Снег, растаявший в сентябре

Пролог

Весь мир театр, в нём женщины, мужчины - все актёры.

У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль.

          Догорает очередной летний день. Большое оранжевое солнце медленно скрывается за горизонтом. Небо окрашивается из светло-розового в рубиново–красный.

                  Закат в Лондоне всегда по-особенному красив.      

           Был уже поздний вечер, даже ближе к ночи. Поздние прохожие, возвращаясь с работы, стремились как можно скорее оказаться дома. Редкие кэбы, проезжающие мимо, быстро скрывались в сумерках.       

                 Старый небоскрёб на окраине Лондона выделяется из окружающего пейзажа своей мрачной красотой и величественностью. Вид на Ньюленд-парк порадовал бы глаз даже самого прихотливого обывателя.       

              Маленькая невзрачная квартирка на шестнадцатом этаже, почти ничем не отличалась от остальных. Только соседи очень редко видели хозяина сей жилплощади, и даже не подозревали, что творится за её дверьми.       

                  Себастьян Моран уже час, как вернулся с очередного задания в свою скромную обитель.       

           Его надеждам расслабиться после тяжелого для него дня не суждено было сбыться. Пристанище Себастьяна давно перестало походить на обычную холостяцкую берлогу. Оно скорее стало казаться центром большой криминальной паутины, тянувшей свои нити далеко за пределы Англии. И шахматную партию с Наполеоном преступного мира не назовёшь обычной посиделкой.

           - Ну вот, - торжественно произносит он, делая ход королём, не оставляя Морану пути к отступлению, - мат.       

      Моран довольно профессионально играл в шахматы, но его друг детства всегда был единственным противником, которого он не мог переиграть.

       - Ладно, хорошо, ты опять выиграл, - Себастьян, усмехаясь, поднял руки вверх, словно капитулируя боссу. Тот довольно улыбался.

         - Шахматы – игра королей. Цивилизованная, стратегическая и абсолютно непресекаемая. Только в отличие от них, в жизни игра продолжается и после того, как закончится партия. Мы немного размялись, но пора переходить к самому главному, - Джим, встав с кресла, поворачивается к окну, за котором уже вовсю сгущались сумерки, – к нашей игре.      

            Моран усмехнулся. Эта его «игра» давно уже стала напоминать кукольный театр. Странные забавы с самыми заурядными людьми, которые вскоре надоедают его боссу.

          - Не отрицай, тебе нравится быть Кукловодом, дергающим за любимые ниточки, - медленно произнес Себастьян, достав из кармана пачку сигарет, – дёрнешь за нужную – душа человека разойдется по швам. А люди, они как куклы. Интересны, только пока новые.

           - Ты только сейчас это понял? – Мориарти отвлекается от созерцания вечернего пейзажа за окном и разворачивается к Морану. На его губах показалась ядовитая усмешка, тёмные глаза горели фанатичным огнём, – мой милый Себастьян, ты меня разочаровал. Каждому человеку нужен свой Кукловод. Им кажется, что они делают что хотят, хотя на самом деле они делают то, что велит им пружина. Такая же мёртвая, как и они сами.       

         Себастьяну был хорошо знаком этот взгляд. Азарт, предвкушение скорой игры, это всё приводило его босса в неописуемый, поистине детский восторг. Это значит, что он снова одержим своей идеей игры со своей самой любимой марионеткой. Наёмник до сих пор не понимал, что занимательного находил в этом человеке Джим.

             - Хотя, Себастьян, чего таить, я иногда сам чувствую себя марионеткой, которую кто-то дергает за ниточки, - нарочно растягивая слова, проговорил Мориарти. Моран поморщился – в этих словах было столько пафоса, что стало тошно, - только присмотревшись, понимаю, что Кукловод и Марионетка – одно и то же лицо.       

         Не найдя, что ответить, Моран достаёт из кармана зажигалку, и затянувшись, наблюдает, как минутная стрелка больших настенных часов приближается к цифре двенадцать, постепенно погружая комнату во мрак.       

            Впустив себе в лёгкие горьковатого убийцу, Себастьян задумался.       

          Выбора у него всё равно не было. Его обязанность всего лишь в одном – включиться в игру в нужный его боссу момент. Но он прекрасно понимал: когда игра закончится, король и пешка упадёт в одну и ту же коробку.       

