Служба доставки удовольствий

«КУРЬЕР ПОНЕВОЛЕ» Глава 1. Просроченный таймер и прыжок в бездну

Москва в октябре напоминала плохо выстиранную серую тряпку, которую кто-то сверху нещадно выжимал на головы прохожих. Яна бежала по залитому ледяной кашицей тротуару, и её ярко-желтая куртка курьера «Яндекс.Еды» была единственным пятном, оскорбляющим эту унылую палитру. Огромный квадратный короб за спиной хлопал по лопаткам, как издевательское напоминание о том, что внутри остывает чей-то «Тройной Гурман-Бургер» с трюфельным соусом.

Смартфон, закрепленный на руке, завибрировал с яростью раненого шмеля. Яна мельком взглянула на экран: клиент. Снова он. Станислав из ЖК «Золотые Башни».

— Алло, — прохрипела она, пытаясь не захлебнуться холодным воздухом.

— Девушка, вы издеваетесь?! — раздался в трубке голос, пропитанный высокомерием и запахом дорогих барбершопов. — Таймер показывает минус семь минут! Мой бургер уже превратился в подошву! Вы вообще представляете, сколько я плачу за доставку? Я напишу в поддержку, я уничтожу ваш рейтинг, вы будете до конца жизни доставлять только бесплатные листовки у метро!

— Извините, Станислав, тут авария на Пречистенке, всё перекрыто... — Яна перепрыгнула через огромную лужу, едва не впечатавшись в припаркованный «Майбах».

— Меня не волнуют ваши жалкие оправдания! У вас три минуты, или я ставлю единицу и требую возврат!

Связь прервалась. Яна стиснула зубы так, что челюсть заныла. Единица. Опять. Этот чертов Станислав не понимал, что для него это просто бургер, а для неё — это лишение премии, штраф и неделя на диете из дешевого «Доширака» без специй. В мире курьеров рейтинг был богом, судьей и палачом. Упал ниже 4.8 — и ты труп. Почти буквально. Тебя выкидывают из системы, как сломанную шестеренку, и некому даже пожаловаться, потому что твой начальник — безликий алгоритм.

«Твою мать, Стасик, чтоб ты этим трюфелем подавился», — подумала Яна, озираясь по сторонам.

До «Золотых башен» оставалось два квартала по прямой, но улица была забита намертво стоящими машинами. Обходить — еще минут десять. Впереди виднелся забор стройки, за которым, если верить картам, был проходной двор, срезающий добрых полкилометра.

— Была не была, — выдохнула она.

Яна, проклиная тяжелый короб, рванула к забору. В свои двадцать два она была довольно спортивной, хотя фитнес ей заменяли бесконечные забеги по лестницам, когда лифты в элитках решали объявить забастовку. Схватившись за край профнастила, она подтянулась и, издав нечленораздельный рык, перевалилась на ту сторону.

Здесь царил хаос. Кучи щебня, ржавая арматура и густой туман от испарений теплотрассы. Фонари не горели, и единственным ориентиром был светящийся экран телефона. Таймер неумолимо отсчитывал секунды: -8:45... -8:50...

— Штраф — это смерть. Смерть — это просто отсутствие штрафов, — бормотала Яна свой личный девиз, пробираясь через строительный мусор. — Если я опоздаю, я просто лягу прямо здесь и сгнию. Пусть Стасик ест мой труп вместо бургера.

Внезапно под ногой что-то лязгнуло. Тяжелый чугунный блин канализационного люка был сдвинут в сторону. Яна заметила это слишком поздно — её правая нога уже ушла в пустоту. Она попыталась ухватиться за край, но мокрые перчатки скользнули по бетону. Короб за спиной потянул её вниз, лишая равновесия.

«Ну вот и всё, — мелькнуло в голове в долю секунды свободного падения. — Заказ отменен по причине аннигиляции курьера».

Она приготовилась к удару о ледяную воду, к запаху нечистот и переломанным костям. Но вместо темноты колодца перед её глазами вспыхнул ослепительный, ядовито-фиолетовый свет. Уши заложило от внезапного давления, а воздух вокруг стал густым и сладким, как перегретый сироп.

Падение длилось дольше, чем позволяли законы физики. Яна чувствовала, как её тело выворачивает наизнанку, а потом собирает обратно, как конструктор «Лего». Желтая куртка ярко сияла в фиолетовом вихре.

— Господи, только бы короб не открылся! — вскрикнула она, и её голос отозвался многократным эхом в пустоте. — Если я рассыплю картошку-фри, Стасик точно меня проклянет!

