Смерть нельзя отменить

1.

Спецмашина, выкрашенная в защитный цвет, на бешеной скорости неслась из Харбина в Пинфань. Путь её лежал в особое подразделение Квантунской армии, имевшей официальное название «Часть по предотвращению эпидемий и снабжению водой».

Небольшой грузовичок, кузов которого был покрыт брезентом. Там находились люди. Они кричали, били кулаками по стенкам и звали на помощь.

Остановилась спецмашина у здания «ро», которое представляло собой замкнутый четырёхугольник с внутренним двором. Закованных в кандалы заключённых выталкивали поодиночке, они шли к главному корпусу и пропадали за дверями тюрьмы.

— Не попади за колючую проволоку… Не попади за колючую проволоку…

Исихару проснулся, почувствовав, что телефон медленно выскальзывает из руки. Кошмары, которые переносили его в Маньчжурию, где во время войны служил прадед, снились часто. К ним Исихару привык и в холодном поту от увиденного уже не просыпался. А вот телефон было бы жаль. Ещё и неизвестно, как в закрытом городе можно достать новый.

— Давай, беги скорее! Задерживаешь нас, — крикнул водитель, обращаясь к невысокой хрупкой девушке, спешащей со стороны КПП с огромным чемоданом. Такси, на котором она прибыла на сборный пункт, уезжая, щедро окатило её водой из лужи.

Исихару вытянул затёкшие ноги и едва не потревожил сидящего впереди пассажира. Эти русские автобусы были для него совершенно непривычны.

— А мы точно едем в международный комплекс? — не выдержала рыжеволосая девушка, устав от тарахтения пазика. — Ни дорог — ничего нет. И кроме вот этого транспорта, никаких роботов я тут не заметила. Это шутка. Не иначе.

— Привет, меня зовут Феликс, — наклонился к ней блондин, сидевший сзади. — Давай я вызову такси и отвезу тебя домой.

— Ага, смешно, — хмыкнула она, сжав телефон в руках. — Отвали, Феликс. Я еду работать.

— Не очень-то дружелюбно в таком снисходительном тоне разговаривать со своими будущими коллегами, леди, — повернулся такой же рыжий, как и она, впереди сидящий парень. — Я Макс, а вы?

— Снисходительном? Ох, простите. Меня зовут Эсти. Надеюсь, мы будем работать в разных лабораториях, коллега.

— Можно я с тобой сяду? — спросил ещё один блондин, плюхаясь рядом с Феликсом. — Сел на самые задние места и думал, что посплю. Но пока мы ехали от КПП до остановки, я подумал, что все почки себе отобью. Имон! — протянул он руку для приветствия. — Ну что, мы долго ещё в этих ебенях будем стоять?

Макс и водитель автобуса заржали в голос.

— Ебенях? — повторила Эсти, оборачиваясь на Имона. — По-моему этот город называется иначе.

— Прекрати, я же сейчас сдохну от смеха, — взмолился Макс, держась за живот. Когда он успокоился, то поинтересовался у Имона: — Ты где так хорошо русский выучил?

— Не так и хорошо. Я люблю мемы, — оживился Имон. — Если поделишься со мной чем-нибудь интересным, буду очень рад.

Исихару украдкой поглядывал на будущих коллег. Заговорить он с ними не решался, хотя был уверен, что русский выучил не хуже остальных.

— Бедняжка… — сказала Эсти, смотря в окно на спешащую девушку, которая еле волочила за собой неподъемную для неё ношу. С квестом поднять свой чемодан в салон опоздавшая не справлялась.

— Нет, я не могу больше видеть, как она страдает, — сказал Макс и, поднявшись с места, сначала затащил вещи, а потом помог и самой девушке забраться внутрь.

Незнакомка, плюхнувшись на переднее сиденье, не удержала свой огромный чемодан, который водитель не посчитал нужным убрать в багажное отделение. Автобус тронулся с места, а чемодан откатился к Исихару, наехав грязным колёсиком на его кроссовок.

Часть 1 Белое пальто

«Скорей, скорей, лишь бы успеть!»

Рита только закончила университет, в её дипломе красовались исключительно отличные отметки, она всегда знала, как правильно поступать в любой ситуации и, конечно же, с гордостью носила ослепительное белое пальто.

В случае Риты белое пальто вовсе не являлось фигурой речи. Оно ворвалось в её жизнь не стремительно. Продуманная и рассудительная Рита копила деньги со стипендий, прикупила ткань и сама сшила. Простецкое, казалось бы, не супер модного покроя, из недорогой ткани, но зато правильное и строго по фигуре. И оно ей очень шло. Осенью пальто обволакивало Риту невероятным теплом и мягоньким, как мурчащий котик, уютом. А в самом начале зимы оно вполне могло выдерживать вступавшие в свои права суровые сибирские холода.