      Последняя затяжка, и он тушит сигарету об ладонь. - Каков приказ? – равнодушно кидает в пустоту, стряхивая с пальцев пепел.       

          Он не сомневается, какой услышит ответ.       

          Мориарти лишь иронично улыбается.

        - Пора начинать игру. Наш гений заскучал. Развеем-ка его скуку…

Глава 1. Дождь не может быть вечным

Secret Garden – Silent Wings

«…Дождь льёт пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире»

М.А.Булгаков «Морфий»

От лица Джона       

Это утро ничем не отличается от предыдущего. Я сидел перед ноутбуком, и пытался загрузить новый пост в свой блог. Слова, как назло, не хотели складываться в осмысленные предложения, остановившись перед непреодолимой преградой в виде крепкой стены, возросшей после случившегося с нами в бассейне.       

В голове был полнейший сумбур, и написать хоть что-то не предоставлялось возможным.       

Краем гл аза наблюдаю за Шерлоком. Мой неугомонный сосед сидит в своей излюбленной позе, не реагируя на окружающий мир. Опять погрузился в свои Чертоги разума.      

 Вполне себе обычное явление. Сколько не кричи, всё равно не услышит. Слишком глубоко увяз в своих размышлениях.       

Качаю головой. Хоть в стену не палит – и то хорошо.       

Новых дел у нас не было, да и Шерлок не хотел за них браться, ожидая следующего хода Мориарти. 

Большинство своего времени он проводил в раздумьях, или же за скрипкой, наигрывая очередной незатейливый мотив. Я уже привык просыпаться среди ночи под звуки музыки, определенно придающей ей какую-то магию.       

Что не говори, а детектив играл довольно великолепно.       

Перед глазами непроизвольно проплывает картина недавно произошедшей встречи двух гениальных умов, назойливо вертящейся в подсознании, и так не дающая покоя. Я стал свидетелем, и невольной пешкой в руках оппонента своего друга.

«…Плюнув на блуждающие по его телу огни, я бросаюсь на криминального гения, обхватив того за шею, и подставляя под держащие его на коротком поводке прицелы. Я надеялся выиграть для Шерлока время, дать возможность скрыться. Спасти его.

- Как мило, - кивнув самому себе, заговорил он, делая вид, что происходящее его нисколько не удивило. - Теперь ясно, зачем он тебе нужен, Шерлок. Люди ведь привязываются к своим домашним питомцам. Трогательная преданность, доктор Ватсон, но вот тут вы просчитались, - щелчок, и еще одна красная точка появляется на лбу у Шерлока, пресекая пути к наступлению.

Мне остаётся только отпустить мужчину, скрипя зубами от едва сдерживаемой ярости. Чёрт возьми, этот псих всё просчитал! Он с самого начала знал, что я решу пожертвовать собой ради спасения Шерлока. Он всё прекрасно знал, и бессовестно сыграл на этом.

Я замер, поражаясь тому, как быстро меняются маски у Мориарти, которые он надевает одну за другой. Театр одного актёра для одного единственного зрителя. И я всего лишь одна из его кукол.

- Ты знаешь, что будет, если не оставишь меня в покое, Шерлок, - продолжал как ни в чем не бывало Мориарти, продолжая играть в кошки-мышки, упиваясь собственным превосходством.- Так ведь?

Два, прожигающих друг друга насквозь взгляда скрестились в яростной дуэли. Два гения, отзеркаливших отражение друг друга. Неизвестно, кто выиграет в этой схватке.

- Ооо, убьешь меня, - усмехается детектив, не спуская пальца со спускового крючка. В тот момент я совсем не разделял его спокойствия. Да и кому понравится стоять опоясанным взрывчаткой, и под мелькающими красными огоньками прицела? Определенно никому. - Загадка лёгкая.

- Да ну что ты? Ну, ну.. Не столь же примитивно, - скривился мужчина, будто бы удивляясь услышанному. Если бы тут находился кто-нибудь другой, то определённо бы поверил разыгрываемому спектаклю. Кто угодно, но только не я. По роду своей деятельности я всегда хорошо разбирался в людях, в отличие от своего напарника. Только понять психопата – именно такую оценку можно дать криминальному гению, сможет только один человек.       

Который стоял напротив него наставив пистолет прямо ему в лоб.

