Снежное чудо

Глава 1

Протяжные гудки в телефоне били по натянутым нервам. Вот уже целый час я не могла дозвониться до мужа, чтобы он забрал нас с дочкой из роддома. Но попыток не оставляла. Сегодня был канун Нового года, и главный зимний праздник хотелось встретить дома, семьёй. Но моё желание, сталкиваясь с суровой реальностью, явно проигрывало битву.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны сети», — повторил механический голос в очередной раз.

— Ну что, дозвонилась? Выписка готова, — в палату заглянула Зинаида Васильевна, милейшей души женщина, а по совместительству акушерка, принимавшая у меня роды.

Всегда думала, что с годами люди подобных профессий черствеют душой, становятся безразличнее к бедам и проблемам других. В общем и целом это действительно так, но Зинаида Васильевна оказалась исключением из этого правила. Мне очень повезло, что именно она дежурила в тот день, когда я поступила. Иначе ещё неизвестно, чем всё могло закончиться.

— Нет, не дозвонилась, — ответила дрогнувшим голосом. — Такси вызову.

— А конверт и прочее для выписки где будешь брать? — нахмурилась она. — Твой благоверный ведь так и не привёз, насколько я знаю.

— Экспресс-доставку закажу.

— Так это ж когда они всё привезут? — всплеснула та руками.

— Ну, а что мне ещё остаётся? — в отчаянии всхлипнула я. — Свекровь тоже трубку не берёт. Сестра вообще в другом городе. Я ведь там собиралась рожать, по срокам всё рассчитала, но малышка решила появиться на свет раньше времени.

— Ох, горе ты луковое. Как прибыла с проблемами, так и отбываешь. Ладно, сейчас внучке позвоню, она как раз работает в отделе детских товаров. Организуем по быстрому. Деньги ей перевести сможешь?

— Да, смогу, — выдохнула, всё ещё не веря в удачу.

— Хорошо. Список ей перешлю. Когда всё соберёт — отпишусь, и ты проверишь. Может, ещё решишь что-то докупить, тогда дополним.

Дверь палаты закрылась, а я по инерции снова взяла в руки телефон и нажала на вызов.

— Чего тебе? — раздался недовольный голос мужа.

— Как чего? — опешила от такого «приветствия». — Нас с дочкой выписывают из роддома, забрать нужно. Ты всё купил для выписки, как я просила?

— Слушай, я тут подумал… — замялся Михаил, и сердце сжалось от предчувствия недоброго. — Не моё это. Ну, какой из меня отец? Тем более девчонка мне не родная.

— Миша, ты в своём уме? Кто твердил изо дня в день, что нам нужен ребёнок? Кто убедил меня идти на ЭКО?

— Ну, допустим, не нам был нужен ребёнок, а моей матери…

— Ты сейчас серьёзно? Это что, меняет дело?

— Конечно, меняет, — возмутился муж. — Я тут вчера ей всё-таки признался, что бесплоден, она и успокоилась. Сказала, проживёт и без внуков. Чужие нам не нужны. Так что пиши отказную, и на этом закроем тему.

Писать отказную? Он предлагает оставить дочь? Совсем спятил?

Взгляд сам собой прикипел к детской кроватке, где спала моя малышка, моя кровиночка. Да, Михаил оказался бесплоден, но я — нет. Она моя. Моей и останется.

— В общем, выбирай — или я, или она, — очередная фраза мужа ударила наотмашь.

Происходящее было похоже на дурной сон, вернее, кошмар наяву. Но он же закончится, правда?

— Миш, забери нас. Потом дома поговорим, — собственный голос казался чужим, хриплым и надломленным.

— Тут такое дело… — снова заюлил благоверный. — Я отпуск взял и сейчас в аэропорту. Полечу на острова. Давно хотел побывать на Мальдивах. После всего того, что мне пришлось пережить из-за твоей беременности, срочно нужно отдохнуть.

— Где деньги взял? — вопрос слетел с губ сам собой, в то время как мысли усиленно работали, пытаясь осознать суровую реальность, весьма далёкую от того, что я себе успела напридумать.

— Ребята скинулись на рождение, — хвастливо заявил муж, словно в этом была его заслуга, — и отпуск тоже по этому поводу предоставили.

— То есть деньги дали на ребёнка, а ты решил смотаться на них в отпуск? — процедила, из последних сил сдерживаясь, чтобы не обложить его трехэтажным матом.

Нецензурные слова у меня не были в почёте, но ради такого случая я бы постаралась подобрать выражения поэффектнее, отражающие самую суть его гнилой натуры.

— И что с того? Они мои, — рявкнул Михаил и сбросил вызов.

«Так, Снежа, спокойнее, только не плакать, — мысленно твердила себе. — Вдох, выдох. Нервничать сейчас нельзя. Малышке нужно молоко. А если я начну переживать по поводу всяких гадов, то лучше не станет. Этот козёл не достоин даже слезинки. Я справлюсь и без него. Я сильная. Я всё смогу. Ради дочки, ради её будущего».

Словно чувствуя моё состояние, малышка завозилась и начала хныкать.

— Моя сладенькая, моё солнышко, — взяв её на руки, зашептала я, любуясь маленьким личиком, аккуратным носиком и яркими голубыми глазками, в обрамлении тёмных ресничек. — Всё хорошо, мама рядом. А папа… Обойдёмся и без него. Вдвоём нам будет только лучше. Ведь так?

Покормив мою кроху, поцеловала её в пахнущую молочком щёчку. Она была такой маленькой и беззащитной, но моя любовь к ней уже не знала границ. И как я жила без неё раньше?

Глава 2

Достав из сумки ключ, поднесла его к замочной скважине и замерла, не веря своим глазам. Пока я находилась в роддоме, кто-то поменял замок. Зажмурилась, искренне надеясь, что мне всё это примерещилось из-за усталости. Вот сейчас открою глаза и…

Не помогло, увы. Новый замок никуда не делся.

Руки задрожали, и к горлу подкатил ком.

Да что ж за невезение такое! Почему на меня сыплются проблемы, как из рога изобилия? Я всегда старалась жить по совести, вот только женского счастья мне это не принесло.

Предательская слезинка скатилась по щеке.

