Смертельная нежность

Пролог

Свет в гостиной был приглушен до оттенка старого меда. Адриан любил этот свет. Он делал кожу женщин теплой, почти прозрачной, стирал дешевый блеск косметики и оставлял только суть — страх или похоть. В случае с этой девушкой, которую звали Хлоя, пока преобладала похоть.

Она сидела на бархатном диване, подобрав под себя ноги, и вертела в руках бокал с «Шато Марго». Блондинка. Рост — сто шестьдесят три сантиметра. Двадцать четыре года. Адриан проверил ее профиль в соцсетях еще до первого свидания в ресторане «Le Jardin». Она идеально вписывалась в коллекцию.

— У тебя потрясающий вкус, — промурлыкала Хлоя, кивая на картину Климта над камином. Оригинал, но ей об этом знать не обязательно. — Я чувствую себя Золушкой. Только туфельки не потеряю, не надейся.

Адриан улыбнулся уголком губ. Они всегда говорят что-то про сказку. Про принца. Про то, как им повезло встретить «настоящего мужчину», а не очередного мальчика с «Тиндера».

— Туфельки тебе еще пригодятся, — ответил он, подливая ей вина. Его голос звучал мягко, обволакивающе. — Но сегодня я бы предпочел, чтобы ты их сняла.

Это было третье свидание. Алгоритм требовал завершения. Два первых — разведка, притирка, создание иллюзии безопасности. На третьем жертва, как правило, уже пьяна от внимания и «Шато Марго» настолько, что перестает замечать, как из глаз собеседника уходит жизнь, уступая место пустоте зрачков хищника.

— Пойдем наверх? — спросил он, протягивая ей руку. Ладонь была сухой и прохладной, как хирургический инструмент.

Хлоя, хихикнув, вложила свои тонкие пальцы в его руку.

В спальне пахло сандалом и свежим льном. Хлоя восхищенно ахнула, увидев панорамное окно во всю стену и корзину алых роз на прикроватной тумбе. Ровно двенадцать штук. Одна уже была сломана у стебля и лежала отдельно — ее время еще не пришло.

Все произошло так же быстро и обыденно, как тысячи раз до этого. Сначала близость. Для Адриана это был не секс в привычном понимании — это был акт власти, холодное снятие мерок с живой плоти. Он не закрывал глаза. Он смотрел, как бьется жилка на ее шее, как она запрокидывает голову, подставляя ему горло. Сама. Добровольно. Они всегда подставляются сами.

Хлоя выгнулась дугой, шепча его имя. Ее волосы разметались по подушке светлым нимбом. Адриан на мгновение замер, любуясь композицией. «Спящая красавица», — мелькнуло у него в голове. Он даже знал, в каком именно парке оставит это тело. У старого дуба, где по утрам гуляют собачники.

— Адриан... — выдохнула она, чувствуя приближение разрядки.

— Тсс, — прошептал он, наклоняясь к самому уху.

Его правая рука скользнула под подушку. Там лежал не пистолет и не нож. Слишком грязно, слишком много крови. Там лежал тонкий, почти невесомый шнурок из японского шелка. Идеальное орудие для скульптора.

Хлоя открыла глаза только в самый последний момент. Увидела над собой его лицо — спокойное, отстраненное, будто он заполнял налоговую декларацию. Она попыталась вдохнуть, но горло перехватило. Не больно. Даже не страшно. Просто темнота начала пожирать края золотистого света от люстры.

Адриан считал про себя. Раз, два, три... Он давил ровно столько, сколько нужно, чтобы остановить механизм дыхания, но не повредить шейные позвонки. Он любил, когда они лежали потом целые, нетронутые, будто уснувшие.

Хлоя пыталась сопротивляться, но попытки ее были счетны. Все что бы она не делала, только раззадоривало его.

Адриан давил шнурком на шею и ждал, когда она обмякнет. Когда станет послушной в его руках. Он отстранился, поправил манжеты рубашки, которую даже не снял до конца.

Несколько минут он просто стоял и смотрел. Хлоя была красива. Даже сейчас, с приоткрытым ртом и застывшим удивлением в глазах. Но внутри Адриана была тишина. Ни угрызений, ни возбуждения. Только легкое чувство досады от того, что часы показывали половину второго ночи, а завтра у него была встреча с брокером в восемь утра.

Он аккуратно сложил ей руки на груди. Достал из корзины ту самую, отложенную розу — самую алую, с каплями воды, похожими на искусственные слезы, и вложил в холоднеющие пальцы.

— Сладких снов, — сказал он ровным голосом.

Снизу, с кухни, послышался едва уловимый стук — Марта ставила чайник. Она знала расписание хозяина. Сейчас он спустится, молча выпьет черный чай с чабрецом и поедет в гараж. А через час из ворот выедет неприметный серый фургон с тонированными стеклами. Маркус, садовник, уже прогревал двигатель.

Адриан вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. В его доме была идеальная акустика. Идеальная изоляция. Идеальные слуги.

Он спускался по лестнице, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «Нужно будет заказать новые розы. Эти начали вянуть уже на второй день».

Он еще не знал, что следующая девушка, которой он вручит цветок, выбросит его в мусорное ведро и попросит налить ей виски, а не вина. И что ради нее он впервые в жизни забудет купить новую партию алых бутонов.