Снова ты!

Пролог

Юля

– Юленька, – слышу в трубке, как только отвечаю на звонок. – Я сегодня зашилась. Сможешь подойти ко мне на работу? Я тебе кое-что объясню по теме и дам задания. Тут же посмотришь и выполнишь. Если что, помогу, – говорит англичанка.

Я выхожу из школы, прощаюсь с одноклассниками, все еще держу трубку у уха, и думаю, как быть. Планы были на поход в кино с Игорем.

– Оль Сергевна, – вздыхаю я, – может, завтра? – от досады жую нижнюю губу.

– Завтра я не смогу и до конца недели не найду окна для тебя. Сильно нарушаю твои планы? – звучит женский голос.

Ольга Сергеевна мой репетитор по английскому. Преподает в институте и в школе для мажоров. Мне она очень нравится, попасть к ней на индивидуальные занятия было очень сложно. Но мама смогла договориться. Поэтому я просто не имею права на прогулы.

– Хорошо, Оль Сергевна, – отвечаю. – Когда нужно подойти? И куда?

– В школу. Как освободишься.

– Хорошо, я только закончила. Выдвигаюсь к вам, – мысленно набираю сообщение парню, в котором рассказываю, что у меня изменились планы.

– Жду, моя хорошая, – и отбивает звонок.

Вот тебе и сходила на свидание. Вздыхаю с досадой, поправляя на плече лямку рюкзака.

Но делать нечего, направляюсь к автобусной остановке. Элитная школа, в которой работает англичанка, находится на другом конце города. Туда добираться минут двадцать на автобусе. И пока жду транспорт, строчу сообщение Игорю. Он, между прочим, популярный парень нашей школы. И я впервые попала в его поле зрения. Он сам предложил сходить в кино и я не могла отказаться, да и не хотелось. Мне обзавидовались все девчонки нашего класса. Потому что предложил он на виду у всех, просто зайдя к нам в кабинет. Ну а я что?

А я вот теперь пишу отказную, потому что урок английского для меня важнее. Ведь важнее? Черт.

Снова и снова стираю сообщение. Пытаюсь подобрать слова, но получается какая-то сопливая ерунда. В итоге строчу как есть:

“У меня занятия перенеслись на сейчас. Извини, в кино не смогу сходить”.

Поставив точку, блокирую экран и прячу телефон в карман куртки. Как раз подъезжает автобус. Ну вот и славно. Ничего, захочет еще раз сходить куда-нибудь, предложит. Или нет.

Выхожу на нужной остановке. Оглядываюсь, пытаясь сориентироваться на местности. Тут я еще ни разу не была. Судя по навигатору, идти недалеко. И действительно, школа находится совсем недалеко от остановки. Мажу взглядом по наручным часам. Время почти три дня. Достаю телефон, чтобы написать маме, но вижу входящее от Игоря.

“Тогда как освободишься, напиши. Что-нибудь придумаем”.

Прочитав это сообщение, улыбаюсь как дурочка. Отвечаю коротким “хорошо” и строчу маме, что после школы домой не зайду, так как пошла к репетитору. На что получаю короткое – Ок.

Вхожу на территорию школы. Объясняю охране, зачем я тут. Мужчина набирает по телефону кому-то и, перекинувшись парой слов с собеседником, пропускает меня.

Вхожу в здание, попадая в просторный вестибюль. Тут, конечно, круто. У нас попроще в школе. Шумно, как это обычно бывает. Вздрагиваю от неожиданно раздавшегося почти над ухом звонка. И спустя минуту школа погружается в почти идеальную тишину. Мимо пробегают ученики, опаздывающие на занятия.

Ольгу Сергеевну нахожу быстро и так же быстро погружаюсь в учебу. Пока она проверяет контрольные, я выполняю задания, что она для меня подготовила.

Спустя почти два часа я выхожу из ее кабинета, попрощавшись. Пишу сообщение Игорю, что через полчаса буду дома. И тороплюсь к лестнице.

Равняясь со вторым этажом, до слуха доносится топот и голоса.

– Учти, Яр. Первая встречная и тебе не отвертеться. Ты забился, – звучит мужской голос.

Но шаги приближаются. А я тороплюсь спуститься на первый. Но не успеваю, так как меня чуть не сбивают с ног. Я даже не могу возмутиться, так как все происходит очень быстро. Меня хватают за руку и куда-то затаскивают.

Сердце бешено бьется в груди.

– Какого х… – хочу возмутиться, но мне нагло закрывают рот рукой.

Поднимаю взгляд, пялясь на своего похитителя. И перестаю дышать. Все возмущения застревают где-то в горле.

А напротив меня стоит и ухмыляется мерзавец. Высокий, с пронзительными серо-зелеными глазами, с хитрым прищуром. Волосы этого засранца взъерошены, придавая строгим чертам лица несерьезный вид.

– Ш-ш-ш, – шипит, прикладывая к своим губам палец. – Только пикни.

