Смотрительница

Предисловие

Приветствую всех новеньких и стареньких читателей. Спасибо, что решили взглянуть на моё творчество. Прежде чем перейти к книге, хочу прояснить несколько моментов.

1. Книга является первой частью цикла «Предремонтные хроники» и находится в процессе написания и доработки.

2. Все мои книги пишутся в рамках одной вселенной. Читать их можно в любом порядке. Хронологически они расположены следующим образом:

– «Ступка и венчик»;

– «Ключ, перо и самоцвет».

Цикл «Предремонтные хроники»:

– «Смотрительница».

3. Ещё одна важная вещь, о которой стоит упомянуть — неточность данных.

– Во-первых, средневековье здесь весьма условное. Просто держите в голове, что мир развивался по своим законам, и его аксиомы могут отличаться от наших.

– Во-вторых, я, конечно, навожу некоторые справки в ходе написания работы, но помидоры здесь считаются овощами, а не ягодами, а динозавры покрыты чешуёй, а не перьями.

Спасибо за внимание. Приятного чтения.

Глава 1. ч. 1. Дом, милый дом

Кресс был не худшим местом для жизни, по крайней мере, Кхамелис хотелось в это верить. Как и прочие города рептилий-оборотней, Кресс располагался под землёй и имел целую сеть из туннелей, залов и пещер, пролегающих на разной глубине.

Жители Кресса делились на кланы, в зависимости от деятельности. При этом у каждого клана имелась своя территория, называемая кольцом.

Выше всех находилось кольцо плантаций, принадлежащее клану земледельцев. В его подземной части выращивали грибы и коренья, а на поверхностной разбивали сады и засеивали поля.

Кхамелис или Кхаса, как её звали родные, любила эту область больше остальных. Ничто не радовало её так, как работа на аграриев, ведь если грибные пещеры в период урожая поражали красотой, то про цветущие наверху деревья и полные солнца поля и говорить нечего. После тесных туннелей и скромных залов, пребывание на свежем воздухе казалась настоящим подарком.

Кроме пахарей и садовников наружу выбирались патрульные и охотники. Кольцо, принадлежащее клану воинов, также имело наземную и подземную часть.

Над входом в город возвышалась огромная сторожевая крепость. Кхасе доводилось бывать в ней пару раз. Сооружение поражало пустотой и безлюдностью. По ощущениям, то служило скорее пунктом наблюдения, чем защитным укреплением, ведь внутри не было ничего и никого, кроме одиноких часовых, что следили за окрестностями денно и ночно.

Под бастионом, на одном уровне с территорией земледельцев, располагалось крепостное кольцо, и вот в нём уже бурлила жизнь. Его стены вмещали в себя казармы, арсенал и тренировочные залы, в которых городская стража оттачивала боевые умения, а патрульные с охотниками готовились к долгим вылазкам.

Кхаса слышала, что сложное строение сделало крепостное кольцо неприступным. Так основной вход в город пролегал через легко заваливаемые широкие туннели, а окольные пути охранялись вмурованными в потолки спящими ловушками. Звучало обнадёживающие, но Кхамелис надеялась, что Крессу не придётся проверять качество обороны на практике.

Дальше соседствовало два района. Жилое кольцо, предназначенное для сна, отдыха и досуга, и обступившее его по кругу кольцо ремесленников, где гудели городские мастерские. В них в тесной взаимосвязи трудились кузнецы, плотники, кожевенники и прочие умельцы, обеспечивающие город всем необходимым. Кхаса находила их работу очень сложной и не менее важной, хотя порой поведение мастеров казалось ей слишком высокомерным.

В самом низу располагались ясли и инкубаторы, необходимые для выращивания потомства. Большую часть времени они стояли закрытыми, поскольку пополнение в городе происходило разово с интервалом в пару сотен лет.

Помимо воинов, земледельцев и ремесленников в городе жило ещё два клана. Первый являлся составным и включал в себя выходцев из других сообществ. Это был клан учёных и людей искусства.

Учёные по обыкновению занимались прикладными исследованиями. Кузнецы вместе с охотниками искали новые сплавы для оружия и брони. Плантаторы и садовники вели селекцию овощей, грибов и фруктов. Счетоводы ремесленников сводили концы с концами в бюджете серпентария. При этом учёные находились на особом положении. Часто они входили в правящий совет или были приближены к главам кланов.