Сегодня идеально распланированный сценарий дня рушился в Ритиной голове так стремительно, как разлетается карточный домик от одного неуклюжего движения — вжух, и вот твоё пальто уже не безукоризненно белое. Рита считала, что день можно было бы прожить куда лучше, идеальнее. Но вопреки её красивым фантазиям, перед Ритой замаячила грязная стометровка до автобуса, который собирался усвистеть без неё, такой идеальной и всегда везде успевающей девушки в белом пальто.

Первое сентября порадовало Риту холодным ветром под аккомпанемент моросящего дождя и месива из грязи вместо дороги. Пройдя контрольно-пропускной пункт, Рита наперевес с чемоданом, который размерами был чуть ли не с неё ростом, направилась к автобусной остановке, где её пока ещё ждал служебный транспорт до нового места учёбы и работы. Рита нервничала, понимая, что она вот-вот начнёт критически опаздывать из-за простоявшего во всех пробках такси.

— Залазь скорей! Ещё минута и поедем, — бодро сказал водитель.

— А можно багажник открыть?

Водитель почесал затылок и ответил:

— Так забит он уже. Твой сундук туда точно не влезет. Тащи в салон.

Рита вздохнула и попыталась взгромоздить свой неподъёмный чемодан на ступеньки автобуса. Она понимала, что выглядела сейчас не лучше жука-навозника со своей ношей. Жук в лице Риты не справлялся и готов был впасть в отчаянье. Она не удержала равновесие, и её худая невысокая фигурка приземлилась аккурат в лужу. Благо, что чемоданом сверху не прибило. Но лучше б прибило. Рите казалось, что все в автобусе смеялись над ней.

2.

* * *

В закрытом административно-территориальном образовании Сибирь-1 активно строили новые жилые комплексы. Евроремонт, встроенная мебель, хорошая транспортная развязка, садики и школы — всё там было для удобства учёных, приезжающих из разных уголков страны и даже из-за границы. Семейным работникам с детьми предоставляли более комфортное жильё, одиноким часто приходилось делить одну квартиру на двоих или даже троих человек. Дронов и прочих роботов в городке не наблюдалось — все они были сконцентрированы на территории комплекса.

Нехватка свободных квартир до сих пор остро ощущалась среди работников МПК. Исихару было не привыкать к крошечным квартирам. У себя на родине он снимал маленькую студию, но там он жил один. Исихару мог смириться с любым минимализмом, отсутствием горячей воды и сколопендрами, забирающимися даже на третий этаж. А вот соседи в лице Макса и Феликса — шумные, бесцеремонные и не ценящие его личные границы — для Исихару стали испытанием похуже сколопендр, которые в этих краях не водились.

Поначалу он жил в гостиной вместе с Феликсом. Любил готовить и хотел быть поближе к кухне, а Феликс не прочь был гонять до ближайшего супермаркета за продуктами. Жизнь в гостиной для Исихару являлась адом на земле, ведь это был вечный проходной двор: то Максу надо было постоянно ходить из своей комнаты до ванны или кухни, то в гости к парням стали приходить новые друзья — Имон и Алекс. Хан Барым от посиделок отказывался, говорил, что занят и предпочитал практиковаться в русском со своим репетитором, а не с ребятами.

— Вот скоро обживёмся и будем в гости девочек приглашать, — мечтательно закатил глаза Феликс, откидываясь на спинку дивана. — Я очень надеюсь, что темнокожая богиня примет наше приглашение. Как её зовут? Лия, кажется.

— Ха, размечтался! А что, Эсти тебя больше не интересует? — спросил Макс.

— Интересует, но, увы, Эсти мне не по зубам. К тому же, не привык я бегать за девчонками, мне быстро надоедает. Но если моя самооценка упадёт, как у вас говорится, ниже плинтуса, то приглашу на свидание эту… Как её? Забыл! Ну та, которая на автобус чуть не опоздала.

— Рита, — сказал Исихару.

— Во-о-о-т, точно. Но, по правде говоря, она не в моём вкусе. А вот администратор ничего такая: и ноги, и грудь. Два раза мы с ней встретились, всё прошло шикарно. Теперь вот не знаю, как от неё отвязаться.

— Мы живём в закрытом городишке. Если ты так быстро будешь менять девушек, то они закончатся. А потом они сговорятся да и закопают тебя где-нибудь в лесу, чтобы не прыгал больше от одной к другой, — засмеялся Макс, открывая пиво себе и протягивая по банке остальным.

— Я не пью, — отмахнулся Исихару, вжавшись в диван.

— Токамото всё ещё переживает из-за тени, которая преследует его, бу-у-у! Если верить словам Алекса, — весело добавил Макс. — Ты ведь не пошутил?