Прищуриваю взгляд.

– Будешь хорошей девочкой? – спрашивает шепотом.

Киваю. Да вот только хрен ему.

Он осторожно убирает ладонь с моего рта, как я готова завопить. Но парень просчитывает ход моих мыслей и снова затыкает мне рот.

– Я же сказал.

Смотрю на него вопросительным взглядом, выгибая бровь.

– Ок, – хмыкает. – Объясню. Если нас застукают, то ты пожалеешь об этом.

Здрасте, приехали. Почему это я должна пожалеть? И что это за угрозы?

– Убираю руку, а ты молчишь, – говорит и, получив мой кивок, убирает ладонь.

Я молчу, все еще пялясь на него. Красивый черт. Но мне то что, я вот на свидание с Игорем опаздываю.

– И что же будет, если я заору? Выпусти меня немедленно, я опаздываю, – шиплю на парня, принимая его правила игры.

– Не хочу тебе говорить, а то вдруг сама захочешь, – нагло лыбится гад. – Ты вообще откуда такая? Первый раз тебя вижу, – склоняет голову набок, исподтишка меня разглядывая. Я же под таким пристальным взглядом краснею.

– Меня ждут, я опаздываю! – рычу на парня.

– Т-ш-ш, – шикает в ответ он и мы оба замолкаем, прислушиваясь.

– Ну и куда он делся? – звучит женский голос.

– Да здесь был, – отвечает мужской.

– Эй, давайте по кабинетам прошманаем. Не мог он провалиться сквозь землю. Не Коперфильд же! – звучит третий.

Я вопросительно смотрю на моего похитителя. Тот ухмыляется и пожимает плечами.

– Отпусти меня, – снова шепчу, когда шум затихает.

Глава 1. Лето, дорога в деревню.

Юля

Спустя полгода после событий в прологе

Лето в разгаре. Документы поданы в несколько вузов. Осталось дождаться результата конкурса. И если все получится так, как загадала я, мысленно скрестив пальчики, буду самой счастливой на свете.

Но это все потом. А сейчас нужно открыть-таки глаза и содрать себя с постели, которую ужас как не хочется покидать.

– Юлька! – доносится мамин голос.

А что Юлька? Юльке, то есть мне, завтра исполнится семнадцать. И мне бы в радость остаться в городе, но мама решила сплавить меня к бабуле в деревню. Обычно я там провожу лето, но в этот раз у меня были совсем другие планы. Но маму переубедить не удалось. А я старалась очень. И Сашка, подруга моя. Но увы и ах.

– Юля! – голос звучит уже ближе.

Я с головой ухожу под одеяло. Нет. Не хочу. Ну, пожа-а-алуйста!

– Юль, – в комнату открывается дверь. – Дочь, взлетай с постели. Мне совершенно некогда с тобой возиться. Шеф вызывает, мне тебя на автобус посадить и бегом лететь на работу.

Откидываю угол одеяла и сдуваю упавшую прядь на глаза.

– П-ф-ф, – вздыхаю. – Мам, – сажусь в постели. – Может, все-таки я останусь, а? – с мольбой в глазах смотрю на родительницу.

– Нет. Извини. Может, через месяцок, когда у нас станет чуть спокойнее и я смогу бывать дома чаще, чем пару раз за неделю.

Мама у меня журналист. Все время в командировках. И лето тот самый период, когда плавится все. И это не только асфальт за окном, но и мозг в душном офисе. В том числе и у ее начальства.

– Что тебе делать тут одной? – скрещивает руки на груди. – Мы уже говорили с тобой на эту тему.

– Угу, – вздыхаю, – говорили. Но тут мои подружки. И я нашла бы чем себя занять. На работу вышла бы. Мам, – снова прошу.

– Нет, Юль. Бабушка с дедом ждут тебя к себе. Ты же знаешь, как они скучают по тебе.

Сказать мне больше нечего. Про работу мама и слушать не хочет. Ответ один – я что, зря работаю и тебе не хватает денег?

Нет, мне всего хватает. Но и в деревню я не хочу. Но, видимо, придется.

Другая область. Три часа в автобусе. Чистый воздух. Река. Экология, одним словом.

Делать нечего. Приходится встать и идти умываться. Что и делаю. Еще минуту пялюсь на себя в зеркало. Расчесываю светлые волосы. Укладываю. Не нравится, снова расчесываю. Заплетаю. Черт! В итоге завязываю волосы в гульку.

Небольшой чемодан собран с вечера. Стоит одиноко на полу в прихожей. Но я надеялась, что у меня получится уговорить маму. Но…

Минуя коридор, захожу в кухню. Мама варит кофе, ароматный запах которого разносится по всей квартире.

Я берусь делать тосты с сыром. С кофе самое оно. И проснешься, и наешься.

