Сломленная принцесса

Глава 1

Если спросить у людей, что первым делом привлекло их внимание в любимом человеке, ответы будут разными. Кто-то скажет, что это глаза, другие вспомнят фигуру или её соблазнительные части – линию бедра, изгиб шеи, третьи – тембр голоса, рост или красивые шелковистые волосы. Если бы у Ильи спросили, на что он первым делом "залип" в Инге, ответ бы вырвался мгновенно, без раздумий и с почти болезненной ясностью: её кисти. Они - первое, что он увидел и врезались в сознание навсегда. А окончательно он "пропал", потерял голову, растворился без остатка, когда на несколько вечных секунд встретился с ней глазами.

Илья даже представить не мог, что в самый заурядный летний вечер он, застывший в ожидании зелёного сигнала светофора на перекрёстке, верхом на мотоцикле, будет восхищаться чудом – тончайшей кистью незнакомки. Той самой девушки, которая в скором времени перевернёт его упорядоченный мир с ног на голову.

Всё его раздражение от томительного полутораминутного ожидания испарилось в одно мгновение, когда из заднего пассажирского окна роскошного Роллс-Ройса высунулась женская рука. В его память навсегда впечаталось то, насколько изящно, почти с балетной грацией её пальцы рисовали в воздухе неосязаемые узоры. Они словно перебирали невидимые нити, как струны арфы. Сердце его сжалось странным предчувствием и вдруг резко забилось. А когда кисть повернулась запястьем вверх, обнажая внутреннюю нежность кожи, по спине Ильи пробежали мурашки. Рисуя в воздухе она, будто, завлекала его подъехать поближе, втягивая в свою орбиту и позволяя разглядывать внимательнее. Он, завороженный, почти не осознавал, что происходит. Не мог оторвать глаз и невольно стремительно сокращал дистанцию. Дыхание стало частым, и в животе заволновались странные, но приятные мурашки.

Илья рассматривал всё с жадным, почти болезненным интересом: нейтральный маникюр на аккуратных, недлинных ногтях; браслет Шамбала (кажется, так называется, если он не ошибается) из тёмно-серых бусин и шнурков с таинственными подвесками, ловившими блики заката; одно изящное серебряное колечко на безымянном пальце в виде незамысловатого узелка. Подъезжая вплотную к машине, почти касаясь её боковины, он захотел взглянуть на девушку. Никогда прежде Илья не думал, что простые плавные движения женской руки, таящей в себе некие магические силы, способны вызвать в нём такой вихрь – щемящее волнение, сосущую пустоту под ложечкой, непреодолимое желание увидеть её обладательницу. Хотя, нет. Его подталкивало и гнало вперёд что-то большее. Что-то в этом моменте заставило его забыть обо всём, что было раньше. Неизвестность, манящая и тревожная одновременно. И не только.

Было ещё волнение. Не только от гипноза кисти, но и от шлейфа духов – ненавязчивого, лёгкого аромата, проникающего в его нос через открытое окно. Пахло чем-то дразнящим, тонким, но таким узнаваемым, что Илья мог бы запомнить его навсегда.

Добавилось жгучее любопытство, совпадёт ли нарисованный в голове образ с реальным лицом?

И, пожалуй, была ещё щекочущая нервы заинтригованность. Очень хотелось взглянуть на ту, которая может позволить себе такой автомобиль, отполированный до ослепительного сияния, и так уверенно и беззаботно рисовать в пустоте.

Кто же она?

Дочь олигарха?

Жена?

Или самостоятельная бизнес-леди?

Кем бы ни была, она, казалось, сознательно или нет, звала его пальцами, и Илья, словно находясь в прострации, поддался порыву, равняясь с машиной. Разум отступил, тело действовало само. Он даже не заметил, как интуитивно и почти без раздумий оказался у её окна, как если бы его магнитом к себе притягивала невидимая сила.

В груди чувствовалась та странная лёгкость, будто время само замедлилось и перестало существовать. Мотоцикл, его любимая машина, работа казались теперь чем-то второстепенным. Вокруг было всё — скорость, свобода, город — но в этот момент его сердце выбивало такт лишь одному образу: её руке, её манере держать его взгляд. Мотоцикл как будто стал частью его тела, только для того, чтобы подобраться к ней поближе. Илья уже не мог понять, что движет им. Почему его так тянет к ней? Что-то колдовское было в её жестах, в том, как она вела себя, как будто не замечая его, а может, наоборот, специально притягивая незримыми нитями.

Лёгкий ветерок, его давний союзник, трепал волосы, отросшие до плеч, и смело гулял под серой ветровкой, накинутой на чёрную футболку. Он был в своей обожаемой стихии, в любимое время года, на своём предпочтительном виде транспорта. Лето, скорость, мотоцикл – его святая троица. То единственное, что он мог себе позволить в короткие периоды, когда нужно было обкатать отремонтированный транспорт богатого клиента-коллекционера. Как правило, у каждого из них пылилось достаточное количество таких красавцев и они могли позволить себе добавить ещё парочку единичных роскошных авто. Просто так, потому что прихоть. Потому что есть деньги. А иногда это были мотоциклы - дорогие игрушки "золотых" отпрысков или молодых гонщиков, которые без конца собирали все столбы или запросто могли дать порулить друзьям, не справлявшимся впоследствии с управлением. Либо владельцами оказывались те, кто выбирал передвижение по городу на мото, как и он сам когда-то. Всё это было частью его работы, в которой Илья чувствовал себя как рыба в воде.

Благодаря своему таланту диагностировать поломку любой машины, хирургической точности рук и интуиции к металлу, он выстроил репутацию самого востребованного и дорогого механика в столице, обрастая нужными связями.

Сейчас Илья расчехлял свой Дукати гораздо реже, чем хотелось бы. Слишком мало времени. Жизнь заполонили звонки, переписки, управление сервисом, чаще – за рулём его многолетнего "мерина", собранного в одно прекрасное лето, в далёкой молодости. Он "выстрадал" своего старого друга и не собирался его менять ни на что другое, по возможности, поддерживая жизнь под капотом верно служившего авто.

Глава 2

Инга пребывала в неком тягучем трансе, находясь под действием успокоительного, которое ей вкололи уже после того, как Саша сам затолкал её в машину. Препарат обволакивал сознание сладковатой дымкой и оказывал странно приятное действие. Всё внутри неё будто затихло, притупляя страх перед мужем. Она дерзко открыла окно. Муж заметил это, оторвавшись от телефона, но лишь презрительно хмыкнул и промолчал. Его взгляд как всегда был равнодушным. Видимо, Саша снисходительно дал ей иллюзию некой свободы. Насколько позволял, конечно, размер оконного пространства. Инга скривилась в подобии улыбки от мысли, что выпрыгнула бы сейчас спокойно. Точно! Просто прыгнула бы и ощутила, как воздух врезается в лицо. Только вот... он соскребёт её с асфальта и соберёт заново, как куклу Франкенштейна. Ещё и заставит пожалеть о своём необдуманном поступке. Это был бы последний шаг, последнее движение в её жизни. Да и уходить от него нужно с осторожностью, с максимально точным расчётом и с умом. Точнее не уходить, а раствориться в воздухе. Навсегда. С большим количеством денег, которые она крала годами и планомерно откладывала. Инга тщательно готовилась к тому моменту, когда исчезнет из его жизни бесследно. Этот день обязательно настанет. Всё должно быть сделано так, что Саша попросту не будет знать, как она испарилась. Как её следы растворились в воздухе. А потом он просто счёл бы её погибшей и не стал искать. Как сделал он с её отцом.

Она верила, что этот день придёт. Обязательно. Но её план был сложным. Слишком сложным. И она, глупая, не могла совсем избавиться от мысли, что как бы она ни пыталась, всё это будет бесполезно. Она снова окажется в его руках. Так или иначе. Зависимой. Он всегда был слишком сильно для неё. Всё равно он победит. Но этот день был для неё единственным шансом. Он был где-то рядом. Он приходил.

Инга резко вернулась к настоящему, когда её рука начала двигаться, живя собственной жизнью. Откуда-то внезапно вспомнились плавные движения кисти, которые она разучивала на танцах живота. Сколько она этого хотела. Сколько раз она смотрела на своё отражение в зеркале, развивая в себе это искусство, которое привносило в её жизнь хотя бы малую долю свободы. Она так любила их посещать, пока Саша не запретил. Муж не терпел этого. Танцы живота были ему чужды. Да и в принципе всё , что могло напоминать Инге о её прежней жизни, он запрещал. Спасибо, что хоть фитнес зал с камерой наблюдения оборудовал в их доме и разрешил приходить инструктору. Прямо как в клетке, но она не смела протестовать. Она была его. А его женщина всегда должна была быть рядом, но не слишком. Он ненавидел, когда она думала, что может что-то делать по своей воле. Поэтому она никогда ничего сама не решала. Ни в каком аспекте. Ничего своего. Даже покупка вещей с ним согласовывалась. Лишь бы Саше нравилось. Лишь бы не злить его в лишний раз. Лишь бы угодить.

Такая маленькая победа, как открытое окошко лишь ненадолго даст ей почувствовать себя человеком. И это было важно для неё. Его терпения и лояльности хватит минуты на две. Он, видимо, считал, что она его боится сейчас. Но под действием препарата было плевать. Инга всё ещё чувствовала в себе какое-то сопротивление. Лишь бы не терять себя и почувствовать в этих двадцати сантиметрах свободы всё, что ей когда-то было дано.

Инга безумно любила лето. Летом есть солнце и тепло. И особый сладкий запах, пробивающийся сквозь автомобильные выхлопы и промышленные выбросы. Ей в это время года пахло счастьем всегда. И оно врывалось сейчас в её окошко приятным ветерком, лаская лицо. Она представила, как загоняет его к себе. Он приятно просачивался сквозь пальцы и обдувал её красивое лицо. Инга прикрыла глаза, чтобы ощутить как он щекочет кожу. На минуту она вспомнила, как это - быть живой. Это было так просто. И несказанно близко. Словно окно могло быть её билетом в новую реальность. В ту, где никто её не контролирует. В ту, где она могла быть собой. Немного приблизив лицо к оконному проёму, Инга хотела насладиться этой поездкой перед тем, как будет заперта в золотой клетке, которую муж называл их домом. Александру позвонили и он о чём-то на повышенных тонах разговарил в человеком на том конце.