Так, стоп! Что за глупые мысли? Это всего лишь житейские проблемы. У других людей их не меньше. И счастье я своё обрела. Вот оно, посапывает в переноске. А то что муж оказался сволочью… Сама такого выбрала, самой и выпутываться из этой ситуации.

А ведь сестра с самого начала говорила, что он не тот человек, который мне нужен, что Михаил двуличный эгоист. Но любовь зла — полюбишь и козла. Проверено на личном опыте.

Ершов умел очаровывать, этого у него не отнять. А я была наивной дурочкой, которая повелась на красивые речи и смазливую физиономию. Он же творческая личность, ему же нужно время, чтобы творить, чтобы писать свои картины... Ага, как же. В итоге он лежал целыми днями на диване, играя в игры, а я вкалывала, а по вечерам слушала сказки о творческом кризисе. Ни одной картины за эти годы я так и не увидела, кроме мазни, на которую способен даже пятилетний ребёнок.

Поставив пакет с вещами на пол, потянулась к звонку. Если муж уехал, то не факт, что отсутствует свекровь.

Протяжная трель разнеслась по площадке.

За дверью послышалось шуршание и в глазке мелькнуло отражение. Значит, всё-таки дома.

— Чего тебе? — ворчливо поинтересовалась Лариса Ивановна, так и не открыв.

А мне вдруг вспомнилось, что эти же слова я первыми услышала сегодня от Михаила. А говорят ещё, что муж и жена — одна сатана. В моём же случае «жена» с лёгкостью заменялась на «свекровь». Нервный смешок сорвался с губ. Да, нездоровое веселье. Но лучше так, чем рыдать на виду у тех, кому мои страдания будут только в радость.

— Дверь откройте. Или так и будете держать меня за порогом с ребёнком?

— Делать тебе здесь нечего. Отправляйся к тому, от кого этого ребёнка нагуляла.

— Я делала искусственное оплодотворение.

— Это ты мальчику моему можешь задурить голову, но не мне. Проваливай отсюда.

— Что ж, как знаете, — пожала плечами, прекрасно видя, что та наблюдает за мной через глазок. — Значит, придётся вызвать участкового и рассказать, что без моего ведома была взломана дверь и переустановлен замок. Мошенническая схема налицо. Не помню, какая там статья, но срок приличный. Кстати, насколько знаю, это будет уже не первое заявление на вас. Соседи в прошлом году тоже постарались, когда вы со злости разбили им окна. И в позапрошлом тоже подобный случай был. Да вы рецидивистка со стажем, Лариса Ивановна! По вам тюрьма плачет. Так что, звонить или откроете по-хорошему?

— Ты здесь всё равно не останешься, забирай вещи и проваливай, — распахнув настежь дверь, прошипела она. — Иначе пущу на ночь какого-нибудь бомжару, а сама уйду. Посмотрим, что с тобой и твоей нагуляшей тут сотворят.

То, с каким предвкушением свекровь это сказала, не вызывало сомнений, что угроза без малейшего сожаления будет приведена в действие.

Страх скрутил внутренности. И что теперь делать? Ночевать здесь — это подвергать опасности малышку и себя. Но и идти мне было некуда. Оставалось только одно…

Молча пройдя в комнату, не раздеваясь, я поставила переноску на кровать и достала чемодан из шкафа. Второй раз сюда меня точно не пустят. Квартира записана на Ершова, а он свою позицию высказал чётко и ясно.

Собрав документы, покидала в чемодан необходимые вещи, под зорким контролем свекрови, которая боялась, что прихвачу лишнего. А ведь почти всё здесь было куплено на мои деньги — и холодильник, и телевизор, и компьютер. Чёрт, так обидно.

— Куда ключи схватила от машины. А ну быстро положи на место, — прорычала Лариса Ивановна.

— Кредит за машину выплачивала я. Так что если сделаешь ещё один шаг, я тебе глотку перегрызу. Слышала про материнский инстинкт? Сейчас я защищаю будущее своей дочери. Как думаешь, на что я пойду ради неё?

— Ах ты, сучка драная, — заорала дурниной эта ненормальная. — Люди добрые, грабят.

— Сама ты сучка, — ледяное спокойствие, накатившее на меня, как только в голову пришло решение проблемы, давало сил выстоять, пережить этот кошмар. Так что отступать я точно не собиралась. — Ушла с дороги.

Никогда и не с кем я не вела себя подобным образом. Но выбора не было. Либо взять машину и уехать к сестре, либо ночевать с новорождённой крохой в подъезде. Квартиру снять вряд ли получится. Кто будет заниматься подобным за несколько часов до Нового года? Никто. Подруг у меня здесь не было. А старые связи муж методично обрубал, сначала настояв переехать в этот город, потом брюзжа по поводу каждого телефонного звонка. И я всегда шла ему навстречу. Ведь мы же семья, должны держаться вместе... Да-да, как же.

А когда к нам переехала свекровь, Ершов и вовсе изменился до неузнаваемости.

Глава 3

До гаража добралась довольно быстро. А вот там пришлось повозиться с навесным замком, дужка которого примёрзла и никак не хотела открываться. Но справилась и с этой задачей.

Закинув чемодан в багажник, и закрепив переноску с дочкой ремнями безопасности на заднем сиденье, завела машину. Бензина оказалось мало, но до заправки должна дотянуть. Судя по намотанным на одометре километрам, муженёк раскатывался на ней довольно часто, пока я была в роддоме. А вот заправить не посчитал нужным.

Машиной управляла я неплохо, так что проехать почти три сотни километров по хорошей дороге вполне могла. Вот только не учла одного — стоило только выехать на федеральную трассу, как погода начала портиться. Запорошил снег, поднялся сильный ветер. Пришлось сбавить скорость, поскольку видимость упала практически до нуля. К тому же появившиеся на дороге ямы комфорта не добавляли.

В итоге я вымоталась за эти несколько часов пути так, что отчаянно захотелось остановиться и вылезти из-за руля, несмотря на то, что проехать осталось совсем немного, каких-то двадцать-тридцать километров.

