Случайная госпожа и четыре орка по цене одного

Глава 1. Опасное наследство

Я бросаю тяжелую сумку на пол и с огромным облегчением стягиваю туфли. Ступни гудят, икры сводит легкой судорогой после десяти часов беготни с чужими договорами и судебными исками. Работа помощником юриста выпивает все соки, платит копейки, но выбора нет – нужен хоть какой-то опыт.

Я медленно бреду на кухню, наливаю стакан холодной воды и с тоской смотрю на стол. Он полностью завален толстыми учебниками и распечатками. На открытых страницах пестрят статьи гражданского кодекса. Последний курс юридического факультета, финишная прямая к красному диплому. Я сажусь на жесткий стул, провожу пальцами по сухим страницам, пытаясь вникнуть в смысл юридических лазеек и прецедентов, но перед глазами всё плывет. Строчки сливаются в сплошное серое пятно. Мозг отказывается воспринимать информацию. Тело ноет так, будто по мне проехался каток.

Я с шумом захлопываю кодекс. Хватит на сегодня. Единственное, чего я сейчас хочу – это раствориться в кипятке.

Захожу в свою тесную ванную комнату, открываю кран до упора, полностью игнорируя холодную воду. Люблю водичку погорячее. Пар быстро заполняет маленькое пространство, оседая крупными каплями на дешевом пластиковом потолке. Я скидываю колючую офисную одежду и осторожно опускаю ногу в обжигающую воду.

Жар моментально кусает кожу, но это приятная, исцеляющая боль. Как только я погружаюсь в воду по самую шею, усталость будто снимает невидимой рукой. Горячая вода проникает под кожу, расслабляя каждую зажатую мышцу. Тело буквально стонет от благодарности и абсолютного блаженства. Я закрываю глаза. Шум льющейся воды становится глухим, отдаленным. Жар убаюкивает, мысли о налогах, кодексах и грядущих экзаменах растворяются в густом паре. В этом коконе идеального покоя я проваливаюсь в глубокий, тяжелый сон.

Первое, что я чувствую – изменившийся запах.

Вместо привычного резкого аромата моего геля для душа ноздри щекочет терпкий, густой дух диких трав, влажной земли и горячего камня. Воздух здесь другой, будто я попала в баню, единственное, чего не хватает – легких шлепков веника по спине. Воздух плотный, сладковатый, оседающий на губах легкой испариной.

Я медленно открываю глаза.

Пластиковый потолок исчез. Надо мной нависают высокие скалистые своды, поросшие светящимся мягким мхом. Я сижу не в своей узкой акриловой ванне, а на широкой, отполированной каменной ступени. Вода вокруг меня не просто горячая – она неестественно шелковистая, обволакивающая кожу, словно жидкий бархат.

Сбоку, прямо на краю широкого бассейна, стоит хрустальный бокал с недопитым темным вином.

Сердце пропускает удар. Я моргаю раз, другой, пытаясь сбросить остатки сна, но ничего не меняется. Опускаю взгляд на свои руки. Пальцы лежат на влажном камне. У меня никогда не было такого идеального маникюра. Кожа светлая, сияющая здоровьем, без единой царапинки или следа от бумажных порезов. Я смотрю ниже, сквозь прозрачную толщу воды. Моя грудь, талия, бедра – формы слегка отличаются от привычных. Они не чужие, нет. Это словно моя же собственная, но доведенная до немыслимого идеала версия, как с картинки глянцевого журнала.

Паника холодной змеей скользит по позвоночнику, пробиваясь даже сквозь обжигающий жар воды. Это не моя квартира. Это вообще не похоже на мой мир.

Я резко поднимаюсь. Вода с тихим плеском стекает по моему обнаженному телу. Прохладный сквозняк обдувает мокрые плечи, вызывая россыпь мурашек. Я замечаю на бортике кусок плотной, невероятно мягкой светлой ткани. Схватив ее, я судорожно кутаюсь по самую грудь, пряча свою беззащитность.

Камень под босыми ногами шершавый, но приятно теплый. Я делаю неуверенный шаг и замираю. На стене, между двумя чадящими факелами, висит огромное зеркало в потемневшей бронзовой раме.

Из зазеркалья на меня смотрит потрясающе красивая блондинка. Те же черты лица, тот же цвет волос, но взгляд глубже, губы пухлее, осанка ровнее. Я поднимаю дрожащую руку и касаюсь своей щеки. Отражение в точности повторяет жест.

Страх пульсирует в висках. Мне нужно найти кого-то. Мне нужно понять, где я.

Разворачиваюсь и на полусогнутых ногах иду сквозь клубящийся пар к высоким, массивным деревянным дверям. Мои влажные следы остаются на камне. Толкаю тяжелую створку. Она поддается на удивление легко.

Я оказываюсь в просторном холле с роскошным, но явно требующим ремонта интерьером. Навстречу мне из бокового коридора выходит девушка в простой, но опрятной льняной одежде. Судя по ее скромному виду и легкому почтительному кивку при моем появлении, она здесь работает.

Девушка останавливается, увидев меня.

– Госпожа Вивиан, я разложила все документы на вашем столе, – произносит она спокойным, обыденным тоном. – Вы идете в свой кабинет?

Я крепче сжимаю ткань на груди, пытаясь сглотнуть ком в горле. Мой голос звучит хрипло и непривычно мелодично:

– Д-да, в кабинет.

– Вам чего-то принести? – заботливо спрашивает она.

Я смотрю на нее как баран на новые ворота. Мысли путаются. Спрашивать, где я и что это за огромный дом, нельзя – точно сочтут сумасшедшей. Раз она называет меня "госпожа", значит, я здесь хозяйка. А документы на столе намекают, что эта девушка – моя помощница, прислуга? Что? Бред же.

– Госпожа, всё в порядке? – в ее голосе проскальзывает тревога из-за моего затянувшегося молчания.

Визуализация главной героини

Вивиан, наша главная героиня.

За ангельской внешностью и хрупкостью этой соблазнительной блондинки скрывается блестящий земной юрист со стальной хваткой, которая не ждет спасения, а сама диктует суровому магическому миру свои правила игры.

P.S. Мальчики будут попозже 😉

Глава 2. Холодный расчет

Я судорожно сглатываю подступивший ком. Может, это всё-таки какой-то дикий, до пугающего реалистичный сон? Я незаметно, но с силой щипаю себя за запястье. Боль вспыхивает мгновенно – резкая, горячая, обжигающе настоящая. Ничего вокруг не плывет, каменные стены не растворяются в тумане. Значит, не сон. Влипла по полной.

Паника бьется в горле птицей, но я заставляю себя сделать глубокий вдох. Воздух в коридоре прохладнее, чем в прогретой ванной комнате, и он немного отрезвляет мысли.

Лорд Морван? Ну ладно…

– Веди, – коротко бросаю я девушке, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мы спускаемся по широкой деревянной лестнице. Грубая ткань платья непривычно, но приятно льнет к разгоряченному телу. Как только мы выходим на улицу, резкий порыв ночного ветра бьет в лицо, мгновенно остужая кожу. По предплечьям рассыпаются колючие мурашки. Я жадно вдыхаю ночной воздух Элариона – он пахнет хвоей, влажной землей и стылым камнем.

Я иду по вымощенной дорожке и впервые вижу свои новые владения. В тусклом, мерцающем свете редких факелов передо мной вырисовываются контуры грандиозного, но увядающего термального курорта. Величественные каменные чаши открытых бассейнов пустуют, дорогой мрамор покрыт сетью мелких трещин, а между некогда идеальными плитами нагло пробиваются жесткие сорняки. Этот спа-комплекс явно переживает свои худшие времена.

У высоких кованых ворот нас уже ждут.

Мужчина лет сорока, облаченный в неоправданно дорогой, расшитый серебряными нитями камзол, нетерпеливо переминается с ноги на ногу в окружении нескольких хмурых стражников. Как только я приближаюсь к железной решетке, в нос ударяет тошнотворный, приторно-сладкий аромат его парфюма – густой запах тяжелых цветочных масел, напрочь перебивающий природную ночную свежесть.

– Госпожа Вивиан, – медленно тянет он, бесцеремонно ощупывая меня тяжелым, сальным взглядом с головы до ног.

Я не знаю его в лицо, но помощница назвала его имя. Лорд Морван.

– Ваше время вышло, – с самодовольной ухмылкой продолжает лорд, подходя ближе к прутьям. – Надеюсь, вы подготовили документы о передаче земель? У вас ведь нет ни гроша, чтобы погасить свой долг. Давайте обойдемся без лишних женских слез и истерик.

Он ждет, что я сломаюсь. Ждет, что хрупкая, испуганная блондинка рухнет на колени и начнет умолять о пощаде. Но вместо панического страха внутри меня вдруг поднимается холодная, расчетливая ярость.

Я медленно выпрямляю спину. Мои пальцы крепко сжимают ледяные железные прутья ворот.

– Где оригиналы долговых расписок? – мой голос звучит как треск ломающегося льда, ровно и безжизненно.

Самодовольная ухмылка мгновенно сползает с лица лорда. Он непонимающе моргает, словно я заговорила на другом языке.

– Что?

– Вы пришли требовать передачу собственности, опираясь на устные заявления, лорд Морван? – я чеканю каждое слово, вкладывая в них весь свой земной опыт. – Без оригиналов документов, без акта сверки и без официального предписания? Я не подпишу ни единой бумаги, пока не проведу полный финансовый аудит задолженности. Покиньте мою территорию.

Его бледное лицо заливается некрасивой краской гнева. Он явно не ожидал такого ледяного отпора от "глупой девчонки".

– Да как ты смеешь... – ядовито шипит он, делая резкий шаг к решетке.

– У вас есть три дня, чтобы предоставить мне бумаги, – отрезаю я, разворачиваюсь к нему спиной и непререкаемым тоном командую стражникам по нашу сторону ворот:

– Никого не пускать.

Я иду обратно в дом, физически ощущая спиной его полный ненависти, обжигающий взгляд.

Только вернувшись в свой кабинет и плотно закрыв за собой тяжелую дубовую дверь, я позволяю маске безразличия спасть. Я тяжело опираюсь влажными ладонями о массивную столешницу и шумно, прерывисто выдыхаю. Колени откровенно дрожат от сумасшедшего отката адреналина. Я даже не знала, что умею так дерзить! Откуда это во мне?

Наверное, дело не в моем скромном опыте работы помощником юриста. Это просто жизнь. Четыре курса юридического факультета кого угодно научат держать удар. Я выжила под гнетом своей бывшей главной бухгалтерши – мерзкой, токсичной тетки, которая буквально питалась чужими нервами. Этот напомаженный лорд со своими угрозами как раз на ее уровне.

Девушка-помощница замирает у порога, глядя на меня с благоговейным ужасом.

– Давай всё-таки вина, – выдыхаю я, меняя свое прошлое решение насчет воды с лимоном. – И принеси мне пару книг об этом доме. О мире... И самый большой том законов и правил, который только найдешь в библиотеке.

Она открывает рот, явно собираясь засыпать меня вопросами.

– И не спрашивай зачем, – мягко, но твердо добавляю я, тяжело опускаясь в глубокое кожаное кресло.

Девушка покорно кивает и бесшумно выходит из кабинета.

Я провожаю ее взглядом и ловлю себя на странной, колючей мысли. Я – хозяйка. Но мне отчего-то совершенно не по себе от того, что я так просто гоняю эту уставшую девчонку посреди ночи. Чувство вины неприятно скребется где-то под ребрами.

Пока ее нет, я придвигаю к себе первую стопку бумаг. Пергамент грубый, шершавый на ощупь, он пахнет въевшейся пылью, старыми чернилами и легкой сыростью. Я вглядываюсь в витиеватые буквы. Удивительно, но мозг воспринимает чужой текст абсолютно свободно.

Кусь от автора ❤️

Привет, мои дорогие! ❤️

Мы с вами начинаем погружение в новую историю, и я очень надеюсь, что она затянет вас с самых первых страниц. Буду безумно благодарна за вашу поддержку – на старте она важна как никогда! А если вам захочется чего-то еще, на моей страничке всегда можно найти больше интересных историй.

Я прекрасно понимаю, что всем не угодишь: кому-то книга и герои попадут в самое сердечко, а кому-то, возможно, нет. И это абсолютно нормально! Поэтому я буду рада видеть в комментариях любые ваши мнения – как теплые отзывы, так и критику. Именно ваша обратная связь помогает мне расти, делать работу над ошибками и радовать вас всё более классными и затягивающими новиночками.

Приятного чтения! И далеко не расходитесь – продолжение истории будет ждать вас уже завтра. 😉

Ваша Диана Линд ❤️

Глава 3. Правила нового мира

Утро подкрадывается незаметно, окрашивая небо за окном в бледные, холодные тона. Я с тихим стоном откидываюсь на спинку кожаного кресла и растираю затекшую шею. Глаза нещадно режет от усталости, а в спертом воздухе кабинета тяжело висит запах сгоревшего воска, пыльного дерева и старых чернил. Тело молит о сне, но внутри бурлит чистый, концентрированный адреналин.

Я нашла. У меня есть доказательства.

Дверь тихо скрипит, и в кабинет входит Элара. В ее руках большой деревянный поднос, от которого исходит умопомрачительный аромат. Запах свежеиспеченного хлеба и горячего мятного отвара мгновенно заставляет мой живот предательски заурчать. Только сейчас я понимаю, насколько сильно проголодалась.

– Доброе утро, госпожа, – Элара аккуратно ставит поднос на край стола, освобождая место от бумаг. В ее взгляде читается робкая надежда и тревога. – Вы совсем не ложились?

– Не было времени, – я с жадностью хватаю теплую, хрустящую горбушку хлеба. Делаю большой глоток травяного чая – он обжигает язык, но приятно согревает пустой желудок. – Я нашла лазейки, Элара. Мы можем прижать Морвана. Этот напыщенный индюк занимался финансовыми махинациями, и, если я дам этим бумагам ход, он лишится не только наших земель, но и своего титула.

Я победно хлопаю ладонью по стопке пергаментов, ожидая бурной радости. Но улыбка Элары выходит какой-то вымученной. Она опускает глаза и нервно теребит край своего передника.

