Слёзы лебедя. Шёпот теней

От автора

Добро пожаловать в темное славянское фэнтези с элементами психологической драмы, готического романа, построенное как ретеллинг классической сказки.

"Слёзы лебедя" родились из желания пересказать знакомую с детства сказку, но увидеть ее не сквозь розовую дымку волшебства, а сквозь мглу сурового, почти беспросветного мира. Мира, где за каждое чудо приходится платить, а любовь редко приходит без жертвы.

Это история о выборе между долгом и сердцем, о том, как тьма может быть не только врагом, но и частью тебя самой, и о том, что даже в самом глубоком отчаянии остается место для света – пусть крошечного, но настоящего. Герои не искали друг друга, но судьба (или кто-то посильнее) свела их вместе, чтобы они научились верить, прощать и не сдаваться.

Я благодарна каждому, кто пройдет с героями этот путь – от первой капли крови до последнего вздоха над морем. Впереди еще много тайн, и я надеюсь, что вы останетесь со мной.

Спасибо, что читаете.

С любовью и лёгкой грустью, В. Сидорова

Глава 1. Уговор

Тьма разливалась повсюду, холодная, зовущая, манящая своими тайнами, обещающая невероятные вещи. Она липкой чернотой разливалась в душе и затягивала все глубже и глубже. Ни на миг не давала возможности остановиться и оценить степень уже причиненного зла.

Она словно живое существо, обрела голос и дышала протяжными вздохами с хрипотцой, что слышны из самых глубин. Пускала корни в самое сердце и расцветала буйным цветом в душе.

Сумеречье – мир, где Тьма стала живой сущностью, которая жила по своим законам и не принимала света ни в чем: ни в думах, ни делах.

Даргон стоял на краю городской стены, что преграждала путь с моря для всех нечестивцев, которые намеревались напасть на город, и всматривался в густой туман, клубящийся у самых ворот. Его молочная дымка не давала возможности увидеть море во всем его великолепии. Волны, что бились о скалы, на которых стоял его город, были лишь звуком, рокочущим, мощным. Изредка брызги долетали до дозора, покрывая их солоноватой моросью.

И так жил град-Светлояр уже несколько лет. Проклятый, но не сломленный магией Хозяина Глубин Тенмора. Именно его морок окружал город и не давал морякам спокойно выходить в море, рыбачить и вести иной промысел. На большие корабли он посылал всевозможных чудищ, что топили корабли и просто убивали команду. Мавки соблазняли и заманивали моряков под воду, где они и заканчивали свою жизнь.

Этот туман не разгонял ни сильный ветер, ни солнечный свет, что едва пробивался сквозь марево. И тихий шепот в ночи, что слышал каждый. Голос, вещающий о твоих темных делах и толкающий на еще более темные. Порождающий еще большее зло.

Тьма повсюду. Не только на улицах города, но и в душах, населяющих его. Все вокруг словно было соткано из тонкой паутины этой самой Тьмы.

– Князь, – Даргон обернулся на голос. Перед ним стоял воевода, его лицо было омрачено напряженной думой.

– Случилось чего?

– Корабли не вернулись… – ответил тихо, – снова.

– Хм, – отвернулся и снова посмотрел на серый туман. – Велики наши грехи, раз боги морей так гневаются.

– Не в богах дело…

– Ты про дань, что мы не внесли? – спросил тихо и почувствовал, как воевода обреченно кивнул. Вздохнул. – Не мог я, едва ступив на княжение, приказ, такой отдать. – покачал головой.

– Бабы бы нарожали еще девок, а теперь не ровен час…

– Нет, – нервно поправил плащ и отвернулся от моря. Воевода только покачал головой. Подошел и положил на его плече руку, чуть сжал. – Ты не понимаешь, Ладан. – покачал головой. – Просто у тебя сыновья, и боль отца от потери дочерей или братьев от потери сестер тебе неведома.

Воевода хотел было возразить, но не смог. Ведь он и правда не знал этого в отличие от князя, сестра которого уже была принесена в качестве дани Тенмору еще до начала княжения.

– Твоя правда, князь, – склонил голову.

