Служебные обязанности

1. Свадьбы не будет

- Раз-два-три-четыре-пять, дверь я буду открывать! Шесть-семь-восемь, подождать попросим! Девять-десять, картину мы повесим!

Я скакала по ступенькам дальней лестницы нашего дома и как часто делала, бормотала себе под нос всякие глупости. То есть, те, кому доводилось слышать, называли это глупостями. Почти все. Ну и ладно. Мне нужно взять другой ридикюль, потому что выглянуло солнце, и я не надеваю приготовленное пальто, и буду совсем другого цвета! Значит, и сумочка моя должна идеально мне подходить, не правда ли?

Я Сесиль Дюмон, мне двадцать один год, я маг с дипломом Академии Паризии и самая счастливая девушка в столице – потому что через неделю выхожу замуж за Жоржа дю Морриоля, знатного красавчика. О нём мечтали все девушки столицы, но предложение он сделал именно мне.

Он ожидал, что немедленно соглашусь с радостным визгом, а я, помнится, вздохнула и спросила – не торопимся ли мы, господин дю Морриоль, ведь с момента кончины моего папеньки прошло всего лишь полгода? Он тоже вздыхал, говорил, что сочувствует моей потере, но готов поддерживать и утешать меня. И что он понимает – никто не сможет занять в моём сердце отцовское место, но очень надеется, что для него найдётся другое, своё.

Что сказать, мне нравился Жорж. И мне было очень приятно, что он выбрал именно меня, а не кого-то из моих светских знакомых и не мою сводную младшую сестру Аннет, дочь моей мачехи. Да-да, маменька скончалась более десяти лет назад. Мы с папенькой оплакали её и долго жили воспоминаниями, пока он не встретил в гостях у друга госпожу Амели. И не очаровался ею, и не женился. Госпожа Амели вдовела – её муж разорился и не смог жить с грузом ответственности и вины. Аннет не вывозили в свет, потому что она не имела никакого приданого.

Мне стало страшновато – а я, а как же я? Отец богат, но не окажется ли так, что весь доход, бережно собранный не только им самим, но и отцом его, и дедом, достанется Амели и через неё Аннет? Я видела разное в семьях приятельниц и понимала – в жизни возможно всё.

Но нет. Отец назначил Амели и Аннет некое содержание, не более того. А своей наследницей назвал меня… и после его смерти господин Палан, наш поверенный, это подтвердил.

Во Франкии маги становятся дееспособными только по окончании Академии. Так сталось, что я маг, поэтому в шестнадцать лет мне пришлось выдержать экзамен на уровень магической силы и поступить в лучшее учебное заведение страны. Лучшее не в последнюю очередь потому, что туда принимали и девушек тоже. Курс обучения рассчитан на пять лет, прошлым летом я защитила диплом и была внесена в реестр обученных магов Франкийской республики. В теории меня могли привлечь на государственную службу, практически с женщинами это случалось редко. Тем более, если они выходили замуж и вели сугубо частную жизнь.

Я собиралась выйти замуж, но вести сугубо частную жизнь не планировала. Имущество, оставшееся от отца – это не деньги, точнее – не только деньги. Это фабрики, фермы, акции железнодорожной компании, корабли. И я разбираюсь во всём этом, вовсе не так, как подобает девице из приличной семьи (читайте: никак), а как будущий глава предприятия. С семнадцати лет я была секретарём отца. Он знал, что делал, когда оставлял наследство мне. Правда, господин Палан говорил об условиях, но я соответствую всем возможным условиям, не правда ли?

И поэтому сейчас ещё неделя подготовки, затем свадьба, а после свадьбы мы с Жоржем отправляемся провести медовый месяц в Массилию. Там живёт моя бабушка по отцу, там нас ждёт мой дом, да и вообще я очень люблю бывать в Массилии. Мы с отцом часто приезжали туда, его приводили дела – потому что именно в тамошний порт корабли привозят сырье и красители для шёлковой фабрики, а ещё там у нас земля – фермы и виноградники.

А сегодня я отправляюсь с визитом к подруге Жозефин, однокурснице по магической Академии, она теперь модная художница. Нам нужно очень многое обсудить с ней, она ждёт меня в своей мастерской. Но сначала я возьму из гардеробной зелёный ридикюль…

Дверь не скрипнула, когда я вошла, я же не сразу поняла, что за звуки доносятся от окна. Чтобы увидеть, нужно было подойти и заглянуть за шкаф, в ту часть помещения, где на стенах висели большие зеркала, здесь было очень удобно принимать портных и примерять новые платья. А если нужно внести какие-то исправления в готовое платье, то к услугам портного и помощников – широкий стол у светлого окна.