Какая-то тень закрыла собой солнце. Недовольно поморщившись, Инга открыла глаза. На неё смотрел мужчина, сидевший на мотоцикле, как живое воплощение свободы. Визор был поднят. Он внимательно изучал Ингу своими выразительными сине-зелёными глазами, с оттенком морской бездны. Волосы небрежно выбивались из под шлема, мощные бёдра обхватывали мотоцикл, а руки уверенно, но расслабленно лежали на руле. Он не отрывал взгляда от неё. Словно пытался запомнить её лицо. Словно... разговаривал с ней глазами. Словно... узнавал и говорил с ней без слов. Инга была настолько ошарашена этим взглядом, что перестала вообще слышать звуки. С каждым его взглядом она чувствовала, как собственная душа тянулась к этому мужчине, стремилась к нему, как птица к полёту.

Он подъехал поближе и захотел коснуться её руки, но Инга инстинктивно одёрнула её, тут же сожалея об этом. Она только заметила, как его глаза улыбались ей, будто она позабавила его этим жестом. Его глаза - они не могли быть просто ослучайностью. Он не просто смотрел. Он разговаривал с ней, хотя не произнёс ни слова. Уголки её губ дрогнули, но она подавила ответную улыбку.

Машина резко рванула на зелёный свет. Александр, как всегда, рявкнул на неё, требуя, чтобы она закрыла окно. Инга не послушалась и, положив руку на кнопку стеклоподъёмника, долго смотрела чуть назад, следя за тем, как незнакомец едет рядом. Его мотоцикл - всё это было таким реальным и настолько ярким. Инга чувствовала, как её сердце бешено колотится. Взгляд его был с ней. Он видел её. Он что-то в ней видел. Это не было случайностью. Он запомнил её.

Головокружение только сейчас дало о себе знать. То ли последствия процедуры, то ли она как девчонка разволновалась от переглядываний, но её буквально парализовало. Будто тело только что придавило бетоном к сиденью. Инга не хотела упускать мужчину из виду. Он, совершенно не зная её смотрел так, будто ему есть до неё дело. Будто она не просто какая-то незнакомая девушка. А та, которую он давно знает. Та, кто небезразлична ему.

Глава 3

С матерью Инга никогда не была в ладах. Понимания между ними было как между двумя людьми, общающимися на двух разных языках. То есть без шанса. Не могла она простить слабости той к деньгам Худякова. Были попытки оправдать для себя Елену, много лет внушавшую дочери как ей тяжело пришлось и как она вынуждена была принять его помощь. Вплоть до момента его первого домогательства день её совершеннолетия. Подарки были мишурой, вежилове общение - пылью в глаза для усыпления бдительности. В тот вечер её детство и вправду закончилось, как она горько отметила про себя.

Дядя Саша, много лет навещал их. Еле дождавшись совершеннолетия Инги, быстренько оформил их брак. Его передёргивало от злости, когда Инга по старой привычке обращалась к нему на вы. Настолько, что через два дня после женитьбы ей прилетела оглушающая пощёчина.

Она смутно помнила день регистрации и как ответила "да". Саша увёз её из дома, сказав, что они поедут в ресторан. Мать присоединится позже, но нужно кое-куда заехать сначала. Налил ей шампанского в машине, улыбнулся и просил расслабиться. А дальше как в тумане. Она постоянно прокручивала в голове отдельные вспышки в памяти, пытаясь воссоздать полную картинку, но в единый фрагмент они не складывались. Инга была уверена, что Саша подкупил регистраторшу, подсыпал что-то в бокал и сделал своё грязное дело, но доказать это теперь ей не удастся. Она проснулась в кровати на следующий день, не помня абсолютно ничего. Её любимый сарафан мятного цвета был разорван, белья на ней не было. Внизу никакого дискомфорта или воспаления не ощутила. Только на бёдрах высохшая сперма. Было ошибкой думать, что она легко отделалась. Свои предпочтения он проявил чуть позже и это стало персональным адом для Инги.

Она почти сразу после заключения брака перестала общаться с матерью, пресекая любые её попытки оправдаться и сослаться на тяжёлое финансовое состояние из-за смерти отца. Скандал получился громким и мерзотнейшим. Но в тот день точку в отношениях с Еленой она поставила окончательно.

- Ты не имеешь права осуждать меня, Инга! Яйцо курицу не учит, ясно? Выросла как принцесса, так что будь чуточку благодарнее Александру за это!

- Подложив единственную дочь под старого извращенца, ты развлекалась и жила на широкую ногу. За это я должна быть благодарна? За то, что он куколд, у которого через раз встаёт и поэтому он избивает меня, если не удаётся трахнуть? За твоё малодушие и трусость?

- Инга, дочка..., - мать хлопала глазами, не зная что ответить.

- Гори в аду, ясно?! Нет у тебя дочери! Больше чем эту мразь, я ненавижу только тебя и никогда не прощу, - Инга накинула шубу, забрала сумочку и кожаные перчатки и собралась уходить.

- Александр женился на тебе. А мог использовать и вышвырнуть, как наиграется. Всё же в итоге удачно сложилось. Он сказочно богат, ты - молода, красива и отхватила куш. Как сыр в масле катаешься и, видите ли, несчастна, рыдая в Роллсе. Ну что я ещё должна была сделать?!

Инга ушам своим не поверила. Она развернулась с порога и резко подлетела к матери.

- Всё что угодно! Я бы слова тебе не сказала, если бы тебе пришлось стать проституткой, содержанкой или подстилкой одного или нескольких мужиков. Мне было бы плевать, сколько членов одновременно тебе пришлось обслуживать ради денег. На всё плевать. Ничто бы не изменило того, что ты моя мать и выкручивалась как умела! Я бы молилась на тебя, затыкая всем рты и всё равно считая святой. А ты просто предпочла сломать мне жизнь. Больше никогда не говори со мной. Для меня ты умерла навсегда.

- Инга, пожалуйста. Прости меня. Ну что мне сделать, чтобы ты простила?

- Слишком поздно. Ты всё уже сделала.

После болезненного разрыва с матерью, Инге ещё неделю снились кошмары. Мать умоляла, рвала волосы, шла на неё ножом, кричала что-то и каждый раз Инга с криком просыпалась. Но о своём решении она не жалела ничуть. Даже легче стало после этого. Она просто попросила Сашу чтобы тот сам переводил деньги матери и ничего не рассказывал о Елене. Реакцией мужа была лишь приподнятая бровь, но ответа не последовало. С тех пор Елена не оставляла попытки связаться с ней, но Инга была тверда в своём решении. Она и вправду отрезала мать раз и навсегда и ничто не могло заставить её изменить решение. А Саше это было даже на руку. Чем меньше она общается с кем-то, тем лучше для него.

В нём странным образом сочетались, казалось бы, абсолютно взаимоисключающие противоречия. Ему нужен был контроль, но в то же время он любил играть и испытывать Ингу, нарочно подводя к мужчинам. Он бешенно ревновал её, но это не мешало возбуждению от её секса с Кротовым. Он ограничил круг её общения и свёл до минимума всякий контакт со светскими львицами из их тусовки, но при этом, против присутствия подружки Олеси в жизни жены не возражал. Инга считала, что это всё просто игра и создание иллюзии семьи, где муж настолько обожает супругу, что требует всё её внимание себе. Но Инга знала, что он мечтает изолировать её от всех и полностью подчинить себе. И здесь были противоречия. Тогда она перестала бы быть для него интересной. Именно вечным сопротивлением и нежеланием покориться Худякову, она продолжала разжигать в нём пожар, возбуждая сильнее обычного. Лишь тогда он был способен кончить. Как в день их росписи, когда она в полнейшем невменозе умудрилась сказать ему "Я не смирюсь никогда Саша, не мечтай"! Кажется, последние отстатки разума покинули его после этих слов и он повалил Ингу на кровать, за считанные секунды доводя дело до конца.

Александр не всегда был ущербным в физическом плане. До своих сорока он вёл вполне себе активную жизнь. Посещал во Франции гонки, очень увлекался спортивными машинами. Но страсть гонять на полных скоростях под действием алкоголя, сыграла с ним плохую шутку. Ему придавило нижнюю часть и после операции и реабилитации осталась хромота. И очень тяжело было осознавать, что всё самое лучшее для него в одночасье закончилось и теперь недоступно. Самым болезненным ударом стало то, что после после выздоровления член перестал стабильно функционировать. Импотенция была не полная, но с эрекцией появились большие проблемы. Ситуацию многочисленные проститутки и любовницы не могли улучшить. И в какой-то момент он сильно обозлился, стал срываться и достигать оргазма от своего жестокого обращения, сопротивления партнёрши и наблюдения за совокуплением других. Склонность к куколдизму расцвела в нём буйным цветом в браке с Ингой.

Глава 4

- Приглашение на открытие мотосалона вы с Ингой получили. Вас ждать? - вкрадчиво поинтересовался Борис.

Александр прищурил глаза, гадая о причине интереса. Его мысли затуманились. Зачем ему этот вопрос? Почему вдруг такая искренняя заинтересованность в его отношениях с женой? Да и вообще, слишком далеко всё заходит. Надо бы, наверное, закругляться с их играми. Похоже, Кротов начинает влюбляться. А у него жена и сын Артём. Наследник, который собирается жениться на подруге Инги. Идеальная картинка "идеальной" семейной жизни. По крайней мере, тот так транслирует в СМИ. Если его "любимая жена", как он говорит, узнает об их тайных делишках на троих, то всё. Репутация, грязный развод с приличным скандалом... и, конечно, финансовыми потерями. Кротову это смерти подобно! А Худякову на это наплевать. Он уже устал от их игр, пора заканчивать с этим. Пускай сам разруливает свои проблемы. В конце концов, некоторые жёны предпочитают закрывать глаза на вереницу любовниц. Слишком любят деньги мужа и свой комфорт.