Так что когда с заднего сиденья раздался требовательный голосок дочки, подтверждая, что пора мечты воплотить в реальность, свернула на довольно популярную в народе заправку. Там должна быть комната матери и ребёнка. Заодно куплю что-нибудь перекусить, поскольку есть хотелось невыносимо. Впрочем, ничего удивительного, если вспомнить, что сегодня я только завтракала.

Завернув на парковку, остановила машину. Метель набирала обороты. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Сугробы росли на глазах. Деревья натужно скрипели от порывов ветра. Но, несмотря на разбушевавшуюся стихию, требовательный плач малышки подтолкнул выйти из машины.

Прихватив с собой сумку со всем необходимым и переноску, я на негнущихся ногах прошла до автоматической двери, открывшейся при моём приближении. Но войти не успела, поскольку навстречу вылетел мужик, почти в буквальном смысле этого слова. Хорошо, что быстро сориентировалась и отступила в сторону, освобождая ему дорогу к сугробу, в который он вполне удачно приземлился, иначе точно сбил бы с ног.

А тот, кто-то помог ему таким нестандартным образом выйти за дверь, придав ускорения, появился в проходе следом буквально миг спустя.

— Чего стоишь, глазами хлопаешь, проходи, — рявкнул здоровенный детина. — Когда взрослые дяди разговаривают, хорошим девочкам рядом с ними делать нечего. Ты же хорошая девочка?

Прикусив изнутри щёку, чтобы не ляпнуть лишнего, я молча прошла в помещение, стараясь не смотреть на чётко очерченный профиль незнакомца, чтобы не провоцировать его на новую грубость. Не знаю, заслужил ли пинок под зад тот мужик, но меня это точно не касается: разобраться бы со своими проблемами.

Комната матери и ребёнка отыскалась довольно быстро и оказалась незанятой. Окинув беглым взглядом кафельные стены, раковину, унитаз, пластиковый стулья и пеленальный столик, осталась вполне довольной результатом. Закрыв дверь, занялась малышкой, отчаянно вертящей головкой из стороны в сторону в поисках молока. Она так забавно открывала ротик и, не получая желаемого, обиженно поджимала губки, что я не смогла сдержать улыбки.

— Моё ты солнышко, — зашептала, вынимая её из переноски, — потерпи немного, сейчас сменим подгузник и будешь кушать.

Услышав мой голос, дочка завозилась активнее, и нетерпеливое кряхтение стало чередоваться с редкими всхлипами, от которых сжималось сердце.

Напевая под нос песенку, я ловко распеленала кроху и поменяла подгузник, словно занималась этим не несколько дней, а месяцы или даже годы. Не зря говорят, что у женщин забота о ребёнке заложена от природы. Так оно и есть. Иначе откуда бы у меня появились подобные навыки за столь короткое время?

Покормив малышку, уделила внимание и себе, стараясь не смотреть в зеркало на бледное осунувшееся лицо и огромные тёмные круги под глазами.

Небольшой отдых улучшил настроение, и из комнаты я выходила с довольной улыбкой, которая тут же растаяла без следа, стоило только увидеть знакомого незнакомца.

— Хорошо поёшь, — произнёс он, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди.

— Спасибо, — пробормотала в ответ и попыталась пройти мимо, но не тут то было.

— Ты здесь одна?

— Странный вопрос, вам не кажется? — проворчала, перехватив поудобнее переноску.

— Я не о ребёнке, — покосившись на задремавшую кроху, фыркнул он.

И что пристал? Зачем расспрашивает? Подозрительный он какой-то.

— А вы с какой целью интересуетесь? — настороженно уточнила я, бочком пробираясь мимо парня к выходу из узкого коридора.

— Может, помощь нужна?

— Я похожа на девушку в беде?

— Есть немного.

— Нет, спасибо, помощь не нужна, справлюсь сама, — торопливо пробормотала, ускоряясь по направлению к круглосуточному кафе.

— Если вдруг передумаешь…

— Не передумаю, — перебила его и толкнула дверь, окунаясь в манящие ароматы съестного.

Парень зашёл следом. Да что б его…

— Вы меня преследуете? — развернувшись, воинственно уставилась в глаза цвета гречишного мёда.

Глава 4

Стараясь не обращать внимания на мужчину, взгляд которого прожигал спину, выбрала себе пару отбивных, картофельное пюре и чай. Осталось оплатить всё это и перенести на стол. Но сделать задуманное с сумкой на плече и переноской в руке оказалось не так-то просто.

— Иди, выбирай место, я принесу, — раздался за спиной уже знакомый голос, и я вздрогнула от неожиданности.

— Фух, напугал, — пробормотала себе под нос, передёрнув плечами, и уже громче добавила: — Не надо, я сама.

— Ты всегда такая упрямая?

— А вы всегда такой навязчивый?

— Как будешь поднос нести? В зубах? Или у тебя в запасе ещё пара рук имеется? — не сдавался он.

— Что-нибудь придумаю.

— Если не хочешь, чтобы я помог с подносом, давай, подержу ребёнка.

— Нет, — воскликнула, испуганно отшатнувшись, и парень этим воспользовался, оттеснив меня от кассы.

— Иди, садись, — устало произнёс он, и от этой вселенской усталости, отразившейся в его голосе, мой боевой запал тут же угас. — Ты себя со стороны видела? На тебя смотреть больно. Немощь ходячая. Еле-еле ноги переставляешь. Как ещё ветром не сдуло, когда сюда шла? Да ещё тащишь на себе два баула, в половину твоего веса. Иди, сказал. Если грохнешься здесь в обморок, кто будет возиться с твоим ребёнком?

Последний аргумент был действенным. А ведь в чём-то он прав. Как бы я ни храбрилась, а сил почти не осталось.

Молча развернувшись, направилась к свободному столику. Впрочем, сейчас свободными были все. Это меня угораздило оказаться в канун Нового года в дороге, других настолько отчаявшихся поблизости не наблюдалось. Если не считать одного назойливого индивидуума под два метра ростом.

Поставив переноску на диванчик ближе к окну, расстегнула пуховик и села с краю, перед этим закинув сумку на противоположное сиденье. Тело слегка потряхивало от напряжения и усталости. Сейчас бы выпить кофе… Жаль, нельзя.

— Приятного аппетита, — осторожно поставив на стол поднос, произнёс незнакомец.