— Нет. Но бояться совершенно не стоит, — уверил всех Алекс. — Эти сущности живут в другом мире, они слабее нас.

— Подожди, я ещё пивка принесу из холодильника, ну, чтоб проникнуться этой темой, — сказал Феликс. Подорвавшись с дивана, он побежал на кухню. Спринт в течение пятнадцати секунд, и вот Феликс уже во все уши готов был слушать Алекса. — Что? Мне интересно.

Алекс был уверен, что после знакомства его посчитали психом, но Феликс, Исихару и даже Имон с Максом слушали его внимательно, не перебивая и не переходя на снисходительные переглядывания и смешки.

— Мне не всегда нравится следовать астральным проекциям. Чаще всего это происходит во сне. Раньше я путал выход в астрал с осознанными сновидениями. Но такие путешествия позволяют лучше понять иные измерения, — рассказывал как зачарованный Алекс. — Бывает, что я нарушаю технику безопасности, тогда в нашу реальность просачиваются они. Духи, полтергейсты…

— Приходи почаще рассказывать страшные истории на ночь, — предложил Феликс.

Алекс натянуто улыбнулся и продолжил, обращаясь уже к Исихару:

— Я понимаю, что вы мне не верите. Но вот та тень… Послушай, это наверняка дух твоего предка. Он был с тобой тогда в лектории.

Алекс замолчал и посмотрел в сторону кухни, в темноте он видел что-то, что другие увидеть не могли.

— Он и сейчас с тобой. Вот здесь. В этой квартире. Но это не зловредный дух, он хочет тебя предупредить о чём-то, — и Алекс, встав с кресла, пошёл на кухню. За ним следом двинулись все остальные. — Он говорит: «Не попади за колючую проволоку. Не попади за колючую проволоку».

Исихару почувствовал, как по его коже пробежали мурашки: эти слова он столько раз слышал во снах, что ему даже стало не по себе, когда он услышал их из уст другого человека.

Максим не выдержал и, включив свет на кухне, отправился к холодильнику за новой порцией пива и закусок.

— Мой прадед был учёным. Он служил во время Второй мировой. Вроде бы он покончил жизнь самоубийством. Не хочу об этом говорить, пожалуйста, не спрашивайте меня о нём, — хмуро пробормотал Исихару.

— Ты держишь на него обиду? — спросил Алекс.

— Нет. Но мне стыдно за него. Он работал в ужасном месте и совершенно недостоин добрых слов в свой адрес, — выпалил Исихару.

Феликс решил, что хватит уже Исихару оправдываться за галлюцинации Алекса, поэтому он сказал:

— Мне часто снятся кошмары. У моей семьи тёмное прошлое, мой прадед тоже натворил дел во время войны.

— Я бы мог помочь тебе справиться с кошмарами, — с готовностью произнёс Алекс.

— О, а это реально? — оживился Феликс. — С помощью вот этих астральных выходов или что?

— Скорее медитаций. Да, есть разные методики. Меня они очень успокаивают.

Все, кому было интересно избавиться от ночных кошмаров, а именно Феликс и Исихару, вернулись за Алексом в гостиную. Имон и Макс стояли в проёме кухни и не спеша потягивали прохладное пиво.

— Что стоите? — кивнул на диван Феликс, призывая друзей присоединиться.

— Спасибо, но я предпочитаю деградировать. Меня не особо интересуют разные потусторонние сучности, — сказал Имон.

3.

* * *

Главная лаборатория была разделена на отделы, но их объединяла маленькая табличка, гласившая, что страны, входящие в состав Международного Противоэпидемического Комплекса, следуют принятой от 16 декабря 1971 года конвенции о «запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении». Важные положения конвенции молодым учёным велено было вызубрить до последней запятой.

Утром, ещё по темноте, из закрытого административно-территориального образования Сибирь-1 следовал автобус, который отвозил хмурых, невыспавшихся сотрудников за ворота главного корпуса, преодолевая грязевые ямы и стоически перенося отсутствие дорог.

Ребята, плотно общавшиеся друг с другом в закрытом городе, встречались дружной компанией в течение дня только на несколько часов утром в лектории да в обеденный перерыв, иногда в библиотеке. В самый первый учебный день им выдали белые халаты, а после лекций водили по разным частям лаборатории, где белоснежные столы стояли стройными рядами, а на них поблёскивали пробирки, чашки Петри и прочая посуда, микроскопы. На новом месте работы молодые люди освоились быстро, но работа оказалась скучной и, как некоторым казалось, — максимально бесполезной.

— А вы чем занимаетесь? — спросил Имон. — У нас в первом блоке лаборатории практикуются на микроорганизмах, которые абсолютно безвредны.

— Учимся готовить питательные растворы. Причём вручную, хотя в соседних отделах давно уже всё автоматизировано, — развела руками Эсти. — Скорей бы нас уже перевели в цех по изготовлению вакцин.

