Смерш-V

Глава 1

После завтрака Леха с Лизой под руководством Намдала отправились заниматься спортивной подготовкой, меня же Белла повела в ближайший лесок.

– Тебе это не нужно, – отмахнулась она от моих возражений. Я давно заметил, что к спорту она, как минимум, равнодушна.

– А им тогда зачем?

– Они всего лишь рядовые бойцы. Их удел махать руками и ногами, стрелять из всякой хрени, плюс индивидуальные навыки, которые помогут выполнить миссию. Но, у них нет главных инструментов, которые есть у тебя – способности к перевоплощению и кэша. Сегодня, кстати, мы разберем еще одну возможность, которую предоставляет кэш. Гляди.

Глядеть-то я глядел. Но разглядеть все равно ничего не успел. Взмаха почти не было, из только что пустой ладони волшебницы выметнулся нож. Взвизгнул рассекаемый воздух. Звонко треснула расколовшаяся надвое сосенка метрах в двадцати от нас, но нож не задержала, он на половину лезвия ушел в толстый ствол соседнего дерева.

– Это еще не все, – сказала Белла.

Нож, выскочив из дерева, с той же скоростью метнулся обратно. Мне показалось, что он непременно воткнется мне в голову. Я присел испуганно озираясь.

– Где он?

– Вот он, – в тон мне ответила Белла, с ловкостью фокусника вынимая нож из воздуха. – Собственно, в самом броске ничего сложного нет – обычный телекинез – ты уже проделывал это с посохом. На ноже магическая метка, его прекрасно видно через изнанку. Вопрос в другом: откуда он берется и куда девается? Ну же, прояви смекалку.

– Кэш?

– Молодец!

Мне показалось или я впервые заметил в голосе наставницы уважительные нотки. – Вот тебе вторая выгода! – сказала она со значением. – Ты можешь поместить в кэш множество полезных предметов и извлекать их по мере необходимости.

Тут-то я и вспомнил, что она часто проделывала такие штуки, доставая словно бы из воздуха, то растворимый кофе с конфетами, то одноразовую посуду, то одежду, то косметику, то бутылку мартини. Так вот куда она все это прячет. А учитывая размер ее кэша… Ну дела, ну возможности… Это же охренеть можно!

– А скажите, пожалуйста, мастер, у других магов есть кэш?

– Ты имеешь в виду Намдала с Намтаром? – голос волшебницы приобрел бронзовый налет превосходства. – У них нет.

– Почему?

– По кочану! Не положено, не целесообразно, не нужно, наконец, – отчего-то она стала раздражаться, но я, тем не менее, спросил:

– А у Его могущества есть?

Тут она совсем рассердилась.

– Что за вопрос, адепт?! Возможности Великого мага никому неизвестны и никого не касаются! Оттого он и Великий, а мы заурядные. А некоторые, – она окинула меня презрительным взглядом, – заурядней прочих.

Ладно, Беллочкина, по школьной привычке подумал я, посмотрим, как ты запоешь, когда я буду знать и уметь все!

Активировав опцию (для этого даже не пришлось читать мантру), мы стали тренироваться. По приказу Беллы, я собирал с земли и засовывал в кэш всякую мелочь вроде камушков и шишек, а затем выкидывал их обратно.

Поднимать приходилось вручную. Телекинезом, воспользоваться не вышло – как ни старался, я не мог найти тени мелких предметов на изнанке. Зато с кэшированием, стало получаться почти сразу. Берешь шишку в ладонь и мысленно выпускаешь, в мысленно же созданную емкость, и падает она уже не на землю, а в невидимое ничто. А потом шаришь в этой емкости мысленной рукой и достаешь.

Правда пока получается только на ощупь, что, конечно, неудобно, особенно когда вещей несколько. Но Белла обнадежила, что внутренняя слепота – явление временное. С присущей ей деликатностью, она сравнила меня с новорожденным крысенком.

