Служанка в доме на Краю

Глава 1.

Любые неприятности можно переждать. Все зависит от того, где они тебя настигли. В надежном укрытии или снаружи — в самом эпицентре бури.

Я смотрела на багровеющее надо мной лицо Морлея. На тонкую сеточку синих сосудов на мясистом носу, на красные прожилки в мутных глазах.

Он господин в этом доме. Значит, и мой господин тоже.

— Отвечай, девка, куда дела свою дурищу. Слуги говорят, что оборванка постоянно ошивалась в доме. А тут исчезла. Ну же!

Морлей подхватил меня за плечи. Плохонькая ткань домашнего платья затрещала. Мужчина без усилий приподнял меня над полом... Обдало таким перегаром, вперемешку с его собственным кислым запахом, что я против воли закрыла глаза.

Проще притвориться идиоткой. Обычно у меня хорошо получалось.

— О ком вы, Ваша Милость, — залепетала я. — Я никого на подработки не приводила. Лоренс спрашивала, нет ли человечка на примере. Но я знаю только деревенских. Их надо отмывать целый день, прежде чем в такой особняк пустить, как ваш. Они еще и покражу устроят. За ними глаз да глаз. Пришла как-то ко мне бабка с холма, что на Элвуде…

Голос срывался и дрожал. Пусть думает, что от благоговения. Не каждый день тебя трясет, как грушу, целый виконт… Я же не знала, куда отвернуть нос. Как скрыться от его вони.

— Заткнись, дура. Я про дочку твою. Не делай вид, что не понимаешь. Ты самая хитрющая подстилка из всех, кого я… — он обернулся на окружавших нас слуг, на дворецкого Орландо, которого, не признаваясь себе в этом, немного побаивался, — с кем я имел дело.

Вся эта безобразная сцена происходила в Сиреневой гостиной. Мы также называли ее Плюшевой. Вокруг меня и виконта собралась небольшая толпа. Домоправительница, дворецкий, три лакея и две горничных. Кухарка и кучер подглядывали за нами через занавеску, закрывающую проход в заднюю часть дома.

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Главное, не позволить стихийным потокам, которые я еще с утра как следует заблокировала, вырваться на свободу. Нельзя даже мечтать о том, как я ударила бы его разрядом в живот или пониже…

Меня немедленно возьмут под стражу. Магия — это редкая привилегия благородных господ, имеющих регистрацию и подтверждающие сертификаты. А я простолюдинка. Я больше никогда не увижу Лиззи.

Меня скрутило от возмущения прямо в его руках.

«Если бы я хоть раз легла с тобой, боров, я бы уже не встала. Те, кто считают, что от отвращения нельзя умереть, просто не видели тебя вблизи. Но, скорее, в нашей паре это ты был бы покойником», — орала я ему в лицо. Разумеется, исключительно про себя.

Морлей прочитал что-то в моих распахнувшихся глазах. Он плотоядно облизнулся.

— Ты хочешь возразить, птичка? Я, так и быть, не буду рассказывать при всех, на что похожи твои перышки под одеждой... Так куда ты дела свою девку, девка? Мне нужно показать невесте, что даже из моих ублюдков магия так и хлещет. У будущей леди Броуди приличная семья и куча денег. А я немного поиздержался.

В этот раз я основательно попала. Даже не смогу на него воздействовать при всех, чтобы переключить его внимание. Для этого нужна тишина, контакт глаза в глаза, длящийся почти минуту. Незаметно я такое не проверну.

— Милорд, господин виконт, я же ничего не помню после болезни. После лихорадки… Кто я такая, чтобы сомневаться в ваших словах? Моя девочка, моя Лиззи, гостит у бабушки со стороны отца. Это какая-то ошибка. В ребенке нет ни капли магии. Народ сочиняет, наговаривает… Ей всего четыре. Она родная доченька моего покойного Лиама.

Чуть не выдала себя с головой, рассуждая для деревенской слишком складно. Однако лорду Броули было не до таких мелочей. Ему мои слова не понравились. К тому же башка после выпитого, наверняка, надсадно трещала.

— Лживая тварь. Не было у тебя никогда мужа. Малявку ты где-то прячешь. Тебя успели предупредить, что я приеду. Кто-о-о-о… Кто посмел?

Он сжал мои плечи словно клещами. Попробовала оцепить его пальцы, рассчитывая, что он придет в себя. При людях он всегда старался сдерживаться. Однако на этот раз даже умеренное сопротивление его разозлило.

Морлей отшвырнул меня к противоположной двери, как маленькую диванную подушку. Звериная сила у виконта, действительно, имелась.

Это даже хорошо, решила я, удачно приземлившись на согнутые руки и на колени. Пышные юбки смягчили удар. Его Милость после всплеска слегка успокоится и пойдет за добавкой. Орландо и миссис Вортс в это время помогут мне спрятаться.

Однако подбородком я почему-то уткнулась в носки лакированных сапог цвета темного кофе. Только что их там не было.

— Ты не слишком учтив с предполагаемой матерью своего ребенка, Мор, — произнес незнакомый джентльмен, легко ставя меня на ноги. — А вы, девушка, я вижу, не торопитесь радоваться своей удаче. Как ваше имя?

Я посмотрела в глаза, в которых черная радужка почти сливалась со зрачком, и пожалела, что никакая я не леди. Это был идеальный момент, чтобы грохнуться в обморок.

Глава 2.

Зато у меня получилось притвориться немой.

— М-м-м-м. Эмм, — глубокомысленно выдала я.

На нем вызывающе белая рубашка. Черные волосы взъерошены и немного выбились из хвоста. Судя по бриджам для верховой езды и обуви он только что спешился с лошади. Камзол перекинут на руку… Почему рубашка даже не помялась?

В минуты волнения меня обычно занимали самые дурацкие вопросы.

Пахло от него, как в лесу ранним утром, когда ароматные травы только просыпались и еще не успели нагреться под солнцем. Я сделала несколько судорожных вдохов.

Мы с вами не знакомы? — поинтересовался господин (не сомневаюсь, тоже лорд). — Мог ли я видеть вас здесь раньше?

Мое лицо бесцеремонно обхватили пальцами за подбородок. Мужчина повернул его налево, затем направо. Он разглядывал меня так же задумчиво, как если бы крутил в пальцах взятую со стола чашку, гадая из какого она сервиза.

— Я бы запомнила, — глухо отозвалась я, совершенно не подумав. — Простите, не имею чести…

Виконт счел, что в этот разговор пора вмешаться. Он подошел к нам, сжимая графин за высокое горлышко. Руки вошедшему не подал, но поклонился чрезвычайно учтиво.

— Добро пожаловать в Эндфилд, дорогой брат. Здесь тебе всегда рады, ты знаешь. Я сам приехал всего час назад. Понимаю, виноват, перебрал… Такие обстоятельства. Моя ненаглядная Аманда готова расторгнуть помолвку. Ей наговорили, что я гуляю, пью и трачу больше, чем мог бы себе позволить.

— Возмутительно, — отозвался вошедший. — Злые языки готовы трепать имя Броуди бесконечно. Дай только повод. Сколько раз я тебя предупреждал…

Он махнул слугам, чтобы расходились. Те нехотя стали разбредаться, при этом кланяясь почти до пола. И наконец соизволил убрать левую руку с моего лица.

— Ваше Сиятельство, комната готова. Сейчас прикажу набрать горячую ванну. Счастлив, чрезвычайно рад… — Орландо вырос рядом с нами.

Дворецкий искренне улыбался родственничку Морлея и в то же время бросал на меня сочувственные взгляды. Похоже, это один из кузенов нашего господина, потому что родных братьев у Броуди не было.

Попробовала сделать шаг в сторону, но поняла, что это невозможно. Ноги приросли к полу… Со мной еще не разобрались и поэтому поставили рядом, как предмет мебели, переключившись на более важное. Такая магия Морлею неподвластна... Значит, этот второй.

Осторожно потянулась к магическому фону нашего гостя и… чуть не обожглась! Там, за темным пологом, скрывающим излишки энергии, полыхало пламя. Ничего подобного я себе и представить не смогла бы.

Пришлось успокаивать источник собственной магии, который трепыхался, как живой. Нельзя, чтобы меня раскрыли. Искусством прятать его как следует я в совершенстве овладела еще до этой идиотской потери памяти.

— Я недоволен тем, что ты распускаешь руки, Мор. Очень недоволен. Ты мог убить ее на глазах у всего дома. Я смягчил падение. Это всего лишь девушка. Что ты творишь? — холодно отрубил брюнет, когда Орландо вышел вслед за остальными.

Морлей досадливо махнул рукой.

— Ох, Дейв, давай без нотаций. Жутко болит голова. Лекарь бы вправил ей конечности обратно. Это всего лишь потаскушка. Впрочем, самая сладкая из наших горничных. На лицо не очень, но что-то в ней есть… В общем, советую. С дороги самое то. Хоть ты и брезгуешь прислугой, девка тебя не разочарует. Мне сегодня не до нее.

Я едва удержала проклятие, готовое сорваться с губ. Вообще-то я не помнила ни одно, но тут прямо всплыло. Скорее всего какая-то его часть все же достигла цели, потому что Морлея перекосило. Он схватился за переносицу.

— Спасибо. Я подумаю над твоим предложением, — заявил еще один мерзавец, только огненный, разглядывая мои обнажившиеся плечи.

Щеки запылали. Убраться бы отсюда немедленно, но петля надежно держала за ноги. И у нас Край. По большому счету, уходить с Лиззи особо некуда. Мы привязаны к этой земле.

Глава 3.

— Поди прочь. Свободна.

Ух ты, я снова принадлежала сама себе. Но благодарить не спешила, а вот к двери — да. Подхватила юбки и понеслась. Ощупаю себя на предмет повреждений в более спокойном месте, пока сиятельный лорд не передумал.

— Подожди, не торопись.

Резко остановилась. Не исключено, что конечности все еще слушались мага после захвата, и телом владела вовсе не я. Медленно обернулась… Не до конца, оставшись к гостю вполоборота.

— Зайдешь ко мне в комнату через пятнадцать минут. Потрешь спину. Хочу задать тебе пару вопросов. Познакомимся.

Я закашлялась. Даже Морлей не вел себя настолько… настолько безапелляционно. Тот хватал и ломал, а этот, видимо, считал, что я сама усядусь в его корыто для мытья. Или как он там себе это представлял…

— Хорошо, милорд. Конечно, — с трудом выдавила я.

— Для тебя — Ваше Сиятельство, дура, — простонал Броуди, все еще держась за голову. — Мой кузен — граф. Он приехал из первой столицы, которая дальше всех. Он богаче любого человека на этих убогих территориях. Так что относись с почтением. Не вякай и не забывай кланяться.

Виконт тут же отвернулся.

— Она не сдержана на язык. Родители ее не пороли. Но в остальном… все, как я сказал. Ты будешь доволен, дорогой кузен. Как от сердца отрываю.

Меня уже выворачивало от них обоих. Надо было притвориться больной и не выходить сегодня на смену. Но Морлей все равно приказал бы доставить меня в дом.

И что теперь делать?

— Не сомневаюсь, Мор. Ты убедителен, как всегда.

Мне все-таки позволили выйти. Прикрыв за собой дверь, я засомневался, стоило ли идти к себе на эти пятнадцать минут. Будет идеально подслушать, что задумал ублюдок виконт и зачем к нам в поместье явился глава всего славного семейства.

Любой, кто работал на Броуди, слышал об их близком родстве с графом Элфордом… Теперь я даже имя его знала. Видела, как пульсировали зрачки, когда он втягивал мой запах.

Глава 4.

— С чего ты взял, что ребенок твой, если ты подкладываешь эту девицу под каждого гостя?

Я забежала в каморку за две комнаты от Плюшевой гостиной. Туда мы стаскивали все для уборки — швабры, веники, совки, сухие чистые тряпки. В последнее время я стала слишком чувствительной к пыли… Но, может, всегда так было, и я просто не помню… Впрочем, если даже расчихаюсь, братья вряд ли услышат.

Пришлось немного помагичить. Я ослабила узел энергии в районе груди, и сразу стала слышать практически весь первый этаж. Да и второй тоже. Но все звуки оттуда я сознательно убрала из головы.

Его Сиятельство стащил краги для верховой езды и кинул перчатки в кресло. Правильно, горничная уберет.

— Не кипятись, Дэв. Я ее никому не предлагал. На трезвую голову то есть. Да и она дичится. Выставится зверем. Смотрит неприятно так… Я же по-семейному. Чтобы ты перестал включать злого старшего брата.

— Сколько лет девочке?

— Зачем мне это. Нестарая вроде. Морщин на ней нет. Двадцать или двадцать пять, если наследственность хорошая. Живет не в самом чадном городе мира, как ты, а в деревне. На свежем воздухе. Я так понимаю, приберет здесь и бегом к себе, в огороде ковыряться. Как на курорте просто… Попка такая крепкая, ммм…

Вот же сволочь. Я помнила только последние три дня своей жизни, но Морлей, появившись в ней только сегодня, уже претендовал на звание главного свинтуса. Во-первых, в Эндфилде мы работали до девяти вечера, то есть до темноты. Были смены от полудня и до середины ночи.

Экономка миссис Такер, она же домоправительница, на первый взгляд, спокойно отнеслась к моей проблеме и не поленилась объяснить распорядок в доме. По-моему, Маргарет, то есть меня, здесь, скорее, любили чем наоборот.

Жаль, мне сейчас не посмотреть на аристократическую физиономию графа. Он поджал губы или остался невозмутим?

А вообще это интересный вопрос, сколько мне лет. У себя в жилище я не нашла ни одного документа. Должна же была быть бумажка о рождении. У Лиззи, например, такая имелась — с тиснением и даже убранная в твердую обложку.

— Я не про горничную. Про ее дочь. Как, кстати, зовут и ту, и ту?

— Служанка отзывается на имя Рит. Маргарет, надо думать. Про мелкую — не имею представления. Видел ее иногда в окно. Чумазая и босая, в хламине какой-то, как все эти.. Сколько ей? Пять или шесть.

— И все равно, с чего ты решил, что ребенок от тебя? Ну, стали болтать, что у нее способности. Но в вашей глуши покажи кулак, завернутый в тряпку, полтергейстом обзовут.

Морлей пил жадно, громко сглатывая, прямо из графина. Его кузен плеснул чего-то себе в чашку. На столе миссис Такер обычно держала воду с лимоном.

— Э, нет, зря ты. В доме видели, как она подпалила скатерть, сушившуюся вместе с другими тряпками. На спор с кухаркиными детьми. А когда на Рит напал конюх, то девочка якобы подожгла и его… А, ты знаешь, огонь во мне ого-го-го. Только проявляется редко… И где тут еще взяться поблизости мужику с магией, чтобы обрюхатить нам служанку?

Элфорд на это только вздохнул. Наверное, он воображал, что я со скоростью его коня кидалась на каждого сколько-нибудь знатного господина, переступившего порог этого дома.

— Не вопрос. Это мы легко выясним, — припечатал он. — Только я бы на твоем месте не трубил об этом на каждом углу. Не спешил оповещать родителей Аманды, не убедившись в твоем отцовстве и не проверив уровень магии у девочки… Да и Рит не стал бы душить. Она в праве потребовать отступных и обязательно это сделает. И я не сказал бы, чтобы она вела себя с тобой ласково..

Морлей захрюкал, вернее, засмеялся.

— Это ерунда. Она просто любит погрубее.

На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая утробным бульканьем.