Потом возвращаюсь к себе в комнату и собираюсь в поездку. Надеваю джинсовые шорты, футболку с цветным принтом. Еще раз оглядываю комнату, не забыла ли чего.

Нет, вроде ничего. Все в чемодане. И зарядки для гаджетов, павербанк, парочка книг, косметика и всевозможный шмот, что может пригодиться.

– Готова? Нам пора выходить! – кричит мама.

– Иду, – вздыхаю, еще раз окинув комнату взглядом.

Выхожу из подъезда, выкатывая свой чемодан. Поправляю рюкзак на плече. Мама снимает с сигналки свой миникупер и я убираю в багажник вещи.

Дорога до автовокзала занимает минут тридцать.

– Так, – автобус стоит у перрона. Народ медленно загружается. – Мне писать, звонить. Но лучше все же писать, – виновато улыбается.

– Угу, – киваю.

– Предкам привет передавай. Вырвусь, как только представится возможность. Уж очень хочется погреть свои косточки на берегу реки.

– Бери отпуск.

– Ага, так меня и отпустили, – качает головой. – Все, вон водитель стоит, сейчас загрузит чемодан в багажное отделение.

Мы подходим к мужчине, сдаем багаж. Целую маму, крепко обняв, и, взяв рюкзак в руки, забираюсь в салон автобуса. Занимаю свое место у окна. Выглядываю, отодвинув шторку, машу маме рукой. Посылаю ей воздушный поцелуй. Через пару минут автобус страгивается с места, закрыв двери.

А я откидываюсь спиной на кресло и строчу сообщение подруге. Жалуюсь, что отвертеться от поездки все же не удалось и что жду ее в гости к себе в деревню. На что получаю смайлик с кривой мордашкой. Да, подружка не в восторге уезжать из цивилизации и ей не доказать, что там и Интернет есть, и связь шикарно ловит. И в областной огромный город можно добраться за полчаса. Поэтому еще раз прошу ее не торопиться с выводом и посылаю ей смайл с грустным взглядом. Засунув наушники в уши, закрываю глаза, включая музыку погромче, чтобы не слышать болтовню в салоне.

Впереди три часа в дороге.

Просыпаюсь от того, что меня толкают под локоть. Распахиваю глаза и пытаюсь понять, что происходит. А еще возвращается слух и я слышу музыку в ушах. Вернее, трель телефонного звонка, которая звучит не только в наушниках, но еще и в динамике.

Глава 2. Д.Р. и прочие прелести

Юля

В мой сон врывается трель телефона.

– М-м-м, – тяну, переворачиваясь на спину.

Кто там такой нетерпеливый и ранний? Стоит телефону замолкнуть, а мне обрадоваться повисшей звенящей тишине, как все повторяется снова.

Твою бабушку!

Но делать нечего. Кто-то решил до меня докопаться с самого утра. Окей! Тянусь рукой к телефону, жужжащему на тумбочке. Разлепляю глаза, прищурившись, всматриваюсь в имя, высветившееся на экране гаджета.

Сашка! Ну почему я даже не удивлена?

– У аппарата, – отвечаю, мазнув пальцем по экрану.

– С днюхой, Воробышек! Знай, что я тебя очень люблю!!! Ты самая лучшая моя подружка, – орет она в трубку, которую я чуть отвела от уха, иначе я оглохну. – Желаю тебе цвести и пахнуть, благовониями желательно, сама понимаешь, – хихикает. – Чтобы все твои мечты сбывались! Ну и да, как же без этого, – снова смеется в трубку, – мальчика тебе. Такого, как ты. Горячего альфа-самца.

– Стопэ, – усмехаюсь. – Для начала убавь громкость, а то я оглохну. И я что, по-твоему, альфа-самка? Глупость сморозила, Сашка.

– Ну-у, – тянет. – Крутого мачо, ты девчонка хоть куда. А нам, сама знаешь, тихони и ботаны не уперлись.

– М-да, – закатываю глаза. – Вот это ты мне нажелала.

– Все самое лучшее детям, – снова ржет.

– Спасиб, дорогая. Я ценю, – чмокаю в трубку.

– А ты чего не спишь? – как ни в чем не бывало спрашивает.

– Издеваешься? – хмыкаю и, оторвав телефон от уха, смотрю на время. – Семь утра! Ты с ума сошла?

– Так первой хотела поздравить, – отвечает. – А что, кто-то успел раньше?

– Я спала, представляешь? И еще никто, зануднее тебя, не звонил мне.

– Ну вот и славненько. Шалость удалась.

– Ты когда ко мне? Сегодня не сможешь? – поворачиваюсь на бок, закидывая ногу на одеяло, подмяв его под себя.

– Не-а, – вздыхает. – Родаки только завтра вечером приедут. Значит, я к тебе послезавтра утром смогу выехать.

– Жаль, – закусываю губу.

– Не скучай. Приеду, отметим как следует. Кстати, что там у тебя с противоположным полом?

