Снежный плен

1 Богдан

Выхожу из такси, вдыхая колючий, морозный воздух. Горы встречают тишиной и запахом хвои, но расслабляться некогда. Подхватываю сумки, а другой рукой выуживаю из салона заспанного сына.

– Давай, богатырь, – подталкиваю его к входу, – сейчас, уже чуть-чуть, и спать.

– А мультики? – хнычет мелкий, протирая кулачками глаза.

– Будут и мультики. Только сначала к доброй тете подойдем, она нам ключи даст.

Захожу в холл. Отель приличный, дорогой – я специально выбирал место подальше от суеты, чтобы просто выдохнуть.

Но вместо обещанной тишины и покоя с ходу попадаю в эпицентр разборки. Крики, шум, люди в форме. Администраторша, злая, как мегера, машет ключами перед лицом какой-то девчонки.

– Немедленно выведите ее отсюда! – визжит она, краснея пятнами.

– Ай! Больно! Я никуда не пойду! – доносится до меня тонкий, надломленный голос. – Вы что, там же мороз! Можно хотя бы до утра в холле посидеть?

– Не положено! Так, выводите ее!

Двое полицейских, не церемонясь, подхватывают девчонку под руки, буквально волоча к выходу. Она трясется, что-то доказывает, пытается упереться ногами в мраморный пол. Лица мне ее не видно, только волосы – светлые, уложенные идеальными волнами, будто она к торжеству готовилась.

Не знаю, в чем ее вина. Но ясно, что намерения в ее отношении серьезные. Сначала скрутят, потом на мороз выведут и оставят. Странные порядки.

Ей страшно. И правильно.

На улице даже два шага сделать ночью – верная смерть, если ты не в лыжном костюме. А одета она… прямо снегурочка. Белые джинсы, свитер тонкой вязки, кроссовки и коротенькая куртка. Все белоснежное.

– Пап… тетя с ключами не очень добрая. Мне страшно. Давай пойдем уже, – сын вцепляется в мою штанину, шмыгая носом.

Еще и его напугали хуже некуда. Понимаю, что отпуск начинается совсем не так, как я планировал, и вмешаться все-таки придется.

– Что тут за цирк? – выдаю я свой «командный», от которого у меня люди по стойке смирно встают. – Отпустите ее.

Все оборачиваются. Полицейские замирают. Профдеформация, никуда от нее не денешься – голос у меня такой, что спорить не хочется. А я в этот момент… я просто залипаю.

Девчонка оборачивается. Точно снегурочка. Лицо кукольное, будто из магазина игрушек сбежала. Глаза огромные, на пол-лица, губки пухлые, носик аккуратный. И взгляд… застывший, полный такого искреннего удивления и боли, что внутри что-то щелкает.

Полицейские отпускают ее так резко, что она едва не падает, пошатываясь на своих тонких ножках. Фигура на загляденье. Грудь высокая, бедра узкие, но с такой округлой попкой. Подтянутая, хрупкая.

В ширинку внезапно впивается «ствол». Нагло и болезненно. Просто от одного ее вида. Давно у меня не было нормального перепихона. Перед отпуском хвосты подчищал сутками, а с моим богатырем, который за последние два года всех моих женщин в черный список отправлял еще на пороге, особо не разгуляешься.

А тут – стоит. Дрожит. И смотрит на меня так, будто я – ее последний шанс.

Похоже, мой отпуск обещает быть жестче, чем можно было ожидать.