— Ты уже думал, что дальше? Сколько ты готов вложить в обучение дочери? Если она, действительно, так управляется с огнем... Сильных магичек в империи мало. Школы для девочек еще дороже, чем для мальчиков. Я заберу ее в столицу. Нужно будет и нанять гувернантку — чтобы за ней присматривала. Навещала в школе, забирала на выходные. Я постоянно в разъездах и делать это часто не смогу.

Виконт изумленно замолчал. Кроме как ошеломить свою Аманду, он дальше и не загадывал. Я же почти задохнулась от такой перспективы… Что он несет. Как это, забрать у меня Лиззи?

Глава 5.

— Эммм, ты, по-моему, торопишь события, — Морлей аж протрезвел. — Главное, это свозить девчонку в Илон. Показать Ривзам. Они должны проникнуться, какой одаренный им достанется зять. И, да, вежливо не заметить, что в той сумме, которую я, то есть Броуди, вложат в совместное предприятие не хватает, — Морлей Огастус, виконт Броуди, в этом месте замялся. — … где-то половины. А девка… откуда там взяться прям Такой магии. Ну, выбивает она искры, а кто их не выбивал в детстве? Даже я, со своими данными, не учился в столице.

Я хорошо представляла оскал на лице виконта. По-моему, вся его магия основывалась на том, что сколько-то поколений назад в семейство затесался кто-то из бесов и в полнолуние Морлей превращался в свинью не только по сути, но и по всему остальному… Впрочем, это я сейчас на свинок наговариваю… У виконта наблюдалось очевидное преобладание инстинктов, — особенно похоти и обжорства, — над разумом. Ну, и дикая физическая сила.

Его Милость гнул подковы и выбивал дверь ударом ноги. Слуги не смогли припомнить, чтобы он хоть раз творил заклинание или вызывал одну из стихий… Я специально затеяла разговор в людской, чтобы послушать, что говорили об угрожавшем мне и Лиззи хозяине.

И, разумеется, он не учился в столице. Он ни в одном учебном заведении не мог продержаться более трех месяцев. И папаша Броуди, по словам Орландо, не стал выкидывать деньги на ветер. Диплом для Морлея купили, приписав его к академии в главном городе нашего графства.

Страшно представить, что этот человек, наделенный властью и такими принципами, мог сотворить с бедной Маргарет. Одна надежда, что она умела его обмануть и внушить нужные ей иллюзии. Боров не отличался ни интеллектом, ни крепким сознанием... Судя по намекам других девушек, это у нее (у меня) получалось. Но всегда ли? Вот это вопрос.

И я до сих пор не соединю в одно целое упрямую горничную Рит Донахью, какой она была до потери памяти, и ту меня, что начала все с чистого листа каких-то три дня назад.

Наверное, все дело в том, что от нее не досталось ни единого воспоминания. Я пришла в ее маленький домик, перебрала вещи, пролистала рисунки… И ничего! С другой стороны, к Элизабет я потянулась сразу и бесповоротно. И не сомневалась, что родная дочь, кровиночка.

Разговор в гостиной все еще продолжался. Так у графа и ванна остынет. Отморозит он себе красивый нос.

— Если это твоя дочь, то неважно, сколько у нее магии. Как только родство подтвердится, подыщешь ей пансион. Не для самых благородных, средней руки. Дашь образование, выделишь приданое. Потом выдашь замуж за какого-нибудь зажиточного фермера. Свою кровь нельзя бросить гнить под забором. Да еще с такой мамашей.

Я резко дернулась и получила палкой от швабры по переносице. Как же несправедливо. Только я задумалась о том, не обрушить ли на ногу Элфорду цветочный горшок… Впрочем, это был бы верх неосторожности с моей стороны. Посторонний всплеск он бы почуял. С его-то магическим ресурсом… Не высовывайся, Рит, не надо.

— Ты написал, что заподозрил, что девочка от тебя еще пару лет назад. Мол, слухи, внешнее сходство… И ты не удосужился проверить, в каких условиях она живет. Не исключено, что твоя служанка таскает к себе кого-то с постоялого двора за пару монет. Или прямо отсюда. А вдруг она пьет и малышка недоедает?

В этом месте мне стало уже смешно. Какой заботливый... Да это просто лучший папаша в пепельном мире. Развел небось отпрысков по всей империи, перечисляет матерям энную сумму в месяц и гордится собой так, что искры из глаз.

— У тебя паранойя, Дэв. Да, я знаю, как ты относишься к случайным детям. Да, это нежелательно для клана. Каждого надо признавать. Ты мне это еще в молодости твердил, чертяка, и пихал эти приспособления. Они жутко неудобные… Тебе хорошо, ты этот процесс контролируешь на другом уровне, а мне-то как… Спасибо, что пристроил тех двух моих мальцов. У меня вечная нехватка денег. Но я женюсь на Аманде, и все изменится. Увидишь… А Рит, мне все равно кто ее трахает. Лишь бы давала по первому требованию. Я за прислугой не бегаю.

Сердце колотилось. То ли от ненависти к этому уроду, то ли от того, что он извалял меня в грязи перед столичным хлыщом. Последнее, однако, ерунда и не должно заботить вовсе. Тот, ни разу не усомнившись, определил меня в разряд доступных. И на губы смотрел не отрываясь.

Я замерла. Они все-таки вышли из гостиной. Морлей топал первым. С небольшой, но характерной отдышкой. Его сердце и другие органы скоро перестанут выдерживать такие возлияния... Граф передвигался почти бесшумно, а напротив каморки вдруг встал!

Все звуки поплыли прочь. Я задержала дыхание и попыталась затормозить ток крови, рассеять собственный запах.

Но для этого потребовалась магия. Совсем не большое количество… Неужели догадался?

Я прямо видела, как он буравил глазами дверное полотно. Сейчас дернет ручку. Я не стала запирать, а теперь уже поздно…

— Дэв, ты чего? Охотишься на мышей, как в старые добрые времена?… Везде тебе мерещатся враги. Купол над домом ты сам ставил. У нас такая тишина, такая скукота… Или, может, там лакей зажал одну из дур. Хочешь посмотреть?

Морлей откровенно веселился.

Шаги обоих мужчин зазвучали снова. Они ушли.

Глава 6.

Я бросилась на верхний этаж, выбрав лестницу, на которой на данный момент никого не было. Встретить хотя бы одного домочадца не входило в мои планы. Перед неприметной дверью в конце коридора встала, чтобы отдышаться.

— Войдите, — на мой стук моментально отреагировали.

Миссис Такер при знакомстве двумя днями ранее показалось мне женщиной флегматичной, не лишенной достоинства. Не столько строгой, сколько приверженной определенным правилам. И, к сожалению, господин-упырь в ее картину мира вполне вписывался.

Она тут же поспешила его оправдать, потому что летающие через всю комнату горничные все же не являлись вариантом нормы

— С мистером Огастусом нужно быть крайне осторожной, когда он в этом своем состоянии.

Она имела в виду, что хозяин перебрал. Однако, судя по застарелому запаху, Морлей не так часто случался трезвым.

— Поверьте, Маргарет, он рос неплохим мальчиком. Практически ласковым. Титул его испортил. Когда отец был жив, то порол его так, что розги ломал…

Броуди знали толк в воспитании. А ласковость Морлея с экономкой, спорим, объяснялась тем, что она подкармливала его вдобавок к общему столу. Прятала лучшие куски… Другого пути к его сердцу просто не существовало.

Сейчас виконт интересовал меня меньше всего. Днем ранее я уже выяснила позицию домоправительницы — потомка славного рода испортил алкоголь и вседозволенность… то есть на все готовые девицы, которые слетались на него, как мухи.

В Энфилд, по ее словам, шли только те из нас, кто был готов на полчаса-час отвлечься в пользу труда другого рода. А порядочные девушки, те, видимо, сидели дома. И ничего, что заработок в особняке самый высокий в округе, и нормальной работы не найти… У Маргарет вот, например, дочка. С огорода прокормиться сложно… Идти батрачить на ферму. Так там то же самое — только труд адский, платили меньше, а количество мужчин, готовых задрать юбку, возрастало в прогрессии.

… Да и хозяин на весь дом такой один. Любого другого отвадит строгий Орландо, если пожаловаться. А мистер Морлей Огастус проживает в Энфилде лишь несколько месяцев в год.

Да, я провела эти дни с пользой. Выясняла, чем жили, на что жаловались и на что надеялись окружавшие меня люди.

— Миссис Такер, я сейчас переживаю не за господина Морлея, а за его старшего брата. Он позвал помочь ему принять ванну. Все это слышали… Чего мне ждать? Насколько он совпадает в…привычках с кузеном?

Экономка наградила меня оценивающим взглядом.

— Вы очень разумная девушка, Рит. Я, впрочем, в этом не сомневалась… С мистером Деусом держитесь в десять раз внимательнее, чем с хозяином. Не советую проворачивать с ним… ну, эти ваши штучки. Он сильнейший маг. Может сначала сжечь за попытку воздействовать, а потом уже примется допрашивать ваш прах.

Я заметно сникла. Пускай моя изначальная стратегия, таиться от графа, оказалась верной, это не радовало.

— Не переживайте. Он категорически против отношений в таком ключе с персоналом. Сколько девушек пробовали сблизиться с ним, когда он гостил в Энфилде… Либо грубо выставлял, прямо в неглиже, если находил служанку в своей постели, либо давал понять, — в ответ на намеки, разумеется, — что досаждать ему чревато увольнением. Вам совершенно не о чем беспокоиться.

Почему же я все равно нервничала? Голос столичного мистера звучал, как бархатная угроза. Возможно, он охотился на баронесс да герцогинь, но на закуску употреблял и дичь помельче.

Экономка глубоко вздохнула, словно на что-то решаясь.

— Маргарет, вы хороший человек. Вы избавляли нас от многих проблем, когда хозяин терял человеческий облик. Девушки обращались за помощью именно к вам… Понятно, что магия для простых людей под запретом. Но разве зазорно, что кто-то из ваших бабок погулял с благородным господином, а искра вылезла у вас. Как результат вы надорвались, довели себя. Несколько дней проходили с жаром, перенервничали из-за Лиззи. Дошло до лихорадки, потери памяти... Вы сейчас как? Как самочувствие, есть какие-то…хмм… признаки?

— Я пока не поняла, — солгала я. — Общая слабость.

Энергия во мне бродила свободно. Не знаю, как было раньше, но сейчас я ее ощущала, хотя тщательно закрывала… И что я еще заметила, атмосфера в маленьком кабинетике изменилась. Такер теперь излучала фальшивость.

— А как ваша девочка? Вам удалось ее спрятать?

— Ее забрали родственники. Как же мне с ними повезло, — повторила я ту же ложь, что и в гостиной.

— Если понадобится помощь, то идите ко мне первым делом. Прикрою, как родную.

После этих слов экономки у меня чуть слезы из глаз не брызнули. Чужое притворство буквально разъедало слизистые. Даже кожа на лице зачесалась… Ого, предстояло еще многое узнать о себе.

— Но вы должны понимать, что столь сильный дар не спрячешь. Отдать ее Броуди — это лучшее, что может произойти с ребенком.

А вот сейчас она не врала. Верила в то, что говорила. Только мне от этого не легче.

Неделю назад здесь приключилось целое событие. Моя Лиззи подняла в воздух повозку с тремя лошадьми, стог сена и резные запасные ворота. Полностью скрыть это от Морлея не удалось. Слухи добрались до него, и он поспешил действовать, уверившись в своих подозрениях и распушив павлиний хвост.

— Спасибо, миссис Такер, я не забуду вашей доброты, — присела в глубоком реверансе. — Не подскажете, где комната Его Сиятельства? Одна из гостевых?

Нет, приезжего франта здесь уважали настолько, что привели для него в порядок покои предыдущего виконта, папеньки нашего свинтуса.

Я стукнула три раза и, по-настоящему обмерев, шагнула в логово графа Элфорда.

Глава 7.

Это были одни из самых богатых комнат в доме. Морлей так не выносил отца, что не стал селиться в них сам, но и убранство не трогал. То ли рука не поднималась, а, может, держал специально для таких случаев — чтобы пустить важному гостю пыль в глаза.

Все вокруг обшито дубовыми панелями, под ногами дубовый паркет на несколько тонов темнее стен. С потолка свешивались вычурные магические светильники. Они не коптили, как обычные, а свет давали, подстраиваясь под настроение хозяина.

Отметила я и резное трюмо, и глухой гардероб, вшитый в стену. И то, что из этой комнаты анфиладой расходились еще несколько других. Эта же — не поймешь что. Небольшая зала для переговоров или курительная? Если бы здесь обитала дама, я бы назвала эту комнату будуаром.

Задерживаться не стала. Прошла дальше. Миновала бильярдную и кабинет. Неужели…? Да, чан с водой поставили прямо в спальне, что, в общем, было логично, но у меня тут же от волнения онемели руки.

Над ним клубился пар. Небольшое свечение вокруг намекало, что для нашего гостя не пожалели довольно ограниченного домашнего магресурса. Кто-то из слуг установил экран, призванный сохранять температуру неизменной. А вот господина Дэва нигде не видно.

Что за странное имя. На языке окраинных земель оно звучало как «диавол», сокрушительная и противостоящая сила. Я специально подняла упавшую на пол визитку — все верно, не Дэвид, а Дэв. Хотя в доме Его Сиятельство именовали и так, и так.

Уселась на краешек стула, максимально удаленного от разложенной постели. Сложила руки на коленях, изобразила смирение. Подожду минут десять, и можно сбегать. Когда два раза подряд пересчитала заплатки на подоле, то почувствовала на себе пристальный взгляд.

Милорд стоял в двух шагах от двери в ванную. Полотенце, которое он накинул на бедра, по белизне посоперничало бы с его же рубашкой. Кожа на теле оказалась темной до неприличия. У крестьян так загорали разве что шея, кисти и лицо, а вот лорда Элфорда золотистый загар покрывал совершенно равномерно.

Я сглотнула. Почему-то при взгляде на его торс хотелось зажмуриться. Ни одной складки или хотя бы грубоватой курчавой щетины, которая бы напомнила, что это всего лишь мужчина, а не змей-искуситель. У него и бедра, и лодыжки — такие же гладкие…

Да что же, как же так? Я ведь родила свою Лиззи. Значит, мужчину не только видела, но и трогала. Но вряд ли такого. Этот ухожен до невозможности. На ум почему-то приходила розовая вода, дорогие восточные масла, пары хамама.. Кубики пресса закономерно сужались, и мой взгляд позорно соскальзывал ниже.

— Насмотрелась? — вернул меня граф на землю. — Мочалку держать сможешь? Массаж делать умеешь?

Я охнула и подскочила, не зная куда девать конечности.

— Ммммассаж? Ннннет. Я и омывательные процедуры не делаю. Я ведь горничная второго ранга. Не убираю спальни, как и личные покои. Только общие помещения. Уличные зоны… Но вам разве откажешь. Я не стала возражать.

Миссис Такер поясняла, что Маргарет сознательно не стремилась повысить свой ранг. Платили всего на несколько монет больше, но ответственность возрастала. С горничными первого ранга Морлей иногда проводил целые ночи, так как они все время были поблизости.

Господин прошел до окна, оперся о подоконник. Полотенце, разумеется, тут же упало ему под ноги. Я уставилась в противоположную стену. Сердцебиение ускорилось, и замедлять его нельзя. Принялась считать до ста.

— Бланко отвели в конюшню. После города он как следует пробегался. Единственная хорошая новость за сегодня, — сообщил лорд Деус себе нос и, видимо, обращаясь тоже исключительно к себе.

