Случайные. Она думала, что я молод

Глава 1

Рита ненавидела опаздывать. Это было непрофессионально, непозволительно и вообще — выбивало её из колеи. Но сейчас она сидела в такси, которое застыло в пробке на выезде из аэропорта Сочи, и смотрела на циферблат с таким выражением, будто он был виноват лично. Если бы взглядом можно было убивать, от часов осталась бы только лужица расплавленного металла.

— Объездная тоже стоит, — равнодушно сообщил водитель, глядя на неё в зеркало заднего вида и пожимая плечами. — Там аварию час назад разбирали, ещё не растащили. Будем тут час, не меньше.

— Замечательно, — процедила Рита сквозь зубы. — Просто замечательно. Я, значит, летела ближайшим рейсом, эконом классом, чтобы сэкономить время, а теперь буду торчать в этой дыре, как последний лох.

Водитель снова её покосился в зеркало заднего вида, но благоразумно промолчал.

Она уже представляла лицо Вероники, партнёрши по будущему проекту, которая ждала её в отеле.

«Рита, ты же всегда такая пунктуальная...» — мысленно передразнила она ей предполагаемый язвительный тон, добавив про себя пару непечатных эпитетов в адрес Вероники, сочинских дорог и всей этой дурацкой затеи с расширением бизнеса на юг. То, что Рита летела на подписание важного договора, пробку не волновало совершенно.

Водитель вдруг притормозил и опустил стекло. Рядом с машиной стоял молодой мужчина в тёмных очках, с дорожной сумкой через плечо, и что-то говорил, жестикулируя при этом одной рукой.

— Слушай, начальник, я пассажирку везу, — начал водитель, но мужчина уже перевёл взгляд на Риту, сидевшую на заднем сиденье.

— Извините, — сказал он. Голос низкий, спокойный. — Мой рейс задержали на шесть часов, такси все разобрали, пока я ждал багаж. У вас случайно не попутное направление? Я заплачу́, не вопрос.

Рита хотела отказать, уже даже рот открыла, ей совершенно не нужен был попутчик, особенно сейчас, когда внутри всё кипело от опоздания. Но что-то в его лице, или в том, как он держался, без тени подобострастия, просто по делу, заставило её задержать взгляд на секунду дольше.

«Вырядился как на пляж, а туда же — в такси бизнес-класса просится», — мелькнуло в голове. Рот открылся ещё шире:

— Садитесь, — неожиданно для себя сказала она. — Только мне в «Ривьеру».

О! Как она ожидала, что это пижон сейчас стушуется от названия дорогой гостиницы на побережье, как залепечет что-то бессвязное, возможно даже покраснеет, придумает отмазку «нам не по пути» и сбежит. А она получит сатисфакцию. И ей плевать на то, что парень ни в чём не виноват — не он же задержал её рейс.

Но мужчина кивнул, обошёл машину спереди, забросил сумку на переднее сиденье и сел рядом с ней сзади. Салон сразу наполнился лёгким запахом древесного парфюма. Дорогого, между прочим. Рита разбиралась в таких вещах.

— Макар, — представился он, протягивая руку.

— Марина, — соврала Рита автоматически, всучив ему свою холёную ладонь, как суперприз. Она всегда так делала с незнакомцами в дороге. Привычка. Не в смысле руки, а в смысле имени.

Рука у него была тёплая, сухая, с мозолями в каких-то местах, которые Рите показались странными для человека в пусть и дорогой, но слишком уж неформальной одежде. Она мельком скользнула взглядом: джинсы, простая футболка, часы... Часы она оценила сразу. Хорошие часы. Очень. Для такой одежды даже чересчур.

«Либо хорошая подделка, либо мажор, который папины деньги считать не умеет, и одеться со вкусом — тем более», — вынесла вердикт Рита.

— Тоже рейс задержали? — спросил он, откидываясь на сиденье.

— Я прилетела нормально, — сухо ответила Рита, давая понять, что не желает поддерживать беседу. — А вот такси теперь нормально не едет.

— Понял, — усмехнулся он уголком губ. — Молчу.

И замолчал. Легко, без обиды. Отвернулся к окну и откинулся на подголовник сиденья. Это почему-то задело Риту сильнее, чем если бы он начал навязчиво болтать. Она украдкой покосилась на него.

Он смотрел в окно, на пальмы и хаотичную сочинскую застройку, и о чём-то думал. Профиль у него был чёткий, волевой. Молодой, конечно. До тридцати, наверное. Для неё — мальчик. Сопляк, который ещё ничего в жизни не добился, а уже часы дорогие носит и молчит многозначительно.

— Вы местный? — спросила она, нарушая собственное правило не разговаривать с попутчиками. Сама не поняла, зачем.

— Нет, — он повернул голову. Глаза оказались светлые, серые, с любопытством. — Я по делам. А вы?

— Тоже по делам, — отрезала она, пожалев, что вообще спросила.

Сама спросила, сама нахамила. Нормально.

А потому что его голос вызывал в ней волну мурашек. Пошёл к чёрту!

Он снова усмехнулся, но ничего не сказал, просто отвернулся к окну. И это Риту это бесило. Она привыкла управлять разговором, задавать тон, доминировать. А этот даже не пытался пристать к ней, чтобы она задавила его, поставила на место! Ему, кажется, и на своём, в такси, неплохо.

Пробка действительно двигалась медленно. Макар достал телефон, ответил на пару сообщений, потом убрал. Рита листала рабочую почту, но краем глаза заметила, что он смотрит на её экран. Она резко убрала телефон.