На стол они и опирались – мой жених Жорж и моя сводная сестра Аннет. Он по-хозяйски задрал её юбку, и шарил руками меж слоёв её батистового белья. Она держалась руками за крышку стола, закатила глаза, откинулась назад и постанывала.

О нет, я не была настолько наивной, чтобы не понять – что именно происходит перед моими глазами. Но наверное, мне не удалось сохранить сдержанность и присутствие духа, если моя не подошедшая к зелёному наряду серая сумочка упала на пол разом с моим возгласом. Оба они тут же повернулись ко мне, но я не стала разговаривать с презренными предателями.

Я вихрем вылетела обратно на лестницу и неожиданно увидела там мачеху Амели, управляющего Жозефа Кавуа и трёх горничных – мою Колетт, камеристку мачехи Анну и ещё одну, Люси, что мыла лестницу, когда я поднималась наверх, и все они тревожно на меня смотрели.

- Свадьбы не будет, - сообщила я им.

1.1

Конечно же, мне не поверили.

Мне сказали, что я ничего не понимаю, что такого и быть не могло, что мне всё померещилось. Да, конечно, померещилось, три раза померещилось.

Если я оставалась с Жоржем наедине – на минуточку, просватанная невеста – тут же откуда-нибудь появлялась мачеха и не сводила с нас глаз. И после, когда он уходил, долго и нудно выговаривала мне – мол, я не берегу свою репутацию, нисколько не боюсь, что слуги всё видят и разнесут по всему городу, и меня не пригласят ни в один приличный дом. А жених испугается слухов и откажется от меня.

Что ж, я тоже хочу испугаться. Но не слухов, а самых настоящих фактов. И они все – не маги, и не знают, что я смогу сейчас сделать.

- Идёмте, - сказала я. – Извольте следовать за мной, госпожа Амели Дюмон! Господин Кавуа, извольте тоже, будете свидетелем. И вы, все трое, - к горничным я даже применила толику понуждающей магии.

Открыла двери в гардеробную и проследила, чтобы никто не сбежал. Запечатала двери за спиной Колетт и пошла за шкаф – откуда доносился шёпот и шорохи.

Конечно же, оба героя-любовника уже привели себя в подобающий вид. Мой уже не жених улыбался, а Аннет стояла, прижавшись спиной к столу, а увидев меня – закрыла лицо руками.

- Господин дю Морриоль… Жорж… - мачеха шумно дышала, её полная грудь вздымалась – опять затянули в корсет слишком сильно, да и надевать днём платье с таким большим вырезом – дурной тон, потом ещё ей об этом скажу. – Жорж, как вы сюда попали и почему оказались наедине с Аннет?

Вот-вот, он должен был прийти к нам вечером, как раз когда я вернусь от Жозефин. А выходит, пришёл раньше, и если бы я уехала, как планировала, то и шанса встретиться с ним не имела, ни малейшего. Но ведь кто-то впустил его в дом, провёл сюда – неужели Аннет?

- Госпожа Аннет спасла меня от затруднения – у меня разошёлся шов, и она предложила зашить его, - улыбнулся предатель и сверкнул всеми своими зубами.

- Где нитка с иголкой? – спросила я с улыбкой, конечно же, никакой нитки и никаких иголок на столе и близко не было, а шить Аннет не умеет.

Её наставница госпожа Мафе то и дело выговаривала ей, что она ленится и не научилась ни шить, ни вышивать, ни какому другому полезному рукоделью. Поэтому я скорее поверю, что Аннет тайно впустила Морриоля в дом и провела сюда, чем что она зашивала ему какой-то распустившийся шов.

Аннет завертела головой, наверное, она хотела найти ту самую иголку. И я знала, где можно всё это взять – в том самом столе, на который она сейчас опиралась, в самом верхнем ящике. Но это я знала, потому что умею зашить распустившийся шов и заштопать чулок, а она-то нет!

- Аннет и господин дю Морриоль, сейчас вы просто расскажете нам всё, как есть, - улыбнулась я. – Это… не больно и не страшно.

- Но Сесиль, дорогая, мне не о чем вам рассказывать, - Жорж по-прежнему улыбался, только вот улыбка его на меня отчего-то больше не действовала.

- Аннет, правду! Не смей обманывать ни меня, ни свою маменьку, - я сурово глянула на сводную сестру и мысленно приказала ей говорить правду.