Лиззи была бы в восторге. Она с недетским рвением ходила за лошадьми. Я постоянно бегала за ней в конюшню. Там и случился один из скандалов, ускоривших наше с дочерью разоблачение.

Дэв развернулся и голышом прошествовал к чану. Для него я не была человеком, с чувствами которого следовало считаться, и уж тем более — женщиной, засмущавшейся бы от такой его манеры.

За минуту изучила петляющий узор из лилий, но упорно продолжала смотреть на золотые шелковые обои. Раздался всплеск.

— Принеси чистое полотенце. Лучше два.

Я бросилась к выходу, чтобы наведаться в бельевую, но была остановлена.

— Специально изображаешь идиотку? Возьми в комоде. Пятый ящик.

Элфорд сразу указал мне мое место. Какой толк возражать… Служанке и вовсе не полагалось лишний раз открывать рот.

Сложила махровые банные полотенца на стул. Одно на другое. Если молчать и играть в недалекую — вдруг его интерес, вызванный всей этой неудобной ситуацией, иссякнет? Хотя бы ко мне персонально.

Как же замечательно, что граф любил принимать ванну с пеной. Из чана виднелись только голова и плечи. Руки он сложил на бортики. Соски целомудренно прикрыты мыльной горкой. Судя по дыханию Его Сиятельство наконец расслабился.

Так пролетели пять или десять минут. Казалось, что он обо мне забыл. Выкинул все проблемы… Если задремлет, то я уйду. Нельзя же будить лорда. Это неуважение.

Прошло еще пять минут. Дэв не открывал глаз. Я снова поднялась с насиженного стула и на цыпочках двинулась к выходу.

— Стоять, Рит. Так же тебя вроде бы... Такое непримечательное лицо, что хочется назвать Мартой. Повесь полотенца на крючок. Сама двинь стул ближе.

Я выполнила его приказ, чуть не застонав от досады.

— Вплотную к чану, — уточнил он. — Мне нужно слышать, как твое тело реагирует на вопросы, которые я буду задавать.

Он издевался. Наверняка, он знал бы мою реакцию, стой я хоть в другой комнате.

— Многие из них отпали сами собой, когда я прослушал твою беседу с экономкой. Так трогательно. И выяснилось, что ты отлынивала от обязанностей по ублажению Мора. Так кто же ты такая, Марта, тьфу Маргарет Донахью?

Горячая рука сжала мою кисть. А потом он потянул ее на себя, заставляя склониться над ним.

— Оттпустите. Ппппрошу. Я не сделала ничего дурного.

Глава 8.

В глазах Дэва промелькнули две яркие вспышки. Я бы отшатнулась, однако он держал крепко.

Не замечала, чтобы с магами случались такие метаморфозы. Впрочем, до этого момента мы с Лиззи были единственными магами, которых я знала.

— Не только ты можешь слышать то, что происходит в других комнатах, Маргарет. И мне для этого не нужно прятаться в подсобке. Да и тебе тоже не имело смысла. Ты хотела манипулировать Мором во время нашего с ним разговора, подобравшись к нему поближе?

Если он не врал — а, похоже, что нет, — то теперь мы с ним располагали примерно равным количеством информации о моем положении в доме.

Приложила свободную руку к груди, и Деус сразу же перевел туда взгляд.

— Значит, вы в курсе, я ничего не помню из того, что происходило в доме до этой недели. У меня есть некоторое количество магии, но вряд ли это что-то серьезное. Еще не до конца с ней освоилась. Это не повод сдавать меня наблюдателям, пожалуйста, милорд… Я нужна Лиззи. Я никому не причиняла вреда... Вы же можете видеть, лгу я или говорю правду.

Продолжала искать его глаза, чтобы честность намерений была еще очевиднее. Но это не помогало или, наоборот, играло против меня. Элфорд заводился все больше. Язычки пламени буйствовали в расширенных зрачках… Жуткое зрелище. Вода в ванне вдруг стала нагреваться.

У меня полностью намок рукав, а лиф из-за горячего пара тоже стал влажным и облепил дешевенький корсет. По-моему, Маргарет соорудила его сама, из подручных тряпок, нашив их на каркас, которому могло быть несколько десятков лет.

Нос лорда находился всего в нескольких сантиметрах от этого безобразия. Какой позор. Хорошо, что горничная всегда следила за своей одеждой и подкидывала ее в прачечную. Так делали все слуги.

Граф резко втянул воздух и, наверное, ослабил хватку. Мне почудилось горячее дыхание на груди. Я вскрикнула, дернулась, освободила руку и с размаху шлепнулась обратно на стул, отчего-то судорожно дыша.

— Я не детектор лжи. Могу, конечно, достать амулет. Но его действие довольно болезненно. К тому же согласен, с чего тебе лгать?

Он снял руку с бортика и по-хозяйски водрузил ее мне на бедро. Я запаниковала.

— Я не умею манипулировать, как вы говорите. Максимум — переключить внимание или вызвать сон. Хозяин всегда пьян. Думаю, что он и так часто засыпал… в процессе или до него.

Деус расхохотался, но его пальцы сильнее впились в кожу через грубую ткань. Скорее всего будут синяки. Ответ снова ему не понравился?

— Этого уже достаточно. Когда ехал сюда, я не исключал, что найду девицу со способностями суккубы, которая вцепилась в брата и попыталась прибрать к рукам весь Энфилд. А вместо этого… Девчонка от него?

Нет, ну, сколько можно… Подняться со стула не получилось. Он опять прилепил меня к месту.

— Милорд, это смешно. Конечно, я верю, что была верна моему Лиаму. Его Милость, однако же, убежден в обратном. У меня был способ поддерживать в нем эту иллюзию. Но кто поручится, что из этого вышло?

Я так, например, ни в чем не уверена. Но не говорить же ему, что я не представляла, кто отец Лиззи.

Никаких следов мужа в нашей хибарке не нашлось — ни обуви, ни одежды, ни каких-либо писем или именных подарков. Это если предположить, что папаша умел писать.

Сама Маргарет называла себя «миссис». Около пяти лет назад она сорвалась с места и исчезла, — якобы уехала в город, — утверждая, что ее позвали замуж. Объявилась она через два года — уже с годовалой дочерью и легендой, что супруг скончался от колотушной болезни.

Все этой я узнала у двух соседок, которые пришли к нам, когда их позвала плачущая Элизабет, напуганная моим состоянием. Какие-то подробности позже выдала Такер.

Первое время бывшая горничная справлялась: у нее оставались деньги, так как муж где-то работал. Ее девочка много и тяжело болела. Но десять месяцев назад Рит все же вернулась на прежнюю должность.

Из Энфилда ее (меня!) постоянно зазывали. Еще бы, я считалась девушкой честной, спокойной, немного глуповатой и при этом довольно образованной. У экономки хранились личные данные на каждого из нас. Но до сих пор не возникло подходящего момента, чтобы порыться в ее бумагах.

Я стремилась выяснить как можно больше и у дочки. Но та про папу рассказать могла примерно столько же, сколько я, — она никогда его не видела. Да, он был большим и красивым… И иногда ей снился. Вот это меня насторожило.

Но что это за внезапное погружение в собственные мысли? Я проморгалась и увидела, что Его Сиятельство внимательно меня изучал, снова откинувшись на бортики.

— Еще… — приказал он.

Это, что, я сейчас все вслух проговорила? А если бы он спросил, где сейчас Лиззи? Надо срочно прекращать этот сеанс копания в моей голове.

— Отпустите, — взмолилась я. — Девочка живет с родной матерью и ни в чем не нуждается. Виконту она не нужна. Зачем вся эта возня? Он вскоре забудет о своей идее.

— Особенно, если ты ему в этом поможешь. Однако потеря памяти не пошла тебе на пользу. Иначе бы ты сознавала, какая опасность грозит ребенку, да еще девочке, с даром, — он сделал паузу. — И женщине, которая настолько сильна, что легко перекрывает свои потоки и закрывается, как боевой маг.

Он поднялся во всей своей наготе, я же так и сидела. Скорее всего я сумела бы сбросить оковы. Но что дальше? Переть на его пламя — это чистое самоубийство. Бежать… Инстинкт вопил, что поворачиваться к нему спиной ни в коем случае нельзя.

Ждать подходящий момент, вывернуться, отвлечь…

— Нет, ты не суккуба. Я бы пробил твою защиту и выяснил природу магического источника, но не будем рисковать сознанием. Ты мне сама все покажешь.

На колени сверху шлепнулась мочалка. Слава Богине, сухая. Хотя мое платье и так хоть отжимай… Но холодно мне не было. Жар, исходящий от чана, только усиливался. По-моему, он шел даже от тела мага.

Я внимательно разглядывала мочалку. Не на него же пялиться. Сейчас я могла бы получить полное представление о его анатомии, вид спереди.

Все-таки злость, — на него и на это свое овечье положение — высвободила часть силы. И прилив энергии ласково мазнул по ярму, что держало меня за ноги.

Глава 9.

...Спальня, освещенная только свечами. Свет дергается в ответ на ветер, проникающий через запертые ставни. Пятна крови на подушке.

Впрочем, на ней не только кровь. На ней полусидит до невозможности красивый темноволосый мужчина. Его глаза прикрыты, лицо искажено мукой. Однако на этот раз это не рана и не проклятие, засевшее внутри нее. Это другое.

— Кара миа, — шепчет он. — Не останавливайся. Чудесная.

Ладонью я придерживаю повязку, обматывавшую его грудь, но в этом уже нет нужды. Только что полностью высушила дрянь, с которой он за несколько дней устал бороться. Побледнел, осунулся.

Измученное болезненным жаром тело тут же принялось восстанавливаться.

Какая у него от природы темная кожа. Оглушительный контраст с белоснежным постельным бельем. Я вожу пальцами свободной руки по ключице, по шее и по подбородку.

Кожа бархатная и гладкая; немудрено позабыть, что я всего лишь помогаю мужчине выжить.

Его энергия охотно открывается навстречу, потоки сплетаются с моими. Он не сопротивляется, когда я поправляю искривления, вызванные грубым вмешательством.

Мне не попадалось магического фона совершеннее, чем у него… Ох, как же мужчина подо мной реагирует на ласки. Теперь уже он массирует мне затылок, а мои пальцы ловит губами и втягивает в рот.

Я закрываю глаза, потому что это слишком сладко, а когда открываю, то, ой-ой, очередная метаморфоза. Темно-горчичная кожа моего раненого будто мерцает от внутреннего огня. Глаза больше не человеческие — в них пульсирует лава. Но и это еще не все.

— Ты не один из нас, у тебя длиннющие рога. Они должны бы упираться в стену, но проходят дальше, словно нет ни изголовья кровати и ни самой стены, — почему-то это кажется мне таким умилительным.

Я обхватываю его рога у основания и, держась за них, тянусь к нему губами.

Он легко подхватывает за талию и поудобнее усаживает на себя. От такой температуры от меня непременно останется только лужица, но боли или ожогов я не ощущаю. Платье бесформенной кучкой падает на пол.

— Кара миа, ты пьяна после обмена. Но я уже не в силах… Даже если ты попросишь…

— Не попрошу.

Я сердито ерзаю на нем, понимая, что кроме решимости на мой стороне никаких навыков. Он просто громадный, что дальше — я не представляю. Как-то надо двигаться, и если он не найдет способ…

Желание скручивает изнутри. Оно подогревало меня, как только я впервые прикоснулась к нему с совершенно невинной целью. Мучило, пока я его лечила, а теперь — грозит разорвать. Впрочем, как и он сам.

— Все хорошо, кара. У нас впереди еще много времени, чтобы повторять это медленно или быстро. Осмысленно или не просыпаясь…

Ласковый шепот дурманит и не позволяет испугаться. Он обхватывает мои ягодицы, приподнимает… Я отвечаю стоном предвкушения…

… Я что было силы заорала, отлетев к противоположной стене и усевшись на пятую точку. Соприкосновение моей магии и его огня дало ошеломительный результат. Нет, я его не усыпила — я его вспомнила. А вот Дэв, похоже, серьезно разозлился.

Здоровенный демон поднялся в чане во весь рост, повернулся ко мне и рычал. Его кожа подсвечивалась изнутри, как в только что посетившем меня видении. Угольно-черные рога резко поднимались вверх и пробивали бы потолок — но они спокойно проходили сквозь него.

— Ваше Сиятельство, господин демон, не убивайте, пожалуйста. Мочалка упала случайно. Я ее подниму. Я принесу вам полотенце… прикрыть вашу ярость. Из меня очень плохая мойщица-банщица, я предупреждала. Но я могу приготовить чай, с успокаивающими травками. В лесу собирала.

Мой голос вроде бы действовал на него благотворно. Рычать мистер Деус перестал и даже сам снял с крючка полотенце.

Как же так? Граф Элфорд считался человеком. И как он мог быть родственником Броуди? Если бы в их роду затесался кто-то из демонов, то бахвальству не было бы конца.

Демоны — малочисленная высшая раса, управлявшая нашей империи. Обитателей Края, без магии и выраженных физических данных, они и за грязь не считали.

И, главное, Дэв Деус меня не узнавал. Он больше не называл меня карой и не порывался целовать мои пальцы…

— Сними это ужасное платье. Оно уродливо и воняет гнильем. Немедленно.

Зато приказывать не разучился.

Глава 10.

— Я обязательно переоденусь, но уже на завтра. Меня вызвали на смену срочно. Я пришла в домашнем платье. А вся униформа горничных…

Собиралась было объяснить, что в гардероб с запасами одежды для персонала по ошибке попала отрава от грызунов. Вернее, дети спрятали ее туда, чтобы сберечь «крысок», и все вещи пришлось отправить в стирку. Но где-то на середине объяснения запнулась, чтобы не привлекать к Лиззи дополнительного внимания.

Деус, в общем, и не слушал. Платье треснуло с двух сторон, от основания рукавов и ниже, и медленно опустилось к моим ногам. На мне остался плохонький корсет и нижняя юбка.

— Залезай в чан, — бросил милорд. — Я прикажу миссис Такер подать тебе что-то нормальное из запасов. По-моему, ты распыляешь на себя какую-то гадость, чтобы нивелировать собственный запах, а с ним и магический след. Или ты пытаешь быть максимально неприметной?

Ухватилась за верхнюю часть лифа, подтягивая его к подбородку. Грудь так и норовила выпрыгнуть, потому что чашечки были маловаты… И все это под пристальным взглядом Его Сиятельства. Он уже вылез из воды и даже намотал на бедра полотенце.

Но после того, что я успела заметить… Мда, память не сохранила для меня таких колоритных подробностей. И как теперь развидеть демона и его напряженное достоинство? Да еще светские беседы с ним вести!

— Ты ведешь себя, как будто не оставалась с голым мужчиной в одной комнате. Смущение, то есть такую частоту сердцебиения, подделать сложно. Привыкла совокупляться под одеялом? — так же между делом осведомился граф.

Подавитель, который я вынуждена была принимать и давать его дочери, действительно, был едким и плохо выветривался с одежды. А сегодня я нанесла его на ладони, на шею и на солнечное сплетение. Боялась, что выйду из себя под напором виконта.

Но этот мужчина оказался куда хуже. Хотя бы потому, что я не могла оставаться равнодушной к его пренебрежению. Каждый взгляд ранил.

— Позвольте мне уйти. Ни в какую ванну я не полезу. А мои привычки в постели касаются только меня… Не буду выслушивать или выполнять подобное, лучше уволюсь.