Глава 2

Рита подняла голову. Рядом стоял Макар. Тот самый пацан. Всё в тех же джинсах, но уже без футболки — в лёгкой рубашке с закатанными рукавами. Выглядело это, надо признать, чертовски хорошо. Слишком хорошо. Рита поморщилась.

— Вы следите за мной? — спросила она с вызовом, вкладывая в голос максимум яда.

— Я здесь живу, — он указал на отель. — Тоже рейс задержали, поселили сюда. Ужинать надо всем.

Рита хотела сказать, что место занято, но свободных столиков вокруг действительно не было.

Она уже открыла рот, чтобы отбрить его, обвела взглядом террасу, и аккуратно его закрыла. Все столики заняты, реально ни одного пустого, чтоб им всем повылазило поужинать именно тогда, когда она захотела. И от этого факта ей стало почему-то досадно. Обидно, что ли?

Она поймала себя на том, что секунду назад, до того как поднять голову, успела подумать: «А вот и мальчик, сейчас начнёт подкатывать». Приготовилась осадить, поставить на место, насладиться своей неприступностью. А оказалось — не начнёт. Не подкатывает. Просто ужинать хочет, потому что есть хочет. И столиков нет. И он сядет с ней не потому, что она такая неотразимая, а потому что больше некуда. И это уязвляло сильнее любых приставаний.

— Садитесь, — буркнула она, чувствуя себя глупо. — Только не рассчитывайте на светскую беседу. Я устала и хочу есть.

Он усмехнулся, но ничего не сказал. Сел напротив. Заказал себе стейк и воду.

Рита допивала свой бокал вина и чувствовала, как напряжение дня потихоньку отпускает, несмотря на то, что рядом сидит этот... этот непонятный тип.

— Ваша встреча прошла успешно? — спросил он.

— Да, — ответила она сухо, но добавила: — Спасибо.

— За что?

— Что не лезли с разговорами в такси. Я не люблю болтовню.

Он кивнул, принимая информацию к сведению. И опять замолчал. Но теперь это молчание было другим — они сидели за одним столом, ели, смотрели на море, и Рите вдруг стало... легко. Как будто она знала этого человека давно. Как будто не нужно было ничего изображать. Это бесило. Она не хотела, чтобы ей было легко с каким-то мальчиком в дурацкой рубашке.

Вспомнила, так не кстати, расхожую фразу: «Когда вместе и молчать комфортно».

«Сдурела? — удивилась она сама себе. — Ты ещё телефон дай и в номер его пригласи — там помолчи с ним».

Она поставила бокал, уже наклонилась, чтобы встать и… первой начала разговор. Сама не поняла, зачем. Просто чтобы нарушить это дурацкое молчание, которое слишком уж её устраивало.

Рита аккуратно опустила свой зад обратно на стул, делая вид, что просто поправила стул, и они проговорили два часа.

Обо всём и ни о чём. О работе, о путешествиях, о еде, о том, как глупо устроены некоторые сервисы в аэропортах. Рита поймала себя на том, что смеётся. По-настоящему, а не вежливо, как на переговорах. И это было... приятно. Впервые за долгие годы она расслабилась, впервые разговаривала по душам, без гонки за выживание, за выгрызание места под солнцем себе и сыну. Ей было приятно быть самой собой, той, какой она уже и забыла, когда была. Чёрт бы побрал эту приятность.

Когда она встала, чтобы идти в номер, было уже за полночь.

Рита замерла. Сейчас? Сейчас начнётся? Скажет что-то вроде «может, посидим ещё у меня в номере?» или «а ты надолго в Сочи?» или хотя бы «давай обменяемся телефонами?»

Она внутренне собралась, приготовила вежливый, но твёрдый отказ. Она уже видела эту сцену: она — снисходительная, он — разочарованный, но всё понимающий мальчик. Красивая точка. Именно так, как и должно быть.

— Спокойной ночи, Марина, — сказал он, поднимаясь следом.

И… Просто пошёл. Не оглянулся, не замедлил шаг, не запнулся.... Даже руки в карманы сунул, как человек, который никуда не спешит, но и не собирается торчать в холле.

Рита так и осталась стоять у столика с открытым ртом. Она моргнула. Потом ещё раз. Он что, серьёзно? Она проводила взглядом его широкую спину, потом перевела взгляд на остывший кофе, потом снова на лифт, двери которого уже закрывались.

— Ну надо же, — прошептала она одними губами.

И поймала себя на том, что чувствует себя... дурой. Полной дурой. Она весь вечер готовилась отражать атаку, держать оборону, ставить заслоны. А на неё даже не нападали. Её даже за объект не посчитали. Просто попутчик, просто ужин, просто разговор, просто «спокойной ночи».

В лифте она смотрела на своё отражение в зеркальной двери и злилась. На него — за то, что не оправдал ожиданий. На себя — за то, что эти ожидания вообще были. И сильнее всего — за то, что где-то в глубине души противно и обидно скребло: «А что со мной не так? Почему он не захотел? Я ему не понравилась?»

— Рита, ты больная, — сказала она своему отражению вслух. — Тебе сорок лет, у тебя бизнес, сын, и ты переживаешь, что какой-то мальчик из такси не стал к тебе клеиться. Соберись. Ты вообще-то замуж не собираешься, тебе никто не нужен. Особенно такие.

Она вошла в номер, закрыла дверь и решила, что это неважно. Завтра она улетает. И они больше никогда не увидятся. Отлично. Прекрасно. Именно так, как и должно быть.

Рита заказала фруктовый салатик с йогуртом на ночь, приказала принести через час, приняла душ, надела шёлковую пижаму, намазала лицо кремом и ровно через час в дверь вежливо постучали.