Снег солнцестояния

Пролог

Кайлар, 10 лет назад

Теплые лучи полуденного солнца заливали поместье Солнечного Камня, отражались от высоких витражных окон и радостными бликами играли на каменных плитах террасы. В самом широком пятне света тихо мурлыкал рыжий кот, свернувшись в плотный клубок. Воздух был наполнен ароматом роз, скошенной травы и нагретых камней — само лето застыло в этом мгновении.

— Не вышло, Камушек! — Астрей легко увернулся от летящего в него комка земли и рассмеялся, легкий ветерок ласково перебирал его светлые волосы. — Сила есть, а вот точности маловато. — На его ладони вспыхнул маленький огонёк. — Видишь? Магия — это тонкое дело. Ей не приказывают, а показывают путь.

— Ещё как вышло! — огрызнулся шестнадцатилетний Кайлар, смахнув со лба чёрные растрёпанные пряди. Его глаза горели нетерпением и лёгкой досадой. Он снова сосредоточился, и под его пальцами земля послушно собралась в новый шар. — Смотри сейчас! Я просто давал тебе фору!

— Конечно, конечно, — Астрей улыбнулся лёгкой, открытой улыбкой, поправляя тонкий кожаный браслет на запястье. — Только в следующий раз, возможно, стоит целиться подальше от той яблони. Мы с тобой её сажали, помнишь? Жалко будет, и родители её так ценят.

Кайлар фыркнул, но сдержать улыбку так и не смог. Родные были рядом. Впереди — академия и будущее, где они с Астреем станут защищать мир. Но все это — потом. Сейчас он лишь представлял, как снова швырнёт комок земли, но на этот раз так метко, что Астрей только ахнет.

Именно в этот момент мир раскололся.

Сначала это был не звук, а ощущение - гул, который пробирал до костей и заставлял содрогаться землю под ногами. Смех замер на устах Астрея и он резко повернулся в сторону деревни.

— Что это? — сердце Кайлара пропустило удар.

Астрей ответил не сразу. Его взгляд был прикован к горизонту, где над крышами деревни в ясное летнее небо вздымался столб искажённого, фиолетово-зелёного света. Воздух вокруг него колыхался, словно над раскалённым камнем, а отбрасываемые тени извивались и жили собственной, зловещей жизнью.

— Трещина, — в голосе прозвучала несвойственная ему тревога. — Бежим!

Они помчались вниз, к деревне. Чем ближе — тем острее ощущалась тишина. Неестественная, вязкая, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием и едва слышным шёпотом, доносившимся отовсюду и ниоткуда одновременно.

По земле медленно катились красные яблоки из опрокинутой в спешке корзины. Где-то мерно хлопала дверь, в такт колотя по косяку. И прямо над колодцем, разрывая реальность, пульсировал Разлом. Его ядовитый свет искривлял воздух, но главным был запах — густая смесь озона и пустоты.

— Назад! — ледяные пальцы Астрея впились в запястье Кайлара и дёрнули его прочь. — Это не шутки! Тут нужны взрослые маги!

Кайлар слышал голос брата, но словно издалека. Его охватила странная смесь ужаса и лихорадочного восторга. Астрей, его непоколебимый брат, был напуган. А он, Кайлар, мог всё исправить. Это был его шанс доказать всем, что его магия, магия Ночи, — не проклятие, а дар. Что он может быть героем, как любой маг Дня.

— Я могу! — выкрикнул Кайлар и выдернул руку из хватки Астрея. — Я закрою её!

— Кайлар, нет! Остановись!

Каменные плиты у края Разлома дрогнули и поползли навстречу друг другу. На мгновение всё казалось возможным — уродливая рана реальности начала поддаваться! «Получается!» — молнией пронеслось в сознании. Кайлар уже представлял, как могучие щиты полностью её запечатают.

Реальность ответила иначе.

В тот момент, когда требовалось сменить напор на точность, всё пошло наперекосяк. Вместо упорядоченного потока силы из него вырвался дикий, неконтролируемый хаос. Земля на площади вздыбилась, камни закружились в бешеном танце, смешиваясь с клубящимися тенями самого Разлома. Это была не магия защиты, а слепая, разрушительная буря. Вихрь все продолжал расширяться, задел ближайший дом, вырвал с корнем дерево.

— Кайлар! Прекрати! — закричал Астрей, но рев стихии заглушил голос.

