Служебный роман на грани магического истощения

Глава 1. Кофе с последствиями

Есть две вещи, которые я усвоила за двадцать три года жизни потомственной ведьмы: ипотека — зло, а магические корпорации — абсолютное зло, которое это зло усугубляет.

Я, Агния Светлова, сидела в приёмной «Миргородского магического водоканала» и сжимала в руках диплом с отличием. Диплом нервно пульсировал слабым голубоватым светом — артефактная бумага всегда реагировала на стресс владельца. За полчаса ожидания он успел поменять цвет с торжественно-золотого на тревожно-сиреневый.

— Светлова? — из двери высунулась секретарша с идеальной укладкой и взглядом человека, который видел слишком много соискателей. — Заходите. Только сразу предупреждаю: господин Северский не любит, когда опаздывают, перебивают, дышат в его сторону и существуют в принципе.

Я сглотнула.

Кабинет начальника техномагического отдела оказался именно таким, каким и должен быть кабинет человека, которого весь отдел кадров называл исключительно «гроза Миргорода». Стерильная белизна стен, идеальный порядок на столе и ни одной живой вещи. Даже кактус на подоконнике выглядел так, будто его запытали до состояния муляжа.

Сам господин Северский сидел за столом и даже не поднял головы, когда я вошла. Он что-то вычерчивал в воздухе тонкой серебряной палочкой — магическая вязь вспыхивала и гасла, подчиняясь резким, точным движениям.

— Садитесь, — бросил он, не отрываясь от процесса. — И не шумите.

Я села. Шуметь я и не собиралась. Диплом на коленях предательски пискнул и стал цвета утренней зари.

Тишина длилась минуту, другую, третью. Я рассматривала его пальцы — длинные, с идеально подстриженными ногтями, ни одной заусеницы. У нормальных людей так не бывает. Потом рассматривала его профиль — чёткая линия челюсти, тёмные волосы, зачёсанные назад, идеальная осанка. Тоже подозрительно.

— У вас диплом по нестандартным проклятьям, — наконец произнёс он, всё ещё не глядя на меня. — Это что, шутка?

— Это специальность, — ответила я максимально вежливо. — Снятие и диагностика. Не наложение.

Он хмыкнул. Магическая вязь погасла окончательно, и только тогда Марк Северский соизволил поднять на меня глаза. Они оказались серыми, холодными и такими цепкими, что мне на секунду показалось, будто он видит не только меня, но и состав моей крови, и количество съеденных на завтрак бутербродов.

— Ваше резюме, — он лениво повёл рукой, и лист бумаги взлетел со стола, повисел в воздухе и шлёпнулся мне на колени поверх диплома. — Один факультет перевода, одна практика в отделе по работе с бытовой нечистью, три месяца стажировки в архиве Министерства магической безопасности. И диплом по проклятьям. Вы уверены, что не ошиблись дверью? Отдел очистки питьевой воды этажом ниже.

Я глубоко вздохнула. Ипотека не ждала. Три комнаты в ипотечном аду, как я называла свою квартиру, требовали ежемесячных вливаний, а призрак в коридоре — регулярной подпитки магией, иначе он начинал петь оперные арии по ночам.

— Я подавала заявку на позицию в отдел очистки, — призналась я честно. — Но меня перенаправили к вам.

Северский скривился так, будто я сообщила, что принесла с собой чумные крысы.

— Отдел кадров считает, что мне нужна помощница. Личная. Которая будет варить кофе и встречать посетителей, пока я не проклял их прямо в приёмной. — Он потёр переносицу. — Светлова, у вас есть опыт варки кофе?

— У меня есть опыт снятия проклятий с кофемашин, — ляпнула я, потому что нервничала. — Прошлая хозяйка оставила на своей буржуйке проклятие вечного недосыпа, и аппарат вместо кофе молол проклятия и сыпал их в чашки. Пришлось перепрограммировать.

Пауза затянулась. Северский смотрел на меня так, будто я только что призналась в убийстве его любимой кофемашины.

— Зачем кому-то проклинать кофемашину?

— Соседка не поделилась парковочным местом, — пожала я плечами. — Бытовое колдовство, знаете ли, иногда принимает причудливые формы. Я специализируюсь на таких вот... нестандартных случаях.