Гораздо сложней, оказалось кэшировать предмет на лету, не беря в руку. В этом я убедился, когда наставница стала швырять в меня шишками, запретив уворачиваться и ловить руками. Целила она при этом прямо в голову. Несколько шишек прилетело мне в лоб, а одна больно стукнула по носу, расцарапав кожу, прежде чем мне удалось поймать очередной метательный снаряд в кэш.

Дальше пошло проще – я начал ловить уже каждую вторую шишку, но потом устал и дело застопорилось. Тогда Белла вручив мне свой нож, велела упражняться в телекинезе.

Нож не шишка, кидать его гораздо интересней, особенно когда не приходится потом за ним бегать. В отличие от обычного метания, при телекинетическом броске нож всегда держат за рукоятку. Во-первых, не заморачиваешься с расчетом оборотов, нож летит по прямой, что особенно важно на дальних дистанциях; во-вторых, уж больно резко выскакивает он из руки – легко порезать ладонь.

Как оказалось, по одушевленным предметам метать гораздо проще, чем по мертвым мишеням. Все живое имеет ауру. Обнаружив ее на изнанке, достаточно совместить ауру цели с аурой ножа. Дальнейшее свершится по принципу: бросил и забыл.

В то время как бросок по мишени, если конечно, она не подсвечена магической меткой, требует визуального контроля, а поскольку глазомер мой далеко не идеален, точно бросить нож получалось не более чем на десять метров. Зато ворону я умудрился сбить с верхней ветки дерева, находящегося от меня метрах в тридцати.

Как ни странно, возвращать нож оказалось сложней, чем метать в цель. Когда он летит прямо в тебя, пусть даже и вперед рукоятью, неизменно пугаешься, норовишь присесть или увернуться. Ты только что видел результаты своих попаданий в мишень и тебе кажется, что нечто похожее произойдет и с тобой. В результате непроизвольно замедляешь возвращающийся нож, либо отводишь его в сторону.

Мне так ни разу и не удалось поймать его в руку. Он неизменно падал, не долетев или, наоборот, перелетал, один раз чуть было, не угодив в, не ожидавшую подвоха, Беллу.

Волшебница, подозреваю, от испуга, обложила меня по первое число на двух языках. Нет, все же Лехе с Лизкой в плане наставников гораздо легче. Мне же досталась весьма вздорная особа.

– Разрешите вопрос, мастер? – вежливо обратился я, когда она, наконец, выговорилась.

– Какой-то ты сегодня официальный, – удивилась Белла, сразу перестав сердиться, – даже подозрительно! Спрашивай.

Глава 2

Первичные особи, от вторичных, ничем по сути, не отличаются, но у вампиров здорово развита иерархия – чем шире круг зараженных, тем большим авторитетом пользуется его источник. Поэтому именно первичные вампиры обычно становятся главами упырских кланов и носят титул Великих. За ними идут высшие – аристократия, так сказать. Они владеют секретом пожирания человеческих душ и пользуются этим регулярно.

Другие же, стоящие на ступень ниже – челядь – допускаются к гримуару лишь изредка, в качестве поощрения за службу. Ну, и наконец, упыри низшей категории – дикари – группа, возникшая в результате случайных инициаций. Численность этой популяции жестко контролируется своими же. Проще говоря: лишних, безжалостно отстреливают.

Вампиры сосуществуют с людьми тысячи лет и за это время изрядно утратили свою вирулентность. Едят себе потихоньку людишек, ни во что особо не лезут, в общем, все в пределах нормы.

Но, это когда все спокойно! В годы же социальных потрясений, войн и революций, когда контроль за популяцией затруднен или утрачен вовсе – упыри начинают безобразно плодиться, тем самым усугубляя ситуацию.

В частности, в вашей стране они здорово размножились в девяностые годы прошлого века, последствия чего ощущаются до сих пор. Строгая и стройная иерархия разрушена и новые микрокланы возникают тут и там. Понятное дело, ни на что полезное эти твари не способны, поэтому основная сфера их деятельности – организованная преступность.

Так случилось и в вашем городе. Сами справиться с этой баронской вольницей, высшие вампиры не в состоянии, а широко привлекать людей не хотят из-за боязни огласки. Так что, если вы ликвидируете местное бандподполье, высшие вам только спасибо скажут.