– А что с ним должно быть? Потолок на месте, – усмехаюсь, отшучиваясь.

– Оч смешно, – фыркает подруга. – С парнями как обстоят дела? Имеются такие?

– Имеются, как же. Вчера виделись толпой.

– О-о-о, толпа — это круто.

– Ты сильно не раскатывай губу. Тут местные тоже охоту ведут. Знаешь ли, городской чел тут тоже очень ценится. Шкуркой там, мяском.

Хохочет.

– Ясно. Приеду – выйдем на охоту. Все, я побежала, обещала тетке в магаз сгонять.

– Пока, – прощаемся и она сбрасывает вызов.

А я откидываю телефон в сторону и падаю на подушки, закрывая глаза.

Охота. Ага, как же.

После разговора с Филиной сон как рукой сняло. Откидываю одеяло и сползаю с постели. Переодеваюсь в легкий летний костюмчик и тороплюсь вниз. Там уже стоят слюновыделительные запахи. Но минуя кухню, я забегаю в ванную и быстро умываюсь.

Потом влетаю на запахи к бабушке, которая колдует уже у плиты. Обнимаю ее со спины и целую в щеку.

– Доброе, бабуль.

– Доброе, именинница, – отвечает. – Я тут твои сырнички любимые готовлю.

– Супер. Чайку пока разолью. А дед где?

– На рыбалку ускакал в пять.

– Блин! А чего меня не взял? – дуюсь.

– Так жаль тебя будить было. Договаривайтесь заранее. Он хотел к обеду рыбки наловить.

– Ясно-понятно, – отвечаю, разливая чай в две кружки.

Недолго думая, мы с ба выходим на улицу с чашками чая. Я накрываю столик. Следом приношу сырники. Садимся на качели. Красота.

– Мать уже поздравила? – спрашивает ба.

– Не-а. Надеюсь, что не забыла, а уже мчит на работу.

– Не забыла, уверена. Стрекоза наша.

– Ага.

Попивая чаек, поглядываю на соседний участок. Что-то тишина там с вечера.

– А где соседи? Спят, что ли?

– Уехали вроде бы. Еще вчера. На моря, видимо. Уж очень поторапливала Зинаида мужа своего. “Самолет тебя ждать не будет, милый”, – передразнила бабуля.

– Ха, – улыбаюсь. – Серьезно?

– Да. Сидеть, конечно, хорошо. Но нужно дела делать.

– Я приберусь, ба. Еще раз спасибо за завтрак, – благодарю любимую женщину.

– С днем рождения, милая, – целует меня в лоб. – Подарок за нами с дедом.

– И не думай. У меня все есть, – сразу же предупреждаю.

Ба кивает в ответ на мои слова и уходит за дом. А я, еще немного посидев, начинаю прибираться.

Глава 3. Тишь да благодать.

Юля

Открываю глаза, тут же жмурясь. Солнышко светит в окна, которые я забыла завесить шторами. Потягиваюсь. Кажется, выспалась.

На часах восемь утра. Даже не удивляюсь, что в такую рань проснулась и чувствую себя отдохнувшей. Вчера меня сморило раньше обычного.

Сползаю с постели, выхожу на балкон, потягиваюсь. Улыбаюсь солнышку. Господи, какая красота-то! Птички поют. Не слышно ни машин, ни какой-либо другой техники. В городе же открываешь глаза в шесть утра от звука газонокосилок под окнами, гула дороги, бесконечных сигналов клаксонов.

А тут тишь да благодать.

Спускаюсь вниз, переодевшись в джинсовые шортики да топ. Умываюсь и в кухню. На столе уже стоит миска с пирожками. Господи, когда же бабуля все успевает? М-м-м, еще тепленькие, значит, не так давно испекла. Хватаю один и, надкусив его, выхожу из дома. Огибаю его, направляясь в огород.

Ба уже прополкой занялась. Черт. Даже неудобно, что приехала и не помогаю.

– Ба, я же помогу, – доедаю пирожок и тороплюсь к ней.

– Ну и куда ты? – усмехается. – Ногти свои запачкаешь. Я сама.

– Да брось, – отмахиваюсь. Нахожу перчатки и принимаюсь за дело.

Нужное, надо сказать, дело. Попробую прополоть морковку. Она мелкая еще, а сорняк прет быстрее нее. А потом проредить. В общем, на корточках ползаю до двенадцати. И то меня уже ба выгнала с огорода, поддав мне по пятой точке полотенцем.

– Ты захотела удар солнечный отхватить? – ругается. – Кепку не напялила.

– Да я же светлая, ба, все под контролем, – отмахиваюсь от нее, убегая в дом.

– Ага, можно подумать, тебя это спасет, – продолжает ругаться.

Но в итоге результатом я довольна, если не считать гудящие ноги. Как старики столько времени уделяют огороду, остается только догадываться.