– То-то же, – Даргон опустил руку и покинул стену.

Ступеньки уходили далеко вниз. Света от факелов, что висели на стенах, едва хватало, чтобы разогнать Тьму и сырость. Он спустился в основной зал, где уже собрались дружинники и думники, что всегда “готовы были дать ему совет, да делом помочь”. На деле же оказались смутьянами и лизоблюдами. Скривился от осознания этого.

– Все в сборе, я посмотрю, – усмехнулся, пока следовал к своему княжескому месту, что располагалось на возвышении.

Деревянный столец с искусной резьбой и мягким сиденьем – показатель его высокого статуса. Который был ему дарован народом Светлояра. Его выбрали на сходе и назвали новым князем, когда старый почил. До этого он был простым моряком, что ходил по морю и торговал в заморских странах разным товаром.

– Князь, – заговорил думный муж. Станко тоже выбирался на княжение, но выбрали Даргона, чем бывший дьячий остался весьма недоволен. – Столько лет прошло…

– А решение так и не найдено, – отрезал Даргон. Все в его позе и взгляде говорило о непримиримости и твердости в принятом решении. Чуть оперся на свое колено и подался вперед, чуть прищурив глаза. – Решение, Станко, а не потворствование темному колдуну.

– Мы заключили мир с ним многие лета назад, и не тебе пересматривать это решение, князь.

– Нет, Тевал, как раз именно мне и отменять такие решения, – Даргон окинул всех присутствующих уставшим взглядом. – Все эти лета, – передразнил он, – вы спокойно отдавали чужих дочерей и сестер в дар Тенмору, как плату за спокойствие и богатство, которое получали. Своих успешно прятали от такой участи, чем немало прогневили народ. Поэтому тебя, Станко, и не сделали князем. Никого из вас. И выбрали меня, никому из вас не известного капитана, который торговал от вашего имени за морем. Я знаю все ваши темные делишки. – От его взгляда у всех по спине пробежали мурашки, таки он был говорящим. – Ищите решение, а не указывайте мне, что делать.

После этих слов он поднялся и вышел из зала, что служил для таких сборищ. От злости, что сковала его душу, он стискивал кулаки, между бровей легка глубокая складка. Вышел на улицу и направился в сторону от основных домов. К морю, что всегда успокаивало его своим рокотом и мощью.

Он вышел на скалистый берег в густой туман и облегченно вздохнул. Все его мысли были обращены в прошлое, когда солнце еще поднималось над городом, а море бывало шумным или спокойным. Он еще совем юный, только начал выходить в море, полюбил его всем сердцем. Но в его дом пришла беда. Маляна его красавица сестра готовилась в тот год к своей скорой свадьбе. Жених отбыл за море торговать, чтобы привезти своей невесте все, что она пожелала. Но ей не суждено было увидеть его еще раз и подарки, что он привез. Ее и еще троих девушек отдали в качестве платы за мирное море, что даровал им колдун.

2

Едва не поскользнувшись на камнях, подошел к раненой птице, что билась среди обломков, пытаясь выбраться. Но крыло, пробитое черной стрелой, не складывалось, и поэтому она не могла выбраться из своей неожиданной тюрьмы. Белые перья окрасила алая кровь, она же окрашивала и воду, что приходила с каждой новой волной.

Даргон невольно засмотрелся на лебедя, гадал, как же здесь оказалась такая красота. Подошел ближе, взялся за обломок и рванул на себя. Она повернулась к нему. И князь застыл. На него смотрели почти человеческие глаза, полные нестерпимой боли и отчаяния. Так выглядели те, кто уже смирился с неминуемой гибелью, но все равно продолжал биться до тех пор, пока не заканчивались силы.

– Не гляди так на меня, – его голос звучал тихо, едва слышно из-за рокота волн. – Я помогу, а дальше уж как-нибудь сама.

Неожиданно птица перестала биться и дала ему возможность один за одним вытащить сковывающие движения обломки. Как только все они были убраны, взмахнула крыльями, тут же вскрикнула едва ли не человеческим голосом и упала на камни.