— Спасибо, — кивнула, зацепившись взглядом за тарелку, которой здесь быть не должно. — Я не заказывала запеканку.

— Я заказал. Маленьким мамочкам творог полезен. Жуй, давай. Кстати, меня Саша зовут, можно Саня, как больше нравится.

— Спасибо, Александр, я вам очень признательна.

— Как официально, — усмехнулся он.

— Вы правы, — не выдержав, повысила голос, который тут же задрожал, выдавая моё состояние, — я очень устала. Сегодня был непростой день. И то, что посторонний мужчина настойчиво навязывает своё общество, меня пугает. Очень пугает. Если вы действительно хотите мне помочь…

— Я понял, — не стал дослушивать он. — Извини.

Александр ушёл. А на меня вдруг нахлынула такая беспросветная тоска и леденящее душу одиночество, что стало не по себе. Но я не одинока. У меня есть сестра и дочь, а это самое главное.

Просто за последние годы я совершенно забыла, что это значит, когда о тебе кто-то заботится, поэтому раскисла. Вот только в этом случае забота была вызвана жалостью. Боже, это насколько же ужасно я выгляжу, что меня пожалел совершенно чужой человек? Впрочем, не важно. Собственный внешний вид меня заботил сейчас меньше всего.

Наскоро поев, собралась уходить, но внезапно вспомнила, что заказ я так и не оплатила.

— Девушка, извините, — окликнула администратора кафе, — я заказ забыла оплатить. Вы картой принимаете?

— Ваш знакомый всё оплатил, не переживайте, — улыбнулась она, оторвавшись от телефона.

Ещё и заказ оплатил… Блин, как же неудобно. Первым порывом было найти его и вернуть долг. Но я тут же себя одёрнула. Тратить время на поиски, когда сугробы за окном становятся всё больше и дорогу переметает всё сильнее — не самая лучшая идея. Тем более, Александр мог уже давно уехать. Но это его выбор. Я не просила. Значит, пусть всё так и остаётся, как есть.

Застегнув пуховик, закинула сумку на плечо и, взяв переноску, вышла на улицу, тут же пошатнувшись от порыва ветра. Метель разыгралась не на шутку. Дорогу в паре десятков метров едва было видно, и то благодаря ползущим по ней фурам. Но мне оставалось проехать не так много, и при благоприятном стечении обстоятельств я буду у сестры минут через сорок, хотя по хорошей погоде домчала бы и за двадцать. Увы, не повезло.

На парковке стояли всего две машины — моя старенькая Тарахтелка, как я её любя называла, купленная в кредит, и чуть в стороне большой внедорожник с тонированными стёклами, за которыми невозможно было что-то разглядеть. Находился ли он здесь, когда я приехала? Не знаю. В памяти не отпечаталось. Да и какая, собственно, разница? Почему зацепилась сейчас? Искала Александра, чтобы вернуть долг? Вроде, всё уже решила для себя.

Но глупые мысли метались в голове, раз за разом подкидывая образ мужчины.

Странно устроен наш мозг. Вместо того чтобы волноваться по поводу плохой дороги, я переживала, что не вернула деньги чужаку, с которым мы больше никогда не увидимся.

Закинув сумку в машину и закрепив переноску, я села за руль и вставила ключ в замок зажигания. Первая попытка завести, успехом не увенчалась.

Глава 5

Машин на трассе становилось всё меньше. При хорошей погоде свободная дорога — эта мечта любого автомобилиста. Но не когда на землю сыплет снег, создавая наносы.

Порывы ветра закручивали снежные вихри, щедро осыпая лобовое стекло. Дворники не справлялись. Белая пелена при свете фар казалась практически непроглядной... Именно по этой причине я проехала мимо первого поворота, засмотревшись на тёмное пятно заваленной на бок фуры. Но через несколько километров был ещё один съезд, ведущий в район, на него и свернула.

Зря.

Пока дорога шла по насыпи, снега практически не было: его сносило в кювет, но стоило заехать в лес…

До цели оставалось всего несколько километров, когда пробивая колею, машина внезапно начала дёргаться, а после и вовсе заглохла. Как я ни пыталась её перезапустить, ничего не выходило. И эмоции всё же взяли верх.

Разрыдавшись, опустила голову на руль и дала выход слезам. За сегодня их скопилось слишком много. По моей собственной шкале невезения, этот день превзошёл все остальные.

Но сидеть и ждать чуда в остывающей машине, смысла не было. За время пути ни одной встречной не проехало. И пока стояла здесь, никто не обогнал. Значит, оставалось только одно — идти пешком.

Застегнув пуховик плотнее, натянула на голову шапку, надела перчатки и вышла в метель. Переноску с дочкой я донесу в любом случае, даже если придётся ползти, а вот на сумку и чемодан меня уже не хватит.

Переложив документы и кошелёк к малышке, закрыла машину, искренне надеясь, что этот день для нас всё же будет не последним.

Снег бил в лицо, смешиваясь со слезами. Казалось, погода отражала то, что творилось в моей душе. Хотелось выть, вторя ветру, который закручивал снежные вихри. Но я лишь кусала губы и упрямо шла вперёд, пробивая тропинку в сугробах.

Ради дочки, ради её будущего, которое с каждой пройденной минутой казалось всё призрачнее.

Нет, я не сдамся. Нужно всего-то пройти несколько километров, оставшиеся до города. Но чем сильнее зверствовала пурга, переметая дорогу, тем отчаяннее сжималось сердце.

Да, главный зимний праздник в этом году будет таким, каким я помнила его с детства — снежным и вьюжным. И в иной ситуации непременно бы порадовалась этому факту. Но не сейчас, когда приходилось идти навстречу ветру, превозмогая усталость и боль, неся в переноске новорождённую дочку, которой было всего четыре дня отроду.

Больше всего на свете хотелось лечь и не двигаться. К тому же низ живота всё чаще пронизывала резкая боль, от которой темнело в глазах, и во рту появлялась горечь. Сейчас нам с малышкой нужны покой и тепло. Вот только выбора мне не предоставили. А после случившегося с машиной тем более его не было — либо идти вперёд, либо остаться навеки на этой треклятой дороге.

