Слуга-кумихо

Пролог

Привет. Это, пожалуй, формальность, но все же — я представлюсь. Меня зовут Хаидо, я — скованный узами лис. В простонародье таких, как я, называют кумихо. В отличие от более удачливых и свободных собратьев, мне не посчастливилось стать слугой одной небезызвестной семьи...

Наверняка вы слышали истории о коварных кумихо, что принимают облик ослепительно прекрасных женщин, околдовывают доверчивых мужчин — порой это доходит до смешного — или морочат путникам голову видениями битв, отгремевших много веков назад. Из страха навлечь на себя гнев лисы за сущую мелочь — хоть за то, что потревожили ее сон — люди оставляют подношения у старых алтарей и шепчут защитные молитвы даже при одном упоминании о самой захудалой лисице.

Как нельзя кстати мне на ум пришла одна дре-е-е-евняя история, которую охотно передают из уст в уста от поколения к поколению. Заблудившийся путник увидел в полях огонек. Подошел ближе, а впереди — маленький домик, а то и постоялый двор с мягкой постелью и вкусной горячей едой. Живущая там красавица с ласковым взглядом благоволила и угостила его искусно приготовленным ужином. Однако, проснувшись, он обнаружил себя спящим на кладбище. И постелью ему служила не чистая кровать, а прелая гнилая листва.

Да, лисицы из этих преданий — само воплощение женственности, грации, обаяния и красоты. И, разумеется, они большие охотницы дурачить человеческих мужчин...

Вот только я не лисица! Как я уже сказал, я — связанный лис. Кумихо, который вынужден служить своей госпоже.

Выковавшая узы семья, что до сих пор держит меня “на поводке”, ранее была богатой и влиятельной. Но стоило в массы просочиться слухам об истинной природе странной силы дома Хванбо, как другие люди начали сторониться этих торговцев тканями. Прошло еще несколько поколений, а упрямый род все никак не переводился, хотя число лис под их контролем сократилось до шести. Любые дела с семейкой Хванбо в обществе стали порицаемыми и почти запретными.

Лишь те, кого и без того считали нечистыми на руку или "журавлями среди ворон", вступали с людьми из Хванбо в брак, покупали у них землю или брали в долг. Состояние рода, как бы ни прискорбно это ни звучало, постепенно таяло на глазах. Почти не осталось безумцев, готовых иметь дело с семейством, использующим лис. А ремесло их угасало.

Меня всегда поражало это противоречие. Местные чтили Сонджу. Более того, его боялась даже моя хозяйка! Не потому, что Сонджу зол или кровожадно жесток… Просто это древняя и необузданная сила, связанная с домом, благополучием и тем, что нельзя тревожить по пустякам. Гнев Сонджу не стоит вызывать без причины, потому моя хозяйка должна с удвоенным усердием держаться за свои чары. Но лис считали дурным знаком, в народе почти поголовно называли нечистью за маленькие проделки и всячески сторонились. Справедливо ли это? Я так не думаю.

Старуха Хванбо — нынешняя глава дома и повелительница нас, восхитительных кумихо. В ее привычку входило держать по меньшей мере троицу лис на крыше, обосновывая это необходимостью следить за чужаками и всеми, кто переступал порог дома. Будь то гости или служанки. Иные поручения сводились к тому, чтобы шпионить за кем-нибудь, кто прогневал хозяйку.

Когда-то с помощью наших чар ее болван-сын получил хорошую рекомендацию и шанс пройти собеседование, но даже мы не сумели протащить его дальше изначального отбора. Видимо, потомки Хванбо из пригорода Сеула давно уже были занесены в тайный черный список и обречены навеки носить старое родовое клеймо неудачников.

Мир изменился, а старуха все никак нас не отпускала! Она старомодна до невозможности и упряма так, что в это трудно поверить. Мы все ненавидим ее за тупую и несгибаемую привязанность к былым временам, но ничего не можем с этим поделать.