- Убью конечно, но потом… Когда-нибудь, - в глазах искусного манипулятора человеческими жизнями плясали искорки нескрываемого веселья. Его откровенно забавляла ситуация.

- Не прекратишь соваться – я тебя сожгу. Я тебе сердце выжгу...

- Из проверенных источников известно, что у меня его нет, - ровный голос детектива, лишенный всяческих эмоций, был спокоен как шелест травы под летним солнцем, и не дававшим другим ни малейшего представления, о чём он думает.

- Но мы оба знаем, что это не совсем так, - улыбнувшись, он скользнул насмехающимся взглядом с меня на Шерлока.       

Выберемся ли мы из этого плотного капкана живыми на этот раз?»

- Что ты печатаешь?       

Я вздрогнул от неожиданности – задумавшись, и не заметил, как детектив, выйдя из своего транса, подошёл к мне, и довольно внимательно вглядывался в мигающую черную стрелку на экране.

- Блог.

- О чём же?

- О нас.

- То есть, снова обо мне, - звучит не как вопрос, а как констатация факта. Я, вздохнув, захлопнул крышку ноутбука. Осуществить задуманное явно сегодня не получится.       

Глава 2. Когда надо мной сгустится ночь

Ludovico Einaudi – Nivole Bianche

«…Как бы хорошо было, если бы каким-нибудь волшебством или чудом совершенно забыть всё, что было, что прожилось в последние годы, всё забыть, освежить голову и опять начать с новыми силами»

Ф.М.Достоевский

      После моего неуверенного стука, тяжелая дубовая дверь настежь распахивается, открывая моему взору просторную, со вкусом обставленную комнату. Минимум мебели, множество книг, льняные занавески, покачивающиеся от небольшого ветра, всё это наводит на мысль о доме, который до сих пор выжжен на сетчатке глаза, выгравирован в памяти, и заперт на дно стеклянного ящика.       

Не за этим я сюда пришла, чтобы бередить старые раны. Хотелось, чтобы боль отступила, схлынула, спрятала оголённые проводки, которые столько лет не давали мне спокойствия.       

Я как-то научилась жить с этой отравой, день за днём разъедающей мой мозг, я научилась прятаться за ширму, возведенную из собственных илл юзий, установок, дающих хоть какой-то смысл жить дальше.       

Как бы я не старалась, стальные цепи, в которые заковалась после смерти отца, спадали, и я не знала куда деться, от подступающего отчаяния.

- Мисс Кэмпбэлл?       

Невысокая полноватая женщина средних лет, с идеально уложенными волосами, кивает на кресло напротив. Помявшись, я минуту разглядываю кресло, прежде чем опуститься в него.       Т ёмные глаза испытующе рассматривали меня. В очередной раз задаюсь вопросом: «А нужно ли мне всё это?»

- Правда, что всё сказанное мной здесь, никогда не покинет этой комнаты? – нерешительно начинаю я, стиснув рукав своего пиджака. Доктор Харрис, мой новый психотерапевт, медленно кивает мне в ответ.

- Конечно. Это называется врачебная тайна.      

 Хоть это и был мой третий по счету психотерапевт, но с каждым новым посещением мне становилось всё труднее изливать свою душу. А есть ли она? Изорванная и искалёченная, так старательно зашиваемая мной целых три года, мало походила на душу. Обычный сгусток штопанной-перештопанной материи. - Что вы хотите вынести с моих сеансов, Джослин?       

Я не успеваю ответить, как виски сдавливает тисками. Тупая, ноющая боль электрошоком засела в мозгу, распространяя по всему телу свои маленькие лучи.       

Скрючившись, я сваливаюсь с дивана, задыхаясь от накатившей очередной волны. В сознании отчетливо проносится крепкая мужская рука, со всей немалой силой бьющая пощечину. Как тогда, ощущаю лицом ворс ковра, щекочущий мне нос.       

Те же мужские руки, хватают меня за шиворот, и ставят на ноги. Картинка становится размытой, исчезая за пеленой слёз, вызванной жгучей боли в животе.       

Мой мучитель не заставляет себя долго ждать, со всего размаха пиная меня в живот.

Ты будешь послушной девочкой, Джослин?       

Хриплый шёпот, касающийся мочки уха, заставляет гулять по телу стадо мурашек. Мне самой было противно от липких чужих пальцев, с видимым наслаждением, гладящим меня по спине.