Вспышка достигла апогея, и Яна с глухим звуком приземлилась.

Удар был на удивление мягким. Она ожидала встречу с бетоном, но под руками оказалось что-то теплое, упругое и... пульсирующее.

Яна зажмурилась, пытаясь прийти в себя. В носу стоял тяжелый аромат мускуса, благовоний и чего-то, что пахло как очень дорогая эротическая лавка. Она медленно открыла один глаз, потом другой.

Она лежала посреди огромного зала. Стены были сделаны из темного, отполированного до зеркального блеска камня, по которому стекали струйки чего-то похожего на жидкое золото. Потолок терялся в багровом тумане.

— Твою мать... — прошептала она, пытаясь подняться.

Её руки погрузились в ковер, но это не был ворс. Она стояла на ковре из сотен переплетенных между собой живых тел. Это были люди, абсолютно нагие, чья кожа лоснилась от масла. Они медленно извивались под её ногами, издавая тихие, полные неги вздохи, создавая живой, дышащий пол.

— Эй! Вы чего?! — Яна отпрыгнула назад, едва не запутавшись в собственных лямках. — Это что за порно-флэшмоб?!

Она огляделась. Повсюду стояли высокие постаменты с чашами, в которых горело фиолетовое пламя. А прямо перед ней располагалась массивная стойка, напоминающая ресепшн в очень пафосном отеле, только сделанная из слоновой кости.

За стойкой сидела женщина. Нет, «женщина» — это было слишком слабое слово. Это была высокая, ослепительно красивая фигура с кожей цвета топленого молока и волосами, напоминающими застывшее пламя. На её голове красовались два изящных, загнутых назад черных рога, а из-под шелкового делового платья, которое едва прикрывало пышную грудь, лениво подергивался тонкий хвост с острым наконечником.

Она невозмутимо подпиливала когти золотой пилочкой. Рядом с ней стояла табличка: «Лиллит. Секретарь по кадрам».

Яна замерла, прижимая к себе короб с бургером, как последний оплот нормальности. Капли московского дождя еще стекали по её желтому капюшону, оставляя мокрые пятна на живом ковре.

Глава 2. Отдел кадров преисподней

— Так, стоп! У меня обеденный перерыв через десять минут! — Яна попыталась сделать шаг назад, но живой пол под её кроссовками внезапно стал консистенции густого киселя. Ступни увязли в чьих-то сплетенных руках и горячих телах, которые, кажется, только и ждали, чтобы их прижали посильнее.

— Обед? — Лиллит, суккуб-секретарь, наконец соизволила полностью поднять взгляд от своего безупречного маникюра. Её глаза, светящиеся изнутри расплавленным золотом, медленно просканировали Яну. — В нашем ведомстве обед — это когда тебя едят, милочка. Или когда ты ешь кого-то. Судя по твоему цвету лица и этой нелепой желтой робе... ты явно из первой категории.

Из тени за спиной Лиллит вышли два существа, выглядевшие как патрульные из отдела «Особо извращенных задержаний». Двухметровые демоны, чья кожа напоминала дубленую воловью кость, были затянуты в такие сложные переплетения кожаных портупей, ремней и заклепок, что Яне на миг показалось, будто она попала на закрытую вечеринку в подвале московского секс-шопа, только с гораздо большим бюджетом на спецэффекты. У одного вместо лица была сплошная гладкая пластина с прорезями для дыхания, а другой поигрывал тяжелой плетью, кончик которой подозрительно напоминал живое жало.

— Взять её, — лениво скомандовала Лиллит. — И снимите с неё этот квадратный гроб. От него пахнет... дешевыми углеводами и отчаянием.

— Эй! Руки убрали! — взвизгнула Яна, когда один из громил бесцеремонно схватил её за плечи. Его пальцы были ледяными и твердыми, как тиски. — Это собственность компании! За порчу термокороба вычет из зарплаты пять тысяч! Вы вообще знаете, сколько стоит новый?!

Демон с плетью просто хмыкнул, одним движением перерезав лямки ножом, выскочившим прямо из его запястья. Желтый короб с грохотом упал на извивающийся пол. Кто-то из «живого ковра» тут же обхватил его ногами, прижимая к себе, словно величайшее сокровище.

— Мой бургер... — прошептала Яна, глядя, как её заказ исчезает в пучине тел. — Станислав меня в порошок сотрет...

— Станислав далеко, крошка, — раздался противный, хриплый голос снизу. — А Бафомет — вот он, рядышком.