Дед уходит к кроликам. Я за ним хвостиком. Этих ушастых невозможно не любить. Они прелестны! И мягкие такие. А глазки-пуговки? А носики-кнопочки? И вот эти ушки. Так и затискала бы, да дед не дает.

А потом обед.

Телефон оживает. Местный чат бомбардируют сообщения со скоростью света. Утыкаюсь в телефон взглядом.

– Убери, – ругается дед. – Убери, за столом сидим все-таки.

Я вздыхаю, но слушаюсь.

Ковыряюсь в тарелке, вылавливая помидоры. Огурцы я не очень люблю. Быстро расправившись с едой и даже помыв посуду, хватаю телефон и бегу во двор дома. Падаю на мягкие подушки садовых качелей и открываю чат.

Намечается тусовка. Завтра вечером в восемь. Так-так, становится интересно.

Листаю сообщения. Народу набирается прилично. Многие приезжие. Одним словом, будет весело. Но это завтра. А сегодня я даже не знаю, куда себя деть.

Решаю позвонить Сашке и с ней зависаю на телефоне почти на час.

В шесть от книги, которую взяла у бабушки с полки, меня отвлекает автомобильный сигнал. Затем кто-то проносится от дома к воротам. На территорию заезжает машина. Потом слышатся разговоры и смех. Я поднимаюсь с качели и подхожу поближе к забору. Приглядываюсь в щель между штакетин. Вижу парня высокого, без футболки, в шортах. И еще одного, который крутится у багажника машины. Что-то достают и, смеясь, обсуждают.

Понимаю, что многое сквозь забор я не услышу и не увижу. Решаюсь подняться к себе и с балкона все рассмотреть.

Тороплюсь в дом. Взлетаю по лестнице в комнату и, подойдя к балкону, выглядываю из-за шторы.

– Так-так, – разглядываю происходящее. – Что-то тут намечается.

Два парня тащат в дом две большие колонки. Потом снова возвращаются к машине. Обсуждают предстоящее празднество. День рождения? У кого-то из них, судя по всему. Так это от них сегодня шел шум ночью?

Один из идущих парней вдруг поднимает голову и смотрит прямо на меня. Мое сердце подпрыгивает до горла от страха, что меня застукали за подглядыванием. Дергаюсь назад, чтобы спрятаться. Сама не заметила, как чуть ли не вышла на балкон. Но в итоге спотыкаюсь о собственные тапочки и падаю на свою пятую точку, громко взвизгнув, взмахнув руками в полете.

С улицы доносится смех.

Вот же гадство!

Закрываю глаза, зажмуриваюсь, стараясь перетерпеть боль, что растекается в районе копчика. Главное, чтобы я себе ничего не сломала. А то завтра дискач, а я – инвалид. А ведь “отдых” только начался. Из строя я так быстро выходить не собираюсь.

Распахиваю глаза, осторожно переворачиваюсь на бок и, подтянув ноги, медленно поднимаюсь. Кажется, все шевелится. И практически ничего не болит. Кроме моей попы. Сажусь на кровать. Это что же получается? Дед с бабкой на моря, а сюда прикатил внук? Или внуки? Судя по годам, они молодые и на детей не тянут. А значит, если подслушанное услышалось правильно, то они собираются отмечать днюху.

В ответ на мои мысли с улицы доносится музыка. И с каждой секундой она становится все громче и громче.

О нет!

Падаю спиной на кровать и хватаюсь за голову. Кажется, эта ночка будет не такой тихой, как предыдущая. И это не радует. Одно дело, когда шум где-то там. А совсем другое, когда здесь, под окнами.

Глава 4. Безудержное веселье

Яр

– Поздравлямба, – хлопает по плечу друг. – Свобода, все дела.

– Где ты увидел эту свободу? – хмыкаю. – Демо-версия игры в шикарную жизнь закончилась. Пора платить.

– Да брось. Можно подумать, предки тебя кинут на произвол судьбы и заставят оплачивать годовую лицензию на предстоящий год взрослой жизни?

– Если у тебя с родаками полный контакт, это не значит, что так у всех поголовно.

– Батя опять в контрнаступ идет? – кривит губы.

– Ну.

– Какие требования выдвигает?

Мы сидим в кафешке, в которой любим зависать. Находится прилично далеко от дома. Здесь почти невозможно встретить знакомых. А значит, можно просто расслабить булки и прикинуться обычным челом. А не сыном прокурора города, которому нужно держать лицо.

– Угадай, – хмыкаю. – Он уже нашел мне работу на лето у себя.

– Даже не удивлен, – чешет репу.

К нам подходит официантка и, кокетливо улыбнувшись Олегу, ставит перед нами чашки с капучино.

– Спасибо, малышка, – одаривает свою жертву шикарнейшей улыбкой из своего боевого арсенала.

Официантка буквально расцветает от счастья.

Я же закрываю глаза, чтобы не видеть, как друган пикапит очередную девчонку.

– Можешь открывать глаза, – переключает на меня свое внимание. – Вечером будет у меня новая девочка.

