Сны на вынос

Урлих

Урлих ворчал:

— Ненавижу этих тварей. Нутрициологи, бл…ть, чтоб их Малевич за ногу дёрнул: на завтрак — депрессия, на обед — безответная любовь. Гурманы, чтоб им до конца вечности икалось на «Чёрный квадрат»!

При каждом резком взмахе руки рунический круг вспыхивал, разрывая тени, что стекались к мастеру снов. Впрочем, какой из него мастер — мелкий спекулянт, не больше. Настоящие барыги — феи, нафталиновые паразиты, готовые дырявить человеческое сознание, выкачивая эмоции подчистую. Он — всего лишь посредник.

Закручивая очередное сновидение, Урлих нырнул в сон.

Так… кто тут у нас? Понятно.

— Позвольте представиться, мастер снов, — произнёс он.

В этом измерении Урлих выглядел внушительно: опрятный, статный, весь в чёрном. Серебряная оторочка по манжетам и горловине разбавляла костюм ровно настолько, чтобы произвести нужное впечатление. Люди легко велись на «дорого-богато», и Урлих без зазрения совести этим пользовался.

Старый ловелас не удивил ни сюжетом, ни глубиной переживаний. Всё предсказуемо, скучно. Сластолюбец охотно пошёл на сделку. Глупец.

Урлих виртуозно вёл процесс. В нём ещё жил художник. Он работал с чувствами и образами, словно с кистями и палитрой, раскрашивая чужой сон. Оргия тянулась бесконечно долго, и его начало укачивать. Когда финал приблизился, мастер с облегчением оборвал сцену, быстро вплетая эмоции в поток и оставляя владельцу жалкие крохи.

У старика в памяти отпечатается сон о страстной ночи, но смаковать его станут совсем другие сущности.

Урлиха передёрнуло при одной мысли о феях.

А старик? Память и чувства исчезнут чуть раньше, чем могли бы.

Феи не рвут душу сразу — они выгрызают её по слоям, начиная с самого сладкого. Воспоминания поблекнут, желания усохнут. Останется оболочка, пригодная для жизни и полностью бесполезная для счастья.

Разве кто-то здесь виноват?

Мастера вышвырнуло из сна. Он рухнул в центр круга грудой грязного тряпья. Поток удерживать становилось труднее. Он ощущал, как силы утекают сквозь пальцы.

Лишь одна мысль согревала истерзанное тело: в обрывках образов этого старика скрывалась последняя деталь ритуала. Возможно, скоро всё закончится — и для людей, и для него.