Смахнув с лица заледеневшей ладонью снег вперемешку со слезами, удобнее перехватила ручки люльки-переноски. Моё маленькое сокровище сладко посапывало в ней, укрытое от ветра и холода, не зная о том, как жестока судьба. Хотя судьба ли? Сегодня её с лёгкостью заменила свекровь, выставившая меня с маленьким ребёнком на улицу. В ночь. В канун Нового года.

Это насколько же бесчеловечной нужно быть, чтобы опуститься до подобного? Не спорю, наши отношения никогда не отличались особой теплотой. По её мнению я всё делала не правильно. То не так обстирывала её сына, то не тем кормила… Доходило до того, что я слишком громко дышала, когда он спал по утрам.

А после того как забеременела, и ему пришлось выйти на работу, впервые за три года нашей совместной жизни, и вовсе стала злодейкой номер один, которая замучила её бедненького сыночка. То что эти годы я всё тащила на себе, хватаясь за каждую подработку, чтобы были деньги на погашение кредита и прочее, её не волновало.

Вот только сегодняшний поступок свекрови переплюнул все остальные вместе взятые. Я даже подумать не могла, что моя семейная жизнь закончится подобным образом. Но факт оставался фактом.

Порывы ветра гнули деревья, безжалостно обламывая ветки, с налипшим на них мокрым снегом. Хорошо что росли они в стороне от дороги, иначе мой марш-бросок мог закончиться, даже не начавшись.

Судорожно выдохнув, сделала ещё пару шагов, когда сквозь шум ветра вдруг послышался звериный вой, отчётливый и протяжный. Собака или волк? Природный заповедник граничил с нашим районом, так что встреча с последним вполне могла иметь место. Но и с оглодавшей огромной псиной пересекаться не хотелось тоже. Если волки, скорее всего, обойдут человека стороной, то бездомные собаки сделают прямо противоположное. И эта встреча может оказаться весьма непредсказуемой.

Вой послышался ближе. Обернувшись, пробежалась взглядом по заснеженной местности, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь белую пелену. И когда увидела на дороге большую чёрную тень, пробиравшуюся по сугробам, сердце ухнуло в пятки.

Внезапный свист перекрыл шум ветра, и зверь остановился в нескольких шагах, словно получил команду, давая возможность себя разглядеть. Впрочем, кроме белого уха, примечательного в этой чёрной громадине не было ничего. А ещё через пару секунд на дороге показался мужчина… И стало ещё страшнее.

Огромный, похожий на медведя, он с лёгкостью преодолевал наносы, напоминая хищника, идущего по следу. Что я там говорила про волков и собак? Зверь в человеческой шкуре гораздо страшнее.

Глава 6

Забравшись в автомобиль, Александр вставил ключ в замок зажигания и повернул его. Двигатель тут же откликнулся низким рокотом, спокойным и размеренным. Внедорожник был под стать владельцу, такой же надёжный и мощный.

Впрочем, за рулём другой машины я Сашу даже не представляла. Казалось, его стихия — это просёлочные дороги среди лесов и холмов, а не гоночные трассы, где главенствуют спорткары.

Но я могла и ошибаться. С Ершовым вон тоже не угадала, а ведь сначала он казался мне великим художником, творческой личностью, человеком с большой буквы. Вот только, по сути, оказался гадом обыкновенным, мерзким и скользким. В котором от человека был разве что внешний вид.

— Так, подожди, у тебя же ещё вещи были, насколько я помню, — произнёс Александр, выдернув меня тем самым из полусонных размышлений.

Стоило сесть в тёплую машину и почувствовать себя в безопасности, как меня тут же начало клонить в сон.

— Ой, да, точно, — встрепенулась, ругая себя за беспечность. — Я оставила их в багажнике.

— Давай ключ, — протянул он руку, — надо забрать, чтобы ни у кого не возникло соблазна разбить стекло. Да и самой наверняка они понадобятся. Многие магазины сейчас уже закрыты, купить что-то необходимое будет проблематично.

— Ещё как понадобятся, — закивала, зашуршав в кармане в поисках брелка, — там и подгузники для малышки, и… — чуть не ляпнула о прокладках, но вовремя прикусила язык. Что-то совсем мозги отключились. Я с мужем подобного никогда не обсуждала, а тут с чужим человеком вдруг надумала. — В общем, многое другое. Спасибо, что напомнили.

— Слушай, давай перейдём на «ты», — предложил он, забирая ключ, и выжидающе глядя мне в глаза. — А то когда мне «выкают» я чувствую себя никчёмным стариком, слабым и дряхлым. Не забирай у меня уверенность в себе.

Он смеялся, пытаясь шутить, но глаза оставались серьёзными.

— Я… — голос дрогнул. Сближаться не хотелось. Держа его на расстоянии, чувствовала себя увереннее. Мне вообще теперь мужчин нужно обходить стороной. Но с другой стороны, что стоит обращаться к нему на «ты», если для человека это важно? От меня не убудет. — Я постараюсь.

— Вот и отлично, — улыбнулся Саша, немного расслабившись. — Жди здесь, я мигом.

Его не было всего несколько минут, но я снова успела задремать. Усталость давала о себе знать ломотой в теле. Казалось, болела каждая клеточка. Но больше всего беспокоила тянущая боль внизу живота. Теперь главное не заболеть, иначе о естественном кормлении можно забыть. А для малышей материнское молоко в таком возрасте самое важное. Конечно, сейчас в магазинах и аптеках огромное количество детских смесей, но это всё равно не то.

Закинув сумку с чемоданом в багажник и отдав Биму команду «охранять», Александр запрыгнул в машину и завёл двигатель.

— Охранять? — переспросила, не понимая, зачем это было нужно в нашей ситуации.

— Чтобы на зуб не вздумал попробовать, — фыркнул мужчина, разворачивая машину обратно, поскольку вперёд мы проехать не могли. — Когда он только влился в наши дружные ряды, Витька замучился прятать от него тапки и башмаки, но к сумкам у Бима была особая страсть. И вроде появился у нас уже не маленьким… Но вот такая странность. Ветеринары в один голос твердили, что в организме чего-то не хватает. Питание сбалансировали, а привычка иногда даёт о себе знать.