– Задолбал, чертов коллекционер, – кривлюсь.

– А тебе никто не мешает радоваться жизни и пользоваться своим положением.

– Положением своим? – качаю головой. Не стоит затевать спор.

– Ладно, – Олег тоже сдается. – Какие планы?

– Честно? Никаких. Днюха на носу, а жизнь будто дала по тормозам с этими отцовскими новостями.

– Не писимизди. Все наладится. Вон, сделай нужный запрос во Вселенную и она тебе поможет, – ржет.

– Придурок.

– Вот оторвемся послезавтра. Ты только представь: музыка, девочки, – улыбается. – Безудержное веселье.

– Только этим и держусь, – откидываюсь на спинку диванчика.

Еще бы. Я жду с нетерпением скорый загул.

Через час откровенного стеба друга надо мной мы едем кататься по городу, да встречаемся с пацанами.

На часах почти двенадцать, когда я возвращаюсь домой. И батя не дремлет. В кабинете горит свет.

Я тихо снимаю кроссы и ныряю в темноту кухни. Открываю холодильник и рыщу в поисках съестного. Цепляю пару контейнеров, которые подготовила мама. И стоит только закрыть холодос и погрузиться в темноту, как вспыхивает свет, ослепив и дезориентировав меня.

– По ночам шляешься, – звучит голос отца.

Я же пытаюсь привыкнуть к свету. Пару раз моргаю, настраивая четкость.

– Время детское, – наконец, настроив свои окуляры, отвечаю, подхожу к столу и ставлю еду.

– Завтра в деревню едешь, – заявляет отец.

А я от услышанного уставляюсь на него.

– Чего? – может, это галлюцинации от голода?

Какая, к черту, деревня?

– У тебя со слухом напряг?

– Деревня, – выдаю я. – С какой стати? У меня другие планы.

– Скорректируй, – усмехается и, сделав пару шагов, садится за стол. – Давай грей, что там достал, – кивает на контейнеры. – Приехал поздно, мать уже спать легла, поесть так и не успел еще.

Я выполняю отцовскую просьбу. Разогреваю ужин на двоих и, разложив по тарелкам, сажусь напротив него.

– Так вот, – подаю голос. – Что с деревней, я так и не понял.

– Мать с отцом сегодня умотали в Сочи, – отвечает он. – Просили тебя заслать на дачу. Приглядеть.

– Да кому она уперлась? – фыркаю.

– Пара недель, максимум, месяц.

– Да твою же… – хочу выругаться. – У меня послезавтра днюха, если ты не забыл. Были планы, па. Так не пойдет, – пытаюсь отвертеться от этой гребаной поездки в глушь.

– Яр, я прекрасно понимаю. Но и ты меня пойми. У меня нет времени выслушивать недовольства твоей бабки о том, что мне наплевать на ее просьбы. Поэтому…

– Ты нашел, на кого свалить эту проблему, – хмыкаю.

– Выбирай выражения. Не со своим придурковатым дружком разговариваешь.

Я замолкаю. А у нас клубешник заказан. Все-таки восемнадцать не каждый день исполняется.

– Нет, – ловит мой взгляд и считывает мои мысли. – Это конечное решение. Завтра едешь в деревню.

– Ты сам-то там был? – ковыряясь вилкой в овощах.

– Нет, – отвечает как ни в чем не бывало.

– Так, может, прокатимся туда вместе, сделаем вид, что были, и все?

– Нет. Бабка будет тебе звонить раз в день, а ты будешь отчитываться, – впивается в меня своим темным взглядом. – Хоть раз можно сделать так, как тебя просят? Без вот этого твоего – у меня другие планы, у меня то, у меня се. У тебя будто жизнь идет, не считаясь с нашей. Дай порадоваться старикам своему личному приобретению.

Глава 5. Напросились

Юля

Взбегаю по лестнице в свою комнату. Прикладываюсь к окну, наблюдая за происходящим на соседском участке. Там же гулянка в разгаре. Шашлык, музыка. Девушки, парни. Кто-то танцевать умудряется. Смех.

– Эй, куда Яр пропал? – кто-то спрашивает, перекрикивая музыку.

– А он с Леськой отошел, – отвечают на вопрос.

Взрыв смеха.

А меня злит! Злит до невозможности происходящее. Закрываю балконную дверь, завешиваю шторы и упираюсь спиной в стену, сползаю на ковер. Подтягиваю к себе колени и упираюсь руками в них, пряча лицо в ладонях.

Губы горят так, будто после того поцелуя. Фантомная память какая-то. Арррр!

Да не может этого быть! Ну не может же? Смотрит на меня своими серо-зелеными глазами с насмешкой. Чертов мажор. Думает, все ему можно. И целовать без разрешения, и шум устраивать, где вздумается. Не прокатит. Не туда попал.

Телефон пиликает в кармане, отвлекая от мыслей о соседе. Достаю гаджет, открываю мессенджер.