Астрей видел, как земля рвётся под ногами брата, как тот сам вот-вот рухнет в созданную им же бурю. И, не думая, рванулся вперёд.

Кайлар ничего не видел и не слышал, оглушенный собственной вышедшей из-под контроля магией. И сквозь этот хаос чья-то рука оттолкнула его в сторону с пути разбушевавшейся магии.

Грохот камней и вой ветра стихли так же внезапно, как и начались, и вновь остался только навязчивый гул Разлома. Острую боль в боку, где он ударился о землю, Кайлар почувствовал прежде, чем осознал случившееся. Он лежал, отброшенный на несколько шагов. Заныла разбитая губа, и во рту расползся солоноватый привкус крови. Кайлар приподнялся на локте, сжимая кулаки, и оглядел площадь. Кто посмел?!

Там, где секунду назад стоял Кайлар, теперь замер Астрей. Его глаза, цвета летнего неба, были широко раскрыты, в них не было упрёка, лишь бесконечное удивление. Он перевел взгляд вниз — на живот.

По его светлой рубашке медленно, почти торжественно, расползалось алое пятно. Осколок камня, вырванный магией Кайлара...

— Нет... — сдавленно прошептал Кайлар. — Нет, Астрей...

Астрей пошатнулся и осел на колени. Для Кайлара это мгновение показалось вечностью. Он кинулся к нему, пытаясь подхватить. Тело брата обмякло в его руках став неестественно тяжелым.

— Глупый... Камушек, — Астрей сделал короткий вдох, словно ему не хватало воздуха. — Всё хорошо... Не бойся...

Он попытался улыбнуться, но вместо этого его тело содрогнулось в последнем выдохе. Свет в глазах померк.

Кайлар сидел, прижав к себе тело брата. И не было больше ничего — только оседающая пыль, шёпот Разлома и холодные, фиолетовые блики, играющие на бледной коже Астрея.

———


Микаэла, 10 лет назад

Холодный серебристый свет луны пробивался сквозь рваную пелену туч; он не согревал, а лишь делал тени и пустоту ярче, подчёркивая глухую тишину внутри. Микаэла стояла неподвижно, вглядываясь в ночное небо. Прошло почти два месяца. В ее памяти они слились в одно невыносимо бесконечное мгновение. Рука сжала тонкий золотой медальон. Внутри него был не портрет, а застывшая в стекле крошечная ветвь цветка — хрупкая, почти невесомая. Он должен был привезти такой с каникул. Цветок надежды.

Глава 1

Subject: Confirmation of the Cambridge Genetics Fellowship Award

Dear Ms. Kovaleva,

On behalf of the Research Grants Committee of the University of Cambridge, we are pleased to inform you that your application for the research programme "Genetics of Complex Hereditary Diseases" has been successful.

You have been awarded a full one-year research grant, the "Cambridge Genetics Fellowship". The fellowship covers accommodation, travel expenses, and provides access to the laboratory facilities of the Centre for Genomic Medicine under the supervision of Professor Alastair Reynolds.

We were impressed by your current research in graduate school and believe your contribution to our project will be extremely valuable.

To confirm your participation, please contact our coordinator by **.**.***.

Congratulations on this achievement and we look forward to a fruitful collaboration.

Sincerely,
Dr. I. Finch
International Programme Coordinator
University of Cambridge

———


Лера

Приторный, молочный запах овсянки, которую Лера не любила с детства, смешивался с ароматом свежезаваренного кофе. Ритуал привычной, однотонной напряжённости по утрам в московской квартире. Лера сидела за безупречно чистым кухонным столом. Ее пальцы скользили по прохладному лакированному дереву, пока другой рукой она механически помешивала ненавистную кашу. Вязкая, размазанная масса.

Она попыталась сконцентрироваться на разложенных перед ней конспектах по генетике. Ровные строчки формул, четкие схемы наследования признаков. Каждая буква, каждый символ были на своем месте.

— Лера, ты меня слушаешь? — голос матери, Елены Сергеевны, был ровным, но в его твёрдости чувствовалась усталость. Она сидела напротив, аккуратно отрезая кусочки омлета.

Лера не подняла глаз. Она видела отражение люстры в столе — расплывчатый, искаженный световой круг. «Опять. Слово в слово.»

