Всалонемежду дамами.
- Любушка моя, Дарья Дмитриевна, восемь лет как минуло с тех пор, а ты всё печалишься... - пожурила подругу Наталья Петровна, подсаживаясь к ней в кресла.
В салоне Елены Федоровны Шмидт было весело и шумно. Отовсюду доносились обрывки споров и светских новостей. Весь свет города на Неве съехался в этот ранний час к ней.
Вот у окна, в окружении многочисленных воздыхателей, стояла прелестная Наденька. Она одинаково снисходительно взирала на всех кавалеров, изредка холодно улыбалась, никогда никого не выделяя, тем самым показывая свое расположение одновременно всем и никому.
А у рояля, собрав круг своих слушателей, вновь выступал граф Николай Андреевич Трубецкой. По возвращению с войны, он стал завсегдатаем салона и вот уже три месяца его персона привлекала здесь всеобщее внимание. Вся грудь князя была завешана орденами,полученными за заслуги перед Отечеством в недавно закончившейся войне, а сам он сильно хромал и не ходил боле без трости.
Николай был крайне популярен: отцы уважали его как защитника Отечества, видя в нём достойного мужчину, молодёжь с интересом слушала его бахвальство и воспоминания о войне, а дамы с трепетом и замиранием сердца любовались его мужественным видом.
Были здесь и многие, многие другие, но все они не представляли никакого интереса для Дарьи Дмитриевны, которая будто бы выпала из общественной жизни, потеряв старые знакомства, невпопад отвечая на светские толки, позабыв чувство такта и вкус к моде.
Елена Федоровна подобно устроителю представления, отвечающему за всех и вся, порхала между гостями и зорко следила за тем, чтобы шампанское с закусками не убывали, а разговор не угасал. Если же это всё-таки происходило, то она спешила подать новую тему для пересудов. Когда же разговор, наоборот, разгорался слишком сильно, почтенная дама с присущим ей усердием делала всё, дабы умерить ораторский пыл гостя, отрекомендовав его в другой кружок.
Прежде присутствие Дарьи Дмитриевны крайне нервировало ее, ведь она переживала, что отрешенный и потерянный вид той может разрушить ту притягательную и радушную атмосферу её заведения,которая давно здесь устоялась. Но отметив про себя, что в том дальнем углу на креслах, которые обычно предпочитала Дарья, из-за бурно разросшихся и захвативших пространство комнатных растений, стоявших в массивных горшках на журнальных столиках, её нелюбимую гостью не видно, она вздохнула с облегчением и перестала обращать какое- либо внимание на последнюю.
К тому же, проблема нежелательной гостьи вот-вот должна была решиться сама собою. С вод вернулась давняя приятельница Дарьи, Наталья Петровна, и стоило ей только переступить порог гостиной, как огибая сплетников и хвастунов, к ней выплыла Елена Федоровна и, подхватив дорогую гостью под локоток, направила ее к любезной Дарье Дмитриевне.
- Что за скромный наряд! Зачем же ты спрятала под это невзрачное платье мою кокетку Долли?!
- Возраст красивым платьем не скроешь, пора бы и честь знать...
- Да какие твои годы!
Их разговор был неожиданно прерван:
"Ой, кумушки, вот так встреча!"- театрально хлопнув в ладоши воскликнула Ирина Алекссевна, приятельница наших дам и весьма навязчивая особа, но горячо любимая ими за бесконечное щебетанье и стремление всем помочь.
Она упала в кресло напротив и, повернувшись к Дарье Дмитриевне, восторженно выдала:
- Я тебе порекомендую одного мальчика... - и натолкнувшись на две пары глаз, явно ожидающих пояснения, добавила, - Нельзя же хоронить себя, в самом деле. Полно тебе, Долли, твой славный муж покинул тебя десять? Сколько?
- Восемь, - подсказала ей Дарья.
- Восемь лет назад. Из-за чего ты даже продала его ткацкую фабрику, купила шикарный дом в Петербурге, и прихватив дочурку, перебралась сюда. Скажу тебе честно, когда мы только познакомились, у меня сложилось впечатление, что ты готова начать новую жизнь. Никогда бы не подумала, что та решительная барышня умудриться прозябать в столице.