Докажи, что тебе жаль. Удиви меня.

***

      Резко просыпаюсь, и вскакиваю с постели. Последняя фраза эхом отдавалась в голове, кладя очередной кирпич в моё и так отягощенное сердце. Снова.       

После этого я начала жалеть о своих похождениях к мозгоправу. Стало в разы хуже. Слишком много мыслей. Слишком много кошмаров.       

Откидываюсь обратно на кровать, и закусываю уголок подушки, пытаясь подавить рвущийся наружу стон.

Нельзя плакать. Он этого не стоит.       

Комнату едва освещал солнечный свет, пробивавшийся сквозь неприкрытые до конца занавески.

Кинув прояснившийся взгляд на часы, решительно поднимаюсь с кровати. Сегодня первый рабочий день, будет не очень хорошо, если я опоздаю.       

Марго уже упорхнула на работу, оставив на столе чашку кофе, и предусмотрительно поджаренные с утра тосты. Даже записку нацарапала.

Удачи на новом рабочем месте. М.У.

Губы сами собой складываются в подобие улыбки. Уильямс нисколько не изменилась.       

Наскоро уничтожив приготовленный с заботой завтрак, и быстро собравшись, я направилась в Бартс. 

Небольшая квартирка, в которой жила Маргарет, находилась на Эбби-роуд - улице, являющейся местом паломничества для фанатов "Битлз". Фактически у того самого перекрёстка, где "ливерпульская чётверка" сфотографировалась на обложку своего последнего совместного альбома. Местечко довольно красивое.       

В толпе изредка мелькают обеспокоенные, донельзя тревожные лица людей, занятых своими житейскими проблемами настолько, что они забывают, что они в толпе, сталкиваясь плечами с такими же занятыми своими делами людьми, и идут дальше, не обращая внимания на возмущенные крики.

      Раньше я особо не задумывалась, что тревожит таких людей, но я теперь я уподобилась им, чего раньше до жути боялась. Но если быть до конца честной, мне всегда было плевать на их чувства, также как и им было плевать на мои. Все люди по своей сути эгоисты, они плюют на чужие проблемы, пока они не коснутся их.

Глава 3. Мистер Эксцентричность и Железная Леди

Emphatic — Stronger

«…Ты называешь себя свободным. Свободным от чего, или свободным для чего?»

Фридрих Ницше

      Когда день подошёл к своему логическому завершению, я решилась предложить Молли сходить со мной в бар, отметить знакомство. Я никогда не была поклонницей подобных заведений, но в этом случае просто жизненно необходимо было расслабиться. И забыть обо всём — о кошмарах, о вынужденном затворничестве, и странной встрече в морге с таинственным мистером Зазнайкой, что неприятным осадком осталась на душе.       

Хупер, немного поломавшись, согласилась.       

Так что вроде всё шло по плану. Режим «надраться» активирован.       

Заказав бутылку виски, мы заняли столик ближе к окну, за которым уже довольно прилично стемнело.

      Одна стопка, другая, третья… И всё заботы улетают к чертям. Молли, оказавшись в непринуждённой обстановке тоже расслабилась и повеселела.       

Вечер, можно сказать, был неплохим. Уютная атмосфера, хорошая музыка, что еще надо для полного расслабления? Двое парней, сидевших за два столика от нас, кидают на нас заинтересованные взгляды. Я изо всех старалась этого не замечать.

— Фууух, это последняя, — осушив последнюю рюмку, откидываюсь на спинку кресла. Всего четыре рюмки спустя, градус уже вовсю дал о себе знать, отстукивающим в голове грузилом.

— Скажу честно, мне непривычно находится в таких местах, — призналась Молли, делая осторожный глоток из своей рюмки. Её уже заметно покачивало.

— И мне тоже. Но в каких-то случаях спасает от тоски, — с громким стуком ставлю опустевшую стопку на стол. В количестве выпитых рюмок, я, несомненно, удерживала первенство. — Главное не превращать это в систему.

— Привет лапуля, потанцуем? — прервал наш разговор один из тех парней, подобравшись к нашему столику. Нетрезвая краснота лица, присущая заправскому алкоголику, плюс постоянное подрагивание потрескавшихся губ — всё это явно не располагало к дальнейшей беседе. Хотя вполне себе симпатичный парень.