– Это... это прекрасные новости, госпожа, – тихо произносит она. – Но кто заставит лорда подчиниться закону?

Я замираю с куском хлеба в руке.

– У него стража, мечи и влияние, – продолжает девушка, и в ее голосе дрожат слезы. – А у нас... у нас огромный, пустой термальный комплекс и пятнадцать работниц. Да, девочки отлично делают классический массаж, знают старинные техники растирания и целебные ванны, но мы всего лишь женщины. Если Морван решит взять нас силой, нам не защитить эти стены. Бумаги не остановят сталь.

Холодная реальность обрушивается на меня, смывая всю эйфорию от ночной победы. Она абсолютно права. Мой земной юридический опыт разбивается о суровые реалии Элариона. Чтобы законы работали, нужна грубая сила, способная заставить их соблюдать. Мне нужны вышибалы. Мне нужны рабочие руки, чтобы восстановить этот спа-курорт и дать ему новую жизнь.

– Нам нужны мужчины, – констатирую я, хмурясь. – Наемники? Охрана?

Элара мнется, переступая с ноги на ногу.

– У нас нет денег на вольных наемников, госпожа. Они потребуют плату вперед, а казна пуста. Но... – она глубоко вдыхает, словно собираясь с духом. – В городе сегодня открывается невольничий рынок.

Рабы?

Мой мозг жительницы двадцать первого века на долю секунды выдает системную ошибку. Внутри поднимается волна возмущения. Покупка людей? Средневековье какое-то. Дикость.

Но затем включается холодный рассудок. Стоп. Правила нового мира. Я просто куплю мужчин. Это же как подобрать огромного бездомного кота с улицы – приютить, отмыть, накормить, дать лучшую жизнь и тепло, а взамен получить преданность и защиту. Да, я просто оформлю им пожизненный рабочий контракт с полным пансионом. Буду думать об этом именно в таком ключе. Я стану для них отличным работодателем.

– Допустим, – медленно киваю я. – Но рабы тоже стоят денег. А у нас, как ты сама сказала, пустая казна.

Мой взгляд падает на толстую учетную книгу. В голове всплывает странная пометка, на которую я наткнулась около часа назад. Прошлая хозяйка была наивной, но не совсем, к моему счастью, идиоткой. Она не могла не оставить заначку на самый черный день.

Я резко отодвигаю стул и опускаюсь на колени перед массивным дубовым столом. Мои пальцы быстро скользят по стыкам деревянных панелей нижнего ящика. Шершавое дерево, пыль, гвозди... есть! Незаметный зазор. Я с силой нажимаю на край доски, и она с сухим щелчком отходит в сторону.

В скрытой нише лежит увесистый бархатный мешочек.

Я вытаскиваю его и высыпаю содержимое прямо на стол, поверх долговых расписок. Комнату оглашает звон золотых и серебряных монет. Монеты тускло блестят в утреннем свете.

Элара ахает, прикрывая рот ладонью, но затем внимательно присматривается к кучке золота, и ее плечи разочарованно опускаются.

– Госпожа... Этого слишком мало, – с горечью вздыхает она. – На хороших, послушных охранников или крепких ремесленников не хватит. За такие гроши торговцы предложат нам только худшую отбраковку. Нам отдадут неликвид. Самых опасных, бракованных или диких, с которыми никто не хочет связываться.

Я медленно сгребаю монеты обратно в мешочек. Металл приятно холодит пальцы. Губы сами собой растягиваются в предвкушающей, почти хищной улыбке. Дикие и опасные? То, что нужно для лорда Морвана.

– Отлично, – мой голос звучит твердо, и я чувствую, как страх окончательно отступает. – Значит, мы купим самых злых. Собирайся, Элара. Заводи... Эм... Запрягай коней? Едем на рынок.

Глава 4. Опасная покупка

Тряска в старой деревянной повозке выматывает, но это ничто по сравнению с тем ударом по чувствам, который обрушивается на меня в столице Валории. Городской невольничий рынок встречает нас оглушительным шумом и такой стеной запахов, что у меня перехватывает дыхание.

Густой, удушливый аромат острых специй здесь намертво смешивается с кислой вонью пота сотен немытых тел. Прямо на моих глазах из окна второго этажа покосившегося здания кто-то беззаботно выливает ведро зловонных нечистот прямо в сточную канаву у дороги. Брызги летят на камни.

Меня физически мутит. К горлу мгновенно подступает тошнота, я прижимаю ко рту край платка, стараясь дышать реже. Но самое жуткое – это реакция местных. Точнее, ее полное отсутствие. Толстые купцы, разодетые дамы и наемники спокойно расхаживают между рядами, жуют жирное мясо прямо с шампуров, пьют из глиняных кружек и даже не ведут носом. Они с будничным интересом осматривают живой товар, словно выбирают овощи на ярмарке.

Элара держится чуть позади, нервно озираясь по сторонам.

Я заставляю себя выпрямить спину и убрать платок. Мой внутренний юрист надевает броню. Я здесь по делу.

Мы проходим мимо первых рядов, где выставлены обычные лакеи, горничные и рабочие. Я вслушиваюсь в выкрики торговцев и мысленно перевожу их цены в уме. Глаза лезут на лоб. Цены совершенно не оправданы! За обычного, ничем не примечательного щуплого лакея просят такие суммы, словно он дипломированный специалист с красным дипломом. Моего крошечного мешочка с золотом из тайника не хватит даже на половину такого слуги.

– Нам дальше, госпожа, – тихо шепчет Элара, увлекая меня в самый темный и грязный угол рынка. – В сектор отбраковки.

Здесь пахнет ржавым железом и отчаянием. Людей меньше, а клетки толще.

Я останавливаюсь перед массивной решеткой, прутья которой толщиной с мою руку. Внутри царит полумрак, но даже так я вижу их.

Четверо мужчин. Огромных, пугающе массивных гигантов с серовато-зеленоватым оттенком кожи. Орки. Они не рычат и не бросаются на прутья. Они просто сидят на грязной соломе. Их необъятные плечи опущены, тяжелые грудные клетки мерно вздымаются. Покрытые синяками, ссадинами и запекшейся кровью, они выглядят донельзя уставшими. Видимо, попытки вырваться на свободу отняли у них все силы. Но даже в этой глухой, тяжелой усталости от них исходит такая звериная, грозная мощь, что по моей спине бежит ледяной холодок. Это не просто рабы. Это настоящие хищники, временно запертые в клетке.

Из тени тут же выныривает торговец – щуплый, потный человечек с бегающими глазками. Заметив мой интерес, он сначала морщится, оценивая мое скромное платье, но затем его лицо искажает заискивающая гримаса.

– Госпожа смотрит на дикарей? – его голос скрипит, как несмазанное колесо. – Ох, не советую. Они сожрут вас и не подавятся. Жрут за десятерых, прутья гнут, товар соседний пугают... Убыток сплошной, а не товар.

Я молча достаю свой бархатный мешочек и позволяю монетам призывно звякнуть. Глаза торговца вспыхивают жадностью.

– Сколько? – ровным, безжизненным тоном спрашиваю я.

Он мнется всего секунду, оценивая вес моего кошелька.

– Я отдам их четверых как за одного! – вдруг жарко и торопливо шепчет он, подаваясь вперед. – Забирай всех. Клетка свободная нужна, для других, выгодных рабов. Берите, госпожа, только увезите их с моих глаз долой!

Я развязываю шнурок и высыпаю золото на ближайшую деревянную бочку. Ровно столько, сколько у меня есть. Торговец сгребает монеты дрожащими руками, ни секунды не торгуясь. Сделка заключена.

Он лезет за пазуху своего грязного камзола и достает тяжелый, испещренный рунами браслет из черного металла.

– Вот, госпожа. Артефакт подчинения, – он протягивает его мне так осторожно, словно это ядовитая змея. – Наденьте на левое запястье. Магия браслета намертво привязана к их ошейникам. Запомните главное: он не позволит им подойти к вам ближе, чем на один метр. Они физически не смогут дотянуться до вас руками, как бы ни бесились и чего бы ни хотели. Метр – ваша абсолютная зона безопасности.

Я беру браслет. Металл ледяной. Как только он защелкивается на моем запястье, внутри меня что-то отзывается. Моя собственная магия прикосновений на мгновение вспыхивает под кожей, встречаясь с чужеродным артефактом, и по руке пробегает волна приятного тепла.

Я медленно поворачиваюсь к клетке и делаю шаг вперед.

В этот момент самый крупный из них – настоящая гора литых мышц, покрытая шрамами, – медленно поднимает голову.

Его взгляд вонзается в меня. В этих темных, бездонных глазах нет ни капли покорности или страха. В них горит тяжелый, пронизывающий до самых костей интерес. Он смотрит на меня не как на слабую девчонку с артефактом, а как на нечто совершенно новое и неизведанное. Воздух, между нами, вдруг становится невыносимо плотным, горячим, словно наэлектризованным. Мое сердце пропускает болезненный удар.

Я купила монстров. И, кажется, один из них уже выбрал меня своей целью.

Глава 5. Первое прикосновение

Тяжелые колеса повозки наконец-то скрипят по ровной каменной кладке двора. Мы вернулись. После тошнотворной вони невольничьего рынка воздух моего термального курорта кажется настоящим спасением. Я жадно вдыхаю аромат хвойного леса, влажного пара от дальних источников и едва уловимую нотку лаванды.

Я спрыгиваю на землю первой. Следом, тяжело звеня цепями, из повозки выбираются мои новые приобретения. Четыре гиганта опускаются на камни двора с такой глухой, первобытной мощью, что земля под ногами слегка вздрагивает.

На крыльцо главного здания робко высыпают мои работницы – пятнадцать девушек в одинаковых светлых платьях. Элара успела забежать вперед и предупредить их, но к такому они явно не были готовы. Девушки жмутся друг к другу, как испуганные овечки. В их глазах плещется первобытный страх перед огромными, покрытыми шрамами чужаками. Но мой внутренний локатор безошибочно улавливает и другое. Кое-кто из девчонок, нервно прикусывая губы, тайком скользит взглядом по невероятно широким плечам, литым мышцам груди и мощным рукам орков. Женская природа берет свое даже сквозь страх.

Я поворачиваюсь к своей помощнице.

– Элара, – громко и четко произношу я, чтобы слышали все. – Отведи их сначала в нижние купальни. Пусть смоют с себя рыночную грязь и прогреются. Затем подготовь для них комнаты в восточном крыле для персонала. Те, что с большими окнами. Найди чистую одежду... Самые большие мужские рубашки и штаны, что остались от прошлых работников. Они, конечно, будут им маловаты, но это всё же лучше, чем их лохмотья. И организуй горячую еду. Много еды.

Повисает звенящая тишина. Девушки изумленно ахают, а сами орки впервые с момента покупки синхронно поднимают на меня глаза.

Я бегло изучаю их лица. Имен я не знаю, но характеры читаются мгновенно. Один смотрит на меня с мрачным отвращением. Второй изучает двор спокойным, пугающе проницательным взглядом. Третий – настоящая гора мышц, самый грозный и пугающий из всех, просто молча нависает над остальными.

А вот четвертый... на его губах играет насмешливая, издевательская ухмылка. Именно он делает шаг вперед и вдруг заговаривает. На чистейшем всеобщем языке, без малейшего акцента рыночного дикаря.

– Горячие купальни? Комнаты? – его голос звучит как рокот далекого грома, глубокий и вибрирующий. – Ты ошиблась, человечка. Рабам стелют солому в сарае.

Я медленно поворачиваюсь к нему. Выпрямляю спину, чувствуя, как браслет на левом запястье обдает кожу легким холодом.

– В моем спа-комплексе нет сараев для персонала, – чеканю я каждое слово. – Вы будете жить в чистоте, носить чистые вещи и есть нормальную еду. Мне не нужны изможденные дикари. Мне нужны здоровые, сильные мужчины, способные работать.

Орк с насмешливым взглядом вдруг тихо смеется, обнажая острые клыки, и переглядывается со своими товарищами.

– А мы-то прикидывались тупыми, агрессивными тварями, чтобы тот жирный торгаш продал нас по дешевке первому попавшемуся слабому глупцу, – хмыкает он, скрещивая огромные руки на груди. – От такого хозяина сбежать в первую же ночь – проще простого. Но раз ты даешь нам комнаты, еду и нормальную работу... Пожалуй, мы задержимся. Бегать по лесам, скрываться, батрачить где-то за гроши и спать в сыром сене мы всегда успеем. Посмотрим, что ты нам предложишь. Им всё равно плевать на размер штанов, главное, что они чистые.

Внутри меня всё ликует. Бинго! Значит, они не дикие звери. Они хитрые, умные и расчетливые мужчины. И я только что сломала их план на побег, просто предложив им человеческие условия. Ситуация оборачивается в мою пользу даже лучше, чем я могла мечтать.

Я жестом указываю им следовать за мной в дом. Мы идем по широкому светлому коридору. Когда мы доходим до развилки, ведущей к нижним купальням, я останавливаюсь.

Самый крупный, грозный орк, который всё это время не проронил ни слова, замирает в шаге от меня. Артефакт на моей руке тихо гудит, удерживая невидимый метровый барьер, не позволяя ему подойти ближе.

Я опускаю взгляд и только сейчас замечаю, как сильно стерты его запястья. Грубое железо рыночных кандалов содрало кожу до мяса, глубокая, уродливая рана всё еще кровоточит, густые темные капли падают прямо на чистый паркет. Это причиняет ему адскую боль, хотя на его каменном лице не дрогнул ни один мускул.

Мое сердце сжимается. Я делаю шаг вперед.

Артефакт на запястье предупреждающе вспыхивает, сопротивляясь, но я хозяйка. Я могу сократить дистанцию. Я вхожу в его зону, оказываясь непозволительно, пугающе близко. От него исходит жар, как от раскаленной печи.

Грозный гигант замирает, его мышцы превращаются в сталь. Он напряженно смотрит на меня сверху вниз, ожидая удара.

