Следы темной души. Паутина судьбы

Глава 1

... Шаг за шагом ты всё ближе к пропасти. Не осознавая того, что вот-вот оступишься и погрязнешь в пучине тёмной бездны, ты всё продолжаешь ступать по острым осколкам, надеясь на то, что когда-нибудь они сменятся на мягкую траву. Но когда ступни перестают чувствовать резкую жгучую боль, твоё сознание тоже перестаёт чувствовать опасность, шагая всё глубже в руины ада...

1995 год

Жизнь идёт, течёт, бежит, несётся. Но бывают такие минуты, которые длятся вечность. И эта вечность остаётся с нами до самой смерти...

Они вдвоём в маленькой комнате. Они одни в его небольшом домике. Ей казалось, что они одни во всей вселенной. Она думала, что любит, думала, что любима.

Ей шестнадцать. Ему - двадцать один. Этим вечером они были счастливы. Нет, она была счастлива... у него дома, в его объятиях.

Стойкий запах страсти наполнял комнату. Этим запахом пропитаны все вещи Валеры. Люси всё нравилось в нём: тёмная шевелюра волос, так быстро отрастающих, постоянно угрюмое лицо с печальным взглядом, порой самоуверенным.

Её русые волосы каскадом спадали ему на плечо и руку, и она слышала, как бьётся его сердце. Непонятный, слегка приторный запах опьянял её. Хотелось так лежать и никогда не вставать. Она уже была здесь. В прошлый раз они провели всю ночь в этой кровати... И было бы неплохо провести ещё одну.

Вдруг Валера приподнялся и прислушался. Люси последовала его примеру и услышала какой-то шум на улице. Окно спальни транслировало лишь соседний двор за деревянным частоколом забора, поэтому понять, что или кто это шумит, можно лишь выйдя во двор.

Когда Валера поднялся, девушка немного растерялась, не зная, что делать и как себя вести. В голове пронеслись мысли о его родителях, с которыми она даже ни разу не встречалась. Ведь это неправильно - спать в доме парня, даже не познакомившись с его родными. Пока она отвлеклась, Валера уже накидывал рубаху, кидая ей на ходу:
- Не выходи, сиди здесь.
- А почему?
- Я сказал - сиди здесь, - он как-то даже немного грубовато пресёк все дальнейшие расспросы, - не выходи, пока я не вернусь или не позову тебя, - парень увидел растерянное и даже слегка испуганное выражение, застывшее на лице девушки, и уже мягче добавил, - Я не хочу, чтобы пока тебя кто-нибудь видел.

С этими словами он оставил Люси одну, со смешанными чувствами обиды, страха, любопытства и где-то даже злости. Она готова была заплакать от того, что её держат взаперти, как прокажённую, боясь показать родным или знакомым, и в то же время от стыда, нахлынувшего на неё из-за понимания всей абсурдности ситуации - если это его родители приехали, то как она вообще сможет посмотреть им в глаза.

*****
Парни уже были во дворе, и братья Гавы успели открыть дверь в прихожую.

Кухня быстро наполнилась гостями, и Валере стало тесно и неуютно. Пожимая руки товарищам, он произнёс:
- Я не ожидал вас сегодня.
- Нууу... - протянул один из братьев, - так уж вышло.
- Валет, - с порога заговорил Кудеря, улыбаясь, - понимаешь, мы вот поглядели и поняли, что кого-то не хватает. Оказалось, что тебя.
- Ага, без меня не клеется? - хозяин дома натянуто улыбнулся.

Саня Кудерский уселся скромно на стул, стоявший в углу кухни, габариты которой не располагали к барскому гостеприимству. Один из братьев взял табурет, а второй предпочёл облокотиться о стену. Оба были высокими блондинами, напоминающими альбиносов. Самый молодой из всей компашки Степан, прибившийся следом за старшим братом (Киря уже больше недели был вне города), предпочел место у плиты, почти в углу кухоньки, рядом с ванной. Паша вместе с Денисом уселись за стол, к ним тут же присоединился и сам Валерка, всё больше начиная нервничать. Пацаны явно не на 5 минут пришли. Наверняка хотят травку курнуть или организовать посиделки.