— Я говорила о том, что у нас в лаборатории открывается вакансия — врач-лаборант. Ты же знаешь, как это важно — иметь стабильное место. Я могла бы поговорить с заведующей, чтобы тебе не пришлось искать работу после аспирантуры.

«"Стабильное место", — эхом отозвалось в голове. Это словосочетание она слышала с подросткового возраста.»

Звон ножа о тарелку. Скрип вилки. Каждый звук был оглушительным.

— Мам, я же тебе уже говорила. Мои планы не изменились. Я хочу заниматься изучением механизмов репарации ДНК при редких наследственных синдромах, делать открытия, а не просто повторять чужие анализы. Это не просто «работа», это…

— Это что? — Мать подняла бровь, и Лера замерла. Это было то самое выражение, которое она видела с детства, и оно всегда заставляло её замолчать. — Это твои «научные изыскания», которые, как ты сама знаешь, не приносят ни денег, ни стабильности. Мы с отцом врачи, Лера. Мы знаем, что такое настоящая профессия. — Она замолчала на мгновение, и в её голосе впервые прозвучала мягкость: — Я просто хочу, чтобы ты была уверена в своём завтрашнем дне.

Глубокий вдох и медленный выдох. Пальцы крепко сжимающие карандаш. Аккуратно поправить конспекты параллельно краю стола.

— Я поступила в медицинский, как вы хотели. Но я выбрала биохимию, потому что это мой путь. Я хочу делать открытия, а не просто повторять чужие анализы.

— Открытия, — мать усмехнулась, и этот звук резанул Леру по сердцу. — Ты думаешь, ты станешь вторым Менделем? Или Нобелевскую премию получишь? Лера, будь реалисткой. Ты не оправдала наших надежд, когда отказалась идти по нашим стопам. Мы хотели, чтобы ты стала настоящим врачом, спасала жизни. А ты выбрала пробирки!

Воздух в кухне сгустился, стал вязким, как её овсянка. Лера перевела взгляд на часы на стене. Стрелка монотонно щелкала, перемещаясь с одного деления на другое. Тик-так. До конца оставалось семь минут.

— И с Артёмом ты всё упустила. Перспективный молодой человек, из хорошей семьи.

Упрёк про отношения. Пальцы сами собой потянулись к краю футболки и начали теребить ткань. Глубокий вдох. Выдох. Внутри всё опустошилось, стало тихим и выжженным. Опять. Она отодвинула тарелку, и ложка с глухим стуком упала на стол.

— Мама, мы это уже обсуждали, — прошептала она, глядя куда-то за мамино плечо, на идеально чистую плиту.

Мать лишь тяжело вздохнула, возвращаясь к своему омлету. Звук вилки, снова заскрежетавшей по тарелке.

Одна и та же дорога до метро. Тихая музыка из чужих наушников, чавкание жвачкой, от которого все внутри сжимается, мерно качающаяся нога пассажирки напротив. Но все менялось, стоило переступить порог университета. Воздух в университетском коридоре был легким и звонким от десятков перекрывающих друг друга голосов, гулкого топота шагов и беззаботного смеха. Шум хаоса и успокаивающей предсказуемости.

Привычное место в первом ряду. Правила, формулы, логические цепочки. Не было места двусмысленным взглядам и тяжёлым вздохам.

Лекция по генетике началась, и с первыми же словами преподавателя мир сузился до конспекта и голоса. Пальцы Леры сами нашли нужную страницу. Ручка скользящая по полям, ровные строчки. Здесь она не была странной или непонятой. Здесь она была компетентной. Здесь она была дома.

Шум смеха, восторженный шепот, шуршание конспектов. Лера медленно закрыла тетрадь и увидела, что рядом с ней, поправляя копну рыжих волос, поднялась её подруга, Аня.

— Ну что, Лера, ты как всегда, в своей стихии, — усмехнулась Аня, закидывая рюкзак на плечо. — А я вот уже мечтаю о кофе и тишине. Мой мозг отказывается переваривать столько информации до обеда. Сессия через месяц, а у меня в голове уже каша. Вчера три часа промучилась с этим дурацким отчётом по практикуму

— А мне наоборот, — Лера улыбнулась, чувствуя, как энергия после лекции наполняет её. — Чем больше узнаёшь, тем больше хочется копать. Представляешь, сколько всего ещё не открыто?

Они вышли из аудитории, присоединившись к потоку студентов, направляющихся к выходу из корпуса.