– Спасибо от упырей? – поморщился Леха. Лиза тоже изобразила лицом рвотную гримасу.

– Ну, если не хотите, – засмеялся Намтар, – «пожалуйста», можете не говорить.

– А они, правда, боятся солнечного света? – поинтересовался я.

– Вампиры? Да, нет, конечно.

– А чеснок? – спросила Лиза.

– А серебро? – осведомился Леха.

– Значит, так, – Намтару, наверное, надоело стоять, и он уселся за учительский стол, – начнем с того, что большую часть времени, упырь ничем не отличается от обычного человека, ни внешне, ни по возможностям. По ауре, конечно, отличается.

Дело в том, что вампиры могут усваивать сырую магическую энергию, но ваш мир устроен так, что эта энергия прибывает неравномерно. Максимального напряжения магический фон достигает в полнолуние, то есть в пятую фазу луны. Вот тогда вампиры и располагают теми самыми суперспособностями, которые так широко растиражированы в масс-медиа.

Сносно они себя чувствуют также в четвертой и шестой фазах. А вот в новолуние у них что-то вроде ломки – они совсем никакие – в основном прячутся и спят. Кроме того, магический фон зависит и от времени суток – ночью он ощутимо сильней, чем днем. По этой причине, кровососы гораздо активней в ночное время.

Самого по себе дневного света они не боятся, но, если все твои преимущества, днем стремятся к нулю, понятно, что в это время ты предпочтешь не высовываться, а дела отложить, хотя бы до ночи.

Теперь, про то, чего они боятся… но для начала подытожим.

Итак: вампиры относятся к классу полумагических существ. Что это значит? Полозов.

Я не ожидал вопроса и смог выдавить из себя только невнятное блеянье.

– Болван! – беззлобно констатировал Намтар. – Маевская, что скажешь?

– Ну-у… это означает… что они… в общем…

– Кукушка! – оценил ее знания маг. – Пухов, может, хоть ты нам расскажешь?

– Легко, мастер! – Леха окинул нас полным превосходства взглядом. – Магические существа или нежить лишены физиологии. Их существование полностью зависит от притока магической энергии извне. Это, например, духи и элементали. Также, к полностью магическим, можно отнести големов.

Следовательно, полумагические – это те, чье существование можно хоть как-то назвать жизнедеятельностью – то есть, у них присутствует физиология, хотя магическая подпитка им также необходима.

– Верно, Пухов, – укоризненно глянув на нас с Лизой, Намтар продолжил. – Вампиры, являясь существами биологическим – особенно в начале своей карьеры – тем не менее, нуждаются в магической подпитке. Но на двух стульях сидеть нельзя – магическая энергия по природе своей сильней витальной и постепенно начинает ее замещать – нечисть превращается в нежить.

Поначалу вампиры питаются обычной человеческой пищей и кровь им нужна разве что для развлечений – они с нее пьянеют, как пьяницы с водки. Но со временем в организме наступают необратимые изменения. Физиология упрощается и прежде всего это касается пищеварительной системы. Им требуется все меньше еды. Желудок и кишечник постепенно усыхают, и вампир полностью переходит на кровь, ибо это идеальная пища.

К этому моменту сдвигается психика и меняется сознание. Человек окончательно превращается в особь с маниакальными наклонностями и страстью к убийствам. Это пик вампирской формы. Длится он два, три года максимум.

А дальше все для них печально… Интеллект гаснет, вампиры начинают стремительно тупеть. Кровь помогает все меньше и меньше, за ненадобностью выпадают все зубы кроме клыков, тело высыхает и теряет человеческий облик.

С возрастом становится все трудней передвигаться и охотиться. Наступает момент, когда старый упырь не может ни догнать, ни подманить жертву… даже бомжа. Финита ля комедия!

Остается добавить, что до этого момента, почти никто из кровососов не дотягивает – ликвидируют, либо свои, либо люди, либо другая дикая нечисть вроде оборотней. На все, про все, отмеряно пять-шесть лет вампирского существования.

