Служба экстренных сказок

Вызов принят

Чашка с чаем была идеальной температуры — такой, когда первый глоток не обжигает, а мягко разливается теплом. Далида только что устроилась в своем кресле, завернувшись в потертый плед с оленями сомнительной породы. За окном лениво моросил осенний дождь, превращая город в акварельное размытие. В комнате стояла та редкая, драгоценная тишина, которую хотелось законсервировать в банку и припрятать на черный день. День, вроде сегодняшнего.

Телефон зазвонил именно в тот миг, когда ее пальцы обрели долгожданное тепло фарфора.

Не смартфон — тот лежал экраном вниз в режиме благородной тишины. Не рабочий, городской — этот артефакт канул в лету вместе с телефонными книгами. Звонил Он. Аппарат цвета выгоревшего на солнце сливочного масла, с диском для набора номера, который требовал силы воли и развитого указательного пальца. Он ютился на полке между «Сказками народов Севера» и коробкой с криво наклеенной этикеткой «НЕ ВКЛЮЧАТЬ (СЕРЬЕЗНО)». Трубка была треснута, шнур напоминал хвост доисторической ящерицы, но звонок… Звонок был таким, будто внутри жил крошечный, но принципиальный медный демон, яростно колотящий в колокольчик.

«Ну конечно, — мысленно вздохнула Далида, чувствуя, как чай теряет магию момента. — Просидел в засаде полдня. Ждал, пока я расслаблюсь».

Она поставила чашку с тихим, обреченным стуком, вытерла ладони о джинсы — древний ритуал на удачу — и сняла трубку. Звук был таким, словно в ухо насыпали гравия.

«Служба экстренной помощи для сказочных персонажей, оператор Далида. Слушаю вас».

В трубке послышалось тяжелое, будто каменное, сопение. Затем — глухой удар, как если бы кто-то уронил на ногу гирю и сдержанно выругался по-древне-гномьи.

«Я… — голос был низким, хриплым и полным немой укоризны. — Я застрял».

«Понимаю. Это неприятно, — голос Далиды стал ровным, профессионально-успокаивающим. Она уже открыла блокнот с надписью «Для несуществующих». — Где именно вы застряли?»

«В железной коробке! — прогремело в трубку. — Она движется вверх! Но не по склону, не по туннелю! Она… она висит в пустоте! Это против природы!»

Далида прикрыла глаза. «Лифт?»

«ВОТ! — голос просиял торжеством, а затем тут же помрачнел. — Мерзкое слово. Режет слух. Как и сама штуковина».

«Записываю: «неприязнь к лифтам». Представьтесь, пожалуйста. Для протокола».

В трубке повисла пауза, полкая обидчивого достоинства. «Обязательно?»

«Крайне желательно, — мягко настаивала Далида. — Иначе я не смогу внести вас в графу «Пострадавший гном, бывший старший по жиле, Каменный Холм», а просто напишу «сердитый баритон». Это замедлит помощь».

Послышался звук, похожий на то, как борода трется о микрофон. «Ладно… Бромли. Из-под Каменного Холма. Старший… тьфу, бывший старший по жиле».

«Принято, Бромли. Сколько вас в этой… железной коробке?»

«Я один! Но тут… — он понизил голос, как будто боялся, что лифт подслушает. — Тесно. Пахнет человеческими духами и тоской. И магия… она тут скользкая, противная. Как масло на воде».

«Сохраняйте спокойствие. Лифт движется?»

«Дернулся разок и замер. Свет мигает, издевается. И музыка играет».

Далида насторожилась. «Какая музыка?»

«Про любовь! — срывающимся от возмущения голосом прошипел Бромли. — И все время повторяется! Я уже трижды услышал, что «этот поцелуй» и прочую ерунду! Я не выдержу, девушка! У нас в шахтах гимны были! Суровые! Про руду и глубину!»

«Музыка — веский аргумент для эвакуации, — согласилась Далида, едва сдерживая улыбку. — Оставайтесь на линии, Бромли. Я направляю к вам агента».

Она перевела дух и нажала среднюю из трех таинственных кнопок на панели, стилизованной под старую деревянную доску. Кнопка издала мягкий, довольный щелчок.

«Лисандр, — сказала она в скрытый микрофон. — Вызов. Гном. Торговый центр «Галерея», лифт между… как там, Бромли?»

«Между вторым и третьим! — тут же отозвался голос из трубки. — Но этажи тут ненастоящие! Блестящие и пустые!»

В наушнике раздался легкий вздох, похожий на шелест листьев. «Уже еду. Скажите ему, чтобы не пытался проломить стену. В прошлый раз ремонт обошелся нам в годовой запас печенья для домовых».

«Бромли, — снова обратилась Далида к трубке, — агент уже выехал. Дышите глубже».

«Я гном! — прогремело в ответ. — Мои легкие — это два меха для плавильной печи! Я дышу глубже, когда сплю!»

«Тогда… может, расскажете, как вы туда попали? Для отчета».

Бромли фыркнул. «Звали меня. Сказали: «Бромли, нужна твоя крепкая рука и острый взгляд». Я, естественно, подумал — работа! Может, фундамент поправить, породу оценить… Прихожу — а тут этот стеклянный колодец, толпы людей, и один малец в наушниках, уставившись в маленький экран, машет рукой и бормочет: «Быстрее, быстрее». Ну, я и зашел. А двери закрылись. И поехали. А потом — стоп». Он помолчал. «Позорище. Меня, Бромли, старшего по жиле, заманили в ловушку песней про поцелуи».

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату осторожно просунулась рыжая голова Мэйр Кэллоуэй, хозяйки кофейни «На краю главы». В руках у нее был поднос с двумя чашками.

«Первый?» — беззвучно спросила она, глядя на старый телефон.

Далида кивнула, прикрыв ладонью микрофон. «Гном. Лифт. Музыкальный хит».

Мэйр просияла. «Классика жанра. «Чай имбирный, для нервов», — шепнула она, ставя одну чашку рядом с Далидой. Аромат имбиря и меда мягко вписался в атмосферу легкого хаоса. — Скажи ему, что вечером у нас грибной пирог. С трюфельной ноткой».

«Бромли, — сказала Далида, отпустив микрофон. — Кофейня «На краю главы» передает, что к вашему прибытию будет готов пирог. Грибной».

В трубке стало тихо. «С… с луком?»

«С лучком и особым секретом от Мэйр».

Послышалось сдержанное, но довольное кряхтение. «Ну… это меняет дело. Буду ждать».

Индикатор на панели замигал зеленым. В наушнике раздался голос Лисандра, слегка приглушенный эхом. «На месте. Лифт нашел. Стеклянный, да. Музыка… да, ужасная. Кажется, у меня теперь тоже в голове крутится этот поцелуй».