе лицом, как будто здоровенный детина ничего не весил; встряхнул так, что у меня заныла челюсть. Что говорил демон, я не слышала. Эсквайр, напротив, не издавал ни звука. Только распахивал и закрывал рот.

Эта сцена длилась несколько мгновений, но запомнилась почти бесконечной. Наконец демон усадил Мартина на полосу ковролина, прибитую к ступенькам вдоль перил, и подтолкнул. Чуда не произошло. Тот не съехал, а кубарем покатился вниз.

Возможно, Вэл уже ничем ему не поможет. Крик застыл в горле, когда я разглядела, с каким выражением на меня смотрел Феррис.

Глава 16. Передумал гневаться?

Помню, что я наклонилась над Мартином, который осторожно подавал признаки жизни — во всяком случае, он дышал и иногда постанывал. Значит, остался в здравом уме, потому что на его месте я бы вела себя точно так же; не стала бы привлекать внимание существа, устроившего столь сокрушительный спуск.

Демон оказался рядом чересчур быстро. Он явно пренебрег ступеньками, из ниоткуда возник на самой нижней и дернул меня наверх, не давая опуститься на колени перед раненым. Я тут же попробовала его оттолкнуть.

И уперлась бы обеими руками в широченные плечи, если бы мы находились на одном уровне. Но я-то стояла на полу, поэтому давила Феррису куда-то чуть повыше талии. Мой поверженный ухажер скорчился ровнехонько между нами.

— Кхм, кхм. Вы хорошо так бодаетесь, колоритно, — зачастила Мэри. — Однако я бы на твоем месте успокоила демона, — он сейчас что-нибудь случайно подожжет, — иногда мужчине достаточно, чтобы его высушили.

— Надо говорить выслушали, — буркнула я. Конечно, этой мыши все как с гуся вода, но иначе она так и не научится изъяснятся правильно.

Пока что я не при каких обстоятельствах не желала встречаться взглядом с Феррисом и против воли рассматривала, как под рубашкой вздымалась его грудь. Мне хватило той смеси обиды и разочарования, которая отразилась в его глазах минутой ранее. Возможно, там даже мелькнуло отчаяние.

Ничего странного, что сначала я приняла исходивший из горла демона рокочущий звук за рычание и еще сильнее уперлась ему в ребра. Только потом до меня дошло, что он смеялся.

— Когда ты беседуешь с фамильяром у тебя такой сосредоточенный вид. Как будто урок отвечаешь. И при этом не похожа на безутешную влюбленную. Сейчас оттопчешь красавчику локоны вместе с ушами.

Демон нам попался не просто бракованный, а еще и чокнутый. Ритуал на такое не рассчитан, чего дальше ждать от него — непонятно. Мартин, если выживет, расскажет всем, что мы приютили опасного сумасшедшего.

— Ты что творишь? Напал на нашего гостя. Сорвал план с собственным участием… Так что произойдет с демоном, который не справился с заданием? Допустим, ты хочешь застрять в нашем мире в качестве человека. Но что бы ты ни задумал, ты не имеешь права ставить под угрозу жизнь и здоровье людей!

Я раскричалась, забыв, что в доме прислуга, а Эмили не могла уйти далеко.

— И мышей! Мисс Бекки, скажите ему про неприкосновенность грызунов. Он вас послушает. Давно я не видела настолько влепленного демона.

Я все-таки отважилась поднять на Ферриса глаза, а он не нашел ничего лучшего, чем в этот момент скорчить физиономию:

— Жаль, что я не слышу многоуважаемого фамильяра Дэшвудов. Точно могу сказать, что она женского пола, мелкая и настроена против меня. Но, похоже, голова у нее варит, раз не отходит от тебя ни на шаг.

Его слова привели Мэри в полнейший восторг:

— Как можно? Передай Темнейшеству, что я сразу признала, что с ним ни один жених не сравнится. Скажи, что Том, старшенький, любит молочный шоколад, Элежберта пищит при виде орехов, Грегор сам не свой до вареной картошки. И где только набрались этих барских привычек?… Пусть оставляет где угодно, да хоть на подоконнике..

Мартин сделал попытку вернуть к себе внимание. Он застонал так надрывно и протяжно, что я дернулась вниз, к нему. Но демон пресек малейшее движение в том направлении.

— Куда его? — Феррис поднял Мартина, который несильно уступал ему в росте, легко, как пушинку. — Признаю, что моя реакция оказалась чересчур стремительной. Привык полагаться на инстинкты, прошу прощения.

От возмущения я осталась на месте, не давая Феррису с его ношей сдвинуться с места.

— Все? Другим объяснением не удостоишь? Я вижу, что ритуал был ошибкой. Не уверена, что существует контроль, способный обеспечить полную безопасность от такого, как ты…

Демон отодвинул меня, причем я не заметила, как у него это получилось. Он сгрузил Мартина в широкое плюшевое кресло, которое было отправлено в фойе из-за своего уродства.