Но это меньше всего волновало Худякова. Чем дольше мысли об Инге наполняли его голову, тем сильнее они мешали сосредоточиться. В нём клокотала ревновать к Кротову. У того стали проступать чувства помимо похоти. А ведь Худяков не потерпит этого. Он и сам заметил, что Борис не просто желает её. Он хочет её. Полностью. Быть единственным, кто контролирует её. Это беспокойство в душе становилось навязчивым.

Даже если просто показалось сейчас - Худякову отчаянно хотелось новизны. И он подумал, что если смог угрозами, шантажом, а иногда с помощью рогипнола заставить Ингу лечь под Бориса, то на групповую историю подавно затащит. Фантазии сводили с ума, разжигая ненасытную жажду. Предпочтения становились извращённее, желание подчинить - навязчивым. А сам он превращался в злого, ревнивого, временами параноидального мужа. Это он ещё долго продержался, раз только на седьмом году их совместной жизни понял, что ему уже мало наблюдать, как Ингу имеет один и тот же мужчина. Ему чертовски этого мало. От мысли, а что если их будет двое или трое вокруг неё, Худяков недавно так возбудился, что даже смог трахнуть её, вяло кончив до того, как она вообще смогла настроиться.

И только сейчас, услышав, казалось бы, абсолютно простой вопрос Бориса, Худяков понял, что живой Ингу никогда не отпустит. Какая бы дичь ни творилась между ними, она будет при нём до конца. Пока ему не надоест когда-нибудь. А там можно легко превратить её в овощ и упрятать от всех в психушку. Только знать бы, когда это произойдёт. Такая молодая и неопытная была, когда он женился, а мозгов и хитрости оказалось больше, чем у всех его любовниц вместе взятых. Даже учиться ей не дал, чтобы не начала права потом качать.

Борис, похоже, заметил перемену в лице Худякова и тут же поспешил добавить:

- Могу вас познакомить с Авериным. Он обещал быть.

- Пожалуй, придём, - коротко ответил Худяков. Остальное — время, место, пожелания, цена за ночь с его женой — он оставил без внимания и не захотел уточнять детали. Борис мог быть настойчивым, но Александр знал, что иногда молчание сильнее слов.

Кротов знал о мстительной натуре Александра и выдавать своё разочарование открыто не стал. Тем более что Инга отвергла его предложение. Неизвестно по каким причинам ей оказался не нужен мужчина такого же возраста и с такой же толщиной кошелька, как у неё мужа. И с более высокой потенцией. Рисковать своим браком и дальше настаивать Борис не стал. Решил довольствоваться ныне сложившимся положением.

***

Самым большим сожалением Инги было то, что она так и не успела влюбиться в кого-то и испытать счастье быть любимой в ответ. Кем-то вполне адекватным. Молодого водителя, который смотрел на неё влюблёнными глазами, Саша вышвырнул мгновенно. И как подозревала Инга, не без физических последствий. С тех они стабильно менялись раз в два года.

Инга не могла не заметить перемен в настроении мужа. Худяков с каждым днём становился более закрытым, более напряжённым. Но ей было всё равно, она уже давно привыкла к его заскокам. Зато она испытывала странную горечь, которую трудно было объяснить. Он мог бы её любить, но этого не случилось. В его мире любовь и забота заменялись угрозами и манипуляциями. И всё же, она искала способ почувствовать себя живой. Хоть иногда. Пыталась найти в его холодном мире хотя бы каплю тепла. Но её желания сталкивались с его контролем. Мечта быть рядом с кем-то, кто бы видел её настоящую, а не ту, которая с улыбкой играет роль счастливой жены, так и не осуществилась.

А вторым сожалением в браке стало то, что Саша ни в какую ей не давал учиться. А она мечтала стать психологом. Инга горько усмехалась каждый раз при этой мысли. Какой из неё психолог, если она теряла себя, сходила потихоньку с ума не в состоянии сама себе помочь? А тут другим собиралась. Но раз жизнь подкинула ей настолько кислый лимон, значит ей нужно суметь извлечь свою выгоду из их брака, приготовив для себя любимой лучший в мире лимонад. Где-то в отдалённом райском будущем.

Ей постоянно приходилось носить маску и отыгрывать роль счастливой, замужней светской львицы. И держать на расстоянии вытянутой руки мужчин, падавших штабелями у её ног. Потому что ноги, которым нет конца, красивое лицо и, в целом, интересная модельная внешность производили эффект разрыва бомбы. Она знала об этом преимуществе и, прекратив жалеть себя на втором году брака, начала умело пользоваться им и извлекать выгоду из сложившейся ситуации. Инга всячески демонстрировала, как ей хорошо с Худяковым, шептала жёнам его партнёров какой он чуткий и внимательный, как он постоянно балует, задаривает её подарками и ни в чём не отказывает. Прекрасно понимала, что тем самым подпитывает его эго. И видела, как ему нравится что жена с лёгкостью отвергает очередного претендента на роль её любовника. Со стороны всем казалось, что у четы Худяковых идеальный брак, в котором жена странным образом влюблена в своего старого мужа. Или по крайней мере, блестяще это изображает.

Глава 5

- Боря очень хвалит вас. Мне нужна помощь с моим стареньким мустангом и я уже отчаялся найти толкового специалиста. Сами понимаете, кому попало доверить ремонт такого красавца я не могу, Илья Андреевич, - такой слащавой интонации даже Борис, стоящий рядом никогда не слышал от Александра. Его брови комично приподнялись над оправой очков, явно пытаясь скрыть лёгкое недоумение.

- Можно просто Илья..., - разговор заметно напряг. Интуитивно Илья почувствовал, что этот Худяков не нравился. Он точно не смог бы сформулировать, но что-то в Александре отталкивало. Слишком уж тот маниакально изучал его, пытался казаться близким, несмотря на общее холодное вежливое дистанцирование. Но они с Робом не брались бы даже за половину заказов, если бы опирались всегда только на личное отношение к клиенту. Почти каждый второй производил "неизгладимое" впечатление в плохом смысле этого слова.

- Машина - продолжение каждого уважающего себя мужчины, - профилософствовал вслух Кротов, чуть повёрнутый к остальным, после своего третьего бокала шампанского, - за Илью я ручаюсь, Саша. Стать его постоянным клиентом - было моим лучшим решением. Теперь голова за автопарк не болит.

- Спасибо за рекомендацию, Борис Алексеевич, - Илья отсалютовал в ответ бокалом и продолжил общение с Худяковым, - жаль вас разочаровывать, Александр Владимирович, но сейчас у меня много заказов на ремонт эксклюзивного авто. Роб...ерт сделает вам полную диагностику и приведёт её в порядок. Мустанги по его части. Кстати, вот и он.

Роб подошёл к ним и все мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

- Месяц ожидания - это многовато, Роберт. Может быть, за дополнительную оплату вы возьмётесь срочно за моего коня? - начал настаивать Александр, уверенный, что достаточно помахать перед парнями двойным тарифом и они тут же согласятся.

В отличие от Ильи, его друг был менее вежливым и сразу дал понять Худякову, что состоятельных клиентов на очереди к ним полно и исключений ввиду особых просьб и дополнительной оплаты они не делают. Илья подметил, что Роба тоже оттолкнул Худяков. Это был тот момент, когда они поняли друг друга без слов.

- Всегда мечтал ставить таких выскочек в очередь, сославшись на сильную занятость, - прошептал Роб, наклонившись к Илье.

- Фактически, ты не соврал, - ответил Илья с лёгкой усмешкой и пожал плечами.

- А вот и моя любимая супруга Инга, - проговорил Александр, отчего интонация его стала чуть более угрожающей, будто он предупреждал кого-то. Инга знала этот тон. Он означал, что она будет непременно наказана за то, что потерялась из виду на некоторое время. - Счастье моё, я уже успел потерять тебя.

- Не нужно так сильно переживать, Александр. Мы всего лишь отошли немного посекретничать, - раздался голос Олеси из-за спины Инги. У Худякова напряглись желваки, но он быстро взял себя в руки, сжал сильнее талию жены и притянул к себе собственническим жестом. Это был его жест контроля, властное движение, которое не обманешь.

Илья повернулся к девушкам и замер.

"Мир тесен, но не настолько же" - пронеслась первая мысль в голове, а взгляд был прикован к той, которую Худяков представил как свою супругу.

Тут же посмотрел на её кисть. Знакомый браслет развеял все сомнения. Она. Принцесса из Роллса.

Затопило восторгом внутри. В груди вспыхнуло безумное ликование. А ведь он думал о ней в контексте "А что если?" Жалел, что не догнал тогда. Но по номеру машины позже тоже не стал пробивать. Момент упустил и слишком много мыслей пронеслось. Под конец вообще сомнения одолели. Не боялся, скорей, не хотел разочароваться.

"Чужая жена" - ударило набатом следом. Она ещё ослепительнее, чем он запомнил. Дух захватывает от любопытного, но осторожного взгляда Инги. Илья с трудом втянул воздух, шумно выдыхая. Ощутил как бешено застучало сердце в груди.

Что ж, похоже, ответ он сейчас получил. Как он и предполагал, понравившаяся ему впервые за долгое время девушка занята. Она была какой-то неизведанной и захватывающей. Разочарование не заставило себя ждать. От её выбора. Потому как несчастной и забитой рядом с мужем она не выглядела. Наоборот, спокойно прижималась к нему, принимая собственнические жесты. Поэтому как ошпаренная отдёрнула от Ильи руку в тот день. И по этой же причине, с лёгкостью отвергла бы его, поедь Илья за ней. А иррациональная часть в нём очень хотела коснуться пальцев тогда.

"Неужели так влюблена в старика?" - одна мысль хуже другой.

Пауза слишком затягивалась. Девушка сдавленно улыбнулась в замешательстве и протянула руку первая. Их зрительный контакт никак не разрывался и Илья жадно ловя её взгляд, пожал её нежную, маленькую ладонь. Большим пальцем он незаметно погладил её запястье под бусинами. И остался очень доволен тем, как зрачки девушки расширились. Её губы шевелились, а он даже не услышал что она сказала. Там Кротов что-то говорил, Роб отвечал, её подруга, кажется, Олеся умудрялась вставить слово, но всё пронеслось мимо него.