Обряд похищения душ помогает радикально продлить этот срок. В качестве донора для него особенно пригодны дети после десяти лет. Взрослые тоже годятся, но в этом случае обряд надо проводить тем чаще, чем старше возраст жертвы, эффекта хватает от полугода до месяца. Так что, если в вашем городе начали пропадать дети – не спешите винить педофилов. Возможно, дело обстоит гораздо хуже.

Глава 3

Завуч Антонина Ивановна – мудрая прокуренная старушка, у которой от табака и без того низкий голос превратился в бас, прекрасно знала, что между собой учащиеся называют ее Шапокляк. Называют, но уважают, ибо именно она, а не бездельник-директор, железной рукой управляла учебным процессом.

Мы встретили ее в коридоре второго этажа и Намтар тут же начал обработку.

Строгий поначалу взгляд ее бесцветных глаз, под напором Намтарова красноречия быстро потеплел и подобрел. Что он ей там плел, я даже не слушал. Не сомневаюсь, он легко мог убедить ее, прямо тут же в коридоре выдать мне аттестат о среднем образовании, не то что обосновать такую мелочь, как месячное отсутствие в школе.

Даже почти не слушая мага, я уже сам начинал верить его словам и чтоб избавиться от наваждения отошел в сторонку. Тут меня дернули за рукав. Элла Фролова самая красивая девочка нашего класса, да, наверное, и школы, стояла рядом и с восхищением смотрела в сторону Намтара.

– Привет, Полозов, – шепотом сказала она мне, – кто это с тобой?

– Э-э… кто? – глупо переспросил я, потому что не знал, кем представляется ей хитрый маг.

– Не валяй дурака Полозов, – строго прошептала Элла, – все ты понял! Кто тот красивый парень, вешающий лапшу Шапоклячке?

– Красивый парень?.. – я-то видел перед собой полноватого мужика лет сорока. Все понятно, значит Намтар запустил «макрос симпатии». Под его воздействием все окружающие начинают воспринимать любые твои слова как откровения свыше, а в их глазах ты принимаешь желанный образ. Вот и Элка увидела, то что хотела.

– Он блондин или брюнет? – ехидно поинтересовался я.

– Дурак! – громко сказала девушка и ущипнула меня выше локтя.

Я отдернул руку, было больно и смешно. Надменная и циничная красавица Фролова, которая на всех одноклассников смотрела свысока, которую привозили в школу и увозили из нее разные парни на крутых тачках, легко поддалась на простенькое заклинание. Вот она сила магии в человеческом мире. А ведь это и я так, наверное, смогу.

Меж тем, повысив голос, Элла неосторожно привлекла к себе внимание строгой завучихи.

– Фролова! – рявкнула Шапокляк. – Какого черта ты шляешься по коридорам во время уроков?

– А меня Галина Андреевна за мелом послали в учительскую, – пролепетала девушка.

– Послали, так и иди! – отрезала Антонина Ивановна.

Элла дернулась было, но просто так уйти не смогла.

– Так кто он? – яростно шепнула она мне.

– Наш новый физрук, – мстительно ответил я.

Видели бы вы как вспыхнули ее глаза, и с какой радостью она поскакала в учительскую.

* * *

Обстановка в съемной квартире была скромная, если не сказать, спартанская. Всей мебели: кривоватый шкаф с незакрывающимися дверцами, продавленный диван, изодранное кошкой кресло и видавший виды журнальный столик. Лиза уже успела принять душ и теперь щеголяла в махровом халатике, с непременным тюрбаном из полотенца на голове. Мы расположились вокруг столика. Я с Намтаром на диване, Лиза в кресле, а Леха, для чьего тощего зада сидячих мест не хватило, притащил из кухни колченогий табурет.

– Итак, – открыл совещание Намтар, – с чего начнете охоту на упырей? У кого какие соображения?

Лиза тут же по школьному подняла руку.

– Говори Маевская, – милостиво кивнул маг.