Но он на это не рассчитывал. У него гостья.

Странные чувства он питает к этой девушке, с первого взгляда такой несуразной, но такой забавно милой. Она заставляет его чувствовать себя неким рыцарем. Её взгляд, наполненный нежностью, в то же время похож на взгляд бездомной дворняжки. Её хочется пожалеть, приласкать...
- Валет, ну так что? - голос Гавы, стоявшего у стены, заставил Валеру вернуться в реальность.
- Мда, - невпопад сказал он, - так чего вы хотите-то от меня? Я сегодня точно никуда не пойду. Я сплю вообще.
- Уууу, да ты скоро и вовсе, как дед станешь,- с издевкой сказал Денис.
- Ну скажешь тоже, - начал оправдываться Валерка, - я ж с работы. Сегодня пахали, как никогда.
- Так тем более надо расслабиться. - Саня с Пашей запели в один голос. И тут же их поддержали остальные.

Все настаивали на перцовке. Закуска есть, да и магазин ещё работает. Никто и слушать не хотел ничего.
- Слушай, - вдруг спросил Сергей Гава, - а  ты часом ничего от нас не скрываешь? Или кого?
- Ага, - внутри у Валерки всё сжалось, но голос не подвёл, - бабушку свою.
- Да ладно, я пошутил.

Как же их спровадить? Он прекрасно знает Гав - отморозки последние. А остальные тоже не отступят. Тем более, что они уже все явно под травкой. Может, предложить другое место и свалить с ними вместе. Уж лучше пусть Люси сама останется, чем вся эта компания будет здесь зависать.

*****
Люси тем временем оделась. Она немного посидела в спальне и перешла в зал. На диване удобнее. Прошло ещё десять минут, двадцать, полчаса...

Когда девушка услышала на кухне мужские голоса, то сначала обрадовалась, поняв, что это вовсе не родители. Но чем дольше она сидела, тем больше начинала волноваться.

Голоса за дверью и не собирались утихать, и девушка уже всерьёз забеспокоилась. Может ей стоит просто уйти домой? Но почему Валера запретил выходить? Просидев так ещё минут пятнадцать, она набралась храбрости и пошла. Но... у самой двери робко остановилась. Беспокойные мысли не желали отступать: "Почему? Почему же нельзя туда выходить? Но если они будут сидеть так до утра?! Что же делать? Сколько еще так сидеть?"

Глава 2

В полной тишине стук в дверь показался необычайно громким, однако Оля не спешила открывать. Время позднее, и она никого не ждёт. В комнату заглянул паренёк, на вид лет тринадцати. На его вопросительный взгляд девушка ответила, пожимая плечом:
- Ну пойди открой. Хто там так поздно...
- Ага, - с энтузиазмом кинулся тот, явно надеясь как можно на дольше отложить сон, - щас посмотрим.

Пока Ольга накидывала халат, мальчишка уже открыл дверь, и до неё донёсся его растерянный голос:
- Аааа, тебе чего... ой, то есть, тебе кого?

Уже через минуту, прикрыв дверь, он громко позвал её, оповестив о приходе Люси. Хозяйка открыла дверь неожиданной гостье:
- Оооо, а ты какими судьб.... - бодрый голос Ольги оборвался на полуслове, когда девушка с растрёпанными волосами и красным от слёз лицом начала рыдать, и тогда она быстро ухватила бедолагу за руку, затянув в квартиру и захлопнув дверь.

Не говоря ни слова, Оля провела её на кухню, усадила и подала стакан воды. Тут же из-за угла появились две мордашки - мальчишка, что открыл дверь Люси, да ещё один малец лет восьми. Это были младшие братья хозяйки - смуглой черноволосой девушки с карими глазами и небольшим вздёрнутым носом. Её звучный низкий тембр голоса не пугал детвору, поскольку, хоть и звучала её ругань грозно, с хрипотцой, мальчишки знали, что больше нагоняя им ничего не грозит. 

