Следы столетней войны

Происшествия

Это был обычный весенний день. От слегка приоткрытого окна тянуло прохладой, в воздухе стоял сладкий запах распустившихся цветов и набухших почек на деревьях. В классе гудели голоса, кто-то тихо переговаривался, кто-то лениво листал учебник.

У окна сидел пятнадцатилетний парень. Среднего телосложения, с карими глазами и тяжелыми веками, он казался отстранённым от происходящего. Взгляд его был устремлён куда-то вдаль, сквозь ветви за окном, словно за стеклом было то, что его действительно интересовало, а не скучные страницы учебника.

— Каин! Каин! Мистер Форджер! — резкий голос литератора прорезал гул класса.

Парень вздрогнул, словно его выдернули из глубокой воды.

— А что… да! — резко вскочив, ответил он, явно не понимая, к чему его обратились.

Учитель, сухой мужчина в очках, смотрел поверх оправы с явным неодобрением.

— Мистер Форджер, вы можете повторить, о чём я только что рассказывал?

— Эм… ну, я… конечно мог бы, но… — Каин замялся, глядя то на учителя, то в никуда.

В этот момент прозвенел звонок.

— Вам, очевидно, повезло, мистер Форджер, — холодно произнёс учитель. — Но в следующий раз вам так не повезёт.

Стулья заскрипели, ученики поднялись и потянулись к выходу. Каин поспешно сунул тетрадь в рюкзак и, опустив голову, почти выскочил из класса, стараясь не ловить взгляд учителя.

— Эй, Каин!

Он вздрогнул: сердце на миг ёкнуло, подумав, что его окликнул учитель. Но, обернувшись, увидел друга — Кастора Джинса.

Светловолосый, с вечной улыбкой на лице, Кастор производил впечатление простодушного добряка. Но те, кто знал его лучше, понимали: за этой наивной улыбкой прятался и острый ум, и способность быстро соображать в сложных ситуациях.

— А, это ты, — выдохнул Каин, махнув ему рукой.

— Слушай, сейчас обед. Пойдём в то кафе на углу? — предложил Кастор, уже предвкушая.

— Почему бы и нет, — пожал плечами Каин. — Это то самое, про которое сестра тебе говорила?

— Ага, «Chill». Она сказала, у них там божественные сэндвичи.

Друзья вышли из школы и двинулись по улице, обсуждая вчерашние новости.

— Ты слышал? — тихо спросил Кастор, глядя на дорогу. — Вчера по новостям сказали, что полиция расследует серию массовых убийств в городе.

— Слышал, — мрачно ответил Каин. — Это… ужасно. Надеюсь, убийцу найдут. Или убийц.

— Ты думаешь, их несколько? — насторожился Кастор.

— Мы ничего не знаем, — пожал плечами Каин. — Это может быть один человек, может — группа. Исключать ничего нельзя.

Кастор сжал кулаки.

— Если это и правда группа… то это не люди, а монстры. Настоящие ублюдки.

Каин удивлённо посмотрел на него — такая жёсткость в голосе друга его слегка ошарашила. Но промолчал. Тем временем они уже подошли к кафе.

Вывеска «Chill» мягко подсвечивалась, внутри было видно несколько столиков и приглушённый свет.

— О, давай сядем туда! — воодушевлённо сказал Кастор, указывая на столик у стены.

— Хм… ну давай, — ответил Каин так, будто ему всё равно, хотя на самом деле он просто был в своих мыслях.

Они устроились за столом. Интерьер был довольно обычным: светлые стены, пара горшков с растениями, несколько картин. Но одну из них Каин заметил сразу.

На большой картине напротив их стола было изображено сражение: ряды солдат в тяжёлых доспехах и странные фигуры в чёрных балахонах, будто растворяющиеся в дыму. От полотна словно веяло холодом, жестокостью и кровью. В глазах Каина что-то дрогнуло — он не мог отвести взгляд.

К столу подошла официантка.

— Здравствуйте, добро пожаловать, — с улыбкой сказала она. — Что будете заказывать?

— О, эм… — Кастор подпрыгнул от нетерпения. — Мне, пожалуйста, сэндвич с ветчиной и сыром, яблочный сок и… давайте ещё сырных шариков.

— Каин, ты что будешь? — повернулся он к другу.

— Что? — отозвался тот, всё ещё глядя на картину, словно загипнотизированный.

— Ты заказывать будешь или уже не голоден?

— А… да, — опомнился Каин. — Пожалуй, то же самое, что и он. Спасибо.

Официантка записала заказ и ушла. Каин же продолжал смотреть на картину, чувствуя странное, неясное беспокойство. Он не понимал, почему она так его тянет.

Рядом, за соседним столиком, сидел старик в потёртом пальто. Его лицо было изборождено морщинами, а глаза — удивительно живыми и цепкими. Он заметил, как Каин неотрывно смотрит на картину, и негромко сказал:

— Я часто прихожу сюда, чтобы взглянуть на неё.

Каин вздрогнул и обернулся.

— На ней изображена первая битва Столетней войны, — продолжил старик. — Между технологическим обществом и магическим. Тогда погибли сотни тысяч людей.

Слова задели Каина. В нём проснулся интерес.

— Столетней войны? — переспросил он. — Что это за война?

К разговору тут же подключился Кастор:

— Расскажите, дедушка, — с любопытством попросил он.

Старик вздохнул, на секунду будто вернувшись в далёкое прошлое.

— Почти тысяча лет прошло с её конца. Большинство уже и не помнит. Остались мифы, легенды да редкие свидетельства, — начал он. — В те времена люди из технологического общества решили, что маги — ошибка природы. Нарушители её законов. Они решили их уничтожить. Сто лет длилась война. Магическое общество почти победило бы… если бы в их рядах не нашёлся предатель.

Он на мгновение замолчал.

— Его звали… кажется, Мердок Новлан. Он выдал врагу все их тайны. Рассказал, как их победить. Технологическое общество, которое тогда называлось «Стэп», создало оружие, позволившее им истреблять магов. После войны Стэп, а позже образовавшееся государство Руфрокор, начали стирать любые упоминания о магии: книги, артефакты, имена. Но память людей так просто не сотрёшь.