– Антон… ну, тот… мой любовник… – щеки девушки порозовели от смущения, но она тут же взяла себя в руки, – в общем, я знаю некоторых из его клиентуры… мелких распространителей. Они приходили к нему в дом. Антон старался, чтоб я их не видела, но я все равно запомнила некоторых. Можно попытаться через них выйти на дилерскую сеть. Наверняка Антоново место занял какой-нибудь другой упырь.

– Толково мыслишь, Елизавета, – одобрил Намтар, – назначаю тебя старшей. Алексей у нас будет по оружейным делам. А ты Данила займешься разведкой, ну и в случае надобности выступишь тяжелой артиллерией со своим посохом Унгарда. Но помни: здесь тебе не Эрра, а посох жрет магическую энергию как не в себя, поэтому ресурсы экономь и бей только наверняка. В общем-то, это и остальных касается.

Что еще хочу сказать вам господа адепты: сейчас начинается четвертая фаза лунного цикла, вампиры с каждыми сутками становятся сильней, поэтому на раскачку времени нет, действовать предстоит быстро и агрессивно. Чувствуя силу, они перестают прятаться и их теперь гораздо легче выследить. По приблизительным прикидкам местная община достигает численности до пятидесяти особей. Структура ее такова: один высший, так сказать, отец основатель – он особенно опасен; четыре или пять старших – что-то вроде бригадиров; каждый из них курируют до десятка особей.

Перед полнолунием высший сзывает всю общину с целью обсудить вопросы и итоги преступной деятельности, распределить охотничьи угодья, выдать лицензии, кому и сколько можно загрызть людишек. Кроме того, имеется информация, что на это полнолуние намечено очередное жертвоприношение. Сами понимаете, желательно, чтобы оно не состоялось.

Чего вам следует опасаться? К сильным сторонам вампиров относится способность улавливать запахи – нюх почти как у собаки. Кроме того, они способны к ментальному обмену. Если он запомнит ваш запах и предаст товарищам, вам от них никуда не скрыться, не помогут никакие личины. Ну и на закуску: высший и старшие упыри способны к некоторой трансформации. В нетопыря они, конечно, превратиться не смогут, но отрастить клыки и когти – запросто. Их физическая мощь усилена магией, поэтому вступать в рукопашную схватку настоятельно не рекомендуется.

Таким образом, стратегия следующая: узнаете место и время сборища, накрываете этот шалман и разом ликвидируете всех кровососов. Задание считается выполненным, если в окрестностях вашего города не останется ни одного упыря. На все про все вам дается четверо суток, включая текущие. Вопросы?

– А скажите, мастер, – я не мог не задать этот вопрос, – люди… что нам с ними делать?

– Ты имеешь в виду подручных бандитов? Делайте, что считаете нужным. Людская составляющая не лимитируется и не регулируется. Проще говоря, убьете вы их всех или оставите жить, на оценке операции это никак не отразится.

Глава 4

Запищал, открываясь, магнитный замок. Курьер скрылся в черном провале коридора, а я рванул к своим товарищам.

Они уже спешили мне навстречу.

– Какая квартира? – сходу спросила Лиза.

Тут я сообразил, что вороны, к сожалению, не умеют разговаривать, а превращаться в человека на виду у детишек и старушек было как-то стремновато.

– Каркай, Полоз! – прошептал мне Леха.

И я, чувствуя себя идиотом, каркнул восемь раз подряд, что соответствовало номеру квартиры. Местное воронье с близлежащих крыш, раскаркалось в ответ на все лады. Хорошо, подумалось мне, что квартира не восемьдесят восьмая.

Издаваемые мной звуки, привлекли внимание пары бабок, сидевших на лавочке у соседнего подъезда.

– Чегой-то вороны надрываются? – спросила одна.

– К дождю, видать, – авторитетно предположила вторая.

– Восьмая… – быстро соображала Лиза. – Хрущевка, первый подъезд, три квартиры на площадке… Значит, третий этаж, крайней балкон с той стороны. Дуй туда, Даня! Я сейчас звякну в домофон, отвлеку их. Услышишь звонки – заскочишь в квартиру – возьмешь обоих! Вампир еще вялый – легко справишься. Да и я помогу. Давай!