— Букашечка, я тебе о чем твержу? Вы ввязались в смертельно опасную авантюру. Демоны взрывные по натуре. Добавь сюда, что даже в вашем мире мы в разы сильнее; умертвить одного из вас при таком раскладе — нелепая случайность.

— С какой стати ты напал на него? Вы не знакомы. Как Мартин успел разозлить, если он тебя не видел?

Феррис хулигански пожал плечами. Наверное, в родной среде он выступал в роли громилы. Отсюда и замашки.

— А про чутье я упоминал? Я заметил в доме незнакомого мужчину, который не мог в него попасть, иначе чем через ваши комнаты — там я проверить не в состоянии, потому что фамильяр установила щит. Более того, этот мужик касался тебя: ваши запахи не слишком, но смешались. Он провел какое-то время среди твоих вещей. В его правом кармане футляр с обручальным кольцом. Все это свидетельствовало лишь о том, что вы близки, поэтому я и предположил, что ты и он… В общем, я удивился твоему выбору.

Феррис небрежно кивнул на молодого человека, который то ли находился в обмороке, то ли мастерски его изображал. Я едва подавила желание съездить самоуверенному демону по лицу. Самоуверенный жених свое получил.

— Твой извращенный вкус, конечно, не повод нападать на это ничтожество… Однако я копнул глубже и обнаружил, что он собрался навязать тебе свою волю. К тому же у него были планы и на других сестер. Скорее, фантазии… Но разве это не моя миссия, действовать в вашу пользу? Я превентивно спустил его с лестницы, а перед этим предупредил, что если его ширинка повернется в сторону любой из сестер Дэшвуд, а уж в твою персонально….

В очередной раз за этот день я покраснела. Сложно обвинить демона во лжи, если он, во-первых, лишен такой возможности, а, во-вторых, Мэри застала Мартина за тем, что он готовился к проведению подозрительного магического обряда.

— Достаточно, Феррис. Люди действуют другими методами. Я обязательно разузнаю, откуда у него такой интерес ко мне, если он продолжает засматриваться на остальных девчонок. Зачем мы ему сдались… От тебя же нужно, чтобы ты вернул все обратно. Не вредил Мартину. Понимаешь?

Глава 17. Не целитель

Наверху забегали. Судя по топоту девичьих ножек, к нам спешили и из левого, и из правого крыла. И если бы я умела перемещаться, то, не задумываясь, оказалась бы подальше отсюда.

Мэри, замолкавшая буквально на несколько минут, принялась бомбардировать мой мозг. Феррис продолжал смотреть на меня — теперь уже с сочувствием.

— Мисс, не успела сказать, — четыре ваших сестры в курсе, что я нашлась, и сейчас мы учимся... э-э-э... общаться. Показываться им буду по очереди, к младшим соваться пока не рискнула… В общем, они знают про то, что Феррис напал на Мартина. Я думала, что зову на помощь мисс Валери, но перепутала канал и объявила через общий. Теперь сюда бегут они все.

— Не можешь испортить сама, позови фамильяра, — прокомментировала я ни к кому особо не обращаюсь.

Демон погладил мое запястье двумя пальцами. То ли предлагал смириться с судьбой, то призывал набраться терпения. Мартин, чья голова держалась ровно только за счет спинки кресла, тоже вклинился в беседу:

— Любимая, что случилось? Я заметил тебя, заторопился и навернулся с этой чудовищной лестницы. Сколько раз предупреждал, что она крутовата. Работу по переделке усадьбы следовало бы начать с нее… Ох, я словно пересчитал каждую ступеньку собственным черепом.

Я сдержалась и не стала уточнять, какая часть его тела приняла основной удар. Лишь порадовалась тому, какая она все же крепкая.

— Бекки, сейчас же лови Ферриса. Мартин рискует не дойти до дома, — затарахтела мышь. — Я влила в него добрых полпинты магии, а он вместо благодарности, как специально, дразнит демона. Ваши мужчины слишком активны, я за ними не вызреваю.

Из ее слов следовало, что в моих силах в любой момент отдать демону приказ. Только я в это не верила.

— Не поспеваю, — пояснила я для себя. — Вы оба не собьете меня с толку..

— Букашечка, — протянула причина всех моих сегодняшних бед. — Ты, когда напряженно думаешь, то даже дышишь не так, как обычно — с усилием... Пока не откроются какие-нибудь новые факты, паренька я больше не трону. Я срастил ему один перелом, убрал трещину в районе ребер. Твоя кроха все это зацементировала магией; так организм воспринимает лечение гораздо легче.

— Дорогая, ты с кем-то разговариваешь? Что происходит? — вокликнул Мартин.

Я ошеломленно уставилась на Ферриса с тем же самыми вопросом.

— Пришлось частично стереть ему память. То есть детали с моим участием он не помнит, однако знает, что упал с лестницы. Как видишь, меня он перестал замечать.