На небольшом столике у стены я замечаю стопку чистых льняных полотенец, приготовленных для купален. Я беру одно из них, намереваясь хотя бы обеззаразить и туго перевязать рану, чтобы остановить кровотечение, пока мы не найдем лечебные мази.

Я молча протягиваю руки и мягко перехватываю его окровавленное запястье. Мои маленькие, бледные пальцы на фоне его огромной серо-зеленой руки кажутся совсем кукольными. Я прикладываю ткань к разорванной плоти, собираясь сделать тугой узел.

И тут, что-то присходит.

Глубоко внутри меня вспыхивает горячий, пульсирующий комок энергии. Он стремительно течет по венам прямо к кончикам пальцев. Из-под моих ладоней вырывается мягкое, теплое свечение, пробивающееся даже сквозь плотную ткань полотенца.

Глава 6. Железная хватка

Я сижу за массивным дубовым столом в своем кабинете, нервно перебирая стопку чистых пергаментов. После той невероятной вспышки исцеляющей магии в коридоре кончики моих пальцев всё еще слегка покалывает. Я — юрист. Я привыкла верить цифрам, законам и логике. Но то, что произошло час назад, переворачивает мою картину мира с ног на голову. У меня есть дар. И этот дар только что заставил огромного, свирепого орка смотреть на меня с первобытным благоговением.

В дверь тихо, но тяжело стучат.

– Войдите, – ровным голосом отзываюсь я, напуская на себя вид строгой начальницы.

Дверь открывается, и в кабинет по очереди заходят четверо мужчин. Мое дыхание на секунду сбивается.

Горячая вода и чистая одежда сотворили настоящее чудо. Смыв с себя рыночную грязь, запекшуюся кровь и пыль, они больше не выглядят изможденными рабами. Теперь передо мной стоят четверо потрясающе красивых, мощных гигантов. Влажные после купален волосы зачесаны назад. Светлые льняные рубашки прошлых работников на них катастрофически малы – ткань опасно натягивается на литых плечах и груди, а верхние пуговицы даже не сошлись, обнажая крепкие шеи. Воздух в кабинете мгновенно становится плотным, наполняясь запахом чистого мыла и густым, будоражащим ароматом мужского тела.

Пространство вокруг них словно сжимается. Кабинет вдруг кажется слишком маленьким.

– Располагайтесь, – я жестом указываю на два кресла у стола, хотя прекрасно понимаю, что они в них просто не поместятся.

Они остаются стоять, возвышаясь надо мной, как скалы.

– Итак, – я откидываюсь на спинку своего кресла и скрещиваю пальцы "домиком", как делала на важных переговорах. – Вы чистые, сытые и находитесь в безопасности. Как я и обещала, пришло время познакомиться. Назовите свои имена и то, чем вы можете быть мне полезны. Мой комплекс в упадке, работы здесь хватит на армию.

Первым, чуть усмехнувшись, подается вперед тот самый орк с проницательными, насмешливыми глазами, который раскрыл их план побега.

– Дариан, – его голос звучит бархатно и уверенно. – Умею находить общий язык с кем угодно. Ну, или выбивать нужную информацию, если язык вдруг не находится. На рынке я просто притворялся безумным дикарем, чтобы отпугнуть лишних покупателей.

Я мысленно ставлю галочку. Умный, хитрый. Пригодится для вылазок в город.

– Сайлас, – тихо, но веско произносит второй, чьи глаза излучают абсолютное спокойствие. – Могу работать в саду или в лесу. Знаю толк в земле и растениях.

– Рэйгар, – хмуро бросает третий, самый недовольный на вид, разминая мозолистые, грубые руки. – Любая тяжелая работа. Ломать, таскать камни, чинить то, что разваливается. Силы мне не занимать.

Мой взгляд переходит к четвертому. К тому, чье запястье я вылечила. Он смотрит на меня в упор, его темные глаза полыхают скрытым огнем. Браслет на моей руке тихо вибрирует, напоминая о метровой дистанции.

– Дрэйго, – глухо отзывается он, и от звука его голоса по моей спине пробегает легкая дрожь. – Я убиваю тех, кто угрожает моему.

Я выдерживаю его тяжелый взгляд, не отводя глаз. Идеально.

– Забудьте о том, что вы рабы, – чеканю я, подаваясь вперед. – Мне не нужна бездумная скотина, которую нужно погонять плетью. Вы находитесь на территории элитного термального курорта, который я собираюсь восстановить и сделать самым роскошным местом во всей Валории. Нам предстоит грандиозная перестройка.

Они удивленно замолкают, вслушиваясь в мои слова.

– Рэйгар, Сайлас, – я перевожу взгляд на мужчин. – Завтра с утра оцените масштаб бедствия на территории. Обвалившиеся заборы, фасады, мусор. Займетесь расчисткой и тяжелой работой. Дариан, будешь на подхвате, поможешь мне с организацией и закупками, раз умеешь общаться.

– А я? – низко рычит Дрэйго, сужая глаза.

– А ты, Дрэйго, – я смотрю прямо на него, – моя личная охрана. В первую очередь я купила вас для защиты. И твоя задача с этой секунды – сделать так, чтобы никто в этом королевстве не посмел даже косо на меня посмотреть.

Дариан тихо хмыкает, а на лице Рэйгара появляется проблеск неподдельного интереса. Они ждали приказов чистить конюшни за корку хлеба, а получили человеческое отношение, нормальную работу и цель.

Но не успеваю я добавить еще хоть слово, как снизу, из холла, доносится грохот. Входная дверь с треском распахивается, ударяясь о каменную стену. Раздается испуганный вскрик Элары и грубый мужской смех.

Я резко вскакиваю с кресла. Четверо орков мгновенно напрягаются, их лица превращаются в непроницаемые маски хищников.

Мы выходим из кабинета и останавливаемся на верхней площадке лестницы. Внизу, бесцеремонно оттолкнув Элару, стоит здоровенный, заросший щетиной наемник в кожаной броне. За его спиной маячат еще двое головорезов. На их плечах красуется герб лорда Морвана.

– Эй, хозяйка! – нагло орет наемник, задрав голову и заметив меня на лестнице. Он еще не видит моих мужчин, скрытых в тени коридора. – Лорд Морван велел передать, что три дня – это слишком долго для такой глупой девчонки! Либо ты сейчас же спускаешься и подписываешь дарственную на земли, либо мы начинаем ломать твой хрустальный дворец прямо сейчас!

Он делает несколько тяжелых шагов вверх по лестнице, доставая из ножен длинный, угрожающе блестящий кинжал.

Глава 7. Спонтанная искра

Как только за наемниками Морвана закрываются тяжелые створки ворот, звенящее напряжение в холле немного спадает. Я перевожу дыхание, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то у самого горла. Мои орки стоят неподвижно, ожидая приказов.

– Рэйгар, Дариан, Сайлас, Дрэйго, – мой голос звучит чуть хрипло, но я стараюсь держать спину ровно. – На сегодня всё. Возвращайтесь в свои комнаты. Отдыхайте. Завтра будет долгий день.

Они молча кивают, хотя во взгляде каждого читается странная, тяжелая смесь уважения и скрытого огня.

– Что нам можно в вашем доме? – вдруг нарушает тишину Дариан, чуть склонив голову. – Можно ли нам выходить, обойти местность?

– Всё, что хотите, – устало выдыхаю я, потирая ноющие виски. – В разумных пределах.

Я разворачиваюсь и медленно поднимаюсь по ступеням в свой кабинет. С каждым шагом адреналин, державший меня на ногах последние несколько часов, стремительно покидает кровь. Оставляя после себя лишь звенящую, абсолютную пустоту.

Я закрываю за собой дубовую дверь, поворачиваю ключ в замке и... просто ломаюсь. Броня «железной леди» с треском осыпается на пол. Ноги становятся ватными. Я еле дохожу до широкого кожаного дивана у окна и буквально падаю на него лицом вниз.

Тело ноет так, словно по мне действительно проехались телегой. Каждая мышца натянута до предела, в висках пульсирует глухая боль.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в воспоминания. Двадцать один год. Четвертый курс юридического. Жизнь в режиме «выжатого лимона». Я вспоминаю бесконечную зубрежку кодексов перед парами, холодные перекусы на бегу между подработками в душном офисе, вечный недосып и нервотрепку из-за копеечной зарплаты. Моя молодость проходила мимо, заваленная папками с чужими налогами. У меня физически не было времени на парней, на свидания, на простую романтику. Все эти естественные желания копились где-то глубоко внутри плотным, тугим комком нереализованной женской энергии, который я старательно игнорировала.

Но здесь... здесь всё иначе. Да, у меня долги, полуразрушенный спа-курорт и наглый лорд под боком. Но впервые за несколько лет я понимаю, что могу позволить себе просто полежать несколько минут. Никуда не бежать. Ничего не учить.

В дверь тихо, но настойчиво стучат.

Я с трудом переворачиваюсь на спину, собираясь по привычке крикнуть «открыто», но вспоминаю про повернутый в замке ключ. С тяжелым, хриплым вздохом заставляю себя подняться. Ноги откровенно дрожат. Я дохожу до двери, щелкаю замком и, даже не глядя на того, кто пришел, плетусь обратно, снова падая на диван совершенно без сил.

Дверь тихо открывается, и на пороге появляется Сайлас. Самый спокойный из моих гигантов. В его огромных, мозолистых руках дымится небольшая глиняная чашка. По кабинету мгновенно разносится терпкий, расслабляющий аромат мелиссы, сладкого корня и еще каких-то незнакомых, но безумно приятно пахнущих трав.

Он закрывает за собой дверь и смотрит на меня. В полумраке кабинета его габариты кажутся еще более пугающими. Широченные плечи, литые грудные мышцы, на которых трещит рубашка, рост, заставляющий пригибаться в дверном проеме. Он слегка страшит меня своей первобытной, звериной мощью. Но его лицо... У него поразительно красивые, правильные черты лица и глубокие, умные глаза, в которых сейчас плещется искренняя тревога.

– Госпожа выглядит так, словно готова упасть замертво, – его голос звучит тихо и бархатно. – Я нашел на кухне много разных трав. Я так понимаю, вы любите отвары?

Я заминаюсь на мгновение. В памяти всплывает недопитый хрустальный бокал у бассейна, и мне кажется, что прошлая Вивиан куда больше любила вино, чем травяные чаи. Я ведь даже еще толком не осматривала ни сам дом, ни его запасы. Но переубеждать его нет ни сил, ни желания, поэтому я просто согласно киваю.

– Я заварил особый сбор, – продолжает Сайлас. – Он снимет боль в мышцах и успокоит разум.

Орк делает несколько широких шагов к дивану. Я смотрю на его огромные ладони и вдруг понимаю: я хочу, чтобы он не просто отдал мне чашку. Я до одури, до дрожи в коленях хочу, чтобы эти сильные руки коснулись моих гудящих плеч. Размяли затекшую шею. Подарили мне хотя бы каплю того тепла, которое излучает его большое тело. Мой внутренний предохранитель, сдерживавший меня все годы учебы на Земле, искрит и начинает плавиться.

Сайлас подходит ближе и вдруг с глухим звуком натыкается на невидимую стену.

Метр. Та самая абсолютная зона безопасности, которую держит черный браслет на моем запястье.

Орк замирает, его челюсти сжимаются. В его спокойных глазах вдруг вспыхивает темное, тяжелое, чисто мужское разочарование. Он физически не может подойти ближе. Не может даже протянуть мне чашку. Он смотрит на мое изможденное тело, раскинувшееся на диване, и его грудь тяжело вздымается. Зверь внутри него рвется к своей хозяйке, желая позаботиться о ней, но магия древних рун непреклонна.

Я смотрю на Сайласа. На его красивое, напряженное лицо. И в моей голове проносится лишь одна четкая, ясная мысль.

«К черту этот металл. Я так устала. Я просто хочу расслабиться. Я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне».

Браслет на моем левом запястье вдруг тихо щелкает.

Артефакт, реагирующий на истинную ауру и волю хозяйки, считывает мое желание. Никаких раскаленных искр или сопротивления. Просто мягкий металлический лязг. Черный металл расходится надвое и с глухим стуком падает на ворсистый ковер.

Глава 8. Исцеление страстью

Его огромные, горячие ладони уверенно и мягко движутся по моей коже. Жесткие мозоли слегка царапают чувствительные бедра, вызывая россыпь обжигающих мурашек. Сайлас поразительно тонко чувствует тело, он как будто безупречно знает анатомию.

Моя собственная, только что пробудившаяся магия вдруг отзывается на его прикосновения. Она инстинктивно тянется к нему сквозь кожу, сплетаясь с его глубокой, заземляющей энергией. Это не просто массаж. Это невероятный, пульсирующий резонанс двух магических потоков, которые идеально подходят друг другу.

Каждое нажатие его больших пальцев бьет точно в напряженные узлы мышц, выгоняя из них накопившуюся боль. На место усталости мгновенно приходит тяжелый, пульсирующий жар. Я тихо, протяжно стону и запрокидываю голову на спинку дивана.

Терпкий запах заваренных им трав смешивается с его собственным, природным ароматом дикого леса и горячего камня. Эта смесь действует на мой перегруженный мозг как мощнейший дурман, стирая все запреты. Броня «железной леди» окончательно тает. Я понимаю, что не просто устала — я дико изголодалась по чужой заботе и теплу за долгие годы одиночества на Земле.

Я больше не хочу быть правильной. Я подаюсь навстречу, зарываясь дрожащими пальцами в его густые, чуть влажные волосы.

Сайлас замирает, его грудь тяжело вздымается. Секунду он словно не верит в немое разрешение, прочитанное в моих глазах, а затем в его потемневших, золотистых зрачках вспыхивает не просто первобытный инстинкт, а глубокое, собственническое узнавание.

– Моя, – глухо, на грани рычания выдыхает он слово, которое звучит как непреложная древняя клятва.

Он властно склоняется надо мной и накрывает мои губы своими. Его огромные руки обхватывают меня за талию, притягивая вплотную к литой, твердой груди. Поцелуй сразу же становится глубоким, жадным, выжигающим кислород – словно он изголодавшийся зверь, который наконец-то дорвался до воды. Но при этом орк явно сдерживает свою колоссальную мощь, чтобы случайно меня не раздавить.