Он не сдвинулся с места. Я тоже... Однако же на прямых ногах поехала в сторону клятого чана. Размахивая во все стороны руками, чтобы не рухнуть на пол.

— Вот как ты заговорила. Интересно. С Мором ты вела себя куда скромнее… И демонов ты боишься. Я же чувствую, как сильно. Откуда же такая смелость? Если мне не нравится твой запах, ты обязана принять меры. Неважно, работаешь ли ты в Элфорде, или же ты швея в соседнем городишке.

Демон, который меня обнимал, был нежен, даже когда терял контроль от страсти. Не мог же Деус так сильно измениться. Сколько же прошло времени? Неужели та сцена — это то и есть разгадка диковинной магии Элизабет…

— Пожалуйста, — взмолилась я, обернувшись в его сторону. — Что я сделала не так? Чем задела вас? Это скорее всего лекарственные отвары, которые до сих пор принимаю. Всего три дня, как поднялась после болезни. Чего вы добьетесь, сделав из меня мокрую курицу…

Меня перестало тащить к ванне, но зато демон подошел вплотную.

— Я зол, Маргарет. Мне пришлось переться в эту глушь. А ты прячешь магию, прячешь девочку, мажешься какой-то вонючей ерундой. Успешно изображаешь идиотку. Что будет, если твою дочку, пока она, предположим, гостит у родственников, обнаружат охотники за человеческой магией? Наполнят ее силой артефакт… Или украдут ребенка, и ее смерть станет еще более мучительной? А ты, когда оголяешь магию, на что рассчитываешь ты? Одной тебя хватит на то, чтобы напитать нескольких демонов. И им, безусловно, понравится. Надеешься, что они сохранят тебе жизнь?

Он удерживал меня за плечи. И, наверное, правильно, потому что тело уже сотрясала нервная дрожь. По пробуждении я лишилась всех личных воспоминаний, но сохранила информацию о том, как устроен Край. Как читать и писать, какие травки собирать в лесу — как варить суп и как соорудить защиту от зверей и чужой магии.

Я быстро освоилась в собственной хижине. И так же быстро сориентировалась в особняке. Но охотники… по ним никаких сведений.

Когда я очнулась в магическом круге с хныкающей Элизабет рядом, все поверхности были завалены записками одинакового содержания: «Надо защитить дочь» или просто — «Защитить дочь». Девочка сумела объяснить, что перед тем, как войти в круг и провести ритуал, я болела. Металась в жару и бреду.

Наверное, поэтому не нашлось ни сил, ни разумения, чтобы оставить себе самой более внятную инструкцию.

Очень быстро я пришла к выводу, что Элизабет угрожало разоблачение. Ее могли отобрать в любой момент, потому что способности девочки больше не были тайной ни для кого — ни в Элфорде, ни в деревне. И тут я узнала, что к нам вдобавок едет виконт, вообразившей себя ее отцом.

— Охотники, — ошеломленно повторила я за лордом. — Если я уклонялась от контроля, то, значит, пряталась и от них… Насколько эта опасность серьезна, по вашему?

Сначала мне показалось, что он меня не слышал.

Деус снова вернул себе человеческий облик. Стал уже в плечах и ниже ростом. Но вот язычки пламени не спешили пропадать из его беспокойных очей. Сейчас он опять смотрел на мои губы и никуда больше.

— Весьма и весьма, — наконец ответил он. — Это чудо, что ты до сих пор жива. С таким-то ресурсом. Любой донос — и охотники, а то и каратели, или просто праздные бесы, явятся в дом, чтобы порезвиться. А девочка… Тут, я думаю, не донесли только потому, что все решили, что она Броуди.

Умом я понимала, что лесное укрытие, — избушка, в которой я спрятала дочь, — надежно. Никто не отыщет ее там, не зная болотных тропинок, но все равно стало не по себе.

Я так занервничала, что смысл следующих слов графа до меня дошел не сразу.

— Лучше переехать в большой город, Маргарет, и принять покровительство кого-то из демонов. Если дочь родилась от Мора, он оплатит ее обучение и содержание. Если нет, то придумаем что-то другое. Но вам обеим нужна защита.

Глава 11.

Такие горячие пальцы, правильные слова, кожа к коже… Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные видения. Этот Деус каждым словом ставил меня на место и еще обводил в кружочек. Жалкая прислуга, которая болталась под ногами.

— У вас на примете конкретный демон, который возьмет меня с ребенком? А как я смогу быть уверена, что он сам не навредит моей девочке?

Граф поморщился. Мои рассуждения ему не нравились… Пусть договаривает; он же это начал.

— Или вы привезете меня в столицу и начнете подыскивать покровителей, одного или нескольких… Мне нужно будет отчислять вам процент от дохода, или сразу половину? Вы же мой хозяин, Ваше Сиятельство. Необходимо разрешение от вас на каждый мой шаг за пределами того клочка земли, где я родилась.

Видит Богиня, в моей жизни (или жизни Маргарет) не хватало веселья, а переживаний было отведено щедрой лопатой. Но дразнить этого огромного огненного зверя… Ого, вот она, запретная радость, пусть и с привкусом безумия.

Расплата последовала тот час же. Он убрал руки с плеч и зачем-то сжал тонкую, на честном слове державшуюся ткань под мышками.

Я обиженно заверещала, а чашки лифа треснули. Он с изумлением взирал на то, как я снова натягиваю их на себя. Будто не верил, что это сделали его же пальцы.

— Вы, действительно, еще не в себе, Маргарет. Вы только что обвинили меня в сводничестве. Пожалуйста, следите за своим языком, будьте так любезны.

Он, — не верю, — обратился ко мне на «вы». Вот это взгляд… Да за моим языком никто в жизни не следил так хорошо, как Его Сиятельство. Не удивлюсь, если он вслушивался, как у меня на шее волоски вставали дыбом.

— Милорд, не гневайтесь. Так же многие делают, сдают девушек с кровной привязкой работать в другом месте, где больше платят… Иначе никто не поймет, зачем вам возиться с прислугой.

— Хватит, Маргарет. На сегодня все. Сначала мы разберемся, что тут произошло. Я всего лишь рассуждаю. Никакие предложения без магической печати не имеют силы… Всего лишь слова. Ты жутко, жутко раздражающая особа. А этот запах!

Он слегка меня тряхнул, но даже это не возымело эффекта. По рукам ползло его тепло, некогда знакомая энергия… В голове бродили идеи одна хуже другой… Если потянуться к волосам и попробовать нащупать место, где у него в виде демона отходил рог справа, получится схватиться за него или нет? А если на нем повиснуть?

По моей блаженной улыбке он пришел к выводу, что время бесед истекло. Сверху на меня опустилось полотенце. Он обмотал меня еще крепче, чем я заматывала Лиззи после мытья. Торчала только голова, но господин демон все равно был недоволен.

— Так, платье тебе принесут. Сорочки для сна, белье нижнее… Марш в свою комнату. Помолись, помойся и до утра спать. Имей в виду, я знаю про каждый твой шаг и вздох. Не высовывайся. Девочку я пойду искать сам.

Тут я забыла, как дышать. Отсутствие своей комнаты в доме, похотливый Морлей — это все ерунда. Нельзя оставить Лиззи на ночь одну. Она меня ждала вечером… И нельзя позволить демону ее перепугать, даже с лучшим намерениями.

А что будет, когда он ее коснется? Определит, чья она, или и рогом не поведет. Не имела я представлений, как это оформлено у его расы… И вдруг все-таки ребенок не его?

К нам присоединилась миссис Такер, которая умела иногда передвигаться тихо. Не цокать подбитыми каблучками.

— Вот ключи, Ваша Светлость. Третий этаж, комната пятнадцать. Одежда уже там. Кровать готова, чан с водой тоже.

Это она его оповещала — ко мне обращались лишь во вторую очередь. Связка ключей перекочевал в мою ладонь.

— Вы, вы… Нет, я не согласна. Так нельзя. Я…

Но договорить он мне не дал. Вместо этого наградил немотой.

Такер вышла, а недалеко от проема в другую комнату нарисовался портал.

— Вперед, Рит, — пробормотал демон за спиной, подталкивая в нужную сторону. — Побудь одна. Отдохни.

Внутренне я не сдавалась, но не буду же до бесконечности спорить в его спальне. Разберусь на месте.

Когда до отражающей поверхности осталось каких-то полметра, он резко развернул меня обратно… Да что же это с ним?

— Нет, я должен выяснить. Это самый простой способ. Мне нечего бояться, — буркнул Дэв, будто борясь с собой.

Он молниеносно отзеркалил мое первое магическое прикосновение. Только прижал открытую ладонь не к спине, а к верхней части кое-как прикрытой груди. Наши лица при этом соприкасались носами и щеками… Аааа, как же страшно.

Глава 12.

Начнем с того, что я ничего не почувствовала. Вообще ничего. Слышала только его учащенное дыхание. Его Сиятельство весь окаменел, однако нажим он не усиливал. Пальцы по-прежнему мягко касались груди.

Прошли две секунды или даже три. Я все-таки нашла в себе силы. Опустила глаза и увидела, что мужская рука раскалилась, как кочерга в камине. Моя кожа в этом месте тоже светилась теплым оранжевым светом. Граф как будто направлял в меня волну жара, температуру которой я просто не замечала.

Но кое-какие изменения все же происходили. Перестали саднить колени, стертые после того, как Морлей швырнул меня под ноги Его Сиятельству. Зрение стало четче. После потери памяти я видела предметы в нескольких метрах от себя расплывчатыми и не могла понять, почему же Маргарет не носила очки.

Отрывистое дыхание демона сменилось многозначительной тишиной. И не надо быть провидицей, чтобы сообразить, что с ним (или со мной) что-то не так. Я боялась нарушить это молчание.

Дэв ожил первым. Он нагнулся за полотенцем и принялся накручивать его с прежним энтузиазмом.

— Зачем вы это делаете? Ведь портал напрямую до комнаты, — намекнула ему я.

Мужчина резко отстранился и сделал несколько шагов к окну.

Наше столкновение в спальне было похоже на танец. Движение навстречу — затем в обратном направлении — снова повтор.

— Идите, Маргарет, — глухо выдал он, не вдаваясь в объяснения.

Я же говорю, повтор.

— А что вы только что со мной делали? Тренировали демоническую силу на человеческом материале?

— Девушка, когда вы молчите, вас почти можно терпеть, — прорычал Деус. — Убирайтесь немедленно, пока я не передумал и не расслабился с вашей помощью… Я получил ответ, который искал уже некоторое время. И мне он не понравился.

Мои щеки заалели сильнее, чем отпечаток его ладони на декольте. Я слишком хорошо поняла, что он имел в виду. Скорее всего демон удостоверился, что мы уже обменивались энергией ранее и сделал выводы.

Возможно, раненый, он страдал провалами в памяти, хотя я бы не сказала, что в тот самый момент был не в себе. Да и сколько их было, таких моментов?

Но что если его разочарование распространялось не на одну меня? Заподозрил ли он, что мог стать отцом… Более не задерживаясь, я заскочила в портал.

Сложно сказать, какой стратегии я придерживалась раньше. Сейчас же не видела необходимости скрывать от него Лиззи, если мои подозрения верны. Он обеспечил бы ей защиту, обучение и безбедное детство.

Я с размаху плюхнулась на кровать, которая по всем правилам не полагалась горничной, а скорее подходила для господской любовницы. Покрывало с кистями, шесть подушек и горка одеял.

… Чего же боялась я, то есть Рит? Единственное, что удержало бы меня от того, чтобы написать Сиятельству в столицу, это риск быть разлученной с дочерью.

Еще раз огляделась по сторонам. Эти однокомнатные покои предназначались для дальних родственников и не самых важных гостей. Небольшой письменный стол с бюро. Комод с круглым зеркалом на ножках. Длинная причудливой формы ваза на полу, которая перетягивала на себе внимание. Яркий элемент декора — и можно не заметить, что в комнате пустовато.

Возможно, я не раз убирала здесь раньше. Но теперь меня заботил не слой пыли на подоконнике и не чьи-то темные волосы на крайней подушке… Так, это третий этаж и вид на внутренний двор и сад. Получится ли создать качественную иллюзию и ускользнуть отсюда без ведома Элфорда?

В дверь постучали. Я до такой степени обнаглела, что, сбросив тяжелые башмаки, не спешила надевать их обратно. Когда я говорила лорду о слабости после лихорадки, то не соврала ни на дюйм.

— Войдите, — крикнула я, положившись на свое непонятное пока положение.

Замок щелкнул, реагируя на мой голос... И здесь не пожалели магии? Ради служанки...

Наверное, кто-то из девушек донес комплект полотенец.

Чан с водой, как и обещала миссис Такер, маячил в углу. От него поднимался негорячий пар. Еще десять минут, и я позволю себе искупаться в дневное время. Ланч уже миновал, но до вечера еще далеко.

Дверь распахнулась, и ко мне ввалился виконт. И как я расслабилась до такой степени, что снова полностью завернула магию в кокон.

Его Милость где-то потерял шейный платок, да и камзол тоже. Ноги он переставлял не очень твердо, однако намерения имел самые крепкие. Он ухватился за подпорку кровати, уходившую в потолок, и через метр задышал на меня ядреным смрадом.

— Ты уже дала ему и уже получила повышение. Какая скорость, — пыхтел он. — Похоже, Деусу понравилось. Обслужи меня по той же программе. И не ленись. Я хозяин этого дома и заслуживаю не меньшего уважения, чем гость.

Мне даже двигаться не хотелось. Я от демона отбилась, а тут это… недоразумение.

— Мне не нужна твоя девка, но если ты станешь упрямиться, сочинять отговорки, — ты же в этом мастерица, — то я отправлю ее вместе с братом в столицу. Он заберет ее, — помешан на должном устройстве ублюдков — а ты останешься куковать здесь… Но все можно исправить. Я свожу ее в город — ты поедешь с нами, зачем мне эта возня… И верну ее тебе, а Деусу наплету что-нибудь… Это при условии того, что ты будешь очень послушной. Шелковой, нежной…

Я сползла с кровати и обошла его сзади. Приобняла за плечи, выворачивая голову в другую сторону. Даже дорогая рубашка под моими пальцами ощущалась скользкой и липкой.

— Ваша Милость, я же не дура. Вы, разумеется, получите то, за чем пришли. Только давайте отойдем от постели, это же скучно… К креслу… Нет, давайте к окну. Вы прислонитесь, а я сделаю все в лучшем виде.

Пришлось даже подталкивать его энергией слегка, чтобы сдвинуть тушу с места. Но на этой кровати я, действительно, собиралась передохнуть.

— Чушь, фокусы, показуха. Зачем рассусоливать. Открыла рот пошире… — пыжился виконт, но все же брел в нужную сторону. Параллельно он ковырялся с пуговицами на брюках.

Возможно, боров заснул бы и сам. Стоя, и без всякой магии, но проверять я не собиралась.

Глава 13.

Дэв Деус, граф Элфорд

Он прислушался к ее дыханию. Девушка только что занырнула в горячую воду, и оно сбилось. Перед этим Маргарет подогрела успевший остыть чан. Магия в ней так и плескалась… Как? Откуда в этих убогих землях появиться столь сильной магичке? Ее должны были отловить еще в детстве, и никакие фокусы с коконами не сработали бы.

Рит задышала теперь уже чаще. Она фыркала от удовольствия. Деусу показалось, что служанка плеснула чего-то в воду. Ей подали тот же комплект для омывания, что и любому гостю в Энфилде. Там должны были быть масла, соли и пена.