— Я уже на лекциях устал от этой важной информации, — вздохнул Феликс, сражаясь с рыбной котлетой. — Вторую неделю месим эти растворы.

— Взбодрись, завтра первый семинар будет, — весело сказал Максим. — Если справимся, то нам доверят что-то большее, чем приготовление питательных сред.

— Почему здесь так холодно? — сменил тему Барым. — Если бы я знал, что будет настолько холодно, то захватил бы вещи потеплее.

Барым никогда не признавался, что одной из причин, сподвигших его согласиться на переезд в закрытый городок в совершенно чужой для него холодной России, было то, что работа там засчитывалась как служба в армии, которой он очень хотел избежать, являясь убеждённым антимилитаристом. Другие МПК такие варианты не предлагали.

— Холод — это не самое грустное. А вообще я рад, что мы не занимаемся скрепко- и бумаго-перекладывательным трудом. Иначе у меня бы сразу включился лапочный режим, — выдал Имон. Поняли его только Рита и Макс — только им стало смешно. Остальные лишь вежливо улыбнулись.

Исихару застыл на стуле, вытянувшись на манер гусеницы, которую некстати застали за пожиранием сочного листика.

— Не смотри на меня так, — предупредил Имон, вооружившись вилкой и использованной зубочисткой. — Прикиньте, Исихару бегал за мной со словарём, когда мы с ребятами в гости пришли к нему, Максу и Феликсу.

— Я хочу тебя лучше понимать, — ответил Исихару.

— Тогда открой соцсети и полистай мемы, — посоветовал Макс. — Только так можно постичь тонкие грани души Имона и его версии русского языка.

— Я вот хочу на море, на тёплый пляж. Что мне открыть? — спросила Эсти.

— Портал в ад, когда Исихару снова побежит за мной со словарём, — пробубнил Имон, набивая рот едой. — И правда холодно. Я скоро буду приезжать на работу, завернувшись в плед.

— Это ещё что! Вот начнётся зима, — захихикала Рита, — а она в Сибири начинается гораздо раньше, чем в центральной России, м-м-м… Заживём!

— Марго, ты сейчас наших мальчиков запугаешь, и они убегут отсюда, не дождутся даже реальных холодов, — засмеялась Лия.

— Кстати, я могла бы тебе помочь, — сказала Рита, глядя на Барыма, и тот с ожиданием уставился в ответ. — Я люблю вязать, и я могу связать тебе шарф. К концу октября точно успею.

— Это было бы прекрасно, — Барым, уголки губ которого до этого лишь робко приподнимались, уже не мог скрыть своей улыбки.

— Только надо выбрать пряжу. Я сейчас схожу за шоколадкой в буфет и вернусь.

— А у меня есть! Я отдам тебе свою. Давай выберем пряжу вместе, — предложил он. — Только давай сядем за свободный столик. Вон тот у окна освободился.

Ребята с ехидными улыбочками молча переглядывались. Все, кроме Исихару. Сидящему рядом Имону казалось, что Исихару мог взглядом прожечь стол.

— Хорошо, давай, — ответила раскрасневшаяся Рита.

— У окна дует, надеюсь, ты замёрзнешь быстрее, — неожиданно высказался Исихару, и ребята уже не могли сдержать порывы хохота.

Обычно сдержанный Барым сжал в руках чашку, но вовремя опомнился и не вылил её содержимое на голову своему оппоненту в порыве негодования.

— Ничего. Я не замёрзну у окна, ведь я буду с Марго. А ты сиди тут один, зато в тепле, — бросил на прощание Барым и поспешил удалиться к Рите за дальний столик.

Исихару вскочил на ноги и сжал кулаки, но Макс и Имон, тут же поднявшись со своих мест, поспешили его успокоить.

— Дружище, да это ничего, — приговаривал Имон. — В голову не бери. Не дай ему тебя достать.

— Кстати, а вам Ритка уже надарила своих мини-ковров? — спросил Макс, усаживая Исихару на место.

— Да! Я наступил на один и чуть не проехался носом до противоположной стены. У нас дома эти коврики по полу скользят, — признался Имон. — Я сказал Марго, что всё супер, и она ещё парочку подарила. Не знаем с народом, что теперь с ними делать.

— Марго старается, у неё отличное хобби. Мне вот нравятся эти коврики, а ещё салфетки, на которые можно ставить вазы с цветами, — сказала Эсти.

Она всегда умела находить радость в мелочах, что Имону очень нравилось. В годы учёбы девушка успела поработать фотомоделью, но по её словам «быстро забросила эти глупости». Несмотря на миловидную внешность и аккуратность в одежде, Эсти отличалась амбициозностью, была трудолюбива и компетентна в своей профессиональной области.