Князь взглянул на нее и тяжело вздохнул.

– Теперь придется нести тебя в дом, иначе в море унесет, – поднял ношу из воды и направился обратно.

Ко всеобщему удивлению князь появился в городе с белым чудом на руках. Он аккуратно придерживал большие крылья и голову и безмолвно направился к себе. По пути попросил помощника принести тряпиц, воды погорячее и хоть что-то, чтобы соорудит лежак.

В комнате дождался всего, попросил соорудить из шкур и тряпок гнездо и только тогда положил в него лебедя. Марак – его слуга, помог вынуть стрелу из черного, отполированного до блеска дерева, отчего лебедь едва не укусила, и оставил князя.

Даргон некоторое время смотрел на ослабевшую птицу, потом покинул опочивальню.

Весь оставшийся день он провел в библиотеке, где искал выход, хоть что-нибудь, что могло помочь избавиться от колдуна и вернуть в Светлояр солнечный свет. Но тщетно. Уже по многу раз он перечитал все книги здесь и ни одного решения так и не нашел. Вернее пришел к одному-единственному – Тенмора нужно убить, и только это могло избавить их от проклятья.

Устало провел по русым волосам рукой и посмотрел в окно, за которым зияла ночь. День минул. Еще один день.

Пока поднимался по лестнице в свою комнату, думал, что совершенно забылся. Открыл дверь и застыл на пороге. Перед жаровней, в которой горели дрова, стояла девица невероятной красоты. Длинные волосы цвета пшеницы, собраные в две тугих косы, стройный стан, облаченный светлый сарафан. И глаза, которые смотрели прямо на князя, и казалось, что он уже видел их.

– Ты кто такая?

– И тебе здравствуй, княже, – спокойно встретила его недовольство гостья.

– Как посмела войти в мои покои?

– Ты сам меня в них принес, – слегка улыбнулась прелестница.

– Я? – удивился князь и внимательно посмотрел на девушку, что стояла в свете поленьев. Его внимание привлекла аккуратно перевязанная у самого плеча рука. – Кто ты?

– Спасибо, что спас меня, – подтвердила его догадку девушка.

– Ты… лебедь? – гостья коротко кивнула. – Боги… – выдохнул тихо, обернулся, посмотрел за спину и закрыл дверь. – Только еще одной колдуньи мне не хватало.

– Хм, вообще-то, я заколдованная царевна, – откинула косу за спину и внимательно посмотрела на князя.

– Царевна?

– Да, – уголки губ девушки дрогнули, – не ожидал?

– Мне нет нужды, знать, кто ты, – покачал головой и встал у огня, протягивая руки. – Уходи с миром.

– Я не могу, – слегка пожала плечиком, всматриваясь в огонь. Даргон поднял на нее глаза. Ответила тем же. Улыбнулась. – Я ранена. – показала на руку. – И голодна. Негоже, князь, гостя выставлять не покормив.

– Угу, и спать уложить…

– Тоже не мешало бы.

– Ты колдунья?

– Обладаю некоторыми дарами.

– Какими?

– Тебе неведомо, что знания великая тягость?

– Не увиливай, ведьма…

– Как грубо! – искренне возмутилась.

– Отвечай. – нахмурился князь.

– Что же, князь, будь по-твоему, – девица провела здоровой рукой над пламенем, и оно вмиг погасло, пока еще теплились поленья покрылись инеем. В комнате стало темно. Через мгновение пламя снова занялось, и дерево разгорелось еще сильнее. Девушка опустила руку. – Довольно?

– Говорю же ведьма. – усмехнулся. – Вот и залечи себя сама.

– Не могу, – ответила с грустью. Спокойно встретила его недоверчивый взгляд. – Я не могу направлять свою магию на себя, только вовне.

– Вот ведьма и есть.

– Вот заладил, – фыркнула царевна. – А если я скажу тебе, что на городе твоем заклятье темное висит, что скажешь?

– И без тебя знаю, вот что скажу, – оскалился князь, чем немало удивил девушку.

– Вот как? – отошла от жаровни и выглянула в окно. – А если скажу, что туман сводит с ума жителей.