Мое платье и его узкая рубашка стремительно летят на ковер. Когда Сайлас избавляется от тесных штанов, я невольно опускаю взгляд.

У меня был всего один парень в прошлой земной жизни, и я в принципе понимала, как всё должно быть устроено. Да и навязчивая реклама всяких средств по увеличению, на которую волей-неволей натыкаешься в аптеке, формировала четкое представление о мужских стандартах.

Но то, что я вижу сейчас... Я судорожно втягиваю воздух, широко распахиваю глаза и в откровенном шоке прикрываю рот обеими ладонями. Его размеры не просто внушительные. Он по-настоящему громадный. Нечеловечески мощный.

Мое сердце пропускает болезненный удар от дикой смеси безумного возбуждения и первобытного страха. Как это вообще возможно принять в себя?

Сайлас мгновенно замечает мою панику. В его потемневших глазах вспыхивает безграничная, успокаивающая нежность.

– Не бойся, моя госпожа, – хрипло шепчет он, мягко убирая мои дрожащие руки от лица и целуя каждую ладонь. – Я никогда не причиню тебе боль.

И он действительно не спешит. Его руки творят настоящую магию, доказывая, что он не просто чувствует мое тело, а понимает его на уровне инстинктов. Огромные ладони бережно очерчивают каждый изгиб, спускаясь от талии к бедрам и возвращаясь обратно, обжигая кожу своим теплом.

Его губы находят мою грудь. Горячее дыхание овеивает чувствительную кожу, а затем влажный, шершавый язык начинает дразнить набухшие от возбуждения бугорки. Я шумно, прерывисто выдыхаю, выгибая спину дугой. Каждое касание его зубов и губ отправляет вниз живота сладкие, тянущие разряды.

Его ладони уверенно разводят мои дрожащие колени. Сайлас склоняется ниже, покрывая поцелуями внутреннюю сторону бедер, заставляя меня сгорать от невыносимого предвкушения.

А затем его длинные, мозолистые пальцы находят самый центр моего желания. Одно легкое, дразнящее касание к набухшей горошинке – и меня буквально прошибает током. Я сдавленно вскрикиваю, впиваясь ногтями в его широкие, литые плечи.

Его движения становятся увереннее: он ласкает меня, собирая влагу, разжигая пламя до такой степени, что я начинаю отчаянно метаться по кожаному дивану. Мои стоны становятся всё громче, эхом отражаясь от стен полутемного кабинета. Я уже дрожу от нетерпения, едва не плача от острой, тягучей нужды, когда Сайлас наконец нависает надо мной.

Вторжение невероятно медленное. Меня заполняет раскаленная, пульсирующая твердость. Его живой поршень дюйм за дюймом раздвигает границы возможного, заставляя мое тело подстраиваться под его нечеловеческие габариты.

Ощущение абсолютной, тугой полноты выбивает из легких остатки воздуха. Я широко распахиваю глаза, задыхаясь от шока и дикого, животного восторга. Сайлас замирает, глубоко погрузившись в меня. Его грудь тяжело вздымается, покрытая блестящей испариной. Он дает мне привыкнуть, бережно удерживая мои бедра своими огромными ручищами, тихо шепча успокаивающие слова мне в губы.

А затем он начинает двигаться. Сначала плавно, словно давая мне время прочувствовать каждое мгновение, а затем всё сильнее и глубже. Каждый его толчок выверен, силен и сводит с ума. Мое тело отзывается на каждый мощный рывок, с готовностью принимая его до самого основания.

Темп ускоряется. Удары становятся яростнее, живот бьется о живот, высекая искры наслаждения. Внутри меня закручивается тугая, горячая спираль, натягиваясь до предела.

Глава 9. Звериная ревность

Я вылетаю во внутренний двор, на ходу запахивая плотную ткань наспех накинутого платья. Утренний, стылый воздух обжигает легкие, но я даже не замечаю холода. Мой взгляд прикован к центру мощеной площади, где разворачивается настоящая кровавая бойня.

Дрэйго и Рэйгар с первобытным, остервенелым бешенством нападают на Сайласа. Удары тяжелые, глухие, от них буквально содрогается воздух. Каменные плиты под ногами гигантов трещат и крошатся в пыль.

Сайлас глухо рычит, блокируя мощный выпад Рэйгара, но тут же пропускает тяжелый удар Дрэйго в челюсть. Дариан стоит чуть в стороне, прислонившись к каменной стене. Он не вмешивается, но в его потемневших глазах пляшет такое же дикое, неконтролируемое пламя.

– Прекратить! А ну стоять! – срывая голос, кричу я, бросаясь к краю каменной террасы.

Но мой крик тонет в оглушительном зверином рычании. Они меня не слышат. Ярость застилает им глаза, превращая в безумных, неконтролируемых хищников.

Внутри меня вскипает горячая, пульсирующая злость. Какого черта?! Я вложила в них все свои деньги! Они моя единственная защита и рабочая сила, а теперь они просто убивают друг друга в первое же утро!

– Я сказала, хватит! – с нажимом повторяю я, до боли сжимая кулаки. Я не отрываю от них напряженного взгляда желая лишь одного: чтобы они немедленно остановились.

И тут происходит невероятное.

Прямо в центре их кровавой потасовки мгновенно высвобождается тугая, невидимая волна чистой энергии. Ударная сила с оглушительным гулом бьет во все стороны. За какую-то долю секунды трех огромных, тяжеленных орков буквально отрывает от земли и с невообразимой силой раскидывает по двору.

Они тяжело, с глухим стуком падают на каменные плиты.

Я замираю, судорожно хватая ртом воздух. По телу всё еще бегут горячие искры отданной магии. О боже. Я ошарашенно смотрю на место взрыва, а затем на свои мелко дрожащие руки. Это сделала я? Во мне скрыта такая чудовищная мощь, что одной только мыслью я могу раскидывать двухметровых гигантов?!

Орки тяжело приподнимаются на локтях, ошалело тряся головами. Они смотрят на меня снизу вверх, и в их глазах читается абсолютный, неподдельный шок.

Я мгновенно беру себя в руки, пряча собственное потрясение глубоко внутрь. Броня «железной леди» захлопывается. Я выпрямляю спину и спускаюсь по ступеням во двор, чеканя каждый шаг.

– Что здесь происходит? – мой голос звенит от холода и властности. – Я купила вас для работы и защиты. Вы мои подчиненные, а не дикие псы! Из-за чего вы устроили эту кровавую свалку в мой первый же день?!

Рэйгар тяжело поднимается на ноги. Он выплевывает на камни сгусток крови и с ненавистью смотрит на Сайласа, который медленно вытирает разбитую губу.

– Мы орки, госпожа, – злобно, с надрывом рычит Рэйгар, тяжело дыша. – Мы хищники. И у нас очень хороший нюх. Сегодня утром этот ублюдок вернулся в восточное крыло, и он насквозь пропах вами. От него за версту несет вашим запахом.

Мои щеки мгновенно вспыхивают предательским огнем. Сердце делает кульбит, но я не позволяю себе отвести взгляд или начать нелепо оправдываться. Я их хозяйка. Моя личная жизнь их не касается.

Проигнорировав выпад Рэйгара, я уверенным шагом подхожу вплотную к Сайласу. Он всё еще стоит на одном колене, тяжело опираясь рукой о землю. На его скуле наливается темный синяк, а из рассеченной брови сочится кровь.

Я знаю, на что способна моя магия. Без малейших колебаний я протягиваю руки и мягко, почти невесомо касаюсь его разбитого лица.

Теплая, пульсирующая энергия мгновенно перетекает из моих пальцев под его кожу. Кровь останавливается, ссадины прямо на глазах затягиваются гладкой плотью. Сайлас шумно выдыхает, прикрывая глаза от удовольствия, и инстинктивно подается навстречу моим ладоням.

Но я вдруг осознаю, что во дворе повисла абсолютно мертвая, звенящая тишина.

Я медленно поворачиваю голову. Дрэйго, Рэйгар и даже Дариан стоят неподвижно, словно каменные изваяния. Их взгляды прикованы к моей левой руке. К голому, бледному запястью, на котором больше нет тяжелого черного металла.

До них доходит с пугающей скоростью.

Я только что коснулась Сайласа без всяких преград. Артефакт исчез. Невидимой, абсолютной стены, сдерживавшей их всё это время, больше не существует.

Воздух во дворе мгновенно густеет, пропитываясь тяжелым тестостероном и диким, собственническим напряжением. Трое огромных гигантов с потемневшими, обжигающими взглядами синхронно делают медленный шаг в мою сторону. Дистанция сокращается.

Мой пульс взлетает до небес. Я вскидываю подбородок, собираясь жестко осадить их пыл, но тишину внезапно разрезает истошный женский крик.

– Госпожа! Госпожа Вивиан! – во двор влетает бледная, задыхающаяся от ужаса Элара. – Беда! Люди лорда Морвана... Они ночью пробрались к лесу и перекрыли главный водосток! Термальные бассейны пересыхают!

Глава 10. Лесная диверсия

Крик Элары действует на всех как ушат ледяной воды. Густое, искрящееся от тестостерона напряжение во дворе мгновенно рассеивается, разбиваясь о суровую реальность. Это место – мой единственный шанс на нормальную жизнь в чужом мире. Я вбухала в покупку орков всё найденное в тайнике золото, сделав ставку на этот полуразрушенный бизнес, а теперь кто-то пытается его уничтожить в первый же день!

Я отмираю первой. Мой взгляд тут же цепляется за широкие каменные каналы, подведенные прямо к стенам купален. Я прослеживаю их путь: они тянутся вверх по лесистому склону, уходя на восток. Всё предельно ясно. Чтобы найти место диверсии, достаточно просто пойти вдоль этих пересохших труб.

Я резко поворачиваюсь к оркам. Они всё еще тяжело дышат после драки, но их глаза уже сканируют меня в ожидании приказов.

– Хватит рычать друг на друга! – мой голос звенит металлом, разрезая утренний воздух. – Бегом в сарай! Хватайте ломы, толстые веревки, топоры – всё, что найдете!

Но не успеваю я договорить, как Рэйгар делает тяжелый шаг вперед. Он усмехается, поднимает свои огромные, покрытые жесткими мозолями ладони и с хрустом сжимает их в пудовые кулаки.

– Мы справимся и без них, – низко, уверенно рокочет Строитель. – Вот мой единственный и самый лучший инструмент, госпожа.

Спорить нет времени. Орки срываются с места, и я бегу за ними по каменистой тропе вверх по склону, двигаясь вдоль сухого каменного акведука. Утренний воздух обжигает легкие. Перепрыгивая через корни деревьев, я раздраженно стискиваю зубы. Я здесь всего пару дней, а этот напыщенный лорд Морван уже меня бесит. До зубовного скрежета.

Добравшись до источника, мы замираем, оценивая масштаб катастрофы.

Люди Морвана постарались на славу. Они разбили прочную каменную кладку направляющего желоба, а само русло перегородили огромными валунами и поваленными стволами вековых сосен. Теперь крутой кипяток, бьющий из-под скалы, хлещет мимо труб, с ревом устремляясь в глубокий лесной овраг. В воздух поднимаются густые клубы обжигающего пара.

Рэйгар мгновенно берет командование на себя. Его суровое лицо каменеет от сосредоточенности. В этот момент он перестает быть просто огромным рабом – передо мной настоящий, гениальный инженер.

– Дрэйго, Сайлас! – хрипло командует он, перекрикивая шум падающей воды. – Берем вон те два бревна. Дариан, патрулируй периметр. Если эти крысы Морвана еще здесь, не дай им ударить нам в спину.

Начинается тяжелая, грязная и невероятно опасная работа.

Я стою в стороне, с замиранием сердца наблюдая за этим первобытным зрелищем. Мои орки по колено в горячей грязи голыми руками ворочают раскаленные каменные глыбы, подтверждая недавнее хвастовство Рэйгара. Их литые, исполинские спины блестят от пота и конденсата. Под серовато-зеленой кожей перекатываются такие бугры мышц, что становится страшно.

Там, где десяток обычных людей возился бы целую неделю с лебедками, эти трое справляются одной лишь грубой физической мощью. Затор постепенно поддается.

Я делаю несколько неуверенных шагов вперед, щурясь сквозь густой пар. Мне нужно оценить, насколько сильно повреждена сама каменная кладка под завалом, чтобы понять, подлежат ли эти руины восстановлению в принципе.

Я подхожу слишком близко к краю. Размокшая от кипятка земля под моими ногами вдруг издает мерзкий, чавкающий звук.

Пласт почвы предательски осыпается вниз. Я вскрикиваю, теряя равновесие, и стремительно соскальзываю прямо в бурлящее месиво грязи и горячей воды.

Но я не успеваю даже испугаться. Воздух со свистом разрезает огромное тело.

Чья-то чудовищно сильная рука железной хваткой перехватывает меня поперек талии прямо в полете. Дрэйго. Гигант без малейших усилий выдергивает меня обратно на твердую землю. На долю секунды он крепко прижимает меня к своей широкой, тяжело вздымающейся груди. От него пахнет хвоей, потом и чистой, дикой силой.

– Осторожнее, моя госпожа, – низко, с хрипотцой рычит он мне в макушку. – Не подходи к краю.

Я судорожно выдыхаю, опираясь руками на его стальные плечи. Мое сердце бешено колотится. Дрэйго медленно и неохотно разжимает руки, отпуская меня, но его потемневший взгляд задерживается на моем лице дольше положенного.

Спустя еще час изнурительной борьбы затор окончательно устранен. Рэйгар виртуозно чинит разбитый желоб временными подпорками из бревен и камней. Горячая вода с радостным, мощным гулом устремляется по трубам в сторону нашего поместья. Мы победили.

Обратный путь дается тяжело. Мы все покрыты грязью, мокрые насквозь и смертельно уставшие. Вернувшись в поместье, я слышу, как в бассейнах радостно плещется вода.

Я с облегчением закрываю тяжелые створки главных ворот, с лязгом задвигая железный засов. Адреналин, державший нас на взводе всё это время, стремительно отступает. Я оборачиваюсь, собираясь отправить своих работников отмокать в ваннах.