Среди представителей искусства встречались художники, архитекторы, резчики и скульптуры. Певцы и музыканты попадались реже, так как рептилии Кресса больше ценили возможность украсить или преобразить окружение, чем вдохновить и воодушевить людей.

Последним в списке числился клан слуг. И именно к нему принадлежала Кхаса. Клан отвечал за чистоту и порядок в серпентарии, занимался приготовлением пищи, а также помогал остальным кланам в монотонных и нудных делах.

Что ж, очередной рабочий день начался с суматохи. Смотрительницы детского корпуса внезапно проспали, отчего и подъём протрубили довольно поздно. То-то Кхасе казалось, что они с сёстрами слишком долго спят. Юные девушки делили комнату вчетвером и сейчас торопливо умывались, приводя себя в порядок.

Надеть рабочее платье, собрать волосы, не забыть взять фартук. Когда всё было готово, Кхаса поспешила на лестницу вслед за сёстрами. Вокруг собирались соседки из других комнат. В толпе, этажом выше Кхаса заметила парочку братьев соклановцев и обменялась кивками.

Окружающие одевались просто, но разнообразно. Девушки носили платья и сарафаны, реже юбки с блузами или длинные туники с узкими брюками. Штаны парней сидели свободнее. Помимо рубах, они ходили в куртках и свитерах.

Цветов в одеяниях было всего три: красный, синий и зелёный. Оттенки могли варьироваться, но в целом тона выглядели тёмными и мрачными.

В трапезной их уже ждали накрытые столы. Кхаса находила столовую весьма уютной. Это было одно из немногих мест, которое ей по-настоящему нравилось.

Нежно-голубые скатерти, неровные, но приятные на вид глиняные тарелки и, как ни странно, серебряные начищенные до блеска приборы. Все эти мелочи навевали мысли о семейном тепле и домашнем уюте. Жаль, что о содержимом блюд такого не скажешь.

Кхаса прошла в конец зала, и села на старую деревянную скамью. Сёстры устроились по правую руку от неё. Напротив уже болтали четверо парней, уплетая завтрак за обе щёки.

– Пвбоброе пвутро, – пробубнил один из братьев, не переставая жевать. То был Рнай, низенький коренастый парнишка с копной непослушных вьющихся волос.

Глава 1. ч. 2.

– Кхаса, у тебя ведь сегодня смена в прачечной? – Оклик Юты, третьей соседки по комнате, вырвал Кхасу из раздумий.

– Да, верно, поставили вспомогательной работницей к местным слугам.

– О, отлично, значит, поможешь Фаасу дойти, – Юта обрадовалась, отчего перепончатые гребни на её голове задрожали. Они выступали по обе стороны от макушки, выглядывая из-под пышных кудрявых волос.

– Хорошо, а как же Орм?

Кхамелис нахмурилась. Упомянутый брат сидел напротив и определённо превосходил её в выносливости. Именно он подавал Фаасу руку помощи, когда было по пути. А в силу службы у ремесленников, по пути им оказывалось почти всегда.

– Меня перевели в новую мастерскую, это совсем другая часть кольца, – тут же пояснил Орм, пожав плечами.

– Ясно, раз других вариантов нет, я помогу. – Кхаса нехотя согласилась.

Ей вообще не улыбалось тащить на себе юношу. Она считала, что для этого дела подходили иные кандидаты, вот только парни вовсю игнорировали разговор, ковыряясь в тарелке. Эх, высказаться бы в красках! Будут знать, как взваливать брата на плечи хрупкой девушки! Но Кхамелис подавила недовольство, решив не раздувать конфликт. Всё-таки эти ящеры – её единственная семья.

Перед уходом Кхаса позаимствовала хлеб у Лицеры. Сестре плохело от ржаной муки, а сама девушка не хотела оставаться совсем уж голодной. Доедать ломоть пришлось на ходу, так как из-за позднего подъёма появилась угроза опоздания. Другие братья и сёстры это тоже понимали и, опасаясь получить нагоняй, создали настоящее столпотворение у выхода.

На шум вышла одна из кухарок и тут же начала разгонять толпу.

– Так, а ну посторонитесь! Не ломитесь все разом! Уже здоровые лбы, а ведете себя как дети! По очереди идём! По очереди!

Её мощный, словно труба, голос гремел на весь зал. Кхаса поёжилась и подставила Фаасу плечо, тот достал костыль и с благодарностью принял опору. Рептилии двинулись на выход и, судя по медлительности брата, пока они доковыляют до дверей, толпа уже рассосётся.