— Извини друг, но не вариант, — посылаю в его сторону раздраженный взгляд, вполне себе красноречиво объясняющий моё отношение к таким стандартным, тошнотворным подкатам. Парень, понявший всё без слов, молниеносно удалился к своему столику.

— Эх, зря ты так, — Молли заметно удивилась. Я, махнув в его сторону рукой, отвернулась в сторону окна. — Он всего лишь потанцевать хотел.

— Ах, как же… Потанцевать, плюс последующее продолжение у него дома, — усмехнулась я, поражаясь чистоте и непорочности мисс Хупер. — Вполне себе заурядный инстинкт физиологической близости.       

Пфф, даже подумать об этом тошно.

— Ты сейчас очень сильно напомнила мне кое-кого, — заинтересованно повернула ко мне голову Молли, до этого рассматривавшая тех нетрезвых парней. — Ты же сегодня познакомилась с Шерлоком… Как он тебе?       

Я хмыкнула. Разговор рано или поздно свелся бы к этому мистеру Эксцентричность. Вот — более точное описание этого Шерлока Холмса. Сплошной эгоизм и эгоцентризм.

- Он довольно… Необычен, — слово, на самом деле вертящееся на языке, было не совсем любезным, скорее даже грубым. Но Молли об этом говорить не стоит.

— Необычен… Не то слово. Во всех отношениях. Порой смотрит на тебя, а взгляд проходит как будто насквозь. Видит всё, что ты делала за всё это время, а саму тебя… Нет. И так с самого первого дня знакомства. Подай, пойди, принеси. И куча ужасных фактов в придачу. Я для него всего лишь обслуживающий персонал, — вздохнула Молли, делая большой глоток из рюмки. Девушка замолчала, да и я тоже, не решилась прервать повисшую между нами тишину, прерываемую только легкой и ненавязчивой музыкой.       

В принципе, что тут скажешь? «Он козёл, и совершенно тебя не достоин?»

— Damnant , quod non intellegunt — Осуждают, потому что не понимают, — наконец нашлась я, облокотившись на стол, и подперев голову руками. Фразы девушки долетали до меня как бы издалека. Веки налились свинцом и начали закрываться. — Может всё не настолько плохо, как мы себе представляем.

— Может. Эх, что мы всё обо мне да, обо мне. Давай, расскажи ты про себя, — Хупер, подложив руки под подбородок, требовательно уставившись на меня огромными карими глазами.       

Я, честно говоря, снова впала в ступор, второй раз за сегодня. Надо было мне подумать, что в дальнейшем непременно пойдет разговор «за жизнь», а под виски так и вообще завернет в ту сторону, которую совершенно не хотелось затрагивать.

— Джослин Мэриан Кэмпбэлл, двадцать семь лет, по гороскопу — стрелец, люблю долгие прогулки по вечерам, слушать стучащий по крыше дождь, и доводить всех до состояния крайнего бешенства, — попыталась пошутить я, поражаясь, насколько официально прозвучал мой голос.      

 Молли расценила ранее сказанное мной, как шутку.

— Странная ты, Джо. Но хорошая.       

Усмехнувшись, привстаю со своего стула, намереваясь пойти в сторону барной стойки.

— Может еще виски?

Глава 4. Тайна за семью печатями

David Usher — Black black heart

«…Я вдруг осознал, какие глупые создания эти люди. Не существовало законов, регулирующих человеческие поступки. Поэтому людям пришлось самим придумывать нужные правила, но даже после этого они не могли заставить себя им следовать»

Айзек Азимов «Я, робот»

      Следующий день начался куда лучше предыдущего. Сон наконец-то соизволил прийти ко мне, хоть и с небольшим опозданием.       

В эту ночь мне впервые не снились кошмары.       

Кое-как разлепив веки, и сощурившись от слепящего света, кидаю взгляд на часы. 7.15. Пора вставать.

      Вчерашняя гулянка не прошла для меня бесследно. В голове набатом бил колокол, в горле дикий сушняк, и тело наотрез отказывалось повиноваться.       

Представляю, каково сейчас Молли.       

Оказавшись в ванной, тупо разглядываю себя в зеркало. Запутанные волосы, заспанные глаза, с образовавшимися под ними синяками, и потрескавшиеся губы. Краше в гроб кладут.      