— Почему Бим? Ему бы больше подошло Лорд, например.

— Помнишь героя книги «Белый Бим Чёрное ухо»? А наш — наоборот, Чёрный Бим Белое ухо. Хозяин у него тот ещё весельчак. Вот и придумал кличку. И ведь прижилась.

— А где он сам… хозяин? — спросила и тут же смутилась, вдруг осознав, что лезу не в своё дело.

— Далеко. Нужно было улететь на некоторое время по делам. Обстоятельства так сложились.

— Прости, я не должна была спрашивать.

— Ой, да брось, — отмахнулся мужчина. — Обычное женское любопытство. Было бы странно, если бы не спросила.

Разговаривать с ним по дороге оказалось так просто и легко, словно мы знали друг друга уже много лет. А вот с Ершовым каждая поездка была мучением. Особенно когда я садилась за руль. То не так повернула, то не ту передачу включила… Блин, опять мысли свернули не в ту сторону. Не хочу вспоминать про него, не сейчас. Становится горько и противно, что прожила столько лет с человеком, которому на меня наплевать. Говорить он умеет, и убеждать тоже. Но надо было смотреть на его дела, а не преданно заглядывать в глаза в ожидании великих свершений, развешивая уши.

Вот какой нормальный мужик отправится на острова с любовницей, когда жена в роддоме? Никакой. Так делают только ушлёпки, подобные Михаилу.

Зато помощь пришла, откуда и не ждала. От совершенно постороннего человека, которому до нас с Катюшей в принципе нет никакого дела. Но он всё равно помогает.

— Спасибо, — прошептала, поддавшись эмоциям.

— Пока не за что. До дома я тебя ещё не довёз, — нахмурился он, вглядываясь вперёд, в какое-то скопление машин прямо посреди дороги. — Вот, чёрт.

Сжав руль, да так, что скрипнула оплётка, Саша остановил машину.

Впереди была авария. Ещё один большегруз лежал на боку, прямо посреди дороги, перекрывая движение. Вот тебе и большие машины. Казалось бы, им проехать по этим сугробам плёвое дело. Но даже они бессильны против снега и льда.

Глава 7

Ветер тревожно бился в окно, завывая раненым зверем. Но в машине было тепло и уютно, приятно пахло дорогим мужским парфюмом и чем-то хвойным. Сюда бы ещё мандаринов и полный Новогодний комплект ароматов в сборе.

Снег сыпать перестал, но позёмка мела не утихая, перегоняя снежные наносы с места на место. В такую погоду хорошо сидеть дома, укрывшись мягким пледом и попивая горячий чай. А если ещё есть камин… М-м-м, мечта.

Но сейчас я была рада даже тёплой машине. Всё лучше, чем мёрзнуть на пустынной дороге посреди леса. Покрутив в руках телефон, снова засунула его в карман. На этом отрезке дороги он бесполезен, разве что время посмотреть. Связи нет, интернета тоже. Аномальная зона здесь что ли?

Водительская дверь распахнулась, и я вздрогнула от неожиданности. Рассеянная стала. Такого со мной ещё не случалось. От усталости что-то совсем теряю связь с реальностью, проваливаясь в какое-то коматозное состояние.

— В общем, расклад такой, — сев на место, начал делиться новостями Александр, — в прицепе находились брёвна, теперь они на дороге. Объехать, возможности нет. Так что у нас два варианта — вернуться и поискать на трассе отель или доехать до охотничьего домика. Он неподалёку.

— До охотничьего домика?

— Да, мы с друзьями его так называем, но по сути — это дача на опушке леса. Что выбираешь?

— Я? — удивилась, что право выбора предоставили мне, а не поставили перед фактом, как обычно делал Ершов. Приятно, когда с твоим мнением всё-таки считаются. — Если честно, меня сейчас устроит любой вариант, главное, чтобы было тепло.

— Давай тогда так, если получится договориться с водителем снегоуборочной машины, то поедем в охотничий домик, он всего в паре километров отсюда. Если нет — будем искать отель. Хорошо?

— Да, конечно.

— Ты сама как себя чувствуешь?

— Нормально, гораздо лучше, чем было, когда ты меня нашёл.

Мужчина сжал кулаки и скрипнул зубами.

— Твоему мужу нужно голову отвинтить за то, что отпустил одну с маленьким ребёнком, — процедил Александр, кивнув на мою правую руку, где поблёскивало обручальное кольцо.

— Чтобы это сделать, нужно отправиться на Мальдивы, где он сейчас отдыхает с любовницей, — горько усмехнулась я.

Взглянув на золотой атрибут семейной жизни, олицетворяющий любовь и верность, мне стало противно от нахлынувших воспоминаний. Грудь сдавило так, что дышать получалось с трудом. Вся та боль, которая скопилась в душе, внезапно выплеснулась наружу. И желание избавиться от этой вещицы, связывающей меня с Ершовым, стало просто невыносимым. Стащив с пальца кольцо, я открыла дверь и выбросила его в сугроб, сразу же ощутив облегчение, волной пробежавшее по телу.

— Туда ему и дорога, — прокомментировал мой поступок мужчина. — Выдыхай. Всё будет хорошо.

— Поживём — увидим, — кивнула, не глядя ему в глаза.

Александр вышел. А я всё смотрела невидящим взглядом куда-то вдаль, думая о том, что всё к лучшему. Хорошо, что узнала о предательстве Михаила до того, как записала на него дочку. Теперь я сделаю всё возможное, чтобы нас с этим человеком больше ничего не связывало.

Новый порыв ветра ударил в машину. Где-то неподалёку натужно заскрипело дерево, и раздался треск ломающихся ветвей. Похоже, непогода отступать не собиралась.

Потерев уставшие глаза, отыскала взглядом Сашу. Он разговаривал с каким-то щуплым мужичком, при этом эмоционально жестикулируя. На что тот активно мотал головой из стороны в сторону. Но когда из кошелька Александра в его карман перекочевала красненькая денежная купюра, стал менее категоричным. А после второй и вовсе согласно кивнул.

Значит, всё-таки договорились. Если так пойдёт и дальше, за эту поездку я не расплачусь.

— Как дела? — спросила, как только Александр занял водительское место.