Он молчал ещё долгих полминуты. Я уже мысленно попрощалась с ипотекой и готовилась к вечернему оперному концерту в коридоре, когда Северский вдруг произнёс:

— Кофе варить умеете?

— Да.

— Магические щиты ставить?

— Базовый уровень.

— Терпеть мой характер?

— Попробую.

Он снова хмыкнул, но на этот раз в звуке проскользнуло что-то похожее на... интерес? Или мне показалось.

— Вы приняты. Испытательный срок — месяц. За это время вы должны научиться подавать мне кофе ровно в 9:03, не опаздывать, не задавать лишних вопросов и не трогать вещи на моём столе. Если справитесь — останетесь. Если нет — отдел кадров подыщет вам место где-нибудь в архиве Министерства магической безопасности. Навсегда.

Я кивнула, чувствуя, как диплом на коленях облегчённо зеленеет.

— Завтра в девять ноль-ноль, — Северский уже снова уткнулся в свои чертежи. — И Светлова?

— Да?

— Если опоздаете хоть на минуту, я вас прокляну.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Секретарша проводила меня понимающим взглядом человека, который видел, как отсюда выносят предыдущих соискателей.

— Продержались дольше всех, — заметила она. — Поздравляю. Ваше рабочее место вон там, у стеночки. Кофемашину пока не трогайте — она кусается.

Кофемашина и правда выглядела подозрительно. Чёрный монстр с хромированными деталями, она стояла в углу и, кажется, скалилась на меня паровой трубкой. Я вздохнула.

Ипотека. Только ипотека.

Вечером я вернулась в свою арендованную конуру на окраине Миргорода. Призрак в коридоре, старичок в пенсне и длинном сюртуке, встретил меня радостным:

— Агния! А я тут репетирую! Хотите послушать арию Ленского?

— Не хочу, Егор Сидорович, — я стащила с ног туфли и поплелась на кухню. — У меня был тяжёлый день.

— Оперу слушать никогда не тяжело, — обиженно засопел призрак. — Вы просто филистер.

— Я просто ведьма с ипотекой, — поправила я, включая чайник. — И завтра мне на работу к монстру.

Егор Сидорович просочился сквозь стену и устроился на табуретке, подсвечивая себе изнутри слабым голубоватым сиянием.

Глава 2. Первое правило кофемашины

В девять ноль-ноль я стояла перед дверью кабинета Северского с таким чувством, будто меня собираются казнить, но перед этим обещали накормить вкусным завтраком. Три минуты форы я решила потратить на знакомство с кофемашиной.

Чёрный монстр сверкнул хромированными боками и угрожающе зашипел, едва я приблизилась.

— Тихо, тихо, — прошептала я, выуживая из сумки блокнот и ручку. — Мы же девочки, договоримся.

Кофемашина не оценила феминитивов. Она выпустила струю пара прямо мне в лицо, и если бы я не поставила щит в последнюю секунду, пришлось бы объяснять отделу кадров, почему у новой помощницы кожа слезла вместе с макияжем.

— Значит, по-плохому, — констатировала я, присаживаясь на корточки и заглядывая агрегату в программное обеспечение. — Ну-ка, покажи, что у тебя внутри.

Диагностика заняла минуту. Результат оказался ожидаемым: на кофемашину наложили проклятие раздражительности. Судя по следам магии, предыдущая помощница кормила её дешёвыми зёрнами, и аппарат затаил обиду на весь род человеческий. Теперь он в принципе не признавал никого, кроме, видимо, самого Северского.

— Ладно, — я достала из сумки маленький мешочек с зёрнами, которые купила утром по дороге. Не самые дорогие, но и не помоечные. — Смотри, я хорошая. Я принесла тебе качественное сырьё. Давай дружить.

Кофемашина недоверчиво затихла. Я осторожно засыпала зёрна, нажала кнопку и затаила дыхание. Аппарат вздрогнул, пару раз кашлянул паром и... выдал идеальный эспрессо. В чашку.

— Доброе утро, — раздалось за спиной ровно в 9:02.

Я подпрыгнула и едва не разлила кофе. Северский стоял в дверях кабинета и наблюдал за мной с выражением, которое невозможно было идентифицировать. На нём был идеально выглаженный тёмно-синий костюм, галстук завязан безупречным узлом, и ни один волос не торчал в сторону. У нормальных людей так не бывает, я же говорила.