Слова застревают у меня в горле.

В тишине пустого, полутемного холла четверо огромных орков стоят неподвижно, не спеша расходиться. Работа закончена. Внешний враг отбит.

И теперь их взгляды, тяжелые и обжигающие, вновь синхронно опускаются на мое левое запястье. Адреналин спал, и они вспомнили о главном. Невидимой стены больше нет. Мы заперты в одном доме, и теперь между мной и четырьмя хищниками не осталось ни единой преграды.

Глава 11. Очевидный выбор

Тишина в полутемном холле кажется осязаемой. Она тяжелая, насквозь пропитанная запахом сырой земли, хвои и терпкого мужского пота. Четверо гигантов стоят неподвижно, заслоняя собой выход. Их взгляды, потемневшие и обжигающие, прикованы к моему левому запястью. К голой, бледной коже, на которой больше нет тяжелого черного металла.

Адреналин от недавней битвы с завалом на источнике стремительно отступает, оставляя после себя пугающую, кристальную ясность. Они всё поняли. Невидимой стены, которая била их магическим разрядом при малейшем приближении, больше не существует.

Дариан, плавно перекатываясь с пятки на носок, делает медленный, осознанный шаг вперед. Мое дыхание замирает. Он пересекает ту самую запретную "метровую зону".

Никаких искр. Никакой боли. Никакой магии, отбрасывающей его назад.

Его губы растягиваются в медленной, хищной полуулыбке. Золотистые глаза Дариана вспыхивают первобытным огнем. Остальные трое тоже неуловимо подбираются, словно огромные дикие коты перед прыжком. Воздух в холле начинает искрить от их откровенного, собственнического интереса. Температура вокруг словно подскакивает на несколько градусов, обдавая мою кожу жаркой волной.

Мое сердце бешено колотится где-то в горле, но я не позволяю себе отступить ни на миллиметр. Страх – это слабость. Я делаю глубокий вдох и принимаю свою привычную, непробиваемую стойку юриста на самых сложных досудебных переговорах.

Я вскидываю подбородок, гордо расправляю плечи и выразительно морщу нос, брезгливо оглядывая их с ног до головы.

– От вас несет болотной тиной, мокрой псиной и грязью, – мой голос звучит холодно и хлестко, разрезая душное напряжение. – И вы прямо сейчас пачкаете мой чистый каменный пол.

Дариан удивленно моргает, его хищная улыбка моментально сползает с лица. Дрэйго озадаченно хмурит густые брови, явно не ожидая такой отповеди.

– Я не потерплю грязнуль в своем доме, – чеканю я, решительно скрещивая руки на груди. – Марш в купальни! Отмываться, пока не начнете пахнуть нормально. И чтобы я не видела вас, пока не приведете себя в порядок. Живо!

На секунду повисает абсолютная, звенящая пауза. Они ошарашенно смотрят на меня, переваривая тот невероятный факт, что маленькая человеческая женщина без всяких артефактов подчинения просто взяла и отчитала четверых смертоносных гигантов. А затем Рэйгар вдруг глухо усмехается, опуская голову.

Они молча разворачиваются и, тяжело ступая по камню, скрываются в коридоре, ведущем к ванным комнатам. Я судорожно выдыхаю, прикрывая глаза. Мой авторитет устоял на одном голом характере.

Через час, переодевшись в чистое домашнее платье и смыв с себя лесную грязь, я собираю их в своем кабинете. Они пахнут жестким травяным мылом и морозной свежестью. Влажные, темные волосы зачесаны назад.

Я кладу на массивный стол стопку плотного пергамента и несколько угольных карандашей.

– Ваша первая официальная задача, – говорю я, глядя им прямо в глаза. – Вы вчетвером прочесываете всё поместье. Если в прошлый раз вы осмотрели его снаружи, теперь же, каждый метр территории, каждый бассейн и каждую крышу. Запишите все поломки. Составьте мне подробный список того, что нам предстоит восстановить.

Они неуверенно переглядываются. В их глазах читается искреннее удивление. Я доверяю им оценку моего имущества, а не просто использую как бессловесных тягловых мулов для перетаскивания тяжестей.

– Сделаем, госпожа, – серьезно кивает Рэйгар, сгребая пергамент своими огромными, мозолистыми лапищами.

За ужином мы собираемся в большой столовой. Элара расстаралась: на столе дымится сочное жаркое, нарезан хрустящий свежий хлеб и овощи. Воздух наполнен умопомрачительными ароматами специй и жареного мяса.

Рэйгар кладет передо мной исписанные убористым почерком листы. Список пугающе длинный. Пробитые крыши гостевых домиков, сгнившие распределительные трубы, треснувшая мраморная плитка в центральном бассейне, напрочь засоренные фильтры.

Я смотрю на этот перечень, и внутри всё стремительно холодеет. Логика предельно проста: чтобы всё это отстроить, нужны материалы, а чтобы купить материалы – нужны деньги. Того золота, что я нашла в тайнике прошлой хозяйки, едва хватило на покупку орков. Мой кошелек абсолютно пуст.

– Нам конец, – тихо выдыхает Элара, заглядывая мне через плечо и видя масштаб разрушений.

Мой мозг лихорадочно ищет выход. Взять кредит? Пойти к местному банкиру? Я мысленно фыркаю, отгоняя эту мысль. Дать заем женщине с полуразрушенным бизнесом, когда вокруг кружит лорд-стервятник. Ни один нормальный человек не пойдет на это, а местные ростовщики сдерут три шкуры, вогнав меня в вечное рабство.

– Нам не нужны покупные камни или дорогое дерево, госпожа, – вдруг подает голос Рэйгар. Он отодвигает пустую тарелку и смотрит на меня уверенно и твердо. – Махать киркой в каменоломне много ума не надо, а я большую часть жизни занимался настоящей стройкой, был бригадиром. Я понимаю, как работают фундаменты, несущие стены и трубы. У нас есть руки. У нас есть густой лес за стеной и скалы на склоне.

Я поднимаю на него удивленный взгляд. В его словах звучит абсолютная уверенность настоящего мастера своего дела.

– Мне не нужны наемные бригады каменщиков, – продолжает орк, сжимая огромные кулаки. – Нам нужны только инструменты. Хорошие пилы, тяжелые кирки, ломы, гвозди и цементный раствор. Дайте мне это, и мы вчетвером отстроим ваши купальни заново.

Глава 12. Золото на гвозди

Утро начинается с безжалостного потрошения чужих секретов. Воздух в покоях прошлой хозяйки застоявшийся, тяжелый, насквозь пропитанный запахом старой пудры и увядшей лаванды. Я решительно распахиваю высокие створки резного шкафа, и на меня вываливается целая гора непрактичной роскоши.

Тяжелый бархат, расшитый золотыми нитями шелк, тончайшее кружево. Я хладнокровно сгребаю всё это великолепие в кучу. Элара стоит рядом с большим холщовым мешком, и в ее расширенных глазах читается тихий, благоговейный ужас. Для нее эти платья – предел мечтаний, атрибуты высшего света.

Для меня – это просто гвозди, доски и цементный раствор.

– Открывай следующую шкатулку, – командую я, сбрасывая очередное изумрудное платье в мешок. Ткань приятно холодит пальцы, но сейчас мне нужна не эстетика, а холодный, прагматичный расчет.

Помощница дрожащими руками откидывает крышку массивного ларца. Комнату озаряет тусклый, но безошибочно узнаваемый блеск благородных металлов. Толстые золотые цепи, перстни с крупными рубинами, изящные серебряные гребни для волос. Прошлая владелица явно не отказывала себе в удовольствиях, предпочитая вкладывать деньги в личную шкатулку, а не в ремонт текущих труб.

Я беру в руки тяжелое золотое колье. Металл приятно оттягивает ладонь, его вес внушает уважение. Я не ювелир, но даже моего скромного житейского опыта хватает, чтобы понять что это точно золото.

– Знаешь, что это, Элара? – спрашиваю я, взвешивая украшение.

Она непонимающе моргает.

– Колье с сапфирами, госпожа?

– Нет, – я усмехаюсь и решительно бросаю драгоценность на дно холщового мешка. – Это пятьдесят новых фильтров для водостока и неделя работы с камнем. Собирай всё. Мы вычистим эту комнату досуха.

Через час старая деревянная повозка с протяжным скрипом выкатывается за кованые ворота нашего термального курорта. Утренний лес встречает нас прохладой и густым, терпким ароматом хвои. Но чем ближе мы подъезжаем к столице Валории, тем сильнее меняется воздух. Природная свежесть сменяется запахом дыма, раскаленного камня и горячей выпечки.

Я сижу на жесткой деревянной скамье рядом с Эларой, но чувствую себя так, словно еду в бронированном королевском кортеже.

Четверо гигантов мерно шагают по обе стороны от повозки. Их поступь тяжелая, синхронная, от нее слегка вибрирует земля. В чистых, туго натянутых на литых плечах рубашках они выглядят еще более пугающими, чем во вчерашних рыночных лохмотьях. Это больше не оборванные рабы. Это элитная, смертоносная личная гвардия.

Когда мы въезжаем на узкие, мощеные камнем улицы столицы, происходит то, чего я ожидала. Шумный город замирает.

Толпа, которая еще пару дней назад едва не раздавила меня своей суетой на невольничьем рынке, теперь буквально расступается. Торговцы замолкают на полуслове, горожанки испуганно жмутся к стенам каменных домов. Никто не смеет даже косо посмотреть в мою сторону.

Дрэйго идет слева, ровно у моего плеча. Его темный, тяжелый взгляд непрерывно сканирует окна, крыши и подворотни. От него исходит такой первобытный жар, что меня пробивает легкая дрожь. Я физически ощущаю его ауру – плотную, подавляющую любую угрозу еще на подходе. Рядом с ним я нахожусь в абсолютной, железобетонной безопасности.

– Сворачивай к ювелирному кварталу, – тихо командую я вознице.

Мы останавливаемся у солидного здания с вывеской, инкрустированной потускневшим золотом. Внутри пахнет полировочной пастой, старой бумагой и дорогим табаком. За дубовым прилавком сидит тучный, холеный оценщик. Завидев молодую девушку в простом платье, он мгновенно натягивает на лицо снисходительную улыбку.

Но улыбка сползает, как только дверной колокольчик жалобно звякает под натиском Дариана. Орк бесшумно входит следом за мной, заполняя собой половину тесного помещения. Его золотистые глаза хищно сужаются, сканируя торговца.

Я молча вываливаю содержимое холщового мешка на бархатную обивку прилавка. Золото и камни тяжело стучат по дереву.

Глаза оценщика загораются откровенной жадностью. Он достает увеличительное стекло, долго вертит в пухлых пальцах колье, а затем тяжело вздыхает, картинно качая головой.

– Работа грубая, госпожа. Камни с вкраплениями, металл старый, – начинает он заученную песню, пытаясь сбить цену. – Дам за всё сотню золотых. И то, исключительно из уважения к вашему... пугающему сопровождению.

Я чувствую, как внутри просыпается мой внутренний юрист. Тот самый, который зубами выгрызал выгодные условия на жестких досудебных переговорах с ушлыми адвокатами. Я медленно опираюсь обеими руками о прилавок и смотрю оценщику прямо в глаза. Мой взгляд не выражает ничего, кроме арктического холода.

– Двести пятьдесят золотых, – чеканю я, чуть понизив голос. – И ни монетой меньше. Это чистый сплав высшей пробы, а камни чисты, как слеза. Вы переплавите оправы и продадите это втрое дороже столичным аристократкам. Не пытайтесь меня обмануть. Не тратьте мое время.

Торговец краснеет и открывает рот, собираясь возмутиться моей дерзости.

Но тут Дариан делает плавный, обманчиво ленивый шаг вперед. Он опирается огромной ладонью о край прилавка. Старое дерево жалобно трещит под чудовищным весом гиганта. Орк склоняет голову набок, и на его губах расцветает вежливая, но абсолютно смертоносная полуулыбка.

Глава 13. Бюрократия и мыло

Оглушительный стук в массивные дубовые двери разносится по полутемному холлу, многократно отражаясь от каменных стен. С потолка с тихим шорохом сыплется мелкая крошка. Мое сердце срывается в бешеный галоп. Я инстинктивно делаю шаг назад, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок.

Но не успеваю я даже моргнуть, как пространство передо мной заполняет широкая, литая спина Дрэйго.

Орк двигается с пугающей, нечеловеческой скоростью. Он заслоняет меня собой, слегка припадая к полу. Его мышцы натянуты как стальные канаты, а из груди вырывается низкое, вибрирующее рычание. Остальные трое тоже мгновенно подбираются. Дариан плавно смещается в тень у лестницы, а Рэйгар перехватывает поудобнее тяжелый железный лом, только что принесенный с повозки.

– Открой, – стараясь унять дрожь в голосе, командую я.

Дрэйго нехотя делает шаг вперед и рывком отодвигает тяжелый засов. Створка со скрипом распахивается, впуская в прогретый холл резкий порыв ночного, стылого ветра.

За порогом нет ни вооруженных наемников, ни самого лорда Морвана. Там, судорожно прижимая к груди кожаную сумку, стоит щуплый, бледный как полотно городской курьер. Увидев перед собой нависающего гиганта с потемневшими от ярости глазами, посыльный издает сдавленный писк. Его колени откровенно дрожат.

– Г-госпоже Вивиан... – заикаясь, лепечет он, не смея поднять взгляд выше массивной груди Дрэйго. – Официальное предписание от Санитарной комиссии Валории!

Он дрожащими руками протягивает туго свернутый пергамент с красной сургучной печатью. Дрэйго брезгливо выхватывает письмо из его пальцев, и курьер, не дожидаясь ответа, срывается с места, растворяясь в ночной темноте так быстро, словно за ним гонятся демоны.

Я забираю бумагу из рук орка. Плотный пергамент пахнет пылью и дешевым сургучом. Вскрыв печать, я пробегаю глазами по ровным строчкам, написанным витиеватым канцелярским почерком.