Но если она снова использовала ту редкостную гадость, от которой у него сводило челюсть, то он вымоет ее еще раз. Лично.

Горничная… Подумать только, женщина, которую он безуспешно искал несколько лет, оказалась прислугой. Магическое описание было разослано по всем регионам Края. На самом деле ее искали по всей империи, но отпечатки не совпадали даже близко… Смотрели ли в доме? Конечно, нет. Ни в доме, ни в близлежащих деревнях девушек с магией не водилось.

Он не помнил ее лица. Тогда он приходил в себя лишь на недолгие промежутки времени. Да и не мог бы. Зрение восстановилось спустя полгода. Но перед мысленным взором вставала почему-то рыжеволосая красавица с белоснежной сияющей кожей, с алыми манящими губами. Когда она к нему приближалась, он представлял ее в именно такой.

Служанка, которую он утром поднял с пола, не отличалась яркой внешностью. Курносый носик, губки бантиком, сощуренные глаза, выдавшие плохое зрение. А еще обгоревшие на солнце брови и россыпь веснушек. Он сначала не понял, зачем Броуди полез на это невразумительное создание, но потом заметил весьма приятный бюст и очень милый румянец.

А вот ее запах творил с ним что-то страшное. Во-первых, он был ужасен и искусственен сам по себе, а, во-вторых, за ним угадывался другой аромат, который когда-то вернул его к жизни. Он тянулся на него, отвечал ему, воевал с лихорадкой и ставшим чужим пламенем, чтобы иметь возможность добраться и завладеть… Завладел.

Когда эта девушка в ванне прикоснулась к нему магией, он отозвался мгновенно. Точнее, впервые в жизни обернулся против своей воли. Такой весь из себя готовый… Только забирай. Это если проигнорировать, что он с первой минуты вел себя рядом с ней как зверски голодный демон.

Как демон, которого пять лет водили за нос. Как демон, одуревший от желания. Видит Бездна, он всегда презирал соплеменников за неумение сдерживаться, а тут был готов разорвать на горничной юбки и бесконечно вбиваться в ее нежное медовое тело, чтобы допытаться до правды.

Деус потер переносицу. Как это могло случиться именно с ним?

У него самообладание на грани совершенства. Он лучший адвокат, юридический представитель империи Пламени в других мирах. Его происхождение ставит его на порядок выше большинства демонов первого круга — и он пускает слюни на селянку в драной юбке.

Логичнее всего предположить, что это заговор. Но выводы пока делать смешно. Не так давно герцог Вельзевул орал о заговоре на всю столицу, не в силах признать, что проглядел рождение собственного ребенка.

Деус открыл личное дело Маргарет Донахью:

Двадцать семь лет (дата рождения точно не установлена). Подброшена к порогу храма. Через несколько дней после обязательных процедур прикреплена к земле. Сразу же взята на воспитание шестидесятилетней травницей, потерявшей в войнах мужа и сыновей.

Отправлена учиться в пансион в Ланбоу в десятилетнем возрасте. Изучала весь перечень гуманитарных специальностей, музыку, искусство, а также математику. Готовилась сдавать экзамен на гувернантку, в допуске к которому было отказано.

Дэв припомнил, что как раз тогда ужесточили правила для граждан Края, имеющих привязку. Им запретили перемещаться из региона в регион и заниматься деятельностью, не закрепленной за их поселением.

Другой вопрос, откуда у травницы взялись средства на пансион для девочки? Да и сама мысль, что Рит требовалась учеба, не вязалась с сельским укладом.

В восемнадцать девушка приехала обратно домой и через два года похоронила приемную мать. Почти сразу уехала в ближайший крупный город, Дербт, где еще год работала приходящей прислугой в зажиточных домах.

Это поставило под сомнение ее права на домик травницы: ей выписали предписание вернуться в течение месяца или сдать дом. Рит выбрала первое, после чего нанялась в Энфилд.

Дружелюбная, неконфликтная, инициативная, готовая выходить не в свою смену. Проработала около двух лет, уволилась по личным обстоятельствам и снова отправилась в Дербт, теперь уже к мужу. В течение года родила дочь. Еще через год после смерти мужа вернулась в родную деревню.

Фамилия супруга нигде не фигурировала, и свою Рит не меняла. С дочкой они жили обособленно. Девушка не выходила на подработки на фермы или к соседям. Торговала отварами и кормилась с огорода. Однако десять месяцев назад что-то изменилось. Она сделала заказ на строительство капитального забора и вернулась в господский дом.

Со слов Мора граф сделал вывод, что мать с дочкой часто оставались ночевать в поместье. Комнаты за ними не было. Значит, спали в амбарах и где придется. Участились мелкие возгорания, а неделю назад запылала конюшня вместе с конюхом… Лошадей успели вывести, а с мужчиной поработал лекарь.

О болезни Рит не сообщалось ничего.

Дэв Деус имел, что добавить к этому личному делу и от себя. Он владел редкими для своей расы чарами и, очевидно, уже вступал с горничной в связь — поэтому сегодня в спальне она без сопротивления приняла его огненную волну. К чему еще он подготовил ее… неужели к зачатию?

Пережить ночь с высшим демоном, такое выдержит не каждая. Родить без ритуалов — практически невозможно, какие бы способности ни демонстрировала избранница.

Но было и еще кое-что. После восстановления он изредка слышал далекий детский плач, который с годами менялся. Полгода назад, прямо во время судебного заседания, ребенок заорал ему в ухо: «Кааассс, а есё выше можешь? Б*осай мне!». Тогда речь пришлось прервать и взять паузу.

Глава 14.

Когда за графом затворилась дверь, я незаметно для себя задремала прямо в кресле. Мне никто не угрожал немедленной расправой, а девочка моя была в полном порядке. С пакетом сдобных булочек и с пятью любимыми куклами.

Ей на запястье я повязала заговоренный шнурочек — такой же был спрятан и на моем. И сколько демон сегодня ни таскал меня за руку, даже его любопытный нос не уловил ничего необычного.

Ого, да я проспала около двух часов. Разбудил только ударивший по всему дому гонг, извещавший об окончании светового дня.

Эти дни прошли в жуткой беготне и на нервах. Шутка ли, с помощью четырехлетней девочки восстановить события целой жизни и еще убедить окружающих, что тебя не пора сдавать в желтый дом.

Мое первое воспоминание, это зловещий круг, составленный из свечей и светящихся знаков, вырезанных прямо на дощатом полу. Во рту ощущалась приторная сладость аниса, разбавленная ощутимой горечью. Но она очень быстро растворилась, а вот Элизабет рыдала в голос и не спешила успокаиваться.

— Мама, мамочка, вставай. Узе темнеет. Ты говоиа, что без твоей сиы нам в темноте учше не быть.

— Не плачь, я уже здесь, — кряхтела, я, как последняя старуха, выползая из круга на свет Бездны.

Девочка, молодец, чувствовала его бешеную силу и за контур не совалась. А вот с ее именем я разобралась только дома, когда перебирала аккуратно перевязанную бечевой стопку документов.

— Я твоя Изи, мама, — сообщила малышка. — Пойдем отсюда скоее.

Лесная изба, в которой мы тогда оказались, вовсе не выглядела жутко. Стены были завешаны пучками трав и какими-то вениками. Но слава Пламени, осознание возвращалось ко мне быстро… Вместе со знаниями.

Вот на окне чага молотый, перемешанный с соцветиями клевера, закрытый в деревянной банке, чтобы ни то ни то не выдыхалось. Еще десяток таких же емкостей на полке, прибитой под потолком. И ведь неслучайно. Этим порошкам там самое место.

Стол заставлен горшками, солоночками и мисочками. Вокруг печи тоже ящички, а то и целые сундуки. Еще три пузатых низеньких шкафа, забитых ингредиентами. В Бездне, как и на Краю, нет ведьм — так что я не ведьма, напомнила я себе.

Потом уже, когда самая старая из соседок рассказала мне о семье, до меня дошло, что избушка на болотах принадлежала моей приемной маме. Такой же травнице, как и я. Однако, как ни крути, я была много больше, чем умелица смешивать между собой полезные соки природы. Об этом напоминал жуткий круг, из которого курилась стихийная и опасная магия.

— Ты сказаа, что тебе надо выздороветь, венуть себе сиуу. Всю цеиком. Ты дого-дого исоваа эти ченые зигзаги. Потом жгаа цветы на потохке. Я успеа уожить всех дочек спать.

Значит, я легла в круг по собственной воле. Потом я много раз пыталась узнать у Лиззи, предупреждала ли ее мать, что после этого поменяется. Но девочка не понимала вопроса. Ведь для нее я осталась точно такой же.

Вокруг избушки тем вечером собиралась буря отнюдь не естественного происхождения. Моя проснувшаяся энергия создала разлом, который требовалось заполнить. Нам необходимо было бежать домой.

Лиззи тянула меня за руку по знакомой тропинке, я же отшвыривала в сторону тянущиеся к нам ветви. Рубила взглядом корни, стремившиеся утянуть в топь. Дочка знала дорогу, а я имела силу, чтобы по ней пройти даже в непогоду.

Травницы не умеют слышать ветер. Не чувствуют биение земли. Не управляют водяными струями и не разжигают огонь по щелчку пальцев. Из круга в тот день на своих двоих выполз действительно сильный маг — с памятью, как у младенца. Но энергетические потоки были на диво послушными. Словно я только и делала, что тренировала их годами.

Сейчас моя девочка снова в том домике, за несколькими пологами защиты. Волноваться не о чем. Почему же с приближением вечера во мне нарастало беспокойство?

Я быстренько пообедала двумя отварными яйцами, куском хлеба и чаем. Миссис Такер не стала меня смущать и прислала обед, полагавшийся горничной.

С некоторым сомнением, но все же направилась к чану с водой. Он вызывал во мне протест и в то же время нестерпимое желание согреться и забыться. Да, воду пришлось хорошенько погреть.

Как же великолепно... У нас с Лиззи в доме только три тазика, с которыми можно выйти в сени, чтобы не портить пол. Неужели в такой бедности я провела более двадцати лет, изредка падая на перины в Энфилде?

Я до сих пор не свыклась со шкурой Маргарет, хотя ее магия мне очень даже нравилась. Наверное, и веснушки можно как-то вывести.

В Бездну иногда соскальзывали попаданки из других миров, но всегда — со своим собственным телом. Могло ли случиться, что Рит провела ритуал и забрала чужую душу? Информации слишком мало. Но вот зачем нужна такая душа — без памяти, без опыта, без стержня. Все, на что я здесь опиралась, это были настоящие чувства хозяйки данного тела... Безусловная любовь к дочери и, как сегодня выяснилось, как минимум влюбленность в рогатого графа.

Меня просто накрывало жаром, когда я минута за минутой восстанавливала в памяти, как он стонал, закрывал глаза, шептал эту свою "Кару", водил руками по спине и целовал меня в живот. Разве между мужчиной и женщиной это бывает настолько ярко? А между демоном и женщиной?

Я уже пятнадцать минут отмокала в чане, выставленном исключительно по прихоти Элфорда, как услышала хлопок. Характерный звук, с которым в воздухе творилась магия одной из стихий. На стуле поверх одежды появился неподписанный конверт.

Я знаю, что вы потеряли память, моя дорогая Маргарет, но уверен, что вместе с ней не потеряли осмотрительность. Когда-то вы спрятали свое дитя от страшного врага рода человеческого… Да, я про этого жуткого графа, который совсем не есть человек… И сейчас не ведитесь на его сладкие речи и ложные слова. Он отберет у вас дочь и сотворит с девочкой страшные вещи, которых не стерпит бумага… Я ваш друг и я помогу вам. Мы встретимся уже в ближайшие дни. Спрячьте Элизабет как можно надежнее и положитесь на мою полную поддержку..

Глава 15.

За закрытыми ставнями выло и скрежетало. Я не сразу сообразила, что это за звук. В Энфилде, когда я его покидала, еще царил чудесный розовый вечер. Ни ветра, ни облачка. А здесь… Конечно, мой ребенок испугался.

Лиззи не стала прятаться в шкаф, где полно старой одежды. Девочка так чувствительна к запахам. Ну, прямо как один раздутый от самомнения демон… Не полезла она и под кровать. Все-таки там пыльно, и коврик у меня лично тоже вызывал вопросы.

Крошка забралась на кровать и укрылась двумя одеялами. Причем сделала это так, что со стороны это все выглядело как сбившаяся постель. Комочек здесь, комочек там. Подушки весьма натурально разбросаны. Но я слышала ее сердце. А если слышала я, то и остальные… Понять бы еще, реальна ли опасность или болото просто накрыл магический всплеск. Такое на территориях с нестабильным фоном иногда случалось.

— Мама здесь, — пробормотала я, инстинктивно пряча голос. — Все в порядке, мое солнышко. Я обещала быть у тебя через час. Когда луна взойдет над той горкой. Но наши обереги не в порядке, ты напугана…

Замечательно, что я хотя бы успела поменять здесь белье и девочке не пришлось кутаться в выцветшие лоскутные покрывала. Когда я видела такие у соседок, то каждый раз хотелось спросить, когда они выбивали их в последний раз.

Покрывала я пустила на растопку. Да, с такими привычками Рит, точно, требовалась работа в господском доме.

Но почему же она, державшая дом в чистоте, не следила за избушкой? Я еще раз обвела взглядом ушатанные табуретки, паутину над печкой и по углам.

Необходимо делать вид, что лачужка брошена? Или здесь просто появлялись крайне редко?

Место, куда так трудно добраться, показалось мне более безопасным, чем наш маленький домик на отшибе. С другой стороны, я построила портал — значит, и кто-то другой, имея ориентир, мог сделать то же самое, наплевав на непролазные топи вокруг.

Я слишком полагалась на то, что угрозу для нас будут представлять люди.

— Они узе там, на поянке. Ты не пугайся, мам, но я вызваа папу. Он совсем ядом. Он нас вытащит. Нас с тобой они съедят и не подавятся.

Элизабет высунула личико вовсе не оттуда, где я думала его увидеть. Она умудрилась запихнуть ноги под подушку, залезть боком в щель между кроватью и стеной, а голову и вовсе укрыть простынкой.

Как же она была напугана! Не обращая внимания на то, что в ступни больно впивалась всякая мелкая дребедень, бросилась к постели и обняла Лиззи.

— Мы со всем разберемся. Ты тоже не пугайся. Обещаешь?

Ни разу за эти три дня она не заговаривала про папу с такой безусловной уверенностью.

Я бы ни за что не оставила ребенка в темноте, но и огня давать ей побоялась. По моей задумке, лунного света, проникающего сквозь узкие полосы на ставнях, должно было хватить, чтобы заставить шистостегу сверкать подобно небольшой лампадке.

Я накрутила светящийся во мраке мох на две деревянные катушки и усилила его природные свойства. Может, этот холодный изумрудный свет и напугал девочку? Заметила, что обе катушки она прикрыла второй подушкой.

— Тваи идут на свет, — пояснила Элизабет. — И они знают, что я не такая, как все. И не такая, как ты. Но папа им не по зубам. Вот увидишь.

Мне вдруг сделалось по-настоящему не по себе. В завываниях ветра послышался посторонний свист. Словно что-то рассекало воздух.

Ни разу не проверяла, какой урон я могла бы нанести при помощи своей магии. Зажечь или сдуть? Пожалуйста! А вот сумела бы энергией вспороть плоть… Ладно, посмотрим. Опустить тяжелую деревянную балку на голову — это без всяких колебаний.