Мне в голову пришла наконец полезная мысль:

— Тогда доставь его к родственникам по соседству с нами. Убедись, что дом его, что спальня правильная. Сейчас же, пожалуйста. Он отлежится, а все странности этого дня потом спишутся на головную боль.

Ферриса не пришлось просить дважды. Он подхватил Мартина и скользнул вместе с ним в черный проем, открывшийся у демона за спиной. Волосы жениха взметнулись в разные стороны, и я отметила про себя, что за эту скорость готова Феррису простить многое.

Тем временем число домочадцев на верхней площадке лестницы стремительно росло. Вэл появилась первой. Она подавила в себе желание скатиться по перилам, и, приподняв юбки, поскакала по ступенькам.

В ее правой руке я разглядела знакомую бутылочку с ядовито-салатовой пробкой. Так у нас в аптечке была отмечена «ободряющая» настойка. Это пойло кислило и отдавало плесенью одновременно. Так что Мартину повезло вовремя ретироваться.

Впрочем, от Вэл я другого и не ожидала. А вот Мелани, которая тащила на себе длинное охотничье ружье, запомнится мне надолго.

Глава 18. Колечко

Давно в Дэшвудхолле не случалось нормального ужина — чтобы все мы были в сборе, каждая занимала за столом свое место и, что не менее важно, выбор горячих блюд не ограничивался одним (и к тому же холодным).

Признаюсь честно, фаршированные почки на завтрак, которые могли быть вечером поданы на ужин, или говяжий пудинг — опять с почками! — несколько дней подряд вызывали у меня внутренний протест. В целях экономии я с ним боролась и часто делала выбор в пользу тостов с джемом.

Дафна и Рози поступали проще и старались питаться вне дома. Но сейчас они обе с уважением взирали на отдельное блюдо с запеченной уткой, тарелки с крупными жареными рыбинами, а также на закуски и соленья. Неразъясненный домовой был к нам сегодня добр.

После беготни по лестнице девочки сидели притихшие и немного надутые. Сначала мы коллективно упрашивали Мелани убрать ружье обратно в чулан, и почему-то прикладом по мягкому месту схлопотала Рози. И если Вэл спешила на помощь Мартину, то наша певица и художница собиралась спасать меня, потому что где-то откопала огромные заговоренные кандалы.

Ружье и наручники девчонки все же отнесли на место — туда, где мы держали хозяйственный и полумагический инвентарь. А Дафна, которая появилась на ступеньках последней, свой камень-талисман сдавать не стала. Как она рассказывала до этого, он усиливал возможности владельца, и даже слабенькое заклинание превращалось в серьезную угрозу.

Старшая сестра отговорилась тем, что это подарок виконта, и он обидится, если она перестанет его носить.

— Почему ей все можно, а с меня всегда спрашивают, как с потенциальной преступницы? — сопела Рози, заливая сливочным соусом утиную ногу. — Я раздобыла в городе гору еды. Я вспомнила про кандалы, которые могут пленить практически кого угодно. Я в последний момент не позволила Мел прострелить себе ногу. У меня травма. А эта… эта виконтесса подозрительно долго торчала у себя в комнате и соизволила явиться, когда угроза миновала. Почему она принимает у себя посторонних, а мне это запрещено?

Дафна в ответ на обвинения не повела и бровью. Она кромсала рыбу на мелкие кусочки у себя на тарелке.

— Мой жених — не посторонний. Он заволновался из-за того, что я утром срочно прервала прогулку и затем не отвечала, когда он засыпал меня письмами. Мне же совершенно некогда было писать… Знаешь, Рози, ты злишься не из-за того, что я, как старшая, могу позволить себе больше, а потому что завидуешь. Твой последний кавалер ценил классическую музыку больше, чем тебя, раз сбежал, когда за одно выступление ты сфальшивила три раза.

Да, узнаю уютные совместные вечера. Если бы стол имел свой обычный полупустой вид, то эта пикировка переросла бы в скандал, а так Рози лишь скорчила Дафне рожу и продолжала жевать мясо. Наша кухарка, миссис Вонг, постаралась на славу. К тому же Рози выбрала продукты на свой вкус.

— Любишь ты сказать гадость из принципа, Дафна. Тот ухажер был туговат на одно ухо, жениться не предлагал и, видя, что Рози приличная девушка, уехал вслед за гастролирующим кабаре, — вступилась за младшую сестру Вэл и тут же начала распекать ее за другое. — Но мне кажется, что мы рано расслабились. Не стоило заказывать в лавке столько продуктов, иначе на следующей неделе в меню останется только селедка.

Вэл убеждена, что на столе должны быть мясо и рыба, хотя ест она мало, и миссис Траут на пару с миссис Вонг всегда подкладывают ей пироги и бисквиты под правую руку.

Мелани, молчавшая уже полчаса, наконец пробудилась. Сомневаюсь, что она поверила, что демона невозможно пристрелить, как какого-нибудь мелкого воришку. Но первый испуг уже должен был пройти, а природная рациональность — взять свое. Это же вполне резонный вопрос — зачем нам избавляться от Ферриса, если мы его только что призвали.