Мой внутренний помощник юриста мгновенно отсекает всю лишнюю воду и пафосные угрозы, вычленяя суть.

– Что там, госпожа? – с тревогой шепчет Элара, выглядывая из-за моего плеча.

– Наш дорогой лорд Морван сменил тактику, – я кривлю губы в холодной усмешке. – Он подал на нас официальную жалобу. Заявил, что наш термальный комплекс находится в аварийном состоянии, вода не пригодна для купания, а на территории содержатся дикие, неконтролируемые звери, угрожающие жизни потенциальных клиентов.

Дариан в тени лестницы тихо, издевательски хмыкает.

– Через три дня, ровно в полдень, ко мне прибудет королевская инспекция, – чеканю я, сворачивая пергамент. – Если мы не пройдем проверку по всем пунктам регламента, они отзовут лицензию. И тогда земли перейдут Морвану абсолютно законно. За долги.

Элара тихо ахает и в ужасе хватается за голову.

– Три дня?! – в панике лепечет помощница. – Госпожа, это конец! Они уже приходили два года назад. Проверяющие из комиссии безжалостны! Они заглядывают в каждую щель, проверяют каждый фильтр и чистоту каждой капли в бассейнах. Мы тогда еле-еле откупились и прошли проверку, а сейчас у нас трещины в мраморе и гнилые желоба!

Я закрываю глаза, делая глубокий, медленный вдох. Паника заразительна, но я не позволю ей взять верх. Я привыкла работать с жесткими дедлайнами и невыполнимыми требованиями судов на Земле. Три дня – это семьдесят два часа. Это много.

Рэйгар делает тяжелый шаг вперед. В его темных глазах вспыхивает азарт настоящего мастера, получившего вызов.

– Инструменты во дворе, цемента и досок хватит на половину поместья, – низко рокочет он, разминая огромные кулаки. – Мы можем начать прямо сейчас. Я разнесу гнилую крышу над западным крылом до рассвета, а Сайлас вычистит стоки. К утру сделаем черновую работу.

Остальные орки согласно кивают, готовые броситься в бой с разрухой хоть сию секунду, не зная усталости. Их преданность пробирает до мурашек, но я непреклонно качаю головой.

– Нет, – твердо отрезаю я. – Я хочу тишины. Я смертельно устала, и вы тоже весь день таскали тяжести в городе. Грохот ломов посреди ночи мне не нужен. Ложитесь спать. Завтра понадобятся ясные головы и твердые руки. Стройка начнется ровно на рассвете, когда прибудет остальной персонал.

Орки удивленно переглядываются. Они явно не привыкли, чтобы хозяева заботились об их отдыхе, но спорить не смеют. Я отпускаю их, и ночь проходит в густой, восстанавливающей тишине.

Утро встречает меня прохладным, кристально чистым воздухом и золотистыми лучами солнца, пробивающимися сквозь хвою.

Я выхожу на крыльцо главного здания как раз в тот момент, когда во двор через боковые ворота начинают стягиваться мои работницы. Пятнадцать девушек, живущих в городе, как обычно приходят на смену. Увидев горы новых инструментов, ящики с гвоздями и четверых мрачных гигантов, разминающих мышцы посреди двора, девчонки испуганно жмутся в стайку, боясь сделать даже шаг.

Я спускаюсь по ступеням, привлекая их внимание. Мой голос звучит громко и уверенно, не оставляя места для сомнений.

– Доброе утро. Внимательно послушайте меня, – начинаю я свою речь, обводя строгим взглядом притихших девушек. – Через три дня сюда нагрянет санитарная комиссия. Если они найдут здесь хоть пятнышко грязи или плесени, мой комплекс закроют навсегда.

Глава 14. Мертвое сердце курорта

Мы втроем спускаемся по узкой, выщербленной винтовой лестнице глубоко под землю. Дрэйго идет первым, раздвигая своими невероятно широкими плечами густую, липкую паутину, которая серыми гирляндами свисает с низкого потолка. Сайлас бесшумно замыкает шествие, прикрывая мне спину. Каждая каменная ступенька под моими ногами жалобно скрипит, словно возмущаясь незваным гостям.

Здесь, в самом сердце термального комплекса, царит абсолютное, пугающее запустение. В нос сразу же бьет резкий запах черной плесени, застоялой грязи и влажной, неживой земли. Воздух прохладный, тяжелый и до того неподвижный, что каждый мой шаг поднимает с пола густые облачка серой, въевшейся пыли. Под туфлями противно хрустит каменная крошка и какой-то непонятный мусор.

Такое чувство, что этот технический подвал не открывали как минимум несколько десятилетий.

Дрэйго уверенно, по-хозяйски шагает к сложному сплетению массивных труб из обожженной глины. На стыках они плотно стянуты широкими, позеленевшими от времени кольцами бронзы. Орк не просто тупо смотрит на них – он профессионально изучает эту громоздкую, античную разводку.

Его огромные, покрытые белесыми шрамами пальцы бережно, почти с любовью очищают от грязи металлические стяжки. Он простукивает толстую керамику костяшками пальцев, внимательно вслушиваясь в глухой звук, и тщательно ощупывает покрытые зелено-бурым налетом тяжелые рычаги.

Я стою в стороне, сложив руки на груди, и с замиранием сердца наблюдаю за ним. Контраст поразительный. Этот орк может одним ударом сломать человеку шею, но сейчас его пальцы скользят по старым механизмам с такой невероятной точностью и пониманием, что у меня захватывает дух.

– Контур целый, но вот этот направляющий шлюз намертво закис, – вдруг произносит он, хмуро разглядывая сложный каменный узел с массивной задвижкой. – Нужно стравить лишний воздух, иначе, когда пустим кипяток с горы, всю эту глину разорвет к черту от перепада давления.

Я удивленно моргаю, едва не споткнувшись от неожиданности. От этого молчаливого гиганта, который до этого обещал лишь вырывать врагам позвоночники, я ожидала чего угодно, но только не понимания устройства скрытых гидравлических коммуникаций.

– Откуда ты всё это... – начинаю я, но тут же осекаюсь.

– Мой отец обслуживал водяные подъемники и стоки в глубоких горных шахтах, – глухо отзывается Дрэйго, даже не оборачиваясь.

Он безошибочно находит среди десятка покрытых патиной рычагов нужный – тяжелый сбросной шлюз.

– Я с малых лет помогал ему чинить эти махины в темноте, – продолжает орк-инженер. – Механика везде одинаковая, госпожа. Будь то дерево, камень или бронза. Вода сама ищет путь, нужно лишь уметь ее направить и не дать ей разорвать преграды.

Оказывается, за маской непробиваемого смертоносного вышибалы скрывается жесткий, суровый опыт практика, впитавшего эти знания с кровью и потом. Дрэйго упирается ногами в каменный пол и обеими руками тянет на себя тяжелый бронзовый рычаг. Человеку здесь понадобилась бы целая система лебедок или как минимум трое крепких помощников с ломами, но гигант с глухим рыком сдвигает его с места самостоятельно. Заскрежетав так, что у меня закладывает уши, металл с неохотой поддается.

Раздается громкий, шипящий свист стравливаемого воздуха.

– Готово. Теперь подача, – констатирует Дрэйго и перехватывает другой, самый большой вентиль.

Он с силой проворачивает его. По толстым керамическим трубам с нарастающим, пугающим гулом устремляется природный кипяток, который мы вчера с таким трудом освободили от завала в лесу. Вода с шумом врывается в широкие, выдолбленные прямо в полу каменные резервуары.

Я мысленно ликую. Вода пошла!

Но что-то не так.

Я резко прикрываю нос рукавом платья, делая шаг назад. Спертый воздух в подвале мгновенно пропитывается невыносимым, тошнотворным запахом тухлых яиц, гниющего мха и жженой серы. От этой чудовищной вони моментально начинает резать глаза, а к горлу подступает ком.

Я смотрю в резервуар и с ужасом вижу, как туда бурлящим потоком льется мутная, бурая жижа, покрытая густой желтоватой пеной.

Дрэйго издает низкий, угрожающий рык сквозь стиснутые зубы. Он бросается к большой каменной капсуле, врезанной прямо в главную трубу перед самым распределителем, и с громким лязгом откидывает тяжелую бронзовую крышку. Орк вглядывается в нутро древнего механизма, его широкие плечи напрягаются, а затем он медленно отступает на шаг, уступая место.

– Здесь моя механика бессильна, госпожа, – глухо констатирует Дрэйго, сжимая огромные кулаки в бессильной ярости. – Тут работала магия.

К открытой капсуле плавно, словно дикий кот, подходит Сайлас. В отличие от механика, Знахарь смотрит не на бронзовые крепления и не на толщину стенок. Он смотрит на то, что лежит на самом дне. Его золотистые глаза сужаются до узких щелок.

Я подхожу ближе, изо всех сил борясь с накатывающей тошнотой, и тоже заглядываю внутрь. Там нет никаких фильтров или сеток. Там лежит лишь кучка тусклых, серых, расколотых в мелкую крошку стекляшек.

– Это был рунный водоток, – тихо, но с абсолютной, железобетонной уверенностью профессионала произносит Сайлас.

Он опускает руку в капсулу и бережно, самыми кончиками пальцев, подхватывает один из крупных осколков. Камень в его руке выглядит абсолютно мертвым.

Глава 15. Живая вода 

Едкий смрад тухлых яиц и жженой серы заполняет подвал, безжалостно выжигая кислород. Я стою над каменным резервуаром, в который продолжает с бульканьем сливаться бурая, мутная жижа. В голове пульсирует лишь одна мысль: это конец.

Мой разум, привыкший искать лазейки в самых безнадежных контрактах, сейчас просто отказывается работать. Если нарушен главный пункт договора – наличие чистой воды в термальном комплексе, – то никакие идеально вымытые полы нас не спасут. Комиссия просто повесит на ворота замок.

Я отворачиваюсь от зловонной воды, прижимая ко рту рукав платья, чтобы хоть как-то дышать.

– Эту систему больше не запустить, – глухо констатирует Дрэйго, скрещивая огромные руки на груди. В его голосе слышится мрачная, тяжелая обреченность мастера, у которого на глазах уничтожили сердце сложного механизма.

Но Сайлас, всё еще держащий на ладони серую пыль разбитого кристалла, вдруг медленно качает головой.

– Вода не ядовита, госпожа, – его низкий, бархатный голос звучит на удивление спокойно, разрезая панику в подвале. – Это естественный запах глубоких термальных жил: чистая сера, железо и земляная взвесь. Дикая вода полезна, и для простолюдинов сошла бы и так. Но ни один аристократ не полезет в бурую лужу. Чтобы вернуть ей прозрачность, нам не нужен этот артефакт.

Я резко поднимаю на него взгляд. В золотистых глазах орка нет ни капли отчаяния. Только глубокая, заземляющая уверенность мастера, который досконально знает свое дело.

– Любая магия – это лишь попытка скопировать природу, – продолжает Знахарь. – До того как маги создали эти кристаллы, лекари веками очищали горную воду своими силами. Нам нужен лунный мох, куски пористого древесного угля и корни дикого серебряника. Если мы плотно забьем эту каменную капсулу правильными слоями трав и песка, природа сама впитает в себя всю серу и грязь. Вода станет кристально чистой. И приобретет особые целебные свойства.

Мое сердце делает сумасшедший кульбит. Лазейка найдена! Прецедент существует, и мы можем его использовать.

– Сколько времени нужно, чтобы всё это собрать? – я мгновенно включаюсь в работу, отбрасывая панику.

– Пару часов, – отвечает травник, кивая в сторону леса. – Но мне понадобится ваша помощь, госпожа. Лунный мох невероятно капризен. Если его срезать обычным ножом, он умрет и потеряет свои свойства еще до того, как мы донесем его до подвала. Его нужно снимать с камня голыми руками, сразу же подпитывая живой исцеляющей магией. Вашей магией. У вас дар. Моих сил для этого не хватит.

Мой внутренний юрист довольно ставит галочку: мое присутствие в лесу – не блажь, а строгая технологическая необходимость. Делегировать это я не могу.

– Значит, я иду с тобой, – безапелляционно заявляю я.

Я перевожу взгляд на молчаливого Дрэйго.

– Перекрой пока подачу и слей эту мутную воду в отводные стоки, – командую я. – Найдите с Рэйгаром древесный уголь в старых печах и подготовьте капсулу. Мы скоро вернемся.

Спустя пятнадцать минут мы с Сайласом покидаем пределы поместья, углубляясь в густую, дикую чащу Элариона.

Разница температур бьет по чувствам. После влажного, спертого воздуха подвала лес встречает меня пронзительной, ледяной свежестью. Запах прелой хвои, сырой земли и древесной коры моментально прочищает легкие. Я жадно вдыхаю этот воздух, стараясь шагать след в след за своим огромным провожатым.

Сайлас в лесу меняется до неузнаваемости. Этот двухметровый, широкоплечий гигант двигается среди деревьев абсолютно бесшумно. Ни одна сухая ветка не хрустит под его тяжелыми сапогами. Он словно сливается с самой природой, становясь ее неотъемлемой, грозной частью.

Тропа резко уходит вверх, забирая к крутому каменистому склону. Влажные, поросшие скользким мхом валуны преграждают путь. Я тяжело выдыхаю, прикидывая, как буду карабкаться по этим острым камням в своем длинном платье.

Сайлас легко, в один грациозный прыжок забирается на высокий уступ. Он разворачивается и смотрит на меня сверху вниз.

А затем орк просто протягивает ко мне свои огромные руки и мягко обхватывает меня за талию.

Мое дыхание сбивается. Невидимой метровой стены больше нет, браслет остался расколотым в моем кабинете. Я впервые нахожусь с ним наедине в глухом лесу, и между нами нет абсолютно никаких преград.

Его широкие, мозолистые ладони смыкаются на моей талии почти внахлест. Я физически чувствую нереальный, обжигающий жар его тела, который пробивается даже сквозь плотную ткань моего платья. Сайлас без малейших усилий, словно пушинку, отрывает меня от земли и поднимает на каменный уступ.

На долю секунды я оказываюсь прижатой к его твердой, литой груди.