- Илья, - откашлявшись ответил он, а руку её отпускать не спешил. Ей пришлось самой аккуратно выдернуть, пока Саша не начал сердиться.

- Очень приятно, Илья, - пробормотала Инга, отступая к мужу. Её ответ был сдержанным, будто между ними была невидимая стена. Илья понял, что её реакция на него была скорее осторожной, чем заинтересованной.

"Интересно, узнала?" - прилетело вдогонку. Если да, то она отлично замаскировала это, не подав ни малейшего признака.

Немного разочарованный тем, что она замужем, её пугливой реакцией на него и, в целом, нервным поведением, Илья решил больше не смущать принцессу. В дальнейшем постарается не смотреть на неё и разговаривать с Худяковым, решил он.

Чёртовы принципы!

Будь она одна, уже стонала бы в его объятиях где-нибудь в укромном местечке этого здания. Расценив эти мысли, как призыв к действию, внизу резко заныло и напряглось. Не шокировать бы сейчас всех своим твёрдым стояком посреди зала. Хотя он уверен, что при виде Инги добрая половина мужчин незаметно пытается поправить дискомфорт в брюках. Пиджак поверх футболки, накинутый в последнюю минуту перед выходом из дома, сейчас здорово спасал положение Ильи. Успокоиться быстро не получится. Уж больно девушка хороша. А смотрит на него так, словно они об одном и том же думают сейчас.

Глава 6

- Не понимаю, зачем наши мужчины решили обслуживаться в этой дыре, Ингуш? – поморщила носик Олеся, едва сдерживая гнев. Последние пару минут она с Робом разве что молнии не метали друг в друга, сверкая глазами. Было такое чувство, что воздух между ними искрился, и они вот-вот они сойдутся в словесной битве. Олеся была возмущена до предела. Она планировала с Ингой заехать за своим Кайеном, который ей щедро с барского плеча отписал Артём в качестве подарка к свадьбе, купив себе новенький Гелик. А "старое" авто, которому было аж полтора года, он заботливо загнал на осмотр, чтобы у невесты потом голова с этим не болела. Инга, поддавшись её уговорам, отпустила водителя, надеясь, что Леся сама её увезёт. Та уверяла, что они заберут машину и продолжат вечер в ресторане. Вместо этого, Инга минут пять слушала, как Олеся отчитывала работников сервиса. Пока не появился Роберт с грозным видом и не начал атаковать ту в ответ. – У ваших "мальчиков" кривые руки! – закавычила она в воздухе. - Вы их по объявлению набрали? Стадо некомпетентных баранов! И вот теперь, что? Я должна ждать?!

Роберт, так и не дождавшись Илью для урегулирования конфликта, с выражением на лице, как будто он сейчас готов был уничтожить весь сервис одним взглядом, молниеносно схватил Олесю за локоть и, пока парни не начали лютовать в ответ, утащил силой в свой кабинет. Дверь с грохотом захлопнулась за ними. Инга даже не успела толком среагировать на грубость подруги, оставшись стоять с раскрытым ртом. Роберт не только вёл себя грубо, но и казалось, что он наслаждается этим. Она снова бросила взгляд на остальных сотрудников. Кое-кто из парней ухмыльнулся выходке Роба, кто-то хмуро отошёл дальше работать.

- Вы поймите, у нас тоже свой график и не наша проблема, что ваша подруга решила раньше заехать…, - начал оправдываться перед ней самый молодой.

Словно в ответ на его обеспокоенность, из-за её спины раздался низкий и притягивающий голос:

- Добрый день. Какие-то проблемы, Инга Валерьевна? Ребята что-то не так сделали? – раздалось у неё за спиной.

Красивый голос. Низкий. Волнующий. Из тех, что поднимают в один миг всех спящих мурашек и гоняют по всему телу. Казалось, даже волосы дыбом встали сейчас. Дрожь от горла до низа живота волной пронеслась, она глубоко вздохнула и повернулась к Илье. В её груди словно на мгновение замирало всё. Он был одет в чёрную футболку и потёртые джинсы. А в руках держал кожаную куртку. Каждый мускул на его теле был как искусно высеченная скульптура. Он был… таким настоящим. До чего же она разволновалась как девчонка, залюбовавшись широкими плечами и венами на грубых, грязных от машинного масла руках. Кажется, она снова почувствовала пульсацию внутри, как тогда, на светофоре. А ведь она была уверена, что в её жизни давно нет места для таких эмоций.

Илья поздоровался с парнями и они разошлись по делам, давая начальнику возможность разрулить самостоятельно всё.

Он осмотрел её с головы до ног, в его глазах блеск понимания и, возможно, чего-то большего. Но всё это было слишком мимолётно, и он вернулся к разговору.

- Мы, ведь договаривались на другие сроки с вашим супругом, - добавил он, подойдя ближе.

- Здравствуйте, Илья Андреевич, - постаралась ровным голосом ответить Инга. Она слегка замялась, борясь с собой и не желая показывать, как он её взбудоражил. - Мы здесь из-за Олесиной машины. Она должна была позвонить предварительно, но…, - когда Илья начал высматривать поблизости её подругу, она спешно добавила, - Роберт Камилевич пригласил её в кабинет для объяснений.

У Ильи дёрнулись губы вверх. Инга явно слукавила, сказав "пригласил". Он Роба хорошо знал. Инга заметила его улыбку и расслабилась.

- Давайте пройдёмся, - он пошёл в сторону выхода и она медленно побрела за ним, - он прикурил у входа в сервис и медленно выдохнул дым, глядя вдаль. Словно сам воздух был для него чем-то важным. Он был таким расслабленным, уверенным в себе. Как будто все проблемы мира не могли его коснуться. Даже её взгляд, который она теперь не могла отвести. - Я стараюсь не брать больше, чем парни успевают. И с машиной Олеси Вадимовны они в срок укладывались. Появился срочный заказ, клиент очень сильно попросил, так как уезжает далеко на своём авто, - продолжил он, его голос теперь стал слегка мягче. Он смахнул пепел и пригладил волосы назад. Инга сглотнула с трудом, увидев, как его бицепсы слегка напряглись, когда он выкинул окурок. Это движение было таким естественным, таким властным. В её голове начала кружиться странная мысль. Почему она так реагирует на этого человека? Мысленно дала себе леща. Может, Саша не так уж и неправ, называя её шлюхой? - Роберт ведь звонил Артёму Борисовичу, чтобы предупредить и тот был не против. Проблем с машиной не было. Всё было по плану.

Инге стало стыдно за выходку подруги. Она готова была провалиться сквозь землю. Фактически, Леся на пустом месте раздула скандал и Инге очень хотелось отчитать её за это. Ничего бы с той за один лишний день не случилось. Разве что она специально приехала, чтобы повидаться с… Да нет. Быть такого не может. К Илье та не проявила никакого интереса, а Роберта с момента знакомства не переносит. Не любила Инга этого делать, да и вины её тут нет, но, всё-таки, сказала:

- Прошу прощения за её поведение, - сказала она, пытаясь вернуть себя в реальность, - я не знала, что дела так обстоят. Она сказала другое.

- Не стоит, Инга Валерьевна. Не ваша вина. Скорей всего, ваша подруга сейчас перед Робертом искренне просит прощения, - усмехнулся он. Улыбка у него завораживающая. Такая тёплая и загадочная, при этом. В ней было что-то магическое, что заставляло её сердце биться быстрее. Наверное, за ним шлейф разбитых сердец тянется. Инга глаз не могла отвести за время их разговора, а он едва ли взглянул на неё. Он остался для неё непостижимым. Тот, кто при этом, выглядел как мужчина из её самых смелых фантазий.

— Ну, мы тоже не без греха, — тихо добавил Илья. Он что-то чуть заметное сказал, но она почувствовала его слова, как-то по-особенному.

Глава 7

- Саша, перестань меня мучить! Я с Олесей ездила туда. Он думал, что я за твоим Мустангом приехала. Перекинулись парой слов и всё. Ничего не было, - оправдывалась сотый раз Инга.

- Не было, значит будет, да счастье моё? - язвил Худяков. Он буквально наслаждался её страхом, бесполезными попытками объяснить свою поездку к Аверину в сервис и предвкушением её унижения и извинений.

План успешно срабатывал и без его участия. Эти двое стремительно сближались. И он чуть ли не облизывался от мысли, что они устроят в постели.

- Почему я должна всё время оправдываться за то, чего не совершала? Лучше просто избавься от меня и всё.

- Слишком легко, моя дорогая. - Отмахнулся он. Александр выпил уже третью порцию коньяка и сидел перед ней весь красный. Глаза, в которых лопнули капилляры выглядели жутко. Инга понимала, что побоев не избежать, но зачем-то всегда пыталась воззвать к его совести. А её у него никогда не было. - Я ведь прекрасно знаю твою шлюшью натуру, Инга. Я вижу тебя насквозь. Ты такая же, как твоя мать. Она бы спокойно отдавалась мне, если бы я хотел. Но мне ты нужна.

Вот опять. Одна из его мерзких уловок. Внушить ей, что она грязная и падшая. Он настолько исказил её сознание и деформировал душу, что она не может без чувства вины взглянуть на понравившегося мужчину. Даже в разговоре с Ильёй внутренний голос нашёптывал ей, какая она развратная и испорченная. Неужели так плохо иметь человеческие слабости в виде влечения к противоположному полу? Она же не монашка, в конце концов. Обетов не давала. Молодая, красивая, а почувствовать вожделение стыдится. А Саша ещё больше усугубляет её состояние с каждым разом. Не выдерживая уровень самобичевания, давления со стороны мужа, психологического насилия и побоев, Инга употребляла много таблеток. Одну за другой. И сейчас, глядя на него, она с точностью до минуты знала его дальнейшие действия и очень сожалела, что заранее не закинулась. Так легче было бы переносить боль.

Как она и думала, всё началось с пощёчины. Затем он поволок за волосы её на второй этаж. Вытянул ремень из шлёвок и исхлестал её по спине, пока она свернулась клубком на кровати.

- Покайся, грешница! - издевательски пародировал он священнослужителя. Ему нравилось вершить её судьбу. Он чувствовал себя великим, решая, останется она сегодня в живых или нет, - пока не признаешься, что хотела его, не прекращу!