— Девочки, я вас не узнаю. Что за бессмыслица? Какая разница, куда делся поклонник Рози и хватит ли через несколько дней денег на утиную тушку? Фамильяр утверждает, что стандартная схема ограничения на нашего демона не подействует. С ним, получается, что-то не так. Да и фамильяр какой-то странный, отказался выйти познакомиться. Что нам в этом случае делать с Феррисом? И, на минуточку, куда он исчез? Мартина через портал можно было перевести туда-обратно раза четыре.

Признаться, эта мысль посещала и меня. С начала ужина прошло более получаса. Феррис решил проигнорировать нас и составить компанию Клиффордам?

— Скорее всего хозяйка с фамильяром уже придумали план и мы услышим о нем по факту выполнения, — беззаботно махнула вилкой Дафна.

Мне бы ее уверенность. Демон вел себя по-хамски и при этом вполне дружелюбно. Но вот отправиться к нему ночью… Хорошенький план… Наобум рисковать и превращаться в его собственность не собираюсь.

Я вкратце сообщила сестрам и о странном поведении Мартина. Однако он их не волновал. Жив и ладно. Только Мелани обмолвилась, что давно собиралась поговорить со мной насчет него. Зная сестру, подозревала, что речь пойдет о том, что Клиффорд посещает не все проповеди преподобного Лестера.

Если Феррис в ближайшее время не появится, то ужин закончится без него. Я потянулась за салфеткой почти в центр стола, но рука вдруг прошла сквозь них и затем угодила во что-то полое. «Карман реальности», — услужливо подсказала память.

Это азы магии, их учащиеся проходят на начальной магподготовке. Другое дело, что девочки обычно осваивают ее дома, потому что в школы их не берут.

Пальцы нащупали бархатный футляр, и он сам скользнул мне в ладонь; до того, как успела о чем-то подумать или выставить блок. Но, когда я поднесла коробочку поближе, то разглядела, что в ней пусто, а на безымянном пальце уже красуется кольцо из розового золота с мелкой россыпью прозрачных, как хрусталь, камней.

Неужели?! Первой мыслью было, что Феррис сделал мне подарок взамен утраченной сережки. Однако затем я напомнила себе, что демон ограничен в личных проявлениях в моем мире. И, главное, футляр с обручальным кольцом Мэри заметила в кармане у Мартина еще в моей комнате.

Глава 19. Демон, с которым сложно спорить

— Я убью его, — заявил Феррис. — Затащу в пограничное измерение, придушу, а потом развею в одном из теневых миров. А взамен принесу сюда какую-нибудь болезнь, разновидность коклюша или экземы. Равновесие не пострадает.

Демон мерил шагами мою комнату, как будто это его собственная. К своему стыду, я даже не поинтересовалась у сестер, куда его в итоге поселили.

Часом ранее я еле досидела до конца ужина, правую руку все время прятала под столом. Девочки не заметили за мной ничего странного. В отличие от Ферриса, который, вернувшись неведомо откуда, сразу закатил скандал.

Мне даже не пришлось открывать ему дверь (на этот раз я предусмотрительно заперлась), потому что он вылетел из портала и тут же потребовал показать ему руку. Как он узнал про то, что кольцо-ловушка сработало? Почему передвигался по дому настолько свободно? Мышинда божилась, что заперла от него все наши спальни.

Увидев колечко, Феррис забормотал что-то на языке, состоявшем из одних согласных, и на две-три секунды накрыл мою кисть своей. Его пальцы показались мне сухими и горячими.

— Простейшая безделушка. Действия хватит максимум на неделю. Рассчитана на то, чтобы усиливать чувства. Если по отношению к этому поганцу у тебя что-то есть, то при виде него ты грохнешься на пол и будешь умолять надеть такое же, тем самым закрепив помолвку.

Я замотала головой, отгоняя видение — Мартина, расплывшегося в ухмылке от того, что его неотразимость получила очередное подтвердждение. В какой же момент он умудрился подсунуть ловушку… Видимо, когда я наклонялась над ним, лежащим в кресле.

— Не скрою, раньше мне были приятны эти ухаживания, но последние месяцы я избегала его. Помолвку мы не объявляли. Год назад условились, что присмотримся друг к другу, не торопя события. Но сейчас в него как бес вселился. Он настаивал, что нам пора пожениться.

Возможно, аналогия не слишком удачная, но я честно пыталась объяснить Феррису, что кольцо лишь замедляет неизбежное; и с Мартином мы все равно расстанемся. Однако демон не хотел и слушать.

Сначала он прошелся по «бестолковой магии» Аламеньи — мол, лучше обезмаженный мир, чем мир, в котором магия едва-едва теплится и ведет себя настолько капризно. Потом по мне… Из его слов выходило, что я доверчивая, самонадеянная и слишком полагаюсь на то, что работает через раз.