Старший, Коля, был очень любопытным и поэтому, после минуты ожидания, зашёл в кухню, а следом за ним засеменил и младший, Лёнька. Сестра, сидевшая рядом с гостьей за столом, на вопросительный взгляд братьев отмахнулась и велела уйти. Но те и не подумали.
- Так, Колян, - велела тогда Ольга, - пойди-ка принеси у меня в комнате, на полке, бутылочку и рюмки захвати. А ты, мелочь, - грозно глянула она на младшего, - брысь спать бегом!
- Ну, Оль, - тоненьким голоском попросил тот, сделав умилительно забавное выражение лица, которое лишало сестру каких-либо сил к сопротивлению.
- Ладно, достань бутылку воды вон там, - она указала на стол, который стоял в углу рядом с плитой, - и банку с помидорами из холодильника, а потом марш спать.

Кухня выглядела бедно. Даже шторки на окнах были маленькие и какие-то слишком подержанные. Холодильник стоял невпопад, занимая собой приличную часть маленькой кухоньки. На рабочем столе возле мойки стояла грязная посуда, на плите красовалась большая кастрюля с торчащим половником. На обеденном столе, за который хозяйка усадила Люси, также было полно грязной посуды. Относительно чистым был лишь стол-тумба в углу возле плиты, куда и направился Лёня.

Пока пацаны занимались своим делом, она подкурила сигарету и протянула заплаканной девушке:
- Будешь?

Та лишь кивнула и молча взяла сигарету.
- А теперь, - спокойно заговорила хозяйка, подкурив ещё одну сигарету, - рассказывай.
- Я, - Люси то подымала, то опускала глаза, не зная, как и что сказать.

После некоторых её волнительных попыток встать и уйти, Ольга всё же смогла уговорить гостью рассказать о случившемся. Вернее, она начала за неё словами:
- Тебя изнасиловали. Да?

После этих слов девушка сначала обомлела и молча смотрела некоторое время на неё, а потом снова начала истерически рыдать. Оля не стала останавливать потоки слёз, поскольку знала, что той нужно выплакаться. Знала, через что пришлось пройти бедняжке.
***
Июнь 1991 года

- Хозяйка! - кричал высокий мужчина лет сорока, в строгих классических чёрных брюках, такой же классической рубашке бледно-голубого цвета и в галстуке.

Он совершенно не вписывался в здешний пейзаж. Конец улицы не был застроен высокими элитными коттеджами. Здесь жили простые люди в простых домах. За деревянными заборами можно было увидеть самые обычные дворики. Где-то лаяли собаки, где-то тут и там по двору валялись детские игрушки, где-то было чисто и перед домом красовался цветущий садик. Множество деревьев, разросшихся за много лет, создавали приятную тень, дающую спасение от палящего летнего солнца.
- Есть кто дома?! - несмотря на то, что никто не отзывался, мужчина упорно продолжал кричать.

Наконец, его крики были услышаны, и к калитке вышла невысокая чернявая девушка:
- Дядь Вить, чего кричишь почём зря? Мамка занята, не может она сейчас выйти.
- Скажи ей, что я сильно не задержу, - не ответив на вопрос, сказал мужчина, которого девушка назвала дядей Витей.
- Мамка сказала, что не может, - продолжала настаивать проказница, повиснув на заборе.
- Оля, будь умницей, позови маму или дай я зайду, - и он уже шагнул было к калитке, но остановился, обернувшись.

Метрах в пятнадцати от него стояла машина. Водитель, увидев, что мужчина машет ему рукой, взял папку и рюкзак и вышел из машины.
- Олечка, передашь маме кое-что? - спросил дядя Витя.
- А что мне за это будет? - хитро улыбнулась Оля и тут же стала такой серьёзной, что даже повзрослела. - Мамку из-за ваших дел батя чуть не вбив.
- Деточка, я твоему бате уже всё объяснил, так что не бойся, - терпеливо вёл переговоры мужчина, пока водитель приближался к нему.
- Олька, чего ты гостя за калиткой держишь?! - послышался крик из глубины двора.
- Ма, то дядь Витя опять шось хоче від тебе! - ответила Оля.
- Здрасте тебе, Виктор Геннадьевич. - поздоровалась хозяйка и подошла ближе. - Оля, пойди дай Пирату обед, я приму гостей.