И все же, как бы ни были правы люди, опасаясь лис… Что мы вообще могли сделать, если одного слуха о владении кумихо или связи с ними уже хватало, чтобы от человека все отвернулись? Времена шаманов, ритуалистов и прорицателей давно прошли. Теперь настала эпоха офисных служащих и корпоратов — современных хваранов, которые отдавали проклятым компаниям едва ли не каждый час своего бодрствования. Какое влияние мы вообще способны оказать в таком случае? Обычный человек верил в проклятия и магию смутно, вполсилы, но даже этого было достаточно, чтобы понять — большая часть богатства для кумихо недосягаема.

Теперь мир крутился вокруг всего блестящего и технологичного: от сверкающих новеньких гаджетов до бесконечно меняющейся моды и трендов. Трудно даже представить, какое место в нем могло отводиться лисам. По моему скромному мнению, старомодное шпионство и служение давно никому не нужны.

Может, я ошибаюсь, и людям просто больше не требуется звать духов или хранителей, когда есть начальники, рейтинги и подписчики. Смешно выходит. Они не кланяются у алтарей, разве что перед экраном, где их кумиры вещают про успех. Зато с упоением носят ошейники с логотипами брендов и бегут за любой похвалой или общественным одобрением.

Я вытянулся на холодной траве, лениво наблюдая за серебристой луной, чей мягкий свет растекался по покрытой росой земле. Где-то неподалеку зашуршала мышь. Я слегка шевельнул хвостом и прищурился, облизывая зубы. Сколько веков ни прошло, охота все та же. Только люди теперь охотятся за богатством и лайками, а я — за своим поздним ужином.

Иногда мне даже кажется, что люди стали хуже нас. Лисы хотя бы не притворяются праведниками. А люди улыбаются, пока не доберутся до твоего горла.

От этой мысли я даже хмыкнул про себя, чтобы не спугнуть копошащуюся в земле добычу.

Глава 1

Хаидо

Зов хозяйки был неумолим. Сначала он лишь скребся по краю сознания, а потом разлился внутри тупой и вязкой болью, медленно ползущей вниз по позвоночнику и отзывающейся ломотой и покалыванием во всем теле. В голову будто вогнали колышек, который я никак не мог вытащить.

Я выскользнул из своей норы — уютного и надежного убежища под господским домом. Земляные стены там были чуть сырые и оплетенные корнями, зато шум человеческого мира почти не тревожил мой покой. До меня доносились только звуки природы: мирное гудение земли, едва слышная возня насекомых и прочая мелкая жизнь. Тихо, как в могиле — и потому так хорошо. Укромно, спокойно и подальше от чужих глаз. Но мне пришлось нехотя оставить убежище и войти в дом хозяйки.

Я бы и собственную лисью бусину отдал, лишь бы не идти исполнять ее унылые поручения, но чары тянули меня к ней против воли. Так что я поплелся по давно изученному маршруту. Старый традиционный ханок нависал впереди, грузный и дряхлый, как гигантская жаба на последнем издыхании. Я бесшумно проскользнул в хитро замаскированную лазейку, где днем служанка развешивала белье.

Оказавшись внутри, я быстро двинулся по темным деревянным полам. Взлетел по крутой лестнице и направился прямиком в комнату хозяйки. Наверняка этой сварливой карге снова понадобилось наслать проклятие на кого-нибудь, кто не так посмотрел на нее на рынке. Я с детства знал, до чего она мелочна и злобна, как охотно пускает в ход свою власть над людьми. Соседи изо всех сил старались держаться с ней и ее выводком вежливо. Да и кто бы рискнул иначе, если все знали, что Хванбо держат лис?

Перед самой дверью я принял человеческий облик. В этом виде я был невысоким и худым парнишкой с большими глазами и до безумия хорошеньким лицом. Изменять я мог только мелочи по типу цвета волос или одежды. Как бы мне ни хотелось принять облик чего-нибудь пострашнее и позубастее, для этого нужна особая подготовка.

Так что я шагнул внутрь и смерил ее сгорбленную фигуру высокомерным взглядом:

— Вы звали, госпожа?

Она презрительно скривила губы и морщинистой рукой указала на блюдце перед собой, где лежал кусочек жареного угря. Пах он соблазнительно, но есть мне его совсем не хотелось. Именно эта дрянь и держала меня привязанным к их проклятому роду!