При этом он два раза тыкнул мне в грудь, безошибочно попадая в родительский талисман — плоскую серебряную каплю на цепочке, которую я никогда не снимала. Защита не реагировала на него никак, но, когда он коснулся артефакта третий раз, то возмутилась уже я и перехватила руку.

Глаза Ферриса потемнели до цвета грозового неба, ноздри трепетали, что у демонов свидетельствовало о крайней степени ярости: в гримуаре в таких случаях советовали изолировать исчадие подальше. Да что там говорить, он ни разу не назвал меня «Букашечкой»!

— Ты не понимаешь, — процедил он сквозь зубы. — Несмотря на то, что у тебя на пальце всего лишь жалкая игрушка, позволишь себе отголосок теплой эмоции в адрес этого сухофрукта — и ты рискуешь потерять над собой власть. Вам нельзя видеться. Я сделаю так, что он сюда не зайдет, а ты отсюда не выйдешь.

Я захлопала глазами. Скорее всего Феррис разорялся так от бессилия. Его жутко раздражало, что он зависел от «скудной» природы нашего мира. Я, например, до его появления призывала все кары небесные на бедную Мэри. Но, если рассуждать логически, фамильяр-то появился, чтобы сделать безопасным наше взаимодействие с призванным демоном.

Мышь не обязана становиться моими глазами и ушами и ограждать от всех несчастий сразу. Впрочем, судя по тому, что Мэри испарилась, она не слишком рассчитывала на мое снисхождение.

— Может, есть какой-то другой способ, как снять кольцо раньше, чем через семь дней? — пискнула я.

И по глазам Ферриса поняла, что ответ мне не понравится.

— Конечно. Я могу нейтрализовать силу, которая удерживает его на твоем пальце, но тогда один из вас умрет. Не бойся, я обеспечу направление магической вспышки и погибнет он…

— Феррис, это исключено. Прекрати.

— Давай я поцелую тебя. Ты, хм, ответишь... Уж в этом не сомневайся... И тогда оно просто свалится с пальца. Попробуем?

У-у-у, демон. Чтобы не стать супругой Мартина, я соглашусь почти на все, но добровольный поцелуй… Не спадет ли тогда пелена, мешающая ему опознать хозяйку?

— Еще чего! Если такой фокус проделал человек, то что мешает тебе выкинуть нечто похуже?

Феррис помрачнел еще больше. Я даже подумала, что сейчас он развернется, уйдет и я останусь со своей бедой. Необходимо рассказать всю правду сестрам. Так хоть будут шансы уберечься от нежелательной встречи с Клиффордом.

— Не хмурься так. Я согласна на такой вариант, как на крайние меры, — я все же сдалась. — Мне страшно. По всем правилам я не должна тебе доверять.

Вроде в прошлый раз его удалось разжалобить.

— Занимательно. Тебе же нравились мои поцелуи, даже когда ты дрожала от холода. Демоны коварны, согласен. Но ты такая смешная и мелкая, что играть с тобой нет никакого азарта.

Вот же возмутительный гад. Против воли подбородок взметнулся вверх, и я уставилась в ласковые демонические глаза.

— Заруби себе на носу, я не твоя хозяйка. И зуб даю, что ни одна из моих сестер не подарила бы тебе поцелуй по своей воле, — слова вырвались раньше, чем я успела их удержать.

Феррис прижал палец к моим губам:

— Тссс, Бекки, зачем мне беззубая подружка… Хочешь я назову три имени вдобавок к твоему? Все три глаз с меня не сводят. Тем не менее, четыре сестры на одного демона — это, на мой взгляд, перебор, вечные ссоры.

В ответ я сделала то, что раньше не могла себе представить. Укусила мужчину за палец.

А дальше произошло нечто еще менее вразумительное — комната поплыла перед глазами вместе с ухмыляющимся Феррисом.

Он шептал странную белиберду, и с каждым словом я глубже проваливалась в сон:

Глава 20. Их Темнейшество под гнетом созерцания

Часом ранее

Мартин весил больше, чем былинка, и Феррис напомнил себе, что ему полагалось хотя бы примерно соответствовать физическим характеристикам этого мира. Он же, вместо того чтобы запыхаться, раздраженно переминался с ноги на ногу.

Клиффордлодж представлял собой собой настоящий муравейник. В отличие от Дэшвудхолла, он не возводился по единому проекту, и постоянно обрастал все новыми и новыми пристройками. Видимо, благосостояние владельца увеличивалось постепенно, а привычка рачительно относиться к деньгам ему не изменяла.

Феррис замер на самой кромке реальности, не рискуя показаться кому-нибудь в доме с хозяйским сыном на руках. Он искал место, где Мартина было больше всего, и обнаружил два — спальню на втором этаже и полуподвальное помещение, переделанное под гимнастический зал.

Значит, недожених Бекки был атлетом. Император с уважением относился к тем, кто, не будучи воином, следил за собственным телом, работал над силой и выносливостью. Но и эта подробность не пробудила к Клиффорду ни малейшей симпатии.