“Завтра утром выезжаю!” – от Сашки.

Подскакиваю на ноги, еще раз перечитываю сообщение от подруги. И сразу же пишу ответ:

“Напишешь мне время выезда, я тебя встречу!” – и отправляю.

Ну вот! Хоть одна хорошая новость. И мне теперь будет веселее. А еще завтра дискотека, значит, я пойду не одна, а с Сашкой.

Снова снимаю блокировку с телефона и пишу еще одно сообщение:

“Бери с собой весь шикарный шмот. Завтра дискач, покажем себя” – и нажимаю на кнопку отправить.

Незамедлительно приходит ответ:

“Заметано”.

Ну вот и хорошо, ну вот и замечательно.

– Юля! – доносится голос бабушки. – Иди поешь.

– Иду, ба, – отвечаю и принимаюсь переодеваться.

Ужинаю быстро. Хочется вернуться в спальню и понаблюдать в окно, как долго этот кошмар будет продолжаться.

– Куда ты так торопишься? – спрашивает ба.

– Спать, – вру и даже не краснею.

– И давно ты ложишься спать раньше двенадцати? – улыбается, но поймав мой взгляд, продолжает: – Хорошо, свежий воздух на тебя влияет благотворно, и спать ты ложишься раньше. Да вот только у тебя сейчас такой вид, будто ты собираешься, как минимум, кого-то испепелить взглядом.

– Ба, – вздыхаю и откладываю вилку в сторону, – тебя не раздражает шум от новых соседей?

– Нет, – пожимает плечами. – Ты здесь что-то слышишь?

Прислушиваюсь. Действительно, тихо.

– Но у меня в комнате слышно.

– Ну не будут же они шуметь всю ночь. Погуляет молодежь и угомонится.

– А если нет? – снова подхватываю вилку и начинаю тыкать в картошину, которая так и не хочет цепляться.

– А вот если нет, то тогда и будем думать, что делать. А сейчас доедай спокойно, не разбей тарелку вилкой. Иди, прими душ, успокой свои расшалившиеся нервы и спать.

– Ко мне завтра Сашка приедет, – говорю, поникнув над тарелкой.

– Ну и замечательно, – подбадривает меня бабуля. – Не вешай нос.

После душа, обмотавшись полотенцем, тороплюсь наверх. От жаркого дня в комнате стало душно. Окно бы спасло чуть-чуть, если устроить сквозняк. Но за ним дискач соседский. Музыка так и не притихла. Поэтому приходится включить кондиционер. И уже через пару минут градус в комнате начал снижаться.

Выключаю в комнате свет, подхожу к окну, чуть отодвигая штору в сторону, и пытаюсь разглядеть, что там внизу происходит.

Ничего почти не изменилось, разве что этот мажорчик вернулся со своей подружкой, которая так и виснет у него на шее. Что я так за это цепляюсь?

Завешиваю окно. Напяливаю пижаму и заваливаюсь в постель, накрываясь одеялом с головой.

Но мне не суждено выспаться этой ночью. Почему? Да потому что по стечению обстоятельств перестает работать кондиционер. И я просыпаюсь от жары в комнате. Пытаюсь уснуть снова, но кручусь и кручусь с бока на бок. В итоге не выдерживаю и распахиваю окно. В комнату сразу же врывается шум. Музыка уже так сильно не басит, но ее слышно. И разговоры тоже слышно. Особенно писклявое хихиканье девиц. Как гвоздем по стеклу.

Хожу по комнате туда-сюда. Готовлю речь, с которой выступлю с балкона. Только вот ничего толкового в голову не приходит. Злюсь, закипаю. На часах почти два! Нет, это должно закончиться и прямо сейчас.

И, наконец, решаюсь. Выхожу на балкон.

– Эй! – кричу, стараясь привлечь к себе внимание.

Но как бы не так. Кто меня услышит с таким-то гоготом?

– Эй! Народ! – кричу громче, как раз, когда трек переключается на следующий и попадаю в промежуток секундной тишины.

Ребята поднимают головы, находят меня глазами.

– Привет! – деланно улыбаясь. – Не могли бы вы потише? Время два. Спать хочется, знаете ли.

– Красотка, – отвечает мне один из парней и убавляет музыку, которая снова громко заиграла. – Иди к нам? Ну детское же еще время. Познакомимся.

Глава 6. Может, познакомимся?

Юля

Мы добираемся до дома. Бабуля в огороде, дед с живностью. Я рвусь помочь бабушке, но та меня выгоняет.

– У тебя подруга приехала. Успеешь еще постоять кверху жопой на грядках, какие твои годы, – кинула мне вслед.

Я развожу руками и тороплюсь в дом помогать Сашке разместиться у меня в комнате. В шкаф развешиваем ее вещи.

– Ну и где твои шумные соседи? – спрашивает подруга, то и дело прислушиваясь к улице.