Очертания портала растаяли посередине комнаты. Обратно в Энфилд, вот так сразу, у нас отправиться не получится. Морлей не преувеличивал, когда описывал мощный периметр защиты, натянутый над поместьем.

Туда проще проникнуть днем, проведя Лиззи под своими юбками. Или юркнуть в одну из лазеек в изгороди… Но и это тоже в дневное время, потому что ночью выпускали хищников и врубали энергетический барьер.

Вообще-то я собиралась переночевать с дочерью здесь. Обошлись бы едой и чаем, которые я бы подогрела не топя печку… Если же придется уходить, то я таким же порталом выведу нас в деревенский дом.

Там нас скорее всего караулили Броуди. Но все зависело от степени риска. В конце концов, несомненно, Дэв Деус отыщет Элизабет, несмотря на мои ухищрения. И я почти уверилась, что главная угроза исходила вовсе не от виконта и его кузена.

Жестом показала Лиз, что направляюсь к окну. Девочка притихла еще больше. И было от чего. Отвратительные белесые тени, похожие на пятна плесени на худеньких ножках, множились с той стороны поляны.

От нас их отделяли три слоя моей импровизированной защиты. Однако надежды на нее тут же рассыпались. Четыре нелюдя прижались к ней плоскими вытянутыми телами, и первый слой сетки зарябил, теряя энергию.

Головы тварей напоминали неровные грибные шляпки, у которых внутренний слой решил сыграть в лицо. Глаза им заменяли такие же неровные черные дыры. В уродцах не было ничего нормального, даже объема.

Не успела я отодвинуться обратно, чтобы тут же возвести новый портал, — очевидно, наружу нам нельзя, — как они… залезли ко мне в голову!

— Смотри, эта чокнутая человеческая самка даже не боится, — зазвенело в одном ухе.

— Это потому, что она тупая. Тупой корм. Коровы тоже не боятся, — запищало в другом.

— Эй, мы пришли не за тобой. Посторонись.

Я закрыла уши руками. Этот невозможный звук бил по глазам.

— А высшие любят этим лакомиться. Такой сочный кусок с кровью и магией.

— Не забывай, она стала сосудом. Высший в нее сливал, а она не разбилась.

— Думаешь, он захочет ее забрать? Ее и детеныша? Надо торопиться.

Усилием, на которое в тот момент считала себя не способной, я вырвалась из пронзительных трелей, окруживших со всех сторон. Дверь все еще держалась на петлях. Ставни улетели вон, но сами оконца с натянутым на раму бычьим пузырем тоже еще на месте.

Глава 16.

Мы оказались в той самой комнате в Энфилде, откуда я так залихватски сбежала. От пережитого зуб не попадал на зуб, а в глазах Лиззи плескался незамутненный ужас. Я затащила дочку на кровать и помогла ей зажать в ладошках кружку с разогретым чаем. Хорошо, что днем мне принесли целый чайничек.

Будь она подростком, я бы не постеснялась влить ей в рот пару ложек крепкой травяной настойки. С единственным доказанным лечебным свойством — после нее накатывал крепкий сон без единой мысли.

Мы обе думали об одном и том же, о тошнотворных грибовидных существах. Неужели Рит опасалась именно их, когда решилась на свой ритуал? Однако с Лиззи об этом сейчас лучше не стоит. Девочку следовало отвлечь.

— Хочешь кренделек? — спросила я, вытаскивая лакомство в белой глазури из пакета у себя за пазухой. Специально не стала есть, сберегла для нее.

Лиззи взяла и даже начала жевать, но по ее глазам я видела, что она все еще пребывала в избушке.

— А мой папа такой касивый, — вдруг заявила она. — Ты очень павийно его выбаа.

Что сделает милорд, когда познакомится с дочерью? Признает или нет… Будет ли ласков с внебрачным ребенком? Сразу отправит в пансион учиться речи, манерам и прочим премудростям или сначала позволит ей подрасти?

Ее сердечко продолжало неистово колотиться. Твари все-таки вытянули из нее немного силы, и из-за этого огненный контур — преобладающая магия Элизабет — оголился. Стал еще резче и опаснее.

Мне ничего не оставалось, как убаюкать свою малышку. Воздействовать взглядом я не хотела. Еще начнет бояться родную мать. Поэтому прижала к себе и укачивала, как младенца, обволакивая теплом и убеждая ее дикие расшалившиеся потоки, что всем нам пора отдохнуть.

Через пять минут Лиззи посапывала на белых подушках и хрустящих простынях. Даже в этой скромной по меркам усадьбы комнате она выглядела неуместно. Холщовая рубаха ниже колен — и все равно уже маловата. И, конечно, девочка у меня бегала босой.

Дома на антресолях я нашла новые туфельки на три размера больше. Другой обуви у нее не было. Соседка пообещала принести башмаки от малявки постарше, чье семейство жило на другом конце улицы. Но я подозревала, что Лиззи, с ее-то прытью, не любила обувь на деревянной подошве и что все усилия бесполезны.

А вот нежданно-негаданный папа точно обратил внимание на ее внешний вид… С каким презрением он рассматривал мое платье. Пальцы на руках с коротко стриженными ногтями.

Я обтерла ее маленькие ножки полотенцем. Поцеловала в висок. Волосики уже растрепались. На ночь я всегда переплетала дочку ко сну. Мы с ней быстро восстановили большую часть ежедневных ритуалов. Ведь Лиззи помнила все, что мы обычно делали вместе. Жаль, что все куклы сейчас в избушке и мне не положить рядом с ней Аглаю с красным бантом или Веронику с фиолетовым.

Что характерно, ни я и ни дочь не сомневались, что красавчик Дэвид одолеет всех тварей. Но мне все равно было любопытно. Более того, я догадывалась, что могла бы подсмотреть за схваткой, потому что она происходила на моей земле.

Ведь в болото я открывала портал с закрытыми глазами. А чтобы заглянуть на свою территорию, подошла бы любая более-менее подходящая поверхность. Зеркало на комоде годилось, только оно маловато. Ага, но в моем распоряжении целый чан с водой…

Наклонилась над ним, слегка плюнула. Все равно граф далеко и не скривится над привычками простолюдинки. По поверхности пошла рябь… Вот и полянка перед лесным домиком. То, что мне и требовалось.

Его Сиятельство больше не был похож на себя. От него остался лишь темный высоченный силуэт с длинными, слегка изогнутыми у основания рогами. Он стоял, широко разведя ноги, а в его сложенных одна на другую ладонях полыхал пожар.

Но тварей уничтожал вовсе не огонь, хотя я уже выяснила, что этой стихии они боялись. По всей полянке шныряли тени, повторяющие фигуру милорда.

Эти черные отражения расправлялись с уродцами быстро. Тем не помогали ни клыки, ни копыта. Хотя вряд ли даже с такой экипировкой они были сильны физически. Подозреваю, что уповали на яд, на скорость и, может, какие-то еще компоненты магической самозащиты. Но то, что творил Деус… Его тени пожирали «грибы» без всяких усилий. Более того, с видимым удовольствием. Как будто он заглянул к нашей лачужке ровно за тем, чтобы перекусить.

Копии демона двигались так, что я не всегда улавливала движение. На мгновение одна из них зависала над тварью, разевала рот и втягивала ту в себя с едва слышным присвистом. А с тихим хрустом, с каким давят таракана, тень отделяла проглоченное от остального тулова.

Я заметила, что перекусывались все твари относительно ровно — в районе талии.

И все это даже не вызывало гадливости, потому что не было видно ни крови, ни грязи. Словно, ну, очень большое семейство дятлов пожирало насекомых-паразитов.

Некоторые из этих существ не просто бестолково метались в очерченном демоном кругу, но и пробовали переместиться в другое место. Перед тем, как исчезнуть, они замирали и меняли цвет — от серого с плесенью до темно-синего. Однако уйти мало кому удалось. Большинство из них, как и прочие собратья, тут же лишились верхней половины тела.

Исход битвы, очевидно, был предрешен. Да и смотрела я ее скорее всего с задержкой: мой запрос сводился к тому, чтобы увидеть самое важное из того, что произошло…

Куда интереснее разглядеть демона целиком. На кого он похож в вовсе не человеческом виде… У него лицо или морда?

Водная гладь плохо годилась для детальной настройки. Но у меня все же получилось приблизить фокус. Так, это сзади. Вот уже плечи крупным планом. И не поймешь, туман это или плоть. При этом мышцы бугрились, как на нормальном теле… Крепкая шея, затылок… Нет, не туман. Возможно, жидкий металл, принявший форму… Впрочем, это совсем бред. А если я коснусь…

Изображение демона раздвоилось. Сверху появилось еще одно, человеческое, и покрупнее. Волосы рассыпались по плечам. Плечи такие широкие, что и без того расстегнутая рубаха, кажется, треснет. Какой же он притягательный, прямо как острая бритва. Конечно, глупышка Рит сразу потеряла голову… А я чуть не ткнулась носом в воду, если бы не мужские руки.

Глава 17.

Он двинулся к кровати, но я перегородила ему путь.

Сумела бы его остановить? Вероятнее всего нет, однако другого выхода я не видела.

Напряжение накатывало. На моих глазах происходило нечто чрезвычайно важное… Причем не в правильный момент и не так, как это должно было быть. А как?… Про что это я вообще?

Деус опять был человеком только наполовину. Рубашка слетела с него (туда ей и дорога). Мышцы очерчены, как в справочнике по анатомии. Порочные губы плотно сжаты. От одного взгляда на этого демона я дурела. Только зачем он продолжал рычать… Хм, и что это за чертовщина?

У лорда на груди, под темной и гладкой кожей, переплетались и плясали зигзаги, похожие на черную ртуть или чернила. Словно ребенок взял перо и начал писать, не зная букв. Каждую секунду раскрывались все новые символы. Или же асимметричные узоры.

Они поползли дальше, по плечам и предплечьям. Демон и в этот раз нагрелся, напрягся… Я не сомневалась, что он собирался что-то сделать с моим ребенком. Какой-то обряд… Он не сводил с Элизабет сумасшедшего взгляда, в котором полыхал самый настоящий огонь.

Мы уперлись друг в друга в шаге от кровати. Не представляю, как я на нее не упала. Лорд тяжело и сипло дышал.

— Прочь. Пошла прочь. Я должен немедленно признать девочку. Без родовой привязки она будет для всех хищников стейком на ножках. Слишком маленькая, чтобы отбиться, и слишком мощная и яркая, чтобы от нее отстали. Я сам жил без рода до десяти лет. Я помню, как это, выживать каждый день. Не спать по ночам и ждать, что за тобой придут.

Конечно, этому монстру ничего не стоило раздавить меня — это примерно как наступить на насекомое на садовой дорожке. Но он не отшвырнул, не ударил, не смял.

Там, где я соприкасалась с его живыми плетениями, даже под платьем, кожа вела себя так, будто он только что ласкал ее губами.

Волнение и ожидание. Желание прижаться к нему крепче. Целовать, успокаивать... Все это совершенно не соответствовало той жуткой сцене, которую мы собой являли.

— Нет! Постой, так нельзя. Нельзя ее сейчас трогать. Она же спит. И будить не стоит, она перевозбудится. Мы сделаем все спокойно. Предупредим малышку, переместимся поближе к источникам моей силы. Это тоже важно, чтобы все прошло гладко. Не торопись. Я тебя прошу. Пожалуйста.

Теперь он вцепился в меня взглядом. Искал что-то в глазах, в лице. Опять прижал раскаленную ладонь к щеке. Его дыхание обжигало и пощипывало мои губы холодом терпкой мяты. Я вся тряслась и, перестав бояться его «узоров», ухватилась прямо за плечи.

Мне казалось, что так он скорее меня услышит. И я была права. Ходячая гора с замурованным внутри огнем прислушивалась к моим словам.

— А говоришь, что ничего не помнишь, миссис Донахью. Маленькая злая Марта-Маргарет.

Его большой палец обводил мои губы. А меня продолжало колотить так, что зубы почти клацали друг об друга.

Я висела на нем, потому что иначе бы упала. Все еще боясь поверить, что он и, правда, сделает так, как я прошу.

— И не помню. Просто знаю, что это неправильно. Она моя дочь. Я чувствую каждую ее жилку, каждый вдох. Вы собрались провести опасный ритуал. Риск я тоже улавливаю. И я не Марта, перестаньте.

— Не помнишь, значит, — усмехнулся демон, почти проводя губами по моему подбородку. — Что она и моя дочь тоже, не возражаешь. Как так вышло, не рассказываешь. Как же на диво хорошо ты меня лечила, что оказалась беременной и исчезла. Ничего не помнишь. А я почти поверил, что то создание с роскошной грудью и невероятной попой являлось ко мне в бреду. Чудеса в решете. И я теперь отец. Как какой-нибудь человек или бес. Или там кот.

Мой недоумевающий взгляд заставил его пояснить:

— У высших демонов так не бывает, Маргарет. Мало найдется в этом мире существ, которым так тяжело дается собственное воспроизводство. Чем сильнее демон, тем дольше ему нужно стараться. Искать партнершу, терять шансы, прощаться с надеждой — и все для того, чтобы когда-нибудь переплести пальцы с маленькой детской ручкой и передать свое пламя. Весь ресурс, что добывал всю жизнь и закрепил за своим родом.

Он говорил о ребенке так страстно, а ведь дети не берутся из воздуха. Ни слова не прозвучало о женщине или о любви. О той самой подруге, что подарила бы ему это счастье. Мать для ребенка его не интересовала. Как там шептали твари? Я всего лишь подходящий сосуд. Удачное стечение обстоятельств, если не сказать грубее.

Все девушки и в городе, и в деревне грезят о любви с первого взгляда, а у нас с Лиз получился «папа с первого взгляда». Дэвид, по-моему, еще в избушке определил, чья она дочь. Ему не требовались доказательства. Он чуял ее и так.

Повезло, демон нас спас. О том, чем все это грозит мне, можно будет подумать завтра. Но пусть не воображает, что я отойду в сторону или исчезну. Девочке нужна мать как минимум не меньше, чем отец. Я буду за нее биться.

Он выхватил и эту перемену в настроении. Прижался к шее и, словно измученный жаждой, глотал мой запах. Похоже, граф все еще не в себе.

— Это все такое новое для меня. Раз вы бывали в доме раньше, то, вероятнее всего, правы, — признаться ему в своем видении, где мы как ненормальные ласкали друг друга, когда он был ранен, я оказалась не в состоянии. — В Элизабет сумасшедшее количество огня. Ее сила отличается от моей… Я помню всего несколько последних дней, и этого достаточно, чтобы сделать вывод, что девочка напугана. Еще она постоянно говорит про папу. Но на вашем месте я бы все равно провела какие-то тесты, удостоверилась…

Упоминание о том, что Лиззи его искала, сделало свое дело. Он перестал хмуриться и сверлить во мне дыру. Или наконец поверил, что я не пыталась его обмануть.

Но расслаблялась я рано. Его пальцы опустились с талии на ягодицы. Те самые, о которых он так лестно отзывался. Ощутимо сжали их с двух сторон. От неожиданности я визгнула. Но негромко, чтобы не разбудить дочь.

— Не переживай. Я все выясню. Сколько удивительных открытий нас ждет с тобой, Кара. Ты будешь вспоминать, шаг за шагом, а я — ловить каждое новое воспоминание. Не пропущу ни одного.

Глава 18.

Дэв Деус

Девушка уснула почти моментально. Небольшой вздернутый носик на этом лице смотрелся, как на ребенке. И еще губки бантиком. Ох, не походила она на роковую красотку из его бреда. И на опытную заговорщицу — тоже.