Дочка скривила недовольную гримасу и пошла кормить пса.

Не сложно догадаться, что мужчина, так настойчиво ожидавший встречи с мамой черноволосой девушки, был ни кто иной, как Гава Виктор Геннадьевич. Странным может показаться: что уважаемый человек делает на окраине города, возле бедной хижины.

На самом деле, тому было несколько причин. Во-первых, Татьяна Васильевна, мать нашей знакомой Ольги, выращивала лучший в городе сорт конопли. Дом их стоял в самом тупике улочки, как раз на самой окраине посёлка. Из окон детской комнаты виднелись обширные кукурузные поля, наличие которых способствовало стабильному росту бизнеса.
Во-вторых, Виктор Геннадьевич когда-то дружил с первым мужем Татьяны Васильевны, отцом Ольги. Всю жизнь он жил недалеко от Дергуновых, а при рождении девочки чуть не стал её крёстным отцом, но ему пришлось уехать за неделю до крестин в Грецию, так что пришлось брать в кумовья другого. И лишь лет пять назад он переехал со всей семьёй в коттедж, расположенный в элитном районе посёлка, откуда было рукой подать до городского вокзала.

Глава 3

1995 год

События четырёхлетней давности с устрашающей чёткостью пронеслись перед глазами Ольги, когда она смотрела на Люси, пускающую горькие слёзы на поверхность стола. События, которые изменили всю судьбу её и братьев. События, произошедшие словно вчера.

К тому времени, как гостья успокоилась, она успела опустошить две рюмки и налила третью, доставая очередной помидор из банки. Положив его на блюдце, она взяла полную рюмку, стоявшую в сторонке и ещё раз предложила Люси. Девушка отрицательно помахала головой и взяла ещё одну сигарету. Оля подала ей зажигалку.
Зная, что никакие утешения сейчас не помогут, а лишь продлят бесполезное слезопускание, она дала несколько советов несчастной и, убедившись в том, что Люси действительно успокоилась, хотя бы настолько, чтобы дойти домой и лечь спать, проводила её до подъезда.

Едва вернулась домой, мальчишки выскочили из своей комнаты и напали на сестру с расспросами. Она безапелляционным тоном заявила, что пора спать, дождалась, когда ребята улягутся, и залезла в свою постель. За окном снова пошёл мелкий дождь, а в душе уже разгорелся едва затухший огонь. Как же быстро бежит время. Уже четыре года прошло, как они осиротели.
Оля сидела почти до утра на кровати, облокотившись на стену, и смотрела, как маленькие беспомощные капли врезаются в стекло, соединяясь со своими многочисленными сёстрами и скатываясь мокрыми дорожками вниз.
***
Простившись с Олей, Люси не сразу зашла домой. Ей всё ещё было страшно. Но не оттого, что мама начнёт ругать её за опоздание, непослушание и прочие беды, а оттого, что мама может просто спросить, что с ней случилось.

Она села на ступеньках и сидела, стараясь не думать обо всём этом и о том, что дальше будет. В конце-концов, это привело к тому, что её мысли стали путаться и она уже вообще ни о чём конкретном не думала. Просто сидела с отрешённым видом, уставившись тупым взглядом в перила.
Опомнившись, встала. Дверь оказалась незапертой, и она облегчённо вздохнула. Тихонько зашла. Похоже, что уже все спят. Замок предательски громко щёлкнул в полной тишине, и девушка инстинктивно вжала голову в плечи. Повернувшись и осторожно ступая к шкафу, вдруг встала и подняла голову - перед ней стояла мама с руками, скрещенными на груди, что не предвещало ничего хорошего.
С широко раскрытыми глазами Люси стояла и молча смотрела на мать, не в силах произнести хоть слово.
***
Марина Алексеевна была женщиной доброй, но требовательной. Если в доме были установлены какие-либо правила, их все должны были придерживаться. Имея за спиной большой жизненный опыт и многочисленное семейство, женщина знала, что детям необходимы порядок и дисциплина.
До недавних пор ей удавалось сохранять балланс в доме, но Люси, закончив школу, категорически отказалась поступать в какое-либо училище в городе. Она собралась в ВУЗ, но денег на институт у Марины Алексеевны не было.
Муж снова ушёл в запой после очередного раскодирования и потерял не только повышение, которое уже было в кармане, но и работу. Начальство не стало больше прощать ему прогулы после пьянства, и доверить управление людьми ему тоже уже никто не мог.
Старший регулярно присылал письма с части, где служил, с просьбами дать денег, младшие пошли в первый класс, поэтому о поступлении в высшее учебное заведение Люси в этом году сказали даже и не думать.