Мелкий сатир, до этого скрывавшийся за стойкой, выскочил вперед, едва не запутавшись в полах своего непомерно дорогого пиджака из переливчатой чешуи. Пиджак был надет прямо на волосатое тело, густо поросшее жесткой серой шерстью, от которой нестерпимо пахло козлом, дешевым одеколоном и потом. Сатир подбежал к Яне и, бесцеремонно присев, попытался заглянуть ей под подол куртки.

— Ух ты! Какая аутентичность! — Бафомет причмокнул губами, его козлиная бородка задрожала от возбуждения. — Смотри, Лиллит, у неё даже эти... как их... штаны с начесом! Смертные женщины такие забавные. Думают, что если спрятать мясо под слоем хлопка, мы его не учуем.

— Она пахнет дождем и выхлопными газами, Баф, — Лиллит поморщилась, выходя из-за стола.
— Но ты прав, ресурс редкий. «Яндекс» в наших краях — гость нечастый. Обычно к нам проваливаются курьеры «Самоката», но они слишком быстро выдыхаются. А эти... «желтенькие»... они привыкли бегать марафоны за копейки. У них выносливость как у низших бесов.

— Что вы несете?! — Яна попыталась вырваться, но демоны-патрульные прижали её к стене, которая оказалась теплой и слегка влажной на ощупь. — Слушайте сюда, рогатые! У меня трудовой договор! Там четко прописано: работа в пределах МКАД и ближайшего подмосковья. Ад в этот список не входит! Где у вас тут отдел по защите прав потребителей? Где профсоюз?!

Бафомет зашелся в кашляющем смехе, вытирая слезы грязным копытом. — Профсоюз! Слышала, Лил? Она хочет профсоюз! Девочка, твой профсоюз сейчас жарится на седьмом кругу за то, что воровал взносы. Здесь только один закон: ты либо доставляешь удовольствие, либо сама становишься расходным материалом. А ты... ты у нас «экзотика». Настоящая, нераспечатанная курьерша из мира людей. За такое герцоги готовы платить литрами первосортной эссенции.

— Я требую адвоката! — не сдавалсь Яна, хотя её голос начал дрожать. — И медицинскую страховку! У меня, между прочим, колено хрустит после того прыжка!

— Страховка? — Бафомет подошел вплотную, его потные ладошки потянулись к её лодыжке. — Здесь твоя страховка — это твоя дырка, милочка. Пока она востребована, ты живешь в шоколаде. Как только надоешь — пойдешь на переработку в смазку для котлов. Всё честно. Рыночная экономика в чистом виде!

— Баф, хватит прелюдий, — Лиллит щелкнула пальцами. — Оформляй её. У нас висит заказ от Асмодея, он уже трижды обрывал линию. Ему нужно что-то «дикое и необузданное» для разогрева.

— Точно-точно! — Сатир выудил из кармана пиджака тяжелый браслет из черного, матового металла, покрытого светящимися красными рунами. — Ножку, золотце. Не заставляй дядю Бафомета применять силу, я сегодня не в форме, спину прихватило...

Яна попыталась лягнуть сатира, но один из громил-патрульных сжал её колено так, что кости едва не треснули. Бафомет ловко защелкнул браслет на её правой лодыжке. Металл мгновенно сжался, впиваясь в кожу.

— Ой! — вскрикнула Яна. — Он жмет!

— Это гарант лояльности, — ласково пояснил Бафомет, отстраняясь и любуясь своей работой. — Магическая привязка к нашей службе доставки. Попробуешь отойти от назначенного портала дальше чем на три метра — получишь такой разряд, что твои волосы станут такими же кучерявыми, как у меня на заднице. Попробуешь снять — ну, скажем так, нога останется здесь, а ты полетишь дальше. Очень удобно, никакой бюрократии.

Яна в бессильной ярости посмотрела на браслет. Руны на нем пульсировали в такт её участившемуся сердцебиению. — Вы не имеете права... это рабство! Это нарушение всех конвенций!

— Это преисподняя, детка, — Лиллит подошла к Яне и взяла её за подбородок, заставляя смотреть в свои пылающие глаза. — Здесь конвенции используют вместо туалетной бумаги. Ты теперь — собственность СДУ. Объект номер 109-Ж. Твоя задача проста: принять заказ, быть доставленной и сделать так, чтобы клиент остался доволен. Если получишь пять звезд — получишь лишний час сна и нормальную еду. Если нет... ну, Бафомет давно хотел себе новую живую грелку для ног.