Все же… Поддаваться искушению тоже входит в мою природу, да и для ритуала это имело значение. Я недовольно нахмурился, стараясь сохранить остатки своего лисьего достоинства, и сел перед ней.

Отщипнул немного угря и оглядел темную комнату. Обстановка была скудной при всех ее замашках. Под властью старухи находилось еще пять лис, а я был самым младшим, так что гоняли меня по делам нечасто. И на том спасибо, хотя лучше бы не звали вовсе! Но что тут поделаешь? Разорвать узы, которые она когда-то на меня наложила, я был не в силах.

— Чего вы желаете? — спросил я, нарочно растягивая слова, прежде чем снова изящно откусить крошечный кусочек угря. Я облизнул бледный палец и уставился на родинку у нее возле глаза.

— Лис, я кормила тебя все эти годы. Пора вернуть долг.

Я уже слышал это раньше. Она прекрасно знала, что я и без того обязан исполнить любой ее приказ. Зачем она всякий раз это повторяла? Ритуалу такие слова вовсе ни к чему... Я зевнул и чуть склонил голову набок. Мое лицо ушло в тень, я стал ждать, когда она наконец перестанет тянуть и перейдет к сути.

— Добудь мне сокровища и состояние Кихуна. И чтобы все было сделано до того, как луна пойдет на убыль, лис. Иначе тебя ждут неприятности.

Она нахмурилась и плотно сжала губы. Руки напряженно лежали на коленях — казалось, будто их вот-вот сведет судорогой. Она уже давно не сидела по всем правилам традиционного этикета — не поджимала под себя ноги. Куда там! Колени у нее слишком болели, на что она без конца жаловалась. При всей своей любви к прошлому… Сейчас ей приходилось вытягивать иссушенные старостью ноги под низким столиком.

Я фыркнул.

— Вы и правда думаете, что я смогу принести вам из его дома что-нибудь стоящее? Люди не держат состояние под рукой. Деньги у них в банках, активах, вложениях…

Тут я позволил себе едва заметную улыбку. Зять ее вложился когда-то крайне неудачно, так что любые разговоры об инвестициях вставали ей поперек горла. А меня, признаться, забавляло лишний раз ее задеть.

Старуха Хванбо впилась в меня гневным взглядом и прошипела, выплевывая на полоску света слюну:

— Придумаешь что-нибудь, лис.

И раздраженно застучала пальцами по хвамунсоку — надо же, вы поглядите, само нетерпение! Но в ее старом лице читалась не только привычная жадность. Нет, здесь было нечто более грубое и голодное — почти лихорадочная тяга к деньгам. Прищурив свои маленькие глазенки еще сильнее, она продолжила:

— Похоже, Кихун подыскивает себе невесту. Вьется вокруг молодых хорошеньких девушек. Рассказывает им, какие чудеса хранятся у него в доме. Я хочу, чтобы ты принес ИХ мне!

На последних словах она резко подалась вперед, нависая над низким столиком. Я снова зевнул.

— Значит, совсем туго с деньгами? — я лениво осмотрел свои длинные человеческие пальцы и приподнял бровь. — Что ж, попробовать можно… Но если он так трепетно ищет себе невесту, вам бы стоило подослать к нему внучку…

Толку, правда, из этого вышло бы немного. Все их семейство было не из тех, на кого приятно смотреть: вечная постная серьезность, магия, важные лица и хмурые лбы… Я видел деревья пообаятельнее этой причудливой династии.

— Или лисицу, — добавил я после недолгой паузы. — Обольщение — их конек…

Правда ли это? Конечно, нет!

Я провел пальцем по краю керамической тарелки, не испытывая ни малейшего желания браться за это идиотское поручение. Особенно не люблю, когда они связаны с деньгами. Да еще и срок до убывающей луны — всего-то три недели!

— Уж кто-нибудь из них наверняка сумел бы вытянуть из него деньги…

— Замолчи, — каркнула старуха Хванбо. — Ты выполнишь это поручение!