Я поднимаю глаза. Наши лица оказываются так близко, что я чувствую на своих щеках его горячее, прерывистое дыхание. В золотистых глазах Сайласа вспыхивает темный, густой огонь. Воздух, между нами, мгновенно становится искрящимся, тяжелым, пропитанным чистым, неконтролируемым мужским желанием.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются на его плечах. Я чувствую, как под тканью его рубашки перекатываются твердые мышцы. По спине бежит табун горячих мурашек, а внизу живота стягивается тугой, сладкий узел.

Он смотрит на мои губы. Одно его движение, один рывок – и я знаю, что не стану сопротивляться.

Глава 16. Триумф переговоров

Утро обрушивается на меня внезапным, паническим стуком в дверь спальни. Я резко открываю глаза, выныривая из глубокого сна. Стук такой частый и дробный, словно за дверью начался пожар.

– Госпожа! Госпожа Вивиан! – срывающийся голос Элары звенит от неподдельного ужаса.

Я откидываю одеяло и босиком бросаюсь к двери, на ходу запахивая халат. Едва я поворачиваю ключ, помощница буквально вваливается в комнату. Она тяжело дышит, ее лицо бледнее мела.

– Там... по лесной дороге едет карета! – задыхаясь, выпаливает девушка, прижимая руки к груди. – С золотым гербом на дверцах. Я помню ее с прошлого раза. Это Санитарная комиссия! Они решили нагрянуть на два дня раньше, чтобы застать нас врасплох! Будут у ворот с минуты на минуту!

Мой разум мгновенно отбрасывает остатки сна, переключаясь в рабочий режим. Это классический, грязный прием из практики внезапных проверок на Земле. Прийти тогда, когда объект наименее готов, выбить из колеи, зафиксировать нарушения и закрыть дело.

– Успокойся и дыши, – командую я, разворачиваясь к умывальнику. – Иди вниз. Никакой паники. Мы готовы.

Элара растерянно замирает на пороге, пока я плескаю в лицо ледяную воду. В прошлой жизни я просыпалась в шесть утра и собиралась на сложнейшие судебные слушания ровно за десять минут, пока кипел чайник. Навык экстренных сборов въелся в меня на уровне мышечной памяти.

Мои руки порхают с невероятной скоростью. Я натягиваю строгое, глухое платье темно-синего цвета, которое подчеркивает осанку и придает мне максимально деловой вид. Несколько быстрых движений гребнем – и непослушные светлые волосы собраны в тугой, строгий пучок на затылке. Никаких украшений. Только холодная уверенность.

Я оборачиваюсь ровно через десять минут. Элара так и стоит в дверях, глядя на меня с абсолютно круглыми, потрясенными глазами.

– Как вы... так быстро? – шепчет она, явно ожидая, что леди будет собираться минимум час, привлекая служанок и корсеты.

– Годы тренировок, – бросаю я, решительно выходя в коридор. – Идем.

Мы спускаемся по широкой деревянной лестнице в холл. Я мысленно готовлюсь раздавать приказы и будить своих мужчин, но замираю на нижней ступеньке.

Они уже здесь.

Четверо орков стоят у главных дверей, собранные, напряженные и абсолютно готовые к любым неожиданностям. Рэйгар и Дрэйго мрачными скалами застыли по бокам от входа. Сайлас держится чуть поодаль, его золотистые глаза внимательно следят за моей реакцией.

А Дариан... Дариан выглядит так, словно всю жизнь готовился именно к этому утру. Светлая льняная рубашка, пусть и маловатая ему в плечах, идеально выстирана, без единой складочки. Влажные волосы аккуратно зачесаны назад. Его спина абсолютно прямая, а на губах играет легкая, уверенная полуулыбка человека, который полностью контролирует ситуацию.

Снаружи раздается оглушительный, требовательный стук в массивные створки.

– Открывайте, – чеканю я, кивая Дрэйго.

Орк с глухим скрежетом отодвигает тяжелый железный засов и распахивает ворота.

Во двор врывается утренний, стылый ветер. На пороге стоят трое мужчин в плотных шерстяных плащах, в сопровождении пятерых вооруженных стражников. Чиновники высокомерно задирают подбородки. Двое из них уже брезгливо прижимают к носам надушенные кружевные платки, заранее готовясь вдохнуть вонь разрухи, плесени и дикого зверья.

Старший инспектор, тучный мужчина с одутловатым лицом, делает шаг вперед и разворачивает свиток.

– Именем Санитарной комиссии Валории! – гнусаво, с презрением начинает он. – Мы прибыли с внеплановой инспекцией в связи с жалобой лорда Морвана на антисанитарию и угрозу жизни от...

Он не успевает договорить.

Из полумрака холла в мягкий утренний свет плавно, с пугающей грацией огромного хищника, выходит Дариан.

Инспектор давится собственными словами. Его глаза комично расширяются при виде двухметрового орка. Стражники за его спиной инстинктивно хватаются за рукояти мечей, ожидая звериного рыка или нападения.

Но Дариан не рычит. Он останавливается на безопасном расстоянии, плавно прикладывает огромную ладонь к груди и делает безупречный, изысканный светский поклон.

– Доброе утро, уважаемые господа, – его низкий, бархатный баритон обволакивает пространство, заставляя воздух слегка вибрировать. – Для нас огромная честь принимать столь высоких гостей в нашем скромном термальном комплексе.

Он говорит на чистейшем, возвышенном диалекте столичной аристократии. Никакого рыночного акцента. Никакой грубости. Его речь звучит правильнее и богаче, чем у самого инспектора.

Трое чиновников впадают в абсолютный, парализующий ступор. Они ожидали увидеть рычащего монстра в цепях, а перед ними стоит гигант с манерами принца кровей.

Я стою в тени лестницы и мысленно аплодирую. Шах и мат. Морван клялся в жалобе, что здесь живут дикие, неконтролируемые звери. Дариан только что уничтожил этот аргумент одним своим существованием.

– М-мы... мы должны осмотреть территорию, – неуверенно блеет старший инспектор, опуская свой надушенный платок.

– Разумеется, – Дариан делает элегантный приглашающий жест рукой. – Прошу вас, следуйте за мной. Моя госпожа приложила максимум усилий, чтобы вернуть этому месту его историческое величие.

Глава 17. Тайный покупатель

Мы с Эларой торопливо пересекаем внутренний двор. Тяжелая карета с золочеными вензелями столичного Магистрата уже замерла у главных ворот, раздраженно скрипя рессорами.

– Госпожа, вы должны знать, – на ходу, сбиваясь на прерывистый шепот, выпаливает помощница. – Муж леди Элеоноры всего месяц назад открыл роскошные мраморные купальни в самом центре Валории. Вложил в них целое состояние.

Мой шаг на долю секунды замедляется. Пазл мгновенно складывается в единую, кристально ясную картину.

Моя деловая хватка работает безотказно. Капризная жена судьи приехала в лесную глушь не за отдыхом. Она классический "тайный покупатель" из стана конкурентов. Ее цель – найти пыль в углах, мутную воду или грубость персонала, чтобы затем разнести грязные сплетни по всем столичным салонам и уничтожить нас еще до официального открытия.

– Поняла, – бросаю я, расправляя плечи. – Значит, мы не оставим ей ни единого шанса.

Дверца кареты распахивается. Лакей торопливо откидывает бархатную подножку, и на вымощенные камнем плиты нашего двора ступает леди Элеонора.

Она выглядит именно так, как я и представляла себе скучающую столичную аристократку. Дорогое дорожное платье из темно-бордовой парчи, идеальная укладка, густо напудренное лицо. Ее губы брезгливо поджаты, а холодные, колючие глаза уже цепко сканируют фасад главного здания, выискивая изъяны.

– Какая невероятная глушь, – произносит она вместо приветствия. Ее голос звенит от надменности. – И дорога просто ужасна. Надеюсь, ваши хваленые источники стоят того, чтобы портить рессоры моей кареты.

Я натягиваю на лицо свою самую безупречную, профессиональную улыбку, с которой в прошлой жизни встречала самых невыносимых корпоративных клиентов.

– Добро пожаловать, леди Элеонора, – мой тон источает абсолютную, ледяную вежливость. – Лесной тракт лишь подчеркивает эксклюзивность нашего курорта. Здесь вы найдете покой, недоступный в шумной столице.

Дама высокомерно вздергивает подбородок, явно собираясь выдать очередную колкость, но внезапно замирает. Ее глаза расширяются.

Из полумрака арочного входа, бесшумно ступая по камням, выходит Дариан.

Новая светлая льняная рубашка идеально облегает его широкие плечи. Его движения наполнены такой плавной, тягучей грацией, что от него просто невозможно оторвать взгляд. Орк останавливается в двух шагах от леди Элеоноры и делает глубокий, безукоризненный светский поклон.

– Звезды Валории слишком редко спускаются в нашу скромную сень, – бархатный, низкий голос Дипломата обволакивает пространство.

Дариан берет ее руку в перчатке и, соблюдая строжайший столичный этикет, не касается ткани губами, а лишь замирает в миллиметре от нее. Но при этом он смотрит гостье прямо в глаза. В его золотистых зрачках пляшет такой откровенный, порочный мужской интерес, что леди Элеонора судорожно вдыхает.

Густой слой белой пудры на ее щеках не может скрыть стремительно проступившего яркого румянца.

– Ох... – только и выдавливает из себя капризная леди, полностью теряя нить своих придирок. – Вы... весьма любезны.

– Позвольте мне проводить вас в VIP-купальни, миледи, – Дариан предлагает ей локоть. – Наш главный мастер уже ждет вас.

Она покорно, словно загипнотизированная, опирается на его руку. Я иду следом, мысленно аплодируя Дариану стоя. Он только что обезоружил опасную конкурентку одним лишь взглядом и парой фраз.

Мы спускаемся в нижний ярус. Воздух здесь наполнен целебной свежестью и теплым паром. У огромной каменной чаши, наполненной кристально чистой водой, нас встречает Сайлас.

Знахарь спокоен, как вековая скала. Он плавно обводит взглядом лицо леди Элеоноры и безошибочно ставит диагноз.

– Ваша кожа невероятно устала от тяжелых столичных белил и уличной копоти, миледи, – его глубокий голос звучит профессионально и успокаивающе. – Обычная горячая вода вам не подойдет. Она лишь пересушит лицо.

Сайлас подходит к небольшому столику, уставленному деревянными чашами. Его длинные, сильные пальцы быстро смешивают нужные ингредиенты.

– Я добавлю в вашу купель свежий лунный мох, вытяжку из корня серебряника и несколько капель успокаивающего лавандового масла, – говорит он, бросая горсть мерцающих трав прямо в бурлящую воду бассейна.

Помещение мгновенно наполняется умопомрачительным, густым ароматом сладких трав и прогретой хвои. Элеонора прикрывает глаза, не в силах скрыть удовольствия от одного только запаха.

Я делаю знак рукой, и мои работницы проворно устанавливают резную ширму, помогая гостье раздеться. Мы с орками тактично покидаем зал, оставляя ее наслаждаться магией природы.

Следующие два часа проходят в томительном ожидании. Я сижу в кабинете, нервно постукивая пальцами по столешнице. Получилось ли?

Дверь открывается, и в кабинет входит леди Элеонора. Я едва узнаю ее. Надменная, напряженная стерва исчезла. Передо мной стоит расслабленная, сияющая женщина. Кожа на ее лице без грамма пудры выглядит свежей и отдохнувшей, а в глазах плещется абсолютное, искреннее блаженство.

Она останавливается у моего стола. Секунду мы смотрим друг на друга. Конкурентка против конкурентки.

Глава 18. Юридический капкан

Слова Дрэйго о блокаде тяжело повисают в воздухе. В следующую же секунду в кабинет врываются Рэйгар, Дариан и Сайлас. Они явно услышали новости.

В глазах моих мужчин полыхает первобытная, темная ярость. Лицо Рэйгара искажается от гнева, он сжимает кулаки так, что отчетливо хрустят суставы. Дариан уже не улыбается – его движения становятся резкими, хищными, как у взведенной пружины.

– Дай приказ, госпожа, – низко, угрожающе рычит Рэйгар. – Мы вчетвером выйдем в лес. К утру от этих наемников останется только кровавое месиво. Мы расчистим тракт до приезда столичных гостей.

Дрэйго согласно кивает, его огромные плечи напряжены до предела. Они готовы прямо сейчас шагнуть в темноту и порвать глотку любому, кто угрожает нашему дому.

Но мой холодный рассудок работает быстрее эмоций.

– Нет, – твердо и безапелляционно отрезаю я.

Орки замирают, непонимающе глядя на меня. В их глазах читается немой вопрос: почему мы должны прятаться, если у нас есть сила?

– Послушайте меня внимательно, – я опираюсь ладонями о стол и смотрю на каждого из них по очереди. – Морван туп, как пробка. Он просто злится из-за сорванной инспекции и хочет взять нас измором, чтобы мы сами приползли к нему с ключами. Но сам того не понимая, он расставил идеальную ловушку.

Я делаю паузу, чтобы они осознали каждое слово.

– Если вы сейчас выйдете за ворота и убьете вооруженных людей в нейтральном лесу, по законам Валории вы станете обычными убийцами. Стража повесит вас на рассвете, а меня снова бросят в долговую яму. Именно так мы и проиграем.

Лицо Сайласа мрачнеет от понимания. Дариан медленно, уважительно кивает, оценив мою логику.

– Тогда что нам делать? – глухо спрашивает Дрэйго. – Ждать, пока они сами уйдут?

– Ждать, пока они совершат ошибку, – на моих губах появляется холодная, расчетливая усмешка. – Убийство в лесу – это преступление. Но если вооруженные люди вламываются на территорию частной собственности – это взлом, разбой и прямая угроза жизни хозяев. По закону мы имеем полное право на самооборону. Любыми средствами. Вплоть до летального исхода. Мы должны заставить их переступить наш порог. Мы сделаем из купален мышеловку.

Рэйгар первым улавливает суть. В его глазах вспыхивает мрачный, азартный огонек настоящего стратега.