Непонятно, заметила ли Маргарет или нет, но пустых она накормила знатно. Некоторые из них аж раздулись вдвое или втрое. Ее желание не подпустить их к дочери было нечеловечески упорным. Она поставила заслон из собственной энергии, к которой твари тут же приникли.

Что бы случилось, задержись он на несколько минут? Успела бы горе-мамаша сбежать с девочкой в деревню? Или ее бы настигли и размазали, а потом взялись за крошку… За это спящее чудо.

Девочка на уровне инстинктов угадывала, что твари, гнездившиеся между измерениями, пришли за ней. Они всегда искали своего шанса глотнуть настоящей первозданной магии.

Дэв украдкой взглянул на дочь. Смотреть долго нельзя, иначе почувствует. А Маргарет права, сильные эмоции при таком уровне нестабильности лучше испытывать отдохнувшей.

Длинные ресницы Лиз закрывали глаза. Ха, это очи вскоре будут полыхать адским огнем так, что мало не покажется. Правильные черты лица она взяла от него. И, как всякой высшей демонице, ей достанется жуткая самоуверенность, что обязательно скажется на внешности. Впрочем, от мамы Элизабет все равно досталась глубоко спрятанная нежность.

Он не сомневался, что такое сочетание получится убийственным.

Когда он в изубшке увидел ее профиль, маленькую сжавшуюся фигурку, все пламя, что он подавлял веками, вспыхнуло в диком восторге. Он кровь от крови Бездны, а это его кровь, его будущее. Когда он угаснет, его искра пойдет дальше.

Интересно, что такое счастье досталось ему в молодом по меркам их расы возрасте. Деус еще даже не задумывался о том, чтобы искать подходящую пару. Он чувствовал свою связь с Огнем и служил ему, но не воспринимал себя частью рода. Но теперь все иначе.

Переместившись на Край, он тут же почуял ребенка. Но все еще по привычке сомневался, не ловушка ли это, не трюк ли. Однако девочка была настоящей; ее запах, биение сердца… По сути, он уже знал правду, не веря, что такое может быть в принципе. Отсюда он легко слышал Лиззи на огромные расстояния.

Пять лет назад владыка все еще был силен. Он ненавидел его отца и Деуса ненавидел не меньше, видя в самом его существовании опаснейший эксперимент с открытым финалом.

Папочка выходил на поверхность обычно ненадолго. И Сатаниил решил сначала разобраться с сыном и тайком устроил Дэву командировку в один конец — в сумрачный мир с колеблющимися границами — мол, на разведку.

Порождение Бездны на то и порождение, что зафиксировав угрозу, Дэв не стал скрываться в межмирье, а поторопился изменить структуру чужеродной материи, пока это все еще было возможно. Эта субстанция собиралась пустить корни по соседству с его миром, и в конце концов подобное все равно закончилось бы смертью кого-то из высших. Ведь надо было в первую очередь сохранить свой пепельный мир. Не он, так отец. Не отец, так Астарот… Так что какая, в сущности, разница. Ему было нечего терять, да и Сатаниил формально поступил верно.

Все, что он запомнил, это как его перемололо в газовом гиганте, а потоки вывернуло наизнанку. Однако он все равно очутился дома, потому что подыхать в чужеродной среде, проваливающейся обратно в тартарары, не было никакого интереса. Его вышвырнуло на Край, к Броуди, в приемную семью, которая много веков назад согласилась взять странного и страшного ребенка с огненными провалами вместо глаз.

И он уцелел. Тогда еще живой старый виконт что-то лопотал о «кровавой войне», о необходимости поискать сиделку с магией. Давняя традиция окраинных земель, когда аристократки соглашались ухаживать за ранеными демонами. Они вливали в них силу и часто прощались с жизнью. Но, если повезет, получали щедрое вознаграждение.

Как позже выяснилось, за неделю к нему привели более десяти молодых и не очень особ, отличных по уровню ресурса, но всех объединяло одно — он их прогнал. Однако Деус стремительно шел на поправку. Ему полегчало до такой степени, что собственная вязь восстановилась, а дальше Бездна обнаружила его и утянула поближе к Горнилам.

Если предположить, что у нее есть сознание, то тогда продолжительные волнения в Горнилах легко объяснялись. Еще бы, ее детище, с ее огненной кровью в жилах, не погиб, а вернулся к ней.

Остальное лечение он проходил уже в столице, под личным руководством принца Марбаса. Однако Деус все время порывался обратно и утверждал, что его лечила некая девушка, которая осталась где-то там, на Краю. Отец и сын Броуди разводили руками, но честно искали.

Потом ее искали надзиратели, но ни следа таинственной аристократки с сильнейшей магией не обнаружили…. Только такая особа каким-то чудом могла заново собрать рассыпавшиеся потоки в индивидуальный узор — хотя, нет, такое все равно невозможно, бормотал Марбас и разводил руками.

И, однако же, девушка существовала, и он даже успел оставить ей не деньги и не редкие камни, а дочь в награду.

Дэв раздел спящую Маргарет при помощи магии. Смешно сказать, но он опасался касаться ее кожи лишний раз, потому что влечение просто захлестывало. Тем же способом на ней оказалась сорочка.

Миссис Такер распорядилась насчет скромной, но чистой одежды. Эти наряды уже не подходили для прислуги — предназначались, скорее, для дамы среднего сословия или обедневшей дворянки.

Теперь женщина и девочка посапывали рядом. Элизабет тут же уткнулась матери в плечо. Даже если предположить, что Рит — талантливейшая из притворщиц и по своей воле согласилась участвовать в интригах высших демонов (что вряд ли), то она все равно мать его дочери.

Та ли она, за кого себя выдает? Босячка двадцати семи лет, но с образованием, что никогда не выбиралась дальше маленького городка. Лечила ли она его на самом деле, или своим исцелением он обязан чему-то другому? Каким образом эта девчонка выносила ребенка, связанного прямым родством с самой Бездной?

Глава 19.

Я проснулась отдохнувшей и еще более посвежевшей, чем после ванны. Задергалась, потому что воспоминания не пощадили, обрушились все сразу.

Но демона рядом не было. Мы с Лиз остались в комнате одни.

Спал ли он здесь? Спал ли вообще? Мысли, разумеется, лезли самые похабные. Но не стал бы он набрасываться на меня в той же кровати, в которой уснула дочка…

Придирчиво осмотрела кресло, небольшой столик и даже клятый подоконник. Уфф, с этим демоном недолго и свихнуться.

Элизабет спала по-прежнему ровно. Если бы она просыпалась, то я бы, наверное, заметила.

В комнату постучали.

— Леди, ой, тьфу, Маргарет, впусти, пожалуйста. Завтрак.

Щелкнула пальцами и столкнулась нос к носу с Анастасией, молоденькой служанкой, двоюродной внучкой дворецкого. По этой причине даже наш боров обходил ее стороной. Побаивался, что Орландо плюнет ему в кофе или в виски. А то и подсыпет чего.

Дворецкий работал еще на его деда и нрав имел огнеупорный. Отсюда и девчонка не церемонилась с другой прислугой, считая себе на особом положении. Впрочем, я с ней вроде бы не ссорилась. Намеков на это не заметила.

Она принесла нам творог, вишневый и клубничный джем, рогалики, отварные яйца, сливочный сыр, белый теплый хлеб. Большую часть продуктов подавали к господскому столу. Но и этим утренняя щедрость Броуди не ограничилась.

Девушка вытащила из кухонного портала, закрепленного за каждым, кто обслуживал стол, горячие блюда — яичницу, рисовую кашу с изюмом, яблочный пудинг со сливовым джемом. Кровяные колбаски, жареные ломтики ветчины и тушеная фасоль подавались отдельно.

Анастасия так же медленно достала чайник с чаем, кувшин с теплым молоком и кувшин с компотом. На столе больше не было свободного места.

— Кто-то, хозяин или наш гость, или они оба, решили, что ты чересчур худая, Рит, — хмыкнула она. — Доступ к столовым прибором и посуде у тебя есть. Достанешь.

Я кивнула. Болтать особо не хотелось. Я желала бы знать, где Деус и чем он сейчас занят. Но судя по тому, как жадно Анастасия оглядывала комнату, вряд ли она знала больше моего.

Раз она искала здесь его следы, то скорее всего в своей роскошной спальне он не ночевал. И в доме уже это обсудили.

— Я уберу всю лишнюю еду на кухню. Этим порталом я тоже владею. Спасибо тебе. Все такое горячее.

Не говорить же ей, что температура меня не заботит. Хотя блюда только что из печи все равно вкуснее нагретых повторно.

Однако девушке не терпелось услышать то, ради чего она вызвалась пойти сюда.

— Ну, не молчи, Рит, как он в постели, сиятельный граф? Не верю, что господин Морлей так побеспокоился о тебе, даже из-за предполагаемой дочери, что выделил такие хоромы. За ним заботы никогда не водилось.

— Я не собираюсь обсуждать ни одного из них, прости. Я бы поскорее вернулась к себе и подождала, пока все уляжется. Но теперь от меня просто так не отстанут.

Выпалила это абсолютно искренне. Анастасия в расстройстве взмахнула пустым подносом.

— И чего в тебе мужики находят, Рит? Курносая, веснушки эти… Может, это потому, что волосы вьются и из прически выбиваются… Или юбка всегда коротковата. Я думала, это от постоянных стирок, а ты специально так носишь.

— Да, Бездна, что ты такое плетешь, какие мужики? У меня постель всегда ледяная. Отродясь компании не было, только дочка.

Я воскликнула это в досаде, но ведь не соврала. Я не могла заглянуть в воспоминания, но на сердце камнем висел только один мужчина. Как только я увидела утонченную физиономию демона, то сразу в груди потяжелело. Давно он там застрял занозой.

Конечно, Рит влюбилась в раненого лорда до потери пульса и постаралась сохранить его ребенка. Прокормить себя и дите она могла, выжить в лесу — запросто. Есть разница, родить от мужика, который будет всю жизнь поколачивать, или от господина с голубой (хорошо, с огненной) кровью. Вот только девочка получилась очень не простая.

— Там Вильям вечером напился, когда прослышал, как ты время провела. Что тебя отдали Его Сиятельству в постельные грелки, а граф так проникся, что приказал выделить тебе отдельные покои. И там закрыть.

Я захлопнула рот, чтобы не разразиться возмущениями. Да какая мне разница на эти слухи. До этого большинство в доме были убеждены, что я любимая девка Морлея. После меня он спал особенно крепко.

С конюхом Вильямом мы не поладили как раз на этой почве. Он считал себя парнем видным и настаивал, чтобы в отсутствие виконта я кувыркалась с ним в амбаре.

— Вильям плел, что предложение много раз делал, что засранку твою признает, гостинцы приносил, когда ты хворала. А ты, неблагодарная, под каждого милорда…

Горничная изучала меня с таким любопытством, что я заподозрила у нее личный интерес. Вильям пользовался в усадьбе и в деревне бешеной популярностью среди девиц на выданье.

Я все-таки выпроводила удрученную Анастасию. Бедняжка ни секретов моих не выведала, ни на голого лорда не посмотрела.

Лиз растолкала лишь минут через десять. Завтрак медленно стыл, но ее следовало умыть как следует. Вчера, когда она уснула, я не стала усердствовать и оттирать чумазое личико.

Пока я сервировала стол, девочка все-таки поплелась в ванную комнату. Оттуда долетали ее удивленные возгласы. Надо научить ее пользоваться краном и унитазом тоже. Она про них слышала, но здесь, в поместье, я старалась не пускать ее в господский дом.

В дверь заколотили.

— Маргарет, я должен увидеть дочь. Пусти, шалава этакая. Что ты навешала брату? Он рявкнул к тебе не приближаться. Открой, стервь, не то сломаю стену. Я сказал, обслужить его один раз и не приказывал ублажать всю ночь. Тыыыы…

Дальше шел совсем уж неразборчивый рев. Я оглянулась на плотно притворенную дверь. В ванной хлестала вода, и Лиз могла не услышать брань Его Милости.

Глава 20.

Я в растерянности смотрела на дверь. За ней бесновалось чудовище, наклюкавшееся прямо с утра. Удерживать Морлея на том же месте чревато. Сейчас к нам сбежится весь дом. А я вполне в состоянии решить эту проблему сама.

Что-то подсказывало, что Дэвид не даст кузену сдать меня проверяющим, на которых висела обязанность вести учет магически одаренных.

Или во мне говорила жажда мести? На виконте я отрабатывала свои способности довольно часто, а он и не догадывался. То есть не представлял, чем рисковал.

Дверь распахнулась. Морлей чуть не рухнул в комнату. Он сделал два шага на прямых ногах и повис на ручке.

— Ты, ты… — по инерции продолжал он. Но что-то в моих глазах заставило его задуматься даже через алкогольные пары.

— Ты знаешь, как я несчастен? — внезапно выдал он.

— Сколько уже зелененьких употребили? Орландо в курсе? Лекарь грозился, что носа в Энфилд в первой половине дня не кажет.

Мы с удивлением разглядывали друг друга, словно видели в первый раз. Броуди вздохнул несколько раз и продолжил.

— Моя Аманда, мое чудо… От нее вечером пришло письмо, что она разрывает помолвку. Какие-то негодяи ей донесли, что у меня не только эта твоя дурная девчонка, но и полно других бастардов. А вот скажи, Ррррит, что такого, что мужчина никогда не отпллы.. не отлынивал от исполнения мужских обязанностей?

Я подвинула ему стул. Виконт плюхнулся на него и не промахнулся. А перед этим еще на пять шагов углубился в комнату.

Тихонечко я постаралась рассеять ядовитые пары вокруг его энергетического центра. Он не совсем пустой. Его Милость, действительно, обладал зачатками дара, и алкоголь в таком случае приводил к ужасающим последствиям.

Хозяин мог броситься душить меня. Или выйти отсюда и стулом забить встречного слугу до смерти — и через несколько часов даже не вспомнить об этом. Но если резко убрать дурь из его магпотоков, то сердце, не исключено, сразу затормозит.

— Давай возьмем твою… никак не могу запомнить имя… И сегодня же отправимся умолять Аманду. Она убедится, что от моих детей будет толк, остынет. А я тебе… тулуп лисий куплю. Или десять монет выдам, зато прямо сегодня. Эх, осталось, кажется, всего две. И те миссис Такер вытащила. Мол, у нее целее.

Лиззи высунула осторожный нос из ванной и недобро фыркнула на Морлея. А ведь у нас был уговор. Надеюсь, она не забыла.

После того, как она напугала конюха, дочь обещала мне не трогать никого в доме. И вообще не обижать людей, не посоветовавшись со мной.

— Дочка, — заканючил лорд. — Посмотри на меня. Глазоньки-то, похоже, в бабушку. Та всегда глядела так, что я сразу в туалет бежал.

Благодаря спинке стула он удерживал корпус более-менее прямо, а вот с головой дела обстояли хуже. Она постоянно падала на разжиревшую грудь.

— Никакая не дочка, — очень чисто выговорила эти три слова Элизабет. — Дочка, тойко не твоя. У меня дугой папа.

Морлей честно старался вникнуть в ее слова. Но соображалось ему сейчас туго. В его картине мира Лиззи была единственным решением всех проблем.

Элизабет, обмотавшая полотенце вокруг плеч и основательно намочившая платье, сделала вывод, что этот дядька не представлял угрозы. Разве что жутко вонял.