— Упёртый мужик попался, — весело фыркнул он, заводя двигатель. — Но от Новогоднего бонуса отказываться не стал.

— Не слишком ли большой бонус за два километра?

Не собиралась говорить. Вот честно. Но внутренняя «жабка» посчитала, что это расточительство и дёрнула за язык.

— Ну, так у них же на машинах установлена система ГЛОНАСС. За маленький бонус по шапке получать не интересно.

— Как всё сложно, — вздохнула, снова отвернувшись к окну.

— В принципе, ничего сложного. Каждый устраивает свою жизнь как может.

— Когда доберёмся до терминала, я верну деньги. Или могу перевести через систему быстрых платежей, как только появится связь.

— Ты серьёзно?

— Конечно, — не понимая причину изменившегося тона, из которого исчезли весёлые нотки, обернулась к мужчине.

— А тебе не приходило в голову, что этим ты меня только унизишь? — склонив голову на бок, спросил он, впившись цепким взглядом в моё лицо. Не знаю, что он там увидел, но выводы сделал верные. — Кажется, не приходило.

— Саша, послушай…

— Нет, это ты послушай, — перебил он. — Я хочу помочь. Для меня деньги не проблема, поэтому брать их с тебя, я не стану.

Глава 8

Снегоуборочная машина размеренно гудела впереди, расчищая засыпанную колею в один присест. Причём, судя по спидометру на внедорожнике, на котором мы ехали следом, со скоростью тридцать километров в час. Так что в общей сложности минут через пять мы были на месте.

Первым появился забор — высокий и крепкий, а за ним уже виднелась крыша коттеджа, единственного во всей округе. И как только некоторые не боятся строить дома в такой глуши? Вокруг же никого. По сторонам дороги идут поля и овраги, чуть дальше — лес. Из соседей только звери, причём, не всегда белые и пушистые.

Хотя, о чём я? Для охотников здесь действительно раздолье. Вышел за калитку и сразу же попал в звериное царство. Тут тебе и зайцы, и куропатки, и лисы, и косули, и кабаны… Вот только волки имеются тоже. И ещё не факт, кто на кого будет охотиться.

В общем, не моё это дело точно. Хотя дед наш охоту уважал. И истории рассказывал такие, что мы с Линкой слушали его разинув рты. Да, рассказывать он умел.

Покрутившись перед воротами, отгребая в стороны сугробы и освобождая себе место для разворота, снегоуборщик уехал, посигналив на прощанье. Но я даже не обратила на это внимание, как и Саша, с любопытством отслеживающий мою реакцию.

— Я себе как-то иначе представляла охотничий домик, — наконец, призналась, глядя на видневшееся из-за забора чудо архитектурной мысли.

— Думала, будет что-то типа землянки или сруба на опушке леса? — улыбнулся мужчина, потянувшись к «бардачку» и достав пульт от ворот.

— Не совсем. Ты же упомянул про дачу, вот я и представляла себе небольшой домик с двускатной крышей. А тут целый средневековый замок в миниатюре, — произнесла, глядя через открывшиеся двери на показавшееся строение, с виду небольшое, но уютное.

— Пара крохотных башенок на доме ещё не делают его замком, — рассмеялся Александр. — Ладно, сиди, грейся, а я пойду, поработаю лопатой, иначе мы не сможем заехать во двор.

— Помощь нужна?

Судя по удивлению, отразившемуся на его лице, подобного вопроса от меня не ожидали.

— Справлюсь. Не женское это дело. Лучше отдыхай, — решительно заявил он. — Тебе и так сегодня досталось.

Что верно, то верно, досталось мне сегодня по полной программе, но забота этого знакомого незнакомца подкупала. Она казалась искренней. Настоящей. А к подобному я не привыкла, поэтому чувствовала себя обязанной хоть как-то ему помочь, отплатить за доброту. Но по поводу расчистки снега спорить не стала. Если считает, что справится сам, кто я такая, чтобы его переубеждать.

Снега навалило прилично, и Саше пришлось хорошенько помахать лопатой, прежде чем мы вошли в дом. Я переживала, что внутри будет холодно. Всё-таки постоянно здесь никто не проживал. Но тёплый воздух, овеявший лицо, как только мы переступили порог, тут же успокоил.

Не знаю, что за способ отопления здесь использовался, но приятное тепло окутывало со всех сторон, включая пол.

— На первом этаже есть гостевая комната с туалетом и ванной, — Александр указал на дверь рядом с лестницей, переставляя мой чемодан через порог и закидывая на него сумку. — Думаю, вам с Катюшей здесь будет удобнее. Но если хочешь на второй этаж…

— О, нет. Не хочу даже близко подходить с малышкой к лестнице.

— Тогда располагайтесь. А я пока загляну в кухню, посмотрю, что в морозилке. Есть хочется. Да и праздновать Новый год за пустым столом нельзя.

Расспрашивать о том, не будут ли против его друзья по поводу нашего появления, я не стала. Он не похож на человека поступающего необдуманно. К тому же пульт от ворот и знание кода от двери ясно дали понять, что здесь он точно не посторонний. Так что можно расслабиться: выгонять нас вряд ли кто-то приедет. По крайней мере, в ближайшее время.

Пройдя в комнату, поставила переноску на кровать и опустила чехол, после чего осторожно приоткрыла одеяльце. Дочка всё ещё спала. Крохотное личико, безмятежное во сне, выделялось на фоне белых пелёнок. Моё маленькое сокровище, пахнущее молочком, мой очаровательный ангелочек.

Она прочно заняла место в моём сердце уже тогда, когда была ещё в утробе. Сейчас же любовь к ней уверено завоёвывала душу, растекаясь заживляющим бальзамом по истёрзанным ранам, оставленным Ершовым, давая мне сил двигаться дальше.

Прогулка на свежем воздухе для малышки прошла благополучно. Тёплая вставка в переноске пришлась весьма кстати, защитив от непогоды.

А вот меня, стоило только скинуть пуховик, начал бить озноб, пробиравший до самых костей.

Футболка, после забега по снегу, оказалась влажной от пота. И только благодаря поездке в тёплой машине, я ещё не окоченела. Но переодеться стоит как можно скорее.