– Стойте! – испугался Леха, – А если этот… упырь успеет подать сигнал своим? Намтар говорил: они способны к ментальному обмену.

– Не подаст, – усмехнулась Лиза, извлекла из сумочки свою алмазную заколку и воткнула в волосы. Я ему так щас врежу, не до сигналов будет. Действуй, Данила, потом нам дверь откроешь.

Захлопав крыльями, я стремительно взлетел и, обогнув торец дома, уселся на перила крайнего балкона на третьем этаже.

Окна были завешаны плотными шторами, но балконная дверь распахнута настежь, ветер трепал занавеску открывая обзор. В комнате никого не было. Приглушенные голоса раздавались откуда-то из коридора.

Запиликал домофон. Я прыгнул в комнату, налету превращаясь в человека. В ладонь мне скользнул увесистый, сорокамиллиметровый стальной шарик от подшипника. Шарик этот мне подарил Костик, чей папаша работал на ГПЗ. Сегодня утром я поставил на нем личную магическую метку и сунул в кэш.

Оказывается, я ошибся. На расстеленном диване у стены, кто-то лежал, целиком накрытый одеялом. Подняв руку с шаром и стараясь не скрипеть половицами, я приблизился и осторожно потянул одеяло за край. Показалась девичья головка, длинные темные волосы спутаны, глаза закрыты, а рот, наоборот, приоткрыт. Одеяло сползло дальше – девица была обнажена. И мертва. Белая как снег. Гораздо белее простыни.

И тут воздух загудел, словно где-то рядом заработал мощный трансформатор, или кто-то разворошил пчелиный улей. Последнее сравнение, пожалуй, верней – звук подобно рассерженным пчелам, кусал, лез прямо в мозг, ввинчиваясь в подкорку сотнями злых буравчиков. Из коридора кто-то вскрикнул. Крик тут же перешел в страшный хрип. Мягко упало тело.

Судорожно сжав шарик в мокрой ладони, я ворвался в коридор и увидел там двоих. Один, уже знакомый мне парнишка в джинсе, испугано жался к стенке. Второй, здоровый лысый мужик в домашнем халате, корчился на полу. Глаза у него были белые от боли, ладони он прижимал к вискам, словно боялся, что голова лопнет, а красногубый рот пузырился розовой пеной.

Немедля ни секунды, я метнул свой снаряд. Стальной шарик с биллиардным стуком треснул лысого в лоб и, отскочив точно резиновый, вновь оказался в моей руке. Хрип тут же оборвался. Нет, он не умер, я бил не слишком сильно, да и упыри живучи до безобразия. А в том, что это именно упырь у меня не оставалось никаких сомнений, уж больно явственно от него несло кровью.

Перешагнув через бесчувственное тело, я снял трубку с надрывающегося аппарата и нажал кнопку. Одновременно повернул ключ в замке, отпирая входную дверь. С лестницы послышался стремительный топот и через несколько секунд в квартиру осторожно заглянул Леха. Мгновенно оценил обстановку и обернувшись, сказал невидимой Лизе:

– Порядок!

Пчелиное гудение тут же стихло. Не совсем – превратилось в комариный звон.

* * *

– Ясно, – брезгливым голосом сказала Лиза, закончив осматривать тело девушки, – привел проститутку… веселился с ней всю ночь, потом уколол героином, и пока ловила приход, высосал. Готов подарок для ментов – очередной передоз.

– А где следы от укусов? – спросил я. – Шея вроде чистая.

– Это только в кино вампиры кусают в шею, – усмехнулась Лиза, – ведь это так романтично. Конкретно данную телку, он кусал в пах, там есть неплохая артерия. Показать? – она с готовностью взялась за край одеяла.

Я отступил, морщась и мотая головой.

Виновник торжества, все еще находился в ауте. Обе его руки, заведенные за спину, были пристегнуты к батарее наручниками, которые Леха нашел тут же, на полу возле дивана. «Игрались!» – сказал он с пониманием.