Он вспомнил, как тот разглядывал девушку — словно прикидывая, много ли теряет, что связался с ней, а не с одной из ее младших сестер. Да, соседа больше интересовали Мелани или Рози. В основном из-за их пышных форм, но он также считал их простоватыми и легко поддающимися влиянию.

И зачем он заглянул в мысли этого ничтожества? В нем заговорила примитивная ревность и желание немедленно разобраться, что происходило между этим слизняком и Ребеккой. Вот и выяснил на свою голову — как теперь развидеть.

Мартин каждый визит к Дэшвудам не терял надежды затащить Бекки в постель и на этом завершить формальный этап ухаживаний. Притом что сама девушка ни разу не давала повода заподозрить в ней интерес такого рода

За всей этой возней, очевидно, скрывался расчет. Хотя сестры из последних сил боролись с благородной бедностью, Клиффорд был уверен, что брак с одной из них принесет в его семью приличные деньги. Что же такого знал Мартин и о чем не догадывались сестры?

Феррис боролся с собой, чтобы не сбросить этого симпатягу в холле, как балласт. Бекки не понравится, если возникнет шумиха и парня обнаружат без памяти сразу после визита к Дэшвудам.

Поэтому из всех вариантов Феррис выбрал спальню, куда протиснулся через межмировой коридор. Дальше он просто сгрузил Клиффорда на кровать и покинул особняк тем же путем.

Еще в доме Дэшвудов, чтобы обойтись без ненужной возни, он пережал Мартину артерию на шее и лишил придурка сознания. Уж на такие ничтожные фокусы он по-прежнему способен без помощи рук.

Синяков и ссадин он ему сегодня поставил достаточно, а по тем традициям, что действовали в Аламенье, мужчины, ровно как и женщины, стремились улучшить материальное положение за счет выгодной женитьбы — в этом не видели ничего зазорного.

Интересно, как бы он отреагировал, если бы на любовь рассудительной мисс Бекки претендовал куда более достойный соперник?

Однако у него еще оставались дела прежде, чем присоединиться к пяти очаровательным мисс Дэшвуд за ужином. Император ловко нырнул из межмирья в соседнее измерение, затем — в еще одно. И так до тех пор, пока не оказался в небольшом помещении размером примерно с чулан.

Приняв подарок Михаэля, Феррис не сомневался, что западня может поджидать с разных сторон. Сейчас он находился в пересадочном узле между мирами и перед ним одна за другой возникали двери. Они обозначали те направления, по которым он мог двинуться дальше.

Сначала он заглянул в свой мир, в кабинет, который так спешно покинул. Стрелка часов застыла на моменте, когда они начали бить полночь; он видел свою тень, склонившуюся над бумагами. Кажется, там все спокойно и до утра пойдет своим чередом. Это целая вечность по меркам Аламеньи.

Однако Феррис чуял угрозу. На двери, ведущей обратно в Тени, — почти прозрачной, сделанной из слюды с многочисленными прожилками, он угадывал прячущиеся по углам темные разводы. Какая-то зараза пыталась просочиться, и возвращаться придется с боем.

Рядом с дверью в кабинет появилась еще одна… прямо на морской берег. Среди валунов и чаек, не дойдя пары метров до бушующего моря, застыла она. Девушка с распущенными волосами, из-за которой он ввязался в эту авантюру.

Она по-прежнему стояла, отвернувшись от него. Зато он мог услышать каждое ее слово. Демон сделал шаг вперед и тут же — отступил на два назад.

Глава 21. Феррис и неразгаданный ребус

— Я знаю, ты не вернешься, но я не перестану тебя ждать.

Голос настолько родной, что каждое слово отдавалось у него в сердце. А ведь он вообще забыл о его существовании.

В то же время ее голос не дрожит, хотя он знает, что в этот момент по ее щекам текут слезы и из-за них незнакомка почти ничего не видит.

Давно он не испытывал настолько режущей потребности совершить смертельную ошибку — а все ради того, чтобы убедить ее, что он рядом, что все будет хорошо. Да что он в конце концов ее слышит, и, значит, исправит любую беду, что у нее приключилась.

Феррис сделал еще один шаг назад.

Дверь пошла рябью — такие сильные искажения, что она вот-вот исчезнет. Без сомнения, некто очень хотел, чтобы Феррис ринулся в этот портал, не приглядываясь к деталям. Но он-то пока не ослеп и уже заметил, что мира, где с ним прощалась плачущая леди, на самом деле не существует.

— Я знаю, ты не вернешься, но я не перестану тебя ждать, — тот же чистый голос снова прорвался через все помехи.

Дверь то схлопывалась до полного исчезновения, то возникала в виде полосы, через которую ему пришлось бы пролазить боком. Но туда нельзя. Это свершившееся, чье-то воспоминание. Ворвись он к ней и навеки застрянет в сознании, которое, быть может, давно не существует.