 Наскоро приведя себя в порядок, и напоследок скорчив рожицу своему отражению, я поплелась на кухню.       

Марго, сияющая и цветущая, порхала по комнате, подпевая себе под нос какую-то попсовую песенку. Я, с взъерошенными волосами, и следами недавнего увеселения на лице, резко дисгармонировала с ней.

— Проснулась, спящая красавица, — улыбнулась она, кидая на тарелку глазунью из трёх яиц. — Садись давай, а то остынет.       

На ней красовалось длинное ярко-лиловое неглиже, отделанное кружевами. Я поморщилась цвету «вырви глаз» и плюхнулась на стул. Уильямс поставила передо мной прозрачный стакан, с плавающей в нём шипящей таблеткой.       

Благодарно кивнув, жадно припадаю к живительной влаге.

— И в чём причина твоего состояния? — усмехается она, ставя вторую тарелку на стол, и присаживаясь рядом. — Неудачный день?

— Скорее наоборот, — допиваю стакан, и со стуком ставлю его на стол. При мысли о еде желудок болезненно скрючивается, рискуя в любой момент опорожнить своё содержимое. Сама виновата. Перебрала. — Чересчур удачный, закончившийся традиционным обмытием знакомства.

— Это вы с Молли так накидались? — на губах Марго заиграла понимающая усмешка. — А с виду тихоня, так и не скажешь. Сегодня ночью возвращаюсь от Брэда, прохожу мимо твоей комнаты — дверь нараспашку, а ты лежишь на спине в обнимку с ноутбуком. Который даже не удосужилась выключить.       

Отправив в рот маленький кусочек омлета, снова окунаюсь в свои мысли, возвращаясь к предыдущему дню. Он довольно не скоро сотрётся из моей памяти.

— Чем тебя так заинтересовал Шерлок Холмс?       

Вопрос Марго, точно удар под дых — резко и быстро перекрывает кислород. Как будто я снова находилась под прожигающим взглядом детектива, как бабочка под микроскопом.       

Они что, сговорились что ли?

— Ничем. Просто столкнулись по работе, и всё, — интересуюсь, в надежде избежать столь щекотливой темы. — Как прошло твоё свидание?       

К моёму облегчению, это подействовало — девушка, воодушевлённо стала рассказывать, какой Брэди душка, как пригласил её в ресторан, как они танцевали вальс под играющий оркестр, и вечер ожидаемо завершился у него дома. Привычный сценарий. Банальщина. Всё — таки всё мужики одинаковы.       

Отогнав накатившее раздражение, молча, допиваю свой чай, и, поблагодарив Марго, собираю со стола посуду для мытья.

Этот день определенно должен быть лучше. Или нет?

***

— Лестрейд звонил. Нашли еще одно тело в Риджентс — парке, — Ватсон вернулся к Шерлоку, за несколько часов так и не поменявшему свою позу. Джон нисколько не удивился, как детектив ожил, и, вскочив из кресла, завертелся по комнате волчком.       

Ватсон вздохнул. Хоть признак жизни подал, это уже хорошо. Толку — то разговаривать с каменной статуей.

— Чудесно! Просто чудесно! — хлопнув в ладоши, Холмс стремительно взлетел наверх.

— Кстати, Шерлок, — крикнул Ватсон вдогонку другу, присаживаясь на край кресла. — Грег пригласил нового криминалиста, прошу тебя, постарайся не быть собой. Хватит с тебя и Андерсена.      

Холмс фыркнул, и, уже полностью одетый, на ходу натягивал на себя пальто.

— К чёрту приличия Джон! В игру!

***

      Влетев в лабораторию, хватаю ближайший халат, и накидываю его поверх блузки, расстегнувшейся на одну пуговицу.       

Завязав волосы в хвост, кидаю взгляд на прозрачные двери, стремясь увидеть мечущуюся по моргу тоненькую фигурку патологоанатома. Но и в этот раз Молли была не одна.       

Я, настороженно, прислушиваюсь к обрывкам долетающего до меня голоса. Ну, в таком случае, разговор будет короткий. Я в этот раз спуску нахалу не дам.       

И, к моему облегчению, им оказался не Шерлок Холмс. Высокого роста мужчина — не такого высокого, как детектив (чёрт опять он!) добродушное, но усталое лицо, тёмные глаза, посеребрённые волосы.