Дверь на балкон открыта и да, там тишина. Хотя пара машин все еще стоит у соседского забора. Значит, часть гостей разъехалась. Что не может не радовать.

– Видимо, спят, – пожимаю плечами и цепляю очередную вешалку на перекладину.

– Ладно, – загадочно тянет Сашка.

– Кстати, сегодня дискач в местном клубе, – напоминаю ей.

– Кто будет?

– Да все, судя по чату, – хмыкаю я.

– Ну и супер. Уже хочу потанцевать, – начинает двигаться в такт лишь одной ей известной музыке.

Через полчаса мы, переодевшись в топы и шорты, спускаемся и выходим во двор, так как пришел дед чинить кондиционер. Обосновываемся на садовых качелях, разложив их так, что получилась кровать под крышей.

– Так ты мне не ответила на вопрос, – нарушает первой тишину Саша.

– На какой из? Ты меня завалила этими вопросами, как на допросе, – нехотя отвечаю.

От тепла хочется закрыть глаза и поспать. Видимо, шумная ночь дает о себе знать.

– Тот парень, он клево целуется? – спрашивает она, подвинувшись ко мне поближе, подставив руку под голову. Заглядывает мне в лицо.

– Ты серьезно хочешь об этом поговорить? – прищуриваю глаза.

– Да, почему нет, – пожимает плечами. – Сама говоришь, что он вор. Так вот, мне интересно, понравился ли тебе первый в твоей жизни поцелуй с мальчиком. А еще мне интересно, красивый ли он.

– Понятие «красивый» – растяжимое. Может, мне не понравился, а тебе наоборот.

– Давай по порядку, – улыбается рыжая.

– Я не знаю, – вдруг сама задумываюсь. – Серьезно, – отвечаю, услышав, как она цокнула языком. – Да и времени прошло сколько? Почти полгода.

– Ты врешь, Воробьева. Как дышишь, врешь.

Молчу. А что я могу сказать? Я еще долго во сне целовалась с ним. И взгляд его серых глаз меня долго преследовал. Но! Спустя столько времени ощущения притупились. И это правда.

– Ладно, на эту тему мы с тобой еще поговорим. А вот что по поводу красавчика?

Снова молчу.

– Ну опиши его хотя бы.

– Высокий, – закрываю глаза и вспоминаю нашу вчерашнюю встречу. – Сложен хорошо, – взглядом пробегаю по воображаемой фигуре. Он был в футболке. И она довольно плотно сидела на его теле. – Прямой нос с широкими крыльями и взгляд серых глаз из-под густых бровей, – этот взгляд мне не забыть. Особенно когда он смотрел на меня в той каморке, куда затащил. А вчера эти серые глаза надо мной насмехались, не узнав. – Он меня не помнит, – вдруг прерываю свое описание парня.

– Что? – непонимающе переспрашивает Сашка.

– Вчера я к нему подошла. Он смотрел на меня в упор и ни слова не сказал, да и не выдал себя никак, – поворачиваюсь к ней.

– Значит, на твоей стороне преимущество. И все же, – томно вздыхает подруга. – Ты так его красочно описала, что мне уже не терпится посмотреть на этого Аполлона.

– Он далеко не божество, – усмехаюсь. – Обычный смертный. Но, может быть, чуточку симпатичный. Но по его замашкам – та еще задница, – подвожу итог. – С такими, знаешь ли, опасно связываться. Да и он мажор и этим все сказано.

– Много ты говоришь, – качает головой Саша. – Не беги вперед паровоза. Вот мне только глазком на него посмотреть и станет понятно, стоит ли он твоего внимания или нет.

– Да не уперся он мне, Сашка, – вздыхаю я обреченно.

В семь мы уже собраны и готовы выйти из дома.

– Ну что, девули? – улыбается дед. – Пошли мальчиков цеплять? – подмигивает.

– Нет, – отвечаю. – Потанцевать.

Дед хмыкает и улыбается себе в усы.

– Только осторожно. Молодежи приезжей много, – предупреждает бабушка.

– Там свои будут тоже, – напоминаю. – И Валик с Вовкой, да и девчонки там будут местные, так что, думаю, все будет хорошо, бабуль.

– Не садитесь в чужие машины, – снова летит предупреждение.

На что я лишь киваю. Спорить с бабушкой бессмысленно. Остается только принимать ее напутствия.

Выходим из дома и я замечаю, что машин у соседнего участка уже нет.

– О, разъехались, ура.

– Ну вот, – вздыхает Сашка. – Так и не увидели твоего красавчика.

– Поверь, ты много не потеряла, – ухмыляюсь.

Мы потихоньку плетемся, разговаривая и обсуждая планы на будущую учебу, да и жизнь в целом. Делимся мечтами. Спустя минут двадцать спокойного шага мы добираемся до местного клуба. Тут рядом площадь, на которой кто-то выпендривается на двухколесной технике.