Торопливо раскрыв чемодан, вытащила сменную одежду, а заодно и тёплый спортивный костюм бежевого цвета. Буду встречать Новый год в нём. Тепло, комфортно и уютно. Что ещё надо?

Желудок тут же ответил на этот вопрос призывным урчанием.

Переодевшись, убедилась, что дочка всё ещё сладко спит, и оправилась в кухню, оставив дверь приоткрытой, чтобы не пропустить её пробуждения.

Небольшое уютное помещение, отделанное панелями и обставленное по последнему слову техники, встретило меня дурманящими ароматами жареного мяса.

Глава 9

Несмотря на усталость, дело спорилось. Заглянув во все шкафчики и лари, отыскала необходимое.

— Тут у вас запасов столько, что можно зиму пережить, — перебирая пакеты с крупами и макаронными изделиями, нашла те, которые мне больше всего нравились.

— Это только кажется, — тихо рассмеялся Саша, и его искренние эмоции отозвались приятной теплотой в груди. — Когда пять-шесть голодных мужиков возвращаются с охоты без добычи…

— И часто такое бывает? — удивилась я.

— Нет, не часто. Но одного раза вполне хватило, чтобы запомнить тот урок на всю жизнь.

— Хозяйственные, — похвалила, оттеснив мужчину немного в сторону, чтобы поставить кастрюльку с водой на плиту.

— А то, — кашлянув, подтвердил он слегка севшим голосом.

Находиться в одной комнате с Сашей оказалось приятно. Я часто поглядывала в его сторону, подмечая, как ловко он справляется с обязанностями по кухне. Без раздражения, без ехидных высказываний по поводу «бабской» работы, как это было с Ершовым.

Впрочем, я уже успела убедиться, что эти два человека совершенно разные. И сравнивать их глупо. Саша другой, такой, каким и должен быть настоящий мужчина. На его фоне муж казался никчёмным неудачником, который привык сидеть под мамкиной юбкой.

Удивляло другое… Почему все эти годы я считала повеление Михаила нормальным? И ответ тут же нашёлся сам собой: не с кем было сравнить. Отец вёл себя так же, пока не ушёл из семьи. Стереотипы, будь они неладные, убеждают нас, что так и должно быть. Что это стандартное мужское поведение. Нагло врут!

Тряхнув головой, отбросила глупые мысли. Вот спрашивается, зачем порчу себе настроение, вспоминая об этом? Дед всегда говорил, что надо жить одним днём, здесь и сейчас, наслаждаться, так сказать, моментом. Раньше я этого не понимала. А как же планы и прочее? Но он был прав. Хотя призналась себе в этом только сейчас. А ведь действительно никогда не знаешь, что готовит тебе день завтрашний.

В общем, вспомнив дедовы советы, я и наслаждалась моментом, незаметно наблюдая за Сашей.

Говорят, что можно бесконечно смотреть на три вещи: горящий огонь, бегущую воду и на то, как работает другой человек. Последнее утверждение всегда считала спорным. Но сейчас, глядя на то, как высокий сильный мужчина запросто готовит ужин, легко, будто танцуя, двигаясь по кухне, решила, что пора пересмотреть свои убеждения. Мне нравилось то, что я видела.

Жаль, что уже завтра наши пути разойдутся. Но сегодня-то полюбоваться можно?

Ещё никогда в жизни я не готовила еду с таким удовольствием, слушая забавные истории из жизни Александра, которые он ненавязчиво рассказывал между делом.

Да, усталость в теле никуда не делась, мышцы по-прежнему ломило, и живот всё ещё побаливал, но спокойствие и умиротворение, которое я чувствовала в его присутствии, словно придавали уверенности и сил. Мне было хорошо. Впервые за столько времени, я чувствовала себя счастливой и беззаботной. Рядом находился тот, кто готов был разделить мои беды и тревоги. Пусть только на сегодняшний вечер, но всё же.

— Время-время, — поторапливал меня Александр, глядя на часы, которые поставил на таймер. — Уже пошёл обратный отсчёт.

Расставив тарелки, я взяла из его рук большую кружку с горячим чаем и замерла, глядя в глаза цвета гречишного мёда. Красивые. Завораживающие. Затягивающие в омут непривычных мыслей и ощущений.

— Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, ура-а-а, — не повышая голоса, проскандировал он, стукнувшись своей чашкой о пузатый бок моей кружки. — С Новым годом, Снежа!

— С Новым годом, Саша! Пусть в этом году исполнятся все твои желания!

— Супер, — подмигнул он, отпивая чай. — Тогда первое, что я пожелаю… — он на миг замолчал, задержав взгляд на моём лице, и щёки тут же полыхнули жаром, откликаясь на мужское внимание. — Я желаю тебе и Катюше счастья, здоровья, любви, успеха, удачи во всём. Пусть в вашей жизни наступит белая полоса, которая никогда не закончится.

Он говорил серьёзно, без тени насмешки, и я растрогалась. Всхлипнув, едва не разревелась, но требовательный голосок дочки мгновенно привёл меня в чувства.

Эх, что-то слишком эмоциональной я стала. Как что — сразу слёзы. Нужно брать себя в руки. Вот когда наступит та самая светлая полоса, которую нам с дочкой пожелал Александр, повода для слёз точно не будет. Даже от радости стану лишь улыбаться. Хватит, наревелась за сегодня на всю жизнь.

— Кажется, кое-кто хочет отметить праздник вместе с нами, — понимающе вздохнул мужчина, прислушиваясь к звонкому голосу малышки. — Иди, я подожду.

— Ешь без меня. Ещё неизвестно сколько Катюша продержит рядом с собой, а ты голодный, — ответила, покачав головой и поставив кружку на стол.

— Ты хочешь есть не меньше меня, так что если через полчаса не придёшь, я переберусь с тарелками к вам. Так совместными усилиями и поужинаем.

— А если я к тому времени всё ещё буду кормить Катюшу? — спросила, с любопытством наблюдая, как на мужском лице сменяются эмоции, а взгляд медленно опускается на грудь, несмотря на видимые усилия, которые он прилагал, чтобы этого не делать.

— Прости, ляпнул, не подумав. В общем, жду.