Скорее всего за спиной девушки стоял тот, к кому она обращалась. Тот, кого любила и не удержала. Стоп. Если отбросить в сторону сантименты и то, что от ее боли почему-то разрывало его самого, то что останется?

Скалистый берег, каких полно в любом из миров. Девушка в плотной накидке по погоде, но почему-то с неубранными волосами и без головного убора… Впрочем, с этой загадкой ему не справиться, мало данных.

— Я знаю, ты не вернешься, но я не перестану тебя ждать, — в третий раз повторила она, не меняя тона. А волна ударила ровно в то же место и та же чайка спикировала на гребень метрах в десяти от них.

Воспоминание длиной в несколько секунд, а какой эффект. Он бросил все дела и чуть было не потерял себя.

По телосложению девушка примерно как Бекки; с ростом, не зная параметров того, кто смотрел ей в спину, не угадаешь. Цвет волос темнее, чем у Бекки, на несколько тонов. Голос ниже и более хриплый. Да под это описание примерно попадают еще две сестры Дэшвуд и половина женщин Аламеньи. Впрочем, как и любого другого мира.

Дверь мигнула последний раз и окончательно погасла. Феррис, не опасаясь хранителей, — сюда их пронырливые уши не достают — выдал ругательство, которое длилось полминуты.

Скорее всего Михаэль улучил момент и поймал эмоцию, скрытую от него самого. Слепил из нее ложное воспоминание, впихнул его в поисковое заклинание на «подарок» и связал с поисковым заклинанием девчонок, которые вызывали своего демона третьего ранга. И все для того, чтобы он увяз либо в ловушке памяти, либо не выпутался из пятиконечной пентаграммы милых сестренок.

В то время как в Тенях явно готовится какая-то заварушка. Феррис перевел взгляд на свой кабинет, где по-прежнему царил обманчивый покой. Однако темные подтеки на двери сделались заметнее… Надо возвращаться. Девчонки прекрасно справятся и сами, к тому же после неудачной попытки у них пропадет охота баловаться демонами.

Сейчас, в этом самом месте, он, пожалуй, сумеет разрушить их печать, но с каждым днем в Аламенье она будет крепнуть, а зов Теней — ослабевать.

Феррис приблизился к проходу, но все еще продолжал медлить. Сдались ему эти сестры? Три из них легко найдут себе мужа уже в этом году, но Валери больна, а Бекки, с ее проницательностью вкупе с осторожностью, скорее всего так и останется старой девой. И что ему до этого…

Справа замерцала еще одна дверь. Аламенья не собиралась отпускать его так просто. Он разглядел стол, довольно плотно заставленный кушаньями и, разумеется, задержался на лице Бекки.

Девушка сидела ровно, но с явным ужасом рассматривала свои ноги. Нет, это она спрятала вниз руку, на которой тускло светилось подозрительное кольцо. За несколько минут, что его не было, Ребекка умудрилась подцепить какую-то регулирующую поведение дрянь! Она напугана, ей плохо. Феррис выругался, на этот раз очень коротко, чтобы не тратить драгоценное время.

Император за один шаг достиг двери в Тени. Он приложил к ней правую руку и слюда засветилась от разгоревшегося внутри нее пламени. Темную погань следовало сжечь. Затем, уже левой рукой, Феррис впечатал в преграду чистый и раскаленный холод. Демон в совершенстве владел двумя стихиями, что до его правления считалось невозможным.

Теперь барьер будет более-менее сдерживать стороннюю магию, которая пытается прорваться к его подданным. Затем Феррис развернулся в другую строну; портал в Аламенью он также проигнорировал.

Он явится туда так же, как вышел, обходными путями. Не дело открывать и закрывать двери в таких вот пересадочных узлах. От частого употребления в мир набьется всякая посторонняя шушера… Император исчез.

Обе двери не гасли еще какое-то время после его ухода. Помещение заволокло плотным серым туманом. Из его эпицентра раздался хохот, который можно было перепутать со скрежетом.

— Я знаю, ты не вернешься, — передразнил странный лязгающий голос. — Феррис, мой мальчик.

Глава 22. Мистер Дэшвуд и другие

Меня разбудил стук топоров. Я сладко зевнула и… подпрыгнула на кровати. Мы обеднели до такой степени, что продаем деревья на дрова или вдруг кончились собственные запасы? Миссис Траут уверяла, что до конца весны поленьев достаточно.

Воспоминания хлынули непрошеным потоком. Мартин со своим кольцом, Феррис у меня в комнате… Этого только не хватало.

Подбежала к трюмо, и в зеркале отразилась обычная я. Коса заплетена на ночь, все завязки на ночнушке на месте.

— Не трогал он вас. Возможно, подлизывался, но никаких поползновений. Жуткое коричневое платье на не менее ужасный ночной наряд, хотя бы светленький, заменила уже я. Вы дрыхли, как бугорочек.

Мышиха сидела на облюбованном месте, на тумбочке в изголовье кровати. Выглядела еще лучше, чем вчера. Шерстка аж светилась. Вот что значит правильное питание. Наверняка, она не преминула пройтись по всем спальням и попробовать все, что плохо лежало.