Она молчала. Сжала зубы, плакала, но молчала. Он становился ещё неадекватнее. И, в конце концов, сам остановился, увидев следы крови на спине. Это месиво должно было зажить до юбилея Кротова, потому что он задумал нарядить её в платье с открытой спиной.

Инга тихо лежала, не двигаясь. Дальше будет ещё более унизительно. Но что-то пошло не так. Худяков не смог возбудиться настолько, чтобы кончить. Инга повернулась к нему и видела, как он злится, держа в руке свой мерзкий член. Он точно убьёт её за это, но было всё равно. Она громко расхохоталась. Уже брызнули слёзы, а она всё смеялась над ним, пока не прилетело кулаком в скулу. В глазах потемнело после его слов:

- Месяц не выйдешь из дома.

Очнулась Инга когда стемнело. Привязанная к кровати. Рука затекла, спина горела. Простыни были в кровавых разводах. Очевидно, что он запретил прислуге входить. Так Саша ещё не наказывал её, но о своём поступке Инга ничуть не жалела. Пусть он знает, что она не боится. В следующий раз вообще плюнет ему в лицо. Если он забьёт до смерти - значит избавится и её мучения закончатся.

Не зная, когда муж придёт, чтобы развязать её, Инга легла обратно и уставилась на прикроватную лампу. Разглядывая каждую деталь, она размышляла, что больше никогда не посмотрит ни на кого. Такого как Илья она недостойна. Не то чтобы он пытался подкатить к ней, но в новой жизни ей будет лучше жить одной и не портить собой ничью жизнь. Кстати, о деньгах... Она обрадовалась, что Саша не забрал с собой её телефон и быстренько разблокировала скрытый виджет с онлайн банком. Сумма приближалась к желаемой и заветная мечта могла через каких-то полгода стать реальностью.

Преимущества внешности и характера её подруги были очень большими перед другими девушками. С Олеси спрос был всегда маленький. Она умела, что называется, быть круглой идиоткой перед другими. Настолько, что на неё уж точно никто и никогда не подумал бы. Её хитрости и мозгов вполне хватило, чтобы найти Инге талантливого хакера с ником Mr.Mir, чтобы тот изготовил качественные документы для подруги. А потом познакомил с хорошим байером, торговавшим брендовой одеждой и аксессуарами. Тот за дополнительную оплату, брал с Инги двойную стоимость той же самой сумочки, а на деле закидывал половину на её секретный счёт под новым именем. Эту сумма как раз должна быть в её распоряжении, когда она сбежит. Она частенько внушала Саше, как мечтает жить в Европе. Пыталась как могла, замести следы за собой. Если её план осуществится как надо, она затеряется в совсем другом месте. В Австралии. Но он тоже не дурак, и опытнее, к тому же. Может спокойно раскусить её. Инге несказанно повезло, когда она однажды приехала раньше в назначенное Кротовым место и успела поставить телефон так, что он он записал всю ту дичь, которая там творилась.

- Какой же ты неосторожный, Боренька, - прошептала она, просматривая позже запись.

Она подозревала, что Саша хранил кое-что у себя в макбуке. Он как-то хвастался, что от него зависит жизнь и репутация многих влиятельных бизнесменов.

- Все имеют свои слабости, счастье моё. А я могу эти слабости легко использовать против них и во благо нам, - утверждал он, хотя Инга не была до конца уверена. Подойти незаметно не получалось. Он или сам всегда таскал его, или работал за ним, или оставлял под камерами в кабинете и гостиной.

Инга едва успела выключить экран и убрать телефон, когда дверь открылась.

- На этот раз ты далеко зашла, дорогая жена. И сильно разозлила меня, - он присел на край кровати и погладил её по щеке. Он лежала не двигаясь с остекленелым взглядом, - я разрешу тебе умыться и поесть, но неделю ты будешь спать привязанная...

Глава 8

Именно с того дня, как она решилась на этот шаг, началась точка невозврата для них с Ильёй, как впоследствии размышляла Инга. Она чувствовала, как на сердце ложится тяжесть — страха и вины и очень сильно боялась подставить кого-то. В том числе, по этой же причине оберегала Олесю, не рассказывая ей подробности своего брака. Но в тот момент, когда она смогла вырваться из ада, приготовленного Сашей, Инга не могла адекватно думать. Времени не было. Задача стояла вполне конкретная: спастись. Любой ценой.

На втором этаже Саша завёл её в просторную спальню и попытался расслабить с помощью игристого вина. Но Инга чувствовала, что его слова и действия проникают в неё как холодные иглы. Внизу Инга выпила полбокала, но здесь он был настойчив. Желаемого эффекта Худяков этим бы не добился. Но его очень просили не подсыпать жене дополнительных стимуляторов, ведь с ней собирались развлечься как следует. Им нужно было, чтобы её органы чувств не притуплялись. Александр даже возражать не стал. Ему самому интересно было понаблюдать за реакцией жены на его так называемый "сюрприз". Кротов обещал подойти позже, когда она уже будет прилично "разгорета" для него.

В какой-то момент всё резко переменилось и в спальне из неосвещённой ниши появилось трое мужчин. Инга не поняла, как всё произошло, но последнее что она помнила, это то, как Саша сел в угловое кресло и расстегнул ширинку. Её мозг до последнего отказывался верить в его поступок. Она говорила, что не будет этого делать. После единственного разговора два месяца назад, Саша не возвращался к этой теме и она успокоилась. Видимо, зря. Он просто затаился и выждал удобный момент.

Всё рушилось в тот момент, когда её тело, ломаемое болью, пыталось сопротивляться. Она была не готова. Ничего не успела понять…

Можно назвать чудом её побег. Точнее то, как она еле уползла оттуда. Когда всё закончилось, Инга с трудом очнулась. Она не знала, сколько времени прошло. Сил не было. Тело горело от боли. Мозг опустошён. А от самой, словно одна оболочка осталась. Когда она очнулась на кровати - никого уже не было. Тишина. Она поднялась и вышла из спальни, ноги не слушались. Шатаясь, она выбралась из комнаты. Куда-то побежала, чувствуя только, как подступает паника. Плутая по коридору, нашла спуск вниз с другой стороны и, игнорируя шокированных работников кейтеринга на кухне, прошла через задний двор на выход. Инга не могла остановиться, она должна была уйти.

Ещё большим чудом стало обнаружить Илью, собиравшегося уезжать. Господи, это был просто подарок судьбы сейчас. Она без раздумий бросилась к нему.

Он докуривал сигарету, облокотившись на руль мотоцикла и никак не мог вот уже десять минут тронуться с места. Всё думал о ней и о том, как она уходила наверх. Такая красивая, чувственная и нежная. Цветок среди сорняка. Месяц не видел и, в отличие от Инги, едва взглянувшей в его сторону, Илья поймал себя на мысли, что пришёл сюда из-за неё. Всё, что он хотел - просто быть рядом. В последний момент надумал после звонка Роба. Наспех надел чёрные рубашку и брюки, накинул кожаную куртку и взял мотоцикл для быстрого объезда вечерних пробок.

Муж её лично приезжал в сервис две недели назад. Долго расспрашивал о причинах неисправности машины. Пытался слишком наигранно и увлечённо разузнать о нём, о Робе. Крутился возле их гоночной машины. Был нарочито любезным. Илья думал, что включилась его мнительность, но Роб позже тоже высказал свою настороженность, подмечая излишнее дружелюбие со стороны Худякова. Оба приняли решение отогнать машину на платную парковку под домом, где Илья купил свою квартиру. На всякий случай. Подальше от посторонних глаз.

И вот Илья уже поздравил именинника, переговорил со всеми знакомыми клиентами, поддержал ненужные ему разговоры, поглядывая наверх, а Инги всё не было. Хотел пойти туда под видом увлечённого вечером, захмелевшего гостя, но его не пустила охрана, сказав, что проход возможен только по особому распоряжению хозяина вечера. Илья настаивать не стал. Но его очень напряг уход Кротова и ещё пары бизнесменов без спутниц. Никого больше из девушек кроме Инги среди сопровождающих он не видел.

- Одна птичка нашептала мне, что у них там гости в особый отрыв уходят, - прошептал Роб за спиной. - Тоже хочешь острых ощущений, Илюх? Говорил же, жениться тебе надо давно.

- Твою птичку случайно не Олеся зовут? - съязвил Илья в несвойственной ему манере. Сказанное другом неприятно кольнуло его. Тот только хмыкнул, так и не ответив на вопрос. - Помаду её вытри с подбородка. Палитесь жёстко перед её женихом, ребята.

Тот прикрыл подбородок и, нахмурившись, отошёл. Было слышно только его тихое "сучка".

Через пятнадцать минут спустился тщательно прилизанный Худяков. Ещё через двадцать минут спустился юбиляр в сопровождении трёх мужчин.

***

Илья не знал, кого благодарить за своё решение остановиться и закурить за зданием. Именно в тот момент, когда он собирался уехать, выбежала Инга. Вся растрёпанная, с порванной лямкой на измятом платье, босиком, зарёванная, в глазах ужас и отчаяние. Дикая и не вполне адекватная, она вцепилась в его рукав.

- Помоги мне, Илья! Пожалуйста, поехали...

Он молча завёл мотор, снял с себя куртку и накинул на неё. Быстро отдав ей свой шлем, сел за руль и как можно быстрее выехал из территории. Всю дорогу он ощущал её тело, которое всё время дрожало, как слёзы проникают в его кожу.

Минут через пять начал топить так, будто их преследовали. На адреналине или в гневе Илья всегда разгонял мотоцикл, не чувствуя скорости. А сейчас ещё и страхом за её состояние накрыло. Это было как бесконечное падение в бездну, из которой не было выхода.

Она не могла сказать ничего. Страх, что её больше никто не спасёт, давил на неё. Ингу полчаса не отпускало. Тряска и первая паническая атака, которую она словила, только сейчас дала свой эффект. Она вцепилась в Илью, прижимаясь так, словно от него зависела вся жизнь и боялась открыть глаза. Вплоть до того момента, пока он не остановился у дома и не повернулся к ней со словами:

Глава 9

Разбудил Илью настойчивый звонок с её телефона и куча уведомлений. Похоже, его напрочь вырубило. Он даже не почувствовал, как Инга самостоятельно поднялась, чтобы сходить в ванную. На часах было уже одиннадцать дня. Роб написал, чтобы он не переживал о работе и побыл с Ингой.