Макса Костыля пока что заперли в ванной, велев сидеть тихо, если хочет прожить еще хотя бы полчаса.

– Похоже, Антоха тоже этим промышлял, – продолжала рассуждать вслух Лиза, – вертелись вокруг него какие-то девицы – он говорил: клиентки – потом исчезали… странно, почему он меня вот так не оприходовал? Правда, что ли любил?

– Как ты это делала?.. – спросил Леха. – Ну… гудение… чтобы этого урода сплющило?

Девушка с щелкающим звуком, провела ногтем по ряду камушков на заколке.

– Ментальный генератор… глушит их зов, и как видишь, вырубает тварей. По совместительству – ментальный приемник – этакий детектор лжи… сейчас, этот очухается – оценим, как работает.

– Подарок, говоришь? – вспомнил я ее слова в трапезной. – От султана?

– Угу, – кивнула она, – подарил… в обмен на жизнь. Слушайте, водой его что ли облейте… надоело уже ждать!

– Я тебе оболью щас, прошмандовка мокрощелая! – внезапно очухавшися упырь, завелся с пол оборота. – Я тебе так оболью, что ты у меня кровью обольешься! Попутали что ли, щенки? Вы на кого стручки свои поганые подняли? Да вам их живо на баранку намотают! А тебя сучонка, я лично драть буду во все дыры… еще и новых понаделаю!

Глава 5

Видишь ее, – она показала на мертвую девушку, – та же участь ожидала и тебя по окончанию службы. Понял, теперь во что вляпался? Впрочем, у тебя еще есть шанс. Если в течение пары часов покинешь город, возможно, твои работодатели не успеют до тебя добраться.

– А если он к ментам кинется? – задумчиво сказал я, подыгрывая девушке.

– И что он им скажет? Как только наш друг, начнет заяснять правоохранителям, что толкал наркоту под руководством упырей, его тут же сдадут в дурку. Я знаю, видела там таких. Ты же не идиот, Максик? Вон из города! Забейся в какую-нибудь дыру, сиди там и не отсвечивай… минимум неделю. И мой тебе совет на будущее: бросай ты это грязное дело. Займись, чем-нибудь общественно полезным.

Костыль кивал головой так часто и мелко, что со стороны можно было предположить у него болезнь Паркинсона.

– Я-я-я м-могу идти?

– Можешь, – разрешила Лиза, – Подожди-ка! Где ж ты так известкой спинку-то испачкал… дай отряхну, – она несколько раз шаркнула ладонью по спине Макса и в заключении напутственно поддала коленом под зад, – все, вали!

Меня ее манипуляции несколько удивили, поскольку никакой известки на джинсовой куртке бывшего дилера я не заметил.

Упрашивать Костыля не пришлось – он удалился с максимально возможной, для его тщедушного тела, прытью. Настало время и нам покинуть место преступления.

– Грузим дохлятину в джип, – сказал Леха, – ты Дан хватай за ноги, я за руки… а мадам пускай голову несет.

– Мадмуазель, – поправила Лиза.

– Мне один хрен, – Леха тщательно протирал полотенцем рукоятку топорика и гвоздодер. – У ментов мои отпечатки есть, – объяснил он нам свои действия.

Накинув «личину безразличия», мы спустили тело вампира вниз и прямо на виду у соседей и прохожих запихнули в машину. Никто, разумеется, и бровью не повел в нашу сторону. Тяжелый он был гад, этот бывший упырь – пришлось потратить толику магической энергии из ранцевого «накопителя». С мертвой проституткой возиться не стали, справедливо рассудив, что это дело полиции.

За руль джипа на этот раз уселся Леха. Решили, что он подбросит нас с Лизой, до квартиры, а сам съездит домой переодеться – не ходить же в рванине. До квартиры мы не доехали, так как Лиза тоже решила сменить испорченную когтями упыря одежду, выбрав для этой цели один из модных бутиков на «Центральной» улице.