- Я… я… - забормотала она. – Я не знаю, как так вышло…

- Ты впустила Морриоля в дом? – я не сводила с неё глаз.

- Я, да. Он… он мне очень нравится, я люблю его, вот! Он должен был жениться на мне! А он выбрал тебя, но на самом деле любит меня, а от тебя ему нужны только деньги, поняла? Ты слишком стара для него и некрасива, с тобой стыдно выходить в свет, тебя противно целовать, уж лучше жабу в пруду поймать! Что смотришь? Не веришь? Он мне именно эти слова и говорил!

Пожалуй, это было слишком. Некрасива? Лучше жабу? Ну да, ну да.

- И что же ты сделала, когда услышала эти слова? – вкрадчиво спросила я, и добавила сурово, как отец, когда допрашивал провинившихся приказчиков: - Не смей мне врать!

- Я… я сказала ему, что тебя сегодня не будет дома, ты же предупредила. И утром отправила ему записку, что жду. Впустила в дом, и провела сюда. И сделала всё, о чём он просил. Позволила ему сделать. А он обещал, что после свадьбы оставит тебя в Массилии и вернётся сюда, и тогда мы с ним заживём! А ты будешь доживать свой век в пыльном доме своего отца, с крысами и летучими мышами! – Аннет снова закрыла лицо руками и разрыдалась.

Ох ты ж, с крысами и мышами, значит. Ну погоди, Аннет, я до тебя доберусь!

- Господин дю Морриоль, - голос мачехи был ледяным. – Покиньте наш дом немедленно!

Как это покиньте, я его ещё не допросила!

- А ну-ка, - начала было я, но мой уже более не жених быстрее ветра пронёсся мимо меня, едва не сбив с ног, и был бы таков, но не смог открыть дверь, которую я заперла магически.

- Госпожа Сесиль, отпустите вы его, сейчас ещё в штаны наложит со страху, - тихо сказала горничная Люси, самая старшая из них троих.

- Сейчас. Скажите, Морриоль, - я снова скопировала интонацию отца, - что же, вы в самом деле предпочли мне мою сводную сестру? – и добавить магического внушения, а то начнёт сейчас снова болтать!

- Но она намного привлекательнее вас, Сесиль, и не ломается, как вы, а соглашается дать мужчине то, что ему нужно, - проговорил он, не глядя ни на кого из нас.

- Можете пойти и отменить приглашения на свадьбу для ваших друзей, - сказала я недобро. – Вам ведь уже дали всё то, что нужно мужчине, более вам не нужно ничего, - я отперла дверь и мысленно поддала ему пинка.

Что ж, равновесие он сохранил, но с трудом, едва не завалился и не покатился с лестницы. Я же строго посмотрела на всех свидетелей этой сцены и добавила для них:

- Я вернусь, и мы поговорим!

2. Ещё одно предательство

Экипаж ждал меня, но я велела ехать не к Жозефин, а в контору моего поверенного, господина Жюля Палана. Его дед когда-то достался моему прадеду вместе с приобретённым имуществом, за которым тот приглядывал, и прадед, как я понимаю, не пожалел ни дня. Господин Жюль, к которому я сейчас ехала, был не только поверенным отца, но ещё и его другом, и моим крёстным. У него не было дочери, только два сына, оба старше меня, и он всегда относился ко мне по-доброму.

В карете я неожиданно для себя разрыдалась – потому что… потому что! Ну как, как? Как так – дать слово одной, а потом развлекаться с другой? И что, Аннет готова предложить себя для развлечения моего будущего мужа? Или они у них там любовь, а они думали, что мы будем вот так… втроём? Тьфу, мерзость!

Или мачеха хотела, чтобы Жорж женился на Аннет? Ну так и пускай женится, только нужно проследить, чтобы обе они ни монетки лишней из отцовского наследства не получили.

Как теперь возвращаться домой, зная, что там – Аннет? Будет снова задирать, говорить гадости, она всегда так делала, когда на балу её приглашали, а меня – нет. Она красивее, никто не спорит. Вот и пусть ищет себе богатого мужа, Жорж-то небогат. Но какой богатый муж теперь на неё позарится? Уж наверное, слуги разнесут весть о скандале по всем соседям, а дальше уже само разойдётся.

Экипаж остановился, и слуга господина Палана открыл мне дверь.

- Госпожа Сесиль? Проходите, господин Жюль дома, но у него клиент. Вы сможете немного подождать?

- Да, конечно, Жером, я подожду.