— Подлизывался и облизывался — это вообще про разное. Так же далеко друг от друга, как бугорочек и ангелочек. Не сочти за придирки, но не могла бы ты трещать не так быстро, но зато более точно? Я и так в ужасе, еще и твои ребусы разгадывать.

Мышь возмущенно дернула хвостом. «Я же предупреждала», — настаивал ее полный укора взгляд. Однако молчать она не умела.

— Разве ж то ужас… Готовьтесь, что каждый день отныне будет нервным. И если вас ничто не приведет в изумление, то это уже плохой признак. Сейчас вы просто в плохом настроении. Наступили не на ту лапу, как говорит моя Элежберта… Кстати, леденцов для нее не завалялось?

Да, настроение и, правда, не фонтан. Меня раздражало, что я слушаю мышиную отповедь. Но с ужина я и в самом деле прихватила для нее пару кексов, решив, что апельсины в карамели семейство грызунов порадуют меньше.

— Довольно, Мэри. Про апокалипсис и его провозвестники прекрасно расскажут астрологи. Ты лучше поясни, что происходит? Я, кажется, перестала поспевать за событиями.

Мышинда затарахтела, как самая современная швейная машинка. Я видела такую у Олдриджей, с педалью для ноги.

— Мистер Клиффорд перерыл вашу комнату. Не нашел, что искал, схлопотал от демона и все равно умудрился прицепить к вам футляр с дрянным колечком. Потом наш демон отправил его домой, а параллельно сам где-то болтался, потому что от него так и разило иными измерениями. Но он не удрал, а вернулся к вам и очень злился из-за кольца. Усыпил вас… Вернее, вы цапнули его за палец и хватили чужой магии. Надо понимать, что субстанция, из которой он сделан, плохо совместима с вашей энергией. В общем, он подправил родительский артефакт на вашей шейке, так как нашел на нем пару трещин — и теперь вы переживете даже нападение быка. Того огромного и однорогого, что пасется через одно поле от изгороди с розовыми кустами. Потом демон ушел, подложив вам под голову кадушку.

Она даже не делала пауз, но теперь я была ей благодарна. Все эти события вроде бы случились на моих глазах и при этом ускользнула ровно половина. Топоры внизу замолчали.

— Мне продолжать? Потому что это только та часть, которая была вчера. А сегодня вы проснулись довольно поздно. Скоро миссис Вонг закончит готовить завтрак, — в голосе мышинды зазвучали мечтательные нотки.

Я достала из комода тарелку с кексами, которые подсохли, но все еще не растеряли аромат корицы, и выставила их перед рассказчицей. Это невозможно… Я могла бы поклясться, что мышиная мордочка изобразила улыбку.

— Конечно. Откуда в Дэшвудхолле дровосеки? Где сейчас демон? Догадываются ли девчонки, кто из нас стала хозяйкой, кроме того… — я понизила голос почти до шепота, — у меня к тебе большая просьба. Надо надежно спрятать одну мою личную вещь. Подумаем потом, как ее лучше использовать.

— Ох, госпожа, вы так добросердечны. Не обиделись на бедняжку Мэри из-за ма-а-а-аленького просчета с кольцом. Ну, не заметила я, что оно магическое. Оно же было выкручено. А потом Том как прокусит хвостик Дику по оплошности. Как начнут они визжать и по дому кататься. Быть фамильяром почтенного рода — это такая ответственность. А я мать одиннадцати спиногрызов. Поесть не успеваю. Не то что такое здоровое имение под контролем держать…

Мэри заливалась слезами, доедая кекс. Я же пыталась представить, какой аппетит у ее отпрысков и сколько таких семейств проживает на территории одной только усадьбы. Раньше я подозревала работников в том, что запасы круп и овощей таяли слишком быстро. Однако мы уволили почти всех, а ситуация не изменилась.

Наверное, это и есть промысел богини. Помогать нам выжить назначены те, кто годами нас объедал.

— Мистер Дэшвуд, сэр, мы тут закончили, значится, — через приоткрытое окно голоса со двора слышны так же хорошо, как если бы работники переговаривались у нас на лестнице. — Еще указания будут?

Я чуть себя не ущипнула. После смерти отца в этом доме ни к кому не обращались с таким почтением. Я бы даже сказала, что этот «мистер Дэшвуд» внушал куда больший трепет.

— Отлично. Вырубили подчистую? Корни вытащили? Из-за этих кустов в дом, даже наверх, попадают древесные лягушки. Одну такую мисс Бек.. сестра… приняла за змею и грохнулась в обморок, — Феррис, а это был он, насмехался надо мной, вообразив, что я подслушиваю их разговор.

Я громко захлопнула створку, не став вникать, куда он отправил мастеров дальше. Кажется, дал задание убрать из сада все сухие деревья — а это еще несколько дней работы.

Кем тут возомнил себя этот демон?