Показалось мне или нет – перед тем как расстаться мои товарищи обменялись многозначительными взглядами.

* * *

В магазине было безлюдно. Пахло пылью, тканями и какими-то сладкими духами. Многочисленные ряды хромированных вешалок были заполнены платьями, юбками, блузками и прочим шмотьем. Хорошенькая брюнетка-продавщица сидела на стуле за маленьким стеклянным столиком и от скуки играла в тетрис на телефоне. На нас она, разумеется, не обратила никакого внимания.

Глянув на ярлычки с ценами, я понял, отчего ей так одиноко – ценник здесь начинался от половины маминой зарплаты. Лиза деловито пошла вдоль рядов, то и дело зарываясь в разноцветные ворохи. Платья и блузки колыхались под ее ладонями, шелестели, шуршали как трава под ветром.

Набрав полные руки одежды, она направилась в примерочную, приветливо сверкнувшую большими зеркалами и запахнулась бархатной гардиной. Я от нечего делать принялся разглядывать грудастые, приталенные, длинноногие манекены в витрине.

Пластмассовые женщины были богато разодеты и увешаны всевозможными аксессуарами. Проходящие с той стороны витрины женщины живые, бросали на пластиковых конкуренток заинтересованные взгляды, но внутрь заходить не спешили.

Лиза все шуршала тряпками в примерочной, время от времени издавая оценивающие возгласы. Брюнетке за столиком надоел тетрис, и она принялась болтать по телефону с подругой, наверное, такой же скучающей продавщицей.

Подкатила сверкающая «толстая» машина, из нее выпорхнула роскошная блондинка лет двадцати в изумрудном коротком платье, с изумрудными распахнутыми глазами. Обернувшись, сказала несколько слов своему спутнику – сидящему за рулем мордовороту с характерной внешностью охранника. Тот понимающе кивнул и принялся ожидать хозяйку, уткнувшись в планшетник.

Зазвенели колокольчики на дверях и продавщица, мигом оборвав разговор, кинулась встречать дорогую гостью.

– Даня, подь сюда, – позвала Лиза и я, с трудом оторвавшись от созерцания, не по сезону загорелого, длинноного-блондинистого женского совершенства, поспешил в примерочную.

На Лизе было маленькое темное платье. Почти черное с лиловым оттенком, оно мерцало, словно было покрыто алмазной пылью. И мне сразу стало ясно, что эта худая тонконогая девчонка с трогательно короткой стрижкой, она настоящая, а прекрасное существо по ту сторону портьеры насквозь фальшиво – этакая 3d модель женщины.

Лиза повернулась перед зеркалом так и эдак.

– Ну, как тебе?

– Замечательно! – честно признался я.

– Да, – согласилась девушка, – самой нравится, – и, вздохнув, добавила. – Только куда в нем ходить? – еще раз вздохнув, она стянула платье через голову, оставшись в кружевном лифчике и трусиках-стрингах, открывавших маленькие крепкие ягодицы. Она сильно изменилась за эти дни и своей грациозной мускулистой худобой теперь напоминала гепарда.

Не обращая внимания на мои взгляды, Лиза натянула простенькую с виду голубую майку и голубые же джинсы с модными прорехами, остро напомнившие мне те, что были надеты на Белле в день нашего знакомства. В таком наряде, Лиза враз вернула себе образ девчонки-подростка. Тут мой взгляд упал на ярлычок с ценой – ни хрена себе штанишки – восемь штук.

– Платить, конечно, не собираешься?

Лиза усмехнулась, поправляя взъерошенные примерками волосы.

– Конечно, нет – это противоречит моей бизнес-идее.

– С девчонки же вычтут.

– Полозов, я тебя умоляю! – Лиза потянулась, грациозно выгнув спину. – Девчонку ему жалко… ты еще заплачь. Мир несправедлив и нечестен – это аксиома. Продавать шмотки с двухсотпроцентной накруткой, по-твоему, честно? Ездить в шикарных машинах и жить в роскошных домах, купленных на отобранные у нищих копеечки – честно?