Выругавшись под нос, Илья вскочил с кровати и подошёл к двери ванной.

- Инга, помощь нужна? Я захожу, - спросил он, постучав предварительно.

Ответа не последовало и он открыл дверь. Инга стояла у зеркала и тихо плакала, смотря на своё отражение. Илье как будто резко поддых дали сейчас. Если бы он мог, забрал бы себе её боль. Лишь бы она не плакала.

Инга была одета в футболку, которую Илья вчера положил со штанами на тумбочку с её стороны кровати. Это ощущение её хрупкости пробивалось через него. Сам он пару раз просыпался и проверял не поднялась ли у неё температура. А она даже позу не поменяла под одеялом после того, как взяла его за руку.

- Хочешь принять душ? - спросил Илья тихо, подойдя сзади.

Она посмотрела на него в зеркале и молча кивнула, вытирая слёзы.

Он помог ей забраться в ванну, придерживая за талию.

- Это для тебя, - достал из шкафчика полотенце и положил рядом с раковиной, чтобы ей не тянуться далеко, - Позови как закончишь, хорошо?

- Да.

Не позовёт, по глазам, которые она упорно отводит видел. Решил минут через пять сам заглянуть.

Омлет с сосисками уже почти был готов, чайник вскипел и оставалось сделать бутерброды с маслом и сыром. Нужно как-то умудриться накормить её.

Инга тихонько прошла на кухню после душа. Илья стоял перед плитой спиной к ней. Она остановилась в дверях и прислонилась к косяку. Чувствовалось, что кухня — это не его привычное место, но он умудряется делать даже такие простые вещи с душой. Так по-домашнему и мило он выглядел, что сердце защемило. Он создавал уют на кухне, которую, судя по всему, редко использовал по назначению. Либо был маниакально чистоплотным. Хотелось надеяться на первое. Хватит в её окружении мужчин с отклонениями.

В целом, вся квартира выглядела необжитой. Она бы спросила, поддерживая разговор, но была слишком раздавлена.

Словно почувствовав её пристальный взгляд на себе, Илья резко повернулся. Его обаятельная улыбка могла бы сбить с ног. Инга внимательно наблюдала за каждым его действием. На ней была всё та же футболка, его штаны, туго затянутые в поясе из-за большого размера, а волосы завёрнуты в полотенце. Ни косметики, ни следа тяжёлого макияжа, делавшего её старше и стервознее на вид. Без какого либо пафоса и искусственно насаженного гламура. Такая трогательная и беззащитная в его домашней одежде. При других обстоятельствах Илья поцеловал бы её со всей нахлынувшей нежностью, пожелав доброго утра. Омлет бы сгорел дочерна, пока они забыв о времени, увлеклись бы друг другом.

- Упрямая ты, принцесса. Обещала же позвать, - нахмурился он, доставая тарелку и кружки.

Она еле заметно улыбнулась его замечанию.

- Я итак тебя сильно напрягла, Илья...

- Ерунда. Главное, чтобы ты поправилась, - перебил он, покачав головой и махнув лопаточкой, - тебе где будет удобно позавтракать? Здесь или в спальню принести?

- Эммм, я буду только чай, Илья. Любой. - Голова всё ещё гудела, боль в теле сковывала, да и сидеть долго невозможно будет, - Пойду прилягу.

- Ложись. Сейчас заварю и принесу, - засуетился он.

Она стояла бы так вечность, наблюдая за тем, как Илья хлопочет для неё. Внутри стало так тепло от его заботы и участия. Что она натворила? Втянула попусту в свою грязную ситуацию и подставила его. Её скотский муж так этого не оставит. Нужно уходить отсюда быстрее, только передвигалась она с трудом. Ощущение такое, будто катком несколько раз переехали. Как не сойти с ума теперь? Почувствов головокружение и тошноту от мысли, что с ними обоими сделает Саша, Инга ушла в спальню и легла.

***

Инга не помнила, как забрала из номера свой клатч. В памяти всплыло то, что он выпал из рук на лестнице и оттуда вылетело всё содержимое. Она схватила только телефон и поспешила дальше. А сейчас, обнаружила его на кресле, подсоединённым к зарядному устройству.

Человек познаётся в мелочах. И то, как проявлялся Илья, покоряло сердце Инги с огромной скоростью.

Телефон, казалось, жил своей жизнью, издавая уведомления о пропущенных звонках и сообщениях.

От одной Олеси была целая куча в мессенджере:

"Где ты? Я тебя потеряла."

"Ты случайно не с Ильёй зажимаешься по углам?"

"Он того стоит, хоть и не в моём вкусе."

"Хотя, с чего бы мне так думать да ;) ?"

"Только не говори, что ушла наверх."

"Ты же не любительница всей этой вакханалии или я чего-то не знаю?"

"Нам надо поговорить."

"Ты серьёзно свалила и оставила меня одну?"

"Убью сучку!"

"Ингуш, ответь. Не смешно уже. Твой ублюдок спрашивал о тебе с какого-то хера. Он же как Кощей стережёт тебя. Ты куда пропала?"

"Если ты уехала трахаться со своим красавчиком, я не осуждаю. Могла бы сказать."

"С тебя подробности."

А к утру пришло последнее сообщение.

"Я всё знаю. Приеду как смогу".

Чёрт!

Хотела ведь придумать какую-нибудь отмазку или написать, что срочно улетела в Италию к матери.

От Саши было несколько пропущенных. Но ни одного сообщения. Наверняка, он уже в курсе где она. Вопрос времени только, когда заявится.

Илья зашёл, когда она полулёжа на кровати удаляла с телефона лишнее. За продукты уже поблагодарил друзей, которые, видимо, возвращались в квартиру. На журнальном столике в гостиной, Илья увидел пакетик с лекарствами. Камилла никогда не ляжет спать, пока не закроет все вопросы. Сам Роб не додумался бы. И сообщение о него, скорей всего, её инициатива.

- Тебе нужно поесть, - мягко сказал Илья, ставя перед Ингой поднос с импровизированным завтраком.

- Я не хочу.

- Надо, принцесса. На одном чае далеко не уедешь. Надо принять лекарства потом.

Глава 10

Инга вздрогнула от испуга, её сердце забилось быстрее, и дыхание перехватило. Взгляд, полный страха, метнулся к Илье. Она была уверена, что за ней пришёл Саша. Стараясь скрыть ужас, она слабым, дрожащим голосом попыталась удержать его:

- Пожалуйста, не открывай, Илья, - схватила она его за руку.

Илья мягко высвободился и ответил спокойно, но с заметной тенью беспокойства в глазах:

- Я в своём доме и должен бояться, принцесса? Не переживай.

Но её животный ужас, её смертельная тревога поразили его куда сильнее, чем он мог бы признать.

- Я за тебя боюсь, - едва слышно сказала она, глядя в пол, не в силах встретиться с его взглядом. В её словах звучало не просто беспокойство. Это была настоящая паника, когда она видела его в опасности, как бы невидимой, но настоящей.

Он ощутил, как что-то щемящее, болезненно проникло в грудь. Вот оно! Самое окрыляющее и одновременно опустошающее чувство: когда женщина, при виде которой его сердце чаще бьётся, переживает за него. Она и вправду принцесса, которую необходимо спасти от злого, жесткого дракона. Илья и представить не мог, что придётся выставить в роли спасителя.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал он, пытаясь успокоить её, но сам ощущал, как его собственная уверенность начинает таять. — Обещаю.

Звонок становился всё яростнее, будто полон угроз. Илья с нежностью поцеловал пальчики Инги и пошёл открывать. Она сжала руки, словно пытаясь вцепиться в реальность, удержать что-то важное, что вот-вот ускользнёт. Резкий, уверенный звук каблуков, гневный истеричный голос, как всегда полный нервозности. Всё ясно, Леся приехала. Инга нервно выдохнула. Дожила. До состояния тряски от страха при любом звонке. Какая же она жалкая и ничтожная.

– Можешь объяснить, почему я от лысого психа узнаю, что ты тут чуть не сдохла?! Где твой телефон?! – Олеся ворвалась в спальню Ильи как к себе. Ни привет, ни как ты, ничего нового. Всё как в обычном репертуаре Олеси. Её глаза метали молнии. Она в первый раз, может быть, за все годы, действительно была обеспокоена. Но это не делало её слова менее резкими.

- Оставлю вас, девушки. Инга, я вернусь скоро, - Илья решил дать возможность подругам поговорить. Всё лучше, чем лежать Инге одной. Он забрал из шкафа джинсы и чёрную футболку и вышел. На кровати, укрытая наполовину пледом, Инга попыталась приподняться, но её тело не поддавалось, так сильно она была вымотана. Лицо было отвратительно серым, под глазами чёрные тени пролегли. Олеся заметила это и попыталась успокоиться. Инге итак тошно, она ещё тут. Они обе привыкли скрывать свои чувства, хотя в этот момент казалось, что всё видно. Вся правда на лице Инги, в её взгляде, в её жестах.

– Лесь, пожалуйста, не сейчас. – голос её был слабым и прерывистым, – Мне так плохо. Телефон сел. Твои сообщения увидела только утром...

Входная дверь закрылась в прихожей.

– Ясно. И отвечать даже не собиралась. Я так понимаю, и объяснять ничего не станешь... – Олеся отошла и замерла у окна, отвернувшись, чтобы скрыть дрожь в руках. Она не из пугливых, но внешний вид Инги её неприятно шокировал.

Всегда бесило, когда её принимали за дурочку, неспособную сложить два и два. Обычно Олеся молчала, видя Ингу через неделю после шумных вечеринок вроде вчерашней. Делала вид, что ничего не заметила. Но никогда Инга не выглядела настолько отвратительно. В её глазах не читалось этой усталости и... желания умереть. Потухший взгляд подруги заставил Олесю быть жёсткой. Только так она умела проявлять сочувствие.