– Задние ворота у технических стоков, – уверенно произносит Мастер камня. – Там глухая стена и мало света. Если я ослаблю железный засов и выбью пару петель, любой дурак решит, что это уязвимое место.

– Действуй, – киваю я. – Погасите факелы во дворе. Создайте иллюзию, что мы спим в панике и отчаянии. Дариан, Рэйгар, Сайлас – займите скрытые позиции во внутреннем дворе. Ждите, пока они не окажутся внутри периметра.

– А я? – голос Дрэйго звучит как натянутая струна.

– А ты пойдешь со мной, – отвечаю я. – Будешь охранять второй этаж.

Подготовка занимает не больше получаса. Замок на заднем дворе приветливо расшатан, свет погашен. Поместье погружается в обманчиво беззащитную, мертвую тишину.

Я поднимаюсь в свою спальню. Дрэйго бесшумно следует за мной. Как только мы оказываемся внутри, я задвигаю легкую задвижку на двери, хотя понимаю, что от тарана она не спасет. Но здесь, в этой комнате, моим главным щитом выступает не дерево, а двухметровая гора литых мышц.

Орк не произносит ни слова. Он просто подходит к глубокому креслу у самого входа и садится в него, скрестив огромные руки на груди. В неровном, тусклом свете единственной свечи его фигура кажется отлитой из темной бронзы. Непреодолимая преграда для любой опасности.

Я скидываю туфли и забираюсь с ногами на кровать, кутаясь в теплый плед. Но сон не идет. Адреналин от ожидания штурма мешается с другим, куда более интимным напряжением.

Мы одни. В полумраке моей спальни.

От Дрэйго исходит такой ощутимый, пульсирующий жар, что воздух в комнате кажется густым и тяжелым. Я слышу его ровное, глубокое дыхание. Каждая секунда этой тишины натягивает мои нервы до предела.

Я не выдерживаю. Скидываю плед и босиком, стараясь ступать бесшумно, подхожу к его креслу.

Дрэйго не шевелится, но я вижу, как напряглись мышцы на его шее. Его темные глаза, отражающие крохотный огонек свечи, неотрывно следят за каждым моим движением.

– Почему ты не спишь? – его голос звучит неестественно низко, с легкой хрипотцой, которая мгновенно отдается мурашками вдоль моего позвоночника.

– Не могу, – честно признаюсь я, останавливаясь в полушаге от него. Невероятный контраст моей хрупкости и его мощи вдруг становится осязаемым. – А ты?

– Моя задача – чтобы ты встретила рассвет живой и невредимой, госпожа. Сон подождет.

Я осторожно опускаюсь на пол прямо перед его креслом. Дрэйго вздрагивает от неожиданности, его руки непроизвольно сжимаются в кулаки, впиваясь в подлокотники. Он явно не ожидал, что хозяйка сядет у его ног.

– Почему ты так яростно меня защищаешь, Дрэйго? – тихо спрашиваю я, глядя снизу вверх на его суровое, покрытое мелкими шрамами лицо. – Ты ведь мог просто сбежать. Вы все могли.

Он долго молчит. Его тяжелый взгляд скользит по моим распущенным волосам, по тонким ключицам, выглядывающим из-под ворота платья, и замирает на моих губах.

Глава 19. Идеальная засада

Треск выбитой двери еще звенит в ушах, когда Дрэйго рывком распахивает дверь моей спальни и выходит в слабо освещенный коридор. Я бросаюсь следом за ним.

Мы оказываемся на широкой деревянной галерее второго этажа, которая кольцом огибает весь главный холл. Дверь моего кабинета, расположенного прямо по коридору, приоткрыта. Оттуда на меня смотрят полтора десятка расширенных от ужаса глаз. Элара и остальные работницы, которые вечером наткнулись на лесной завал и в панике вернулись под нашу защиту, жмутся друг к другу в темноте моего кабинета.

Я делаю им властный знак рукой оставаться внутри, а сама подхожу к резным перилам галереи.

Внизу, в густом полумраке холла, разворачивается действие, от которого перехватывает дыхание. Около десяти вооруженных наемников вваливаются через взломанный черный ход. Они тяжело топчутся на чистом мраморе, бряцая сталью, перекидываясь грубыми, самоуверенными шутками. Они явно ожидают встретить спящих, испуганных служанок и парочку неуклюжих рабов.

Они даже не успевают понять, что оказались в мышеловке.

Дрэйго не спускается по лестнице. Огромный гигант просто перемахивает через перила и с глухим, сокрушительным стуком приземляется прямо в центр вражеского отряда. Мрамор под его тяжелыми сапогами жалобно хрустит.

В ту же секунду из боковых коридоров бесшумными тенями выступают остальные. Это не драка. Это первобытный, пугающе красивый танец хищников, защищающих свою территорию.

Рэйгар не использует оружие. Мастер камня просто хватает двух ближайших наемников за воротники плотных курток и с нечеловеческой силой сталкивает их лбами. Раздается глухой стук, и оба оседают на пол, как тряпичные куклы.

Дариан двигается совершенно иначе. Дипломат, который еще днем поражал столичную гостью изысканными манерами, сейчас скользит сквозь толпу с грацией смертоносного ассасина. Его удары невероятно точны, скупы и бьют по самым болезненным точкам: под колени, в солнечное сплетение, по горлу. Он вырубает врагов элегантно и безжалостно.

Сайлас появляется со стороны купален. Знахарь делает плавный взмах рукой, и в лицо наступающим летит горсть мелкого, мерцающего порошка. Едва вдохнув его, трое наемников с воплями бросают мечи и хватаются за глаза, ослепленные жгучей травяной смесью.

Воздух в холле пропитан запахом пота, пыли и чистой, концентрированной мужской ярости.

Я вижу, как Дрэйго перехватывает руку крупного, шрамованного мужика – явно главаря отряда. Наемник пытается ударить его кинжалом, но орк лишь холодно усмехается. Одно неуловимое движение, хруст выворачиваемого сустава, и оружие со звоном падает на пол.

Дрэйго перехватывает главаря за горло и с легкостью отрывает от земли. Огромные пальцы орка смыкаются на шее человека, готовые в любую секунду сломать ее, как сухую ветку.

– Дрэйго, стой! – мой крик звонким эхом разлетается по холлу, перекрывая стоны поверженных врагов.

Гигант замирает. Его грудь тяжело вздымается, темные глаза горят жаждой крови, но он беспрекословно подчиняется моему голосу.

– Они нужны нам живыми, – жестко чеканю я, сбегая по лестнице вниз. Мой рассудок работает с абсолютной, ледяной ясностью. – Мертвецы не дадут показаний судье. А эти ублюдки – наше прямое, ходячее доказательство того, что Морван организовал вооруженный налет на частную собственность. Вяжите их.

Орки мгновенно приходят в движение. Подсобные веревки идут в ход, и через десять минут весь отряд надежно скручен и сброшен в глубокий сухой подвал под кухней.

Но праздновать победу слишком рано.

– Дорога, – хмуро бросает Рэйгар, вытирая пот со лба. – Тракт всё еще перекрыт деревьями. Если утром приедут кареты, они не проедут.

Мы выходим в стылую, ледяную ночь. Девочки остаются отмывать холл от следов побоища, а я иду следом за своими гигантами к границе леса.

То, что происходит дальше, завораживает меня до глубины души. Огромные, вековые сосны, которые наемники Морвана валили несколько часов с помощью пил и лошадей, не становятся для орков преградой. Рэйгар и Дрэйго просто упираются мощными плечами в шершавую кору, их литые мышцы вздуваются под тканью рубах, и тяжеленные стволы с глухим треском откатываются на обочину. Они работают молча, слаженно, как идеальный механизм, расчищая путь голыми руками.

К рассвету небо над Валорией окрашивается в нежные, розовые тона. Лесной тракт абсолютно свободен.

Я возвращаюсь в свою спальню вымотанная, но переполненная звенящей гордостью за своих мужчин. Быстро умываюсь ледяной водой, меняю платье на свежее, строгое и темно-синее, тщательно собираю волосы.

Всё должно быть идеально. Вчерашние слухи от леди Элеоноры наверняка уже разошлись по лучшим салонам столицы. Я жду новых, зажиточных гостей. Жду звона золота и полного триумфа наших "восставших из пепла" купален.

С улицы доносится перестук копыт. Сердце радостно подпрыгивает в груди. Первые клиенты!

Я спускаюсь в холл и приказываю Дрэйго распахнуть главные ворота, натягивая на лицо свою самую безупречную, приветливую улыбку.

Но улыбка замирает, так и не коснувшись моих глаз.

Во двор въезжают не роскошные кареты столичной знати. Территорию быстро и жестко оцепляет тяжелый конный отряд городской стражи. На их груди блестят начищенные кирасы с гербом Магистрата.

Глава 20. Законная жена

Лорд Морван восседает на своем вороном жеребце с поистине королевским высокомерием. Рядом с ним хмурится закованный в тяжелые латы капитан городской стражи. Двор моего спа-курорта мгновенно заполняется вооруженными людьми, отрезая любые пути к отступлению.

Мои орки тут же выступают вперед. Четверо гигантов образуют передо мной живой, непреодолимый щит, от которого исходит ощутимая волна первобытной, смертоносной угрозы.

– Капитан, посмотрите на этих чудовищ, – елейно тянет Морван, брезгливо указывая на моих мужчин рукой в дорогой кожаной перчатке. – Прошлой ночью я отправил своих мирных лесорубов расчистить упавшие на тракт деревья. А эти дикие, неконтролируемые рабы набросились на них и растерзали прямо в лесу! Я требую, чтобы их немедленно уничтожили как опасных зверей.

Капитан стражи – суровый мужчина с поседевшими висками и глубоким шрамом на щеке – переводит тяжелый взгляд на меня.

– Госпожа Вивиан, – его голос звучит сухо и официально. – Боюсь, я вынужден арестовать вашу собственность. Если они пролили невинную кровь в нейтральных лесах, закон Валории непреклонен. Выдайте их.

Мой рассудок работает с кристальной, абсолютной ясностью. Никакого страха, только чистая логика. Я делаю шаг вперед, выходя из-за широкой спины Дрэйго, и гордо расправляю плечи.

– Дариан, Рэйгар, – спокойно, даже лениво роняю я. – Выведите сюда "мирных лесорубов" лорда.

Орки переглядываются, и на их губах появляются хищные усмешки. Они бесшумно скрываются в полумраке холла и уже через минуту буквально вышвыривают на камни двора связанных наемников.

Люди Морвана падают прямо к копытам коня капитана. С них не сняли ни тяжелую кожаную броню, ни ножны. Следом Рэйгар с оглушительным звоном бросает на брусчатку тяжелый мешок, из которого вываливаются острые кинжалы, отмычки и удавки.

– Эти люди были схвачены ночью прямо внутри моего холла, капитан, – чеканю я каждое слово, глядя стражнику прямо в глаза. – Вооруженный взлом. Нападение на частную собственность. Мои люди действовали строго в рамках самообороны, и, как видите, никого не растерзали. Мы сохранили им жизни специально для вашего правосудия.

Капитан спешивается. Он тяжело подходит к пленникам, осматривает главаря наемников и презрительно сплевывает на камни.

– Это клейменые головорезы из портового района, лорд Морван. Никакие это не лесорубы, – жестко констатирует капитан, поворачиваясь к аристократу. – Самооборона на частной земле полностью оправдана. Ваши обвинения беспочвенны.

Лицо Морвана идет красными, уродливыми пятнами гнева. Но вместо того, чтобы сдаться, он вдруг противно, скрипуче смеется.

– Какая жалость. Значит, они живы, – шипит он, спешиваясь с коня. – Но это ничего не меняет, госпожа. Я всё равно их заберу.

Он достает из седельной сумки толстый пергаментный свиток, перевязанный черной лентой, и разворачивает его перед лицом капитана.

– Городское уложение, статья сто сорок два, – торжествующе зачитывает Морван. – Незамужняя женщина, имеющая непогашенные финансовые долги перед городом или кредиторами, не имеет права владеть боевыми рабами мужского пола. Это признается прямой угрозой общественной безопасности! Сделка купли-продажи недействительна с момента ее заключения.

Морван победно скалится, глядя на мое побледневшее лицо.

– Капитан, эти рабы находятся здесь незаконно, – его голос срывается на торжествующий визг. – Они подлежат немедленной конфискации и усыплению. Закон есть закон!

Капитан стражи мрачнеет. Он понимает, что это грязная, подлая игра, но не может пойти против буквы городского уложения. Он тяжело вздыхает и делает короткий знак своим людям.

Стражники с лязгом обнажают мечи, беря нас в плотное, ощетинившееся сталью кольцо.

– Мне жаль, госпожа Вивиан, – глухо произносит офицер. – Прикажите им сдаться. Иначе мы будем вынуждены убить их прямо здесь.

Мои гиганты даже не думают опускать головы. Дрэйго издает низкий, рокочущий рык, от которого вибрирует земля. Рэйгар перехватывает поудобнее невидимое оружие, готовясь броситься на сталь голыми руками. Дариан смещается так, чтобы прикрыть мне спину. Они готовы умереть, но забрать с собой на тот свет половину этого отряда.

Нет. Я не отдам их. Ни за что на свете.

Моя хватка мгновенно перебирает сотни страниц местного кодекса, которые я заучивала ночами, отчаянно ища выход. И я нахожу его. Единственную безумную, шокирующую, но абсолютно легальную лазейку.

Я делаю решительный шаг вперед, вставая прямо перед острием обнаженных клинков стражи.

– Вы не можете их конфисковать, лорд Морван! – мой голос звонким, не терпящим возражений эхом разлетается над двором. – Потому что они не мои рабы. А купчая была лишь временной юридической уловкой, чтобы без лишних сплетен и вопросов привезти их в мое поместье до официального обряда.

Морван давится воздухом, его глаза комично расширяются.

– Что ты несешь, глупая девчонка?! – орет он.

– Я говорю о законах Валории, – ледяным тоном отвечаю я, вскидывая подбородок. – Статья о семейном праве и многомужестве. Свободная женщина имеет право брать в супруги до пяти мужчин. Эти орки не мое имущество. Они – мои законные мужья.