Меня провожают в гостиную, из неё, я знаю, двери ведут в кабинет господина Палана, он, бывает, принимает каких-нибудь важных клиентов дома. Наверное, и сейчас такая же история.

Впрочем, пока я жду, мне приносят арро с пончиками – в этом доме знают, что я люблю, и умеют поднять мне настроение. И вправду, после пончика и арро со сливками жизнь уже не кажется такой мерзкой, как перед тем. Сейчас я соберусь с духом и расскажу всё господину Палану, и мы обсудим, как мне быть.

Двери кабинета открываются, и я вижу – господин Палан провожает молодого человека, незнакомого мне. Тот молча кланяется в мою сторону и стремительно уходит, а господин Палан улыбается.

- Сесиль, детка, что же за причина привела вас сюда сегодня? Я полагал, ваши дни проходят в приятных хлопотах, но вижу, что вы недавно плакали. Что стряслось?

Эти простые слова снова вызывают у меня море слёз. Ничего не могу с собой поделать, сижу и плачу.

- Простите, дорогой господин Палан. Сейчас я успокоюсь и всё-всё вам расскажу.

Мне удаётся взять себя в руки, вытереть глаза и нос и пройти в его кабинет, и уже там я наконец-то собираюсь с мыслями и словами.

- Понимаете, они совсем стыд потеряли! Если бы я случайно не зашла, так бы и встречались каждый божий день! И после нашей свадьбы тоже!

- А что госпожа Амели? – встревоженно спросил господин Палан.

- А она сразу начала говорить, что мне показалось. Пришлось привести всех в гардеробную и заставить этих подлых предателей сказать правду.

- Заставить? Магическим путём? – хмурился господин Палан.

- Точно. Как бы мы ещё узнали, что они оба думают обо мне на самом деле?

- И что вы решили, дорогая?

- Что никакой свадьбы не будет, я так им всем и сказала. Пускай господин Морриоль женится на Аннет. И будем им счастье.

- Господин Морриоль разорён, он не зря сделал вам предложение. Он пытался таким образом поправить свои дела.

- Ну, если бы он вёл себя прилично, я бы выдавала ему какие-нибудь деньги. Я так и собиралась, - шмыгнула я носом.

- Видимо, он как-то иначе представлял вашу семейную жизнь, - усмехнулся чему-то господин Палан. – Скажите, Сесиль, что вы собираетесь делать?

- Отменять свадьбу. Прямо по списку – как готовились, так и вернуть всё обратно. Платье ещё не дошито, и пускай, отменить бал и ужин тоже недолго. Завтра с утра я займусь письмами для гостей. А потом отправлюсь в Массилию, только одна. Делами можно заниматься и оттуда.

После свадьбы я собиралась взять в руки отцовское дело – уже окончательно. Пока я училась, то занималась только отдельными вопросами, потом отец скончался, потом я готовилась к защите диплома, потом на меня упала подготовка к свадьбе – я предупредила господина Палана, что после свадьбы возьму всё на себя. Потому что Жорж ничего не смыслит в делах, и помощи от него никакой всё равно не было бы.

- Но Сесиль, я предупреждал вас – есть условие, - вздохнул господин Палан.

- Какое условие? – не поняла я.

Господин Палан и вправду говорил, что условие есть, но – решаемое. И что же?

- Наследство переходит к вам только после успешного окончания Академии и замужества. Так решил ваш отец. Но поскольку вы всё равно собирались замуж, я вам и не говорил.

Завещание читали не сразу после смерти отца, а спустя время – согласно его воле. И да, в тот момент я уже приняла предложение Жоржа стать его женой. Но… как он мог, мой отец, как?

- Но господин Палан, это тоже предательство! Какое ещё замужество? Видите, какие нынче мужья? И на этого человека было завязано моё наследство? Папенька серьёзно так думал? – я никак не могла поверить.

- Посмотрите сами, - он протянул мне бумагу.

Я до того момента, признаюсь, не читала завещания. Подумала, что всё хорошо, и отец с господином Паланом не позволят свершиться никакой несправедливости.

«Я завещаю всё остальное движимое и недвижимое имущество, а также вклады, акции, денежные суммы – поименованные в отдельном приложении – своей единственной дочери Сесили, но чтобы не стало то имущество непосильной ношей для её хрупких плеч, распоряжаться этим имуществом она сможет после замужества. Моя жена и мой поверенный помогут ей с выбором подходящего супруга, и далее она сможет, опираясь на его помощь, распоряжаться имуществом предприятия «Дюмон и Дюмон».