Она поспешила к столу и схватила в одну руку рогалик, а в другую — самый большой ломоть хлеба.

На полотенце я заметила грязные разводы. Так, лицо все равно не отмыто.

— Мой папа — чистый огонь, — рассуждала дочурка, запихивая в рот булку с рогаликом. По очереди и вместе. — Его незьзя убить. Он моззет пьеватиться в камни, а то и в раскаенный воздух. Чуть-чуть подозьдет и всех размазет. А ты дазе не демон. У тебя в оду быи какие-то зивотные. Свиньи… Ну, мозет, там тааканы. Не пеезивай, у мамы в оду демонов тоз не быо, а все у нее хоосо.

Я очень рассчитывала, что Морлей не разобрал ничего.

— Как это не твой папа? — только и смог пробормотать он. — Маленькая глупышка. При чем здесь стаканы?

Все-таки не буду я ломать ему кости. Пока ему хватило человекоподобия не оскорблять мою девочку.

— А вот и мой папа, — воскликнула Лиз с таким энтузиазмом, что половинка рогалика упала на пол.

В дверях напряженно замер Деус. Но лица его было почти не видно. Его закрывала охапка самой разной чепухи… Воздушные шарики и огромный засахаренный леденец размером почти с голову Лиззи. Несколько ярких тряпичных кукол. Игрушечная тележка, к которой крепился клоун (его руки при помощи нитей соединялись с оглоблями). Пестрая каруселька-шатер. Набивной мишка.

Подозреваю, он использовал соединяющее заклинание, чтобы не растерять все это... добро.

— Привет, — сказал он. — Любишь клубничные леденцы? Я нашел самый большой на ярмарке. Были дела в городе, а потом я заглянул на площадь, чтобы… чтобы…

— Полозы сюда, — девочка махнула на стул рядом.

Еще ни разу я не видела у нее такой осанки. Прямо королева, которая устроила аудиенцию за завтраком и тут же пожалела об этом.

— Вообсе-то я бы учше съеа маииновый.

Я чуть не застонала. Деус в отчаянии топтался на месте, окончательно потерявшись.

— Я тогда поменяю. Минутка, — прошептал он.

Нет, это уже никуда не годилось. У Морлея отпала челюсть, а я разъярилась.

— Стоять!… — Ох, нельзя же так к демону. Я тут же вывернулась. — В смысле встань, мое солнышко, и марш обратно в ванну. Отмывать грязную физиономию. Сколько раз я запрещала тебе есть в таком виде?

Теперь очередь папаши.

— Ваше Сиятельство, нельзя потакать ее капризам. Поверьте мне. Сложите игрушки в шкаф, на среднюю полку… Элизабет очень рада. Очень благодарна. И все посмотрит после еды.

— Но клубника… — выдохнул демон.

— Так же любима ею, как малина. А еше вишня, земляника, крыжовник с тонкой кожицей и груши… Она есть все. Вернее, ела раньше.

Элизабет нехотя поднялась. Я мешала ей продолжить радовать папочку. На полпути к ванной она остановилась и торжественно заявила:

Глава 21.

Дэв Деус

Ночью он спал на коврике около их кровати. Хм, ему не было некомфортно. Он и на полу мог бы спать так же спокойно. Он незаметно переместил сюда тонкую перину. Благо он помнил, где в доме хранилось это добро.

Сооружать топчан, тащить больше матрасов демон поостерегся, чтобы движением магии не разбудить ни мать и ни дочь. Обе серьезно перенервничали и отвыкли чувствовать себя в безопасности. Какая же высокая чувствительность у ребенка, что в столь малом возрасте она жила с ожиданием угрозы.

Все демонята, которых он знал, были беззаботными карапузами разной степени агрессивности. А его девочка научилась таиться. Прямо как он сам когда-то, но то была совсем другая история. Шла война. Он бродяжничал. Здесь же на Краю относительно тихо.

«Тихо, да-да, — передразнил он себя. — Кто-то же привел к избушке пустых. Вечно голодные оболочки явились по прямой наводке».

Тем не менее, спать на коврике надо прекращать. Это смешно. Обе сегодня же переедут в его покои. А лучше — к нему столицу, куда всяким потусторонним тварям вход заказан.

Но утро встретило графа Элфорда новыми проблемами. В городском правлении он не нашел открепную на Маргарет Донахью. В архиве суетились шесть клерков, чтобы отыскать заветный вкладыш и с ним отправиться в хранилище. Седьмой клерк варил для него кофе…

Как владелец этих земель, он имел право забрать магдокумент на любого, родившегося здесь и привязанного по всем правилам, но вот загвоздка. У Рит открепная (оно же — свидетельство о приклеплении), похоже, отсутствовала.

Как так? Потеряли, украли, испортили бумагу и скрыли этот факт… Это существенно осложняло ее отъезд даже в столицу. Через несколько дней девушку потянет обратно. А если удерживать насильно — закончится болезнью вплоть до летального исхода.

Деус не верил в совпадения и не любил проволочки.

Двадцать семь лет назад, неизвестно откуда, в ближайшую к поместью деревеньку подбросили ребенка, надо думать, с весьма сильным даром. Младенца проверяли на магию — это обязательная процедура — и ничего не нашли. Ее прикрепили к земле, накинули энергетический хомут. Но документы с соответствующим оттиском и местом проведения процедуры испарились.

Кто все это устроил? Кто настоящие родители Рит? Планировалось ли заранее, что девушка не сможет покинуть этот район, даже если наберет денег, чтобы выкупить себя?

С дочкой, как ни странно, все выглядело не так подозрительно. Дэв не нашел данных, где ее в самом деле рожала Рит, — в больнице для бедных или в сердце болотной топи, про которую верила, что черпает в ней силу.

Свои первые документы Элизабет Донахью получила в Дербте. Этот же город был указан и местом ее рождения.

Дальше Рит каждый год вносила сумму, чтобы не привязывать Лиззи к родной окраине. Это больно било по карману. Сразу всех денег мать не имела, однако власти разрешали платить за ребенка равными чеками до десяти лет. По подсчетам Деуса, Маргарет управилась бы как раз к этому дню рождения дочери, то есть к пяти годам. Сейчас она лихорадочно копила на последний платеж.

Вот так Элизабет, в отличие от мамы, осталась свободна. Для этого Рит работала за троих или за четверых. Кормились они с леса и с огорода. Девушка с порезами на пальцах от острых стеблей продавала в деревне отвары и порошки. Но спрос ограничен, а в город с ребенком добираться сложно, — тогда она шла в господский дом и на несколько сезонов надевала передник горничной.

Слуги, которых он вчера отпрашивал, не слышали, чтобы Маргарет оказывала интимные услуги и брала за это деньги. Служанки хихикали и переходили на шепот, намекая, что светловолосая и ладная Рит нравилась многим. Но сочинять или наговаривать ему в глаза все-таки трусили.

— Да, Бездна с тобой, мой мальчик, — высказала ему старая кухарка тетушка Флора. — Ты ее руки видел? А ноги? Трудяжка она. Сколько таких я насмотрелась. Влюбилась, ребенка его не свела. А вместе быть — то ли не судьба, то ли совсем он пропащий. Вот и замкнулась вся жизнь на кровиночке. Только девчонка у нее, хоть и малая, но бедовая. Хлебнет она с ней горя.

На этот счет Деус мыслил однозначно. Малая — бедовая, огненная и сложная — никаких несчастий матери не принесет. Все горести Рит закончились еще вчера. Впереди у нее достаток, обучение магии уже на другом уровне и… Дальше его фантазия буксовала. Он вступал на неизведанную территорию. Сначала она, верно, поживет с ним и дочерью, а что потом?

Смутив самого себя порывом, подозрительно напоминающим ревность, он, обычно закрытый и уравновешенный, выпалил в лицо кухарке:

— Бедовая-то бедовая, только это моя дочь. И магия в ней моя. Поэтому передай всем в доме, чтобы держались соответствующе. С ними обеими.

Он зашел к Флоре попросить к обеду наготовить разноцветных блинчиков с фруктовыми начинками. Теперь у пожилой женщины забрезжило понимание.

— Так это же счастье, Ваше Сиятельство! Не слышала я, чтобы у вас… Правда, счастье? Ах, Дэвид, я тебя еще молодым помню. Правда, ты выглядел тогда ровно, как и сейчас…

Деус заторопился к девочкам, прихватив гору подарков, висевшую в воздухе. Он так боялся, что Лиз сейчас заплачет или, еще хуже, обвинит его… Что за глупости, демоны не боятся, а дети в четыре года не ведут себя, как взрослые.

Но действительность превзошла все его ожидания.

Там сидел придурок Морлей. Дышал на Маргарет и Лиззи продуктами распада. Рит нервничала и по привычке комкала юбку, на которой уже не было фартука.

— Здравствуй, папа. Это замечательно, что ты нигде не потерялся, — сказала дочь и подняла на него глаза.

Темные, огромные, беспредельные — с отблесками первозданного Огня, если не бояться в них всматриваться. Такие же, как у него и у его папаши, будь он, так и быть, здоров.

Конечно, он пропал. Провалился. Где-то глубоко внизу узнаванием и восторгом полыхнула Бездна.

***************************

Глава 22.

Я собирала со стола, украдкой наблюдая за Лиззи и Деусом.

Дочка залезла к демону на колени и спрятала голову у него на груди. Первые минуты она жалась к нему и жмурилась, но потом успокоилась и принялась болтать, рассказывая, как ловко пряталась вчера вечером и изображала мертвую.

По ее словам выходило, что твари ринулись в нападение, когда появилась я. Они реагировали на тепло, движение и даже на страх. Ярким солнечным днем, да еще в компании Дэва, пережитый ужас казался нам обеим зыбкой тенью.

Я внимательно прислушивалась к своим ощущения.

Демонов боялись, перед ними трепетали. Деус запросто мог спалить деревню. Выкачать жизненную силу у немагов, иссушить нашу землю… Война прокатилась здесь не так давно, менее двух столетий назад. Людей переместили обживать территорию вместо полностью истребленной расы. От них не осталось ни следов, ни изображений — их начисто стерли. И с людьми хозяева Ада поначалу обращались не многим лучше.

И в Дербте, и в Филде я натыкалась на совершенно кошмарные байки. Про то как демоны и бесы являлись на Край отдохнуть и поразвлечься.

Но как же мне бояться Деуса, если и я, и Лиззи в его присутствии чувствовали себя, как за каменной стеной? Оставаться с ним наедине было опасно вовсе не потому, что он мне угрожал… Вот и сейчас поймала его пристальный взгляд, и в груди стало теплеть.

Лиззи снова ухватилась за него покрепче, прильнула. Это ее любимая поза. Она нуждалась в телесном контакте, в объятиях. Могла надолго замолчать и словно задремать. Теперь эта потребность обниматься распространялась и на отца. Девочка забыла про те разномастные игрушки и сладости, что он принес, и что-то шептала ему на ухо.

Чувствовала ли я ревность? Совсем не много. Я, наконец, смогу не переживать, что ее вырвут из моих рук и запрут в каком-нибудь лагере для подозрительно одаренных — тех, у кого магия взялась неизвестно откуда, — и там и погубят.

— Вы не в духе, вы плохо спали? — граф неожиданно обратился ко мне. — Вы что-нибудь съели? По-моему, ничего. Просто двигали тарелки с места на место.

Я понимала, что вскоре он заговорит о важном, об ожидающих нас с Элизабет переменах. Ждала и страшилась. Заготовила несколько десятков аргументов, почему нас нельзя разлучать с Лиз… А он меня сбил!

Не к этим вопросам я готовилась. Вот зачем привязался?

— Если у вас есть кто-то важный для вас, Маргарет, то предупредите его, что в ближайшую неделю вы живете здесь, а потом уезжаете в столицу. Ваше общение отныне прерывается… Нужно попрощаться с кем-то в деревне — пойдем туда вместе. Хотите забрать вещи, законсервировать грядки и дом — то же самое. Вас могут использовать, и я должен это предотвратить. Не доверяю никому в вашем окружении.

Вот такого поворота я не ожидала. Пиала с джемом шлепнулась с посудной горки прямо в яичницу, которую я не успела убрать, потому что отвлеклась. И в итоге блюдо с двумя порциями яичницы приземлилось на пол. Плюх!

Звон, треск и опять грязный подол у платья. Милого нарядного бледно-розового платья с оборочками. Пусть я и потеряла память, но ничего подобного у меня точно никогда не было.

— Вы.. Вы с чего будете диктовать, как мне вести себя с теми, с кем я прожила всю жизнь? Как это понимать? Кого-то «важного» мужского пола я не припомню, и за эти четыре — нет, уже пять дней — он не объявился. А если бы и был, то это только мое дело. Ясно? Я взрослая женщина, а не салонная собачка, — я громко взвизгнула и лишь затем понадеялась, что Деус установил вокруг комнаты звуконепроницаемый купол.

После того, как Дэвид бесцеремонно выставил кузена за дверь, весь дом выжидающе замолчал. Новостей ждали отсюда, из этой комнаты.

Но я устала сохранять лицо. Меня душила обида... Кто он и кто я — нет смысла спорить, но мог бы посоветоваться, а не заявлять в ультимативной форме, что между мной и прошлой жизнью теперь стена. И все это, фи, не имело никакого значения… Голодранка с ее грядками, заготовками грибов и кореньев, с ее тропинками на болоте…

— Я требую уважения! — я вдруг заорала это вслух, шарахнув по столу уже не магией, а рукой. Стоявший на краю кувшин с молоком не заставил себя упрашивать. Бах.

Деус не проронил ни звука, а Лиззи испуганно охнула… Я собиралась помочь ему, показать, как правильно вести себя со смышленым не по годам ребенком. В итоге сразу закатила истерику в ответ на нахальные требования.

— Так, папа, ты не пугайся, — тут же нашлась Лиззи. — Мама почти не кичит. Это едкость. Она совсем не ззая. Но когда вот так, как сейчас, то ей надо дать вьемя. Она бысто остынет. А потом, это вазьно, тихо подойти и обнять.

— Отлично, милая, я так и сделаю. Обниму.

Лиззи тут же оказалась сидящей на кровати в окружении кукол, печального клоуна с телегой и с тренькающей заводной каруселью. Я пропустила момент, когда Деус успел ее починить.

В следующий мгновение демон стоял у меня за спиной и мягко уводил в сторону от стола, вокруг которого разразилась катастрофа.

— Так, девочки, а теперь слушаем правила поведения с папой.

Он обхватил меня за талию. Я растерялась. Да и вырываться при Лиззи значило бы пугать ее и дальше.

— С папой мы не орем и не голосим. Вот как Элизабет — все больше полушепотом. Папа должен прислушиваться к своему сокровищу, а не уши ладонями закрывать. Если кажется, что обижена, то, повторюсь, не вопим, а деликатно рыдаем. Лучше не на виду, а в другой комнате.

Я подняла на него возмущенные глаза. Он издевается?

Встретилась с вертикальными огненными зрачками, которые медленно пульсировали. Деус едва заметно втягивал воздух, приблизив лицо к моей шее.

— Хорошо, — смилостивился он. — Дозволено рыдать рядом, но негромко. У нас Лиззи никогда не кричит на папу. А маме — можно, но только когда мы с ней вдвоем и играем во что-нибудь интересное. В остальное время мама ласковая и нежная. Ровно, как сейчас.

Большой палец заскользил по скуле, затем по подбородку. Достиг нижней губы. Я машинально сглотнула. Это капитуляция. Он сильнее втянул воздух у моего виска, но ему все равно было мало.