Тем временем к кухарке присоединились и другие работники. Проходя мимо них, Кхамелис уловила часть разговора:

– Ещё раз такое будет, пожалуюсь на нянек! Нечего дрыхнуть, пока мы работаем!

– И не говори. Встаём ни свет, ни заря, готовим, накрываем! А они, мало того, что спят, так и молодняк не контролируют! А нам, между прочим, ремесленников сейчас встречать. Вот и как их принимать, если у нас столы ещё даже не помыты?

Кхаса поморщилась. Лучше бы вместо ругани начали что-то делать. Те же столы сейчас вполне свободны для обслуживания, но нет, взрослым надо стоять в дверях и ворчать на детей. Стыдоба, да и только!

Наконец, они с Фаасом покинули столовую. Теперь предстояло пройти пару длинных туннелей и спуститься по небольшой лестнице. А там уже, на входе в прачечную, будет стоять и раздавать указания местная глава.

Честно признаться, у Кхасы раньше нередко возникал вопрос: почему она, будучи ученицей советницы, вынуждена трудиться вместе со всеми? Но со временем этому нашлось простое объяснение.

Дети и подростки были слишком молоды и неопытны, а потому их надлежало обучить всему, что могло понадобиться для службы в клане. К тому же работа в разных сферах позволяла не только освоить нужные навыки, но выявить предрасположенности у новичков.

Так Лицеру определили в ученицы к поварам, Орм постепенно становился подмогой ремесленникам, а Фаасу предстояло работать со снаряжением воинов и охотников. Смены в прачечной для него стали вынужденной мерой, пока тот полностью не восстановится.

Конечно же, из-за сломанной ноги Фаас и Кхаса едва поспевали за остальными. На место встречи они прибыли одними из последних. К счастью, главная прачка являлась женщиной строгой, но справедливой. Она понимала сложность ситуации и входила в положение без ругани и наказаний.

– Фаас, ты сегодня на сортировке. Кхамелис… – глава помедлила, заглянув в список, – отправишься на сборы, потом встанешь на стирку, в конце дня разнесёшь чистые вещи. Всё понятно?

– Да.

Кхаса почувствовала воодушевление. Ей попались именно те поручения, на которые она надеялась. Просто, у прачечной Кресса были свои особенности. Поскольку стирка вещей в серпентарии полностью возлагалась на слуг, последние постарались её максимально централизовать.

Сначала грязные вещи складывались жителями в особые шкафчики, стоящие возле личных апартаментов. Слуги собирали оставленное и отвозили в прачечную, где принесённое рассортировывалось по нескольким категориям и замачивалось согласно расписанию.

После стирки вещи утюжились и снова распределялись, но теперь уже по принадлежности владельцам. Постельное бельё и одежда имели метки в виде вышивки, позволяющие рептилиям определять, кому что принадлежит. В конце их возвращали хозяевам, раскладывая обратно по шкафам. Такой подход упрощал работу, значительно экономя время и мыло.

Теперь Кхасе предстояло собирать грязные вещи, и это стало большой удачей, так как у неё имелась ещё одно дело в жилом кольце. Очень важное дело и при этом никак не относящееся к основной работе служанки. Однако Кхаса не собиралась пренебрегать своими обязанностями. Как ни крути, ей необходимо сохранять репутацию, чтобы не потерять расположение советницы.

Глава 1. ч. 3.

Такой момент представился сегодня. Кхаса предполагала, что, получив смену в прачечной, она будет послана на сбор и переноску белья. Она оказалась права, и это позволит ей незаметно уйти, отлучившись по делам.

Теперь нужно обойти жилые комнаты, приняв заказы на стирку. Затем по дороге забрать у сестры порцию еды и постараться передать её Фаасу вместе с вещами. С Лицерой Кхаса обо всём договорилась заранее, так что та будет ждать её на кухне.

Проникновение на кухню – отдельная проблема. Кхаса не могла просто так взять и пройти через главный вход. Для этого придётся объяснять цель визита, а без внятной причины, вроде поручения от старших, дальше трапезной её не пропустят. Но имелся и другой вариант, ведь серпентарий пронизывала сеть узких вентиляционных туннелей, имеющих выход в каждом помещении.

Ими Кхамелис и собиралась воспользоваться. Главное, не попасться в процессе. Кхаса могла выглядеть очень уверенной в себе, но это было не совсем так. Страх поимки расползался по телу, когда она представляла возможные последствия.