— Доброе утро, — выдохнула я, протягивая ему чашку. — Ваш кофе. 9:03.

Он взял чашку, понюхал, сделал глоток. Я замерла в ожидании вердикта.

— Кофемашина вас не убила, — заметил он скорее с удивлением, чем с одобрением. — Прогресс.

— Она просто не сразу поняла, что я своя, — скромно ответила я.

Северский прошёл в кабинет, жестом указав мне следовать за ним. Я прихватила блокнот и на всякий случай оставила дверь открытой — чтобы пути к отступлению были.

— Сегодня у нас совещание с отделом магической логистики, — бросил он, усаживаясь за стол. — Будут просить увеличить бюджет на закупку артефактов. Я буду отказывать. Ваша задача — записывать, кто и что говорит, и подавать мне кофе каждые сорок минут. Кофе должен быть горячим, но не обжигающим, крепким, но не горьким. Справитесь?

— А что будет, если не справлюсь?

Северский поднял на меня глаза. В них не было угрозы, скорее усталое смирение человека, который привык, что мир вокруг него постоянно косячит.

— Если не справитесь, я прокляну кофемашину обратно, и она будет кусаться сильнее прежнего.

— Тогда справлюсь, — пообещала я.

Совещание началось ровно в десять. В комнате для переговоров собралось человек десять, все в строгих костюмах, с одинаково напряжёнными лицами. Я устроилась в углу с блокнотом и попыталась стать незаметной, но Северский периодически бросал на меня взгляды, как будто проверял, не растворилась ли я в воздухе от скуки.

Главный логист, полноватый мужчина с жиденькой бородкой и говорящей фамилией Златозаров, развернул перед начальником техномагического отдела красочную презентацию. Артефакты на слайдах переливались всеми цветами радуги, цифры в таблицах обещали невероятную эффективность, а графики роста продаж устремлялись в космос.

— Как видите, Марк Игоревич, — щебетал Златозаров, — инвестиции в новые накопители магии окупятся за три месяца. Нам нужно всего лишь...

— Нет, — оборвал его Северский, даже не взглянув на презентацию.

— Но позвольте, у нас есть расчёты, прогнозы, аналитика...

— Ваши прогнозы, — Северский лениво повёл рукой, и слайд с графиками покрылся рябью, — основаны на данных прошлого года, когда магический фон был стабилен. Сейчас он скачет, как блоха на раскалённой сковородке. Ваши накопители просто не выдержат нагрузки, лопнут и устроят магический апокалипсис в пределах трёх кварталов. Следующий.

Златозаров побагровел и открыл рот для возражений, но Северский уже переключился на следующего докладчика. Я сидела и поражалась. Он даже не смотрел на цифры, просто щёлкал людей, как орехи, одним предложением.

К одиннадцати я сходила за кофе. Кофемашина встретила меня дружелюбным урчанием — кажется, мы действительно нашли общий язык на почве качественных зёрен.

К двенадцати я подала уже третью чашку. Северский принял её, не глядя, и продолжил разнос отдела маркетинга, которые предлагали ребрендинг в стиле «техномагия для народа».

К часу совещание закончилось. Из кабинета выползали люди с такими лицами, будто их пропустили через мясорубку и забыли собрать обратно. Я сидела в углу и пыталась расшифровать свои каракули. Половина записей была на грани фантастики — я фиксировала не столько слова, сколько магические пассы, которыми Северский подкреплял свои аргументы.

— Покажите, — потребовал он, когда последний докладчик скрылся за дверью.

Я протянула блокнот. Он пробежал взглядом по страницам, и на его лице впервые за день мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Вы записали структуру щитов, которыми я отбивал аргументы?

— А вы ими отбивали аргументы? — уточнила я. — Я думала, это просто визуализация мыслей. У нас на факультете учили, что магический след может многое рассказать о намерениях. Вот я и записала, на всякий случай.

Северский закрыл блокнот и посмотрел на меня так, будто видел впервые. По-настоящему, а не как элемент интерьера.

— Вы действительно специалист по нестандартным проклятьям?

— Да. Красный диплом, три публикации в студенческом сборнике, одна победа в университетском конкурсе.