– Молчи, дело твоё. В любом случае, уезжай. Сейчас или никогда. Твой новый паспорт я привезу, билет куплю наугад. Потом вернешь деньги. Тебе нужно валить, Инга. Не будь дурой! Начни новую жизнь и забудь всё, как страшный сон.

Инга почувствовала, как внутри всё оборвалось. Самой себе, своим родным, всем окружающим она не казалась живым человеком. Она была просто частью чьей-то жизни, инструментом для игры, и её боль никого не волновала, кроме Ильи. Мечты о новой жизни, о побеге, о том, что она сможет всё начать заново, казались ей такими далёкими, чуждыми. Она не могла поверить в это и замаячившая надежда её сильно взволновала.

– Будь осторожна, Лесь, – прошептала Инга, глаза её были затуманены, взгляд блуждал в пустоте. – Не хочу, чтобы и ты пострадала...

– Будь я трусихой, не ввязалась бы в эту авантюру. Я тут одним одним бешеным уже пуганая. Мне теперь ничего не страшно, – сказала она, голос её сотрясал гнев, смешанный с раздражением. Олеся махнула рукой, отгоняя навязчивый образ Роберта.

Видя, что Инга не стала расспрашивать её о подробностях, она прекратила разговор на эту тему. Сама ещё не вполне понимала, что у них происходит с Робертом. Химия - да. Но на ней далеко не уедешь. А риск своим будущим с богатым наследником ради этого взрывного притяжения и, возможно, ради секса, представлялся для неё неоправданным. Пока что. Правда, держаться подальше от этого мужчины с каждой новой стычкой было всё труднее. Неохотно она признавала: Роб умеет откинуть в нужный момент личную неприязнь и поступить правильно. Ей очень понравилось, что несмотря на их склоки и бесконечные тёрки, он без колебаний сообщил где Инга и даже предложил самому подвести её. Олеся отказалась, завуалировав это очередной колкостью и приправив вредной начинкой. Рядом с ним легко растаять и сдаться на милость, чего никак нельзя допускать. Придётся бороться до последнего.

Она стояла теперь посреди комнаты, чувствуя, что в шаге от истерики. От бессилия. Из-за неспособности подруги взять судьбу в свои руки и поменять всё.

Глава 11

Худяков, не желая лишних сцен с Авериным, терпеливо ждал. Голова дико болела после вчерашнего вечера. Даже запах алкоголя до конца не выветрился. И чувствовал он себя грязным, хотя казалось бы.

Он видел, как Илья ушёл – вероятно, по делам или за лекарствами. Ярость, холодная и клокочущая, поселилась в нём со вчерашнего вечера. Когда его попросили выйти из спальни, едва он... закончил. Он ушёл ненадолго и пытался пообщаться с гостями внизу. А когда вернулся – жены уже не было.

"Сбежала как последняя шлюха."

А ведь он её тихо домой забрать хотел. Даже после всего случившегося. Отмыл бы, привёл в порядок и постарался всё забыть. Удовольствие, к которому он стремился длилось недолго, а злости было море. Он много пил, пытаясь заглушить голос жены, просившей остановить всё. Оргазму на смену в тот момент быстро пришёл страх за её жизнь. И за себя. Ведь его могут обвинить в случае чего. А прекратить он уже не смог, послушно уйдя.

Александр догадывался, с кем она поехала. Проследив по наружным камерам особняка Кротовых и городским камерам он увидел, что Инга уехала с этим Авериным. Выглядело так, будто он специально ждал её именнно в том месте. Только вот его жена босая и с телефоном. Нужно теперь допытаться, как давно они спят за его спиной.

Коктейль из чувства вины и ненависти должен был выплеснуться на бесстрашного Аверина, который посмел её увезти, а не вернуть мужу. Параноидальные мысли лавиной накрывали и усугубляли неадекватное состояние.

Когда телефонный звонок отвлёк внимание Худякова на мгновение, как раз примчалась взбалмошная Олеся и юркнула в дом. Что ж, предполагаемый заговор против него вскрылся во всей красе. Тем лучше.

Худяков решил, что на сегодня наблюдений хватит. Завтра заберёт жену. А то испортит себе настроение. Проспаться и протрезветь нужно. Пусть и она успокоится. Домой водитель привёз его уже крепко спящим.

***

Илья должен был съездить на работу. Уладить дела там, где нужно его обязательное присутствие. Он с большим страхом оставлял Ингу. Пришедшая с утра Олеся хоть немного разбавит её мрачное настроение. Худяков начал долбиться в дверь квартиры Ильи буквально минут через пять после его ухода.

– Открывай по-хорошему, счастье моё. Иначе вырежу дверь болгаркой, – его голос, низкий и опасный, легко проник сквозь дерево.

Инга, услышав этот голос, мгновенно окаменела. Рефлекторно она сунула паспорт и билеты глубже под подушку дивана в гостиной, отчаянно мотая головой с немой просьбой не открывать ему. Не понимая, почему она должна сидеть и бояться его, Олеся открыла. Ей-то он что сделает?

– И ты здесь. Интересно... – Худяков вошёл. Он посмотрел на Олесю, затем его взгляд скользнул по бледной как смерть жене. – Сговорились за моей спиной. Что ж, счастье моё, придется с подругой расстаться.

– Это кто решает? Ты? – дерзко бросила Олеся, выпрямившись во весь рост, хотя внутри всё сжалось от ледяного страха за Ингу.

– Лесь, не надо... – слабо прошептала Инга, словно парализованная. Олеся посмотрела на неё с немым ужасом. Та, при виде мужа, в считанные секунды превратилась в тень, в безвольную куклу. Лишь сейчас Олеся начала понимать глубину её страха и насколько он парализует Ингу.

– Как законный муж Инги, я решаю даже какого цвета трусы на ней будут, Олеся. Так что да. И твоё влияние в последнее время мне не нравится, – сказал Худяков с холодной вежливостью.

– Она твоя жена, а не рабыня. Что за архаика? – не сдавалась Олеся.

– Осторожнее, соплячка. Ты действуешь мне на нервы, – рявкнул он на неё, и тут же голос его стал шёлковым, обращаясь к жене. Быстрая смена интонации была пугающей. – Инга, поехали. Отлежишься дома. Я с тобой останусь сегодня. Поговорим. Ну же, не упрямься. Заставила меня поволноваться и искать, теперь можно ехать. Не будем злоупотреблять гостеприимством хозяина.

Инга услышала и поняла подтекст: "Не поедешь – будет хуже. Пострадают другие".

– Я... поеду домой, Лесь, – сказала Инга почти беззвучно, поднимаясь с дивана. – Передай Илье спасибо... – она едва заметно кивнула в сторону дивана, где лежали билеты, и поплелась к коридору.

Олеся не узнавала подругу. Та, словно загипнотизированная, шла за Худяковым.

– Инга, стой! Ты чего? А как же...? Да подожди ты, глупая! Он же убьёт тебя! – Олеся кинулась вперёд.

Пощёчина Худякова была стремительной и звонкой. Олеся отлетела назад, прикусив губу.

– Знай свое место, шлюшка. С женой разберусь сам. Не лезь, иначе больше не увидишь её, – он схватил Ингу за руку выше локтя, грубо толкая к выходу.

– Тебе конец, скотина! – Олеся, забыв про боль, резко бросилась на него, и когтями впилась ему в щёку. – Кротов от тебя мокрого места не оставит!

Он увернулся от новых ударов, схватил её за волосы и силой дёрнул.

– Саша, отпусти её! – Инга слабо уцепилась за его спину.

– Боря из-за тебя со мной связываться не станет. Не потянет, – процедил он. В его глазах мелькнуло холодное удовлетворение. "Сам влез в неприятности, развлекаясь с чужой женой. И доказательства у меня есть", – подумал он, хищно качнув головой. – Он уже итак в дерьме по уши. – И швырнул Олесю на диван.

Хлопнула дверь.

Глава 12

Не в натуре Ильи было оставлять кого-то в беде. Пусть даже друг считал, что Инга сама виновата и её всё устраивало. Пусть даже человек вернулся в гущу чёрной дыры сознательно. Что-то не вязалось со словами Олеси. Какая-то неискренность всё равно прослеживалась. Инга могла вернуться добровольно после пережитого либо из большого страха, выработанного годами под гнётом и лишающего воли, либо из-за выдрессированной годами покорности, либо вследствие шантажа и под угрозой. Ни один ментально здоровый человек не стремится к страданиям. Илья мысленно поставил галочку, что Инге нужна будет помощь психолога, когда всё закончится. Она может не справиться самостоятельно.

Как тигр в клетке метался Илья, чувствуя, как нервы становятся натянутыми до предела. Он крепко сжимал в руках оставленный Ингой телефон, как будто он был чем-то живым, напоминающим о ней. Он чувствовал, как палец скользит по его экрану, и вдруг понял: она была так близка. Совсем рядом. А телефон — только её часть. Как символ того, что она всё ещё с ним. Экран был заблокирован, и теперь Илье ничего не оставалось как хранить этот предмет пока у себя, не зная что с ним делать.

В квартире, будто резко опустело без неё. Да, она лежала свернувшись под пледом, почти не говорила и прилежно выполняла все указания Ильи, но он, вкусив возможность заботиться о ком-то, теперь ощущал непривычный дискомфорт, как если бы часть его собственного мира обрушилась, как сдутая карта. И тревогу за неё. Перманентную. За её судьбу, за душу. Словно, часть его самого ушла с ней. Муж – не муж, но решимость освободить Ингу от удушающих её пут только усилилась.

«Думай, Илья, думай!»

Всплыли слова Олеси внезапно.

«Тебе фамилия Лютов о чём-нибудь говорит?»

С годами Илья всё меньше старался просить помощи, а сейчас понимал, что без связей не обойтись. Но его талант помог обрасти контактами нескольких влиятельных людей. Правда, ничьим воспользоваться не доводилось. Кротова было достаточно. Повторно обращаться он не хотел. Тем более, юбилей был его. А значит, он будет заинтересованным лицом, в том, чтобы скандал не всплыл наружу.