В теории план прост, но кто знает, какие нюансы вылезут на практике? Перемещаться по вентиляции не так легко, тем более с ношей в зубах. Посылку нужно забрать, не привлекая внимания, доставить брату в целости и сохранности. И главное, не вызвать никаких подозрений, чтобы не подставить ни себя, ни Лицеру. Но как быть, если план провалится, и хитрость раскроют? Как себя вести и что говорить, чтобы выйти из ситуации с наименьшими потерями?

Тревога вставала комом в горле и ползла мурашками по спине. Однако у Кхамелис имелся опыт борьбы с нахлынувшими эмоциями, и каждый раз, когда чувства намеревались взять верх, она упорно задвигала их в самый дальний уголок души.

Порою с переживаниями помогал бороться здравый смысл, вот только, к несчастью, сейчас был не тот случай. За воровство еды Кхасе грозило несколько дней голода и холода в тюремной камере, куда не попадает свет.

Унизительное и изнуряющее наказание, которое, впрочем, не так страшно, как потеря доверия и репутации, чего Кхаса никак не могла себе позволить. Риски слишком высоки, и если бы на кону не стояло здоровье брата, она бы ни за что на такое не пошла.

Но всё это будет потом. К Лицере идти слишком рано, повара только-только начали готовить обед, к тому же у Кхасы своих дел по горло. Поручения из прачечной игнорировать нельзя, а потому лучше отмахнуться от мрачных мыслей и продолжить работу.

Первым делом Кхамелис собрала вещи в детском корпусе. Это был самый нижний этаж жилого кольца. Как понятно из названия, его населяли в основном дети и подростки, а также редкие взрослые, следящие за порядком.

Этаж представлял собой круговой туннель, к внутренней стороне которого примыкали просторные спальни на несколько человек. Половина окружности принадлежала девочкам, а другая мальчикам. С внешней стороны располагались проходы в игровые и учебные комнаты. Сейчас они пустовали, поскольку поколение Кхасы переросло школьные времена.

Знакомые коридоры навевали ностальгию. Казалось, вот-вот глухую тишину прервут голоса выходящих их классов братьев и сестёр, а из-за поворота появится строгая воспитательница, ищущая к чему придраться. Кхаса и сама не заметила, как погрузилась в воспоминания.

Школьные годы вызывали у неё смешанные чувства. С одной стороны, опека наставницы упрощала решение многих проблем. Кхамелис дозволялось чуть больше, чем остальным, и к доводам её прислушивались охотнее. С другой, особое положение требовало соответствия занимаемому месту, из чего вытекали особые требования.

Быть лучшей во всём, всегда идти первой. Конечно, Кхасу это изматывало. Слишком много завышенных ожиданий, и так мало прав на ошибки. Кхамелис старалась держаться, но порой, гнаться за чужими идеалами было невыносимо тяжело. Зато позднее, когда она приобрела стойкую репутацию отличницы, дела пошли по накатанной.

С учителями картина сложилась не менее двойственная. Кхаса сказала бы, что педагоги в них начали за здравие, а закончили за упокой. Однако, несмотря на все сложности и обиды, она с уважением вспоминала первых учителей. Это были достойные умные люди, умеющие привлечь внимание детей и донести до них тонкости предмета.

Вот только со временем учителя уж слишком прониклись проповедями первосвященника. Тот говорил о необходимости сплотить рептилий Кресса, превратить серпентарий в единый механизм, где каждый винтик служит общему благу. По его словам, единство требовало жертв, и чем раньше будущие поколения научатся самоограничениям ради соблюдения правил, тем лучше.

Поначалу Кхаса не видела в изменениях ничего плохого. Она признавала необходимость дисциплины и верила в справедливость нововведений. Ведь, казалось, их учили базовым вещам: аккуратно вести записи, следить за внешним видом, быть вежливыми и оказывать почтение старшим.

Однако воодушевлённые педагоги оказались излишни в своём рвении. Под их контролем, форма быстро начала превалировать над содержанием. Неважно насколько хорошо или старательно выучен урок, если на пергаменте он хоть чуть-чуть отклонился от стандарта, все усилия пройдут напрасно. И напротив, даже полная ерунда, написанная строго по образцу, будет оценена с небывалой благосклонностью.

Кхаса не могла этого понять. Для неё счёт и грамота имели вполне конкретные, ясные рамки, а значит, правильный ответ должен оставаться правильным, как его не преподнеси. Однако Кхаса не спорила с взрослыми, не желая конфликтовать, она выполняла их глупые требования.