Как ни пыталась мать образумить дочь, чтобы та пошла учиться в местное училище, ничего не вышло. Люси была настроена решительно. Альтернативой стало Полиграфическое училище в областном центре, но пока решались, приём закончился и девушка осталась дома.
С каждой неделей держать в узде дочь было всё сложнее. Марине Алексеевне не нравились её подруги, не нравилась нынешняя молодёжь, но поделать она с этим ничего не могла. По возможности, женщина загружала Люси работой по дому, присмотром за сёстрами, но та бросала все дела, стоило лишь Алисе появиться на пороге. Мать время от времени пеняла дочке, что дружба с Алисой не доведёт до добра, но девушка была очень упрямой и с такой силой тянулась к подруге, что Марина Алексеевна, по доброте душевной, просто не могла запереть её дома, лишая общения со сверстниками.
Знакомство с Катериной, хоть и младшей Люси на год, но очень хорошей девушкой из интеллигентной семьи, тоже не принесло никаких результатов. Люси общалась с Катей лишь тогда, когда это было выгодно ей.

Поэтому сейчас, дождавшись, наконец, загулявшуюся дочь, Марина Алексеевна в темноте стояла мрачным и недвижимым истуканом - Люси возвращалась домой уже не в первый раз за полночь, хотя ей строго-настрого было сказано, что в десять вечера она должна быть дома. Мать ещё не придумала наказания за то, что Люси отсутствовала ночь всего несколько дней назад, а тут снова опоздание.

Но женщина никак не ожидала того, что произошло дальше. Люси, выйдя из оцепенения, как-то подозрительно всхлипнула, издав при этом какой-то непонятный звук, и кинулась к двери в ванную. Щёлкнул выключатель и в свете, льющемся из ванной, женщина увидела опухшее лицо дочери.
- Люси! - кинулась она, но дверь ванной уже захлопнулась, и Марина Алексеевна услышала звук закрывающейся щеколды. Она взволнованно спросила: - Доченька, у тебя всё хорошо?

Не дождавшись ответа, она тихонько постучала, чтобы не разбудить остальных. Снова тишина. Люси включила воду. Женщина снова попробовала позвать дочь, обещая не ругаться. Ничего. Марина Алексеевна заставила себя успокоиться и немного подождать. Она зашла на кухню и взгляд её упал на окно в ванную. Точно - как же она сразу не додумалась. Подставив табурет, она встала на него, но из-за маленького роста ей не было видно дочь. Нужно было встать на что-то повыше.
Пока она думала, дверь в ванную открылась.
***
Понимая, что она не сможет сидеть здесь вечно, Люси открыла дверь и села на край ванны. Вода продолжала бежать. Когда Марина Алексеевна тихонько, словно боясь спугнуть присевшего на цветок мотылька, вошла в ванную, сердце Люси сжалось.
- Доченька, что случилось, - спросила мама тихо и ласково, закрывая за собой дверь.
- Ни... - хрипловато-писклявым голоском попыталась ответить девушка, но когда у неё ничего не вышло, она почувствовала, что вот-вот разревётся, и замолчала.
- Ну как же ничего. - разгадав ребус дочери, произнесла Марина Алексеевна. Осматривая девушку, она спросила: - Ты цела? Нигде не болит?