Одним из таких влиятельных людей являлся Дмитрий Илларионович Елисеев. Если Кротов был вторым по величине и богатству, хозяином дилерских центров страны, Елисеев был гигантом, который дал путёвку многим в этом направлении. Кротов как-то упоминал, что учился у лучших, подразумевая эту глыбу в области продаж авто в стране. Хотя, Илья мало что о Елисееве в последнее время слышал в информационном поле. Тот, вроде как даже не в стране, по слухам.

Илья выправлял как-то спорткар его сына Тимура, пытавшегося скрыть от отца факт своей аварии, так как был за рулём в первый день после получения прав. В компании дружка. Елисеев старший лично посетил тогда ещё скромный автосервис Ильи. Видимо, ему быстро доложили. Он оказался довольно добродушным, местами даже юморным мужиком. Но на поступок сына закрывать глаза не собирался. Тогда он предложил Илье либо заставить «сопляка» самому чинить дорогую тачку, либо заработать на её ремонт самостоятельно. Илья промолчал. А расстроенный сын после долгих переговариваний с отцом, решил выбрать первое. А Илье без ведома сына, Елисеев старший, всё-таки, оплату перевёл. Но отдавать машину, пока парень не потрудится как следует, строго-настрого запретил. Так Тимур с Ильёй взялись сообща за дело.

Прошло несколько лет. Парнишка давно учится в Англии, но тогда его так захватил сам процесс и спокойное руководство Ильи, что он некоторое время после окончания ремонта своей машины приезжал к помочь с другими моделями гоночных Пежо.

В благодарность Дмитрий Илларионович, видя, что из этой затеи вышел маломальский толк, оставил Илье свою визитку и разрешил обратиться к нему с любым вопросом в будущем. Илья знал одно точно. Елисеев начинал этот нелёгкий бизнес с нуля и очень давно. И он должен знать о неком Лютове непонаслышке. Особенно когда речь шла о таких серьёзных делах.

Правда, случилась одна загвоздка. Телефон был вне зоны доступа. А в мессенджер писать как-то несолидно сначала. Но ответный звонок из мессенджера сам прилетел через полчаса размышлений и нервов Ильи.

- Здравствуй, Илья! Чем обязан?

Откуда он понял? Хотя, на аватарке Ильи фото его старого мерина и имя полностью в нике указано. Логично. А Елисеев его помнил, оказывается.

- Э… Дмитрий Илларионович, прошу прощения, что отрываю…

- Ближе к делу, Илья Андреевич. Я тут в Лондоне из зума в зум с грёбаными совещаниями прыгаю, так что говори сразу, - ответил Елисеев, явно не желавший терять время на формальности.

- Мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле. - Ну, будь что будет. - Супруга одного известного бизнесмена в беде. Нужно помочь ей вырваться из лап мужа-тирана. Промелькнула фамилия Лютов. Если вы знаете как на него выйти, подскажите мне, пожалуйста.

Молчание. Казалось, связь прервалась. Но нет, секунды на экране отсчитывали время.

- Личный интерес к женщине? – неожиданно прозвучал вопрос.

- Больше, - как есть ответил Илья, не скрывая своих чувств. Он не мог лукавить.

- Понял. Илья Андреевич, смотри, расклад такой. Ты не знал, но на будущее отмечу. Брат Ле… Лютова – первоклассный хакер. Этот разговор, скорей всего, из-за упоминания фамилии в телефонных разговорах ближнего круга, он прослушает. А я считаюсь ближним. Не настолько как раньше, конечно. Но он бдит. - Чёрт, а назад дороги теперь нет. - Так вот. Я в Лондоне живу уже несколько лет, если ты не в курсе и в ближайшее время в Москву не собирался. Тебе можно выйти на него через моего давнего друга Алимова Арслана. Он поможет устроить встречу.

Глава 13

Камера в спальне фиксировала неподвижную фигуру на кровати. Инга лежала на боку, лицом к стене, укрытая до подбородка тяжёлым покрывалом, которое казалось не только физическим барьером, но и скрытым выражением её отчаяния. Она была неподвижна, словно мёртвая, и единственное, что свидетельствовало о её существовании — это холодное, едва различимое дыхание. Худяков потягивал вторую порцию виски, курил и смотрел на экран монитора в своём кабинете. Его лицо было непривычно лишено привычной самоуверенности, в глазах было что-то тревожное. Трусливая сущность внезапно подняла голову и это очень выводило из себя, ведь он думал, что давно уже стал неуязвимым и всемогущим. В особенности, из-за своего финансового благополучия, открывающего любые двери и затыкающего рот каждому, кто посмеет тягаться с ним. Он думал, что стал выше всего. А сейчас ощущал панику, которая почти физически сдавливала грудь. Он всё контролировал — так он считал. Тревога, острая и неприятная, как заноза под ногтём, грызла изнутри. Худяков видел эту прострацию у жены и раньше – после особенно жёстких "уроков" с Кротовым, но никогда так долго и так… глубоко. Эта отрешённость пугала Александра больше истерик или слёз. Это была пустота, в которую он не мог проникнуть, которую не мог контролировать и понять, как действовать дальше. Она угрожала разрушить его мир. А быть загнанным в тупик Худяков очень не любил.

"Перегнул палку?" – мысль пронеслась в его пьяной голове, но Худяков тут же отогнал её, заменив привычной яростью.

"Нет. Она сама виновата. Довела. Сбежала. Заставила искать, унижаться перед этим Авериным…"

Но вид её безжизненной спины на экране гасил гнев, оставляя лишь липкий страх потери своего идеала, своей вещи, своего отражения в глазах общества. Его Инги. Его "вечного счастья".

Он встал, решительно направившись в спальню жены. Нужно было вернуть контроль. Вернуть её в реальность. В их общую реальность до всего этого "недоразумения". Починить, заставить забыть и сделать прежней. Он думал, что хватит даже нескольких слов, чтобы вернуть всё на свои места. Всё будет, как раньше. Хоть и было ему хорошо и повторения Александр дико жаждал (правда, со своим уже полным контролем над ситуацией и совсем другими, более зависимыми от него участниками), но пока эту тему нужно было закрыть наглухо. Возможно, даже на длительное время. Сейчас начиналась другая игра. Эта роль заботливого мужа всегда была ему по плечу, он за годы брака очень хорошо преуспел в этом. Поддержка с элементами газлайта* (прим.автора — термин, который обозначает форму психологического насилия и манипуляции, при которой один человек (газлайтер) систематически заставляет другого человека (жертву) сомневаться в адекватности своего восприятия, памяти, чувств и даже рассудка). И он был уверен, что этот раз будет не исключением.

Дверь открылась бесшумно. Александр остановился на пороге, поглощённый картиной полумрака в комнате, тяжёлым запахом лекарств, запахом не только болезни, но и безысходности, который висел в воздухе. Он подошёл к кровати, сел на край, стараясь не потревожить её. Он готовился, подобно актёру, к своей роли. Придал лицу максимально прискорбно-жалостливый вид и начал отыгрывать свою очередную фальшивую роль.

- Солнышко? – голос его звучал непривычно мягко, почти нежно. Он положил руку на плечо Инги, ощущая под тонкой тканью пижамы кость. Она не дрогнула, не ответила. Он продолжил, стараясь проникнуть в её мир, его слова должны были звучать как утешение, но в глубине его глаз уже начинала блескать злобная пустота. - Врач сказал, всё хорошо. Ты поправишься. И тебе оказали достойную помощь, как я смотрю. Просто у тебя сильное переутомление. Нервы. Тебе нужно отдыхать, ты меня слышишь? Счастье моё.

Александр замолчал, ожидая хоть какого-то отклика. Тишина. Гнетущая. Вонзённая в его душу. Внутри него что-то сдавило горло. Он сжал её руку, ощущая холодность и отсутствие сопротивления у Инги. Он гладил её пальцы, пытаясь вложить в них хоть немного жизни, хоть немного чувства, которое она когда-то давала ему.

- Знаешь, – заговорил он снова, нараспев, будто рассказывая сказку больному ребёнку, а именно так он воспринимал Ингу во время её восстановления, – я так хотел взять тебя с собой в Милан. На ту выставку, о которой ты мечтала. Но в таком состоянии… - Он сделал выразительную паузу, наблюдая за её неподвижным лицом. Ни тени сожаления, ни разочарования. Ничего. Это начинало раздражать. Он театрально вздохнул, - Придётся ехать одному. Но я привезу тебе всё самое красивое. Как и всегда, ты же знаешь. Платья. Туфли. Ту самую сумку, которую ты показывала подруге своей. Видишь, какой я у тебя внимательный? - Он наклонился, его губы почти коснулись щеки жены. - Ты у меня идеальная, знаешь? - Шёпот был ласковым, но в глубине его глаз мерцал холодок. - Ты так меня порадовала и в тот вечер и тем, что вернулась домой. Где тебе место. Где о тебе позаботятся. Мать о тебе спрашивала. А я что сказал бы? Она ведь переживает, как никак. - Его рука скользнула по её щеке. Кожа была гладкой, но очень бледной. И он решил закрепить окончательно результат. - За это мама твоя получит в этом месяце двойную сумму. Так что знай, о ней не стоит сейчас волноваться. Разве я бы не хотел тебя радовать в ответ, если бы не любил, м?

Его пальцы слегка сжали её подбородок, заставляя повернуть лицо к нему. Глаза Инги были открыты, но пусты. Смотрели сквозь него, в какую-то бездну. В них не было ни страха, ни ненависти, только ледяное безразличие. Это было хуже всего. Бесило, что в квартире Аверина она была живее.

Но он не мог остановиться, не мог оставить её так.

- И слушай, – голос его стал чуть твёрже, назидательным. Терпения не оставалось уже, – про всё это, скажем… недоразумение… нужно забыть. Вычеркнуть. Как страшный сон. Жить дальше. Наша жизнь с тобой ведь так прекрасна. Ты будешь счастлива. Я позабочусь. - Он наклонился и поцеловал её в лоб. Губы его были сухими и жёсткими, как наждачная бумага. - И этого… Аверина… я отблагодарю. За то, что приютил. – мысленно его лицо исказила гримаса ненависти, – "Хотя, разорвать бы, стереть в порошок и уничтожить… Но внешне всё будет прилично. Я знаю, как."